Упорядочивая хаос

На кухне что-то без конца звенело и стучало, Юра закрыл себе лицо подушкой, издав тихий страдальческий стон. Перед важным выступлением и так не выспался нормально, нервничал, все ворочался с бока на бок. Юра в очередной раз мысленно проклял говорливого риэлтора, который какой-то жопой убедил их, что открытая планировка — это замечательная идея, сильно экономящая пространство. Почему-то только умолчал, гад продажный, что хрен ты выспишься, когда кровать в метре от кухни. Наверное, не зря говорили, что в каждом риэлторе есть капелька демонической крови. Валяться дальше смысла не было, и Юра выбрался из постели. Оценил невольно взглядом фигуру жены: Аня как раз наклонилась, и короткий халатик задрался до неприличия, открывая округлые прелести. Сглотнув, Юра влез быстро в тапки и спортивки, скользнув к ней почти бесшумно. — Обалдеть как вкусно пахнет, зай, — он прижался со спины, мягко обнимая поперек талии. — С каких пор тебя заводит яичница? — обернувшись, Аня задрала скептически брови. На сковородке пузырились четыре яйца вперемешку с помидорами — даже колбасы не покрошила, пахнуть там нечему. — А кто сказал, что я про еду? — не отступал Юра. Вжался носом в открытую шею — волосы у Ани были спрятаны под полотенце, только одна влажная прядь выпала, — скользнул ладонью под ткань халатика, оглаживая бедро. Кожа чистая, пахла приятной бабской дрянью, такой сладостно-цветочной. Юра почувствовал вдруг дикий голод, который к жратве не имел никакого отношения. — Ты хочешь на самолет опоздать? — резко обломала его Серговна, оттолкнув от себя. — Свари лучше кофе, раз соизволил пораньше поднять жопу. — Да ладно тебе, Анечка, — Юра предпринял еще одну попытку, попробовал поцеловать и опять потерпел поражение. — Потерпи до вечера, Юр? — сжалилась Аня. — Не хочу снова в душ идти. Послушно кивнув, Юра натянул на лицо улыбку, прекрасно понимая, что хрена с два вечером выгорит. Даже если доберется после концерта до гостиницы, а не потеряется на пьянке, то все равно будет в такой драбадан, когда толком не поебешься. Сварил кофе, получил свою порцию еды. Яйца были откровенно недосолены, но он и слова не сказал — на хрен надо выступать с утра с претензиями, только хуже бы сделал. В последний месяц Юра засунул свое мнение поглубже, старательно изображая из себя хорошего мужа. — У Лизы на прошлой неделе была проверка на магическую предрасположенность, — сказала Аня, поднявшись со стула и ополаскивая тарелку в раковине. — Так рано? — Юра заморгал удивленно, оторвав взгляд от экрана телевизора. — Меня только лет в тринадцать проверяли. — Какие-то новые законы по выявлению трудных волшебных подтипов. Юра немного напрягся — с его стороны наследственность хорошая, да и Аня вроде была без примесей. Баньши почти во всех странах не попадали в контролируемые списки — безопасная серединка, за которой надо следить, но хотя бы не ошейник надевать. Только прецедентов хватало, тот же Гитлер родился в семье двух светлых чародеев, а чуть весь мир не похоронил. Денег на исследования грохали немерено, но магия отказывалась укладываться в четкие рамки людских законов. — И когда результаты придут? — он допил кофе залпом, тоже вставая из-за стола. — Вчера классная руководительница скинула, — Аня оттаяла, заметив его искреннее беспокойство, поцеловала в щеку мягко. — Пока никакой конкретики, маленькая еще, но есть предрасположенность к знахарству и обращению с магическими животными. — Знахари тоже разные бывают, — буркнул Юра. — Ну и чего? Их теперь каждый год проверять будут? Сука, на хрена детей так рано мучить? — Ради их безопасности? — Серговна его недовольства явно не разделяла. — И я уже заказала экскурсию в магический питомник, пойдем сразу как вернемся. Вдруг она зацепится за кого? Поспорить хотелось, но Юре не оставили ни единого шанса — Аня просто развернулась и ушла в ванную, зашумев феном. Помыв быстро за собой посуду, он сунулся в аптечку, где в глубине прятал травяные пилюли, купленные за очень много денег в интернете. Ничего не нашел и выругался себе под нос, вспомнив, что выпил последнюю неделю назад. В принципе, в инструкции написано, что доза убойная и хватило бы курса из десяти дней, чтобы полностью погасить симптомы магической связи. Перед сегодняшним концертом все равно стоило перестраховаться и обойтись без сюрпризов. В Москву уезжали на два дня — вещи собраны, дочь вчера отвез к теще. Выступали на разогреве, дай бог полчаса на сцене, но пересрал Юра пиздец. Процесс с раскруткой, конечно, у них уже хорошо попер, но клуб на несколько тысяч человек — это все-таки серьезное дело. Метался между двух крайностей: то боялся, что налажает и все просрет, то мечтал о том, что после этого их все заметят. До студии ехали на такси, чтобы не бросать тачку без присмотра, а оттуда их до аэропорта должен был везти автобус. В