There is no turning back now

       Спустя несколько дней работа в спортивном зале медленно подходит к концу. Вернее, покраска стен. До самого конца еще далеко и сегодня все работники переходят к росписи детского уголка. Один из парней, который учится на год младше Тэхена, изображает красивые деревья и дом, а другой, по всей видимости его одноклассник, — облака и птиц. Разукрасив рисунок, парни хвалят друг друга, а рабочие улыбаются, и только Чонгук глядит на все это с равнодушием. Как-то не радует его это рисование, он думает, что лучше бы занялись чем-то полезным, например, покраской полов. Но все как один соглашаются пойти рисовать домики и деревья. Поэтому Чонгук садится на стул в самом углу спортивного зала, складывает руки на груди и посматривает на рабочих, других ребят, что помогают, и Тэхена. Именно последний у него вызывает большое любопытство.        Наблюдая за тем, как тот держит кисть, как ведет ею по стене, словно это холст, Чон задумывается. Быть может, Тэхен художник? Руки у него слишком эстетичные. Но даже если он и художник или если ему просто нравится рисовать, Чонгук не станет выяснять это. Не хочется ему слушать рассказы, что же именно любит Тэхен. Просидев на стуле еще минут сорок, Чон встает. Потягивается, зевает и шагает в сторону выхода. Медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания. Дойдя до самой двери, он тихо открывает ее, выходит и в коридоре уже расслабляется. Опускает плечи, снова зевает и, шагнув в сторону лестницы, дойдя до нее, Чонгук вдруг слышит шаги и голос: — Подожди.        Он сразу понимает, кто его зовет и кто спешит за ним. Только один человек сейчас может это сделать. Поэтому Чонгук останавливается, разворачивается и смотрит на парня, который бежит к нему. Тэхен. — Чего тебе? — спрашивает Чон. — Ты уходишь? — Я оставил рюкзак в спортивном зале, — кивает Чон на дверь, — как думаешь, я ухожу? — Извини, я не хотел быть наглым, просто ты не стал с нами рисовать, а после… — Мне это не интересно. Я пришел помогать с ремонтом, а не детские рисунки рисовать на стенах. — Но это часть работы. — Вот и работай. — Почему ты злишься на меня? — понижает вдруг голос Тэхен. — Я же просто спрашиваю тебя, а ты отвечаешь так, будто это я дал такое глупое задание. — Я не злюсь. Я всегда так отвечаю. Всем. — Нет. Не всем. — Ты-то откуда знаешь? — чуть наклонив голову на бок, Чонгук вскидывает бровями и ждет ответа. — Я, — мямлит Тэхен, — я наблюдал за тобой. С парнем, по имени Юнги, ты разговариваешь по-другому. — Ты следил за мной? — резко повысив голос, спрашивает Чонгук и, шагнув к Тэхену, нависает над ним. — Следил? — Нет. Просто наблюдал. В школе. — А разве это не одно и тоже?        Тэхен растерянно качает головой. — Нет. — Предупреждаю тебя, Тэхен, если ты продолжишь так себя вести, я напишу заявление в полицию. — Но я же ничего не сделал! — восклицает Ким. — То, что ты «наблюдаешь», — уже подозрительно.        Отступив, Чонгук быстро спускается. Ему не интересно, что сейчас думает Тэхен, что делает и многое другое. В нынешнее время даже простое наблюдение можно счесть за слежку и скажите, кому это может понравиться? Верно, никому. Быстрым шагом он выходит на улицу через запасной выход и тяжело дышит. Теплый воздух мгновенно заставляет Чонгука расслабиться и пожелать быстрее уйти с этих работ. Быстрее скрыться от глаз работников, других учеников и Тэхена, который, в свою очередь, ещё и «наблюдал» за ним.        