Упорядочивая хаос

Юра сам назначил репетицию пораньше, и сам же на нее опоздал. Там как-то глупо завертелось: проспал и протупил, забыв про все на свете. Пробки еще на дорогах были адские: коммунальщики в очередной раз не подумали, что зимой может выпасть снег. Магов из соображений безопасности центр чистить не пускали, а техника ни хрена не справлялась. Насчет этих ограничений давно воевали: волшебством с такими вещами бороться проще, но после того, как пара неопытных утырков повредили исторические здания, ввели на это дело строгий запрет. Со временем Юра проебался конкретно — задержался почти на полтора часа. Попытался в голове придумать какие-то извинения, но звучало все не очень убедительно — Паша наверняка надуется и будет ворчать. Времени на них двоих катастрофически не хватало: пошел процесс с раскруткой группы, что было здорово, но сильно мешало появившемуся между ними подобию отношений. Связь крепла, это уже были не тонкие нити, как в самом начале, а крепкие стальные цепи — плотный симбиоз двух различных энергий. Даже просто находясь рядом, они подпитывали и заряжали друг друга, но этого всегда казалось мало, нужно было трогать, касаться. Целовать, брать, трахать, и чтобы снова под потолком звезды взрывались, открывая окна в другие пространства и планы. Последняя неделя вышла пиздец загруженной — ни одной свободной минутки. Только один раз получилось спрятаться ото всех ненадолго в туалете. Вцепились друг в друга голодно, Юра думал, что от одного поцелуя штаны себе обкончает. И будто не слюной обменивались, а всей своей магической сущностью. Паша обмяк весь, его натурально ноги не держали, хватался за Юру как за спасательный круг. Говорить не мог, бормотал какую-то несуразицу, а в глазах творилось что-то невообразимое. Тогда даже потрахаться не получилось, их начали искать уже через пять минут — телефон разрывался. Юра сунул голову под холодную воду, но особо не помогло, вышел к ребятам все равно бешеный. Не соображал ни черта, его всем существом тянуло к Паше: магические потребности превращались в физические. Когда не были рядом, легче не становилось: Юре столько порнушных снов и в молодости не снилось. Причем картинки яркие до безумия, сложно было их от реальности отличить. Он пытался блокировать эту ерунду внутри себя, но его магия впервые в жизни начала брыкаться и не слушаться, будто сам зачерпнул у Пашки частицу его хаоса. Поэтому Юра и придумал срань с утренней репетицией. Провести несколько часов вдвоем, насытиться друг другом. Чтобы магия внутри хоть ненадолго перестала бушевать, и связь напиталась новой силой, давая возможность пожить спокойно. Выйдя из машины, Юра постарался собраться, даже по щекам себя похлопал. Стоило подготовиться к Пашиному психу, перехватить сразу, чтобы не разнес студию. Или не превратил стул в моржа, как это случилось в последнюю их ссору — тогда пришлось вызывать специалистов, чтобы увезли животное подальше. Денег отдали немерено — штрафы за оживление нематериального с Нового года повысили, плюс можно условку получить. Впрочем, бабла не пожалел — Юре и подумать было страшно, что Пашке на шею антимагический ошейник нацепят. Многие хаотики через это проходили, почти никто потом не восстанавливался до конца. Войдя в студию, Юра сунулся привычно в подсобку, где они репетировали. Никого не нашел и нахмурился. Паша на опоздание почти не ворчал, отправил только пару грустных стикеров в переписке. Вполне мог свалить домой со зла, чтобы сделать им обоим хуже. Юра хотел пойти и узнать у администратора, куда делся этот дурак, но не успел — почти сразу услышал знакомый голос. Магия внутри напряглась, и он поперся вперед, будто зачарованный, ничего в этот момент не соображая. Морок быстро слетел — Паша обнаружился в конце зала, стоял перед зеркалом с закатанной до колена штаниной. Болтал беззаботно с одним из тату-мастеров, слабым светлым магом, который работал у них почти с открытия. Смеялись о чем-то вдвоем, им явно было очень весело. — Чем занимаетесь? — Юра скрестил руки на груди, давя непрошеную ревность. — Игорян раскопал какие-то новые руны для контроля хаоса, вот мы и решили их попробовать. Паша будто ничего вокруг не видел, светил широкой улыбкой, демонстрируя свою разрисованную голень. А потом протянул ладонь для приветствия, сжал крепко пальцы, и их обоих чуть ли не тряхнуло. — А че, работать тут никому не надо? — спросил Юра, не скрывая кислой мины. Мастер засуетился, придумывая на ходу какие-то оправдания, Юра его не слушал. Зато внимательный и немного насмешливый взгляд Паши заметил сразу. — Зачем ты так? Сочетания рун правда забавные, даже без особых чернил чувствуется, старался ведь парень, — ласково сказал Паша, когда за ними закрылась дверь подсобки. — Для тебя, что ли? — Юра все-таки не стерпел, пропуская в голос тонну сарказма и говна. Включил рабочий ноут, на Пашу не смотрел. Занялся обычной суетой, сам не особо понимая, что сейчас внутри происходит. Однозначно какая-то хуета — магия бунтовала как никогда раньше, а может, и не только она. — У него сестра тоже хаотик, но там все намного хуже, — Паша прижался со спины, крепко обхватывая руками и нежно целуя открытую шею. — И ты сам опоздал на хер знает сколько. — Потому что на дорогах жопа и говно, — Юра замер на месте, сгорая от желания поддаться и откинуться назад. — Мы репетировать-то будем, или продолжим хуи пинать? Времени и так не осталось. — Его никогда не хватает, Юрочка, — невпопад ответил Паша. Потерся кончиком носа за ухом, а потом отстранился. Магия внутри у Юры взвыла, требуя больше контакта, но он себя остановил. Решил пойти на принцип из-за глупых обид, да и просто не желал подстраиваться под дурацкие волшебные потребности. Расселись по углам, взялись за инструменты. Паша заиграл легко, музыка переплеталась с воздухом, вокруг них даже потеплело. И все это после долгого ожидания, когда он обязан был психовать и ругаться, а не лыбиться как дурак. Молчать Юра не мог, за полчаса умудрился раза три повыебываться, откровенно напрашиваясь на конфликт. Не получил в ответ никакой реакции, даже магией не дыхнуло, окончательно запутался. Он потерся аккуратно рядом, принюхиваясь к Пашиному запаху. Думал, не хлебнул ли тот запрещенных веселящих зелий, но и тут мимо — аромат был чистый, без всяких примесей. Они сходили покурить на улицу, Паша стоял в расстегнутой куртке и изучал чего-то в телефоне со счастливой рожей. Злиться уже совершенно не получалось, разве что на самого себя — не стоило снова устраивать херню. — Да хули ты такой довольный? — не удержался Юра, когда они вернулись в подсобку. — День хороший? — неопределенно ответил Паша, продолжая улыбаться как блаженный. — В каком месте? Ты мне должен был весь мозг выебать за опоздание, а сам и слова не сказал. — Так говно на дорогах, Юр, я тоже еле добрался. Паша крутанулся на стуле, закинув ногу на ногу и вцепившись пальцами в коленку. Облизывал губы постоянно, смотрел открыто — в груди все в узел от его взгляда скручивалось. — Чего ты пиздишь? Бля, да ты уже натурально светишься, — Юра кивнул на его руки, которые мягко загорелись. — Это случайно, просто от музыки осталось, — Паша немного стушевался. Сжал несколько раз ладони, избавляясь от свечения, и развернулся к компу, начиная увлеченно щелкать мышкой. С контролем у него все стало гораздо лучше, по мелочи не срывался, но происходила иногда такая ерунда. И на самом деле Юра надеялся, что это навсегда с ними останется — больно приятно наблюдать за его смущенным лицом. Про все свои обиды Юра резко забыл — эта мелочь сломала последнее