There is no turning back now

      Комната заставлена мольбертом, разбросаны холсты и тюбики с краской, но кисти стоят в красивой банке. Чистые, некоторые даже упакованы. Сняв обувь Тэхен несколько сжимается, будто бы он никогда не был в этой квартире, однако он изучил ее еще тогда, когда приходил в самый первый раз. Маленькая и серая, в ней хотелось сделать ремонт, а лучше бы вообще съехать.       Пройдя в комнату, Ким не сразу спешит по-хозяйски сесть на кровать, а выжидает время и слушает, как за спиной Чонгук шоркает ногами, идя по полу. — Зачем пришел? — вопрос Чонгука звучит спокойно. Он не спрашивает грубо или нервно, видимо, для этого нет причин, ведь за год могло многое измениться. Он просто смотрит на Тэхена. Несколько холодно и отстраненно. — Я приехал узнать, почему ты отказался продавать картину. Я готов купить ее втрое дороже, так почему отказ? — Потому что ты покупаешь ее. — И что? — Я пишу картины с трудом. Пальцы не могут держать кисть как положено, а ты хочешь купить мою работу за крупную сумму. Это что, подачки или жалость, Тэхен?       Ким ошарашенно глядит на Чонгука. — О чем ты? Твоя картина, как новый свет в мир искусства. Ты — новое поколение художников. — Тогда не приезжай больше и не проси продать картину. Я сам ее продам. — А ты сможешь? — интересуется Ким. — Постараюсь. Хватит вмешиваться в мою жизнь. Решать за меня тоже прекрати.       Чон отворачивается от Тэхена, выжидает время и спрашивает: — Чай будешь? — Нет. — Больше у меня ничего нет. Алкоголь не пью. — Ты предлагаешь мне задержаться? — с улыбкой задает вопрос Ким. — Нет. Это простая вежливость. — Какая-то она у тебя странная. С намеками, — отвечает Тэхен. — Нет намека. Ты либо соглашаешься на чай, либо уходишь. Мне нужно работать. — Над новой картиной?       Чонгук кивает. Тэхен же оглядывается в поисках нового холста, но ничего не замечает и всё-таки соглашается на чай. Сидя уже за столом, Ким не знает, как лучше начать тему для разговора, поэтому вздыхает намного чаще, чем планировал. Заметив странное поведение Тэхена, Чонгук подпирает голову рукой и спрашивает: — Как дела с парнем? — Каким? — необдуманно спрашивает Ким. — А у тебя их много? — Нет, — тут же отнекивается Тэхен. — Нормально. Ты себе... — Нет, — обрубает Чонгук. — Отношения мне сейчас не нужны. — Одни проблемы? — смеясь, спрашивает Ким и Чонгук, кивнув, делает глоток чая. — Да, может быть, ты прав, но для души же кто-то нужен. — Мне — нет. — Ты парень, — для чего-то уточняет Тэхен. — Тебе необходима близость. — Давай я сам решу? Твое мнение не учитывается. — Как грубо, — язвит Ким. — Научился у тебя, — отвечает Чон.       Допив чай, Чонгук убирает чашки в раковину и возвращается за стол. Тэхен же не двигается с места. Все также и сидит на стуле, иногда поглядывая на Чона. — Что? — не выдерживает Чонгук. — Чего смотришь? — Ты же не писал картин, — начал Тэхен. — Почему начал? — Мне всегда нравилось рисовать, но из-за травмы я боялся брать в руки кисть. Думал, что не получится, что рисунок выйдет плохим, но как оказалось, я еще на что-то гожусь, — отвечает, смеясь Чонгук. — Картина, которую я купил, пользовалась большим спросом. Не понимаю, почему ты не начал писать раньше. — Ах да, на счет этого, — произносит Чон. — Ты не мог бы перестать делать это. Я знаю, что ты жалеешь меня, но я не настолько беден, чтобы ты покупал мои работы. Я знаю, что ты предлагаешь мне вдвое больше, но мне это не нужно. Я хочу, чтобы мои картины оценивали по заслугам, а не потому, что я... — но тут Чонгук замолкает, а Ким смотрит на него, прищурив глаза. — Забудь. Я не продам картину, — повторяет Чон.       Ответить Тэхену нечего. Чонгук повторил эту фразу дважды и дважды посмотрел на Кима с презрением. Спустя час Ким решает уйти. Придя в коридор, он обувается и открывает дверь. Намеревается выйти на лестничную площадку, но сбоку падает штукатурка и пачкает пиджак Кима. — Как за год это здание так разрушилось? — нервно спрашивает Тэхен. — Раньше его поддерживали в хорошем состоянии жильцы дома. Бабушки и дедушки, но сейчас многие съехали и некому больше заниматься этим. — Почему ты не съехал? Дом скоро развалится. — Куда? В Пусан? Слишком далеко. — Хочешь остаться в Сеуле? — Да. — Живя здесь? — разводит руки Ким. — Да. — Ты чокнутый.       Чонгук пожимает плечами и слов для ответа не находит. Возможно, Тэхен прав, но какой смысл спорить, если это не изменит ситуацию? Смахнув пыль с плеча, Ким выходит и брезгливо глядит на грязь и пыль вокруг. — Советую переехать. — Не тебе это решать. Иди.       Тэхен уходит. В машине он ненадолго зависает и обдумывает их бессмысленный разговор, заводит двигатель и уезжает. Утром следующего дня он проводит в кровати. На работу нужно к девяти, а сейчас только шесть, поэтому, перевернувшись на левый бок, Тэхен тянет к себе телефон, открывает контакты и ищет имя «Чонгук». Написать сообщение для него кажется большой проблемой. Он не знает, как правильно подобрать слова, но в итоге просто отправляет простое «привет», и все. Наверное, посчитав, что этого достаточно, он убирает телефон, накрывает голову одеялом и ждет. Ответ приходит спустя десять минут. Чонгук: Привет.       Откинув одеяло, Тэхен садится на кровать, хватает телефон и пишет:

Не отвлекаю?

Ответ прилетает быстро. Чонгук: Нет.       Хоть смс короткое, но для Тэхена это уже что-то значит. Лишив себя Чонгука на целый год, Ким только и делал, что пытался забыть. Однако, как бы он не старался, чтобы не говорил — он все равно любит, и малейшая связь с ним сейчас — повод продолжить цепляться за Чона, как за спасательный круг.

Ты подумай на счет картины. Я плачу за твой талант, Чонгук. Это не из жалости.

      Пишет Тэхен и отправляет, но, когда читает, думает, что можно было и по-другому продолжить диалог. Ответ пришел спустя четыре минут: Чонгук: Не продам.       Слишком коротко и пугающе. Как после него продолжить развивать диалог, Тэхен не знает. И вскоре начинает собираться на работу. В галерее Ким долго не может сосредоточится на работе, а на конференции вообще не слышит слов своего отца, за что после получает выговор.       К обеду Тэхен заказывает еду в кабинет и обедает, но в промежутке между едой несколько раз пытается написать Чонгуку. Уже набирает сообщение, но тут же стирает, потому что не знает: правильно ли это или нет. Год назад он сам его оттолкнул. Сам признался в ложных отношениях и в итоге только полгода побыл в них, а после был один, потому что никого не хотел видеть. Во всех парнях было что-то отталкивающее. Они никак не привлекали и не вызывали желания. Даже Хенджин в итоге ушел. Сам, потому что все понял, а Тэхен не стал его удерживать. После умерла мама, и Тэхен полностью забылся, не подпускал никого к себе. До встречи с отцом.       Закончив обед, Ким решает немного отдохнуть и садится на кресло для гостей. Прикрывает глаза, погружается в дремоту и просыпается лишь тогда, когда слышит голос отца рядом с кабинетом. Распахнув глаза, Тэхен вскакивает, поправляет пиджак, волосы и очки, так как забыл надеть линзы, после чего отходит от кресла и подходит к столу. Дверь в кабинет вскоре распахивается. Отец влетает в него как ветер. Захлопывает дверь рукой, проходит быстро через комнату и подходит вплотную к сыну. После слышится удар по щеке. — Отец? — округлив глаза, Тэхен теряется. — За что? — В каких облаках ты летаешь? Я жопу рву, объясняю, а ты думаешь о постороннем на работе. — Я все слышал. — Неужели? — усмехается мужчина. — Зин Лим, художник, когда его картины поступят в нашу галерею?       Тэхен мешкается и бегает глазами. — Чего молчишь? Я говорил об этом на конференции. — Простите, — краснеет Ким. — Я не услышал. — Правильно, потому что был занят своими делами. Еще раз облажаешься, — начинает мужчина, но тут в дверь кабинета стучат и появляется парень, знакомый Тэхену давно. — Господин, машина ожидает вас, — произносит он, и мужчина отступает назад, а Ким поворачивает голову и смотрит на парня. — Ты? — тихо спрашивает Тэхен. — Почему? — Сейчас выйду, — отвечает мужчина, и парень тут же выходит. — Отец, почему он работает на вас?! — возмущенно спрашивает Тэхен. — Вы хоть знаете, кто он? — Он парень дочери директора Чхве. Ему нужна была работа и я нанял его. — Но он же... — Что? Прекрасно справляется со своими обязанностями, в отличие от тебя. — Отец... — Тема закрыта, Тэхен. Работай усерднее, — напоследок советует мужчина и уходит.       Весь остаток рабочего дня Тэхен проводит в трансе. Он не может сосредоточиться на работе, не может даже нормально заполнить документы и подписать контракт, а после шести часов просто срывается и уходит. Приезжает домой, запирается и садится в гостиной, держа телефон в руках. Он не поверил тогда увиденному в кабинете и сейчас тоже. Он не желает верить в то, что личным водителем и помощником его отца является Мин Юнги. Теперь-то ему стало понятно, почему парень был на выставке.       Поджав ноги к груди, Тэхен, покачиваясь, сжимает телефон в руке. Хочется написать Чонгуку, хочется услышать, а лучше увидеть его, но он не имеет права на встречу. Чон не приедет по одному зову, да и не пустит в свой дом, что вероятнее всего. Однако Киму очень хочется рассказать, что человек, который причинил много боли, работает теперь с его отцом.       Просидев час в таком положении, Тэхен спускает ноги, встает и идет в гардеробную. Быстро переодевается в более удобную одежду и покидает квартиру. Находиться в ней ему тяжело, да и идти особо некуда, поэтому решив, что можно просто побродить по району, он идет по дороге в сторону ближайшего парка. На светофоре останавливается, ждет, когда загорится зеленый свет, и как только ему подают сигнал, Ким делает шаг. Переходит дорогу, сворачивает направо к парку и проходит через высокие железные ворота. Оказавшись внутри, Тэхен сбавляет шаг и плетется медленно, пиная камни.       Около двух часов ходьбы по парку заставляют Тэхена вымотаться, и присев на скамейку, он достает телефон и видит сообщение от Чонгука: Ты все еще хочешь купить мою картину?

