Могила под акацией

Песок во рту. Придя в сознание, первое, что чувствует Юнги — это скрипящие на зубах песчинки. Много песчинок, высушивающих рот парня до состояния безводной пустыни. — Блядство, — он приподнимается на локте и сплёвывает, всё равно ощущая отвратительный пыльный привкус. — Где я?.. Протерев глаза, что невыносимо чешутся от того же ебучего песка, попавшего под веки, юноша осматривается и обнаруживает себя на пляже, окружённом со стороны воды острыми скалами. Внезапно запаниковав, Мин ощупывает себя, с облегчением не обнаруживая ни одной сломанной кости. Значит, его не выбросило на берег. Тогда как он здесь оказался?.. " — Нужно найти ближайшую деревню и путь домой, — решает молодой человек, с трудом вставая на ноги, ноющие от долгого нахождения в одном положении, и осекается. — А где дом?..» Дыхание спирает, блондин хватается за грудь и опускается на колени, пытаясь скрыться от оглушающего писка в ушах. В глазах плывёт, камни, песок и вода смешиваются в его мозгу в грязные серые разводы. Это всё, юнец чувствует дрожь во всем теле и ужасную боль внутри, пробирающую холодом до кончиков пальцев на ногах. Он умрёт здесь, на Богом забытом пляже, не помня прошлого и без шансов на будущее, он обречён, он больше никто, его никто не вспоминает, раз он здесь, он… — Эй, очнись, — Мин морщится от ослепляющего глаза света и уворачивается о настойчивых похлопываний по щекам, сопровождающихся мелодичным голосом застывшего над ним парня. — Ты живой? Что ты здесь делаешь? — Да отъебись ты от меня, — хрипло выпаливает Юнги, грубо отпихивая руку незнакомца. — Воды дай мне. Кивнув куда-то в сторону, скрытую от нечёткого взгляда Мина, юноша подаёт ему бурдюк, предварительно открыв. Припав губами к горлышку, блондин жадно глотает воду, игнорируя попадающие вместе с ней в желудок песчинки. — Блядство, — опустошив ёмкость наполовину, Юнги вытирает рукавом влажные губы, с облегчением пытаясь отдышаться. — Как же хреново, — он возвращает мешок владельцу, всё ещё не обращая на него внимания, и до боли надавливает низом ладоней на глазные яблоки, пытаясь сфокусировать зрение. — Эй, как ты здесь оказался? — незнакомец не унимается, продолжая трепать непонятно откуда взявшегося на берегу парня за плечо. — Я не «эй», я Юнги, — хнычет, опять отталкивая назойливого юношу. — И я, кажется, сказал отъебаться, или ты плохо меня… — Мин резко замолкает, поднимая взгляд на того, кто всё никак не может оставить его в покое. Перед ним явно не простой путешественник. Одетый в серебристые латы с позолоченным тиснением, рядом стоят несколько людей, в ужасе глядящие на этих двоих, а поодаль, на привязи у деревьев, гнедые кони, все, кроме одного, угольно-чёрного и гордого, в такой же броне, что и хозяин — крепкий юноша с острыми чертами лица и соколиными глазами, прожигающими насквозь. Зачёсанные назад смоляные волосы по особому преподносят его внешность, он кажется опасным, властным и… спокойным? Мирок Юнги рушится с каждой секундой, он уже жалеет, что не сдох. Голова сама прижимается к плечам, а сердце уходит куда-то в задницу, прихватив с собой возможность говорить. — У всех эльфов такой острый язык? — вопреки ожиданиям Мина и слуг, незнакомец не пытается срубить с плеч голову, посмевшую дерзить благородному господину, не достаёт из ножен на поясе острый меч с обсидианом на гарде, к которому так и хочется прикоснуться, а улыбается настолько ярко, что Юну кажется, будто перед ним самый добрый человек на свете, что пугает ещё больше. — А? Эльфов? — Юнги зависает и хватается за ухо, обнаруживая его не округлым, а вытянутым примерно на половину длины указательного пальца. Парень в ужасе понимает, что не помнит даже своей расы. — Молодой господин, вам не следует возиться с этим грязным уродцем, — подошедший к брюнету