сопротивление. Да и любопытство победило: слишком интересно, что же такое хорошее у Пашка приключилось, о чем он пока рассказывать не хочет. — Я тут вспомнил, что у меня появился отличный способ, как самому все узнать, — Юра подошел сзади, зарываясь пальцами ему в волосы. Потянул несильно, заставляя голову запрокинуть, потерялся снова в светлых глазах. — Заберусь в твои мысли, и никаких дурацких секретов не останется. — Даже не мечтай, я просто барьер поставлю, и ты не прорвешься, — Паша пытался говорить самоуверенно, но голос дрожал. — Ты пиздец плох в прикладной магии, Юрочка. — Сейчас и проверим, — Юра накрыл ладонью ширинку на его штанах, с удовольствием нащупывая наполовину вставший член. Он отошел к двери, поворачивая ключ и закрывая замок. Думал, не повесить ли какие-нибудь самые простые защитные чары, но решил не тратить время. С заклятиями у Юры все и правда было херово, а от нетерпения уже пальцы дрожали: связь тянула его обратно, посадив их обоих на строгий поводок. С практическим волшебством, ритуалами и другой ерундой у Юры всю жизнь были серьезные затыки. Вся его внутренняя магия была направлена на блокирование, отпускать что-то от себя казалось чертовски сложным. Связь давала ощутить Пашин хаос, воспользоваться им, но получалось хреново. Не чувствовал тонких материй — слишком привык ломиться напролом. Вернувшись, он крутанул Пашин стул, плавно опускаясь перед ним на колени. Полез расстегивать джинсы, но Паша отвлек, обхватив крепко лицо ладонями и притягивая к себе для поцелуя. Стукнулись зубами, но Юра не обратил на это внимания, залезая сразу ему языком в рот. Юра даже почти забыл о своем плане, желания в мыслях зрели самые простые: стащить Пашка на пол, поставить его раком и засадить до упора. Или самому на ноги подняться, засунуть член в рот и ебать так, чтобы тот дышать не мог. Хотелось безумно, но он знал, что тогда в жизни его контроль не прорвет. Оторвавшись с неохотой от зацелованных губ, Юра расстегнул Пашины штаны. Шлепнул по бедру, заставляя приподняться и стягивая их вниз вместе с трусами. — Ты все еще можешь рассказать сам, — Юра сплюнул себе в ладонь, начиная неторопливо водить по стволу. — Нечего рассказывать, Юр, ты себе все придумал, — продолжал врать Паша. Положил руку на затылок, но не давил, поглаживал легонько, царапая ногтями. Хмыкнув недоверчиво, Юра насадился губами на член, забирая пока в рот только головку. Магия успела переплестись, но тут все державшие их нити зазвенели, посылая неоднозначные сигналы. Та самая херня, с которой они успели познакомиться много раз — соприкосновение материального и нематериального. Можно было дрочить до мозолей на ладошках, но по-настоящему это проявлялось только во время проникновения. Юра понятия не имел, как это работает, ему даже статьи из Википедии казались слишком сложными — он просто смирился с этим как с данностью. Паша был в нем, и это расширяло границы для волшебства, делало связь сильнее, давая по-настоящему прочувствовать друг друга. Юра взял в рот до половины, открывая привычно сознание, пытаясь переплестись с Пашиными мыслями. Только тот продолжал упрямиться, выстроил какой-то хитровыебанный барьер в башке, через который никак нельзя было прорваться, хотя обычно пропускал без проблем. Заглотив несколько раз почти до горла, Юра отстранился, чтобы вдохнуть воздуха нормально. Сдвинул вниз тонкую кожицу на головке, толкаясь языком в узкую щель, чувствовал, как дрожит Паша под прикосновениями. Тут и без магии легко можно было понять, что он скоро кончит. — Давай, хороший мой, впусти меня, — вкрадчиво прошептал Юра, выпуская член изо рта. Руки тоже убрал, потерся небритой щекой о голое бедро. — Юрочка, бля, пожалуйста, — захныкал Паша, елозя нетерпеливо по стулу. Делая вид, что поддается, Юра обсосал снова головку. В мысли просочились какие-то обрывки чужих воспоминаний — что-то про поездку, билеты и время. Они оборвались резко, Паша явно собрался и поставил очередной блок. Бессовестно оскалившись, Юра отстранился, пережимая основание ствола — не хотел дать кончить, пока не добьется своего. — Сука, я тебя сейчас прокляну. В дерево превращу, если не перестанешь выебываться, — невнятно пробормотал Паша, впиваясь ногтями ему в шею. — Возьми в рот и… блять. Он вдруг пихнул его двумя руками, судорожно натягивая на себя штаны. Плюхнувшись на жопу, Юра уставился удивленно, не совсем понимая, что происходит. — Пашуль? — мягко позвал он. — Я перегнул? Ну прости, давай закончим, я… — Пиздец, Юр, — перебил его Паша. — Дверь приоткрыта, и я сто пудов там кого-то видел. Обернувшись назад, Юра увидел, что дверь не была закрыта полностью. В горле пересохло, от страха сжалось все. — Может, ты сам магией открыл? Бывало такое, и… С улицы вдруг раздался громкий крик, внизу зазвенело разбитое стекло. На втором этаже окна выдержали, покрывшись паутинкой трещин. И перепутать тут никак нельзя — так орать могла только баньши. — Уебок! — раздался оглушающий голос Серговны. Громкость постепенно сходила на убыль, получалось различать лишь отдельные слова. — Мразь, домой… такой ведь, сука. Окаменев от предвкушения пиздеца, Юра не сразу заметил самое хреновое — Пашка метался все это время по комнате. Сжимал кулаки, шевелил губами, а взгляд был абсолютно безумный. Мебель подпрыгивала, временами меняя цвет обивки, вся комната казалась нестабильным миражом. Структура прогибалась под Пашин псих, даже время будто замерло. Голоса с улицы звучали растянуто, как при замедленном воспроизведении. — Успокойся, Пашуль, — выдавил из себя Юра, когда рядом с ним вырос чужеземный цветок, а через секунду уже завял. — Господи боже, какая жопа, — несвязно бормотал Паша. — Что теперь, бля, я должен был заметить. Нужно было броситься на улицу, и успокоить свою женщину, но Пашу одного он тоже боялся оставить. Реальность рябила, готовясь взорваться, Юра встал на ноги, пошатываясь и прорываясь сквозь пространство как через желе. С трудом добрался до Паши, положил ладонь ему на шею, перехватывая привычно магию, беря ее под свой контроль. И на секунду показалось, что получилось — мебель перестала дрожать, время потекло своим чередом. Облегченно выдохнув, Юра прижался ближе, думая, что буря миновала. Понял, что в жизни еще так не ошибался, когда они пересеклись взглядами. От Паши такая энергия исходила, удивительно, что никто наряд не вызвал. Юра старался подавить собой, только магия вдруг взбрыкнула, в первый раз подаваясь в другую сторону — сейчас Паша его контролировал, используя как аккумулятор. Юра не мог оторвать ладонь, та будто приклеилась, а вокруг них вырастал плотный кокон из разноцветных нитей. Паша вгрызся заклинанием в самую его суть, буквально порабощая. Голова разрывалась от боли, Юра бы рухнул, если бы невидимые нити не держали. Все вокруг завертелось, вопли Серговны звучали как на повторе, но потихоньку затихали, зазвучав отдаленным эхом. Упав на колени, Юра вцепился в свои волосы, а потом просто отключился от перегруза. Отрубился вроде на секунду, но когда открыл глаза, вокруг было темно — будто утро перескочило в ночь. — Блять, — Юра прижал пальцы к векам. — Сколько я был в отключке? — Я не знаю, — сдавленно отозвался Паша. Выглядел сейчас откровенно хреново: лицо серое, волосы жирные, скулы остро выпирали. Выброс хорошо на нем сказался, и Юра боялся представить, что с ним самим стало — магию из него почти полностью высосало, чувствовал себя беспомощным и опустошенным. Паша завозился рядом на полу, вставая на ноги, чуть не навернулся при этом. Следя за ним взглядом, Юра пошевелился, пробуя хотя бы присесть, но