There is no turning back now

      Не рассказать Чонгуку о том, что произошло, — большая ошибка. Он не перестает преследовать Тэхена, спрашивать, а когда тот отвечает отказом, Чонгук уходит обиженным. Постепенно синяки сходят с лица, и Тэхен восстанавливается: становится снова жизнерадостным, общительным, только вот дома улыбка сходит с лица парня. Там он все так же остается никому ненужным ребенком, который нуждается в тепле, заботе и любви. Его мать, может быть, и любит сына, но иногда ее поведение удивляет Кима. В те дни, когда участки его лица приобретают фиолетовые пятна, она даже не интересуется, что произошло с ее ребенком. А во время ужинов, когда Тэхен набирает еды, встает и уходит из-за стола, женщина даже не спрашивает, почему ее сын так делает.       Чуть позже же Тэхен понимает: отец шантажирует мать. В одном из диалогов на кухне поздним вечером Тэхен слышит, как отец ругается и произносит фразу: «Этот щенок не сын мне, а ты не жена, но ради сохранения статуса и лица в обществе, ты и он будете терпеть все это». Тогда-то Тэхен осознает, что отец срывается не только на нем. Мать тоже получает за свои грехи. Но только вот он ее не бьет, не насилует, лишь давит словами, и Тэхену это по душе. Пусть лучше один страдает, пусть страдальцем будет он, нежели мама.       Во время учебы все мысли об отце уходят на второй план, а первый занимает Чонгук. С каждым днем этот человек становится для Кима чем-то большим, чем просто друг. Тэхен позволяет себе любоваться им часами, может даже не разговаривать, ведь для Кима хватает и простых взглядов, чтобы восхищаться им, а спустя месяц он понимает, что влюбился. Подобное чувство возникает у него впервые и скрывать его приходится тщательно. Никаких взглядов или речей, что могут выдать его. Только короткие ответы и никакой навязчивости. Тэхен перестает просить о встречах, прекращает писать смс, лишь ждет их от Чонгука, а тот пишет редко. В школе они игнорируют друг друга, а когда на лице Тэхена появляется очередной синяк, Чонгук не задает вопросов. Как и не спрашивает о том, почему Тэхен замкнутый.       Месяца пролетают быстро, учебный год подходит к концу. Уже скоро наступят летние каникулы, про учебу все забудут, как и Чонгук забудет о Тэхене. Тот не станет вспоминать хлипкого парня в очках, который был прилипалой. Он найдет себе девушку, будет гулять с ней, а Ким так и останется один, потому что девушки для него подобно огню. Он их боится. И, собственно, так и получается. Чонгук пропадает. Никаких сообщений или звонков, а одним летним вечером, в самом центре Сеула, Тэхен случайно замечает Чона. С девушкой.       Они гуляют, о чем-то беседуют и улыбаются, а Ким, который направляется им навстречу просто замирает. Он даже не знает, куда свернуть, чтобы Чонгук его не заметил. Чтобы не заметил боль и злость в его глазах, поэтому он разворачивается и идет назад. Тэхен чувствует, что в спину ему дышит высокий парень, которого он хотел, да только девушка с ним, и тоже красивая: волосы длинные, юбка короткая, блузка. Ухоженная вся. А Тэхен не такой. Он парень. Кудрявый, в очках, настоящий книжный червь. Он не подходит Чонгуку, и с этой мыслью Ким бежит вперед. Неделю спустя, когда боль от увиденного чуть утихает, Тэхен решается на звонок. Берет телефон, набирает номер Чонгука и садится на кровать в ожидании ответа. — Да? — раздается спокойный голос Чона. — Привет. Узнал? — Тэхен, — отвечает Чонгук. — У меня же записан твой номер. — Ну, мало ли... — говорит Ким. — Как твои дела? Пропал совсем. — Отлично. В Пусане, с родителями отдыхаем на пляже. Твои как? Ты в Сеуле? — Чонгук спрашивает спокойно, даже с ноткой радости, а у Тэхена сердце сжимается от этого, потому что у него не все хорошо. У него не «отлично». — Да, в Сеуле. Где ж мне быть-то, — слегка улыбаясь, отвечает Тэхен. — Как твои родители? — О, все прекрасно, а твой отец как? — вторит вопрос Чонгук, касающийся родителей, но Ким знает, что это простая вежливость. Не более. Чонгуку вряд ли интересно, как дела у его отца. Прежде, чем ответить, Тэхен