Часть 4.
4 июля 2022 г., 16:01
Пиджак сползает вниз по ногам и падает на пол. Почувствовав холод, Тэхен открывает медленно глаза, от яркого света морщится и тут же отворачивается. От мертвой тишины ему становится не по себе и он, сонный, долго не может понять, почему он спит на рабочем месте, а не в своей квартире. Шея, как и ноги, затекла. Видимо, он не менял положение очень долго, а пошевелив ногами, Тэхен тут же начинает скулить. Больно и неприятно. Нужно было домой ехать и спать в удобной кровати, но нет же, его понесло сюда. Только вот зачем, раз все равно не работал?
Разворачиваясь медленно, массируя шею, Ким несколько раз наклоняет голову то влево, то вправо, а после фокусирует взгляд на спящем человеке в кресле для гостей. Он сложил руки на груди и, надув губы, сопит, что выглядит слишком уж по-детски. Но в какой-то момент он вздрагивает, видимо, снится что-то и отворачивается от Тэхена в другую сторону, продолжая так же спать. А Ким, который с удивлением смотрит на эту картину, вообще не может понять, почему Чонгук остался. Он мог уйти. Мог вызвать такси или пойти на ночной автобус и поехать домой, но вместо этого так же, как и Тэхен, расположился на неудобном кресле. Зачем такие жертвы ради того, кто постоянно недовольно смотрит на тебя?
Задаваясь этим вопросом, Тэхен медленно встает и, выждав несколько минут, пока в ноги снова прильет кровь, шагает в сторону Чонгука. Стараясь идти максимально тихо, он подходит близко к нему и смотрит свысока. Глядит на волосы, на руки, на лицо, на положение, в котором спит Чонгук, и скалится. Играет челюстью, скулы ходят туда-сюда, а руки мгновенно потеют. Сердце бьется настолько быстро, что дышать становится трудно и в какой-то момент Тэхен понимает: он должен отвернуться.
Да, просто взять и отвести взгляд от спящего Чона. Это ведь несложно сделать. Но он не может. Стоит прикованный взглядом к нему и изучает. Он давно вот так не любовался этим человеком. Давно не стоял рядом с ним вот так молча. А сейчас стоит и это кажется нереальным, но его уединение с Чонгуком длится недолго. Раздается телефонный звонок и Тэхен быстро отходит от Чона к своему рабочему столу. Этот звонок пробуждает Чонгука. Он резко поднимает голову, потирает заспанные глаза и, убрав волосы с лица, встает. Дождавшись, когда Тэхен закончит разговаривать, он поправляет пиджак и обращается к Киму:
— Господин Ким, прошу прощения.
— Мог бы еще поспать, — отвечает Тэхен, стоя спиной к Чонгуку.
— Я не услышал, как вы проснулись, — произносит Чонгук. — Ваше расписание на утро свободно, может быть, вы поедете домой и переоденетесь?
Тэхен молчит.
— Господин Ким?
— Да.
— Переодеться не хотите?
— Возьми ключ от моего дома и привези вещи, — выдает Тэхен. — И ты переоденься.
— Если я поеду к себе домой, то могу не успеть к обеду.
— Я не сказал ехать к себе домой. Возьми вещи из моего шкафа, — говорит Тэхен и тем самым заставляет Чонгука растеряться. — Иди.
— Я не могу взять ваши вещи.
— Можешь.
— Нет. Это неправильно.
— Предпочтешь ходить в старых вчерашних вещах?
— Да.
Тэхен цокает.
— Хорошо. Если тебя это устроит.
— Я вернусь через час. Может чуть больше.
— Хорошо.
Тэхен разворачивается и протягивает ключ-карту от своего дома, а Чонгук, забрав ее и даже не взглянув на мужчину, просто уходит. Быстро, да так, словно его здесь и не было и Тэхену становится от этого грустно. Он хотел бы еще полюбоваться спящим Чонгуком. Очень хотел, как делал это раньше.
