There is no turning back now

       На улице дождь. Холодно и сыро, что крайне не нравится никому. Людям по душе теплая погода и солнце, но сегодня все совершенно иначе. Спрятав себя под зонтами разных размеров, люди съежились и нахмурились. Спеша по своим делам, они задевают других проходящих мимо людей и даже не извиняются за это. Им совершенно плевать. И вот задев сейчас идущего парня под черным зонтом, мужчина, что невнимателен, идет дальше. Никакого уважения или воспитания. А парень, вздохнув, потому что его толкнули и задели уже раз десять, просто смирился с этим и шагает дальше.        Обходя лужи, он крепче сжимает рукоять зонта и кусает нервно губы. Сегодня у него важный день. Первый рабочий и не хочется опаздывать на него, но как назло автобус задерживается, а после на полпути к работе, ломается и в итоге: большую часть своего времени он теряет, блуждая и ища верный путь к картинной галерее, где он будет работать. Но вскоре находит и, ускорив шаг, спешит к ней.        Почти дойдя до здания в два этажа с огромной парковкой, парень прячется под навесом над крыльцом, складывает зонт и поправляет пиджак. Он пол-утра его отпаривал, чтобы тот не казался старым и мятым, но из-за дождя становится мокрым и теперь, чувствуя дискомфорт на правой руке, он поджимает губы. Не так он представлял свой первый рабочий день и, в очередной раз вздохнув, заходит в здание. Внутри все в картинах. Сразу же, с входа. По стене с левой стороны висят неизвестные ему портреты художников, а по правую руку располагается гардероб. Все оттенки серого собраны именно на входе, а сама стойка гардеробной черного цвета, что сразу же приковывает взгляд к себе. — Добро пожаловать, — девушка, возрастом примерно что и сам парень, улыбается ему и кланяется. — Да, здравствуйте, — так же вежливо кланяется парень и подходит ближе. — Скажите, где мне найти директора? — А вы… — Я его новый помощник. Меня наняли на работу вчера и сказали сегодня прийти на оформление. — Вот как, — девушка снова тянет уголки губ вверх, — Я провожу вас к нему. Следуйте за мной.        Покачивая бедрами, девушка выходит из-за стойки, любезно указывает рукой в сторону лестницы и, кивнув, делает шаг вперед. Она не спешит, а парень тем временем разглядывает ее красивую фигуру. Стройная, худая и ухоженная — именно такие девушки привлекают парней. А еще, она низкая, что тоже играет крайне важную роль. И это кажется милым. Поднимаясь по лестнице, девушка приветствует посетителей, но каждый раз старается посматривать на идущего за ней парня, чтобы тот не отставал. И он действительно не отстает. Идет в шаге от нее и так же рассматривает картины. — Простите, я могу узнать ваше имя? — неожиданно спрашивает девушка, когда заканчиваются лестницы. — Чонгук. — А фамилия? — Чон. — Значит, Чон Чонгук, — смущается она, — Приятно познакомиться. Надеюсь, что мы сработаемся.        А в ответ ей парень улыбается, кивает и вскоре они доходят до кабинета, за которым скрывается тот, кто предоставляет возможность заступить на должность личного помощника директора картинной галереи. Одной из самых популярных в Сеуле. Подойдя к двери, девушка сообщает, что это кабинет директора и, пожелав удачи, уходит, а Чонгук, проводив взглядом, вдруг напрягается. Некий страх с неуверенностью в себе окутывают его, хотя утром он чувствовал себя просто прекрасно. Проснулся легко, позавтракал плотно и даже с улыбкой покинул квартиру, правда, выйдя на улицу хорошее настроение чуть испортилось, но подойдя к этой черной двери, и вовсе испарилось.        Сглотнув, он стучит. Сначала тихо, дабы не потревожить человека за ней, а после сильнее и громче, после чего слышит заветное слово «заходи». И Чонгук заходит. Медленно, на дрожащих ногах, потому что неожиданно появляется страх, и закрывает дверь. Делает он все это так же медленно, как и неспешно подходит к столу директора, который стоит лицом к окну, развернувшись спиной. А та широкая, на ней дорогой коричневый костюм, который точно уж стоит как несколько зарплат Чонгука на предыдущей работе, а после парень поднимает взгляд чуть выше, на волосы. Черные, уложены назад и блестящие. Видимо, немало бальзама для волос использует этот мужчина, принимая душ, но это куда меньше сейчас беспокоит Чонгука.        