Да.

      Отвечает быстро Тэхен. Чонгук: Могу завтра ее привезти или забери сам       Такая спешка заставляет Тэхена задуматься, и он пишет:

Что-то случилось?

Чонгук: Нужны деньги родителям. Я не знал, что они сидят без денег.

Я сейчас приеду. Жди.

      Так быстро Киму еще не приходилось добираться до дома. Он даже не переодевается, а просто хватает ключи от машины, садится и уезжает. Добирался он тоже быстро до Чонгука. Паркует машину неподалеку, быстро бежит до разваленного дома и стучит в дверь. Чон открывает так же незамедлительно и его состояние пугает Кима мгновенно. Чонгук пьян. — Проходи, — говорит Чон и отходит в сторону. Удерживая себя за дверь, он шатается. Тэхен заходит быстро, снимает обувь и хватает Чонгука под руку, ведя в комнату. — Что за повод? — Устал. — От усталости напиваются? — Да. — Может, просто стоит выговориться, а не быть пьяным настолько сильно, что на ногах с трудом держишься? — спрашивает Ким. — Не учи меня, Тэхен. Ты сам пьешь и вены вскрываешь, — огрызается Чонгук. — Кстати, давно себя резал-то? — Давно. Я больше не занимаюсь подобным, — отвечает Ким, а Чонгук посмеивается. — Серьезно? Что-то не верится. Ты же больной. Ты не умеешь контролировать свои эмоции. — Чонгук, — вздыхает Ким. — Прекращай. — А что, я не так сказал? Разве это не правда? — Это было в прошлом. — Это было год назад, — садится на диван Чон. — Знаю, но сейчас все иначе, — говорит Тэхен. — Расскажи, что с родителями?       Чонгук отводит взгляд. Видимо, стыдно, а быть может, просто не хочет говорить, но зная Тэхена и то, что он не отстанет, Чон сдается. — Неделю назад мама заболела. Простая простуда, как сказал отец, а сегодня я узнал, что ее положили в больницу из-за осложнения. В Пусане, как и везде, больничные счета дорогие, и если бы я знал, что так все будет, то перевел бы родителям всю сумму за выкупленную тобой картину. Сейчас нужно оплатить, а у них нет денег, — рассказывает Чонгук. Тэхен сидит молча около минуты, после чего достает телефон и произносит: — Номер счета.       Чонгук глядит на Кима. — Погоди, сначала посмотри картину. Вдруг она не понравится тебе. — Говори номер счета твоего отца. Я оплачу лечение.       Около пяти минут в комнате царит тишина. — Не смей. Просто купи картину. — Твои родители и мне стали родными. Я не могу позволить, чтобы у твоей мамы были проблемы со здоровьем. — Ты видел их всего два раза. Не глупи. — Это ты не глупи. Свою мать я уже потерял, не хочу, чтобы ты испытал подобное.       Глаза Чонгука расширяются. — Потерял? Она умерла? — Да. — Когда? — Полгода назад, — быстро отвечает Ким. — Диктуй номер, Чонгук. — Соболезную, — тихо проговаривает Чон. — Сейчас. Подожди.       Чонгук встает с дивана, подходит к тумбе, достает листок и протягивает Киму. Тот быстро совершает перевод и отдает бумажку обратно Чонгуку. Убрав его, Чон говорит: — Я не останусь в долгу. Я отплачу. — И чем же?       Чонгук косится на мольберт, краски и отвечает: — Напишу тебя. — И зачем мне мой портрет? — спрашивает Тэхен. — Больше ничего дать не могу.       Немного подумав, Тэхен соглашается.