Дотронуться до тебя

      Вот прошёл почти уже год. Матвей и Кир виделись всё чаще, становились всё ближе – вот она, хорошая дружба. Ребята стали даже вместе ходить в школу, ведь они живут очень рядом, хоть и не соседи. Жизнь наладилась. Точнее, хоть немного стала лучше. Теперь у мальчиков были те люди, которым можно было довериться. Те люди, которые были как та самая, воображаемая, идеальная семья. Они сами. Нет, у Матвея были ещё дорогие ему друзья, а вот у Киры? Матвею всегда казалось, что он ни с кем до этого не имел дружбы. Светлому шатену всегда было интересно, как так получилось, что такой добрый и светлый душой парень был одиночкой.       Дни мимолетно пролетали. Матвей сидел на последней парте около окна и смотрел в него, ожидая звонка, который освободил бы от этой нудной математички. Очередные задания с квадратным корнем, графики - надоело ещё тогда, когда урок назад Матвей сам всё понял, но остальной класс всё ещё тупил. За окном стояло ясное небо. Деревья были покрыты инеем. Ночью падал снег, поэтому и без этого большие пушистые холмы из снега стали ещё больше. Взрослые за окном занимались своими делами: где-то чистили свои дворы от наваленного снега, где-то шли в магазин. Кто-то наверняка уже работал, не первый урок же, а пятый.       Прозвенел долгожданный звонок. Матвей накинул на себя уже собранный рюкзак и направился в столовку, поскорее из класса, пока учительница не заметила. После пятого урока - большая перемена, обед. В столовой, Матвей обычно сидел напротив Киры. Они ели и общались. Матвей спустился по лестнице, прошёл в холле к столовой, повернув на сто восемьдесят влево. В слабоосвещённом коридоре, чуть дальше к спортивному залу, стоял Кир в окружение каких-то семиклассников.       -Ну чё, ебать, добегался, педик? – сказал один из них. – Деньги на базу или по ебалу получишь!       -Ребят, может все-таки по-другому решим этот вопрос? – Кир был зажат толпой в угол. Он тёр локоть, перебирал пальцы. Его ладони, губы дрожали. Глазами он искал кого-нибудь, кто помог. Но все словно закрыли глаза, уши и просто не замечали. Никто не хотел связываться с этими отбитыми на голову детьми. Рыжик никогда не был сильным парнем, наоборот, уступал даже тем хулиганам, что зажали его в углу. Он даже ни разу не дрался, как когда-то рассказал Матвею, поэтому и не умел. Матвей в парне видел какого слишком мягкого, но никогда не воспринимал это негативно.       -Ну блять! Я тебе не педик, чтобы ты мне отсосал! Давай деньги, говорю! – сказал всё тот же парень. Он был одет в тёмно-синий спортивный костюм. Другие гопники в этой толпе тоже носили спортивный костюм. В школе словно никто и этого не замечал, даже учителя. Делали им пару замечаний, но дальше это не продвинулось. И даже на то, что они отжимали у кого-то, никто никак не реагировал. Матвей его сразу узнал гопника по голосу. Это был Абрамов Никита. Поправив свои русые волосы, юноша не захотел оставлять своего друга в беде.       -О! Еще один педик! Еще и гном, лол! – заметил один из гопников, дружок Никиты, Яковлев Рустам. Он был на год младше Никиты. После его слов толпа тихо посмеялась. Но ненадолго. Лицо Матвея не выражало ничего: ни злости, ни агрессии. Он снял с плеч рюкзак, кинул в сторону и хрустнул пальцами. Рюкзак, когда он грохнулся на пол, издал такой звук, что Матвею показалось, что в нем что-то просыпалось. Наверное, канцелярия.       -О-о-о! Гном собрался драться! Поговори с моей малышкой! – сказал Никита, что собирался обобрать Киру, и достал нож бабочку. Матвей, хоть и немного испугался, не повел и бровью. Школьники стали собираться вокруг, как куры вокруг корма. Это оказалось им более интересным, чем грабёж средь бела дня или что сегодня на обед. Первым пытался нанести удар гопник, но Матвей, увернувшись, выбил нож из чужой руки и повалил противника. Затем шатен развернул Никиту на лопатки и его кулаки с большой силой благодаря злости стали разбивать лицо. Удар, ещё удар. Неожиданно один из толпы подобрал нож и попытался ударить прямо в лицо Матвея. Благо он успел это заметить, но теперь на его носу красовалась небольшая царапина. Кто-то испугался этого и позвал учителя. Долго ждать не пришлось, потому что в столовую шёл сам директор школы.       -Что здесь происходит?! Сидоркин, живо в медкабинет! Абрамов, Яковлев и вся остальная ваша банда, ко мне в кабинет! Живо! – крикнул на весь коридор Пётр Александрович Иванов. Наверное, образ директора у Матвея всегда будет связан с этим человеком. Каждый раз парень вспоминал именно этого директора, с чёрными волосами, очками прямоугольной формы, в строгом черном классическом костюме, который был ему впритык. Петра Александровича все побаивались, но и любили. Он ещё вёл физику помимо управления школой. Пётр Александрович был добр к своим ученикам, но и справедливо суров. Только он единственный, кто постоянно делал этой толпе замечания. Не часто можно было заметить, как Пётр Александрович отчитывал учителей, что спускают им всё с рук. Пару раз Матвей это и сам видел, из-за чего и убедился в том, что Пётр Александрович может не кричать, но слышать его будет полшколы.       -Пётр Александрович, я помогу Матвею. Можно нам, если что, в столовой задержаться во время урока? – подбежал к директору Кира, пока его никто не держал в углу.       -Да, конечно. Если что, говорите, что я разрешал. И что я же подтвержу это.       -Спасибо большое!       -Абрамов, быстро нож сюда! Вы у меня добегаетесь, бандиты! Вы у меня добегаетесь! - эту фразу Матвей слышал не раз от директора. Поэтому, когда вновь услышал её, направляясь в медкабинет с Кирой, он подумал: "Каждый раз так, а толку-то! Ничего нормального не сделали против них!" Может, где-то на дне своего сознания парень понимал, почему всё так, но не озвучивал хотя бы для себя.       Кир с Матвеем вошли в медкабинет. Рыжий десятиклассник нёс только свой рюкзак, а отдавать его Матвею, который предлагал до свою помощь, отказался. Медкабинет Матвей находил совершенно маленьким и тесным: здесь еле как смогут поместиться хоть пятеро человек без способности спокойно ходить. Кабинет по белому цвету стен, по мебели парню напоминал кабинет из поликлиники, в которую Матвей и многие другие иногда ездили. Окно из кабинета без медсестры (её в школе никогда не было, но зато иногда, во время прививок, был местный фельдшер) выглядывал во двор школы и улицу. Половину окна закрывал сугроб. Кир достал аптечку из шкафа и, сев рядом, стал обрабатывать рану на носу Матвея.       -Спасибо тебе, - Кир достало бутылёк перекиси, смочил ею ватку и приложил к ране. Матвей покорчился, и рука с ваткой сразу же была убрана.       -Да не за что, - Матвей взял руку Киры и приложил ватку обратно. Кир стал аккуратно обрабатывать рану и вытер стекшую понемногу кровь.       -Просто мне правда нужна была помощь, а никого рядом нет.       -Да там никто не хотел вмешиваться... Лицемеры ебаные. Я тоже первое время вел себя... Был прямо как ты. А потом стал драться, - на эти слова десятиклассник немного рассмеялся, из-за чего и сам Матвей улыбнулся. Казалось, в кабинете стало намного светлей.       -Смотри: ты младше меня на два года, а драться не умею я, - Кир достал лейкопластырь из своего рюкзака. Черно-белые волны были нарисованы на нём       -Это от возраста не зависит.       -Ну да... Стоп, это же моя фраза!- хихикнул Кир. Матвей помнил, что это правда, что это его фраза. Шатен считал, что его друг не по годам мудр. Кир наклеил пластырь на место раны. – Вот и все!       -С ним я совсем как они, -возмутился Матвей, сам не понимая, к чему это сказал.       -А вот и нет! Ты другой! - Кир достал красный фломастер и нарисовал на пластыре несколько маленьких цветочков и сердечек. - Вот: милый и храбрый! - Кир словно освещал медкабинет своей улыбкой. И как ему со всей этой ситуацией, его боязнью крови получалось оставаться таким жизнерадостным. Матвей этого никак не понимал, но ему нравилось это в Кире       -Хах, спасибо! – Матвей встал и взял свой и Киры рюкзаки. – Пойдем уже в столовку, пока урок не начался!       -Пойдем!       