Сердце Паркера

Тёмный подвал. Воняет сыростью. Ненавижу такие. Отец часто запирал меня там. Вот что бы вы чувствовали, если бы ваши родители запирали Вас просто потому, что ты не такой как все? Я тоже поначалу злился, ведь я же не виноват в том, что родился таким. А потом стал взрослеть и мне становилось плевать. Крики и писки от родителей стали для меня обыденным, да и даже развлекали в некотором смысле. Но всё же этот подвал навеял какой-то горячий гнев в груди, который растекался по телу. Руки затекли, спина и голова болят, ро терпимо. «Интересно, сколько я здесь сижу?», — подумал я, и как вдруг в двери появился луч света, который буквально чуть не ослепил меня из кромешной тьмы. — Ты такой же как она? , — послышался грубый женский голос из двери. — Пупсик, для тебя я могу быть кем угодно, — произношу я, скаля зубы. Удар. Пришлось по лицу. Кровавый привкус во рту уже как родной. — Прямо как мой отец — слабачка ещё та. — Слабачка? , — слышу я сквозь пелену боли. Снова удар, но я уже полетел в стену вместо со стулом, который разлетелся под напором женщины. Признаться честно, то я и от первого удара не отошёл, но мой вечный сарказм приводит к тому, что я нарываюсь на таких дураков. Что мне мешает держать язык за зубами? Да ничего, просто меня это забавляет: злость в их глазах, как они хотят причинить мне боль, а после их находили убитыми в каком-то лесу. Весёлые были времена. До сих пор помню их вопли. Но несмотря на хорошие воспоминания в момент удара об стену, я провалился в обморок. — Эй, Паркер. Какие планы на вечер, — кричит мне в след белокурая девица. — Кассандра, отстань, я не в настроении, — отвечал ей я, хлопаю дверцей шкафчика. Кассандра Фокс вечно меня доставала. Видимо, я вызывал в ней теплые чувства, раз она согласилась на минет в машине, да и не только в машине. Я часто пользовался её «услугами» когда мне было скучно. Она вроде и хорошая девушка, но я ничего ни к кому не испытывал. Разве что только сексуальное влечение. Знала бы Кесс, что она такая не одна. Я люблю разных сучек: тёмных, светлых, русых. От русых и голубоглазых я конечно отлетал на раз. Они ведь так прекрасны. — Я что-то сделала не так? , — смотрит на меня Кассандра слезливым взглядом. — Всё так, твой сладкий ротик сделал всё отлично, только вот у меня и вправду нет настроения, — говорю я, смотря на неё ледяным взглядом и уходя в сторону кабинета биологии. — Ну Кай, — жалобно говорит она, делая маленькие шаги следуя за мной, — я ведь люблю тебя. — Да пошла вон, я же сказал — нет настроения, — кричу ей я, даже не глядя на неё. Очнулся я уже будучи снова привязанным к стулу. — Вампир значит. А ну-ка покажи своё личико, красавица, — говорю я, сквозь боль в теле. — Красавица. Двадцать лет назад ты говорил со мной также. Не узнаешь по голосу? , — в голосе слышалось удовольствие и улыбка. — Забавно, но я не могу вспомнить. Память на имена маленько короткая. Что-то на «К». Кэтрин? Может Кимберли? А может Кэлли? Нет, у тебя слишком нежный голос для имени Кэлли, да я и никогда не знал девушек с такими именами. Наверное тебя зовут Кэнди. Твой голос такой сладкий как и конфеты, — сижу я и тупо прикалываюсь над ней. Короткая ли у меня память на имена? Нет, просто мне нравится как люди злятся, когда я перекручиваю их имена. Они буквально краснеют от злости. — Не прикидывайся дураком, Паркер. Всё ты помнишь, я же знаю тебя как открытую книгу. Особенно после того, как ты убил меня. — Ах, Кэсси. Это ты. Как жизнь после смерти? , — улыбаюсь я во все зубы, зная, что её это выбесит. — Знаешь, меня удивляет то, как ты спокойно реагируешь на свои же преступления. А жизнь после смерти как видишь не очень, приходится прислуживать одному уроду в поисках одной дамы. Забавно, но вы с ней однофамильцы. А ещё она какой-то невозможный гибрид. Хотя Клаус тоже был невозможным до некоторого времени, — горечь её голоса невозможно передать словесно. Будто какой-то полевой травы нажрался. — Я тебе больше скажу — она моя, ну скажем так, родственница-старушка. Должна была стать главой моего ковена, но там чё-то не сложилось. — То есть вы родственники. Забавно, но Клаус говорил, что некто «недоведьмак» задурил Луне голову настолько, что она пробыла с ним 18 лет. Исчезла, с после появилась как ни в чём не бывало. Какого это, трахать, пусть и не родную, но бабулю? , — смеётся Кэсс. Вампиризм её конечно изменил, но и я приложил к этому руку. Лес. Машина. Запотевшие окна. Капли пота стекающие по моему лбу и стонущая Кассандра Фокс сидит на мне и неистово быстро двигается на моём члене. Выкрикивает моё имя и хватается своими тонкими пальцами за мои плечи, оставляя на них царапины. Её плечи, на которых остались следы от моих зубов. Она буквально тряслась от каждого прикосновения к её клитору. Умоляла ещё. Но я мучил её как только мог. Мимолётно касался губами её набухшие соски, которые даже от трения по моему телу доставляли девушке удовольствие. Она была классной, но увы, просила любви, которую я дать ей не мог. Да и была ненасытной в плане секса, что мне нравится. Иногда мне даже не нужно было предлагать, она сама звонила и мы встречались. Её покрасневшей лицо, спадающие локоны на плечи возбуждали меня ещё больше. Но почему-то когда она сверху, я не мог закончить начатое, хотя очень хотелось. — Вставай, — говорю ей я, — и становись раком. Она пусть и неохотно, но делает это. Становится передо мной, открывая вид на попку, которую я только что шлёпнул. Покрасневший след от ладони и крик партнёрши побудил меня намотать длинные волосы девушки на кулак. Склонившись к её уху, я произношу: — Тебе нравится? — Очень. Ты такой горячий, мой любимый папочка, — произносит она томным голосом. — А так? , — проведя своим членом по её половым губкам, я услышал удовлетворительный стон и тихое «прошу, войди» Резким толчком я врываюсь в её влажное и набухшее лоно. Одной рукой держал за волосы, а другой бил по этой прекрасной заднице, которая так и просилась быть в синяках от моих шлепков. Я почувствовал, что она кончала от моих манипуляции, кричала так сильно, что тряслась от оргазма. И я тоже уже не мог сдержаться под напором её мышц, которые сжимали мой член в узкое кольцо и излился внутрь. — Я люблю тебя, Кай.