думает. — Хорошо, — выдает короткий ответ он. — Ну передавай «привет». Слушай, мне пора идти. Зовут, — быстро проговаривает Чон, а Тэхен четко слышит женский голос, зовущий парня, и все понимает. — Чонгук? — Да? — Когда ты приедешь в Сеул? — Не знаю. Может через пару дней, а что? — Давай увидимся? — слова вылетают из уст Тэхена слишком неожиданно. Он тут же жалеет о сказанном. — Хотя, знаешь... — Да, давай. Я позвоню, когда вернусь, — перебивает Чонгук и отключается, а Ким не верит сказанным словам. Зачем им видеться, если у Чонгука есть девушка? Однако спустя пару дней, рано утром телефон Тэхена оживает от входящего звонка. Лениво перевернувшись на бок, Тэхен открывает глаза, протягивает руку, находит очки и садится. Ложиться поздно не входило в планы Кима, да только почему-то не мог он уснуть, а сейчас чувствует себя убитым. Надев очки, Ким тянется к телефону и, увидя первую букву имени, тут же отвечает: — Да, Чонгук! Доброе утро. — Разбудил? — Нет. — Я в Сеуле. Только приехал. — О, отлично, — улыбается Тэхен, слегка краснея. — Я сейчас доеду до дома, переоденусь и... — Не спеши, — перебивает Ким. — Отдохни с дороги, я не настаиваю на встрече. — Ладно. Тогда напишу, как буду свободен. — Да, хорошо, — согласился Тэхен.       «Как буду свободен» выходит слишком долгим. Чонгук пишет ближе к ночи. Скидывает адрес и, видимо, ждет, что Тэхен сорвется к нему. И он бы хотел, только отец не отпускает. Этой ночью он с ним. Отвечает Тэхен только утром. Простым: «Я спал. Извини», ведь правду он никак не может рассказать.       Спустя еще пару дней Чонгук сам звонит. Интересуется, все ли нормально, а Ким отвечает равнодушно. Не хочет снова привязываться, не желает вновь бежать по призыву к человеку, которому все равно. Он и так бегает к отцу, когда тот зовет. К Чонгуку так делать не хочется. Не хочется вообще ничего. Отец снова избивает его за непослушание, и с Чонгуком они так и не видятся. А вскоре начинается школа.

***

      Тэхен как сейчас помнит вкус предательства со стороны Чонгука. Помнит, как ждал его звонка, как мысленно просил, чтобы тот вспомнил о нем и прислал смс. Но тот молчал. Он помнит, как сидел с телефоном в руках и смотрел на экран, а тот был пуст. Прям как сейчас. В пустой гостиной Тэхен сидит на диване и держит телефон. Включенный экран, папка «галерея», а там фото Чонгука, на которое Тэхен давно не смотрел, поэтому сейчас он его открывает. На нем парень в костюме, с уложенными волосами и ухоженной кожей. Весь статный, красивый, да только он чужой.       Поглядев на него, Ким вздыхает. Он помнит, как сделал фото, как поклялся, что никогда не удалит его, но сейчас думает о другом. Чонгука нужно отпустить. Уволить, удалить номер, забыть адрес, забыть его. Их общение, как и в школьные годы, натянуто. Проведя пальцем по фотографии, Ким прикрывает глаза. Делать больно самому себе уже вошло в привычку, только вот сейчас больно внутри. Там, где сердце.       Отложив телефон, Тэхен встает. Нужно прибраться, запах действительно ужасен. Он подходит к столешнице медленно, смотрит на кровь и ничего не чувствует. Да, она его, но от этого даже легче. Да, он мог умереть, не будь рядом Хенджина, да только толку от его жизни? Кому она нужна? Отцу? Подумав о нем, Ким действительно понимает, что из всех людей в этом мире, он нужен только ему. Пусть для секса, но нужен. Это лучше, чем ничего. От этой мысли разум Тэхена становится мутным. Он разворачивается, возвращается к дивану, берет телефон и набирает номер. Не Чонгука. Хотя нужно было ему позвонить и объясниться, а отца. — Ким, — грубо отвечает на звонок мужчина. — Господин, я... — Быстрее. Я работаю, — обрубает он. — Я могу приехать к вам? — Зачем?       Тэхен не знает, что ответить отцу. Что он скажет? Что человек, который ему дорог, ушел и обиделся? Что он не хочет его вмешивать в дела семейные, поэтому тот ушел? Слишком глупо, а ужаснее всего то, что Тэхен не может об этом отцу рассказать. Он никогда не делился с ним своими проблемами. Ему просто не интересны они. На другом конце телефона слышится голос женщины, объясняющей что-то. Мужчина молчит, лишь изредка говорит: «угу», а когда женщина заканчивает, мужчина вздыхает и произносит: — Приезжай.       