тут же лег обратно на пол: перед глазами замелькали светлые пятна, тело ощущалось ватным. Он зажмурился крепко, пытаясь осознать силу навалившейся жопы. Получалось пока плохо — даже близко не мог представить себе последствия. Хорошим мужем Юра не был, одноразовые загулы на стороне у него регулярно случались. Просто обычно был аккуратен, не давал поводов для подозрений и умело оправдывался. Да и ладно случайные бабы, что с них взять, вот Пашу бы ему Анька точно не простила. Тут соврать никак не получится, она до всего докопается, а когда узнает про связь, то разорвет их обоих к хренам. Внизу загремела музыка, причем так громко, что даже пол от басов завибрировал. Растирая виски, Юра повернулся на бок, думая, как именно вставить пиздюлей мастерам, которые решили устроить незапланированную вечеринку. — Пиздец! — громко воскликнул Паша, тут же зажимая себе рот ладонью. — Хули ты орешь? Сука, темно как, неужели никто не заметил, что мы тут столько времени провалялись? — просипел Юра, быстро заморгав — глаза слезились. Оглянулся потом по сторонам и запутался окончательно: комната вроде оставалась такой же, но будто неуловимо изменилась. Паша ничего не ответил, стоял с выпученными глазами, тыкая пальцами в экран телефона. Бормотал себе под нос что-то непонятное, ни слова не разобрать. — Бля-я, как же мне хуево, — протянул устало Юра, все-таки поднимаясь с пола. Прошаркал к окну, утыкаясь лбом в холодное стекло. Мысли путались, слабость не отпускала. В животе заурчало громко, от голода уже почти что тошнило, но это сейчас казалось ерундой. — Блять, — Юра вдруг сообразил, что на улице все тоже совершенно не так. Распахнул глаза, уставившись на чистую стоянку — ни следа от снега, хотя утром пейзаж был белоснежно чистым. — Ты что, во времени нас перенес? На кой хер? — Захотелось мне, сука, думаю, мало у нас проблем, захуярю еще и запрещенную темпоральную магию, — огрызнулся Паша. — Случайно, да? Снова с магией не справился? — Не справился. И выруби свой телефон, дублирующая симка странно работает. Замотав головой, Юра тут же поморщился от вспышки острой боли. Мобильный из штанов все равно достал, выключая его, не посмотрев на экран. Перемещения во времени были вне закона, и следили за этим довольно строго, но он сейчас даже обрадовался, что их выбросило из привычной реальности. Нужно было немного времени на раздумья, чтобы понять, как вылезти из этой дерьмовой ситуации. — Ну и где мы? — Юра сел на диван, разминая деревянные мышцы шеи, стараясь отогнать головную боль. — Или, вернее, когда? — Третье число июня, — Паша опустился рядом, положив ладонь на коленку и тут же отдернув. — Помнишь, что в этот день было? — Шутишь? Я не помню, что неделю назад происходило. Ты сможешь нас вернуть, или придется тут полгода куковать? — Смогу, но не сразу, я вымотался пиздец. Надо как-то незаметно выбраться отсюда, отлежаться пару дней, а потом… Внизу вдруг раздался грохот, и музыка резко оборвалась. — Блять, — вздрогнул Паша. — Я, кажется, понял, что это за день. — Поделиться не хочешь? — Юра откинулся на спинку дивана, изучая испуганное Пашино лицо. Судя по всему, ситуация была серьезная, но на страх никаких сил не осталось — он просто плыл по течению. — Мы в этот вечер в первый раз наши песни для друзей играли, — Паша вскочил на ноги, меряя комнату широкими шагами. — Ебанный пиздец, что же делать-то? События путались, но этот вечер в голове остался, хоть и без особых подробностей — нажрались тогда в хлам. Они успели написать пять или шесть песен, идеям не было конца, и захотелось уже с кем-то поделиться. Не сказать, что все прошло хорошо, Пашок нервничал, да и отзывы они получили противоречивые. Впрочем, этого хватило, чтобы приняться за работу с двойным усердием и довести многие вещи до ума. — Я вспомнил, — Юра ласково улыбнулся, думая, как раньше все было хорошо и просто. — Ты еще стекло в шкафу с психу разнес. — Вдребезги, — кивнул Паша. — А дальше что было, помнишь? — Мы пошли наверх, чтобы перевязать тебе руку, и… блять. До Юры тоже дошло, в чем тут была проблема. Через пять минут они из прошлого должны подняться сюда, а чем может быть чревата встреча с самим собой знал даже ребенок. Временные дыры, прорывы с других планов — темпоральную магию во всех странах запрещали не просто так. — Спуститься не успеем, народ сейчас пойдет курить, — Паша подскочил к окну, рассматривая что-то внизу, на лице было нарисовано желание прыгнуть. — Спрячемся в туалете? — предложил Юра, заражаясь его нервозностью. — Нельзя, там аптечка, ты сразу же за ней пойдешь. Зарывшись в волосы, Паша вздохнул глубоко, через секунду подняв взгляд. Только теперь полный не испуга, а какого-то самоуверенного отчаянья. Он подошел к шкафу по центру комнаты, выводя пальцами на дверцах какие-то линии. Целиком узор разглядеть сложно: после его прикосновений они загорались яркими цветами, но постепенно гасли. — Паш, мы туда вдвоем при всем желании не поместимся, — Юра сдернул с дивана плед. — Давай накроемся и засядем под лестницей, мы же бухие были, не поймем ни хрена. — Я почувствую, тут магией воняет пиздец, — Паша ответил, не поворачивая головы, продолжая вырисовывать свои узоры и тихо матерясь под нос. — Бля, Юр, помоги мне, я сбиваюсь. — Чем я тебе помогу, ты из меня силу подчистую высосал, — Юра ворчал, но все равно накрыл привычно ладонью его шею. Связь отозвалась еле слышно, но линии под Пашиными пальцами налились цветом, уже не пропадая так быстро. Совсем скоро можно было проследить четкую рунную схему, о значении которой Юра мог только догадываться. Наверное, стоило все-таки поменьше прогуливать уроки в школе. Время шло, он начал нервно поглядывать на часы — до появления в комнате их из прошлого оставались считанные минуты. Оглядываясь без конца назад, Юра не заметил, как Паша закончил возиться с рисунком и распахнул дверцы шкафа. — Залезай быстрее, — Паша пихнул его несильно кулаком в спину. — С ума сошел? — застыв на месте, Юра разглядывал открывшуюся перед ним картину. Вместо хлама, которым обычно все было завалено, перед ним нарисовался пейзаж иного мира. — На другой план без защиты и подготовки? Да нас же сожрут к хренам, и… — Шкаф — это защита, он кленовый, — Паша все настойчивее заталкивал его внутрь. — Юр, пожалуйста, ну времени же почти не осталось. Очень хотелось поспорить на тему того, что смерть от существ на другом плане ничем не отличается от смерти из-за временных коллизий, но Юра залез в шкаф с тихим кряхтением. Поднялся на ноги, отряхивая ладони, и тут же застыл, удивленно открыв рот. Ему приходилось раньше бывать в таких местах, но только как туристу: вычищенные локации, которые, может, и отличались от их мира, но были какими-то стерильными и выхолощенными. Здесь же был настоящий дикий астрал, абсолютно чуждое человеку пространство. Деревья были мертвыми и живыми одновременно, часть из них каменные, часть текли водой или горели огнем. Кроны покачивались на ветру, который шептал на чужом языке, все колебалось, находясь в бесконечном движении. Задрав голову вверх, Юра завис, рассматривая светлое небо, на котором сверкали черные звезды, завораживая неясным свечением. Чудом оторвав от них взгляд, он обнаружил, что они стоят на самом краю обрыва, а внизу бушевало песочное море. Все его существо охватило желание спрыгнуть вниз, набрать полные ладони этой странной субстанции, чтобы понять, из чего она состоит. — Ни в коем случае не выходи за пределы, — Паша остановил его, схватив за плечо и потянув на себя. — Что бы ты там ни увидел — этого нет, Юрочка, оно просто хочет тебя выманить. Пашина