Химия

      Дверь в лаборантскую открылась без стука.       – Доброе утро. Как оно?       Ализар поднял взгляд на вошедшего.       – Утро. Работаем, – только и ответил он.       Настроения категорически не было, однако работы это совершенно не касалось. Только скука из-за того, что делать было толком нечего, а придумывать себе занятие не хотелось. От вездесущего взгляда это, конечно же, не укрылось.       – Всё в порядке?       Ализар только вздохнул и махнул рукой, затем, опёршись рукой о стол, поднялся со стула.       – Пройдёт.       Этот ответ, конечно, не был адекватным, однако они друг другу никто и звать никак, чтобы ещё отчитываться. Ализар даже мысленно был благодарен такому стечению обстоятельств.       – Начальник был?       – Ещё не приходил, – ответил Ализар.       Он взял со стола связку ключей и кинул в карман, затем пошарил по полкам шкафа и вытащил тонкую папку.       – Понял.       Ализар снова остался в помещении один. Вздохнув, он отложил на стол журнал-график работы дистиллятора и, глянув на часы, сделал запись о включении. Взяв с раковины пластмассовый бак для воды, Ализар вытащил из кармана ключи и пошёл в смежное помещение, где находился аппарат.       Лаборантская – небольшая лаборатория, где собственно и заседал Ализар. С утра и на восемь часов вперёд – регламент. К концу рабочей смены появлялись сменщики на неполный день, поэтому почти всё время Ализар был единственным лаборантом. К концу семестра вся усталость, накопленная в результате беготни с бумагами и реактивами, породила некую апатию. Да ещё и тишина эта... Не то чтобы Ализар не мог жить без общения, но порой хотелось отойти, а подменить его некому.       Преподаватели ближе к концу ещё сильнее оседали в своих кабинетах, давая шансы закрыть все «хвосты» по учёбе, поэтому скука была невероятная. Только иногда на огонёк заходил кто-нибудь. И вот этот субъект, аспирант, планирующий через год пойти официально преподавателем сюда. Непроизвольно Ализар поморщился. Он не переваривал такой тип людей, пусть и держал все эмоции строго в себе и никому ничего не говорил. Личное с работой не смешивал, а усталость в его случае удачно смахивала за рабочую. Этот чёртов белый костюмчик по фигуре – как жених на свадьбе, аж глаза резало. Вечно всё ему интересно, расскажи, покажи, глазки постоянно как дыру прожечь хотят. Руководитель хвалил за настойчивость и любознательность, а Ализара откровенно это раздражало сейчас. Он решительно не переносил на дух этого красивого, как с обложки, прозорливого, харизматичного, чёрт бы его побрал, альфу. Будучи в рабочем тонусе, Ализар был абсолютно равнодушен к аспиранту, но когда от безделья уже хотелось спать, а организм буквально горел внутри от течки, видеть это идеальное лицо сил не хватало.       От суспензий препаратов хотелось пойти и пообниматься с белым другом – от одного глотка даже слёзы на глаза наворачивались. Таблетки уже вместо еды. Всё ради того, чтобы другие не знали, что Ализар омега, а тем более – течная. Искренняя нелюбовь к собственной генетике вскипала каждый цикл, даром, что он наступал по разу в каждое время года. В приличном обществе нормой было скрывать свой тип – точно так же, как скрывать одеждой свою наготу и всё остальное. Альфы, правда, совсем этого правила не слушались: врождённая у многих способность притягивать к себе людей, именуемая харизмой, так и сквозила изо всех щелей. Беты жили обычной жизнью: у них не было скрытых способностей, но и отсутствовали заметные изменения собственного тела и организма. Омеги же, считающиеся самыми малочисленными, с целью поддержания «облико морале» поголовно сидели на медикаментозной химии. Обнажать собственное бремя решались немногие – зачастую медийные личности, которые состояли в браке либо которым это было выгодно. Ввиду тщательной шифровки, среди альф и отчасти бет был популярен контент «для взрослых» с участием омег, более того, в обороте специальных магазинов находились игрушки, источающие псевдо-феромоны омеги и всякое прочее непотребство.       Настоящие омеги не очень-то и стремились стать чьей-то парой. Вернее, их сообщество поделилось на две части: те, кто недолюбливал свою природу, и все остальные. Те, кто из непривередливых, не гнушались даже старым, как мир, и глупым самоотверженным методом искать себе партнёра, спутника жизни и всё прочее – а именно, на живца. От этого на омегах, мягко говоря, висело клеймо проституток. Остальную часть омег это выводило из себя, но так как нужно было, чтобы их не узнали, то они молча глотали свою злость.       Против законов природы не пойдёшь. Ализар знал: злись, не злись, эффекта столько же, сколько у криков на дождь. Облакам безразлично то, что кого-то не устраивает влага с небес. Природе безразлично то, что кого-то не устраивает её ветвь эволюции. Если сами собой не выродились, значит, жизнеспособны. Пока что численность населения держалась в примерно одних и тех же рамках, а значит, менять никто ничего не собирается. Хоть медикаменты выдавали относительно бесплатно – довольно маленькой зарплаты хватало на весь этот ворох аптекарских заначек, с учётом трат на всё остальное.       Ализар был более чем уверен, что тот факт, что он омега, знал только начальник отдела охраны труда. Вернее, у того хранится такая документация. Факт принадлежности не скрывался, но и не разглашался просто так: по этическим причинам «омегу» часто меняли в разговоре на «бету». Так было принято. Омега – и нарицательное, и приятное. Только омега может дать продолжение фамилии, гарантированно родить здорового ребёнка, и при этом только на омегах висит клеймо. Эта дилемма Ализара уже не веселила и не раздражала: с ней он уже свыкся, как и большинство других. Нет смысла злиться на дождь.       Сидя на корточках, Ализар наблюдал, как из наклонённой бутыли в десятилитровый бак бодро переливается дистиллированная вода. Он мельком глянул трубы, подведённые к дистиллятору: пол сухой, луж не было, как и влаги. Стало быть, не соврали с тем, что купили нормальные трубы под горячую воду. Время, конечно, покажет, но такой результат очень радовал. Это было схоже с радостями от поставок свежих реактивов, новой посуды, получения нового оборудования, да даже прозрачного, как слеза, стекла какого-нибудь отмытого химического стакана. Иных радостей в институте и не ждали, особенно учитывая, как сильно «хотят» учиться студенты, судя по количеству вечно отрабатывающих.       Ализар включил дистиллятор, направил выходную трубу в бутыль. Затем закрутил пробкой бак и отнёс его на место. Закрыл дверь, повесил ключи на дверцу шкафа и снова уселся за стол. Скука смертная. Ночью откровенно не выспался: течка нет-нет, да хоть раз за ночь выгоняла с постели. Болело всё тело, а не выспавшийся, уставший и оттого нервный и злой Ализар сам себе мало нравился. Отчасти он понимал всех тех, кто требовал, чтобы у течных омег был небольшой законный отпуск. С другой стороны, более ненавязчивую демонстрацию своего типа даже придумать сложно. Ализар оттолкнулся ногами от пола, и стул, немного скрипя, на колёсиках поехал в сторону компьютера на соседней столешнице. Вслепую набрав короткий пароль, Ализар разблокировал систему и полез во внутреннюю почту учебного заведения. Конференции за рубежом, конференции в городе, конференции у чёрта на куличках... Приказ. После внимательного изучения, он переслал это письмо на личный рабочий ящик заведующего.       Работа была непыльная. Страдающий ноткой альтруизма Ализар предпочёл работать здесь. Коллеги главным образом были старше, и среди них было совсем ничего альф, причём оба примерные семьянины. Догадаться было довольно непросто, разве что сами рассказывали порой, или вскользь всплывало. Ализару нравился и режим, и окружение. Здесь не нужно было трястись даже под таблетками, а со студентами контакт был весьма условен – зачастую тем было не до него, либо же они смотрели на него такими полными надежды глазами, что впору было поверить о собственном божественном происхождении. Однако, здесь всё строилось на классическом взаимоотношении: только если кому-то от кого-то что-то нужно. Ализар был в целом не против здесь работать, даже если платили не слишком много: какая работа, такая и плата. Обычно он занимался своим делом, но сейчас было ленно и сонно. Течка даже под медикаментами неплохо дурила голову.       