Далее, что он успевает разглядеть до того, как мужчина развернется к нему, — это сам кабинет. Он тоже серый. Стены в светлых оттенках, что взаимодействует с холлом и стенами в зале, а вдоль стены с правой стороны стоит черный стеллаж с папками и документами, по левую сторону располагаются стол и два кресла. На столе стоит вода в кувшине и пепельница, но здесь не пахнет сигаретами и это удивляет Чонгука. Затем парень возвращает взгляд на спину мужчины и тяжело сглатывает слюну, кажется, ему слишком вязкой. — Здравствуйте, — кланяется Чонгук, — Я ваш новый помощник. Мое имя… — Чон Чонгук, — заканчивает мужчина, и лицо Чонгука от услышанного голоса бледнеет. — Я рад встрече с тобой, — он медленно разворачивается и улыбается, — Убежать у тебя так и не получилось, — заканчивает мужчина, и Чонгук постепенно поднимает сначала глаза, а после и сам выпрямляется, смотря уже на мужчину. — Почему ты… — А разве ты, когда читал договор, не увидел мое имя? — Неужели думаешь, что ты единственный в Сеуле с такой фамилией и таким именем? — Неужели ты настолько глуп? — задает встречный вопрос мужчина. — Можно было и додуматься, ведь кто захочет взять тебя на работу, ты же ничего не умеешь делать, кроме как лгать. — Я… — Давай, придумай оправдание себе. Ты же мастер в этом деле, — усмехается мужчина наблюдая, как Чонгук медленно начинает теряться и нервничать. — Садись, Чонгук, подпишем все документы. — Я не хочу работать здесь.       Бегающим взглядом глядя на пол, Чонгук чувствует как холодеют руки, а кожа становится светлее обычного. — Уверен? За такую зарплату мечтают многие сюда попасть, но мне нужен человек, который хоть немного разбирается в искусстве, а ты раньше рисовал, поэтому…       Чонгук резко перебивает мужчину, повышая голос: — Ким Тэхен! Закрой рот. Рисовал?! Ты все разрушил! Из-за тебя я не могу теперь держать кисть в руке. Ты разве забыл, что сделал? — разводит руки по сторонам Чонгук. — Мне напомнить? — Раз уж ты вспомнил прошлое, то мне напомнить, что сделал ты? — Я ничего не делал. — Да? — вскидывает бровями Тэхен, — Не делал? — В той ситуации ты сам виноват.       Тэхен начинает смеяться и, делая шаги в сторону стола, засовывает руки в карманы брюк. — Конечно, Чон Чонгук, я виноват в том, что твой лучший друг издевался надо мной. Что вы с ним поспорили на деньги, что я… — Хватит, Тэхен. Это была детская игра. Не более. — Игра для тебя, а для меня все было серьезно, но сейчас мы не будем говорить об этом, — подойдя к столу, Тэхен садится на кресло и указывает на противоположное. — Присаживайся. — Я же сказал, что работать не буду. — Будешь. — Слишком самоуверенный ты, Тэхен, — возмущается Чонгук. — Нет, я просто знаю, что в других местах, где ты искал работу, зарплата не такая уж большая, а я предлагаю тебе чуть ли не половину своей зарплаты. И уверен, что ты до сих пор размышляешь: уйти или нет, — выдает уверенно Тэхен.       Чонгук прикусывает губу, играя нервно скулами. — Хватит строить из себя девку, садись и подписывай, — грубо говорит Тэхен, и Чонгук удивляется тому, что этот человек вообще способен разговаривать таким тоном с кем-то. Он знал его другим: мягким и добрым, ранимым и нежным, но такого Тэхена, как сейчас, Чонгук отказывается признавать. — Тебе же нужны деньги? — спрашивает Ким. — Да, но я не хочу работать с тобой. — Не волнуйся, мы будем мало пересекаться. — Тогда найди кого-нибудь другого. — Не получится. Я выбрал тебя из всех кандидатов. Подписывай и приступай к работе. — Тэхен, наше прошлое… — Подписывай, Чон Чонгук, — настаивает Тэхен, наседая на парня. — Поверь, я тоже хочу иметь с тобой мало общего. Лгуны не привлекают меня.       