близость сработала: Юра встряхнулся тут же, скидывая с себя часть морока. Происходящее вокруг все еще было волшебным, но уже без тягучего очарования. Оглянувшись несколько раз по сторонам, он увидел серые очертания границ, поняв наконец замысел чужой магии. Хитро и интересно — дерево действительно могло служить границей, пусть и недолго. О реальном мире сейчас напоминало лишь узкое окно, через которое можно наблюдать за комнатой. Изображение было размытым и иногда подергивалось пеленой, но помогало сосредоточиться и не забывать, где именно они находились. Усталость накатила с небывалой силой, и Юра сел на землю, обхватив себя за колени. — Не хочешь поговорить? — не удержался от вопроса он, погладив Пашу по голени. — Не хочу, — замотал головой тот, разглядывая внимательно что-то за своей спиной. — Нам все равно рано или поздно придется. Бляха, Пашуль, мы не только в прошлом оказались, но еще и в невообразимой жопе. — Да что ты говоришь, а я решил, мы на курорте в огненном плане. — Надо что-то придумать, ты же сам понимаешь. Вернуться во времени чуть пораньше, остановить Аню или нас самих, и… Он осекся резко, когда Паша вдруг заливисто рассмеялся. Искренне и громко, почти на грани истерики. Согнулся пополам, устроив ладони на животе, совсем себя не контролировал. — Юрка, кончай смотреть дерьмовые фильмы, не работает это так. Если переместимся и остановим раньше, то я не психану, и мы не окажемся в прошлом. А если не очутимся здесь, то не сможем ее остановить, сечешь? — просмеявшись, выдал Паша. Потрепал еще потом по волосам, как глупого ребенка, очень хотелось ему за это под жопу дать. — Хули ты выделываешься, я по-твоему совсем тупой? — обиженно огрызнулся Юра, мотнув головой и сбрасывая его руку. — Должна быть лазейка. — Не бывает лазеек, время постоянно. Любые изменения формируют парадоксы и прорывы, менты все это контролируют, нас загребут, и ты тоже легко не отделаешься, пойдешь как соучастник. Мало тебе проблем, хочешь еще и срок получить? Мне вот за такое или пожизненное, или… Паша замолчал, уставившись в окно, которое показывало им реальный мир. Там дверь распахнулась, и в комнату вошли они же, пусть и на полгода моложе. И вроде небольшой срок, но бросались в глаза какие-то незначительные изменения. Другая длина волос и одежда, татуировок точно было меньше. Держались друг от друга на расстоянии, в прикосновениях не было ничего интимного — Юра обхватил пальцами его запястье, даже не подумав тянуться к шее. — Юр, Юра, бляха, мне очень стыдно, — бормотал невнятно Паша из прошлого. Был пьяный и потерянный, смотрел взглядом побитой собаки. — Я правда старался ничего не разбить, мне просто страшно стало. — Забей, Пашок, починим. Номер зато отчебучил заебенный, они точно запомнят, — отмахнулся Юра, усаживая его на стул. — Ты успокоился? Я могу тебя отпустить? Прикусив губу, Паша кивнул, наклонившись немного вперед. И Юра хорошо видел сомнения на своем собственном лице, сложно их было не заметить. Так хотелось заорать, чтобы взял дурака и не отпускал никогда. Посмотрел вместо этого на своего Пашу, который тоже внимательно следил за картинкой. В окне Юра уже скрылся в туалете, выходя оттуда с аптечкой. Сел напротив, доставая пропитанные травами бинты, смоченной ваткой стер кровь с Пашиной руки. — Мне так жаль, я не хотел, чтобы твои друзья сразу поняли, — продолжал оправдываться Паша. — Я знаю, как все к хаотикам относятся, прости, что подставил. — Бля, Пашка, угомонись, — закатил глаза Юра, обматывая порезанную кожу. — Сейчас начнем играть, и они об этом дерьме даже не вспомнят. Закончив, он завязал бинт узлом, погладив кожу невесомо. Мгновение замерло, взгляд скользил без конца от глаз к губам. Со стороны за этим было наблюдать особенно странно, потому что Юра помнил все свои мысли и желания в тот момент. И знал, что зассыт и не сможет их осуществить, пусть и подрочит на фантазии о том, как можно было разложить Пашка прямо там. Дальше взглядов не пошло — Юра вскочил резво на ноги, относя аптечку обратно в туалет, оставляя Пашу одного. Тот сидел с растерянным видом, теребя нижнюю губу пальцами. — Почему ты меня не поцеловал тогда? — неожиданно подал голос Паша рядом. — Сука, мне так хреново было в тот день. Решил, что ошибся и придумал себе все. — Я знал, что мы не остановимся если начнем, — пожал плечами Юра, наощупь находя его ладонь. — Зато у нас бы были лишние полгода. — Паша… Продолжить Юра не успел, потому его двойник из прошлого вернулся обратно с широкой наигранной улыбкой. И видя себя со стороны он хорошо понимал, что актерское мастерство дало конкретный сбой — выражение на лице было не особо искренней маской. Их прошлые версии вышли из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, и Паша сразу же вышел из шкафа. Поднявшись на ноги, Юра обернулся напоследок, любуясь картинками чужого мира и стараясь запомнить их навсегда. — Юрка, а ты давно начал платки в задних карманах таскать? Паша говорил напряженно и настороженно, и Юра обернулся, разглядывая собственную жопу. Из кармана действительно торчал белый тканевый треугольник, похожий на обычный носовой платок. По краю шла цветная окантовка, и все казалось бы нормальным, если бы она не переливались едва заметно. — Понятия не имею, что это за херня, — Юра потянулся пальцами, намереваясь вытащить платок, или что это было на самом деле, но осекся после остерегающего Пашиного оклика. — Не трогай, даже не шевелись! Сейчас я придумаю что-нибудь. Нахмурившись, Юра наблюдал за Пашиными метаниями по комнате. Магический мир вокруг подернулся рябью и серостью: судя по всему, защитный заряд почти истощился. — Может, ускоришься? — поторопил его Юра, которому совсем не улыбалось застрять на границе с неизвестной хренью в районе жопы. Он повел осторожно плечами, наблюдая за тем, как белый треугольник уже и не пытался притворяться, вылезая наружу и выгибая края. — Паша, бля, оно, похоже, мне угрожает. — Тут нет ничего деревянного! Сука, ну хоть какой-нибудь карандашный огрызок, — выругался Паша, громко задвинув ящик у стола. Застыл на месте, сгорбившись, а через секунду резко вскинулся. — Пиздец, вот я дурак. Подскочил через минуту, сжимая в руках запакованные китайские палочки — на импровизированной кухне таких куча валялось. Они вечно заказывали к суши несколько комплектов, а потом использовали одни на всех или же вообще руками ели. И бамбук тут был очевидно не лучшим вариантом — слишком хрупкий и плохо проводил магию, но хоть какой-то предмет из натуральных материалов. — Я ее вытаскиваю, а ты сразу выпрыгивай, понял? — Паша застыл рядом, вооружившись палочками и подбираясь осторожно к шевелящейся ткани. Кивнув, Юра слегка согнул колени, готовясь к прыжку. Для твари это послужило сигналом, и она рванулась вверх, уже через секунду пронзительно завопив. Паша ткнул палочкой в центр, стащил ее на пол, в воздухе запахло паленой плотью. Недолго думая, Юра упал спиной назад. Приложился копчиком, а еще разбил локти, но почти не замечал сейчас боли. Смотрел за тем, как Паша пытается вытолкнуть существо на тот план, но выходило у него хреново. Сильная была зараза, с такой не каждый охотник бы легко справился, а хаос в борьбе помогал плохо. Закончилось все в итоге ничьей — Паша просто захлопнул шкаф. Тварь ткнулась несколько раз в дверцы и зашипела удовлетворенно, завозившись внутри среди вещей и устраиваясь поудобнее. — И что это за ебобо? — Юра растирал ушибленные места, смотря за тем, как руны на лакированной поверхности дерева вспыхнули ярко, а потом резко погасли. — Похоже, что химера, — устало улыбнулся