***
Со дня, когда они недопоняли друг друга в кофе и поругались, проходит неделя. Она кажется долгой, но вечерние работы в спортивном зале помогают скоротать время. Утром и днем учеба, вечером – работа, а ночью – долгожданный отдых и сон, который помогает набираться сил на будущий день, но этой ночью Чонгук не может уснуть. Причиной служит сочинение по корейскому языку, а после гулянки соседей этажом выше. Как бы Чонгук не пытается достучаться до них и объяснить, что время давно перевалило за двенадцать, те просто отказываются реагировать на его просьбы, и в итоге Чонгук не высыпается. Сонный приходит на занятия, спит три урока и получает выговор от учителя, а после его снова отправляют к директору. А та, как обычно, качает головой и грозится отчислить парня, если он не возьмется за ум. В очередной раз пообещав, что он обязательно справится, Чонгук направляется в спортивный зал. Там уже собрались младшие классы, несколько рабочих и среди всех этих людей Чонгук не находит Тэхена. Это кажется странным, ведь он приходит всегда первым. Никогда не опаздывает, просто пай-мальчик. Но сейчас его еще нет. Пожав плечами и подумав, что так даже лучше, Чонгук подходит к своему любимому стулу в углу зала, бросает рюкзак на пол и садится на него, сложив руки на груди. До начала работ остается сорок минут, поэтому можно смело подремать это время и Чонгук медленно закрывает глаза. А когда открывает, видит, что неподалеку от него крутится Тэхен и больше нет никого. Его уставший взгляд направлен вниз, а в руках у него тетрадь и карандаш. Он что-то выводит в ней, что-то зачеркивает и снова, сосредотачиваясь, пишет или рисует. Чонгук так и не понимает, потому что когда шевелится, Тэхен это замечает и быстро прячет тетрадь в сумку. — Проснулся, — присаживаясь на корточки перед Чонгуком, спрашивает Тэхен. — Где все? — Час назад все закончили работу и разошлись. Чонгук резко подается вперед, распахивает глаза и смотрит на Тэхена. — Как ушли?! — Ногами, — улыбается Ким, поправляя очки. — Я не об этом. Почему никто не разбудил меня? — Ты выглядел уставшим, поэтому я попросил тебя не трогать, — поясняет Тэхен. — Я сделал всю работу за тебя. — Кто тебя просил об этом? — Я просто хотел помочь. В столовой ты носом клевал, я сразу понял, что ты не спал ночью, поэтому хотел… Чонгук перебивает его: — Хватит уже цепляться ко мне. — Я просто хочу дружить с тобой. Что в этом плохого? — А ты меня спросил, хочу ли я того же? Тэхен поджимает губы. — Нет, но разве в дружбе со мной нет плюсов для тебя? — Плюсов? — повторяет Чонгук. — Да. Мой отец владеет картинной галереей, а тебе нравится рисовать, так может быть мы поможем друг другу? Ты станешь мне другом, а я твоим пропуском в мир искусства. Услышав такое, Чонгук резко вскакивает, хватает Тэхена за рубашку и поднимает на ноги, рыча ему в лицо: — Я не продажный! Не смотри на меня свысока лишь потому, что деньги сами появляются в твоих карманах. Да, я рисую, мне нравится это, но я никогда не стану дружить с человеком из-за выгоды. — Почему? Чонгук смеется. — Тэхен, ты тупой? Не понимаешь, как выглядит это? — Нет, не понимаю, потому что все со мной общаются из-за выгоды, так почему ты не можешь? Мне нравится разговаривать с тобой, нравится слушать и я думаю, что не прошу многого, просто создай эту видимость дружбы, — выдает Тэхен и это приводит в шок Чонгука. — Ты ненормальный. Оттолкнув от себя Кима, Чонгук поднимает рюкзак, спешит к выходу и, почти достигнув его, чувствует, как теплая рука хватает его за