Химия

      Резкие причуды погоды в конце октября привели к тому, что даже всегда одевающийся тепло Ализар подхватил болячку. Утром было ещё ничего, но после двух пар на работе самочувствие стало совсем грустным. Хотелось собраться в кучку, закрыть глаза и отлежаться, а ещё – чтобы нос выполнял свои функции. Кашель противно драл горло и каждый раз вызывал слёзы – настолько сильно порой накрывало приступом.       Ализар уже загрузил в себя и капли, и сироп, но этого было мало. Ему было холодно. На зло, сегодня утром была получена установка сделать приказ, и пока Ализар ходил по юристам и иже с ними за консультациями, самочувствие сильно ухудшилось. Он не был уверен, что сейчас хочет уйти отсюда. Позади стула стоял обогреватель, активно греющий всё впереди себя, и Ализару хотелось обнять его, несмотря на шанс получения ожогов.       К счастью, он уже вносил в приказ финальные правки и собирался печатать на чистых листах. Дальше оставалось подписать у всяких личностей, но мутная голова не представляла, как в таком состоянии куда-то идти, особенно на четвёртый этаж. После приказа нужно было ещё отвести одно занятие, и можно было наконец отправиться домой.       В кабинет постучали. Ализар поморщился – просто так не заходят, а работать сейчас было очень сложно. Вошёл Кариан.       – Привет. Можешь найти у нас где-нибудь нитрат алюминия?       Ализар согласно промычал. Получилось хрипло. Он открыл таблицу-перечень реактивов и активировал поиск. Набрал название и почувствовал щекочущую волну в горле. Следом пришёл противный кашель.       – Эй, ты заболел? – сразу спросил Кариан.       Он подошёл к компьютеру. Ализар отмахнулся и обратился к компьютеру снова.       – Тебе написать? – спросил он.       – А есть? – уточнил альфа. – Где?       – Вон, за стенкой, третий стол...       Новый приступ накрыл Ализара. Кариан цокнул языком.       – Там полкило, – сказал Ализар наконец.       – Так, подождёт, – сказал Кариан. – Ты чего домой не идёшь?       – У меня приказ и пара.       Кариан сложил руки на груди.       – Тебе ключи дать? – спросил Ализар.       – Да подожди, – отмахнулся альфа. – Рассказывай. Что с приказом?       Ализар ответить не успел, как Кариан бесцеремонно сунулся в лоток принтера.       – Что ты делаешь?       – Ты с приказом закончил? – спросил прямо альфа. – Только не возмущайся сейчас. Ещё небось с температурой сидишь.       Ализар нахмурился.       – Уже печатать буду.       – А потом его куда?       – На подпись только.       – Понял. Печатай тогда. Похожу. А с парой что? У кого?       – У начальника.       – Я сейчас пойду и договорюсь. А ты, – альфа резко ткнул пальцем в сторону Ализара, – собираешься. И домой. Быстро.       Ализар поморщился и вздохнул.       – Слушай, отстань, и так плохо...       – Ты дурак? – раздражённо спросил Кариан. – Я говорю, тебе домой надо! А не тут мёрзнуть! Поспорь ещё со мной, – фыркнул он. – Хватит тут строить из себя героя. Или я тебе скорую вызову.       – Да иди ты...       – Значит так.       Ализар вздрогнул. Он впервые слышал настолько глухой и грубый голос в исполнении Кариана. Тот смотрел на него не то беспокойно, не то зло.       – Ты можешь ненавидеть меня сколько влезет, но делай это, будучи здоровым. У тебя ж даже губы белые, как смерть, – тон снова сменился привычным. – Давай сюда свои бумажки, да я пойду с начальником поговорю. И собирайся!       Ализар сглотнул и запустил печать. Отдал приказ, выписку в руки Кариану.       – Когда я вернусь, чтобы был готов, ясно? – спросил альфа.       – Ясно, – мрачно отозвался Ализар.       Кариан с бумагами скрылся за дверью.       На самом деле, часть Ализара безоговорочно следовала словам альфы. Вторая часть поддалась на уговоры. Лишь что-то вроде моральных установок не позволяло ему так легко идти на поводу у Кариана. Поэтому Ализар вздохнул и всё же начал собираться.       Сказать оказалось проще, чем сделать. Слабые руки не слушались, а действия были заторможенными. Ругаясь на себя, Ализар кое-как собрался и теперь почти прижался к обогревателю. Да уж, то, что он принёс с собой, явно не помогало. Нормальные препараты только дома. Иронично подумалось о том, что наверняка Кариан где-нибудь застрянет с подписями, и вся эта эпопея закончится. Однако, тот вернулся буквально через двадцать минут – поразительно рекордные сроки для четырёх визёров.       – Всё, оставил главному на подпись, потом заберу, – начал Кариан с порога. – Ты собрался?       Он прямо посмотрел на сгорбившийся холмик перед обогревателем и вздохнул. Ализар кивнул.       – Тогда одевайся.       Кариан достал смартфон и принялся что-то нажимать.       – Такси вызову. И не спорь! Начальник мне всё одобрил.       Ализар только махнул рукой на последний аргумент.       – Делай что хочешь.       