Ализар подавил зевок и покосился на электрический чайник. Через пять минут свежая вода в чайнике бодро булькала, готовясь к закипанию. Ализар достал из холодильника баночку с сырниками – употреблял он их сугубо в охлаждённом виде – и насыпал в кружку чай. Через пару минут унылого созерцания проспекта за окном он расположился за столом. Вдруг дверь снова открылась без стука.       – Приятного, – кивнул вошедший.       – Начальник не приходил, – сказал Ализар и пока не стал тянуться к еде.       Не нравилось ему общество этого альфы. Не сейчас.       – На работе есть вообще кто? Везде закрыто, – почти жалоба.       – Кто тебе нужен? – решил поддержать диалог Ализар.       – Начальник.       Альфа прошёл в кабинет и сел на стул с другой стороны стола. Ализар несколько инстинктивно подобрал кружку с чаем к себе.       – Позвони ему.       Получив в ответ кивок, Ализар приподнял бровь. Странный человек сидел напротив, очень странный.       – Как выходные прошли у тебя? – переключил тему альфа.       – Прошли. Тебе что, заняться нечем?       – Да я жду пока там... – он махнул рукой.       – Вот и жди там.       Альфа поднял глаза, глянул на сырники, потом на Ализара, и снова туда и обратно. Затем немного улыбнулся.       – Скоро закончится это. Не злись.       Ализар моргнул пару раз, а затем даже немного откинулся назад на стуле, подозрительно глядя на альфу.       – Что закончится?       – Семестр, – с удивлённым лицом ответил тот. – Ты такой уставший даже после выходных, прямо чувствуется дух последних недель.       Ализар перевёл глаза на кружку чая.       – Да уж, – сказал он.       Мысленно порадовался. В какой-то момент даже проскочила подозрительная мысль, что альфа чует течку. К счастью, обошлось.       Своеобразная интерпретация альфы вызвала у Ализара некоторое чувство расположенности к человеку напротив и несколько порадовала. Он даже чуточку подобрел.       – Сырник будешь?       – Кушай, – отмахнулся альфа. – А то ещё скажут потом – Кариан отбирает еду у детей.       Ализар хмыкнул и подцепил ложкой миниатюрный сырник.       – Я тебя старше, – заметил он.       – Не важно.       У альфы зазвонил телефон. Он глянул на экран и положил мобильный экраном вниз. Звонок затих сразу.       – Ладно, пойду я, – он одним движением поднялся на ноги.       Ализар только махнул рукой, полностью переключился на еду. Оставшись один, он крепко задумался. Кариан очаровал своей харизмой и его, и это всё-таки раздражало. Тем более, течка всё же усиливала такое влияние со стороны альфы на уровне ощущений. Ализар нахмурился и уставился на сырники. Нет, нет, ему нужно перестать думать об этом.       Отношениями Ализар не горел. Совсем. Конечно, было бы неплохо жить не только ради себя, но Ализар был реалистом, склонным к пессимизму. Он понимал, что, будучи омегой, по жизни ему таки придётся быть в роли принимающего партнёра, сколько бы он ни пытался изменить это. Порой он подумывал о том, что будет совместно проживать с какой-нибудь бетой, пить чай и встречать закат, но... Все эти милые фантазии об отношениях – это по большей части миф. Реальность более простая и приземлённая: времени меньше, дел больше. С альфами связываться не хотелось по этическим соображениям: альфы к омегам относятся подчёркнуто пренебрежительно. Связывать свою жизнь с таким человеком... Ализар поморщился. Нет, всё же бета была лучшим вариантом. Они хоть понимающие.       День лениво тянулся. Чтобы не уснуть окончательно, Ализар пошёл проверять реактивы и наводить относительные порядки везде, где была его юрисдикция. Дни в целом были одинаковыми, как день сурка, но в этом было своё очарование. Ализар спешно вспомнил о таблетках и вернулся обратно к себе за очередной дозой противных лекарств.              Семестр закончился, настроение улучшилось. В гордом одиночестве Ализар заседал за компьютером или медитировал на книжки. Излюбленной темой было холодное оружие, а привычность к фэнтези способствовала выбору темы в сторону средневековья. Закончив с сортировкой накопленной за семестр документации за несколько дней, Ализар удобно расположился за столом и читал. Вполне неожиданно в лаборантскую постучали.       – Есть кто? – с вопросом засунулся внутрь Кариан. – Есть, – утвердительно сказал он сам себе и вошёл. – Что сидишь, скучаешь?       Ализар пожал плечами.       – У тебя работы нет? – спросил он у альфы.       Вместо ответа тот усмехнулся и привычно сел на стул напротив.       – У тебя её точно нет. Что ты сидишь тогда?       – Мне без разницы, где сидеть, – ответил Ализар и переключил внимание на книгу. – Ты что-то конкретное хотел?       – Пообщаться, – ответил Кариан. – Мне не с кем. У всех уже предварительный отпуск.       Ализар не отреагировал, только постарался углубиться в чтение.       – Игнорируешь меня?       – Да, – искренне ответил Ализар.       Кариан деланно вздохнул.       – Обидно...       – Что ты вообще от меня хочешь? – спросил Ализар, не выдержав.       – Внимание, – без запинки ответил Кариан. – Мало кто меня игнорирует, а здесь так и вовсе никто. А ты постоянно то ёрничаешь, то ещё что. Иногда добреешь. Мне хочется твоего внимания.       Ализар нахмурился.       – Думаю, ты не дурак и сам знаешь, почему люди на тебя так вешаются.       Кариан замолчал. Ализар удовлетворённо стал читать, правда, строки не укладывались в голове. Сложно быть увлечённым книгой, когда внутри буквально роились мысли в огромных количествах. Однако, язык нужно было держать за зубами. Кариан вздохнул, и Ализар постарался абстрагироваться от внешних раздражителей.       – Честно говоря, это тоже своего рода проблема, и меня это заботит, – сказал Кариан. – К слову, тебя раздражает то, что я альфа?       – Я в целом не очень люблю таких приставучих, – заметил Ализар. – Ещё нарциссов, павлинов, нахалов и наглецов. Впрочем, мои личные предпочтения – дело десятое.       – То есть, ты не любишь сам тип альф как таковой.       – Я такого не говорил, – быстро поправил его Ализар. – Хватит выдумывать. У тебя есть работа, иди её работай.       Кариан поднялся со стула и пошёл к двери.       – А мне не нравятся такие угрюмые пессимисты с пассивной агрессией. Я считал, что беты более сдержанные.       Ализар издал звук, похожий на гортанный рык, но достаточно тихо, и тот потонул в звуке закрывающейся двери. Не нравится этому пижону, как же! Он может пойти на все четыре...       Ализар остановился. Взгляд в стол, задумчивый, руки на книге. Почему сейчас он сорвался на Кариана? Раньше никогда такого не было вне течки. Да, безусловно, его разозлила фраза Кариана о бытии альфой, как будто тот просил, чтобы его буквально пожалели. Для альф тоже есть препараты! Пусть покупает и принимает! Ализар сделал пару глубоких вдохов. Нет, Кариан ни в чём не виноват. Дело в другом. В чём-то другом, и от этих мыслей закипали мозги в буквальном смысле.       Наверное, это от того, что у него слишком много свободного времени на работе и мало времени для себя. Ализар снова уставился в книжку, но спустя секунду закрыл глаза и уткнулся лицом в разворот. Дожил, нестабильная психика вылезла вне течки и всего остального. Как язва какая. Кому он такой нужен-то будет? Срочно необходимо установить контроль за своим языком и перестать бездумно общаться со всеми. Нужно думать, прежде чем открывать рот. Раньше всегда так и было. И почему Ализар допустил такую фривольность в общении?       Может, пойти и извиниться? А то он, кажется, обидел Кариана. Альтруизм некстати проснулся. Пришлось насильно заткнуть. Отлепиться от книжки оказалось сложнее, поэтому Ализар уткнулся в смартфон – сосредоточиться на любимом занятии попросту не получалось.       