плечо. — Чонгук, ну, пожалуйста. — Отстань! — Я не прошу гулять со мной. Просто в стенах школы будь мне другом. — Отвали! Это даже мерзко звучит, — кричит Чонгук. — Что происходит? Юнги, что приходит на крик, оказывается в нужном месте, в нужное время. Отдернув плечо, Чонгук нервно отходит от Тэхена, хватает руку Юнги и тащит за собой. — Чон, что случилось? — не понимая, что произошло между двумя парнями, Юнги дергает руку, останавливается и тоже самое проделывает Чонгук. Стоя в коридоре уже первого этажа, он выдыхает и начинает говорить: — Знаешь, что он мне предложил? Дружбу в обмен на выгоду. Сказал, чтобы я пользовался им, но взамен я должен создать видимость дружбы, — Чонгука распирает от злости. Он размахивает руками, повышает голос и топает ногами. — Ты вообще слышишь, что он несет? Он больной. — Он не больной, — отвечает совершенно спокойно Юнги. — Он одинокий. Я поспрашивал о нем, пока ты был на своих отработках, и все как один говорят, что он слишком наивный. Он готов все отдать за дружбу, так как настоящего друга никогда не было. Родители строгие, их никогда нет дома, он часто менял школы. Не знаю из-за чего, но он не маньяк или сталкер, а просто одинокий парень нуждающийся в друге. — Так я-то тут причем? — Стань им для него. Если вы подружитесь, ты сможешь посещать картинные галереи за его счет и ему это будет только в радость. — Я не хочу оставаться в долгу. И это неправильно. — У тебя не будет долга, — спокойно говорит Юнги. — Смотри, ты станешь его другом, от тебя же требуется только это, верно? — Чонгук кивает. — Ну вот. Ты не будешь в долгу. — Но я так не могу… — Да чего ты боишься? — Я играю с чувствами человека. — Ты играешь с чувствами девушек, а с чувствами парня не можешь? Какие могут быть проблемы, если он сам об этом просит? Чонгук молчит, потому что понимает, к чему клонит Юнги. — Иди наверх. Извинись. — Не пойду, — отворачивается Чонгук. — Значит, завтра. — Юнги, это глупо. — Глупо — это упускать свой шанс выбраться в люди, идиот. Быть может, Юнги прав, но только Чонгук не хочет пользоваться человеком и причинять ему боль, однако на следующий день, Чонгук все же поступает так, как сказал Юнги. Он находит Тэхена во время перерыва, отводит его на третий этаж, где никто не сможет им помешать, и встав в позу, сложив руки на груди, говорит: — Хорошо. — Что «хорошо»? — переспрашивает Тэхен. — Давай дружить. — Ты же был против. — Увидел, какой ты жалкий и подумал, что… — Не надо, — перебивает его Тэхен. — Если ты согласен, то я приму это. Мне достаточно этих слов и я очень рад. Улыбка Тэхена грустная, но широкая. Глаза блестят и непонятно отчего: света или слез, но он не плачет. Видимо, сдерживается. — Тогда, давай сходим в кафе после учебы? — предлагает Тэхен. — Здесь рядом. Там вкусное мороженое. — Ладно. — Правда?! — словно не ожидая согласия, Тэхен вскрикивает и переспрашивает. — Да, — отвечает совершенно спокойно Чонгук. — Почему бы и нет. — Я буду ждать тебя на выходе в пять. — А работы? — Я попробую отпросить нас у директора. — Тэхен, договорив, бежит к лестнице. — До вечера, Чонгук. Время быстро пролетает, и вот они сидят в кафе, едят мороженое, разговаривают о чем-то непонятном. Чонгук уж точно не понимает ничего из сказанного Тэхеном, но делает вид, что в действительности понимает его и соглашается со всем. А Тэхен так увлеченно жестикулирует, что несколько раз чуть не задевает стакан с соком. — Отодвинь его от края, — делает замечание Чонгук. — Ой, прости. Так вот… И дальше рассказывает что-то. На протяжении часа, а