Через добрых сорок минут Ализар наконец ввалился в квартиру. Он разделся, вымыл руки, нацепил на себя одежды домашней в три слоя и взял из домашней аптечки капли, сироп и спрей. Со всем этим забрался под одеяло.       Лекарство помогло. Дома лежали нормальные вещи, а не лёгкая первая помощь. Головная боль не давала заснуть, как и общая слабость, но медленно постель нагревалась, принося спасительное тепло.       Ализар плавал между сном и реальностью. Судя по тому, что в глаза всё ещё бил свет, ещё не вечер. Однако в какой-то момент его вполне мирное бодрствование было прервано дверной трелью.       Звонящий игнорировал то, что его игнорируют, и продолжал названивать в дверь. В конце концов, Ализар не выдержал. Он поднялся и пошёл на противный звук дверного звонка, вышел в тамбур и максимально громко поинтересовался:       – Кто?       – Кариан. Открой, пожалуйста.       Ализар поёжился от холода. Он открыл дверь не сразу, но впустил альфу. Тот, извинившись, пошёл сразу в квартиру, проигнорировав возмущение. Ализар наконец только вздохнул и зашёл за ним, закрывая двери.       – Я тебе тут взял всякого в аптеке, – начал Кариан, – теперь вернись в постель.       – Раскомандовался.       – Уж извините, – съязвил альфа.       Он дождался, пока Ализар снова не собьётся в один кокон из одеяла, и начал выставлять коробочки на край кровати.       – Вот. Посмотри, может, поможет. По личному опыту – эти самые нормальные.       Ализар потянулся к коробочкам, подтянул их к себе и принялся изучать упаковки по очереди.       – Вытащи инструкцию, – сказал он.       – Сейчас, – кивнул Кариан и потянулся за коробочками. – В общем, приказ подписали и зарегистрировали, так что расслабься. Я оставил выписку у тебя на столе. Дальше, начальник всё разрешил, даже провести мне занятие. У тебя завтра пары есть?       – Нет, – ответил Ализар и взял протянутые инструкции.       – Отлично, тогда отлежишься, – Кариан поставил коробочки ближе к Ализару. – Он сказал, что если ты сляжешь на больничный, будет очень плохо, так как сменщики твои просто не перекроют это всё. Ты, кстати, врача вызывал?       – Нет.       – И на работу попёрся. Ты же умный, что ты вытворяешь?       Ализар поморщился.       – Отстань уже, а.       Кариан нахмурился, и Ализар начал чувствовать себя несколько неудобно. Но не от своих слов – это было что-то от ощущений. Ализар едва удержался, чтобы не застонать – он совсем забыл. Скорее всего, Кариан не знает об этом, но альфы, испытывая сильные эмоции, неосознанно начинают источать собственные феромоны гораздо сильнее. А прошлый приём таблеток был утром – от плохого самочувствия кусок в горло не полез. Нужно было срочно поесть и принять таблетки, раз уж спровадить альфу, судя по его лицу, не получится. Ещё бы успокоить его как-то...       – Ты со своими душевными терзаниями...       – Хватит, – вклинился в возмущение альфы Ализар. – Помолчи, а?       Кариан две секунды выглядел возмущённым, а потом черты его лица резко разгладились.       – Прости. У тебя ведь наверняка голова болит.       Не совсем тот способ, но результат Ализара удовлетворил.       – Ты ел?       – Нет.       – Будешь?       – Да.       – Я тут мимо проходил и взял всякого, – сказал Кариан. – Давай ты до кухни доползёшь?       Как бы ни хотелось лежать, пришлось идти – хотя бы потому, что таблетки тоже на кухне.       Кариан расставил тарелки со всяким, в том числе оказался и суп. Ализар не стал спорить.       Обедали в тишине. После этого Ализар уже без утайки принял таблетки – толку, Кариан уже всё знал. Альфа снова отогнал его в кровать и сел на стул рядом.       – Заберёшь это, – сказал Ализар, глядя на коробочки и инструкции рядом.       – Почему?       – Они с моими препаратами конфликтуют, – вздохнул Ализар. – У меня есть свои, там всё нормально.       – Кстати. Что за таблетки ты пьёшь? Действительно от болезни?       Ализар поморщился.       – От моей природы, – ответил он и отвернулся, закутываясь посильнее в одеяло. – Дверь в квартиру просто захлопнешь.       Выгнать бы альфу отсюда, да сил не было. Даже разговаривать с каждым новым словом становилось всё тяжелее. Ализара всё сильнее клонило в сон, и в конце концов он сдался.       Зыбкий сон прервался, когда уже стемнело. Ализар услышал бубнёж телевизора на кухне. Не ушёл, значит... Вставать очень не хотелось. С соображалкой были проблемы – всё шло туговато. Ализар подумал о том, что альфа всё ещё здесь. Почему? Зачем? В голове эхом пронеслись слова – признание. И что, что его любят? Это разве повод?       Повод, подсказали мысли. На контраргументы не было сил.       Телевизор затих. Шаги были очень тихими. Ализар закрыл глаза, имитируя спящего. Он слышал, что Кариан остановился в дверном проёме и молчал. Неожиданно, альфа вошёл, а следом Ализар ощутил прикосновение к своему виску. Короткое, всего на секунду. Затем Кариан снова отошёл.       – Извини. Выздоравливай, – раздался его едва слышный шёпот.       