Дослушав Кима, Чон подходит к столу, садится в кресло и замечает, что, оказывается, помимо кувшина с водой и пепельницы, здесь еще лежит договор о неразглашении личной информации художников, а так же самого директора. За нарушение одного из пунктов — суд и штраф в размере годовой зарплаты Чонгука здесь и, прочитав это, парень ужасается. — Я могу понять художников, но твоя личная жизнь разве кому-то интересна? — Поверь, да. — И что же здесь такого ужасного, если кто-нибудь… — Подписывай, Чонгук, — настаивает Тэхен.       Поджав губы, взяв в руки ручку, Чонгук подписывает договор о неразглашении и отодвигает его от себя, ближе к Тэхену. — А теперь проваливай. Рабочее место найдешь сам, на мои звонки отвечать сразу, даже ночью, — выдает мужчина. — Ночью?! — Да, Чонгук, ночью. Я часто посещаю разные мероприятия и меня нужно забирать. — Но для этого есть водитель. — Нет, для этого есть ты. Ты мой личный помощник, поэтому будь добр выполняй все условия контракта. — Там не было указано, что я буду нянькой. — Было. Ты просто не заметил.       Усмехаясь, Тэхен встает. Отходит от стола, забрав с собой договор, и возвращается уже к своему рабочему месту. Отодвигает стул с высокой спинкой, садится и, скосив взгляд на Чонгука, который все еще сидит в кресле не моргая, спрашивает: — Слышал, что твои родители вернулись в Пусан. Из-за нехватки денег? — Да. — Тяжело жилось вам, видимо, но теперь жизнь наладится, и ты сможешь переводить им крупную сумму. Радуйся, — язвит Ким.       Чонгук встает спустя пять минут, поправляет пиджак и смотрит в глаза человека, который изменился до неузнаваемости. — Что сделало тебя таким, Тэхен? Ты же был другим.       А Тэхен, цокнув, отвечает, приподняв голову: — Ты. И твои чертовы друзья.

***

       Школьный звонок оповещает о начале урока, а Чонгука все еще нет на месте. Где он и что делает никто не знает, поэтому его одноклассники оглядываются и с опаской косятся на дверь, молясь, чтобы учитель не пришел раньше него. Создав тишину, дабы не привлекать внимания старших, парни с девушками смотрят в тетради и учебники. Никто не хочет, чтобы весь класс был отчитан или наказан за опоздание одного ученика, поэтому все всячески стараются прикрывать друг друга как сейчас. — Где он опять? — шепчет девушка на первой парте. — Не знаю. Он всегда прогуливает первый урок в понедельник. Гадина, — отвечает ей соседка, злясь и краснея. — Эй, — шипит девушка, чуть разворачиваясь ко второй парте, — Спросите у Мина, где шляется Чон. — Так его тоже нет, — отвечает парень, сидящий за второй партой. — Как нет? — Ты что, слепая? Погляди, нет их. — Вашу же… нас убьют если они не придут. — Позвони им, — проговаривает парень, и девушка надувается. — Снова я. — Ты староста класса, — рычит парень.        Не шумя, девушка достает телефон из сумки, набирает нужный номер и подносит его к уху. Слушая гудки, она молится, чтобы на другом конце хоть кто-нибудь произнес заветное «алло». Только бы после этого она выдохнула и набралась сил, чтобы сдержать себя и не накричать на противного Чона. Но, к несчастью, трубку никто не берет. Гудки продолжают противно звучать, а нервы медленно и верно заканчиваются. И когда кажется, что все, предел достигнут, дверь в класс открывается и заходит он, Чон Чонгук.        Высокий парень с темными локонами волос, милой улыбкой и светлой кожей. В ухе виднеются несколько проколов с круглыми сережками. Перекинув лямку на плечо, Чонгук, сунув руки в карманы брюк, шоркая ногами, плетется к своей парте. Он совершенно ни на кого не обращает внимания, и даже слыша краем уха претензии старосты, парень просто игнорирует их, цокая. — Гад ты, Чонгук. Тебя весь класс прикрывает, а ты… — Я же не просил этого делать. — Но нам всем влетит, если кого-нибудь не будет на уроке. Ты же знаешь правила: пропуск только по болезни или серьезным причинам, но ты же просто прогуливаешь. — Откуда тебе знать это? — встревает в спор Чонгук, занимая уже свою парту. — Ты уверена, что я прогуливал? Не думала, что у меня…       Но девушка вдруг начинает смеяться, прикрыв рукой рот. — Не смеши меня. Ты всегда прогуливаешь.        