может быть и дольше, и в какой-то момент его прерывает телефонный звонок. — Прости, мне нужно ответить. — Конечно. Выйдя из-за стола Тэхен, отходит в сторону и отвечает. По выражению лица видно, что разговор он ведет неохотно и часто кивает, словно ему приходится мириться с тем, что говорит собеседник. А в конце он поджимает губы и опускает голову, снимая очки. Чонгук впервые видит, чтобы Тэхен стоял без них. Его профиль кажется красивым, но вся эта красота не длится долго. Вскоре Тэхен надевает очки обратно и опускает руку, пряча телефон в карман брюк. — Извини. — Кто звонил? — вдруг спрашивает Чонгук. — Отец. — Ты не рад был звонку, — утверждает Чонгук, и Тэхен прикусывает губу. — Мы немного поругались, он снова отчитывает меня. — Из-за чего произошла ссора? — Я не хочу становиться наследником картиной галереи, а он настаивает. Говорит, что другого сына у него нет и, знаешь, озвучивает он это с такой жалостью. — Разве ты плохой сын? — отвечает Чонгук и смотрит на Тэхена. — Я не знаю. Ему виднее. — А чего хочешь ты? Чем хочешь заниматься? Тут Тэхен нервно бегает глазами по столу, словно ища на нем ответ. — Хочу быть свободным. — Что для тебя свобода? На минуту, быть может две, Тэхен задумчиво смотрит в сторону. — Не прятаться от себя и своих чувств. Не быть обязанным всем лишь потому, что я сын. — с тоской отвечает Тэхен. — Чонгук, ты же тоже сын, скажи, твои родители к тебе строги? — Нет. — Я завидую тебе. — Зависть — плохое чувство, Тэхен, — делает замечание Чонгук. — Я знаю, но я все равно завидую. Хотел бы я такую же жизнь как у тебя. Простую и беззаботную. — Ты, наверное, хотел сказать бедную, — исправляет Чонгук. — Нет. Я сказал все правильно. Что может быть хорошего в жизни, в которой всегда приходится выживать? Приходится работать с утра до поздней ночи, приходится искать варианты других подработок, лишь бы прокормить ребенка или облегчить жизнь родителям. Что в этом хорошего? Чонгук не понимает, но спорить не собирается. Допив сок, они решают пройтись. Немного, до остановки, чтобы после Чонгук мог поехать домой. Продолжая беседовать, Чонгук слушает Тэхена и изредка кивает. Как в кафе создает видимость внимания и интереса. А вскоре подъезжает автобус. — Спасибо за вечер, — улыбается Тэхен. — Увидимся завтра. — Пока. Чонгук заходит в автобус и занимает место рядом с окном. Смотрит вниз, видит счастливого Тэхена и чувствует внутри себя боль. То, что он делает — неправильно, но он продолжит играть роль «друга». До самого конца.***
Моргнув, Чонгук видит дом. Припарковав машину он быстрым шагом подходит к двери, открывает ее и заходит в подъезд. До нужной двери он добирается быстро и, приложив ключ-карту, та пищит, загорается зеленая кнопка, говоря о том, что можно зайти в квартиру. Распахнув дверь, Чонгук не спешит зайти. От резкого запаха дорогого парфюма Чонгуку становится нехорошо. Для парня он слишком уж резкий, а ведь когда он находится рядом с Тэхеном, он не чувствует его. Выждав время, парень все же делает шаг в квартиру. Нерешительно, и закрывает за собой дверь. Снимает обувь, оглядывается, замечая серые стены и комод с неглубокой тарелкой для ключей, и тут же кладет ключ-карту на него. Длинный, как кажется Чонгуку, коридор выводит парня в гостиную, где в центре стоит диван, столик с книгами и журналами, а перед диваном телевизор. Огромный и явно дорогой. В его отражении Чонгук замечает себя и тут же отворачивается. Он знает, что даже проработав у Тэхена год, он не сможет купить себе точно такой телевизор — слишком