невысокий мужчина средних лет, одетый в железную броню с проглядывающей из-под пластин кольчугой, укладывает руку ему на плечо и склоняется к уху, с леденящим презрением поглядывая на Юнги. — Давайте мы его убьём и отрежем уши, а вы преподнесёте их своему отцу, он будет горд. Этот грубый червь не заслуживает существовать. Внутри Мина всё сжимается при одной мысли, о том, что парень может лёгкостью лишить его незначительной, но жизни. Он чуть отползает, в попытках сбежать, но путь преграждают ноги другого воина, недобро зыркающего сверху. — Лэй, — юноша в латах оборачивается на мужчину, тяжёлым взглядом прожигая его лицо, перекошенное гримасой отвращения, медленно сменяющегося на непонимание, — назови мне дату, когда я разрешал тебе ко мне прикасаться и открывать рот без разрешения, а уж тем более решать судьбу моих пленников? — «господин» выделяет предпоследнее слово особо холодным тоном, отчего стражник одёргивает руку и отходит, сгибаясь в глубоком поклоне. — Забыл, почему ты здесь? Забыл, с кем говоришь? Я не мелкий дворянин, называй меня правильно, или полетишь вслед за сынком. Только за тебя никто не заступится. — Простите меня, Ваше Высочество, я забылся, но ведь… — Закрой рот, пока я не отрезал твой грязный язык, — незнакомец явно на пределе, это можно понять по пропавшей улыбке с лица, нахмуренным бровям и глазам, не выражающим ничего, кроме гнева. Чёрт, Юнги прав. Этот парень блядски опасен, но что ещё хуже, он мастерски скрывает это. Стоит ему вновь обратить на Мина внимание, выражение его приобретает спокойствие и благосклонность, а о том, что этот молодой юноша способен несколькими словами заставить ссаться в штаны взрослых мужиков, говорит только поникнувший стражник и напряжённая обстановка между присутствующими и блондином. Больше этого второго пугает лишь то, что перед ним, похоже, королевская особа, и не абы кто, а грёбаный принц. Юн не понимает, куда себя деть, осознавая, что он не более, чем пленный и возможный трофей, и словно заворожённый молчит, поджав губы от страха. — Меня зовут Хосок, ты, наверное слышал? — Мин в ответ машет головой, вызывая искреннее удивление. — Династия Чон? Нет? — тишина, глаза принца округляются, и он переглядывается со своими слугами, странно улыбаясь при этом, будто растерянно.— Ты дикий? Вряд-ли, тогда ты бы не умел говорить, тем более так, — он задумчиво потирает подбородок, рассуждая словно сам с собой. — Я… — сглотнув вязкую слюну, Юнги начинает говорить и, не увидев на лице члена королевской семьи ничего, кроме неподдельного интереса, продолжает: — я не помню, как я здесь очутился, кто я такой, откуда я и где сейчас, ни о каких династиях я и подавно понятия не имею. — Вот как… — Хосок многозначительно кивает, не выдавая своих мыслей, и встаёт, отряхивая походный плащ от налипшего на него песка. — Эльфу опасно ходить одному, так что я вполне мог бы оставить тебя здесь, в случае, если ты соврал, за все грешки твоей расы, но мне такое не по душе. Шевелись. Не сводя взгляда с лица парня, Юнги заторможено отвечает кивком на его кивок в сторону лошадей и встаёт, нетвёрдыми шагами направляясь к животным. Чон быстрым движением забирается на своего коня и подаёт эльфу руку, видя его замешательство перед крупным скакуном. Рука у принца сильная, крепкая и тёплая, Мин чувствует это, принимая помощь и замечая, что вторая ладонь скрыта латной перчаткой. — Что мне нужно делать? — тихо спрашивает блондин, забираясь на седло и напрягая всё тело, чтобы не соприкасаться спиной с грудью молодого человека. — А что ты должен делать? — усмехается Хосок, надевая шлем-корону, поданный слугой. — Ну, не брыкаться, если не хочешь упасть с Фриза. — Фриз? — Это имя коня, — с улыбкой поясняет юноша, легонько ударяя животное в бок и направляя за поводья к узкой