Через несколько минут дверь была закрыта снаружи. Ализар остался один.       Проспав почти всю субботу, в остальное время загружаясь таблетками и лекарствами от простуды, в воскресенье Ализар проснулся с ощущением, что он живой. В теле появилась спасительная лёгкость, больше не так сильно хотелось кутаться в одеяло. Жизнь налаживается.       Ализар выкрутил краны – захотелось поваляться в ванне. Пока вода набиралась, он доел всё, что принёс ранее Кариан, и с сомнением глянул в холодильник. Интересно, подозревал ли Кариан о том, что у Ализара ещё в пятницу мышь в холодильнике повесилась? Вибрация телефона и короткий звук уведомления отвлекли внимание. Ализар даже не удивился, когда увидел отправителя. Кариан беспокоился о его самочувствии, причём сообщение было отправлено ещё вчера вечером. До сегодняшнего утра Ализар даже не включал мобильник, выключенный ещё в пятницу. Он набрал короткий ответ, что всё нормально, и отложил мобильный. Буквально через пару секунд тот зазвонил. Абонент – Кариан. Ализар некоторое время смотрел на экран, затем всё же принял вызов.       – Слушаю.       – Доброе утро, – поздоровался Кариан. – Рад, что тебе легче.       – Да, – ответил Ализар. Затем, спустя паузу, он добавил: – Спасибо.       – Если тебе что-то нужно, я могу помочь, – предложил альфа.       – Нет, всё в порядке.       – Ладно. Отдыхай тогда.       Ализар коротко попрощался и сбросил вызов. Затем сходил за халатом и закрылся в ванне.       О нём действительно заботятся. Кариан пообещал не трогать, и в целом он выполняет своё обещание. Кариан любит его. Он не оставил Ализара даже после того, как тот озвучил свою позицию. Он...       Послать бы эти сопливые мысли, но Ализар признал свою глупость и думал дальше. По крайней мере, теперь он мог твёрдо сказать одно: если он так метается, то на это есть причина, и твёрдая. Если бы он действительно не хотел, то давно бы оттолкнул, но он продолжает поддаваться Кариану. Он неосознанно следует за альфой, хоть и старается думать об обратном. Он попал в его власть. Мотылёк и фонарь, не иначе, даже если мотылёк и отрицает свою тягу.       Ализар решительно сделал вывод: нет, к альфе таких же тёплых эмоций он не испытывает, но однозначно согласен с его присутствием в поле зрения и помощью. Как эксплуатация. Ализар криво усмехнулся. Да, так будет лучше. Хватит этого всего, нервы дороже. Кариан не берёт его за грудки с просьбой о взаимности, а так – пусть хоть поклоняется.       Поэтому в понедельник Ализар взял эту линию поведения за основную. Когда Кариан заглянул к нему между занятиями, то он был вполне благосклонен – в частности, и из-за улучшившегося самочувствия.       – Только больше ты так не работай, ладно? – попросил Кариан. – Позови меня. Всё будет хорошо, у меня ведь есть образование.       – У тебя нет права пользоваться приборами, что там стоят, – покачал головой Ализар.       – А кому можно?       – Вон, зайди да почитай, – качнул связкой ключей в руке Ализар. – Лаборанты, наш начальник и инженер. Всё.       Кариан сложил руки на груди, задумался.       – Я как-то не думал об этом, когда включал муфель.       – Формальности формальностями. Я имею в виду установки, которые у студентов на виду. Лучше не злоупотреблять.       – Понял, – кивнул Кариан. – Ладно, это дело десятое. Я тебе сказал: ещё раз придёшь больным, отправлю на скорой.       Ализар усмехнулся.       – Ага, тридцать семь и скорая. Смешно.       – Тридцать семь и дурень на таблетках, – сказал Кариан. – Ты такой противный иногда бываешь, сил нет.       Ализар коротко рассмеялся.       – Я уже слышал это от тебя. Придумай что-то оригинальное.       Кариан фыркнул.       – Язва.       – Нудила, – парировал Ализар.       – Я сейчас не посмотрю на то, что обещал тебе, и подойду. И объясню на пальцах, – Кариан демонстративно сделал шаг вперёд.       Ализар хмыкнул, но не стал развивать тему.       – К слову, я тогда так и не взял алюминий, – опомнился Кариан. – Напомни, где он?       – Там, – Ализар выбрал один из ключей на связке. – Сейчас скажу, где точно.       Он подёргал мышкой и полез в список реактивов.       – Третий стол.       – Это который?       – Там всего пять, тебе средний.       Кариан с ключами удалился. Ализар расслабленно откинулся на спинку стула. Прямо-таки идиллия. Семестр уже разогнался, однако усталость и лень ещё не успели накопиться. Приятная золотая середина. Ализар взял со стола расписание, затем глянул на время. Через полчаса будет четырёхчасовое занятие, потом можно домой. Завтра с утра пусто и только в одиннадцать начинаются очередные четыре часа. Остальное вечером, на сменщиках. В этом семестре получилось на удивление приятное расписание, даже не верится. Суббота только раз в две недели, и то они со сменщиками обговорили очерёдность.       Кариан вернулся подозрительно быстро. В одной руке – ключи, во второй – стеклянная банка с реактивом.       – Спасибо. Я потом верну.       – Запоминай, где брал, – махнул рукой Ализар.       – Постараюсь, – уклончиво ответил альфа и отдал ключи.       Он вышел из лаборантской, притворил за собой дверь. Ализар поднялся со стула, надел халат и, захватив связку, направился в аудиторию, в которой будут занятия – нужно глянуть посуду и реактивы на предмет их наличия, чтобы потом можно было немного расслабиться. На удивление, простуда прошла почти бесследно в рекордные сроки, что очень радовало.              Ближе к концу ноября Ализар явно ощутил дежавю: как и в прошлом семестре, вернее, к его концу, они с Карианом шли на серьёзное сближение. Более того, казалось, что альфа проводит тут времени больше, чем сменщики Ализара. Тот не беспокоился о себе – рабочее место было рабочим местом, но Кариан-то вроде должен был заниматься научной работой, исследованиями, отчётами. По факту этот самый исследователь проводил в лаборантской часы напролёт. Ализар на полном серьёзе занял позицию руководства: он просто говорил, что надо сделать, и Кариан делал, впрочем, не прекращая их бесед. Надо приготовить раствор? Готовил. Надо выдать посуду? Выдавал. По указке Ализара приносил реактивы, наводил небольшие порядки. И всё это делал, продолжая поддерживать диалог. Они съехали с рабочих тем и перешли на более личные либо пространные: Ализар порой рассказывал о своих увлечениях, в том числе и холодным оружием, а Кариан говорил о своей любви к флоре этого мира, к растениям и цветам. И оба слушали друг друга, несмотря на противоположность. Ализар так и вовсе признался, что если бы всё же не удалось поступить, то пошёл бы продавцом в цветочный. Ему нравились все эти вершки и корешки с точки зрения живых существ. Растения, животные – человек в ответе за то, что приручил. Последняя фраза, будучи высказанной, прозвучала иронично в их обстоятельствах.       Уже привычно цикл принёс течку на конец сезона. Последние числа ноября, мрачные, холодные и дождливые теперь были ещё мрачнее от настроения Ализара. Снова хотелось задушиться от противности суспензии, хоть та и была спасительной. Именно таким, со скривленным от отвращения лицом, Кариан и нашёл Ализара. Комментировать не стал, и Ализар подумал о том, что эта порядочная догадливость может раздражать. Впрочем, он подключил другую пластинку, чтобы не срываться на людей по пустякам.       – Слушай, – начал Ализар.       Кариан привычно уселся на стул напротив стола.       – Ты здесь часами напролёт сидишь. Мы с тобой. Разве ты не должен заниматься своей работой?       – Так я занимаюсь, – ответил Кариан. – Всё в порядке, в график вписываюсь.       – В смысле, – удивился Ализар. – Ты же тут сидишь днями. Когда занимаешься?       – Когда ты уходишь, – лёгкая улыбка. – Уже полгода так работаю.       Ализар выдержал паузу, глядя в честные глаза альфы.       – Ты серьёзно?       – Абсолютно.       Кариан выглядел абсолютно честным. Это-то и напрягало.       – Но почему? – задал вопрос Ализар.       Подсознательно он не хотел озвучивать это, потому как боялся, что примерно знал ответ. Однако, течка делала его более эмоциональным, откуда и росли ноги у разговорчивости, учитывая склонность альфы притягивать к себе весь мир вокруг.       – Это мой единственный способ провести с тобой время, – ответил Кариан. – И я пользуюсь им.       Ализар открыл рот, чтобы ответить, но почти сразу закрыл, понимая, что сказать ему нечего. Во внерабочее время они не виделись, более того, кроме того раза с болезнью – даже не созванивались и не списывались в мессенджерах. Только на работе, только в лаборантской, только в рабочее время...       – Нда-а, – протянул Ализар и помрачнел.       Плохо на душе не стало, однако такая самоотверженность вызывала уважение. То есть, Кариан действительно никак не лез со своими эмоциями, он жертвовал собой, просто разговаривая с Ализаром. С объектом своей симпатии. Кроме этого, альфа не получал ничего. Эгоист в голове довольно потирал ладони, но сам Ализар остался в смешанных чувствах. Вопросы были, но он не хотел знать на них ответы. Более того, он боялся их узнавать.       – Ты чего скис? – спросил Кариан.       Он поставил локти на стол и приблизился. Затем немного нахмурился. Обернулся, посмотрел по сторонам.       – В этот раз точно никакого формалина, – сказал он. – Но снова я слышу запах. Сладкий такой. Ты слышишь?       Ализар с сомнением посмотрел на пустую кружку, где была суспензия. Альфа слышит запах? Не должен ведь. К тому же, сюда заходило начальство, и никакой реакции не было.       – Слышу, – соврал Ализар. – Понятия не имею, что это. Может, кто-то этажом выше органику сливает.       – Да ну.       Кариан поднялся и подошёл к умывальнику. Включил воду. Постоял, принюхиваясь. Затем покачал головой.       – Не отсюда, – вынес он вердикт.       