дорогая роскошь для него. Сглатывая слюну зависти, Чон оглядывается. Он изучает место, где ночует Тэхен. Стены холодные и пустые. Для любителя картин, Чонгуку кажется, что здесь как минимум должна была висеть хотя бы одна картина, но нет, здесь пусто, лишь у стены стоит высокий книжный шкаф, книги в котором запылились. Не придавая значение этому, Чонгук отворачивается и шагает вперед, ища взглядом спальню Тэхена. Оказывается, найти ее проще, чем может показаться. Дверь, которая должна привести Чонгука к вещам Тэхена, оказывается не запертой. Он без труда открывает ее и заходит внутрь небольшой комнаты с большой кроватью, что заправлена черным покрывалом. Шелковым. Удивляясь подобному, Чонгук старается не обращать внимания на это. Ну мало ли у кого какие вкусы. Кто-то вообще кровать не заправляет, а кто-то, вон, такие как Тэхен, шелком. — Всегда знал, что ты странный, но настолько… — сам себе говорит Чон, ища шкаф, которого, кстати, нет. В спальне есть все, кроме него, поэтому повернув голову к выходу, а чуть позднее высунув ее, Чон видит еще одну дверь в конце коридорчика и, решив, что скорее всего это именно то место, куда ему надо, Чонгук быстро выходит из спальни, закрывает дверь и тут же слышит телефонный звонок. Достав гаджет, он видит имя «Тэхен». — Слушаю, — спокойно говорит Чонгук, но, услышав на другом конце телефона тяжелое дыхание, тут же интересуется: — Тэхен, ты в порядке? — Я твой начальник. Вещи нашел? — Почти. — Давай быстрее. — У меня еще есть время, — напоминает Чонгук. — У тебя да, а вот у меня – нет. — Что случилось? — останавливается Чонгук. — Задаешь много вопросов. Бери вещи и живо на работу! — повышает голос Тэхен, бросив трубку. Чонгук не задерживается в доме Кима. Быстро взяв нужную одежду, он покидает дорогие апартаменты и возвращается в картинную галерею. Паркует машину, забирает пакет с вещами и спешит внутрь, в кабинет директора, однако, достигнув его, он слышит голоса. Тэхена и еще одного мужчины. Они явно спорят. — Я все делал! — кричит незнакомец. — Все остается как прежде, просто будем видеться реже. У меня работа, — спокойно отвечает Тэхен. — Работа? — усмехается другой, и Чонгуку такая усмешка кажется злорадной. — Не смеши. Мы оба знаем, чем ты тут занимаешься. — Именно. Работой. — Тэхен! — Хватит, Хенджин, — обрубает Тэхен. — Не будь истеричкой. Игры заходят уже слишком далеко. И вообще, у нас была назначена встреча после обеда. Слышится звук разбитой посуды, но Чонгук не дергается. Так и стоит, слушая. — Я вторые сутки не могу до тебя дозвониться. Ты избегаешь меня и мне пришлось приехать раньше, потому что в обед мы будем решать вопросы, касаемо работы. Будет не до… — Ты унижаешься, — резко говорит Тэхен и появляется тишина. — Унижаюсь? — Да, — слышится скрип стула и шаги по кафелю. — Разве мое поведение тебе не дает понять, что пора начать думать головой. Что все эти игры подошли к концу. Снова тишина. — В ком причина? — спрашивает Хенджин. — В новом секретаре? — Нет. — Тогда в ком? — Не ищи повода. Я просто устал. Хенджин начинает смеяться. Громко и противно. — Устал, — повторяет он. — Тэхен, давай на чистоту… Дальше Чонгук не слушает. Что-то дергает его внутри, он стучит в дверь. — Простите? Я привез вещи. Мгновенно, оба мужчины метают взгляды на Чонгука, а тот, разглядев Хенджина, понимает, что он один из тех типов людей, которые считают себя выше других. Будто бы они цари и боги. С красными волосами, в черном костюме классика-тройка, он смотрит на Чонгука с презрением. — Любопытно, — проговаривает