Паша, зачесав влажные волосы назад. — Та самая? И че, мы просто ее тут оставим, и все? — А у тебя есть другие варианты? Убить она никого не убьет, так пусть сидит. Больше Паша ничего не сказал, отойдя к окну. Выглядывал осторожно из-за занавески, явно думая о чем-то своем. Ему все это, очевидно, казалось нормальным, а у Юры вот происходящее в голове хреново укладывалось. С концепцией путешествий во времени он был знаком только по фильмам и книгам, где толком ничего не объясняли, чаще всего приходя к выводу, что такая магия плохая и заниматься ей нельзя. На деле же все было слишком сложно, а Юра никак не мог поверить, что химеру, которую прогнал охотник несколько месяцев назад, выпустили из астрала они в прошлом. — Дальше-то что? — спросил Юра, подтягивая со стола свою, но чужую пачку сигарет. — Минут через десять мы начнем играть, и можно будет незаметно выбраться наружу, — Паша наконец-то отвлекся от окна. Подошел ближе, положив ладонь на шею и поглаживая по волосам. — Ты в порядке? Она тебя не задела? — Не задела, но я нихуя не в порядке. Хочу жрать и спать — ты из меня подчистую силу высосал, когда решил нас сюда отправить. — Я не решал, Юр, оно само, — кисло поморщился Паша, тут же отдергивая руку. — Что у тебя по деньгам? У меня есть два косаря, но их явно не хватит, я хер знает, когда получится нас обратно перекинуть. Юра вытащил из кармана пару смятых сотенных бумажек и плюхнул их на стол. Больше с собой и правда ничего не было — все осталось в куртке, которая оказалась на полгода от него отделена. Показательно вздохнув, Паша вытянул из-за ноутбука кошелек. — Ты мне предлагаешь у самого себя спиздить? — нахмурился Юра, вертя свой старый бумажник. — А ты хочешь на вокзале ночевать? — Паша наигранно улыбнулся. — Считай, что берешь у себя в кредит. Вложение в будущее, ну? — Да тут тоже налички всего пятьсот рублей. А пинкод у карты я хрен вспомню, я ее менял, — Юра потрошил содержимое кошелька, надеясь найти какую-нибудь заначку, а потом замер, вспомнив. — Бля, я же тогда и проебал ее. Думал, что пошли за добавкой и кто-то спиздил, а это, получается, я сам и утащил? Как такое возможно вообще? — Юрочка, расслабься, у тебя сейчас мозги закипят. Обычная временная петля, херли ты паришься? Ничего обычного в этом Юра не видел, но и спорить сил не осталось. Просидели несколько минут молча, а потом снизу раздался дуэт скрипки и аккордеона: их прошлые версии напились наконец до нужной кондиции и смогли сыграть. Пробираясь тихо вниз по лестнице, Юра слушал музыку и безумно завидовал самому себе. Как же тогда все было просто: желания еще не стали отчаянными и не переросли в острую потребность, магия не сплеталась и не сводила с ума. Он обернулся на Пашу, который крался за его спиной. Уставший, заебанный, но у Юры натурально сердце в груди дрогнуло. Пусть он ничего не понимал, но сейчас точно знал, что оно все того стоило. На улицу получилось выбраться незамеченными, но на всякий случай двор пробежали на полусогнутых. Расслабиться получилось только когда оказались за воротами. Такси до метро решили не брать — лучше было снять деньги в ближайшем банкомате. Когда полгода назад Юра понял, что проебал кошелек, он не стал точно выяснять, где именно это произошло, но стоило огородить себя от лишних проблем. — У тебя это не в первый раз, да? — разрушил молчание Юра, когда они подошли к пешеходному переходу. — Опытный путешественник во времени, и тюряга по тебе плачет? Я бы лишний раз подумал, если бы знал, что с бандюганом связываюсь. — Хрен ли ты доебываешься? По закону и за токсичный пердеж посадить могут, — не своим голосом сказал Паша, перебегая через дорогу. Нагнав в несколько широких шагов, Юра положил ладонь ему на плечо, останавливая. Никак не давил своей силой, магический огонь у Пашки в глазах сам собою погас. — Один раз было, еще в Казахстане, — погладив осторожно его по руке, Паша заморгал быстро, не давая снова проявиться свечению. — Я тогда только в колледж поступил, провожал одну телочку до дома. Чужой район, до пизды далеко, но трахаться хотелось, сам понимаешь. И, короче, так увлечен был, облапывая ее у подъезда, что совсем не заметил компанию гопоты. Ко мне подвалили сразу после того, как она внутрь зашла. — Бля, тебя так отпиздили, что ты даже во времени перенесся? — удивился Юра. — Ты же рассказывал, как там все плохо было, и че, каждый раз назад в будущее? — Юрка, не тупи, я же сказал, что один раз. И не отпиздил меня никто, — стряхнув с себя его руку, Паша пошел вперед. — Ребята были стремные, один ножик достал. Я рванул от них на всех парах, но район незнакомый — уперся в тупик. Зашкерился за мусоркой, дрожал как заяц, думал, подохну к хренам от страха. И они пробежали мимо, а через две минуты вдруг вернуться решили, осматривая окрестности. Я конкретно пересрал, бежать же некуда, вот и психанул до переноса. Но там сложнее было… да и больнее. Сука, лучше бы ножом пырнули, ты даже не представляешь. Вот ты ноешь, что тебя высосало, а меня тогда просто как через мясорубку провернули. Говорил Паша сквозь зубы, но отчетливо можно было услышать в его словах все чувства. Юре сейчас самому было очень хреново, но он пожалел мимолетом о своем нытье. Неприятно, конечно, когда из тебя магическую энергию берут, но Пашку было определенно хуже. Этот выброс они разделили на двоих, сгладив связью, а как пережить такое одному Юра не представлял. — Сколько ты в прошлом пробыл? — выдавил из себя Юра, понимая, что хотел сказать совершенно другое. — Чуть больше месяца, получилось вернуться только с третьей попытки, — Паша изобразил подобие улыбки. — Знаешь, что самое тупое? Это я сам к себе гопоту и привел. Переместился не в том месте, почти перед ними, и рванул невольно в сторону своего убежища. — Ну, зато целым остался и закончилось все хорошо. — Хорошо? Бля, ты издеваешься? Мне было шестнадцать, а я оказался в чужом времени без бабла и документов. Трясся без конца, что меня спалят и посадят за эту херню, ныкался по всем местам как бомж, иногда не жрал сутками. А так пиздец хорошо прошло, я в восторге от экскурсии в прошлое был. — Прости, Пашуль, я… Паша его не слушал, попилив вперед на второй космической. Нужно было догнать и извиниться нормально, но Юра поперся молча следом. Плохо представлял, что тому пришлось перенести, думать сейчас об этом не хотелось. Стоило для начала хотя бы поспать, а потом уже копаться во всех сложностях. До банкомата дошли молча, Паша в его сторону не смотрел. Юра завис ненадолго, вспоминая старый пинкод, цифры в голове от усталости путались. В первый раз набрал неправильно, но со второго получилось. Снял деньги, испытывая непонятный стыд по отношению к себе из прошлого. Тогда не было особых бед с баблом и потеря кошелька ни по чему не ударила, он даже от Аньки умело все скрыл, но все равно как-то неудобно. Закончив, он подошел к Паше, который курил в метре с насупленным лицом. — Слушай, я понимаю, что все херово и мы в жопе, но давай немного остынем? Бляха, серьезно, у меня нет сил еще и с тобой ругаться, — Юра говорил мягко, успокаивая. — И, может, оно все к лучшему? Такая передышка перед пиздецом, попробуем придумать, как все исправить. — К лучшему? — Паша захохотал зло, закинув голову назад. — Едрить ты оптимист, Юрка. Ни хера мы не исправим, можно даже не пытаться. — Да почему? Соврем любую ерунду. Бля, да хоть про приворот спиздануть, чем не вариант? — Приворот тебя заставил мой хуй сосать? Какое интересное проклятье, уверен, что Аня сразу же простит. Глаза у Паши снова загорелись магическим огнем, и Юра потянулся