Возвращаясь мимо Ализара, он остановился на полпути. Ализар только усмехнулся и прикрыл глаза ладонью. Кариан сделал несколько шагов и наконец почти навис над Ализаром.       – Это твой запах, – сказал он, и в голосе прорезалась неестественная хрипота.       Это немного отрезвило Ализара.       – А ну, иди от меня, – он отмахнулся.       Кариан быстро обошёл стол и сел напротив. Посмотрев на него, Ализар обнаружил пристальный взгляд.       – Что?       – Скажи мне, только честно. Это действительно твой запах? Как омеги.       Ализар несколько долгих секунд смотрел в глаза альфе.       – Это скоро пропадёт.       – Но это твой запах? – не унимался Кариан.       Вроде и не дурак ведь. Но Ализар понимал – альфа ждал подтверждения, потому как некоторая часть его явно боялась. Боялась угадать, или не верила в собственную догадку.       – Мой, – всё же признался он. – Отодвинься, пока не исчезло.       Кариан в ту же секунду словно просиял. Он снова вскочил со стула, обогнул стол и обнял опешившего от такого поведения Ализара. Тот первые пару секунд оказался в полном шоке.       – Какого чёрта ты делаешь?! – не сдержался Ализар.       Он не глядя пнул ногой Кариана, и тот, зашипев, разжал объятия.       – Ты же обещал, – злобно почти прорычал Ализар. – Что это за фокусы?!       – Эй, ты чего? – спросил Кариан.       Он выглядел сбитым с толку. Альфа сел на корточки и принялся оттирать след ботинка на штанине.       – Что значит – чего? – опешил Ализар. – Ты в своём уме? Думаешь, я тебя просто так рядом держу? Тебя спасало только то обещание.       – Подожди, – Кариан поднял глаза и теперь смотрел на Ализара снизу вверх – встать не потрудился. – Я слышу запах, ты сказал, что он твой. Если я его слышу, значит, ты меня принял, ты, как бы...       Альфа неловко замолчал, оставив конец фразы в воздухе. Ализар пару раз моргнул, а затем не сдержался и фыркнул.       – Серьёзно? – спросил он.       – Я в интернете читал, – кивнул Кариан.       Ладонь приросла к лицу Ализара. Он откатился на стуле немного назад и покрутил пальцем у виска.       – Знаешь, я бы сейчас послал тебя на все четыре, но эта тупость и твоя искренняя вера в неё вызывают только смех, – Ализар потёр пальцами лоб и глянул на альфу. – Но, наверное, таким, как ты, свойственно ни черта не знать о своём типе и об остальных тоже. Сядь ты уже.       Кариан быстро опустился на стул по ту сторону стола и даже несколько подался вперёд. На его лице прямо написана была жажда выслушать и узнать неизвестное.       – Запах альфы привязан к его эмоциям, – начал Ализар медленно, подбирая правильные слова. – Если альфа испытывает сильные эмоции – злится, радуется, нервничает и так далее – его запах усиливается. В два раза, три, больше, зависит от альфы и от силы эмоций.       Кариан медленно отодвинулся от стола, откинулся на спинку стула. Он только пробормотал тихое извинение. Ализар не стал вникать – мало ли, чего тот в сети начитался. На форумах и не такие сказки пишут.       – Запах омеги в естественных условиях без внешних раздражителей сильнее запаха альфы. Он весьма своеобразный, поэтому привлекает внимание. Как запах свежего хлеба и так далее, у каждого в мозге формируется разная ассоциация. Этот запах не подвержен эмоциям, – Ализар поднял указательный палец, акцентируя внимание. – И остаётся постоянным по силе. Поэтому, его возможно скрыть, и скрывают – это относительно недорого.       – Таблетки? – спросил Кариан.       – И всякое такое, – кивнул Ализар. – Увы, омеги восприимчивы к перепадам запаха. Это наш лимитирующий фактор, по отношению к которому мы как стенобионты.       Кариан приподнял бровь в вопросе. Ализар хмыкнул.       – Экологию не учил, я так понимаю, – заметил он. – Омега может жить среди альф, которые не маскируют свои запахи, и не важно, как они все друг с другом взаимодействуют и так далее, пока они все спокойны. Однако, если хоть один альфа, например, разозлится – ссора, переход на личности – омеге сразу станет очень некомфортно из-за того, что изменился привычный «фон». Вплоть до того, что этот коллектив омега покинет навсегда.       – А, – задумчиво кивнул Кариан. – Понял. А какой эффект на тебя, например, оказывает мой запах?       – Обычно – никакого, но когда ты сильно фонтанируешь эмоциями, я чувствую слабость, – ответил Ализар.       Признаваться в подобном было странно, но сейчас он говорил об этом. Эти объятия пошатнули равновесие, особенно сейчас, в период течки. Наверняка потом Ализар пожалеет о том, что выдал всё, но не сейчас.       – Прости, – стушевался альфа. – Я не знал... Вернее, я думал по-другому.       – Альфы и не знают, – хмыкнул Ализар. – И беты тоже. Такому не учат, потому что незачем – это касается только омег, которых и так очень мало. Нам предлагают химию и справляться самостоятельно, – неосознанно получился оскал.       – Нет, правда, прости меня, – повторил Кариан. – Я... Теперь я понимаю многое о тебе. Поведение, твои слова... Прости, пожалуйста.       