There is no turning back now

      Под конец недели Тэхен уговаривает Чонгука встретиться вне дома. Приглашает его на прогулку и ждет Чона у станции метро. В выходные дни людей много, поэтому, уйдя чуть в сторону, Ким складывает руки на груди и смотрит на всех из-под бровей, опустив голову.       Разглядывая каждого человека, Тэхен замечает в каждом что-то индивидуальное. Что-то исключительное. Он не часто вот так выходит средь бела дня, но сегодня ему захотелось именно прогуляться и насладиться погодой. Ну и заодно позвать Чонгука, чтобы обсудить детали его портрета. Где и когда он будет писать его, сколько времени понадобится и многое другое, но Чонгука все еще нет. Он опаздывает на пятнадцать минут.       Из выхода метро выходит очередной поток людей и обходит Кима. Кто-то задевает его рукой, а кто-то – косится странно, но среди этих людей нет Чонгука. Так проходит еще минут десять, но вскоре он замечает знакомую макушку, а после и целиком Чона. Тот спешит. Выбежав из выхода, он подходит к Тэхену и извиняется за опоздание, а Ким ничего не отвечает. Он кивает назад, показывая, что им надо уйти отсюда, потому что большое скопление людей напрягает Тэхена, и Чон спешит за ним в таком же молчании.       Пройдя несколько метров, они сворачивают, но куда именно Тэхен ведет Чонгука, тот не понимает. Местность ему не кажется знакомой. Здесь в основном богачи живут и такие, как Чонгук, просто не вписываются сюда. От этого ему некомфортно. Он постоянно оглядывается, оценивает окружающих, сравнивает себя с ними, и каждый раз находит что-то новое. А Тэхен шагает и просто не замечает этого, однако, когда они сворачивают еще раз, Ким тормозит и оборачивается. — Поужинаем здесь? — интересуется он и указывает на здание с вывеской в стиле минимализма «Роза». — Что за название ресторана... — произносит Чонгук. — И мы, вроде как, собирались прогуляться. — Да, но я прождал тебя больше получаса и проголодался.       Чонгук вздыхает. — Я плачу. — От этого мне не легче, — бубнит Чон. — Пошли.       Тэхен заходит первый, а следом Чонгук. Приветствуют их на входе две девушки в черных костюмах и белых фартуках с изображением красной розы. Вежливо указав им на столик, девушки провожают гостей и предоставляют меню, после чего скрываются. — Название ресторана такое, потому что покойная жена владельца любила розы. Она выращивала их в своем саду и умерла, кстати, тоже из-за них. Порезалась о шипы, занесла инфекцию и пошло воспаление, — рассказывает Тэхен. — Красивая история, да? — Она больше грустная, — признается Чон. — Да, но романтичная. — Еще раз убеждаюсь, что ты ненормальный.       Ким просто улыбается и зовет девушек. Те оформляют заказ, приносят его через десять минут и, приступив к еде, оба парня молчат. После обеда Ким заказывает чай и, быстро выпив его, они уходят. — И, куда дальше? — спрашивает Чонгук. — Давай просто будем идти прямо.       Теперь молчит Чонгук. Он следует за Тэхеном, смотря вниз. Просто идет, не думая ни о чем, и не знает, что следует спросить сейчас. Прошел год, и он был таким же тяжелым для Чонгука, как и для самого Тэхена. Да, он не потерял мать, но ему пришлось преодолеть свой страх, чтобы снова взять в руки кисть и начать писать картины.       Когда отец Тэхена переломал ему пальцы, он знал, что кисть не будет лежать на пальцах так, как следует. Она будет дрожать. Этот страх равносилен тому, что испытывает хирург, если он не сможет держать в руках скальпель. Он не сможет провести операцию, так как руки дрожат, а значит, что все пройдет плохо. Есть большая вероятность допустить ошибку.       