Вопреки собственным мыслям о том, что Кариан обиделся и больше не придёт – к слову, Ализар не знал, рад или нет он этому факту, вернее, что было сильнее – альфа появился на пороге на следующий день. Правда, не поболтать, а по делу: поднимал какие-то приказы. Ализар не ощутил между ними напряжения и успокоился от этого факта. Нечего на дураков злиться. Кому именно адресована эта фраза, он старался не думать.       Всё вернулось на круги своя ровно на третий день. Кариан снова постучался и заглянул на огонёк, отвлекая Ализара от разглядывания картинок рапир. Сел на стул альфа не так бесцеремонно и по-хозяйски, как прежде, но сам факт наличия этого дружелюбного лица напротив говорил прямо: обиды обдуманы и забыты.       – Чем займёшься, когда сессия закончится? – спросил Кариан.       Ализар мельком глянул на календарь.       – Вроде мы договорились через раз ходить, – полувопросительно сказал он. – Или что?       – Просто напомнил. Нет, я о другом, не о работе. Планы есть какие?       – Убрать все лаборатории, – честно ответил Ализар. – И отдыхать. Потом в отпуск смотаться.       Кариан приподнял брови в удивлении.       – И куда махнёшь?       – В кровать. На недельку.       Ализар даже не отреагировал на смех Кариана, и тот спустя короткое время затих.       – Серьёзно?       – Да.       – Ты как старый дед.       – Я со школы старый дед. Не удивишь.       Кариан усмехнулся.       – Ладно, ладно. Отдыхай. Тебе полезно. Природа, сон, всё такое. С подружкой время проведёшь по-человечески.       Ализар отмахнулся, не собираясь упоминать вслух, что никаких подружек у него нет. Только кровать.       – Если надумаешь пообщаться, приходи в мою каморку. У меня там тепло, разве что вытяжка гудит, – Кариан поднялся на ноги. – В общем, жду, если что.       – Посмотрим, – туманно отозвался Ализар.       Он махнул рукой в ответ на прощание альфы. Вскоре снова остался в лаборантской один.       В целом, Ализар в какой-то степени понимал, почему альфа идёт с ним на сближение. Устроился работать сюда Ализар относительно недавно, и знал о такой чудесной и одновременно противной человеческой способности любить пересказывать байки по сто раз в те уши, что их ещё не слышали. И всякое такое прочее. По этой же причине Ализар часто слушал россказни от профессорского состава. К этому даже можно привыкнуть, если уметь игнорировать входящую информацию. Кариан буквально со всеми мог найти общий язык, и неудивительно, что любящий пообщаться человек рад найти новые, свежие «уши». Хотя, чего душой кривить, иногда хотелось, чтобы бессмысленного байкообразного текста было немного меньше.       Ленивые будни безделья изредка разбавлялись простейшим заданием вроде «отнести ведомость». Ализар сгрёб в лаборантской все реактивы, рассовал по разным лабораториям, задокументировал данный факт, после чего спокойно уселся обратно за книжки. Ему пришла в голову идея смастерить какой-нибудь нож. Конечно, хотелось сложный, но Ализар трезво оценивал свои возможности. Со вздохом он переворачивал на страницы с простыми образцами оружейного мастерства. Вскоре история браузера заполнилась многочисленными видео, книгами и ссылками на варианты сырья. Когда кто-то заглядывал в лаборантскую, Ализар предусмотрительно сворачивал свои изыскания, так как лишний раз рассказывать о своих увлечениях не хотелось. Большинство всё равно не посчитает это чем-то кроме подозрительной затеи. Впрочем, у любого правила есть исключения.       – Утро, – махнул рукой Кариан, зайдя как обычно без стука.       Ализар привычно свернул браузер на компьютере, однако был остановлен.       – Что прячешь?       – Своё, – скомкано отмахнулся Ализар.       – Мультики для взрослых небось, – усмехнулся Кариан. – Ладно, – оборвал он только было собравшегося возмутиться Ализара. – Слушай, пошли, мне не хватает рук.       – Что там у тебя? – спросил Ализар, но поднялся со своего места.       – Подсобишь с конструктором, так сказать.       – Инженер снова проснулся в тебе? – хмыкнул Ализар.       Они вышли из лаборантской, и Ализар запер дверь на ключ.       – Скорее исследователь и уборщица одновременно, – пожал плечами Кариан. – Надо будет перебрать всю посуду и собрать мне установочку...       Ализар крайне скептически покосился на альфу. Тот замахал руками.       – Я тебе покажу наглядно и расскажу, не переживай, – сказал Кариан.       Они спустились к нужному помещению. За безликой дверью оказалась небольшая лаборатория: небольшой письменный стол у окна с ноутбуком и бумагами, вещевой шкаф, остальное пространство было занято лабораторными шкафами. Отдельно стоял вытяжной шкаф, длинный, заставленный в два ряда реактивами. Бегло осмотрев подписи остальных шкафов, полок и шуфлядок, Ализар сделал вывод, что порядок здесь был только когда сюда впервые ставили мебель. Столы лабораторных шкафов были буквально утыканы всем, чем можно было: случайные реактивы, посуда, посуда в посуде, стопки бумаг, посуда... Технические весы на этом фоне потерялись, зато аналитические гордо возвышались в одиночестве, отгороженные от бардака на двадцать сантиметров с каждой стороны. Раковина была самой чистой и скромной: три пары перчаток, столько же одиноких тряпок и губка. На полках лежали, стояли и в целом имели ориентацию в пространстве книги, образцы и незаконченные изыскания.       Кариан прошёл к столу, развернулся и виновато развёл руки в стороны.       – Прости! Пожалуйста, не оставляй меня наедине с этим.       Ализар прикрыл глаза на несколько долгих секунд.       – В шкафах место есть?       – Частично, – неловко кашлянул Кариан.       – Сейчас берёшь и освобождаешь любую поверхность. Я туда буду складывать и спрашивать, нужно ли это тебе, – Ализар подошёл к ближайшему шкафу – вытяжке – и сел на корточки перед крайней створкой. – На мусорку сам понесёшь потом.       – Понял!       Кариан бодро зазвенел посудой. Ализар занялся шкафчиком. Вернее, его содержимым. Обилие пустых стеклянных бутылок из-под реактивов сразу пробудило в нём конфликт «плюшкинизма» и желания выкинуть всё к чертям. Последнее победило, так как стеклотары из-под кислот и прочего стояло достаточно в других местах – в своё время Ализар даже устал вымывать их все, поэтому то, что было лениво мыть, просто выкинул. Эти бутыли отправились в заботливо подставленный пакет. Потом ещё в один. И ещё...       Через сорок пять минут вытяжка сияла чистотой по части отсутствия реактивов на виду. Хоть это и временно, но задача стояла иная. Ализар покосился на шесть доверху утыканных литровыми бутылями пакетов, затем поднял глаза на притихшего Кариана.       – Выкинуть, – махнул Ализар рукой. – И не спорь. Если надо, приходи, проси, я дам бутылки.       Постепенно он начал передвигаться вдоль шкафов, перебирать их содержимое. Стеклобой отправлялся в пакеты, грязная посуда ровными рядами составлялась на свободной горизонтальной поверхности, коей оказался вытяжной шкаф, в очереди на помывку. Кариан повыносил все пакеты, пока мог, а потом занял пост у раковины и приготовился отмывать.       Работа шла весьма неторопливо. Ализар поймал рабочее настроение. Было у него в некотором смысле «профессиональное» – перебирание посуды со скептическим взглядом, удовлетворение от чистого стекла и лёгкая грусть от капель. Молчали они недолго, пусть и в какой-то момент вместо фона начала работать вытяжка – Кариан обновил литр окислителя и заступил на мойку. Ализар был солидарен: в моющих он разочаровался, а достаточное количество перекиси ему никогда не выделят. Приходится работать с серно-хромовой смесью.       – Кстати, протравленное отставляй, – сказал Ализар. – Я перетасую с другими лабораториями.       – Давай я её плавиковой обработаю, – предложил Кариан. – Нет посуды – нет проблем.       – Ага, и нет баланса по посуде. Начальник не обрадуется.       Однако, шутку Ализар оценил и немного улыбнулся.       