тропе за несколькими валунами. — Не спрашивай о значении, так называется порода, мне просто было лень думать. — А почему Вы оказались на том пляже? — парнишка пускает неловкий смешок и, спустя полминуты молчания, интересуется, перебирая пальцами лошадиную гриву, покачивающуюся от каждого шага. — Мы были на охоте и увидели оленя, — лицо принца приобретает напряжённое выражение, когда он вспоминает события до встречи со странным незнакомцем, — у которого из-под рёбер торчало несколько стрел, но вёл он себя не как раненый. Он долго смотрел на нас, словно подпускал ближе, и, когда мы подошли почти вплотную, гончие сорвались и бросились к городу, будто в страхе, а он развернулся к краю леса. Когда мы вышли к берегу, он пропал, а на песке лежал ты. Юнги опускает голову, разглядывая болтающиеся ноги и понимая, что одет он в лохмотья, едва прикрывающие розоватые колени, а ступни оказываются абсолютно босыми. Юнец шумно выдыхает и прислоняется спиной к твёрдому нагруднику, поддаваясь нахлынувшей усталости, тяжёлой вязкой негой разливающейся по расслабленному телу. Последнее, что ему удаётся рассмотреть замыленным взглядом — это высокие тёмные стены, расходящиеся в стороны на много километров. Парню снится эта стена. Снится, как он стоит перед ней, величественной и давящей серостью крепких камней, возвышающейся над эльфом словно вековой дуб над мелким муравьём. Он чувствует себя незначительным и беспомощным на фоне этой громадины, конца которой не видно, даже если поднять голову. Но, коснувшись единственного  треснувшего камня в кладке, Юнги видит, как вся конструкция идёт по швам. Известь осыпается, валуны падают ему под ноги, поднимая пыль, щиплющую глаза. Он пытается остановить разрушение голыми руками, но лишь сдирает ладони до крови, с ужасом переводя взгляд на стекающую по запястьям гранатовую жидкость. Когда пыль оседает, блондин поднимает испуганный взгляд и видит принца по ту сторону от стены. Взгляд его холодный, выражающий только ненависть к эльфу, уничтожившему защиту города. Он с металлическим звоном обнажает меч, тот самый, с обсидианом на гарде, и направляет на Мина, что порывается бежать, но тело будто не слушается, заставляя стоять на месте. — Лэй был прав, — цедит Хосок сквозь зубы, — вы все — дьявольские отродья, вы не можете ничего, кроме как нести разрушения и смерть, — юноша становится в боевую позу, сводя брови к переносице, и из-за его спины выходит войско, взгляд каждого солдата которого устремлён только на Юнги. — Так сдохни сам. Мин раскрывает глаза, когда Чон бросается на него, и чувствует холодную испарину на лбу и бешеное сердцебиение. Парень выдыхает, сглатывая высушенную слюну и приподнимается на локтях, осматриваясь, чтобы окончательно убедиться, что есть сон, а что реальность, но тревога от кошмара не покидает. Он просыпается в просторной комнате с каменным полом, украшенной гобеленами на стенах и горшочками с цветами, подвешенными на цепочках к потолку. Напротив высоких окон глухо потрескивает камин, не особо согревающий холодное помещение. Мин обнаруживает, что вычурная двуспальная кровать, на которой он проснулся, стоит на небольшой возвышенности в углу у выхода на террасу. — Проснулся? — мягкий женский голос выводит из раздумий и обращает внимание парня на белокурую девушку нордической внешности, меняющую огарки свеч на новые. — Где я? — юношу передёргивает от холода и он машинально заворачивается в оливковое шёлковое одеяло, немного спасающее от ледяного воздуха покоев. — Ты в королевском дворце города Айон, — поясняет молодая особа и складывает в маленькую корзинку последнюю догоревшую свечу. — А где Хосок? — Его Высочество сейчас практикуется в бое на мечах, — тон служанки не кажется Юнги дружелюбным, как и её, явно натянутая, улыбка. — Я удалюсь, если