Дотронуться до тебя

      -Я вчера такой рассказ прочитал! "Герберт Уэст - реаниматор", вот так он называется, - Кир, как Матвей с ним поздоровался, стал вновь рассказывать. Он всегда так. Стоит Кире удивиться, пережить какие-то впечатляющие вещи - и вот он рассказывает так, чтобы другой понял. Матвею нравилось его слушать: он и узнавал что-то новое, и просто было приятно на душе ему. - Это было так жутко!       Он говорил много и эмоционально. Кир размахивал руками, показывал что-то. Матвей слушал его внимательно, стараясь понять всё.       -Стой, погоди, этот безголовый - кто? - прерывал иногда он.       -Ну военный тот.       -Понял.       Они шли вместе в школу. Как обычно. Иногда сначала Матвей, потом Кир здоровались с ребятами, которых они иногда встречали по дороге. Матвею нравилось и то, что он стал больше общаться с другими людьми. Обычно с ребятами, кто младше на класс или пару классов, но их общение, как потом замещал парень, держалось лишь на передачи информации. Всем тогда было интересно послушать Киру - он давал что-то новое и необычное, по сравнению с тем, что дают в школе. Идти нужно было минут пять. И всем к первому уроку. Редко было, что у десятого или одиннадцатого класса были окна в расписании. Поэтому иногда Паша и Саша могли и не быть на первых уроках. Они тогда были друг у друга (чаще Саша у Паши) на ночевке и шли к второму или даже третьему уроку. Им это нравилось, и Саша всем сердцем хотел этого. Он сам иногда рассказывал это ребятам.       Матвей шёл по заснеженой дороге. Снег, который вчера выпал, все ещё хрустел под ногами. Щёки горели от мороза и сильного ветра, что поднялся ночью. В голове крутились мысли: "Я тоже хочу с Кирой на ночёвку. У него или у меня? У меня, наверное. Блин, может позвать его погулять, как просили ребята? Блять, не знаю." Кир закончил рассказ, только когда они подошли к школе. Парни вошли, вместе быстренько посмотрели расписание и пошли в свои раздевалки (обычно в них помещали по два класса), а потом на урок.       Прошёл первый урок, а после него промчалась и перемена. Матвей и Кир были так заняты, что и забыли подойти друг к другу, поговорить просто так, от скуки. Второй урок был скучен, как и всегда. Ну не его это, литература. Есенина обсуждают. И никто ведь не скажет, что он был алкоголик! Хотя бы это. Всегда так на литературе: сидя на задней парте, Матвей просто лупит в телефон, а если и спросят, то благодаря Кире у него был ответ почти на всё. Матвей умел заболтать ни о чем. Кир много рассказывал различных фактов из жизней поэтов и писателей. Это было намного интереснее слушать, чем мямлещее "Пушкин - наше всё! Ах, как прекрасны занавески в его Капитанской дочке! А какие глаза были у Раскольникова в восьмом томе Войны бесконечности?" Да и стихи Кир читал куда лучше и интереснее, чем эта учительница и дебилы-одноклассники.       -Может, всё таки позвать? Сегодня и так суббота, уроков всего четыре. Да, схожу, позову его после этого урока! - решил Матвей.       Прозвенел звонок. Не дожидаясь учительского : "На этом всё!", Матвей вышёл из класса. А что ему за это будет? Ничего! Да, позовут, поговорят. Но сделать-то ничего не сделают, даже Пётр Александрович. Он спустился на первый этаж и пришёл к кабинету, в котором у Киры был урок. И ждал. Вот-вот и географичка закончит, и тут выйдет Кир из этого тюремного заключения (никак по другому Матвей не мог назвать уроки географии). Да, вот Кир, после всех остальных. Один. Взгляд в пол. Как всегда.       -Кир! - помахал Матвей, подзывая к себе. - Пойдём гулять сегодня вечером?       -Давай,- Кира посмотрел в глаза Матвею и улыбнулся. - А ты прости меня, что с утра тебе и слова сказать не давал со своим рассказом...       -Да ничего страшного, - похлопал по плечу Матвей и они пошли к расписанию. Это был обычный ритуал для обоих, - мне было интересно послушать!       -Правда?       -Чистая пионерская! - Матвей вскинул руку как пионер. Кира посмеялся - не шло, наверное, это Матвею.       -Я просто подумал, что был сегодня сильно навязчивым.       -Да ну! Ты не навязывался. Мы же друзья!       -И правда! Мы же друзья! - Кира чего-то постеснялся. Он стал держать себя за локоть и увёл взгляд. Матвей краем глаза заметил, как кто-то к ним приближался. Это были две девочки из разных классов. Одну он узнал точно - одноклассница Матвея, Вика. У неё, кроме обычной школьной бордовой формы, были покрашенные в фиолетовый волосы. Она стриглась второй год подряд под каре, но собирала их в небольшой хвостик, как парни. Её лицо выражало примерно следующее: "И чё вы тут встали? Я самая пиздатая, блять. Понятно вам, блять?" В её тёмно-карие глаза периодически вообще было страшно заглядывать - у неё словно не было зрачков.       -Кира-а, - протягивая неприятно последний слог, обратила на себя внимание вторая. - Пойдём, поговорим.       -Да, минуту, Даш, - ответил Кира и хотел только на минуту обратиться к Матвею, как она снова заговорила:       -Я ждать не буду, как ты этого не понимаешь?! Пошли уже! - Даша взяла за локоть Киру. Они отошли не так далеко от расписания. Девушки сами сели на мягкую скамеечку, оставляя Киру в стоящем положении. Он поглядывал то на окно впереди, то на самих девчонок. У Даши были длинные чёрные волосы, которые она никогда не стала бы убирать. Постоянно из-за этого она их поправляла. Матвей был наслышан о ней от Киры: постоянно срывает урок или выводит на конфликт учителя. Типичная стерва.       -Слушай, скажи мне, - начала Вика. На удивление, она не стала говорить с ним тихо, а наоборот, - ну что ты с ним общаешься? Вы с ним, что, друзья? Да как у такого чмошника, как ты, могут быть вообще друзья?       -Ах, Вик, а если это... Ну того, - подружки повернулись друг к другу. Даша пару раз подняла свои нарисованные брови.       -Что, блять? Даш, я тебя не понимаю.       -Ну типа заднеприводные, - со стеснением произнесла подружка.       -А! Педики! Так бы и сказала! - воскликнула чуть ли не на всю школу Вика. - Реально, вы же такие близкие стали резко. Как эти два, как они... Из одиннадцатого, короче.       -Да-да-да! - влезла Даша. Матвей терпеть уже не мог и подошёл к Кире.       -Заднепроходные - это вы две. Кира, пошли, - потянул парень за руку Киру, но тот всё равно стоял.       -Всё хорошо, Матвей, иди. Ладно? - Кира смотрел на друга умоляющим взглядом. Сердце сжималось от такого взгляда. Что ему делать? Уйти или остаться? Не хотелось его бросать с этими двумя...       -Ладно. Если что ты, это... Приходи, - Матвей развернулся и пошёл к классу, где у Саши должен был быть урок. В след парень слышал ещё разные неприятности и хотел крикнуть, но понимал, что не только себе мог собрать проблем, но и Кире.       Кабинет математики находился недалеко, в северном крыле на том же этаже. Это был просторный кабинет на десятка два учеников. Стены были выкрашены в пастельный голубой цвет, на полу, как во всей школе был ламинат. Около двери кабинета как раз были Саша и Паша. Даже не пришлось заходить в кабинет и терпеть противное лицо Натальи Георгиевны, которая ставила двойки даже за просто факт твоего существования.       -Привет, ребят. Надо поговорить, - дверь в крыло из-за пружины закрылась за Матвеем.       -Привет. Что-то случилось? - спросил Саша, всё ещё находясь в объятиях игривого Паши, который щекотал ему дыханием шею.       -Киру гнобят. Слышал как моя одноклассница и, походу, его называли его педиком и чмошником.       -И ты ничего не сделал? - грозно посмотрел на парня Паша.       -Да я попытался его хотя бы увести, да он попросил не вмешиваться. Что мне вообще делать?       -Та-ак, - вылез из объятий Саша. - Кира же согласился пойти с нами гулять? Поговорим сегодня, если он будет непротив. В следующий раз, если будет при тебе такое, просто уведи его. В общем, не давай ему быть одному хотя бы с ними, понял?       -Да, Саш. Спасибо за совет, - Матвей посмотрел в телефоне время. - Скоро урок начнётся. Увидимся после школы!       -Увидимся! - сказала парочка и вместе вошла в кабинет. Они сели на заднюю парту, где дальше тихо немного ворковали. Матвей вернулся к себе в кабинет, размышляя на уроке не о задачках учителя, а о проблеме Киры...

***

      Дом, милый дом. Телевизор на удивление был выключен. Обычно ведь наоборот, мама его не выключала. Может, тоже как и я, не могла переносить тишину. Я снял верхнюю одежду и прошёл в гостиную. Мама сидела за столом и расчесывала волосы. Она уже была одета в своё черно-белое платье с узорами-цветочками. Она куда-то собиралась. Понятно тогда, почему телевизор был выключен.       -Ох, милый, привет! Мне надо тут по делам ненадолго уйти. Обед ещё горячий, - Моя мама, которую зовут Наталия, собрала волосы в пучок, встала и поцеловала в щёку.       -Хорошо, мам. Удачи с делами, - Мне нечего было делать ещё, кроме как провожать её взглядом с порога, когда она одевалась и вышла из дома.       Я ещё немного постоял в тишине. Никого не было дома. Стены давили, потолок словно упал на меня. Хотя бы на время можно было покричать, биться в истерике и плакать. Колени больше не держали мой вес, дрожали и требовали сесть. А в глазах наворачивались солёные капли. Руки дрожали. Я, крикнув от горечи, сел и обнял себя за колени. Плакал недолго, минут пять.       -Всё... Всё... Теперь за уроки.