Geographia lectio

Утром Дазай проснулся не с первыми лучами солнышка от пения птичек. Он открыл глаза, когда Чуя кинул ему в голову подушку с криком: «Подъём, сонное царство!», но даже после такого он не смог отодрать голову от подушки. А узнав, что сейчас семь часов утра, Дазай накрыл голову подушкой соседа, которую тот не удосужился забрать, и повернулся лицом к стенке. Тогда Чуе пришлось вырвать у него подушку и спихнуть с кровати на пол. Всё-таки силы ему правда не занимать. Но они несовместимы по одной единственной причине: Чуя — жаворонок, Дазай — сова. — Ты отморозок, что ли?! — заорал ему на ухо Чуя. — Учитель сожрёт тебя с дерьмом и не подавится, если опоздаешь! — Пусть сожрёт. — сонно пробубнил Дазай, лёжа на полу. — Я спать хочу. — Дебил. — прошипел рыжий. — То шляется где-то по полдня, а потом от него сигарами несёт за три версты, то на полу валяется, как пёс какой-то. Кстати. Ты с кем вчера был? Сам бы ты сигары не достал. — не видя смысла врать, Дазай решил сказать правду. — С Фёдором. Достоевским. — лицо Чуи выразило крайнюю степень удивления. Ничего же не будет за то, что он шатался со старшим, да? — Охереть. — этого хватило, чтобы Дазай сел ровно. — Ты жив. — Да. А не должен? — Просто Фёдор младших на дух не переносит. Хотя, он вообще никого не переносит. Вот его и обходят десятым кругом. — Он сказал, что тебя знает. — Знает. Ещё как знает. — хмыкнул Чуя. — Меня на драке поймали, а он из старших один рядом был. Вот ему и сказали рядом со мной три дня ходить, чтобы я ещё чего-нибудь не натворил. Ну, не молчать же. Поговорили. А тебя к нему каким ветром занесло? — Долгая история. Кстати, во сколько урок? Чуя нецензурно выругался и подскочил к шкафу. Он вынул оттуда свою форму и быстро на себя её натянул, после чего посмотрел на хлопающего глазами Дазая. — Тебе форму выдали? — Нет. — Чуя снова выругался. — Её только в два часа выдавать начнут. Ладно, сегодня так походишь, потом свожу тебя получить. — его глаза снова злобно сверкнули. — Ты какого хрена не одеваешься, придурок?! Надевай на себя уже хоть что-то или в пижаме выставлю! Дазай начал быстро искать и надевать на себя то, что хотя бы отдалённо напоминало форму, которая была на Чуе. Одевшись, он посмотрел на себя сверху вниз — зеркала в комнате не было — и сравнил с Чуей. Вроде похоже. Дазай обулся, а сосед меж тем продолжал орать. — Учебники твои где?! — Тоже не выдали. — на этот раз Чуя ругался дольше. Дазай уже думал, не заклинило ли его, когда он взял его за рукав пиджака, другой рукой схватил свой портфель и вытолкал его в коридор, после чего вышел сам. Рыжий пошарил в кармане, достал ключ и запер дверь. — Тебе хоть ключ от комнаты выдали? Нет, молчи. Можешь не отвечать, я и так догадываюсь. Пошли на урок, сегодня моими учебниками воспользуешься. — Так у нас минут двадцать же ещё… — Слушай и запоминай. У нас первый урок — математика. Пока дойдём до учебного корпуса, пройдёт минут пять-семь. А у учителя математики что-то не так то ли с часами, то ли с головой — неважно. Он всегда начинает урок на десять-пятнадцать минут раньше. Поэтому времени перед уроком у нас будет от силы минуты две. Понял? — Дазай кивнул головой. — Тогда кабанчиком за мной. И не отставай — я быстро хожу. Дазай хотел вставить, что тоже не черепаха, но воздержался. Когда они дошли до лестницы, их уже ждали. — Фёдор? — удивился Дазай. На лестничной клетке их уже ждал юноша с аметистовыми глазами. Он вспомнил фразу: «Потому что ты теперь мой друг, Осаму.» Друг. Приятное слово. — Ты что забыл на этаже младших, демонюга? — нахмурился Чуя. — Доброе утро, мальчики. Вас жду. У меня спорт первый. Кстати, Осаму, хочу тебе после уроков кое-что показать. — Да, хорошо. — А у нас первым математика. Потом помилуетесь. Не задерживай нас, Вальтер и так грозился голову мне оторвать, если ещё раз опоздаю. Ему вообще нежелательно, он — новенький. — Тогда давайте провожу вас. И с Вальтером поговорю, если надо. — Ладно. Тогда шевели своей задницей быстрее, придётся бежать! Чуда не произошло — они всё-таки опоздали. Учитель Вальтер недовольно на них глянул. Судя по всему, Чуя и правда много опаздывает. — Конечно же, Накахара. Видимо, Вы забыли, что я говорил Вам на прошлом уроке. А молодой человек рядом — это…? — Дазай. Дазай Осаму. — Дазай Осаму. Новенький. Запомните, Дазай. Новеньким нежелательно опаздывать. Садитесь. Чуя пошёл первым и сел за третий стол среднего ряда, указав Дазаю на свободное место рядом с собой. Фёдора он прогнал, когда тот отпустил шутку про низких людей, коим сам рыжий и являлся. Дазаю шутка понравилась, но он разумно сдержал смех и улыбнулся, когда гневное лицо Чуи повернулось к Достоевскому. Он только и успел сказать Дазаю, что находится в триста шестнадцатом кабинете — на этаж выше. Урок математики был прескучным. Дазай, имея способности к математике, прошёл с учителями эти темы уже давно. А также на этом настаивал отец. А вот Чуя понимал тему со скрипом. Наверное, ему больше близки гуманитарные науки. Следующей стояла география. Дазай этот предмет ненавидел и не понимал совсем, из-за чего учителя не слушал ни дома, ни на уроке. Но он застал мальчика врасплох, спросив, какие есть природные ресурсы в их стране, Апране. Дазай ответил честно: — Не имею ни малейшего понятия. — Как это? — наигранно удивился учитель. — Вы ведь только что об этом читали. — Я не читал. — признался он. — Почему же? — в голосе педагога сквозил явный сарказм. Но Дазай решил и тут ответить честно: — Потому что нахожу Ваш предмет глупым и неинтересным. Зачем мне вообще знать об этих природных ресурсах? Ни я, ни один другой человек в этом помещении не вспомнит о них до следующего урока географии, да и то потому, что Вы заставляете нас это зубрить. Такие предметы вообще должны быть по выбору. А у Вас ещё и тон с голосом такие, будто Вы видите перед собой навозные кучи, а не учеников. Вас неинтересно и неприятно слушать. У учителя вздулись вены на висках. В глазах читалась такая ненависть, будто Дазай был любовником его жены. Он заметно повысил голос: — Вон отсюда, Дазай! Вон! И не появляйтесь на моих уроках до следующей недели! — Дазай пожал плечами, встал и медленно вышел. Учитель же не остановился: — Вы — мелкий грубиян! Позорите фамилию своего отца и говорите совсем не как аристократ! — Я Вас уверяю, — усмехнулся мальчик, — мой отец со мной бы согласился. Adieu.