Тэхен собирается быстро. Особо не выбирает одежду, а надевает брюки, рубашку с длинным рукавом, собирает нужные вещи и покидает квартиру. Садится за руль своей машины, выжимает газ в пол и уезжает. В офисе отца, гигантском здании в двадцать этажей, Тэхен равнодушно проходит мимо регистратуры. Игнорирует девушку, которая его узнает и спешит к лифту. На нем Ким быстро поднимается на третий этаж, выходит и идет по коридору. Вдоль стен висят картины, а в самом конце, за столом похожим на стол Чонгука в галереи Тэхена, сидит девушка. Увидев Кима, она вскакивает, кланяется и тут же сообщает о визите сына.       Постучав в дверь, Тэхен открывает ее и, опустив глаза, заходит. — Господин? — Зайди и закрой дверь, — быстро дает указ мужчина.       Послушно зайдя, Тэхен закрывает дверь. Внутри кабинета отца пахнет дорогим парфюмом. Пахнет роскошью и некой властью. На стенах висят картины известных художников, в углу стоит мольберт. Непонятно для чего он здесь стоит, ведь отец Кима не рисует уже давно. Может быть, для интерьера подходит? Кто знает. В самом центре, перед рабочим столом, стоит маленький журнальный столик и два кресла. Так же как у Тэхена. Он проходит к креслу, садится и молчит. Мужчина, тем временем, заканчивает что-то записывать в ежедневнике, закрывает его и отодвигает в сторону. Отрывает взгляд от стола, хмурится и глядит на Тэхена. — Ну, и зачем приехал? — голос мужчины заставляет Тэхена испугаться. Он продолжает сидеть с ровной спиной и смотреть куда-то перед собой. Тем временем слышатся шаги. — Притворяешься глухим?       Тэхен поднимает голову, смотрит на отца. Отвечать ему не спешит, так как не знает, что, и просто молчит. А тот обходит кресло, оценивает Тэхена, задерживает взгляд на его руке и садится напротив. — Закатай рукава рубашки. — Я могу признаться. Не за чем смотреть, — отвечает Ким. — Я приехал не за этим.       Закинув ногу на ногу, мужчина спрашивает: — А зачем тогда? — Господин, прошло уже так много лет, но мы никогда не разговаривали. Никогда не делились проблемами, а ведь я считаю вас своим отцом. Понимаю, что наши отношения неправильные, но я...       Тэхен долго подбирает слова. Слишком долго, что мужчина начинает скучать. Он вскидывает брови, цокает, но при этом не произносит ни слова. — Мне нравится один человек, — выдает Тэхен, и мужчина резко оживляется. Прищуривает взгляд, смотрит на сына, а тот продолжает: — Я не могу без него. Мне плохо. — Без кого? Какая из шлюх запудрила тебе мозг? — Он не такой! — повышает голос Ким.       Мужчина смеется и отвечает: — Хватит строить из себя невинную овечку. Мы оба знаем, что ты не такой и чувства, я так понимаю, к Чонгуку не настоящие. Тебе просто нужен кто-то, кто сможет подарить тебе заботу. — Нет, — отрезает Тэхен. — Дело не в заботе или в чем-то другом. Он нравится мне со школы, но из-за нашей связи я не мог ничего поделать. Даже признаться не мог. — А ты уверен, что ему по душе парни? — задает вопрос мужчина, и Тэхен замолкает. Задумывается, бегает глазами и прикусывает нижнюю губу. — Он хоть раз проявил к тебе интерес? — Нет, — сухо отвечает Тэхен. — Тогда, — на выходе начинает мужчина и встает. — Сделай вывод. Ты ему не нужен, и член у него не встанет на тебя. Ты нужен только мне, Тэхен. Смирись.       Слова отца словно молния пронзают сердце. Становится невыносимо больно. Неприятно. Ким помнит так отчетливо день, когда он и Чонгук остались в переговорной, и как они выпили, а после поддались соблазну. Он видел, что Чонгук был возбужден. Что наверняка хотел его. Он все видел, но почему-то сейчас, после слов отца, прошлое кажется ему пылью. Она испаряется от дуновения ветра, будто ничего не было, да и помнил о той ночи один Тэхен, поэтому можно смело сказать, что его отец прав.       