Вот и у Чонгука так же. Он боялся. Долгое время и все же нашел в себе силы взять в руки кисть. Свой первый мазок спустя три года он помнит хорошо. Ровный, но дальше пришлось попотеть. На весу держать руку неудобно, но он смог и сейчас видит, что его труд окупился. Пусть и не совсем тем путем, каким он хотел.       Пройдя еще немного в молчании, Чонгук в какой-то момент не выдерживает и первый решает начать беседу. Придумав тему, он начинает говорить: — Отец поблагодарил тебя за помощь.       Тэхен отвечает сразу: — Надеюсь, что все будет хорошо. — Да, будет. Маму перевели в другую палату и назначили лечение. Думаю, что скоро она восстановится. — Я рад. — А еще, — Чонгук на секунду замолкает. — Отец приглашал тебя в гости.       Ким молчит. — На самом деле, я тоже хотел бы поехать к ним, поэтому, если ты не против, то, может быть, поедем вместе? Я, кстати, подумал, можно было бы тебя там и написать. Там хороший воздух и места красивые. Сели бы на берегу и я... — И когда? — перебивает Тэхен. — Я должен изменить свое расписание для этого.       Чонгук задумывается. — Ты выбери день, а я сообщу отцу.       Тэхен останавливается, а Чон врезается в него и замирает. — Ты чего? — Может, не будем терять время? — вдруг спрашивает Тэхен, глядя на Чонгука. — Поехали сейчас в галерею. — Тэхен, погоди. Мне же тоже собираться надо. И билеты... — Мы поедем на машине. — Тэхен, — зовет Чонгук. — Давай не будем спешить.       Отвечать Ким не собирается, и они продолжают прогулку. К вечеру возле метро они расходятся, и Тэхен требует написать сообщение, когда Чонгук придет домой. Тот же отмахивается и уходит, а Ким садится в машину и направляется в галерею. Мысль о том, что они могут уехать куда-то вдвоем, не дает Тэхену покоя. Она радует, он уже наполовину в пути в сторону свободы и спокойствия, но в момент, когда он уже ловит эйфорию, дверь его кабинета открывается. Отец появляется в нем так неожиданно, что Тэхен даже опомниться не успевает, как слышит в свою сторону слова оскорбления. На них Ким младший не отвечает. — Завтра будь в галерее в девять утра. Привезут картины, — добавляет отец и садится в кресло. Тэхен обходит его и садится напротив. — Господин, могу я взять три дня выходных? — Почему так много? — интересуется он. — Я хотел бы уехать из города. — И куда? — Еще не решил, — лукавит Тэхен. — Просто хочу отдохнуть. — Поехали вместе в Японию. Я собираюсь навестить господина Юкимуру, поэтому мы... — Нет, — перебивает Тэхен. — Я хотел бы без вас.       Мужчина с подозрением смотрит на Тэхена. Наверное, видит, что он врет. Видит его насквозь и знает, когда парень может сказать неправду. Он подается чуть вперед, заглядывает в глаза Тэхена и улыбается. Ким пугается улыбки отца и бегает глазами. — Лгун, — выдает мужчина. — Где он? — О чем вы? — Где этот щенок? Ты так реагируешь только на него. Боишься, что ли? — Я не понимаю... — Ты реально тупой, Тэхен? — спрашивает мужчина и встает. Подходит к Киму, смотрит на него сверху-вниз и протягивает руку. Кладет ее на голову парня, гладит, а затем через секунду сжимает волосы в кулак, потянув их назад. — За все года, что я был с тобой, я научился распознавать твои действия без слов и наоборот. Ты хочешь уехать так резко и неожиданно и не решил, куда. Думаешь, что я поверю? Ты всегда уезжал и не спрашивал меня, а тут поступаешь наоборот. Ты пытаешься скрыть информацию, что будешь с ним? Если да, то весьма глупо, ведь я узнаю. А еще, Тэхен, ты забываешь, что за все свои похождения к нему, ты расплачиваешься. Жизнь тебя ничему не учит. Каким идиотом был, таким и остался.       