Ализар подавил вздох. Неловкость и доля слабости, возникшая от физического контакта, не уходила, наоборот, медленно тянула где-то внутри. Ализару решительно не нравилось, куда это чувство его тянет: желание выпнуть альфу начало тесниться с желанием ощущать его сильнее. Закругляться надо.       – Подожди, – вдруг сказал Кариан. – Таблетки, хорошо, но почему сейчас я услышал этот запах?       Такое развитие событий Ализару не понравилось. Теперь уж точно надо сворачивать диалог.       – Хватит с тебя информации. Иди уже отсюда.       Альфа снова подался вперёд, махнул себе в лицо воздух ладонями. Принюхивается, что ли?       – А сейчас он опять куда-то пропал. Почему это так?       – Я не хочу это обсуждать.       – Это называют течкой? – прямо спросил Кариан.       Ализар внутренне нахмурился.       – Я не уйду, пока не узнаю тебя, – заявил альфа.       – Зачем?       – Я хочу знать тебя. Интернет мне врёт, а ты – нет, – Кариан на секунду опустил взгляд в пол, а затем решительно посмотрел в глаза Ализару снова. – Я хочу знать человека, которого люблю.       Ализар поджал губы.       – Уйди отсюда.       – Пожалуйста, расскажи мне. И я уйду. Правда.       – Точно?       – Точно.       Кариан был чрезвычайно серьёзен. Ализар вздохнул. Он отвёл взгляд – тянущее чувство внутри явно усиливалось, когда альфа находился в поле зрения.       – Да, это цикл, – выдохнул он и поморщился. – Запах в цикле таблетки не берут, я пью другое. Оно уже подействовало, поэтому ты не слышишь запах больше. А теперь уходи.       – Спасибо, – искренне ответил Кариан и поднялся со стула. – Когда я могу прийти в следующий раз?       Ализар сдержался от моментально появившегося желания приложить Кариана чем-нибудь. Хоть бы и кулаком.       – Иди. Отсюда.       – Понял, понял, ухожу.       Ализар откинулся на спинку стула, оставшись один, и медленно выдохнул. Он точно пожалеет обо всём этом. Точно. Но сказанного не вернёшь, время не отмотаешь. Чёртов альфа. Он так искренне извинялся, хотел всё знать и прочее... Ализар не верил в происходящее, но понимал, что придётся поверить. Он спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как слабость перед альфой ведёт его совсем не туда, куда он хотел.       Быть может, узнав это всё, Кариан станет внимательнее.       Следующим утром альфа появился в лаборантской в «окно» между парами и без прелюдий взялся за старое:       – Вчера я много думал и кое-что понял.       Ализар вслух застонал от безысходности, понимая, что, кажется, он влип. Слишком много сказано и прощено. Слишком много воли он дал альфе и позволил ему слишком сильно приблизиться к себе. Теперь он не может дать ему даже нормальный отпор. Знает об этом Кариан или нет – Ализар боялся, что знает.       – Тебе так не нравится моё общество? – беспокойно спросил альфа.       – Где ты научился так вовремя прикидываться дурачком? – спросил Ализар устало.       Кариан удивлённо глянул на него, но посчитал этот вопрос риторическим и проигнорировал.       – Я рад, что ты позволил мне столько узнать. Все эти мелочи, они действительно такие нужные и понятные теперь. Я действительно люблю тебя, – на последних словах Кариан улыбнулся – даже по голосу было слышно. – А ты мне рассказал, что это реальные эмоции, а не какая-то физиология или предначертание, как пишут в интернете.       Ализар повернулся к альфе, посмотрел на него снизу вверх. В этом человеке не было угрозы, а ещё он был достаточно искренним, чтобы уличить его во лжи было невозможно. Хотя, скорее всего, это всё та клятая харизма.       – Пожалуйста, можно мне поцеловать тебя?       – Нет, – без раздумий ответил Ализар.       Он даже не удивился тому, что это предложение не оказалось для него чем-то шокирующим. Наверное, это всё было предсказуемым. Ализар даже мельком усмехнулся этой мысли. От отказа Кариан погрустнел.       – Жаль. Ладно.       – Иди работай, герой-любовник, – махнул рукой на дверь Ализар.       Альфа покорно вышел.       И вернулся ровно через занятие. Только говорил теперь уже не про любовь, альф и омег – про собственный эксперимент. К слову, Ализара действительно заинтересовала эта тема, поэтому он смирился с присутствием Кариана в своей жизни.       На следующий день картина повторилась – снова просьба о поцелуе, снова отказ и снова через два часа истории из лаборатории. И снова. Кариан начал приходить каждый день, даже после завершения течки, и Ализар назвал это «днём сурка». Учитывая, что сам быт института был одним большим таким днём, ощущение множилось само на себя.       