Отойдя на расстояние от двери, Чонгук прячется за кустами и присаживается на корточки. Выглядит это, конечно, весьма странно, а проходящие мимо девушки, переглядываются, с подозрением таращатся на Чона и вскоре ускоряют шаг. — Да не маньяк я. Дуры, — рычит Чонгук себе под нос, сплевывая слюну. — А кто ж тебя знает, — неожиданно раздается голос сбоку и, повернув голову, Чонгук видит Юнги. — Я думал, ты домой ушел уже. — Прям уж, — цокает парень, закатив глаза. — Учитель заставил убираться в классе, а староста настукачила, что я в предыдущий раз свалил. Пришлось отрабатывать. — Да, староста могла так поступить. Она только и может, что…        Но вмиг Чонгук замолкает, когда из-за спины Юнги выходит Тэхен. — Ты снова «наблюдаешь»? — мгновенно возмущается Чонгук, поднимаясь. — Нет, — отмахивается Ким. — Я пришел сказать, что работа закончена, и мы расходимся. Вот твой рюкзак.        Протянув руку, Тэхен держит на весу рюкзак и терпеливо ждет, когда его заберет Чонгук. А тот не спешит его забирать. Он смотрит на Тэхена с еще большим подозрением и щурится. — Вы работаете вместе, да? — словно чувствуя, что обстановка накаляется, Юнги встревает в их диалог, поворачиваясь лицом к Тэхену. — Я Юнги, друг Чонгука и одноклассник. — Не утруждай себя объяснениями, он и так знает, кто ты такой, — бубнит Чонгук.        А Тэхен поджимает губы, поправляет очки и опускает чуть голову, явно стыдясь того, что он в действительности знает человека напротив. — Я же сказал, — добавляет Чон. — Пошли, Мин.        Выхватив рюкзак слишком уж нервно, Чонгук закидывает его на плечо, дергает лямку и отходит от Тэхена, словно он был чем-то мерзким. Чем-то противным и ужасным. Как от огня бежит, а тот старается не показать вида, что подобное поведение Чонгука его обижает. Тэхен приподнимает уголки губ, бросает короткий взгляд на Юнги и опускает руку, дрогнув пальцами. — Юнги! — кричит Чонгук, когда понимает, что его друг слишком уж долго стоит на одном месте. — Тэхен, а пошли с нами. Мы в кафе собираемся, хотим немного посидеть, кофе выпить. А? — Эй! — услышав такое предложение от друга и не спросив Чонгука, он топает ногой и разворачивается. — А ты меня не забыл спросить?! — Вы же работаете вместе, в этом нет ничего плохого, если мы узнаем друг друга поближе. Верно, Тэхен? — Юнги подмигивает, а Тэхен кивнув, снова поправляет очки. — Замечательно! Вперед!        Заняв столик возле окна, Чонгук садится ближе к нему, чтобы изредка поглядывать на улицу, если разговор пойдет неинтересный для него. Юнги, заняв место по левую руку от Чонгука, плюхается на стул с грохотом, бросив рюкзак на пол рядом со стулом. А Тэхен же присаживается по правую руку. Он вешает сумку на спинку стула, без скрипа двигает стул ближе к столу и машет рукой, подзывая официанта девушку. — Два капучино и… — уставившись на Тэхена, Юнги ждет ответа от него, — Ты что будешь? — Сок и, если можно, всем по вот такому пирожному.        