Сквозь слезы, которые появляются из-за натянутых волос, Тэхен спрашивает: — Почему вы так ненавидите его?       Выждав минуту, мужчина отвечает: — Он сидит здесь, — он указывает на голову Тэхена и разжимает кулак, отпустив парня. — Ты только мой. Моя собственность. — Я не вещь. — О нет, — посмеивается мужчина. — Ты – вещь. С тобой никто не обращается как положено. Всем плевать. Мать, Чонгук, красноволосый парень — все они просто вытерли об тебя ноги, и все. Одной нужны были деньги, другой доводит тебя до крайних мер, и ты вскрываешь вены, а третьему – просто нравится твой член, так скажи, они не пользовались тобой? — Чонгук никогда не доводил меня. Это все из-за вас, — проговаривается Тэхен. — Вот оно как, — мужчина присаживается на корточки и заглядывает в глаза парня. — — Выходит, я такой плохой, но при этом ты позволяешь мне спать с тобой. Интересно получается. — А разве я не пытался избавиться от вас? Я пытался даже в полицию сообщить, но вы избили меня, и я проснулся в больнице.       Мужчина возражает: — Я избил тебя из-за твоей мамаши. Она трахалась со своим любовником в нашей спальне! Ты просто получил за нее, раз сам на это подписался!       Тэхен замирает. — Что? — тихо спрашивает он, а мужчина протягивает руку и хватает парня за подбородок. — Эта шлюха скакала на нем на нашей кровати, и я увидел их. Ты тогда просто попался под руку.       Тэхен не находит слов. Он шокирован и просто не может что-то сказать. — Давай-ка я расскажу, как все было, — начинает мужчина. — Когда ты появился на свет, я действительно думал, что ты мой сын, но спустя время, когда ты подрос, я не увидел сходства. Чуть позже я стал подозревать твою мамашу в изменах и вскоре убедился в этом. Я застукал ее, и она призналась, что ты от другого мужчины. Из-за статуса я не мог признаться миру, что моя жена – шлюха, а сын мне не родной, поэтому был создан образ «семьи», которой мы, по факту, не являлись. Время летело, и я думал, что твоя мать одумалась, но вскоре я снова застукал ее с любовником и тогда понял, что месть должна быть заслуженной. Да, она может не видеть ее, но я то буду знать, что мщу и в итоге... — не договаривает мужчина. Его перебивает Тэхен. — Вы переспали со мной... — Верно. — Но я же парень... — Если ты вспомнишь, то изначально я просто бил тебя, а после, когда ты стал носить короткие шорты дома, ты этим спровоцировал меня, и я решил попробовать. И знаешь, разницы не увидел. Даже приятнее как-то, — признается мужчина. — Чуть позже появился Чонгук, к которому ты тянулся. Я видел это, но допустить не мог. Ты – моя собственность, — повторяет мужчина. — А он лез и простые слова о том, чтобы он оставил тебя, не подействовали, поэтому пришлось прибегнуть в другому методу. Сделать больно. Правда я не знал, что он рисует.       Тэхен округляет глаза. — Но уже поздно что-либо менять. Все сделано. А на счет тебя, то ты просто мог оставаться верным мне и ничего такого не произошло бы, — заканчивает мужчина и встает. Он отпускает Тэхена, садится на кресло и просто глядит на парня. На его лицо, на то, как боль берет над ним верх. — Вы чокнутый, — только произносит Тэхен. — Ненавижу вас. — Что ж, вполне логично, но ничего нового, — пожимает плечами мужчина. — Вы правы. Раньше я просто уезжал, поэтому сделаю это и сейчас, — Ким встает и отходит в сторону. — Я ухожу. — Куда собирался? — Не ваше дело, — грубо произносит Тэхен.       