Они разговаривали по мелочам: о преподавателях, о коллективе, о своём отношении к этому всему. Кариан даже поделился своей историей учёбы. Ализар слушал вполуха и иногда вставлял свои ремарки, но в целом ответа от него и не ждали.       Первый день так и закончился – перебраны были только шкафчики по низам, и то, весьма условно – что-то сдвинуто, что-то лежало сверху и прочее. Уже вечером Ализар постарался разделить то, что должно уехать на склад, что – на списание, а что нужно рассовать по шкафам обратно. Поднявшись на ноги впервые за пару часов, он почувствовал боль в затёкших ногах и спине. Следом потемнело в глазах. Ализар даже пошатнулся немного.       – Эй, тебе плохо? – спросил Кариан совсем рядом.       – Я не шутил про то, что старый дед, – ответил Ализар и усмехнулся. – Всё нормально.       Кариан покачал головой.       – Ты же ещё молодой. Откуда нахватал?       – Таблетки, – без раздумий выдал Ализар и сразу запнулся.       Так облажаться ещё нужно было постараться. В воздухе повисла неловкая пауза.       – Побочка сильная? А чего пьёшь тогда, если так кроет?       Кажется, не догадался.       – Болезный я, с юношества, – отмахнулся Ализар. – Столько денег влили в обследования и лечения, а в лекарства... Сейчас уже приходится мириться с побочками, от других будет хуже.       Кариан покачал головой. Ализар мысленно вздохнул. Он даже не соврал: здоровьем не вышел категорически. Бесплатные врачи говорили, что всё здоровое и целое, но Ализар чувствовал себя паршиво. Платные врачи крутили химию, от которой тошнило. Но главной причиной, конечно же, была россыпь медикаментов, связанных с собственным типом, и наложение препаратов вызывало в его слабом организме такие отклики.       – А спортом занимаешься? – не унимался Кариан.       – Бегаю на четвёртый этаж три раза в день, и между нашими кабинетами постоянно, – ответил Ализар.       Даже не пошутил. Практически. Так и было: после побегушек и плясок в лабораториях ноги и руки отнимались. В конце семестра помогал только массаж, иначе всё гудело.       – Посадишь себя, посадишь, – погрозил пальцем Кариан. – Осторожнее надо ведь.       – Завтра надо разобрать верха, – переключил тему Ализар. – Попытаться. И шуфлядки. А сегодня хватит. Уже в ушах звенит от шума.       Кариан только кивнул и выключил наконец воду. Ализар махнул рукой на прощание и ушёл к себе в лаборантскую – перед уходом домой нужно забрать вещи. Дома после еды он сразу лёг в постель: с непривычки очень сильно болело тело от ползанья в районе пола.       В девять утра, когда Ализар только появился на работе, в дверь постучали буквально через десять минут. Ожидаемо, в проём засунулась светлая голова и напомнила о себе. Ализар глянул расписание, не увидел там экзаменов и пошёл за альфой в его кабинет.       Снова лазить по шкафчикам отказывались колени. Ализар намёк понял и принялся аккуратно расставлять высохшее со вчерашнего дня добро. В свою очередь Кариан сидел на свободном стуле, раскинувшись, как морская звезда. Посмотрев мельком на это безобразие, Ализар хмыкнул.       – Неужели устал мыть посуду?       – Я не помню, когда в последний раз мыл столько! – вяло возмутился Кариан. – Пока всё не перемыл, домой не ушёл. Кажется, мои ноги и руки отстёгиваются на местах сгиба.       – Слабак, – беззлобно фыркнул Ализар. – Это считается лёгкой работой и подходит даже для детей, а ты тут из-за трёх колб уже лежишь.       – Тридцати трёх.       – Не преувеличивай.       Кариан рассмеялся.       – Ты всегда такой вредный, или под настроение?       – Только с тобой.       Ализар задумался о двусмысленности сказанной фразы почти сразу же, но смех Кариана его в некоторой степени успокоил.       – Приласкал так приласкал, – ответил альфа с широкой улыбкой.       – Иди работать, – одёрнул его Ализар.       Он как раз закончил расставлять всё сухое по шкафам и поспешил перевести тему.       Кариан впрягся работать вместо радио. Когда Ализар раскопал на одном из столов какую-то побитую жизнью пародию на трёхгорлую колбу – в её текущем состоянии это был просто невразумительного вида сосуд, который проще выкинуть, чем пытаться достать из «рубашки», отмыть и отскрести остатки трубок, пробок и пластилина – Кариан зацепился за идею и начал рассказывать, что это был за эксперимент. Приличное начало сменилось вольным «и так сойдёт» к середине: Ализар откровенно улыбался, а к концу, отложив в сторону пипетку Мора, в голос смеялся, опёршись о стол. Кариан рассказывал сквозь фырканье и смех, в красках расписывая, как не хотело работать оборудование, как билась посуда из-за бардака и как это всё потом просто забыли, потому что по факту получилось исследование ради исследования. Практического применения – никакого, ровно как и маломальского положительного эффекта. К слову, это успешно вписывалось в концепцию научного диплома – важен не только результат, а и способ его достижения.       Ближе к обеду Кариан настоял на перерыве. Они поднялись в лаборантскую, и Кариан опять настоял на своё присутствии, обусловив это тем, что лень ходить пять раз к микроволновке, а на письменном столе в его каморке лежали в больших количествах элементы лабораторного быта. Ализар, конечно, не был вдохновлён, но всё же разрешил пойти с собой.       Неловкая ситуация возникла, когда Ализар понял, что ему нужно принять таблетки, а в поле зрения находится нежелательный свидетель. Он забеспокоился, не осознавая, что это довольно заметно.       – Что случилось? – спросил Кариан.       – Мне надо...       – А, ты же говорил вчера, что пьёшь какие-то таблетки, – согласно покивал альфа. – Я не смотрю, хорошо.       Ализар с сомнением покосился на Кариана. Тяжело верилось в то, что такую вещь, как таблетки, можно угадать с пустого места, особенно если сам на них не сидишь. Впрочем, пока Кариан думает, что это всякие лечебные штуки, пусть угадывает, сколько угодно, главное, что дела складываются в пользу Ализара.       Ализар встал, набрал стакан воды и взял свою сумку. Предусмотрительно отвернулся, заслонив её собой. Два блистера, как пожизненный наркотик. Ализар поморщился: сидящий сзади альфа потревожил ненужные негативные эмоции, связанные с этими белыми капсулами. Приняв химию, он ещё некоторое время постоял, отвернувшись, потом сполоснул кружку и сел на свободный стул. Смотреть на альфу стало немного сложнее из-за поднявшегося некстати негатива, но у них была работа.       – Жду тебя, – только и сказал Ализар, наблюдая за тем, как Кариан придвигает к себе чай.       – Ты уверен, что мы сегодня закончим? – недоверчиво поинтересовался Кариан.       – Более чем, если ты не будешь отлынивать.       Кариан вздохнул и уткнулся в кружку. Ализар упёрся взглядом во двор института за окном, ожидая.       Выполнить слова им удалось, но с трудом. Ализар под конец и сам действительно устал, будто разгребал склад. Рассовывали всё они совместно: Кариан переклеивал подписи на всём, где что-либо стояло или ставилось, а Ализар указывал, что, куда и как.       – Тебе нормально так работать и на таблетках сидеть? – устало спросил Кариан, когда они буквально упали на стулья, наконец закончив.       – С полки на полку переложить посуду – это не сложно, – сказал Ализар.       – А то по тебе так и видно, – хмыкнул альфа в ответ. – Как ты не устал.       – Хочешь заменить меня? – наугад спросил Ализар.       Кариан приподнял бровь в немом вопросе.       – Я могу помогать тебе. Серьёзно.       Ализар внимательно посмотрел в лицо Кариану. Тот действительно был серьёзен, и никакая это не шутка.       – Ты тоже работаешь, – попробовал сбить напряжение Ализар.       – Да, но у меня бывает свободное время. Если тебе будет сложно, зови меня, я помогу.       Кариан вполне дружелюбно улыбнулся в конце фразы, и это вовсе не потому, что он пошутил. Ализар буквально чувствовал, что ему не соврали. Удивление нахлынуло мощной волной.       – Спасибо, конечно, но это как-то...       – Успокойся! – махнул рукой Кариан. – Я не знал, что у тебя такое неважное здоровье. Не хочу, чтобы ты слёг от того, что вечно таскаешь тяжести или ползаешь по низам.       Ализар перевёл взгляд за окно, избегая зрительного контакта. Как-то это странно. Очень странно.       – У меня мама была. Такая, как ты, – вдруг начал Кариан. – Постоянно на таблетках, говорила, что всё хорошо, что ей несложно. В магазине работала. А в итоге и нервы ни к чёрту, и от побочек лекарств вкупе с работой, где бывают такие резкие нагрузки, угасла... Совсем слабая стала. Организм просто не справился.       Ализар перевёл взгляд на стол и заметил, что Кариан нервно теребил узкую фенечку на руке.       – Извини, – закончил Кариан. – Грустно получилось. Я действительно не знал раньше.       Он успокоил руки. Ализар глянул мельком на часы и заметил, что время их ухода уже буквально прошло. Это было логично – они до самого последнего момента убирали, а потом этот странный разговор...       – Давай уже по домам. Нечего тут сидеть, – переключил тему Ализар.       Кариан согласно поддержал, но смотреть на его лицо сегодня больше Ализар не стал.       С одной стороны, приятно, когда о тебе заботятся. С другой, странно ощущать заботу оттуда, откуда не ждёшь. Скорее поверишь в подвох, чем в реальность происходящего. Ализар очень хорошо был знаком с этой маленькой правдой жизни в силу собственного характера и жизненного опыта. Доброта бумерангом возвращается редко, если человек привык получать эту доброту и оттого перестал её ценить. Собственный альтруизм ещё со школьной скамьи доказал эти простые нюансы человеческих отношений. Ализар не любил собственный альтруизм, но ничего не мог с этим поделать. Однако теперь, когда другой человек прямым текстом предложил свою безвозмездную помощь...       Конечно, Кариан заблуждается. Препараты для омег не сравнить с лекарственными препаратами при, например, недостатке выработки гормонов или чём-то подобном, пожизненном. Не одно поколение доказало, что в целом данные таблетки для ежедневного применения безвредны, а порошки дают минимальные побочные эффекты, не очень усложняющие жизнь. В частности, это касалось мужчин, у которых была возможность выведения лишних накопленных веществ, например, токсинов, из организма. Женщины-омеги...       Вечером Ализар додумался до такого фееричного плана захвата мира и порабощения его путём доминирования фармакологии над омегами, что самому стало страшно, а паранойя овладела разумом. Вот надо было это ему! Промаявшись невесть сколько времени, Ализару удалось уснуть, но он был уверен, что на работу завтра пойдёт спать.              Лето шло. Профессорско-преподавательский состав дружно и коллективно ушёл в отпуск от июля до конца августа. Ализар, чередуясь со сменщиками, магистрантами, появлялся на работе раз-два в неделю. Ближе к концу лета настало время готовиться к новому семестру: лаборатории, оборудование, реактивы и прочее. Редкое и одиночное посещение было кстати: новая недельная течка пришла, и Ализар радовался, что бывал единственной живой душой на кафедре – он становился излишне нервным.       Вольности в графике позволяли ленные вольности и в жизни. Ализар, беззлобно ругаясь себе под нос, размешивал порошок в кружке с водой. Счастье, что запах не проникал никуда дальше этой лаборантской. Неспособный его ощущать, Ализар лишь предполагал, что запах был слабым. Таблетки, которые он принимал, были призваны сбавлять этот постоянный эффект, но течка активировала феромоны. Для дополнительного подавления и полного сопротивления остальным «прелестям» течки и использовались суспензии. Противные на вкус, с побочками в виде головной боли или болей в животе, суспензии всё равно были самыми эффективными сразу после прямых инъекций. Сдерживая порыв выплюнуть мерзкую жижу, Ализар стоически выпил всю кружку и поспешил запить этот ужас, крутящийся на языке, водой.       В дверь постучали. Ализар даже удивиться не успел.       – О! Привет! – раздалось радостное приветствие от Кариана.       – Привет, – ответил Ализар сдержанно. – Почему ты тут? Мы же по одному.       – Да забежал на огонёк, мимо шёл. Вдруг ты тут.       Кариан по-хозяйски плюхнулся на стул. Ализар не планировал приближаться: несмотря на относительную слабость запаха и препараты, наверняка ему ещё не стоит подходить к альфе. Тот чуть нахмурился и посмотрел по сторонам.       – Эй, а чем пахнет?       Ализар похолодел. Взгляд судорожно метнулся по лаборантской.       – Пахнет? Формалин, наверное, я со склада канистру принёс...       Белая здоровенная канистра стояла на полу у вытяжки. Кариан с сомнением посмотрел на неё.       – Да нет, у него другой запах. Тут такой, как будто сладкий... Ты не слышишь что ли?       – У меня в носу до сих пор формалин стоит, – соврал Ализар. – Да может органика какая, мало ли... Сейчас проветрю.       Он ринулся к окну и открыл его нараспашку. От порыва ветра полетели листы на столе. Кариан постарался удержать стопки. Ализар, ругнувшись, закрыл створку и поспешил поднять упавшее, и понял, что слишком близко находится к альфе. К голове прилила кровь.       – Органика... Может, – с сомнением протянул Кариан. – Ты почему канистру один таскал? Мы бы с тобой тридцатого занесли спокойно вдвоём.       – Я же не барышня, – возмутился Ализар.       Он спешно отдалился от альфы, сложил листы рядом с собой и открыл окно вверху.       – Как канистру серной нести полгода назад, так ты не упирался, – заметил Кариан.       – Там литр за кило восемьдесят, – напомнил Ализар.       Разговор о быте лабораторий ввёл его в рабочее настроение и сбавил напряжение.       – Так там и канистра на двадцатку примерно. А не эта дура, – Кариан встал и легко ткнул носком ботинка в пластиковый бок канистры. – Сколько тут, пятьдесят?       Ализар отмахнулся.       – Да, в следующий раз позвоню тебе на мобильник в десять утра, приедешь специально чтобы канистру оттащить.       – А...       Кариан нахмурился. Ализар хмыкнул. Не так-то просто согласиться с таким глупым предложением. Оно, конечно, так и напрашивалось, но уважение личного времени – это уважение личного времени.       – Ладно, звони, приеду, – сказал Кариан неожиданно.       Ализар удивлённо уставился на него.       – У тебя мой номер вообще есть? – продолжил альфа.       – Нет, – осторожно ответил Ализар.       Он не понимал, куда тот клонит. Серьёзно, что ли?       – Давай бумажку.       Кариан быстро начиркал на протянутом мелком листике свой номер и положил на стол. Ализар нахмурился. Конечно, с поры уборки, за недолгий период сессии они разговорились, однако по большей части это были какие-то рабочие моменты и обсуждение собственно дел подразделения и института в частности. Он считал, что Кариан шутит. Его действия и поступки, в частности это предложение, воспринималось как какой-то розыгрыш и вызывало недоверие. Ализар не привык к заботе от буквально постороннего человека.       – С чего вдруг? – всё же спросил Ализар.       – С чего вдруг что?       Под дурачка косит, видимо. Ализар сдержался от того, чтобы поморщиться.       – С чего вдруг такое самопожертвование?       Альфа фыркнул.       – А слова-то какие пафосные, – не удержался он от улыбки. – Я просто считаю, что твоё здоровье нужно беречь, но так как это делать некому, это сделаю я.       – Да не настолько я...       Ализар запнулся. Чёрт, его легенда ведь была про то, что он пьёт таблетки от болячек организма. В реальности-то всё иначе, но Ализар и под дулом пистолета сейчас бы не признался, что он – омега, и препараты именно по этой части. Кариан, видимо, решил не уточнять по поводу этой заминки, поэтому вернулся на стул.       – Не принято в обществе в открытую так взаимодействовать с мужчинами, ты в курсе? – всё же поинтересовался Ализар.       – А может, ты мне нравишься?       Кариан немного улыбался, и не было до конца ясно, шутка это или он серьёзен. Ализар приподнял бровь.       – Я же серьёзно спросил.       – А я серьёзно ответил, – сказал Кариан и коротко рассмеялся. – Ты мне импонируешь. Интересно с тобой общаться, даже если и по работе.       Ализар повернулся к окну и уставился на проезжую часть.       – Мне это не нравится.       – Да знаю я. Ты же одиночка. Друзья у тебя есть?       Ализар сжал зубы. Разговор углублялся не в ту степь, и это действительно раздражало. Течка обостряла раздражение. Пришлось тщательно подбирать слова.       – Это тебя не должно интересовать.       – Извини, – сразу ответил Кариан. – Не злись. Просто, я тут общаюсь только с преподавателями, а они, как люди старшего поколения, ну... С ними не очень просто говорить и не на всякие темы. А с тобой – даже не думаю. Мы ведь почти ровесники. Мне нравится, что здесь есть такой человек, с кем можно пообщаться.       Ализар все же посмотрел на Кариана. Тот выглядел дружелюбно.       – Давай назовём это дружбой? – сказал альфа, заметив на себе внимание.       С такой стороны, да... Ализар шумно выдохнул. То ли перемудрил, то ли что. С другой стороны, Кариан ведь не отстанет, к тому же, говорит весьма убедительные вещи. Ализар и сам в некоторой степени был удовлетворён тем, что было с кем поговорить.       – Мы как в детском саду что ли... – сказал Ализар. – Друзья так друзья. Хорошо, если тебе будет легче.       – Супер, – Кариан хлопнул в ладони. – Так, – он поднялся со стула. – Собирайся, пошли.       – Что? – опешил Ализар.       – Я тут рядом знаю одно место...       – Стоп, – прервал радостный поток слов Ализар. – С чего ты вдруг? Я никуда не собираюсь идти.       Кариан посмотрел ему в глаза. Несколько долгих секунд, и альфа разочарованно вздохнул.       – Зануда. Нет в тебе духа авантюризма.       – Недавно ты мне рассказывал, что это тебе нравится, – подколол Ализар.       – Так я и не отрицаю, – хмыкнул Кариан. – Ладно, не хочешь, значит не хочешь. Пойду я тогда. Звони, когда захочешь снова канистры потягать.       Оставшись один, Ализар сел за стол, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Этот альфа ворвался в его день, ввёл его в ступор пару раз, осыпал опасными намёками, в итоге закончил на детсадовском «Давай дружить» и ушёл. Нравится, значит. Ещё и запах этот... Неудивительно, что альфы не знают, какими феромонами обладают омеги, учитывая численность омег и их скрытность. Оно к лучшему. Однако, Ализар не мог понять, почему по какой-то причине непроизвольно улыбался сейчас. Рабочий день обещал быть скучным, особенно после такого.              Семестр только начался. Студенты проходили инструктажи по технике безопасности, поэтому работы у Ализара ещё не было, однако чахнуть уже нельзя было. Ализар методично залипал в энциклопедию по ножам и имитировал бурную деятельность.       Стук в дверь уже привычный стал. Кариан по-хозяйски вошёл, махнул рукой в качестве приветствия и сел на свободный стул.       – Бодрое? – спросил он.       – Максимально, – вяло отозвался Ализар.       Кариан рассмеялся.       – Да ты прямо-таки светишься от бодрости.       Ализар пожал плечами и оставил в книге закладку. Затем закрыл книгу.       – Тебе как обычно скучно? – спросил он со снисходительной усмешкой.       – Не как обычно, – поднял указательный палец Кариан. – А необычайно. Начальство в командировке на сегодня, а мне делать нечего. Совсем.       – Найди себе работу, – безжалостно ответил Ализар и демонстративно развернул книгу.       Кариан вздохнул.       – Слушай, а у нас перекись есть?       – Зачем тебе?       – Да хоть бы и марганцовку пообесцвечивать, – уныло протянул альфа. – Скучно, не могу.       Ализар хмыкнул.       – Иди домой уже, а.       – Ну или хотя бы с индикаторами поразвлекаться.       – Переводить реактивы не дам, – строго заметил Ализар.       Кариан сложил руки на груди и состроил кислую мину.       – Снова ты злюка. Кто ж такого вредного в ЗАГС возьмёт?       – А то тебя такого не вредного прямо каждый встречный тащит туда, – парировал Ализар. – Ещё скажи, возле ЗАГСа прямо стоят и паспортами машут – «Кариан, давай жениться!» кричат...       Кариан рассмеялся. Ализар удержался от того, чтобы закатить глаза, но тоже усмехнулся.       – Не тащит, да, – сказал альфа с улыбкой. – Но у тебя шансов ещё меньше, наверное, с твоим характером. Обычно люди более покладистые.       – Как понять – обычно?       – Альфа, бета, омега, – сказал Кариан и немного склонил голову, становясь серьёзным. – Для альфы характерно притягивать к себе людей, беты – равнодушно-дружелюбны ко всем, а омеги...       – Не надо мне эти байки травить, – нахмурился Ализар.       Он внутренне оскалился на эту тему. Кариан ходил по лезвию, но также и Ализар должен был не подать виду.       – Это как гороскопы. Ты в это веришь?       – Я понимаю, но всё равно у большинства всё так, – ответил Кариан. – К тому же, мне нравился курс психологии. Там говорили обо всём этом, и знаешь, твой характер весьма не похож на характер беты.       – Избавь меня от этих штампов, – максимально непринуждённо отмахнулся Ализар. – На поведение влияет вот это, – он ткнул пальцем себе в висок, – а не то, как человек размножается.       Кариан пожал плечами.       – И то верно. В конце концов, исследования нельзя считать полными. Слишком малая выборка по омегам.       Ализар постарался прикрыть глаза и успокоиться. Мысли метались: прервать альфу или выслушать его мнение об омегах. Пока Ализар думал и медлил, Кариан продолжил:       – Хотя, может, они и правы. Я за свою жизнь ни одной омеги не встречал, куда уж там исследовать.       Было сложно удержаться от сарказма, но Ализар смог. Он спрятал секундную кривую ухмылку за ладонью.       – Неудивительно, что они прячутся, учитывая мнение общества о них, – осторожно, но твёрдо сказал он.       – Веришь, нет, обществу зачастую плевать, – сказал Кариан. – Но то, что на них висит клеймо, это да. Я не спешу с выводами. Мне не с чем сравнивать. Я вживую омег не встречал ни разу.       Ализар фыркнул, не удержавшись.       – И не встретишь.       Альфа вздохнул.       – А ведь говорят, что самые сильные и умные дети рождаются в паре альфы и омеги. Прямо-таки очень одарённые. И... Возможно, если бы был вариант, я бы хотел тесный контакт с омегой.       Ализар не выдержал и сжал руки в кулаки. К счастью, Кариан смотрел в пол сейчас и не видел его реакции.       – Хотя, наверное, это как все хотят себе идеального партнёра как внешне, так и внутренне, и деньги, и прочее.       – Мечтай в одну руку, – пробормотал Ализар.       Кариан промычал согласие.       – Слушай, ну правда нечем заняться? – спросил он и грустно посмотрел на Ализара.       Тот фыркнул и расслабился – разговор ушёл в сторону от опасной темы.       – Хочешь реактив приготовить? Девять литров.       Кариан улыбнулся и потёр ладони.       – Диктуй.       – На, – Ализар взял из ящика стола толстую тетрадь альбомного формата.       Он пролистал страницы и остановился на одной из, затем развернул тетрадь к Кариану. Тот углубился в чтение.       – Реактивы принесёшь? – спросил он мельком.       – Нет, сам носи, – смешок. – Это ж тебе скучно.       – Только скажи, где что есть.       Ализар кивнул, и уже через три минуты он гонял Кариана по лаборатории за посудой и реактивами. Сначала двухлитровая мерная колба – это нашлось быстро в силу габаритов посуды. Кариан достал одну, Ализар посоветовал взять сразу две. На вопрос, шутит он или нет, только загадочно улыбнулся и пожал плечами.       Реактивы искались долго и с постоянными недовольными репликами Кариана о том, что это не порядок. Ализар только ответил, что там вполне себе порядок, который он, к слову, с лета и сделал. Искомое нашлось не сразу, но в адекватных количествах.       – Даже «х.ч.»-шки? – удивлённо спросил Кариан, рассматривая банки. – Даже свежие? Вот это да. Ты дьяволу душу продал?       – Дьяволу выдали деньги на закупки, а старенькие закончились, – ответил Ализар. – Иди на весы. Семь с половиной метаванданата взвесь в колбу.       – А растворять чем?       – Держи ключи, – протянул Ализар руку со связкой. – Возьми за стенкой горячую. Сразу с банкой иди.       Кариан послушно взял бак рядом с раковиной и ушёл.       Ализар задал себе мысленно только один вопрос: что он, чёрт возьми, делает. Видимо, эта харизма альфы и до него добралась – как раньше быть нейтрально-прохладным уже не получалось. Кариан был как магнит. Конечно, было удобно, когда тебе помогают, особенно потому, что Ализар не привык к помощи в целом. Было также непривычно. Ещё, Кариан хоть и говорил про деление на три типа, но не высказывал ничего негативного. Ализар, чего душой кривить, действительно ждал какого-то пренебрежения в адрес тех же омег, или пошлости, но единственное, что услышал – то, что их мало, данные субъективны, и что он бы хотел себе парой омегу. Иронично. Парой омегу хотели себе даже беты, потому как это было похоже на тот лакомый красивый кусок из интернета, образ, выставляемый так. Прикрытые только кусками тряпочек обнажённые тела, провоцирующая эротика... Ализар медленно вдохнул и выдохнул, сбивая агрессию, начавшуюся из-за этих мыслей. Вовремя, потому как вернулся Кариан. Тот спешно поставил бак на стол и начал дуть на свои руки.       – Горячая, зараза! – возмутился он.       Ализар мимолётно усмехнулся.       – Сколько там взвесить надо? – спросил Кариан.       – Семь с половиной метаванданата, – повторил Ализар. – В горячую растворять.       Он принялся наблюдать за тем, как Кариан взвешивает. Как только тот занёс шпатель с реактивом внутрь аналитических весов, Ализар среагировал моментально:       – А ну! – повысив голос, одёрнул Ализар альфу. – Я тебе руки оторву за такие вещи с весами.       Кариан с ухмылкой обернулся.       – Наблюдаешь за мной? Приятно, – сказал он.       – Привычка следить за студентами, чтобы не поломали ничего, – пренебрежительно отмахнулся Ализар. – Мне весы дороже.       Кариан фыркнул.       – Я думал, ты не смотришь.       – Я подписывал матответственность, конечно смотрю, – хмыкнул Ализар. – Тебя что, взвешивать учить на аналитике?       – Да знаю я. Просто...       Просто хочется внимания, невольно подумал Ализар, и спохватился. Такие мысли неприемлемы.       Кариан взвесил реактив, засыпал в колбу, влил примерно на треть воды и методично принялся болтать колбу.       – Надо влить шесть кубов азотки, – Ализар махнул рукой под вытяжку.       Кариан кивнул и, не прекращая болтать колбу, нашёл под вытяжкой бутыль кислоты.       – Организуешь цилиндр? – спросил он. – На сотку.       Ализар кивнул. Пошарив в соседнем столе, он вытащил мерный цилиндр и поставил его под вытяжку. Затем нажал на кнопку. Загудела вытяжка.       Лениво растворился реактив, лениво добавили кислоты, лениво довели до метки. Ализар даже почувствовал, как его несильно клонит в сон, и зевнул.       – Дальше молибденовый, сто пятьдесят.       – Ага, – Кариан оглянулся. – Стаканчик есть какой?       – Там, – махнул рукой Ализар в сторону соседнего шкафчика.       Кариан взял стакан, взвесил и всыпал в другую колбу. Снова залил горячей водой. Забрав колбу, болтая в ней её содержимое, Кариан вернулся за стол и уставился прямо на Ализара. Тот приподнял бровь.       – Что? – спросил он.       – Ничего.       Однако, взгляда Кариан не отвёл. Ализар пожал плечами и повернулся к окну.       – Я, кстати, раньше не замечал, – начал Кариан. – У тебя глаза интересные.       Ализар моргнул и повернул голову. Кариан кивнул и улыбнулся.       – По отцовской линии, – ответил Ализар.       – Серьёзно, я никогда не видел. Синие-синие. Они как... Как бромтимоловый в щёлочи.       Ализар усмехнулся.       – Химик, каков он есть.       – Вообще-то, – Кариан приподнял палец. – Я считаю, что аналитика – это очень романтично. Она создана как творение невиданной красоты, а переходы цвета – как отношения между людьми.       – Дай любой пример, – с интересом посмотрел на альфу Ализар.       – Метилоранж и мы, – просто ответил Кариан. – Ты язва, как кислота, а оно в розовый уходит.       Ализар рассмеялся.       – Скорее уж лучше фенол, – сказал он и с лёгкой улыбкой всмотрелся в погоду за окном. – Если я – кислый, то ты тогда – щёлочь. И от твоей вечной инициативы, её переизбытка, бесцветное уходит в малиновый через нейтральную среду.       Раздался стук – двухлитровая колба оказалась на столе, застеленном листом оргстекла. Ализар рефлекторно глянул в сторону звука – за время работы привычка реагировать на звук стекла выработалась самой первой. Только потом он посмотрел на Кариана и, поймав его удивлённый взгляд, понял, что что-то не так. Спустя секунду до Ализара дошло, что он сказал и кому. Глаза шокировано расширились, он спешно отвернулся, непроизвольно подняв пальцы к губам, затем одним порывом встал. Неловкая пауза грозила перерасти в серьёзное недопонимание.       За спиной Ализара раздался шорох, следом – звук льющейся воды. Кариан принялся доводить объём содержимого колбы до метки.       – Что с этими дальше? – спросил Кариан.       Ализар развернулся и подошёл к столу, глянул в книгу.       – Четыре литра воды, литр азотки, ванадий, молибден, – сообщил он. – Сейчас бутыль достану.       Десятилитровая ёмкость была аккуратно поставлена под вытяжку. Четыре литра Кариан стал мерять колбами на два, судя по звуку, но Ализар не хотел думать об этом. Неловкость, даже смущение и некоторая злость на абсурдность собственных действий, слов. Он подошёл к вытяжке, достал ещё одну бутыль азотной кислоты, чтобы хватило, и поспешил выйти из лаборантской. Не лучший вариант, но нужно было явно проветриться, хоть минимально. На коридоре его заметил один из преподавателей и позвал в лабораторию, и Ализар поспешил выполнять свои непосредственные обязанности.       Когда он вернулся в лабораторию, там уже никого не было, только одинокая десятилитровая бутылка, полная готового жёлтого реактива, стоящая внутри открытого шкафа под вытяжкой. Дверцу Ализар закрыл и плюхнулся на стул, шумно выдыхая. Нет, нет. Это его вина. Харизма альфы – он ей поддался, а сам альфа так и сыпет намёками и пространными фразами. Это всё задурманило разум Ализара, определённо. Чёрт, угораздило же!       Ализар не считал себя романтиком. Более того, он за свою недолгую жизнь в целом ни разу во вменяемых отношениях не состоял. К нему никто не лез с инициативой, а он сам предпочитал общество самого себя, чем толпы окружающих. Замкнутый и предоставленный сам себе, Ализар чаще сталкивался с теми, кто хотел пользоваться его добротой, и пользовался – альтруисту было не жалко.       К Кариану с его странным поведением Ализар оказался абсолютно не готов, и наверняка поддался ему именно по этой причине. Другое дело, что Ализар не знал, куда всё это ведёт, но шальные мысли, навеянные разговорами с альфой, клонили не в самую желаемую сторону. Нравится, чёрт! Ализар не мог точно сказать, что он хочет отношений, но он категорически против союза альфы и омеги. Против чего-то серьёзного. Ализар прекрасно помнил собственную семью: брак «по залёту», родители были противоположностями друг друга, периодические ссоры и частые недопонимания... Ализар поёжился. Нет, нет. Никакой романтики. Ничего не должно быть. Лучше жить одному, чем всю жизнь тратить нервы и не хотеть возвращаться после работы домой только потому, что там находится раздражающий человек.       Нужно заканчивать эту дружбу. Коллеги и точка. И больше ничего. Им не следовало сближаться, Ализару нельзя было поддаваться. Но... К несчастью, он понимал, что это очень сложно. Он понимал, что тянулся к Кариану потому, что тот оказался прилипчивым. Одинокий уязвимый разум восприимчив к подобному. К доброте. К вниманию.       – Я жалок, – пробормотал Ализар.       Если бы он не был трезвенником из-за таблеток, то напился бы. Определённо. Накрутил себя, навыдумывал, теперь стыдно. Полный бред. Однако, в чужую голову не залезешь. Ализар вздохнул и задумался о работе.       