тебе ничего не нужно. Переоденься и ничего больше не трогай. Девушка оставляет на краю постели стопку одежды и спешно удаляется, не желая задерживаться и на секунду. С громким хлопком двери Мин подпрыгивает от неожиданности и выдыхает, нехотя выползая из-под нагретой ткани. Стянув с себя лохмотья, парень содрогается от пробежавших по чувствительному телу мурашек и поспешно тянется к новому наряду. Шёлковая кремовая рубашка приятно прилегает мягкой материей к обнажённой коже, отвлекая от пронизывающей прохлады, и, как кажется молодому эльфу, отлично сочетается с тёмными штанами, вызывая довольную улыбку. Юнги ступает босыми ногами по гладкому мёрзлому полу к решётчатой двери, ведущей на балкон, и робко толкает её, выходя в морозный вечер, о чём свидетельствует клонящееся к горизонту светило. Город действительно огромен. Даже с башни, находящейся на холме, не видно конца и края бесконечным однотипным домикам, между которых теряются многочисленные площади, рынки и храмы. Монотонный металлический звон отвлекает Мина от разглядывания черепичных крыш и крохотных людей, снующих между ними. Обернувшись на звук, светловолосый замечает знакомую фигуру, уже не облачённую в латы. В одних свободных штанах наследник престола успешно отбивает удары наставника и, в конце концов опрокидывает его на влажную траву. — Сегодня быстро, — заливистый смех Хосока заставляет губы Юнги расплыться в слабой улыбке от чувства чего-то тёплого. Даже лёгкий ветер уже не так морозит юношу. — Стареешь, Крис, — брюнет подаёт мужчине руку, вытирая пот со лба серым платком. — У Вашего Высочества сегодня прилив энергии? — учитель принимает помощь Хосока и встаёт на ноги, посмеиваясь и отряхивая одежду от земли. — Можно и так сказать. — молодой человек переводит взгляд на балкон, на котором стоит блондин, и осекается, через мгновение поднимая руку в приветственном жесте. — Эй, эльф, спускайся сюда. Прости, не «эй», а Юнги, — принц прижимает ладонь к груди и строит лицо, полное сожаления, из-за чего острые уши заливаются краской. — Быстрее, я не люблю ждать. — Шут, — тихо фыркает себе под нос Мин, скрываясь в комнате. Выглянув в коридор, юноша натыкается взглядом на двух вооружённых мужчин, стоящих по обе стороны от прохода, один из которых сразу оборачивается и направляет на паренька острие массивной алебарды. От неожиданности отпрянув назад, Юнги выставляет руки вперёд в сдающемся жесте. Отлично, все вокруг хотят его убить, замечательное и приветливое местечко. — Куда собрался? — грубовато спрашивает стражник, прищуривая маленькие глазки, не вяжущиеся с его широким лицом. — Мне принц сказал спуститься, — быстро тараторит эльф, уставившись на острое лезвие, которым, судя по всему, мужчина с лёгкостью разрежет юношу при любом неверном шаге. — Не заговаривай мне зубы, шавка, — выплёвывает воин, тыкая наконечником оружия в грудь Мина. — С чего бы… — Угомонись, — второй охранник кладёт руку на плечо товарищу, успокаивая его. — Если он говорит правду, то Его Высочество не погнушается тебе член оторвать за неповиновение, — дождавшись, пока напарник отойдёт на место, закатывая глаза и бубня себе под нос что-то об ахуевших бабомужиках, мужчина поднимает взгляд на блондина и разворачивает корпус, пропуская его вперёд. — Я тебя проведу. — Я ему не особо понравился, да? — почёсывая шею, тихо спрашивает Юнги, когда они отходят за угол неширокого каменного коридора, украшенного красно-чёрными знамёнами с изображением вороного коня, вставшего на дыбы, и мечника, укрощающего благородное животное. — Ты всем тут не особо понравился, сам понимаешь, — стражник пожимает плечами, мельком поглядывая на внезапного собеседника. — Не знаю, почему принц притащил тебя сюда, но не расслабляйся, эльф, каждый, кто находится в этом здании и за его пределами