он. — Думаю, что тебе пора, — отвечает Тэхен. — Без тебя уже догадался, — сделав шаг от Тэхена, Хенджин все же добавляет: — Увидимся. Он уходит. Быстро, оставив после себя негативную ауру. — Я помешал? — закрыв дверь, спрашивает Чонгук. — Нет. — Это с ним должна была быть встреча? — Да. — Он не похож на художника. — Как и ты, — язвит Тэхен. — Я давно не рисую. — Знаю, — кивает Тэхен. — Привез одежду? Чонгук сжимает в руках бумажный пакет и кивает. — Оставь на столе и выйди. — Я могу пойти купить кофе? — оставив пакет, как того хочет Тэхен, спрашивает Чонгук. — Да. — На тебя брать? — Нет. Я предпочитаю по утрам воду с лимоном. Пожав плечами Чонгук разворачивается и уходит. Подходит к двери, открывает ее и, напоследок взглянув на Тэхена, задумчиво разглядывает его спину. Причины в таком равнодушии Тэхена кроются не только в Чонгуке. Он в этом уверен. Здесь что-то еще. А вернее, кто-то. Пока Тэхен переодевается, Чонгук покупает кофе. Крепкий, без сахара и выпивает стакан быстро. Морщится чуть от горечи. Сглатывает быстро и бросает стаканчик в урну. За окном ясная погода. Кажется, тепло сегодня, но это только кажется, потому что многие люди ходят в куртках. Пусть и в легких, но все же куртках. Они спешат куда-то, толкаются и хмурятся, когда толкают их. Картина весьма знакомая Чонгуку, он тоже не любит, когда его задевают на улице. Он любит ходить там, где людей поменьше, а еще лучше там, где их нет. Взглянув на небо, парень видит изредка плывущие облака и самолет. Он куда-то спешит. Возможно, в теплые края или наоборот, туда, где холодно. Кто ж знает. Чонгуку тоже хотелось бы куда-нибудь улететь. Может быть, в соседнюю страну, а может, куда подальше. Он тоже хотел бы начать жить заново, но вот только здесь у него родители. В Сеуле. Их не бросить, а если с собой забрать, то те не согласятся. Уж больно они патриоты своей страны и никуда отсюда не хотят уезжать. Чонгук в Сеул-то еле-еле заставил их переехать, но по итогу они все равно вернулись в Пусан. В город, в котором родители Чонгука нашли друг друга, в котором родился он и вырос. Где провел лучшие годы своей жизни, но уехал, потому что родителям предложили работу получше, чем была в Пусане. И те согласились, но счастье и большая зарплата не продлились долго. Вскоре все рухнуло и, доживая последние года в Сеуле, когда Чонгук еще учился в школе, его родители работали на трех и даже четырех работах. А потом просто сдались и вернулись в Пусан и, глядя на все это Чонгук понял, что ему необходимо найти работу, которая будет высоко оплачиваться. И он нашел. Отведя взгляд в сторону, Чонгук поглядывает на часы на руке. На дешевые, купленные где-то в переходе метро, но они ему нравятся. Коричневый ремешок, достаточно удобный циферблат и, взглянув на них, он понимает, что скорее всего Тэхен уже переоделся, поэтому нужно вернуться. Проходит по коридору, вдоль картин и возле одной из них, той самой, возле которой Чонгук обратил внимание на глаза Тэхена, замечает его. Кима. Он стоит, убрав руки за спину, смотрит на белый круг на черном фоне, тяжело вздыхая. — Господин Ким, — зовет Чонгук, вспоминая, что прилюдно он должен обращаться к Тэхену именно так. — Выпил кофе? — Да. — Хорошо, — тихо отвечает Тэхен. А Чонгук, поглядывая на него, видит пустой взгляд. — Тэхен? — Что? — Ты в порядке? — Да. — Можешь посмотреть на меня? — вдруг спрашивает Чонгук и ресницы Кима дрожат. — Могу, но я тебя не увижу. — Почему? В мыслях Чона тысяча вопросов. Он смотрит на Кима, ждет обратной связи от него, но тот