Этот день длился всё время до конца семестра. Ализар неосознанно понял – этот альфа долго и упорно приходил к нему, чтобы, несмотря на колкость и отказы, не просто побыть рядом, но и, к несчастью, приручить его. Вызвать привыкание. Тактика Кариана была топорной, но имела эффект. Ни разу не состоявший в отношениях, альтруист-одиночка, омега, он привык к Кариану, к его голосу, их разговорам, присутствию в жизни. Поэтому, когда тридцать первого декабря Кариан пришёл, Ализар понял, что он ждал альфу. Он, чёрт побери, ждал его. И если бы ещё полгода назад это вызвало отвращение, то сейчас Ализар, скрепя сердце, признал, что Кариану удалось то, что он задумал.       – Ты, кстати, встречать как будешь? – спросил альфа, разглядывая погоду за окном.       Мрачные серые пятна посреди белого снега на фоне такого же унылого серого, затянутого тучами неба. Скоро ещё и темнеть начнёт. Ализару не нравилась зима – слишком холодно и угрюмо.       – Дома буду. Спать лягу.       – Серьёзно? – Кариан с удивлением глянул на Ализара. – Даже не с родителями?       – Приеду к ним на Рождество.       За долгое время разговоров Ализар поведал Кариану и то, какая у него семья, и как этот брак по залёту повлиял на его жизнь. Альфа старался сильно не клонить в том направлении с тех пор, поэтому и сейчас не стал дальше развивать тему, только кивнул.       – Хочешь, составлю тебе компанию? – предложил Кариан.       – Избавь меня от этого, – замахал рукой Ализар. – Я спать хочу, а не слушать твои извечные просьбы.       – Заметь, сегодня я не спрашивал.       – Буду считать, что это подарок на Новый год.       Кариан хмыкнул.       – Да ладно тебе, злюка.       Ализар бросил снисходительный взгляд на альфу, и тот рассмеялся.       – Я, кстати, не с пустыми руками пришёл. Смотри.       Кариан поставил на стол небольшой пакет, который принёс с собой прежде и который проигнорировал Ализар ранее. Из пакета он достал небольшую картонную коробку, открыл её и достал какое-то растение непонятного вида.       – Что это? – спросил Ализар.       – Омела.       Ализар фыркнул, сдерживая смех.       – Дай угадаю, что будет дальше. Ты ко мне с этим уже месяц ходишь.       – Аналитик – не предсказатель, – покачал пальцем Кариан. – Вообще-то, её вешают над дверью, чтобы был мир, доброта и счастье. Или что-то такое, – он задумчиво заглянул в коробку, – не важно, главное, что она для того, чтобы всё было хорошо.       – Повесь над дверью к юристам, а то они меня уже доконали своими канцелярскими придирками, – посоветовал Ализар.       Кариан рассмеялся.       – Обязательно. Но, разве ты не хочешь себе капельку добра и благополучия?       – Предлагаешь повесить её на входе в лаборантскую? – спросил Ализар. – Тогда сюда декан не зайдёт. Эта штука его отпугнёт, как «Раптор» комара.       – Да что ты будешь делать! – возмутился Кариан. – Что ты вечно шутки шутишь и с темы съезжаешь?       Ализар коротко рассмеялся. Пожалуй, унылое заоконье уже и не настолько унылое.       – Ладно, вещай.       – Так вот. Ты мне ответь-то. Про добро, мир и любовь.       Ализар задумался.       – В принципе, меня устраивает то, что у меня уже есть. Без всего прочего.       Кариан вздохнул.       – Ладно, хорошо. Допустим, от какой-нибудь удачи я бы не отказался. Или добра. Или что ты там говорил.       – Вот, – Кариан улыбнулся. – Для этого нам нужно поцеловаться под омелой.       Ализар выразительно и внимательно посмотрел на альфу. День сурка таки продолжился. Не предсказатель, говорил он. Наглая ложь. Отшить его мало, наглеца эдакого. Ализар усмехнулся и повернулся к альфе.       – Как ты меня достал с этим, ты даже не представляешь, – сказал он с максимально дружелюбным выражением лица.       К несчастью, желание сопротивляться альфе у Ализара за этот месяц ослабело достаточно, и всё же эта моральная установка дала трещину.       – Но если вдруг не будет этих самых чудес, я тебя посажу на реактивы пятидесятилетней давности и протравленную посуду, ты меня понял?       Кариан всё же рассмеялся. Он поднялся со своего места, обошёл стол. Эта улыбка на его лице даже несколько бесила, но так, беззлобно.       – Закрой глаза, – вдруг попросил Кариан. – Я не могу, ты смотришь на меня как на студента, который недавно пришёл с банкой фосфорнокислого натрия и попросил фосфат, потому что «В лаборатории нету».       – А ты другого и не заслужил, такими-то методами, – парировал Ализар, но выполнил просьбу альфы.       Через несколько секунд он ощутил короткое прикосновение к своим губам. Это длилось всего вздох, но Ализар успел почувствовать, что Кариан ощутимо нервничает – проявился запах альфы, пусть и не слишком сильный. Вне течки такое в целом можно было пережить без побочных эффектов, если недолго. Ализар открыл глаза и встретился взглядом с Карианом. Тот немного отстранился.       – А ещё разрешишь? – спросил он.       Ализар заметил, что альфа действительно держит омелу на вытянутой руке сверху.       – Нет. Хватит нервничать.       Кариан распрямился и отошёл обратно.       – Как тут не нервничать! Моя любовь наконец разрешила поцеловать себя.       – Нервничай за дверью, – посоветовал Ализар. – Сейчас я вполне сумею выпнуть тебя отсюда, несмотря на запах.       