Указав длинными пальцами в меню, девушка, прочитав название, кивает. А вскоре она уходит и возвращается с первой партией заказа — сладким десертом. — Я хочу угостить вас, — заявляет Тэхен, и Чонгук тут же цокает. — Спасибо, — улыбается Юнги. — Эй, Чон, ты же любишь шоколадное пирожное. Прям по твою душу.        Юнги смеется, и это кажется забавным и Тэхену, поэтому он тоже начинает тянуть уголки губ, но вскоре мрачное выражение лица Чонгука заставляет парня изменить свое мнение об удачном выборе десерта. — Не люблю, — обрывает Чонгук. — И с каких это пор? — возмущенно любопытствует Юнги в тот момент, когда девушка приносит им напитки. — Какая разница. — И правда, какая, ведь вчера ты еще любил, — язвит Мин. — Ладно, пофиг. Раз ты не будешь, то съем я. — Да, пожалуйста, — нервно отодвинув от себя тарелку с пирожным, Чонгук тянется к чашке кофе и делает свой первый глоток.        Он вкусный, что обычно бывает крайне редко. Чаще в кафе всегда чего-то не хватает: сливок, самого кофе, сахара или вот недостаточно была горячая, поэтому капучино получился вообще ледяным, но сейчас именно в этом кафе капучино выходит довольно вкусным. По левую руку сидящий Юнги тоже делает свой первый глоток и тут же заедает его пирожным. От попадания на язык сладкого, парень издает что-то типа стона восхищения и наваливается на сторону Чонгука, шепчет на ухо, что тот зря отказался. — Да не хочу я! — Я могу купить еще один, если он захочет, — вмешивается Тэхен, и Юнги загадочно косится на парня. — Так-так, — наваливает он на стол, — Признавайся, ты из богатеньких?        Тут Тэхен краснеет и смущенно отводит взгляд. — Ясно, — улыбка Мина становится широкой. — Не то чтобы из богатой. Отец просто владеет своей картинной галереей и все. — О, надо же, — в голове Юнги звучит подвох, а когда он косится на Чонгука, Тэхен так же глядит на него. — Что-то не так? — Нет. Просто Чонгук любит рисовать, а тут он знакомится с тобой… Уж не судьба ли? — Ты что несешь?! — повышает голос Чонгук. — Какая судьба? — Обычная. — Умолкни!        Тэхен поглядывает на них: сначала на Юнги, который сидит совершенно спокойным, а после на Чонгука, покрасневшего от злости. — Ребята, пожалуйста, не ругайтесь. — тихо просит Тэхен. — Это знакомство может помочь тебе в будущем реализовать мечту. Идиот, — отвечает Юнги. — Юнги! Завали, — цедит через зубы Чон. — А ты, — указав на Тэхена, Чонгук продолжает: — доедай и иди домой. — Но я… — Не уйдёшь? — вскинув бровями, Чонгук психует. — Хорошо, уйду я. — Я понял. Ухожу.        Не притрагиваясь к соку, Тэхен встает, прощается и уходит. Проходит мимо стойки оплаты, останавливается возле нее на пару минут и что-то говорит девушке, а вскоре Юнги наблюдает, как та протягивает Тэхену чек. — Ты идиот, если из-за своих принципов не принимаешь помощь других, ты упустишь шанс побывать в картинной галерее и познакомиться с отцом Тэхена. Для твоей мечты подобные связи необходимы. — выдает Юнги, когда Тэхен покидает кафе. — Отстань. — Парень наивный и его можно использовать. — Ты в своем уме? Хоть слышишь, что говоришь? — возмущается снова Чонгук. — Я терпеть не могу подачки, а ты предлагаешь сблизиться с ним? Ты тронулся умом. — Это ты тронулся, потому что в наше время без связей никуда.