молчит и просто поворачивает голову, щуря глаза. — Карие… — тихо тянет Чонгук. — Твои глаза карие, — добавляет после и в его воспоминаниях появляется момент, когда он видел уже глаза Тэхена. Они действительно были карими. Глубокими, красивыми. — Ты смотришь на меня? — спрашивает Тэхен. — А… ну… да, смотрел, — отводит быстро взгляд Чонгук. — Доволен? Чон молчит, а Тэхен достает очки из кармана брюк, надевает их и теперь уже видит Чонгука. А тот все также смотрит в сторону. — Не посмотришь теперь? — любопытствует Тэхен. — Или не хочешь видеть «прошлого Тэхена»? Резко метнув взгляд на Кима, Чонгук напористо отвечает: — Не в этом дело! И тут же замирает. — Что такое? — спрашивает Тэхен, но Чонгук молчит. Он не в силах что-либо ответить или просто сказать. Перед ним тот самый Тэхен, который когда-то умолял его стать другом. С такими же глазами, очками, волосами. Чонгук только сейчас замечает, что они упали на лицо и слегка влажные. Замечает, что верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а грудь поднимается быстро. Тэхен явно нервничает перед ним не меньше Чонгука. — Хватит пялиться, — грубо говорит Ким. — Картина в другой стороне. — Так ты линзы носил. Ты не видишь без них и очков. — А что, это так важно? — Просто я думал, что твои глаза всегда были серыми. — Я говорил тебе вспомнить. — Я вспомнил! — повышает голос Чонгук. — Сейчас. — Мои поздравления, — язвит Тэхен. — Тэхен, — опустив плечи после напряжения, Чонгук на выдохе зовет Кима. — Минута нежности прошла. Пошли работать. Тэхен слишком уж резко меняет тему, и вот он уже отворачивается от Чонгука, и делает свой первый шаг в сторону своего кабинета и рабочего стола Чонгука. Всего лишь маленький шаг и, кажется, что разговор, который давил на душу, ранил ее и терзал, был в прошлом, сейчас снова прозвучал. — Наши школьные годы остались позади. — Я знаю. — Тогда, перестань жить ими. Перестань меня ненавидеть. Тэхен смеется. — Ты играл вместе с Юнги в игры. Ты дал мне надежду, говоря, что мы друзья, хотя именно я попросил тебя об этом. Ты был искренним, но именно из-за него, Мина, ты… — Не из-за него. Он не виноват. — Как же? — вскинув бровями, Тэхен отвечает весьма спокойно. Так, словно ему не причиняют боли эти слова. — Ты привел меня в бар, позвал Юнги, оставил его со мной, а он… Ты хоть знал, что он сделал? Знал, как я потом добрался домой? Знал, что я неделю не выходил из дома, потому что боялся всего? Конечно, откуда тебе было знать, ты ведь получил деньги, на которые поспорил и забыл про меня. Прежде, чем совесть кольнула Чонгука, он сжимает кулаки. Все, о чем сейчас сказал Тэхен — правда. Однако, он не думал, что Юнги мог сделать что-то запрещенное. Да, они разыграли его, развели на деньги, напоили алкоголем и заставили унижаться, но Чонгук, как и его друг, просто не могли перейти границы. Либо же, Чонгук просто о многом не знает. — Ты был паинькой. Тебя никто не видел никогда в баре, вот мы и поспорили, что я приведу тебя. Это все, — оправдывается Чонгук. — Я пошел только из-за тебя! — грубо отвечает Тэхен. — Да, знаю, — в очередной раз повторяет Чонгук. — Но ушел я оттуда один, — открыто отвечает Тэхен. — В крови. Пауза. — Из-за тебя я стал таким, Чон Чонгук. — Тэхен, в школе ты сам предложил пользоваться тобой. — Да, точно, — со смехом соглашается Тэхен. — Я предложил из-за одиночества, а ты согласился и травил мою душу. Ненавижу тебя и твоего друга. Ненавижу то, что ты продажный. Ненавижу... Признается Тэхен негромко и, шагнув вперед, спешит прочь от Чонгука.