вперед, осторожно перехватывая его за руку — на улице такие вещи лучше не демонстрировать. — Не простит, но с этим можно будет что-то сделать… — Юра не собирался отступать и продолжал давить. — Пойми ты наконец, что нихуя мы с этим не сделаем, не будет ничего как раньше. Ты не усидишь на двух стульях, тебе придется выбирать, — Паша вдруг осекся, уставившись на что-то за его спиной и выругавшись полушепотом. Обернувшись, Юра увидел за спиной двух патрульных и напрягся. Испугался, что они явились по их души и сейчас арестуют незадачливых путешественников во времени. Смотрели подозрительно, но говорили без угрозы, будь дело в запретной магии — вели бы себя иначе. Провели стандартную проверку документов, попросили посмотреть в посеребренное зеркало, чтобы проверить, не находились ли они под чужими личинами. Замучили стандартными вопросами, и Юра уже решил, что их хотят развести на бабло, когда в лоб прилетел резкий вопрос, не насильно ли Павлу Игоревичу магию сдерживают и не хочет ли он подать заявление. Юра немного опешил, а потом понял, что у них, видимо, датчики засекли какой-то небольшой выброс, и все это время они ждали, что Паша как-нибудь подмигнет и попросит себя спасти. Через несколько минут от патрульных получилось отделаться, но Паша даже не улыбнулся. Пошел торопливо к метро, на все отвечал односложно, и Юра быстро от него отстал. Уехали в какие-то ебеня, до гостиницы еще пятнадцать минут пешком топали. Окончательно заебавшись, Юра попытался выяснить, почему и зачем именно сюда, но Паша только устало огрызался, отказываясь выходить на диалог. — Пойду пожрать куплю, тебе взять чего? — спросил Юра, осматривая дешевенький отельный номер. Две сдвинутые односпальные кровати, шкаф и стол со стулом — мебель вся древняя и видавшая виды. — Нет, — помотал головой Паша, тут же закрываясь в ванной. Мысленно его обматерив, Юра выбрался с неохотой на улицу. Пошарахался немного по окрестностям, не сразу находя замеченный по дороге макдак — без телефона было капец неудобно, привык уже, что всегда можно посмотреть маршрут по картам. Набрал всякой вредной еды от души, а на обратной дороге удача все-таки повернулась к нему не жопой — нашел полуподвальный магазинчик, где, несмотря на позднее время, уговорил продать ему две бутылки вина. Когда вернулся в номер, Паша все еще плескался под душем. Юра включил телик, полистал уныло каналы и отбросил пульт на стол — сосредоточиться на быстро меняющихся картинках было сложно. Сидя на кровати, он жевал остывший бургер, запивая вином прямо из горла. Крутил без конца в голове тупое Пашино «придется выбирать» и вспоминал события сегодняшнего дня. Все казалось каким-то странным, не складывалось между собой. Будто бы не хватало каких-то кусочков в пазле, а без них картинка была неполной и неправильной. Он так крепко задумался, что даже не сразу заметил Пашу, который вышел из ванной в одних трусах. Понурый, уставший, смотрел в пол — Юра понятия не имел, как ему можно помочь. — Поешь хоть что-нибудь, легче же станет, — попросил он. Паша в ответ кивнул, так и не поднимая глаз, и приставать к нему Юра больше не стал. Снял с себя быстро одежду, скидывая ее неаккуратно на стул. От носков уже пованивало, а переодеться было не во что — завтра точно стоит озаботиться сменкой, чтобы не стирать на руках в раковине. Бросив последний взгляд на Пашу, который, сгорбившись, сидел на постели, Юра хлебнул вина и скрылся в ванной. Выкрутил кран погорячее, простоял не двигаясь минут пять, потом только лениво начиная водить по телу бруском гостиничного мыла. Хотелось расслабиться, выбросить из головы лишнее, но день продолжал крутиться перед глазами. Череда глупых событий, которая закончилась очевидным пиздецом — и это сейчас было не про путешествие во времени. Аня их застукала, и можно не пытаться обманывать себя — легко тут прощения не вымолишь. Даже если у Юры каким-то чудом получится сохранить их брак, то санкции в любом случае последуют такие, что проще самому будет веревку намылить. И ведь они с Пашей не наглели слишком, старались осторожничать. Репетицию Юра устроил утром, дверь точно закрыл и десять раз проверил. Аня вообще не должна была появиться на студии в этот день: у нее в планах стояли какие-то важные дела в театре, Юра точно это знал, он специально спрашивал. И понятия не имел, на кой хер ее принесло в это время и каким образом она могла заглянуть внутрь. Еще и крики ее снаружи — было странно, что ее не сорвало сразу. Если уж Серговна рискнула задействовать магию, то почему лишь через какое-то время? Могла бы просто дверь с петель снести, а не заглянуть тихо внутрь и уйти. Юра попытался вспомнить по порядку события перед переносом. Получалось хреново — Паша тогда начал психовать, и время сбоило, то замедляясь, то ускоряясь. Слова Ани в голове путались, да и пауз было слишком много. Так много, будто она диалог с кем-то вела. В мыслях щелкнуло, Юра застыл с тупо приоткрытым ртом, вспоминая Пашин рассказ про его первое путешествие в прошлое. Потому что был лишь один способ объяснить все несостыковки в этой истории. Нелепо заулыбавшись, он смыл с себя пену и выскочил из ванной, даже не вытираясь — нацепил только белый банный халат, который висел на крючке. В комнате было темно, Паша уже лежал в постели, укрывшись с головой. Юра так спешил, что чуть не споткнулся о собственные кеды, буквально рухнув на кровать. — Это были мы! — Юра щелкнул светильником, стаскивая с Паши одеяло и усаживаясь ему на бедра. — Бля, Юр, я только задремал, — Паша заморгал сонно, спихивая его с себя. — Может, потерпишь до утра со своей херней? — Не потерплю, Паш, и это не херня. Сам подумай, там не могло быть иначе, все не складывается. Дверь я закрыл, а ты бы почувствовал, если бы ее магией открывали… — Я так-то был слегка занят, мог и не заметить. — Похуй, это все равно не могла быть Аня. Вопль раздался меньше чем через минуту, а летать она даже на метле не умеет — не успела бы спуститься за такое время. — Может, она просто раньше заглянула? — продолжал сомневаться Паша, но уже хотя бы не вырывался. Завис с задумчивым лицом, теребил нижнюю губу. Юра наклонился ниже, пропуская сквозь пальцы его волосы и потянув на себя, но не решаясь пока поцеловать. — Может, и раньше. Но знаешь, в чем я точно не сомневаюсь? Аня отлично своей магией владеет, а стекла разлетелись на первом этаже. Никак не могла промахнуться, она именно туда и целилась, — продолжал давить Юра, а потом все-таки вывалил главный аргумент. — И сам вспомни, она продолжала угрожать внизу, хотя я никак это услышать не мог. Паша поднял взгляд, посмотрев наконец в глаза, погладил ласково по спине — не отпускал себя, но зародилась внутри необходимая капля сомнений. — Как в той истории, что ты мне сегодня рассказывал — это мы же и виноваты в том, что в прошлое переместились. Может, я нихуя не понимаю во временных петлях, но точно знаю, что это все срань, — Юра не отступал, начиная потираться всем телом. — Аня не могла ничего увидеть, мы вернемся и исправим все. — Юрочка, а ты сам-то в эту сказочную херню веришь? — вымученно улыбнулся Паша. — Еще как верю, потому что иначе оно не работает. Блять, ну подумай сам, вспомни все по минутам… Закончить ему Паша не дал, впился вместо этого поцелуем в губы, будто делясь затеплившейся надеждой. Перевернув их ловко местами, Паша навалился сверху, зацеловывая торопливо Юрино лицо. — Мы вернемся и все исправим, да? — тихо бормотал он, спускаясь губами на шею и облизывая кадык. Явно не мог принять до конца, успокаивал себя словами. — Да, Паш, ни черта не поменяется, — Юра