Кариан появился в лаборантской в субботу, что уже было неожиданностью. Как раз закончилось единственное занятие, где требовалось присутствие лаборанта, однако в силу проведения пресловутой техники безопасности делал он целое ничего. Находился на рабочем месте просто потому, что дома было абсолютно так же, как и на работе.       В ответ на стук и вход Ализар даже удивился. Он уже собирался, чтобы уйти домой, о чём и сообщил Кариану.       – Я не собираюсь задерживаться, – дополнил Ализар.       – Хорошо, – кивнул Кариан.       Он решительно подошёл к Ализару, стоящему у стола, и приблизился вплотную.       – Что ты... – пробормотал Ализар, опешив.       – Говори мне сейчас только правду, хорошо? – попросил Кариан.       Он не улыбался, более того, настолько серьёзное лицо Ализар видел впервые. От этого стало немного беспокойно, но задать встречный вопрос он не успел – Кариан продолжил.       – Что ты испытываешь ко мне?       Ализар медленно нахмурился, осознавая вопрос.       – Что ты имеешь ввиду?       Кариан на секунду поморщился.       – Как человек к человеку. С точки зрения романтики.       – Роман... Чего?! – возмутился Ализар. – Я не собираюсь...       – Ты мне нравишься, – резко прервал его Кариан. – Ты. Мне. Я хочу заботиться о тебе. Я хочу знать тебя. То, что ты говорил тогда, о цветах – это была метафора или нет?       Ализар неосознанно сузил глаза, чувствуя внутри разверзнувшийся ураган эмоций. За эти дни он уже сделал вывод: к чёрту эти намёки.       Ему не нужны противоположности.       – Не перебивай меня, – тщательно контролируя интонацию, сказал Ализар. – Я не собираюсь отвечать тебе взаимностью. И больше не лезь ко мне с этой темой.       Кариан смотрел на него несколько долгих секунд, затем кивнул и коротко поблагодарил. Развернулся, попрощался и вышел. Ализар мысленно сосчитал до десяти и продолжил собирать вещи. Только вот руки необъяснимо дрожали, а от шума мыслей не было слышно ничего вокруг.              – Привет, – Кариан вошёл после стука. – Есть время?       Ализар отвернулся от монитора и посмотрел на альфу.       – Что такое?       – Ты можешь отсканировать книжку?       Кариан хлопнул по ладони небольшой книгой в мягком переплёте. Ализар кивнул.       – Давай сюда. Получится один документ.       – Отлично.       Кариан подошёл к столу и протянул книгу. Ализар листнул сразу в содержание и глянул количество страниц.       – Через минут сорок будет готово, – вынес вердикт он. – Флэшку принесёшь.       – Да, хорошо. Спасибо.       Ализар вместо ответа кивнул и раскрыл книгу, развернул и прогладил карандашом изгиб переплёта, чтобы сканер нормально справился со своей работой.       В расписании было весьма удобное и симпатичное окно, позволяющее заниматься подобным делом. К счастью, семестр ещё только начался, поэтому серьёзной работы не было, и в свободное время можно было заняться вот такими мелкими просьбами от коллег. Ализар методично запускал сканирование и переворачивал страницы, разглаживал переплёт на каждом развороте. Сканер активно работал, и качество получаемых страниц было хорошим, а главное – читабельным.       Конечно, можно было справиться и быстрее, но Ализар никуда не спешил. Он заварил чай, пока файлы обрабатывались, и терпеливо ждал, пока программа осилит пятьдесят сканов разворотов. Книжка, к слову, была по технологии, какая-то довольно старая, но интересная: от скуки развернув случайную страницу, Ализар даже немного увлёкся, и только выскочившее поверх всех окон оповещение отвлекло его своим появлением.       Документ был скомпован ровно за несколько секунд до возвращения Кариана. Тот прошёл, протянул флэшку и забрал книгу.       – Спасибо, – кивнул он, когда электронный вариант тоже перекочевал в его руки.       На этом их взаимодействие закончилось. Ализар не реагировал на подобное: он решил окончательно, что за этим стоит перестать следить.       Следующий раз состоялся через две недели, в субботу. Ализар отвёл занятие параллельно с преподавателем и вернулся в лаборантскую, где нашёл Кариана. Тот подпирал спиной вытяжной шкаф и выглядел хоть и спокойным, но сосредоточенным. Ализар только махнул рукой в приветствии. Проходя мимо альфы к столу, он почувствовал, как его плеча коснулись. Ализар несколько вздрогнул от неожиданности, даром что свитер и рабочий халат были препятствием.       – Ты омега, – твёрдо и без тени сомнения заявил Кариан.       Ализар вскинул бровь.       – Я был вчера в охране труда по поводу планового медосмотра. Там, в их списках, был обозначен твой тип. Омега.       Ализар сел за стол к компьютеру, подёргал мышкой, чтобы «разбудить» систему. Отрицать слова бесполезно, но открыто соглашаться он не планировал.       – Это только моё дело.       – Почему ты не сказал?       – Я отказываюсь это комментировать.       За спиной раздался звук, похожий на рык животного. Звук шагов, новое прикосновение, почти невесомое. Ализар резко развернулся и оттолкнул от себя руку Кариана.       – Я ненавижу альф. Оставь меня в покое и держи рот на замке, – настолько безэмоционально, насколько смог, сказал Ализар, и добавил чётко и твёрдо: – Пожалуйста.       – Тот запах в конце лета был твоим, – продолжил альфа.       Он всё ещё стоял очень близко и смотрел сверху вниз на сидящего на стуле Ализара. Тот немного поджал губы.       – Я не верю тому, что ты ненавидишь и меня в том числе, как альфу.       Ализар сжал пальцы.       – Выйди отсюда.       – Мы должны поговорить.       – Я тебе ничего не должен, – отчеканил Ализар и подался на стуле в сторону.       Всё же, как бы он ни хотел не сбегать, кажется, это единственный способ сейчас отдалиться от альфы. Кариан качнул головой и подался вперёд, снова преграждая путь.       – Просто. Поговорить.       – Что ты хочешь от меня?! – взорвался Ализар. – Что?! Говори!       – Я хочу защищать тебя всю оставшуюся жизнь. Я люблю тебя.       Кариан стоял совсем близко, но он не держал Ализара. Его руки были опущены вдоль тела, как бы странно это не выглядело. Он был серьёзен и не проявлял агрессии, кроме той секундной вспышки.       Ализар несколько долгих секунд поддерживал зрительный контакт, а потом усмехнулся. Закрыл глаза, наклонил голову, уже смеясь, но не весело. Он поднял руку и прижал её к лицу, заслоняя глаза.       – Не ненавижу тебя? – сказал он глухо, всё ещё улыбаясь. – Можешь думать, как знаешь. Но я действительно ненавижу даже мысль о том, чтобы стать партнёром альфы.       Ализар поднял голову, убирая руку, и посмотрел прямо в глаза альфе.       – Этот чёртов мир спит и видит, как омега прогибается перед его силой. Поддаётся влечению. Ненавистные запахи, которые становятся наркотиками. Даже беты мечтают об этом, смотрят чёртову эротику и порно с омегами. Это модно. Это хочется.       Он оскалился.       – Альфа как доминант, альфа как ведущий. И радостное личико под прицелом камеры. Альфы хотят только спариваться с омегами, потому что это круто. Альфы даже не скрывают свой запах и всё остальное, кичась этим. Альфы считают омег чёртовыми проститутками, что так и жаждут запрыгнуть на их...       Ализар фыркнул и сглотнул.       – Меня тошнит от твоего типа и выворачивает от мыслей об отношениях. А теперь, дай мне пройти.       Но Кариан не отступил сразу.       – Я услышал тебя, – заговорил он. – Но, увы, по заказу нельзя разлюбить. Как и влюбиться. Поэтому, – он немного повысил голос, когда увидел, что Ализар собирается вставить слово. – Я не буду даже касаться тебя без твоего разрешения и желания. Просто знай, что я действительно люблю тебя.       Он отпрянул.       – Прости, что задержал.       Ализар остался в лаборантской один. Он оделся, вышел, закрыл дверь ключом и направился к выходу из института. На остановке дождался транспорта. По дороге домой зашёл в магазин. Вернулся в квартиру, разложил продукты, переоделся. В голове была абсолютная пустота. Он чувствовал себя выжатым лимоном. Этот день перетряхнул всю его душу, всю, без остатка.       Ализар лёг на кровать и закрыл глаза.       После этого Кариан ни разу не заговорил не по делу с Ализаром.