Чонгук пожимает плечами, не желая доказывать обратного, молча отпускает ситуацию куда подальше. Достает учебники, тетради, ручку и, подперев рукой голову, косится в окно. Сидеть возле него ему всегда нравилось. За окном открывается красивый вид, но его мало кто замечает. Высокие пышные деревья кажутся огромными. Через их ветви пробирается свет, пытается осветить окрестность вокруг, а когда поднимается ветер, то верхушка дерева качается и как будто убаюкивает, если смотреть на нее очень долго. А когда садится солнце, эти деревья меняют цвет. Из зеленого они превращаются в ярко-зеленые с отливом оранжевого. И только Чонгук всегда обращает внимание на это, сидя возле окна.        Окинув взглядом очередной раз листву, Чонгук тянет улыбку. Сегодня она не колышется на ветру. Все спокойно и тихо, птицы садятся на ветви, взъерошив себя. Опустив взгляд ниже, разглядев участок этим самым деревом, Чон видит людей. Ребят из класса помладше. Те что-то делают. То ли проводят какой-то эксперимент, то ли просто что-то записывают, но им явно это все неинтересно, поэтому они всячески пытаются найти себе развлечения. Все, кроме одного.        Стоящий за их спинами парень что-то зачеркивает и пишет заново. Он прижимает к себе тетрадь, когда писать ничего не нужно, а когда снова приходит, видимо, новая информация, он по новой погружается в писанину. Наблюдавший за этим Чонгук лишь усмехается. Он готов поспорить, что раньше этого парня не видел, что этот странный стиль одежды он обязательно бы запомнил. Слишком уж он какой-то правильный. Чересчур.        Вздохнув, Чонгук замечает в окне старшеклассников и завидует им. У тех скоро выпускной и они избавятся от этой учебы. Пусть ненадолго, но больше они не вернутся в стены этого здания. Больше не увидят этих парт, не увидят учителей и не будут слушать речи, касательно будущего. Больше не будет дежурств и веселых игр на переменах — дальше наступит взрослая жизнь, где нет места дурачеству. И Чонгук, сидя и поглядывая в окно, это прекрасно понимает. Ему самому осталось учиться два года, а дальше наступит взрослая жизнь.       Пока Чонгук сидит, глядя в окно, в класс заходит учитель. Он что-то говорит, что-то показывает и записывает в журнал, но что именно Чонгук не понимает. Попросту не слышит, ведь все мысли направлены в совершенно другое русло. — Чон Чонгук, ты меня вообще слушаешь? — раздается голос в сторону Чона, а он так и не ведет ухом. Просто сидит и смотрит в окно. — Эй, — шипит сзади девушка, ударяя Чонгука по локтю, — К тебе учитель обращается.       Лениво повернув голову и взглянув на учителя, Чонгук презренно смотрит ему в глаза. — Я не услышал вас, учитель, — не краснея, выдает Чон, — Можете повторить? — Я сказал, марш к директору! Твои выходки надоели мне! — повышая голос, краснея и чуть ли не источая огонь изо рта, учитель нервно бросает учебник на учительский стол. — Я из кожи вон лезу, чтобы подготовить вас к экзаменам, а вы… — Эй, учитель, говорите только за него, — раздается шум в классе. — Мы слушаем вас и посещаем уроки.       Мужчина вздыхает, потому что понимает, что ученики правы, чуть сгибается. — Чонгук, ответь мне, куда ты хочешь поступить после школы? Хотя нет, лучше скажи, кем ты хочешь быть в будущем? — Художником, — сразу же отвечает Чон, и класс дружно, покосив взгляды, смеется. — Боже… — тянет учитель. — Какой из тебя художник. Ты ручку-то в руке не умеешь держать, — выдает староста класса, и одноклассники все согласно кивают, дружно поддерживая ее. — Ну видимо, такой же дерьмовый, как из тебя староста, — язвит Чонгук, заставляя своими словами учителя подавиться слюной. — Я, в отличие от тебя, все делаю для блага класса! — злится девушка, краснея. — Да? Ну я заметил, — посмеявшись, Чонгук встает. — У твоей соседки по парте пошла кровь из носа из-за давления, а ты не заметила, — кивком указывает он на девушку, — А теперь скажи еще раз, что ты все делаешь во блага класса. Ты просто хочешь быть первой.        