запрокинул голову назад, чтобы дать ему больше места. И без связи чувствовал, что Паша это не принял, его нетерпеливость и жадность скрывали собой отчаяние. Он просто подстраивался в очередной раз, чтобы угодить. Распахнув халат, Паша вылизывал ему нежно грудь, опустив одну руку вниз. Поглаживал сначала яйца, скользя ненавязчиво ниже к расщелине, а потом будто опомнился и принялся надрачивать неторопливо ствол. В глаза не смотрел, облизывал только кожу, прикусывая несильно соски. Будто пытался растянуть мгновение, которое больше не повторится, запоминая вкусы и запах, давая себе волю на то, что не позволял раньше. Юра хорошо это ощущал и старался не давить, вздыхая иногда тяжело. Пялился без конца на его макушку, тоже впитывая в себя. Связь чувствовалась, от нее было никуда не избавиться, но сейчас хотелось самому все пережить. Магия ведь была просто дополнением к их музыке и чувствам, она никогда не лежала в основе. Пройдясь щекотно пальцами по бокам, Паша ткнулся несколько раз языком в пупок и опустился ниже, забирая член в рот. Задвигался плавно, заглатывая до конца, у Юры не получалось оторвать взгляда от его лица. Задыхаясь от желания, с трудом сдерживая стоны, он мог думать только об одном. Паша выпустил член, уставившись на него круглыми глазами — связь как обычно выдала сумбурный запал мыслей, ничего утаить нельзя. Положив руку ему на щеку, Юра обвел большим пальцем покрасневшие губы, слегка оттягивая нижнюю вниз. — Трахни меня, — все-таки озвучил он вслух, чтобы добить. — Юрка, мы же не заходили никуда, ничего нет, — жалобно прошептал Паша, потираясь о его ладонь. Фыркнув, Юра стек с кровати, доставая из спизженного бумажника одноразовый пакетик со смазкой. Безумно тянуло пошутить про то, что уже тогда был готов, но настроения на болтовню не осталось. Сбросив с плеч халат на пол, Юра лег снова к нему под бок, отвлекая очередным поцелуем. Облизывая Пашин рот и засасывая неглубоко нижнюю губу, он хотел полностью забить эфир лаской, чтобы избавиться от всех бед. Юра первый не удержался, надрывая зубами угол упаковки и выдавливая смазку. Завел руку назад, забираясь в себя пальцами, слегка поморщился. Паша поспешил сцеловать недовольство с его лица, вцепился ладонями в задницу, раздвигая и сжимая половинки. — Все, бля, вставляй уже, — немного подумав, Юра развернулся к нему спиной, здраво рассудив, что не осилит держать ноги кверху или стоять на карачках. Паша сначала ткнулся головкой, то ли дразнясь, то ли пристраиваясь, а потом отодвинулся резко. — А резинка? — спросил он, куснув слабо за плечо. — Похуй, хочу тебя так, — Юра повел нетерпеливо бедрами. Сначала было не особо приятно — разработался он хреново, да и не подставлялся уже сто лет. Паша осторожничал, продвигаясь внутрь по миллиметру, старался отвлечь, то засасывая мочку уха, то царапая ягодицы. Нашептывал без конца что-то невнятное, успокаивал. — Все хорошо? — сквозь стон выдавил Паша, когда вошел до конца. Толкнулся вперед, не дождавшись ответа, но тут же себя останавливая. — А? — Юра ошалел от ощущений, не понимая, о чем его спрашивают. Подался рефлекторно назад, подхватывая себя под коленкой и задирая ногу выше. Принимать было трудно, но забил на все, чувствуя их крепнувшую связь. Обычно Юра всегда доминировал, даже не в позиции, а именно в волшебной херне. Блокировал Пашу, держал собой, а тут у него не осталось сил, и он в первый раз понял, как может быть наоборот. Его чувства сейчас не только хуем и перевозбуждением переполнялись, он ощущал чужие чары, теряясь в сумбуре хаоса. Паша задвигался, постепенно наращивая темп, внутрь проникало все больше и больше магии. Пытаясь подставиться сильнее, Юра выгибал спину, потираясь щекой о застиранную наволочку, в первый раз в жизни отдавая кому-то себя целиком, задыхаясь от чуждой, но такой привычной хаотической энергии. Будто Пашок внутри был не только членом, но и всем своим существом, натягивая на эмоции. — Какой ты охуенный, Паш, пиздец, — Юра сам не особо понимал, что говорит. Вцепился в Пашину задницу, понукая действовать резче. — Я тебя так люблю, именно тебя, я… — Замолчи, пожалуйста, просто замолчи, — прошептал Паша, накрыв его рот ладонью. Послушно замычав, Юра обсосал пальцы, но из мыслей это было не выкинуть. И он прекрасно знал, что Паша его читает как открытую книгу. Каждое слово, каждую эмоцию — они сейчас все делили на двоих. Задыхаясь от возбуждения и романтичного дерьма в голове, Юра подавался нетерпеливо бедрами назад. Подмахивал в такт рваному ритму, чувствуя, как Пашина ладонь спустилась ниже с губ на шею. Он прошелся пальцами по кадыку, а потом обхватил поперек груди, прижимая еще крепче. И это тупое «люблю» так и крутилось в голове до конца, не перекрываясь даже возбуждением. Юра кончил первым, глухо застонав и крепко сжимаясь на члене. По телу прокатывались горячие волны удовольствия — он знал, что часть была не его. Пашка дышал в шею шумно, стонал сквозь зубы. Долбил уже в каком-то невероятном темпе, но Юра не просил его притормозить и терпел старательно, пусть и сжимая крепко зубы. — Прости, прости, — бормотал Паша, выходя и снова загоняя глубоко с размаха. — Как мне с тобой охуенно, Юрочка, бля, я… Вместо продолжения он застонал протяжно, все-таки кончив, дышал тяжело на ухо. В жопе тянуло, очень хотелось пойти вымыть из себя чужую кончу, но Юра не двигался, плавясь в объятьях и своих чувствах. Паша все никак его не отпускал, целуя без конца. Слишком ласковый и нежный, такой хороший, что Юра был готов на все положить. Впервые осознавал, что ради него способен переступить через себя. Помылись быстро, спать легли, крепко прижимаясь друг к другу. Было жарко и неудобно, но Юра все равно обнимал его, чувствуя пульсацию магии. Она гуляла между ними, переливаясь разными тонами, ощущалась сейчас предельно настоящей, почти материальной. Будто ее можно взять и потрогать, осознать весь узел переплетенных эмоций и слов. Проснулись поздно, Паша почти сразу сбежал из номера. Юре шевелиться было лениво, он перекусил вчерашним фастфудом, листая каналы по телику. Хватался невольно за телефон, никак не мог привыкнуть, что тот выключен. Тянуло сгонять за новой симкой, чтобы хоть новости полистать, пусть они и были полугодовалой давности. Вернулся Паша через несколько часов, держа в руках стаканчики с кофе и пакет с логотипом сетевого магического супермаркета. — Ты чем так основательно закупился? — Юра кивнул благодарно, отхлебнув горячий кофе. — Да всем подряд, — пожал плечами Паша, выгружая покупки. — Я хер знает, что именно может пригодиться. Сам понимаешь, подробных инструкций на этот счет нигде нет. На столике выросла гора различных колдовских прибамбасов: разноцветные кристаллы, свечи, какая-то зелень и порошки. Юра смутно помнил предназначение всего этого добра, только какие-то мелочи по урокам в школе. Понятия не имел, как они могли помочь переместиться обратно во времени. — И когда выдвигаемся? — Юра встал с постели, повертев в руках темно-синюю свечу с какими-то вкраплениями. — Вечером? — Нет, через пять дней. Там луна в нужной фазе — будет проще, — Паша улыбнулся, погладив с нежностью по запястью. — А пока можно отдохнуть и расслабиться. — Бля, с расслабиться отличная идея, а то у меня с утра в трусах напряженка, — нелепо пошутил Юра, заваливая Пашка на кровать. Поцеловал доверчиво подставленные губы, залип потом в его светлых глазах, четко понимая, что им и года не хватит. Дни летели незаметно. Они много болтали и целовались, трахались как кролики, не в силах отлипнуть друг от друга. Из номера выходили только за едой и