Две порции всё ещё стояли на столе для учителей, который стоял около окна, ближе к буфету. Может, им и оставили эти две порции по просьбе или команде директора. А может, тёти из столовой просто оставили, мол, кто-то придёт до урока и съест. А если нет - останется им. После обеда оставалось у ребят по два урока. Расписание уроков редко менялось, лишь экстренно. Кир и Матвей ещё виделись на оставшихся маленьких переменах между уроками, поболтали да и пошли дальше учиться.       Прошел седьмой урок. Матвей переоделся в своей раздевалке с седьмым классом, которая стояла в холле между учительской и начальными классами, и вышёл на улицу. Кир, как всегда, уже ждал Матвея – парень одевался куда быстрее, чем его друг из восьмого класса. Рыжик стоял на улице около входа в школу в бежевой парке и желтой вязанной шапочке. Её сделала мама. В руках, на которые были одеты черные вязанные перчатки, он держал свой портфель, на котором красовались пару значков с персонажами из аниме. Их ему подарил Матвей на разные праздники. Вот этот, с Ацуши и Акутагавой, подарил на день рождения, а этот, с Джотаро Куджо – на Новый год. В городе Матвей бывал довольно часто, катаясь туда с отцом, который ехал по работе и в особенности перед праздниками, поэтому зайти в гик-магазины не было трудным для парня. Одну лямку портфеля Матвей не стал одевать, так и нёс весь путь домой его на правом лишь плече.       -Что ж, пойдем? – спросил парень, когда вышел.       -Ага! – Кир пошел за другом, по пути надевая на плечи портфель.       -Может, мне понести твой портфель?       -Да ну, не стоит. Сам донесу, - Кира мило улыбнулся, помахав рукой в соответствии со своим ответом.       По пути с деревьев на головы падал иней. Дул лёгкий морозный ветерок. То тут, то там можно было увидеть кучки возвращающихся школьников. Кто-то шёл один – либо изгои, либо интроверты. А Кир с Матвеем шли парой. Им хватало их двоих. Они обсуждали всё на свете: от того, что проходили сегодня, до новой серии сериала, который они вместе смотрят.       -Знаешь, твой поступок сегодня... - Кир остановился, пытался подобрать слова, - был такой… такой… благородный. Спасибо большое!       Кир стал чаще улыбаться искренне, как маленький ребенок: подарили леденец, а он счастливый его лижет, сосет.       -Да не за что! – отвечал Матвей. – За друзей горой!       -Ага!.. У меня, сам же знаешь, друзей особо-то не было. Так что за меня кто-то впервые заступается. За меня…       Матвей удивился, а Кир на мгновение опустил взгляд и, вновь улыбаясь, смотря прямо в глаза, продолжил:       -Пошли скорей домой, а! А то я совсем замерз.       -Совсем ты не меняешь, дурень! – Матвей слегка пнул снег в сторону Киры.       -Э! Сам ты дурень! – Кир, такой взрослый, а как ребёнок, топнул ногой, изображая на лице обиду.       -Ладно-ладно. Дуреха.       -Сам такой! – ребята рассмеялись. Они подошли к сельской библиотеке и спортивной площадке – уже почти дома. Но, похоже, придется немного задержаться: кто-то подходил справа, со стороны площадки.       -Так вот вы где, блять, пидорасы! – показался главный крикун гопников Никита Абрамов. Тот самый, что грабёж устроил – Чё, Мотя, довыпендривался, да?       -Отьебись, а. Гоблин недоделанный, - спокойно ответил ему Матвей. – Кир, пошли.       Тот упорно стоял. Он сжимал руки в кулаки, словно хочет ударить.       -Чё, Кирочка, деточка, ударить хочешь? Давай же, пидри…       Не успев договорить, как Никита получил удар в плечо и, поскользнувшись, упал.       -Ебать, - сказали дружки Никиты и Матвей. Лицо Киры было наполнено какой-то необъяснимой яростью, оно было красным уже не от мороза.       -Давай помогу, - протянул руку Абрамову высокий его друг, Яковлев. – Вставай, блять, давай.       -Ну на хер их, пошли. Проклятые они какие-то... То директора призовут, то на льду поскользнусь.       Гопота ушла. Кир и Матвей немного посмотрели им в спины молча, осознавая произошедшее. «Они типо пришли, упали лицом в грязь и ушли? Нихуя себе!» - подумал Матвей.       -Видел, как я его, а? – спросил Кир, когда ребята стали идти домой дальше, как маленький ребёнок, который ждет одобрения.       -Да! Сильно ты его, аж упал Никитка-то, - похвалил его Матвей. Тот лишь рассмеялся и обнял друга с плеча.