настроен против тебя. — И ты? — И я, — холодно отвечает мужчина, отчего Мин замолкает, закусывая губу. — Но считай, что тебе повезло, я настроен против тебя меньше некоторых. Воин заводит блондина за массивную дубовую дверь, незаметно расположенную под винтовой лестницей, предварительно отворив её ключом, и следует дальше, по узкому разветвлённому проходу, освещённому только лучами солнца из маленьких окошек под потолком. — Не попадайся никому на глаза и не нервируй придворных, — наставляет он парнишку, когда в поле зрения появляется дверь выхода. — То, что ты под попечительством сына короля — не значит, что ты в безопасности. — Спасибо, — кивает Юнги, берясь за ржавую ручку, когда мужчина прокручивает ключ в скважине, что явно даётся ему с трудом из-за старого механизма. — Имя своё скажешь? Помотав головой, он ждёт, пока Мин толкнёт дверь и выйдет, и запирает её изнутри. Поднявшись по невысоким ступенькам, ведущим от выхода из коридора во дворик, залитый солнечным светом, юноша ступает на траву, сразу натыкаясь на компанию людей, среди которых находится Хосок. — Наконец-то соизволил притащить сюда свой зад, — Чон обращает внимание на эльфа и поворачивается к нему. — Кто завёл тебя в эту кишку и почему ты без обуви? Опустив озадаченный взгляд на свои бледные ноги, а потом переведя его на массивные сапоги брюнета, Юнги растерянно хлопает глазами, но тот ярко смеётся и хлопает его по плечу. Задержав руку на спине, Хосок подталкивает юношу вперёд, к шестиугольной беседке у небольшого пруда. — Ну и? — накинув свободную белую рубаху, принц падает на плетёную скамейку, оборачиваясь к водоёму, и подаёт придворным жест рукой, отпуская. — Рассказывай. — А? — Мин садится напротив, стараясь не смотреть парню в глаза, отдав предпочтение разглядыванию серебряных пуговиц на его груди. — Что рассказывать? — Какое впечатление о дворце, городе, о чём думаешь? — Неприветливое местечко, — усмехается Юнги и опускает глаза, пряча лицо за светлой чёлкой. — Не понимаю, почему и зачем я здесь. — Я сам не особо понимаю, — склонив голову набок, юноша тянет губы в улыбке, настойчиво пытаясь поймать чужой взгляд. — Я, как и все здесь, не очень отношусь к вашему роду, но я не мог бросить тебя там или убить. Слишком мягкотелый, быть может. Если бы вместо меня был мой брат… — Почему всех так волнует моя раса? — перебивает светловолосый, продолжая сверлить глазами свои колени. Его конкретно начинают подбешивать эти разговоры об открытой ненависти к нему из-за происхождения и упоминания того, что сохранив ему жизнь, Его Высочество лишь сделал благородное одолжение. — Ты будто действительно не из этого мира, — удивившись бестактности юнца, Чон качает головой, складывая крепкие руки на груди. — Сейчас идёт многолетняя война между людьми и эльфами, которая… — А мне насрать, — хмурит брови Мин, посмотрев в лицо молодому человеку. — Мне не сдались пафосные речи о твоём милосердии, особенно после того, как я фактически родился заново, понятно? Я об этом не просил, и… — Пройдёмся? — спокойно предлагает Хосок, мягко улыбнувшись и указав рукой на мощёную дорожку. — Извини, я не хотел причинять тебе дискомфорт своими словами, прошу прощения и за прислугу, за всеми не уследишь. Велеть принести тебе обувь? Ты можешь испортить ноги, разгуливая по камням. Сбитый с толку чужой заботой, Юнги кивает и поджимает губы, пока принц подзывает проходящего по ту сторону водоёма мальчишку. На вид не старше пятнадцати, невысокий, загорелый, сверкающий глазами-угольками, юнец больше походит на крестьянского ребёнка, чем придворного. Он кланяется Чону и переводит заинтересованный взгляд на эльфа, не выражающий особой ненависти или презрения. — Сан, принеси моему гостю нормальную обувь, пожалуйста, — брюнет любезно улыбается слуге, и тот