алкоголем, днем предпочитая спать, а ночи посвящать спорам. Валялись голые в кровати, еще не остывшие после секса, ругались ни о чем, все плавно перетекало в новый раунд. Единственное, чего Юре не хватало — это музыки, без нее все казалось неполноценным. Привык, что все у них пронизано нотами и строчками, мелодии иногда складывались в голове, вымываясь оттуда через секунду. Ни разу раньше не получалось столько времени вместе проводить, и Юра откровенно кайфовал, наслаждаясь связью и тем, что между ними происходит. Пытался по максимуму воспользоваться моментом, зная, что еще один такой шанс им вряд ли выдастся. Серьезную тему Паша поднял всего один раз — за сутки до их предполагаемого отправления. Они обсудили на трезвую голову, выстраивая четкий план действий. Четкого перемещения Паша не обещал, легко ошибиться. Вернуться могли впритык, а дел много: нужно открыть дверь, а еще, как бы Юре ни хотелось пропустить этот пункт, раздраконить Серговну — время менять нельзя. Как это сделать он быстро придумал, но идея ему особо не нравилась, потому что последствия будут пиздец. Не такие мощные, как могли прилететь за Пашку, но переступать эту грань все равно страшно. В нужную ночь Паша начал готовиться заранее. Чертил разные руны, набрасывая варианты, переставлял без конца кристаллы и свечи. Юра понимал, что помочь тут ничем не может, поэтому старался просто не мешаться. Пялился в окно, на светлую и красивую ночь — с неба подмигивали звезды, тонкий серп луны ярко светился. — Не хочу обратно, — невольно пожаловался Юра, задергивая занавеску. Паша вскинул глаза, заморгав удивленно. Провернул по кругу красную свечу, убирая ее из общей схемы, встал на ноги. — Юрочка… — осторожно начал он, положив руку ему на плечо. — Не надо, — Юра скривил губы, сбрасывая его ладонь. — Давай уже, хочу разделаться с этим говном. Они сели в центр расставленного круга, взялись крепко за руки. Паша закрыл глаза, атмосфера вокруг сгустилась, воздух будто обрел вес, забивая собой носоглотку. Напрягшись, Юра попытался усилить их связь, чтобы облегчить работу. — Ты чего? — удивился Юра, когда это тяжелое ощущение вдруг исчезло. — Не получается? — Получается, Юр, но… — Паша замялся, вцепившись ногтями. — Бля, я так не могу. Пожалуйста, скажи мне, что будет, если твоя дурацкая идея не сработает. Если мы переместимся и останемся в той же жопе, что ты станешь делать? Шумно сглотнув, Юра замер на месте, совсем не ожидал сейчас этого вопроса. Потому что он тоже достаточно думал об этом последние дни и твердо знал, как поступит. Их связь и музыка, все то, что происходило — оно безумно важно. Только отказываться от своей жизни Юра тоже был не готов. Слишком многое стояло на кону. — Пашуль, я… — начал осторожно Юра, но тут же осекся, смотря на перекошенное Пашино лицо. — Забей, хер с ним, зря я спросил, — Паша хохотнул почти истерично, одернув нервно рукава у рубашки. И никакой связи было не нужно, сразу понятно, что у него сейчас на душе творилось. В глазах такая боль гуляла, Юре казалось, что его самого на живую режут. От собственной беспомощности он разозлился, схватив Пашу грубо за шею и наклоняя к себе. — Вот только не надо меня дерьмом выставлять, — рыкнул недовольно он, дернув с силой за волосы. — Скажешь, ты легко все бросишь? Че, блять, Аню пошлешь и повезешь меня с родителями знакомиться? — Перестань херню нести, Юр, — Паша зажмурился, стискивая его ладонь и пробуя отстраниться. — А что еще ты хотел услышать? Хуйню вроде жить будем долго и счастливо? — Все, что я хотел, я в твоих мыслях за эти дни узнал. Слов на языке вертелось много, Юра запутался, подавившись вздохом. Разом растерял всю свою злость — ничего от нее не осталось, только тянущая пустота. Знал, что все сделал правильно, но чувствовал дыру в груди — после сказанного прежним уже ничего не станет. Заправив волосы за уши, Паша вскинул взгляд, протягивая ему раскрытую ладонь. Юра сжал ее крепко, переплетя пальцы. Обстановка вокруг подернулась смутным дымком, время застонало, трещало по швам. Секунда растянулась на час, потом минута пролетела за мгновение. Огонь в свечах дернулся почти до потолка, камни рассыпались, и у Юры не получалось дышать, пропал снова в чернильной темноте. — Юрка! — звук раздался будто из другой комнаты. — Юра, блять, очнись. Следом по щеке прилетела звонкая пощечина, и Юра вскинулся, ощущая пульсирующую боль в висках. — Сколько у нас времени? — прохрипел он, принимая вертикальное положение. В глазах мелькали светлые пятна, не узнавал стены собственной студии. — Двадцать минут, я почти попал в момент, — Паша прижался губами к его лбу, тут же отстраняясь. — Тебе хватит, ты успеешь? — Успею. Ключ не потерял? Паша замотал головой, залезая в задний карман и демонстрируя ему брелок. Потом дернулся вперед, хотел поцеловать, но в последнюю секунду остановил себя. Уголки губ дернулись, в глазах вспыхнул огонь. Открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но вместо этого развернулся и пошел по лестнице вверх. С тоской проводив его взглядом, Юра прокашлялся, пытаясь собраться с мыслями. Двадцать минут — совсем не то, чего он ждал, но время нужно использовать с толком. Спустившись вниз, он оглянулся по сторонам, осматривая работающих ребят. Зашел в подсобку, где в это время должна была отдыхать одна из девочек — совсем новый мастер, устроилась к ним только месяц назад. Больше в комнате никого не было, и Юра выдохнул с облегчением — единственная черная дыра в их плане, лишние люди сильно бы помешали. Заигрывающе улыбнулся, тут же подсаживаясь рядом, стул пододвинул поближе. Флиртовал абсолютно бессовестно, чувствуя, как она поддается — выбрал ведь не просто так, давно почувствовал какие-то флюиды. Да что там, Аня тоже их замечала, даже пару раз об этом ненавязчиво пошутив. Разговор приобретал все более игривые оттенки, местами был откровенно пошлым, в голове Юра отсчитывал минуты. Закончить эту херню нужно было именно с появлением Ани, причем устроить все без перегибов. Он максимально напряг свой магический радар, пытаясь почувствовать приближение жены. Засек только за пару метров, наклонился сразу же, разворачивая девочку за лицо к себе и целуя. Услышал, как открылась дверь, все равно не отрывался, а внутри будто оборвалось что-то. Упало вниз с грохотом, такое дерьмо отмотать никак нельзя. По комнате ударило волной магии, Аня выскочила тут же наружу. Следом за ней Юра не спешил — хорошо знал, что будет дальше, стоило переждать. И даже не пытался нацепить на лицо подобие маски, хоть девочка рядом и забегала растерянно. На нее было вообще насрать — мерзко, конечно, но она уже отработанный материал и здесь точно не останется. Раздался звук разбитого стекла, и тогда Юра вышел на улицу. Подбежал к жене, перехватывая ее за плечи — по рукам током шибануло от ее злости. Кричать Аня не перестала, но хоть магию больше не задействовала. Такая красивая сейчас, волосы взлетели вверх, будто их развевал невидимый ветер. Бесконечно очаровательная в своей злости, Юра хорошо помнил, за что когда-то ее полюбил. Он бормотал какие-то извинения, все было пустое, сбивался постоянно. Наверху полыхнуло — Юра почувствовал только потому, что ждал. Паша переместил их во времени, значит, все действительно шло так, как они задумали. Аня их не спалила, можно было жить дальше. Останется музыка и группа, но он прекрасно знал, что всему остальному конец. Крепко обнимая свою женщину, Юра бросил невольно взгляд на второй этаж. Там стоял в окне Паша, уставший и поникший. Очень хотелось оказаться с ним рядом, но Юра знал, что его место здесь.