Мужчина резко поднимается и быстро обходит кресла. — Я спросил нормально. Не зли меня. — И что вы сделаете? Изнасилуете? Так вперед. Я уже натерпелся, — разводит руки в стороны Ким младший. — Давайте. — Не провоцируй. — Давай! — кричит Тэхен. — Сделай это! — Прекрати! — Сделай! Или надо помочь спустить штаны? — смеясь истерически, спрашивает Тэхен. — Хорошо, господин, — снова смех, а через минуту он спускает брюки и,опираясь на спинку кресла, прогибает спину. — Давай!       Мужчина смотрит на истерику Тэхена и молчит. Ничего не делает, даже не шевелился, а сам Тэхен громко смеется, а через пару минут дрожит и падает на колени. — Почему не делаешь ничего? — спрашивает Тэхен неформально. — Потому что ты не в себе, — отвечает мужчина. — Оденься и поезжай домой. Даю три дня.       Тэхен сообщает Чонгуку о готовности поехать в Пусан на следующий день. Он быстро собирается: в маленькую сумку пихает вещи и покидает квартиру. Через час он заезжает за Чоном, и они направляются в сторону Пусана. По пути они редко беседуют. По большому счету обсуждают только то, столько времени займет работа Чонгука, и все. Во время остановок они перебрасываются словечками о еде и снова молчат, а спустя четыре часа они прибывают в Пусан       Город их встречает ветром, но довольно тёплой погодой. Проехав по набережной, Тэхен сворачивает налево, едет по прямой к самому последнему дому и снова сворачивает. Там, в конце улицы, возле дома их встречает мужчина, отец Чонгука. — Тебя встречают, — указывает Ким. — Вообще-то, нас.       Чон первый выходит из машины и подходит к отцу. Обнимает его крепко и что-то говорит, чего Тэхен не слышит. Спустя минуту и Ким выбирается из машины, закрывает дверь и подходит к отцу Чонгука. — Господин Чон, — кланяется Тэхен. — Божечки, не вздумай. Это я должен сделать поклон. Спасибо тебе за жену. — Как она? — вежливо интересуется Ким. — Лечение хорошее? — Да! Она поправится, только время нужно, — отвечает мужчина. — Я рад. Если нужна будет помощь, то скажите.       Мужчина ничего не говорит и зовет в дом, но прежде, чем зайти, Чонгук останавливает Тэхена за руку и произносит: — Нет. Ты и так много сделал. — Я не с тобой разговаривал, — говорит Ким. — Пошли. Я хочу отдохнуть. Спина болит. Отдыхает Тэхен три часа. В комнате Чонгука он засыпает и просыпается только ближе к пяти вечера от запаха рыбы и чего-то жареного. Тэхен выбирается из комнаты и замечает на кухне отца Чонгука и его самого. Оба в фартуках что-то обсуждают. Они довольные и тому есть объяснение — выпили половину бутылки соджу.       Стол заставлен едой и закусками и, подойдя ближе, Тэхен разглядывает их. Простые, но выглядят вкусно. Хочется уже попробовать их, поэтому, сглотнув слюну, Ким негромко озвучивает, что проснулся и первым на голос Кима оборачивается отец. — О, сынок, садись. Мы почти закончили, — радостно оповещает мужчина, а у Тэхена внутри все переворачивается от этих слов. Он садится за стол на пол, прячет руки и как маленький ребенок дожидается остальных. Заметив это, Чонгук посмеивается и подходит с тарелкой в руках к столу. — Выпьешь? — Ты уже хорошенький, как я погляжу, — замечает Тэхен. — Я просто расслабился. Так будешь или нет? — Буду. — Отец, — зовет Чонгук, — Тэхен тоже выпьет с ними.       