***

Картины даже во сне не отпускают Чонгука. И пусть этот сон короткий, он ясно видит их. Видит отчетливо краски, цвета и то, что изображено. Там парень. Кожа светлая, волос русый и слегка завивается. Лицо видно плохо из-за челки, только нижняя часть, но и без этого понятно — парень красивый. С невинной улыбкой, которой хочется любоваться, но стоит подумать об этом, как что-то резко пугает Чонгука, и он распахивает глаза. — Поехали.        Приказной тон сразу же дает ему понять, кто же сел в машину. Тэхен. — Куда? — Наплевать. Просто поезжай.        Чонгук не видит лица Кима. Просто не хочет смотреть. Он глядит на дорогу, на тротуар и вход в ресторан, возле которого стоит седовласый мужчина с хмурым выражением лица. — Твой отец, он… — Хочешь выйти к нему и поговорить? — спрашивает Тэхен. — Нет. — Тогда заведи машину и, черт возьми, увези меня отсюда! — повысив тон голоса, Тэхен ударяет кулаком по переднему пассажирскому сиденью и тяжело дышит. — Живо.        Не проходит и пяти минут, как машина уже едет неспешно по проезжей части. — Тэхен, я отвезу тебя домой, — говорит Чонгук. — Скажи адрес. — Когда я разрешил разговаривать неофициально? — Мы же одни. — И что? Я твой начальник.        Чонгук поджимает губы и не решается начинать спор. Да, Тэхен его начальник и неважно, что он младше на пару лет, но Ким может проявлять банальную вежливость, человеческое уважение. Но никакого уважения нет, увы. Лишь злобный взгляд в сторону Чонгука.        Доехав до перекрестка, перед Чонгуком возникает выбор: поехать прямо и уехать из города либо свернуть направо и держать путь к самому ближайшему парку. Чонгук думает недолго — выбирает парк. Сворачивает направо, как и полагается, проезжает несколько километров и останавливается на парковке, а Тэхен, оторвав взгляд от телефона, в который был поглощен практически весь путь, поднимает голову и оглядывается. — Где мы? — Почти окраина города. Южный район. — И почему остановился? Поезжай. — Дальше только дорога за город. — Ну вот и отлично. Вперед, — указав рукой, Тэхен снова залипает в телефон. — Я не поеду дальше, — выдает Чонгук. — Просто ехать по дороге… Вы меня, господин Ким, извините, но я не стану. Если у вас что-то случилось, то вы можете поделиться со мной. — Кто ты такой, что бы я рассказывал тебе о своих проблемах? — вскинув бровью, спрашивает Тэхен. — Вы правы, я никто. Я ведь просто пытаюсь помочь. — Закрой рот и поезжай. — Не поеду. Толку от поездки не будет.        Тэхен издает смешок. — В таком случае выметайся из машины. Я сам поведу. — Господин Ким, послушайте меня…        Ким нагло перебивает Чонгука: — Тебя? С чего вдруг? Ты разве достоин вообще говорить со мной или указывать? — Тэхен! — не может сдержаться Чонгук и, выкрикнув имя, тут же поджимает губы. — Поехали домой. — Ты не услышал меня? — Тэхен. — Выметайся из машины.        Чонгук, вздыхая, открывает дверцу. Ступив на дорогу, он вылазит из машины, но дверь за собой не закрывает. Он видит, как Тэхен проделывает тоже самое, что и он сам минуту назад: обходит машину, отталкивает Чонгука, присаживаясь на водительское сиденье. — Только и можешь, что ныть, — грубит Тэхен. — Куда ты поедешь? — Не твоего ума дело. Вот, — достав из внутреннего кармана пиджака купюры, Тэхен бросает их в ноги Чонгука и, смеясь, закрывает дверь. — на дорогу.        Машина со свистом трогается с места и вскоре скрывается где-то за деревьями. Одиноко, смотря на деньги, Чонгук опускает плечи. В его жизни случалось много плохих вещей. Его много раз обманывали, предавали, делали больно, но сейчас почему-то куда больнее всех предыдущих разов. Ему словно нож в сердце вонзили и надавили на рукоять, проталкивая его глубже. Со времен школы, когда он и Тэхен виделись в последний раз, прошло уже много времени. Не вечность, конечно, но достаточно, чтобы понять, что они оба могут причинить боль друг другу. Сейчас Чонгук ощущает ее очень отчетливо, а деньги тому доказательно.        