Geographia lectio

Выйдя в коридор, Дазай задумался. Стоит ли сейчас идти к Фëдору? Урок ведь ещё идëт. Но чтобы не сидеть просто так, он решил подняться на третий этаж. Стоя перед дверью триста шестнадцатого кабинета, Дазай приоткрыл маленькую щель. Фëдор сидел прямо перед выходом. Их учитель очень одухотворенно отчитывал какого-то беднягу с заднего ряда. Урок только начался. Не в силах терпеть, Дазай поднял с пола бумажный шарик. Надо попасть ему на стол. Бросок! Не долетел. Но ничего, на полу таких «патронов» столько валяется, что можно весь кабинет обстрелять. Вторая попытка… Попал! Фёдор повернул голову в сторону, откуда прилетел шарик. Дазай пошире приоткрыл дверь и поманил его рукой. Достоевский очень удивился, но кивнул. Быстро собрав свои вещи, он крикнул учителю, что плохо себя чувствует и пойдëт в комнату. Тот махнул ему рукой, не оборачиваясь, и продолжил своë увлекательное занятие. Фëдор вышел из кабинета, отвëл Дазай подальше и присел перед ним на корточки. — Ты что здесь делаешь, чудо? — спросил юноша, подумав, не сбежал ли он с урока. — Меня выгнали с урока. — без тени стыда ответил мальчик. Достоевский рассмеялся. Он взял Дазая за руку, повëл к лестнице, а после вниз. — Осаму, каким образом ты добился того, что тебя выгнали с урока в первый же день? — Я сказал учителю географии, что он смотрит и говорит с нами так, будто мы — навозные кучи, и что его неинтересно слушать. А он сказал не появляться на его уроках неделю. — Не любишь географию? — удивился Фëдор. В детстве он редко видел аристократов, которые не любили говорить о территориях других стран. Да, это ещё маленький аристократ, но всë же. — Терпеть не могу. — скривился Дазай. — А хочешь, я расскажу? — Да, давай! — мальчик заметно оживился. — Но тогда мы пойдëм в то место, про которое я говорил тебе утром. Шли они быстро, чтобы не увидели охранники — школа эсперов всë-таки, они тут на каждом шагу. И пока шли, Достоевский рассказал про эти несчастье полезные ископаемые и народ Апраны. Это была неинтересная тема, но голос у него был очень приятный, поэтому Дазай ловил каждое слово. Вдруг Фëдор резко свернул в кусты. Очень высокие кусты. Он раздвинул их перед мальчиком, и они прошли без особых трудностей. Пара ссадин на ладонях, но это ничего, отец говорил, что это украшает мужчину. Достоевский указал Дазай направо. Повернув голову, он восхищëнно ахнул. Заброшенная беседка! Крыша немного обветшала, а колонны покрыл плющ, но она всë равно выглядела прекрасно. Юноша зашëл внутрь и сел на лавку. Дазай сел рядом с ним, и Фëдор продолжил свой рассказ. — Апрана была основана семьсот тридцать семь лет назад вождями четырëх племëн, проживавших на еë территории каждое отдельно. Нас не интересует управление страной, проблемы у тебя не с историей. На территории нашей страны есть несколько высоких гор, но преобладает равнина. Почвы… Дазай слушал его ещё полчаса, когда у него затекло тело так сидеть. Вспомнив, как делал, когда мать рассказывала ему в саду истории, Дазай принял горизонтальное положение, а голову положил Фëдору на колени. Он опять был очень удивлëн, но ничего не сказал и голову не скинул. Значит можно продолжать так лежать. Лекция продлилась ещё минут пятнадцать. Дазай похлопал ему в ладоши. — Может, встанешь? — поинтересовался Фëдор. — Не, — Дазай усмехнулся, — ты удобный. Достоевского эта фраза, похоже, ошарашила едва ли не больше самого действия. Полежав так какое-то время, Дазай захотел посидеть на траве, но Фëдор сказал, что, если он запачкает одежду травой, прачка его убьëт. Он насупился, но старшего послушал. Ещё несколько часов они болтали о ерунде, после чего вспомнили, что пора бы и вернуться в общежитие. — Знаешь, можно было и поваляться в траве. — сказал Дазай, стоя перед дверью своей комнаты. — Почему это? — не понял Фëдор. — Прачка попросту не успеет. Чуя убьëт меня раньше. — констатировал факт Дазай. — Я принесу два цветочка тебе на могилку. — усмехнулся Достоевский. — Иди ты. — закатил глаза мальчик и зашëл внутрь. Как и ожидалось, Чуя почти сразу же прижал его к стенке за горло. — Ублюдок, ты где шатался целый день?! — единственный недостаток Чуи — он очень быстро закипает, поэтому отвечать лучше быстро и правду. — С Фëдором. — рыжий ударил себя рукой по лбу и ослабил хватку. — Я одного не пойму, у вас любовь там, что ли? — Как это? — удивился Дазай. — Это ведь невозможно. Я мужчина, и он мужчина. Как так? — Ну, бывают такие. — отмахнулся рыжий и отпустил соседа. — Редко, но бывают. Они называются гомосексуалисты или геи. И вообще, мне родители говорили, что мужеложство — это грех. — Интересно. — протянул Дазай. — Ты главное не ляпни при ком-то. Интересно ему. А если что — я тебе ничего не рассказывал, ты сам узнал. — Хорошо. — так вот почему Фëдор так отреагировал. И всë же слишком спокойно. Надо будет спросить у него. Но не сейчас. Позже. Гораздо позже.