Мужчина тянет уголки губ вверх и радостно спешит достать стопку. Несколько минут спустя они садятся за стол. — Мы не богаты, но ты попробуй. Это вкусно, — пододвигает мужчина самое большое блюдо на столе. — Мне хватило бы и тарелки риса, — говорит Тэхен.       Их ужин проходит в полном спокойствии и радостных беседах. Отец чем-то делится, что-то спрашивает у Кима, а Чонгук слушает и выпивает. Сейчас ему как никогда спокойно, однако матери не хватает, но к ней они пойдут завтра. Закончив посиделки, Чон отправляет отца спать, а сам принимается убирать стол. Тэхен, который сидит так же расслабленно, наблюдает за Чонгуком, а после встает и уходит в спальню. Что он там делал, к сожалению, неизвестно, но когда возвращается, на его лице красуются очки. — Как школьник, — выдает Чонгук и выходит на улицу. Тэхен ступает следом и находит Чонгука на заднем дворе, сидящим на скамейке. Он глядит на небо. — Присяду? — спрашивает Ким, и Чон отодвигается. — Ты спокойный, — замечает Тэхен. — Я дома. — Удивительно, но и мне спокойно здесь, — улыбается Ким. — Как будто тоже дома. — Отец рад тебе. Очень. Пока ты спал, он только и говорил о тебе. — Не знаю даже что ответить, — смущается Тэхен. — Ничего, — произносит Чон, вытягивая ноги. — Кстати, мне завтра нужно сходить в художественный магазин и купить холст, поэтому, если проснешься от шума, не пугайся. — Я пойду с тобой. — Зачем? Спи.       Тэхен не отвечает. Бегает глазами по лицу Чонгука, который удивляется тому, что Ким готов встать в рань, чтобы пойти в магазин ради холста вместе с ним. — Здесь недалеко. Я быстро дойду, куплю и пойдем на пляж. — Хочешь написать меня там? — Да, — отвечает быстро Чонгук.       Тэхен отводит взгляд и кивает, а утром следующего дня, как и сказал Чон, он шумит, собираясь в магазин, и возвращается через час с холстом в руках. Позавтракав, они быстро собираются и отправляются на пляж. Занимают место у шезлонгов и, скомандовав, Чонгук усаживает Тэхена перед собой. Пару минут спустя он делает набросок и принимается смешивать краски для нужного ему оттенка кожи.       Минует время и на часах одиннадцать утра. Закончив основу и решив, что краске лучше высохнуть, прежде чем нанести второй слой, Чонгук откладывает кисти, встает и потягивается. — Я-то могу пошевелиться? — спрашивает Тэхен. — Да.       Он сгибается и вытягивает ноги, бубня, что все затекло. А Чонгук на его слова улыбается и подходит к воде. Присаживается на корточки, касается воды и тут же убирает руку — холодная. — А ты думал, что купаться можно? — подкалывает Тэхен. — Нет. Просто она очень холодная. — Толкнуть тебя? — Чего?! — тут же вскакивает Чонгук. — Даже не думай. — А чего? — пожимает плечами Ким. — Я даже готов с тобой искупаться ради такого зрелища. — А как же: «я не люблю, когда одежда мокнет»? — цитирует слова Кима Чонгук. — Ну, переживу, — отвечает Тэхен и делает шаг к Чонгуку. — Не подходи. Я не хочу. Вода ледяная. — Это полезно, — отмахивается Ким и делает еще шаг. — Тэхен, — серьезно говорит Чон. — Прекращай. — Так я ничего и не делаю, — улыбается Ким.       Отступая назад, Чонгук отходит все дальше от воды, но, судя по лицу Тэхена, это его никак не спасет. Он серьезно нацелен искупать парня и, когда у Чонгука нога подворачивается из-за песка, он садится на него и выставляет руки. — Не надо, Тэхен.       Ким присаживается рядом, обнажает улыбку, касается пальцем кончика носа Чонгука и говорит: — Успокойся. Я же пошутил.       Затем поднимается, отходит от Чонгука, а тот начинает тяжело дышать после такого жеста Кима и краснеет невольно.