Просидев в кабинете отца больше двух часов, Ким все время хранит молчание. Он не отвлекает отца, который погружается в работу, перебирая бумаги и документы. Что-то подписывает, кому-то звонит. Разговаривая на повышенном тоне, Тэхен несколько раз бросает взгляд на раздраженного отца, но поинтересоваться, что же случилось, не решается. Да и не нужно, потому как отец ничего не расскажет. Спустя еще час Ким решает, что пора уходить. Он встает, разворачивается к отцу, зовет его и кланяется низко, выказывая уважение. — Думал, ты останешься, — выдает отец. — Завтра нужно в галерею. — Поедешь от меня. — Разве вы не домой поедите? — Домой. — А мама... Она вернулась? — Нет. Сбежала со своим любовником и, полагаю, что он и есть твой отец, — грубо отвечает Ким старший. — Вы мой отец, — тихо проговаривает Тэхен. — О, нет, — смеясь возразил мужчина. — Я тот, с кем ты спишь.       И снова больно. Слишком грубо, ведь выбора у Тэхена не было. Он спал, потому что хотел мать уберечь от жестокости отца. Опустив голову, Тэхен молчит. — Я почти закончил. Сядь и подожди, — отдает приказ мужчина.       Родительский дом никогда не менялся. Все так же стоит на своих местах, даже шкатулка матери с украшениями не сдвинулась. Яркий свет осветил гостиную, и Тэхен мгновенно вспоминает, как мечтал сидеть здесь всей семьей. Как хотел слушать рассказы отца о картинах, а мама приносила бы им горячий шоколад. Как на новый год эта огромная комната была бы украшена огнями, а у окна стояла бы елка. Тэхен часто мечтал об этом, но всегда всего лишался. Не было ни елки, ни подарков, ни шоколада.       Пройдя до дивана, Ким садится на его край, как в прошлом сжимается от страха, что сейчас может что-нибудь произойти. Сидит тихо, оглядывается и ждет прихода отца, а тот не заставляет себя долго ждать. Через двадцать минут он приходит в гостиную в домашней одежде и двумя бокалами вина. Садится рядом, протягивает один бокал Тэхену и, не дожидаясь его, делает первый глоток. — Я за рулем, — говорит Тэхен. — Твою машину привезет сюда мой человек. Утром поедешь на работу сразу от меня. — Я не в костюме и линзы... — У меня есть костюм для тебя, а линзы... — мужчина замолкает. Обрывает себя на полуслове и поворачивается к Киму, а тот испуганно отодвигается назад. — Не надо, — тихо просит Тэхен. — Ты не можешь противиться мне. — Я не хочу. Я не за этим приехал... — За этим. Еще как за этим, — настаивает мужчина. — Нет, — поставив бокал на пол рядом с диваном, Тэхен встает. — Я пойду.       Сделав пару шагов, тряска внутри Кима успокаивается. Дышать становится легче. Выйдя в коридор, он минует его довольно быстро и все это время не слышит никаких признаков шагов. Слишком все тихо. Быстро надев обувь, собрав вещи, Тэхен открывает дверь и почти было покидает родительский дом, но стоило входной двери распахнуться, как рука сильной хваткой за волосы тянет его назад. — Ты, кажется, не понял меня, щенок, — прорычав на ухо Киму, мужчина хватает его за горло и сильно сжимает. — Я задушу тебя и сброшу труп с реки Хан, если не перестанешь строить из себя девку. — Б-больно... — А тебе и не должно быть приятно. Я тебе сказал, что ты приехал сюда именно за этим, поэтому ты должен был уяснить, что в случае сопротивления, я не буду нежным.       Хватая воздух ртом, Тэхен перехватывает руки отца, сжимает их, прося так отпустить его, тяжело и быстро дышит. — Прекратите... — Давай кое-что проясним: ты — моя собственность. Все, что у тебя есть, принадлежит мне, пока я не сочту нужным, ты будешь вертеться передо мной как верный пес, виляя хвостом. Если я говорю: «на колени», значит, ты встаешь на колени, а если говорю: «сдохнуть», ты сдохнешь. Понял? Твоя мамаша выносила тебя, тварь, хотя я делал все, чтобы ты не родился, но увы, — на минуту мужчина замолкает, а Тэхен тихо давится слезами обиды. — Поэтому, Ким Тэхен, на колени, — снова шепот на ухо. — И ты никому не нужен. Ни тому красноволосому парню, который сбежал, поджав хвост, когда увидел мою машину, ни Чонгуку, который прячется от тебя в своей конуре. Вы разные: он человек, а ты — кусок дерьма. Брошенный и никому ненужный.       Входная дверь закрывается. Чуть позже щелкает замок.