мгновенно удаляется. — Чудный парень, один из немногих, в ком меньше желчи, чем во всех остальных здесь. Мин позволяет себе взглядом пройтись по точёным чертам расслабленного лица, прежде чем неуверенно кивнуть в ответ. — Так… — начинает Хосок, — значит ты ничего не помнишь? А что насчёт имени? Ты назвал мне своё имя, хотя не имел понятия даже о своей расе. — Я даже не знаю, действительно ли меня так зовут, — выдохнув, отвечает светловолосый, складывая рукой на столе и опуская подбородок на предплечья. — Просто уверенность какая-то. Мне нравится это имя. — Мне тоже нравится… — тихо вторит ему Чон. — Можно потрогать твои уши? — Чего? — распахивает глаза в удивлении Мин, рефлекторно касаясь заострённого края уха. — Я хочу потрогать, я никогда не общался так с эльфом. — Ну… — мнётся парень, не решаясь ни отказать ни согласиться, и выдыхает с облегчением, когда к ним подбегает Сан, держа в руках аккуратные кожаные туфли с узором из золотой нити. — Спасибо. Постой, что ты делаешь? — глаза Юнги округляются, когда мальчишка опускается перед ним на одно колено. — Я помогаю Вам надеть обувь, — непринуждённо отвечает он, глядя на блондина снизу вверх и даже не думая подниматься. — Не стоит, я и сам могу справиться, — тараторит эльф, спешно натягивая туфли на ноги и игнорируя лёгкий дискомфорт в области пальцев. — Он всегда такой, — посмеивается Хосок, отчего младший заливается краской, смущённо улыбаясь. — Рад служить, Ваше Высочество, — парень встаёт и кланяется принцу, после поворачиваясь к Мину, — господин, — кивнув ему, Сан удаляется и возвращается во дворец, бегло оборачиваясь через плечо. — Он действительно очаровательный, — негромко говорит Юн вслед удаляющейся фигуре и встаёт вслед за Чоном, равняясь с ним. — Если хочешь, я приставлю его к тебе. Когда мы приехали, он всё крутился у старших и спрашивал про «королевского эльфа». Посмеявшись, Юнги согласно кивает, решая, что детский интерес лучше взрослой неприязни. Признаться честно, впечатление о королевском сыне у парня весьма и весьма неоднозначное. С каждой секундой человек предстаёт в новом свете, открываясь с других сторон. Солнце склоняется к западу, оранжевым светом озаряя сад за башней перед главными воротами, и Мин щурит глаза, пытаясь рассмотреть хоть что-то в ослепляющих лучах. — Что это? — юнец указывает подвешенное на резной арке кашпо с кустом, густо покрытым яркими бело-розовыми цветками. — Это петуния, моя мама их любит, — поясняет Хосок, обходя растение за пару метров. — А я на дух не переношу, меня от запаха мутит. Матушка хотела этой дрянью весь сад засадить, но я сказал, что дам ей это сделать только через мой труп. Ну, либо снесу тут всё и заменю на акации. — Тебе нравится акация? — с неподдельной заинтересованностью спрашивает блондин, засмотревшись на куст тёмно-бордовых роз, выглядящих неестественно-мрачными на фоне красочного сада. — Обожаю. Будь моя воля, я бы в период цветения из-под неё не выползал, — мечтательно тянет принц, глубоко вдыхая сладкий аромат и поглядывая на пышное дерево у высокой стены, плотно усыпанное белоснежными соцветиями. — Лучше не заостряй внимание на этой розе, её маме подарили на двадцать пять лет от моего рождения, а она восприняла это как намёк на её возраст. Она была в ярости, но цветок решили оставить. Хохотнув в ладонь, эльф отстраняется от растения и становится рядом с Хосоком, продолжая неспешное движение между низкими живыми изгородями. — Здесь неплохо, если закрыть глаза на то, что мне хотели отрезать уши. — Я уверен, что ты быстро сможешь прижиться, а через пару недель мы уже найдём тебе местечко для нормальной тихой жизни, — уверяет Чон, укладывая руку на плечо Юнги и приобнимая, отчего по минову телу растекается приятное тепло, заставляющее забыть обо всех неприятностях, приключившихся