Альфа вздохнул и убрал растение обратно в коробку, затем в пакет.       – Спасибо, – сказал он и улыбнулся. – Повесь её, где захочешь, – он подвинул пакет по столу к Ализару.       Тот только кивнул. Взгляд Ализара был направлен на улицу, а в мыслях было только одно – он всё же подпустил к себе альфу так близко. Вне цикла, в своём уме и светлой памяти, с адекватным настроением.       И он подпустит снова. Потому что сам сжёг этот мост. Остался лишь последний, но что-то подсказывало Ализару, что это лишь вопрос времени – когда это перестанет быть привычкой и полностью станет зависимостью. И ничего плохого в этом Ализар уже, увы, не видел, вернее, не мог остановиться.       Следующие два месяца Кариан задавал всё тот же уже надоевший вопрос, только теперь он получал согласие. Раз в день. Правда, Ализар прямо сказал, что никаких языков и прочего – как последний оплот защиты собственной психики. Но и глаза закрывать перестал. Продолжалось это всё прямиком до конца февраля, и в первый раз, ощутив поцелуй во время течки, Ализар серьёзно занервничал. Он невольно заглядывался на Кариана, пропускал мимо ушей смысл его слов и в целом стал рассеянным, когда они беседовали. Давая разрешение, он хотел попробовать больше. Однако, Кариан оказался крепким орешком и не нарушил того условия, что выставил Ализар в начале. Зато его нарушил сам Ализар, осознанно подставившись.       Он влюбился в альфу, в того, кого ненавидел всеми фибрами души.       Таблетки всё ещё бесили, остальной мир казался бездушным и пустым, клеймо выводило из себя, а вульгарность и открытость альф заставляла бессильно яриться. Только вот Кариан, этот альфа, оказался, чёрт побери, внимательным, терпеливым и честным. Искренним. Ализар решил, что, наверное, таких больше не существует, что это какая-то ирония, но очередным днём после короткого соприкосновения губ он подался вперёд. Осознанно или нет – было не важно. Кариан не стал отказываться и позволил себе поцелуй без разрешения, глубокий. Ализар обнял его за плечи и позволил поднять себя на ноги со стула, обнять, и ощущение было, что он сделал всё правильно.       Их прервал вошедший в лаборантскую студент. Он сообщил о том, что закончился один из растворов. Ализар кивнул и уже потянулся взвешивать реактив, как заметил, что руки дрожали, ослабшие. Шпатель выпал из рук. Кариан, не успевший уйти, махнул студенту рукой, сказав, чтобы оставил бутылку – сделают, принесут сами.       – Сядь, – сказал альфа Ализару. – Я сделаю. Сколько надо?       – Четыре грамма в литре, – ответил Ализар и подошёл к столу, неуклюже плюхнулся на кресло.       Он согнулся, упёрся локтями в колени, прижал ладони к лицу и рассмеялся. Перенервничавший от вседозволенности альфа буквально окатил его волной запаха, и теперь, вкупе с течкой, Ализар ощущал себя очень слабым физически.       Кариан приготовил раствор и отнёс в учебную лабораторию. Затем вернулся, но не стал приближаться, а занял место рядом с вытяжным шкафом.       – Прости, я перестарался, – заговорил он. – У тебя ведь...       Ализар прервал его, махнув рукой, но позы не поменял, всё ещё сидя, сгорбившись.       – Просто купи чёртовы таблетки, – сказал он тихо. – Я не хочу лишиться работы из-за постоянной слабости.       Кариан, судя по звукам, подошёл к Ализару и сел на корточки перед ним. Ализар убрал руки от лица – красный от смущения.       – Отойди, иначе я тут лягу, – так строго, насколько смог, сказал он.       Альфа даже не пытался скрыть на лице глупую улыбку, пока выполнял просьбу.       – Я сомневаюсь, что что-либо ещё волнует меня сильнее, чем твой ответ.       – Приготовься удивляться, – со смешком сказал Ализар.       Он откинулся на спинку стула и установил чёткий зрительный контакт с собеседником.       – Ты всё же добился этого, – начал Ализар, а голос немного задрожал от избытка эмоций. – Я влюбился в тебя.       Кариан отвёл взгляд, глядя ровно перед собой несколько долгих секунд. Ализар собрался поинтересоваться, что случилось, но альфа заговорил:       – Как называются таблетки, и где ближайшая аптека с ними? – голос был предельно серьёзным. – Я не могу просто смотреть на тебя сейчас.       – Откуда я знаю, как называются? – возмутился Ализар. – Через дорогу вроде была частная нормальная.       – Понял. Скоро приду.       Ализар, потянувшись, кое-как открыл окно, чтобы проветрить помещение и голову. Несильный мороз и ветер быстро выстудили помещение, лишь чудом не потревожив бумаги на столе. К Ализару вернулась адекватность мышления и твёрдость в конечностях. Через час должна была закончиться пара и его рабочий день.       Через час, этажом ниже, в закрытой изнутри небольшой лаборатории Кариан без перерыва целовал Ализара, крепко прижимая его к себе. Не чувствуя запаха, что заставлял его слабеть, Ализар так же крепко обнимал альфу за шею, отвечая на ласку.