Тэхен всегда знал, что Чонгук не из богатой семьи. Что он не синих кровей, как называют людей из высшего общества, и деньги для него не простая бумажка, которой можно разбрасываться, как сейчас сделал Тэхен. Но Чонгук не поднимает эти деньги. Он переступает через них и уходит. К автобусной остановке, которую заметил еще тогда, когда вез Тэхена сюда, а дойдя до нее, Чон садится на скамейку, сгибается и, опираясь руками о ноги, тяжело выдыхает. Осознав, что дома он будет только к утру, на лице Чонгука появляется далеко не счастливая улыбка. Она скорее от отчаяния, ведь утром ему снова нужно будет вернуться в картинную галерею и слушать мерзкие слова Тэхена в свой адрес, но куда обиднее – терпеть его взгляд.        Минует час. Долгий и наступает холод. Видимо, земля остыла или же Чонгук довольно долго не двигается, кровь перестала быстро циркулировать по венам. Руки побелели немного и нос холодный, отчего Чонгук поджимает плечи и оглядывается, проверяя, не едет ли автобус. А его все еще нет. Дорога пустая, как кажется ему, а спустя десять минут на горизонте появляется машина. Она быстро мчит по проезжей части и Чонгук – в связи с ситуацией – встает и подходит к краю остановке, вытянув руку. Домой нужно как-то попасть, а единственный вариант — остановить машину и попросить подбросить до города. Машина останавливается, но когда фары чуть гаснут, Чонгук видит водителя и опускает руку. — Садись.        Чонгук молчит. — Оглох? — Поезжай куда собирался, — отвечает Чонгук. — Я собираюсь в центр и нам по пути. Садись. — Чтобы ты отчитывал меня? — склонив голову чуть на бок, интересуется Чонгук. — Я снова буду слушать то, что я мерзкий и последняя тварь? — Будешь выводить из себя, так и сделаю, — улыбается водитель. — Тэхен, — имя как-то нежно срывается с уст Чонгука, — хватит. Прошу тебя. — Сядь. — Я должен был это сделать. То, что было между нами, – это неправильно.        Слышится скрип кожи. Тэхен сжимает руль до белизны костяшек на руках. — Чонгук, — на выдохе проговаривает имя Тэхен, прикрыв на секунду глаза, — если ты хочешь обсудить прошлое, то давай начнем с того, что именно ты первый проявил интерес. — То была забава. Мы были молоды. Школьные годы, Тэхен, — разводит руками Чонгук. — Забава?! — не выдерживая, Тэхен ударяет по рулю, открывает дверь и вылазит из машины. Хлопнув водительской дверью, Тэхен быстро подходит к Чонгуку, хватает его руку и тянет на себя. — Она вышла тебе боком. Тебе и твоему другу, и если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в сущий ад, закрой свой рот и сядь в машину. — Тэхен… — Деньги решают многое, как ты уже понял, я могу сделать так, чтобы ты, твоя семья, все близкие тебе люди страдали.        А Чонгук не верит услышанному. Он качает головой, терпит хватку Тэхена, от которой явно останутся синяки, и смотрит в его серые глаза. — Я не хотел всего этого. Да, я совершил ошибку с твоих слов, и быть может, правда виноват, но не трогай родных. Только я виноват во всем. — Тогда прекрати меня выводить из себя и садись. — Отпусти руку, — просит Чонгук и отводит взгляд в сторону, а Тэхен, по всей видимости, не собирается так быстро отпускать парня. Он еще минуту держит его и, когда понимает, что слишком уж затянул с этим, просто отталкивает Чонгука от себя. — Садись. — Я поведу. — Нет. Поведу я.        Тэхен скрывается в машине. А Чонгук, успокоив себя, выдыхает, так же садится в машину. Пристегивается, как положено и только после этого машина трогается с места. Мчит по проезжей части быстро, явно превышая скорость. Доехав до первого перекрестка, Тэхен притормаживает и включает поворотник. Кажется, налево, потому что машина пристраивается в самый левый ряд, что Чонгука напрягает, потому как его дом точно находится в другой стороне. — Куда мы едем? — интересуется Чон. — В галерею. — Но ведь сейчас ночь. — Работать никогда не поздно. — Но эти часы мне не оплачиваются. — Я оплачу, — отвечает Тэхен, повернув налево. — И что мы будем там делать? — Ты составишь график на завтра, вернее уже сегодня, а я займусь своими делами. — Почему это нельзя сделать завтра утром? Ехать в галерею на пару минут для составления графика — не глупо ли?        