сегодня. От принца пахнет горьким шоколадом. Впервые за день эльф чувствует спокойствие, лишь ощутив невесомый аромат. — Солнце село. Я помогу тебе дойти до комнаты, — проведя взглядом последний свет, Хосок разворачивается к выходу из сада, к зияющей каменной арке перед раскрытыми большими дверями, больше походящими на ворота. — Не ходи больше через тот коридор, это на крайний случай. Ты всё-таки не вор, а мой гость. — Но стражник сказал… — Чьё слово важнее, стражника или королевского первенца? — Королевского первенца, — отвечает блондин, устало потирая глаза. Всё же ему не хотелось бы постоянно таскаться по пыльным и покрытым паутиной лабиринтам. — Давно я из пленника в гостя превратился? — губы Юна трогает лёгкая улыбка. — Ну… — тянет Чон и, завидев движение в тронном зале сразу за массивным входом во дворец, тянет эльфа за руку вбок. — Зайдём через другую дверь, не хочу сейчас на глаза отцу попадаться, — поясняет он, ведя парня к боковому ходу, предназначенному для прислуги. — Почему? — растерянно хлопает глазами парень, непроизвольно сжимая чужую ладонь. Такая же тёплая. — Он был в бешенстве, — посмеивается Хосок, проходя в хорошо освещённый восковыми свечами коридор, разветвляющийся на несколько проходов. — Обычно никого нет в тронном зале в такое время, поэтому я думал, что получится его показать, — немного расстроенно вздыхает он, не отпуская руки эльфа. — Я потом всё улажу. — Ваше Высочество, наконец-то я Вас нашла! — запыхавшаяся полная служанка на всех парах мчится навстречу парням и чуть ли не падает на принца, останавливаясь в метре от него и пытаясь отдышаться. — Король рвёт и мечет, я просто шла на кухню, когда… — загнанно лепечет она, поклонившись, активно жестикулируя и путаясь в словах. — Эй, всё хорошо, — успокаивает её Чон, укладывая руку на плечо. — Вдох-выдох, тебя в шею не гонит никто, говори спокойно. — Я шла на кухню, — повторяет женщина, глубоко вздохнув и сглотнув, пытаясь усмирить волнение, — и Его Величество словно выпрыгнул на меня из ниоткуда, схватил за запястье и велел живо Вас найти. Что-то серьёзное случилось? — лицо её приобретает растерянный и испуганный вид, когда она замечает Юнги. — Это связано с ним, да? Вам не стоило ввязываться в это… — Лили, отведи гостя в его покои, я туда утром Мэрит отправлял, — Хосок нехотя отпускает уже влажную ладонь и быстро уходит, не давая эльфу и женщине и секунды, чтобы сказать что-либо. Мин потеряно приоткрывает рот, провожая уменьшающуюся с каждым мгновением фигуру брюнета. — Блять… — тихо шепчет он, переведя взгляд на служанку, пребывающую в не меньшем шоке. — А ты… уже подружился с принцем? — начинает разговор женщина, с некоторым опасением поглядывая на юношу. — Можно и так сказать, — заворожённо отвечает светловолосый, рассматривая руку, за которую держал его Чон. — Идём? Весь путь они проходят в некомфортной тишине, не решаясь ни заговорить ни даже посмотреть друг на друга. Юнги до дрожи в пальцах неуютно и неловко без Хосока. Он пытается отвлечь себя разглядыванием однотипных коридорчиков, гобеленов, выгоревших свечей, дверей и естественных узоров на тёмных мраморных плитах. Это крыло дворца кажется Мину давящим на душу и излишне серым. — Так-так-так, кого я вижу? — громкий юношеский голос за спиной заставляет эльфа застыть на месте и обернуться. — Свободны, — темноволосый парень отпускает двух стражников, шествующих до этого за его спиной, и одаривает Лили ледяным взглядом, отчего та содрогается и, поклонившись, спешит прочь, причитая под нос. Молодой человек тем временем приближается к Юнги, позволяя рассмотреть хищные черты лица и тусклые кобальтовые глаза, не выражающие никаких эмоций. — Эльфийская подстилка моего братца? Не думал, что он действительно падёт так низко в своём греховном влечении.