Поднимая рюкзак, Чонгук быстро собирает свои вещи, убирает их и проходит мимо учителя, оповещая его, что сам найдет путь к директору. Достигнув уровня девушки, которая запрокидывает голову и отчаянно пытается остановить кровь, Чонгук протягивает ей платок и, не дожидаясь «спасибо», выходит из класса. В этой школе он всегда как белая ворона. Не то чтобы ему не нравится учиться или нет друзей, просто ему всегда кажется, что подобное отношение учителей к ученикам стало обесцениваться.        Сейчас время, когда учитель может наорать на ученика, оскорбить, а ты ему в ответ не имеешь права ничего сказать. Нельзя, иначе выгонят. Чонгук прошел через это в предыдущей школе. На него наорали, он ответил тем же, и в итоге документы оказались в руках, а двери того учебного заведения закрылись перед носом. В этой же школе так не хочется делать. Как-никак последние два года осталось учиться, да и друг у него тут появился. Прощаться с ним уж точно не хочется, а его как раз сегодня нет. Вот он точно прогуливает.        Поправив лямку рюкзака, Чонгук не спеша добирается до кабинета директора, стучит в дверь и, приоткрыв ее, заглядывает. Внутри пусто. Вернее, один человек есть, правда, он сидит на стуле и, видимо так же, как и Чонгук, пришел поговорить. — Эй, — не громко зовет Чонгук, и человек на стуле оборачивается, поправив круглые очки, — Директор где? — Она вышла, — несколько смущенно отвечает он. — Давно? — Нет. Буквально минут десять назад. — Ладно. Спасибо, — цокнув, Чонгук прикрывает дверь, отходит от нее на расстояние. Подходит к окну напротив двери, бросает на подоконник рюкзак и, опираясь плечом о стену, складывает руки на груди. — Вышла она… И куда? — Вообще-то, Чон Чонгук, я здесь.        Женский недовольный голос раздается уж слишком неожиданно. Да так, что Чонгук вздрагивает. Он явно не ожидал услышать такой грубый ответ. Да и вообще, он думал, что директор ушла куда-то подальше от кабинета. На третий этаж, например, но никак не рядом, за углом стояла. Покраснев, Чонгук хватает рюкзак, опускает виновато голову и смотрит в пол. — За что опять тебя выгнали? — вздыхая, спрашивает директор. — Я прослушал то, что говорил учитель. — А тебе не кажется, что ты слишком часто «прослушиваешь»? — Простите.        Вздохнув еще раз, женщина в строгом черном костюме разворачивается и идет к двери. — Пошли, Чонгук. — Директор, там у вас посетитель. Я подожду здесь. — Пошли, — настаивает женщина. — Познакомлю вас. Думаю, вы сможете друг другу помочь.        Поспешив за женщиной, Чонгук гадает, чем же он и тот парень в очках смогут помочь друг другу. Они явно отличаются и, зайдя в кабинет, пройдя до его уровня, Чонгук в этом полностью убеждается. — На третьем этаже, в спортивном зале, сейчас проходят общественные работы. Из-за того, что школу до конца не успели отремонтировать, некоторые ученики после занятий, разумеется, остаются по собственному желанию и помогают с ремонтом, — сложив руки в замок, женщина косится на Чонгука. — Предлагаю и тебе, Чонгук, проявить желание и посодействовать этому. — Почему я должен это делать? У меня после учебы есть другие дела. — Понимаю, но исходя из того, что ты всегда прогуливаешь, грубишь и не слушаешь учителей, я имею полное право выгнать тебя из школы. Однако, понимаю, что у тебя осталось два года, а ты, думаю, не хочешь потерять месяцы впустую до следующего семестра. Верно?        Чонгук с поражением кивает. — Поэтому я предлагаю тебе очень выгодное предложение: ты помогаешь в спортивном зале, а я закрываю глаза на твои прогулы и, разумеется, ты больше таким заниматься не будешь. — Родителям сообщите? — тихо спрашивает Чон. — Нет. — Хорошо.        Снова поражение и Чонгуку даже возразить нечем. Директор права, он это сам понимает и поэтому соглашается. Кланяется, благодарит за понимание и, прикусив губу, разворачивается. — Подожди, — останавливает директор Чонгука, — Я не представила вас друг другу.        Разворачиваясь, Чонгук смотрит на парня, который встает со стула, разворачивается и обнажает улыбку. — Это Тэхен, он тоже вызвался помочь с ремонтом, — добавляет женщина. — Рад знакомству, — дружелюбно приветствует Чонгука парень. — Да, взаимно.