Тэхен издает смешок. — Это работа, Чонгук. Я заплачу вдвойне, но если ты против, то так и быть, я высажу тебя здесь и можешь поехать домой. — Мы уже приехали, — возмущенно отвечает Чонгук.       И действительно они приехали. Припарковав машину рядом с главным входом, Тэхен кивает охраннику и машет рукой. Проследовав за ним, Чонгук кланяется мужчине в черном костюме и наушнике в правом ухе, смотрит, что тот будет делать, и заходит вместе с Тэхеном в здание, где царит полная тишина. Свет тусклый, вокруг никого и только картины висят на стенах. Атмосфера слегка пугающая, но именно это будоражит кровь. Пройдя за Тэхеном в кабинет, тот снимает пиджак, вешает его на вешалку и, отодвинув кресло, садится. — Завтра утром у меня свободное расписание. До обеда я буду занят своими делами. После трех ко мне приедет партнер, к этому времени подготовь переговорную и купи виски, — дает команду Тэхен Чонгуку. — Понял. А деньги на виски мне… — Возьми мою карту. В пиджаке. — Я не буду лазить по карманам, — выдает Чонгук и Тэхен тянет улыбку. — Что-то в тебе осталось хорошее. Я положу ее тебе на стол чуть позже. — Понял. Я могу идти работать?        Между ними появляется молчание, которое кажется весьма странным Чонгуку. — Да, иди, — отвечает Тэхен тихо.        Чонгук уходит. Выходит из кабинета Кима, закрывает дверь и идет к своему столу, за которым предпочел бы сейчас не сидеть. Он бы хотел сейчас лежать в кровати и спать. Видеть сны, а утром прийти сюда с новыми силами и продолжить работу с этим человеком, но вместо этого он сидит тут. Смотрит в экран компьютера, составляет график и ищет в интернете название хорошего алкоголя, который ему предстоит купить, читает отзывы, сверяет их, что-то выписывает. Кажется, что проходит уже довольно много времени, потому что Чонгук исписал целый лист, дабы выбрать самый лучший алкоголь и в итоге останавливается на варианте под номером «четыре». Обведя его в красный кружок, Чонгук встает с места, поправляет пиджак и не спеша направляется к кабинету Тэхена. Стучит, ждет когда ему разрешат войти, но ответа так и не поступает, поэтому он стучит еще раз. И опять, тишина. — Тэхен? — не выдержав и чуть приоткрыв дверь, Чон просовывает голову и смотрит в сторону рабочего места Кима. Тот отвернут от стола, сидит в кресле и смотрит в большое панорамное окно. — Тэхен, я выбрал виски и изменил график, — шагнув в кабинет, проговаривает Чонгук. — Я могу взять карту и пойти…        Но вдруг Чонгук замолкает. Тэхен не шевелится и молчит. — Тэхен? — зовет он повторно и снова тишина. — Эй?        Испуганно, даже слегка дрожа, Чонгук подходит к креслу и выглядывает из-за него. В его голове появляются ужасные мысли. Одна хуже другой и, увидев лицо Кима – такое спокойное –, Чонгук заглядывается на него непроизвольно. Он спит. Крепко. И дышит ровно. Голова чуть свесилась на бок, волосы упали на глаза прям как раньше, в школьные годы, когда он носил очки. Они всегда падали на глаза, пряча его взгляд и, наверное, именно из-за этого Чонгук так и не смог разглядеть какого цвета глаза у Тэхена.        Стоя в ступоре, Чонгук только сейчас замечает, что волосы Тэхена выглядят такими живыми и мягкими. Раньше он не замечал этого, у него не возникало желания потрогать их, как возникает вдруг сейчас. Рука Чонгука дергается. Он поднимает ее, почти касается волос, но в тот же миг отдергивает ее назад, сжимая кулак. — Зачем мы поехали сюда, если ты устал? — тихо, практически шепотом спрашивает сам себя Чонгук, а после он снимает с вешалки пиджак Тэхена и накрывает его им. — Доброй ночи.