машине сидели молча, Аня демонстративно тыкалась в мобильнике. Они вроде выяснили все между собой, помирились и изображали семейную идиллию, но наедине становилось понятно, что ни хера еще не наладилось. Впрочем, лед начинал подтаивать. Месяц назад, когда произошло дерьмо с палевом, было гораздо хуже. Юре припоминали каждый косой взгляд, чудом не дошло до развода. Он врал как мог про приворот, говорил, что сам бы в жизни на такое не пошел. Ну и Аня была не лыком шита — повезла его на магиограмму в ближайшую платную клинику. Тут очень повезло, что путешествие во времени превратило его ауру в непонятное месиво. Молодой знахарь, смотря на снимок, откровенно охуевал, даже не пытаясь скрыть удивление. На прямой вопрос промямлил, что вероятность приворота процентов семьдесят, чем, наверное, Юру и спас. Только в Ане поселилось тридцать процентов сомнений, что сильно осложняло жизнь. Бесконечные подозрения и требования, иногда казалось, что, не придумай он всю эту историю, было бы проще, но Юра отбрасывал такие мысли как глупость. Он в своем решении ни капли не сомневался — это единственный способ сохранить все, что у него было. Чтобы оставить в своей жизни и музыку, и семью, стоило пойти на жертвы. Пашу он любил, жену тоже, но если говорить о выборе, в приоритете у него стоял большой клуб в Москве, пусть и хуесосили теперь с двух сторон. На студию приехали рано, и он пошатался недолго по комнатам, здороваясь с мужиками. Быстро заскучал, да и нервничал, а показывать это перед пацанами было стыдно. Поэтому Юра выбрался на крышу, чтобы перекурить и как-то успокоиться. Оказалось, что он не один такой умный — там уже торчал Паша. Стоял, прислонившись жопой к стене, а на плечах у него сидел красивый серый котяра. — Привет, — Юра махнул ему рукой, решив, что сбегать сейчас будет тупо, хоть и поймал полный недовольства взгляд. — А ты чего в это время вылез, дружок? Хозяина успокаиваешь? Подойдя ближе, он потянулся к коту, чтобы погладить, а тот вдруг выгнул спину, взмывая в воздух. Юра удивился, но руку не убрал, приглашающе раскрыв ладонь. Вообще трогать чужих фамильяров было не принято, только Муха обычно сам лез к нему ластиться, мурчал при этом как маленький трактор. Кот полетал вокруг, презрительно размахивая хвостом, потом все-таки снизошел до того, чтобы понюхать его пальцы. Оскалился мигом, кувыркнулся через спину и исчез.  — Чего-то он у тебя не в настроении, — Юра достал наконец сигареты, долго щелкая старенькой зажигалкой. Отвечать Паша не стал — пожал плечами, утыкаясь в телефон. Здесь творилась та же херня, что и с Аней, но хуже в разы: на людях они еще как-то дружбу изображали, наедине царил игнор. В первое время после возвращения из их небольшого «путешествия» Юра сам его избегал, опасаясь реакции Серговны. А когда попытался все вернуть, то наткнулся на непробиваемую стену безразличия. — Кольцо снова начал носить? — спросил вдруг Паша, забросив голову назад и выпуская в небо струю дыма. — Чего это вдруг? — А? — Юра удивился, не ожидал, что с ним все-таки заговорят. Покосился на безымянный палец, где золотом сияла обручалка. — Да оно мне мало просто было, а тут Серговна сносила раскатать. — Только раскатать, ага, и ты в это поверил? — Бля, че за туманные намеки? Нормально сказать можешь? — Сам узнаешь, Юрочка, когда опять решишь на сторону гульнуть. Тебя ждет крайне забавный сюрприз. Голос у Паши сочился ехидством, Юра никак не мог понять, издевается он или нет. Покрутил кольцо на пальце, никакой магии не почувствовал, но оно и неудивительно: если чары и наложили, то максимально незаметные. С хаосом проще пробиться через такую защиту, а может, Муха учуял и шепнул. — Ну и какую хуету мне сюда запрятали? — нахмурился Юра. Ответом Паша его не удостоил, посмотрел насмешливо и двинулся на выход. На плечах снова возник кот, мурчал тихо, потираясь мордой о щеку. Злиться не получалось, Юра проводил его тоскливым взглядом, подкуривая новую сигарету. Безумно успел соскучиться за этот месяц, на душе было одиноко. Каким раньше Пашенька был ласковым и доступным, сам в ладонях свою любовь приносил, умоляя ее взять. Юра был уверен, что всегда так будет, сейчас просто не представлял, как все исправить. Ему не хватало их разговоров, попоек и музыки. Пашиных дурных и пьяных выходок, жадности и нетерпеливости в сексе, его хаоса и несдержанности. Так хотелось положить ему ладонь на шею, забрать и подчинить себе, чтобы магия гуляла между телами и душами. По телу от воспоминаний дрожь пробежала. Связи уже не было, подавили в себе оба, но Юра безумно мечтал все вернуть. Ощутить в себе снова сумбурный поток чужих мыслей, это странное сплетение и единение, когда возможно все на свете. Хоть открыть дверь на другой план, хоть любить друг друга без чувства пространства и времени. Связь не была какой-то редкой и уникальной штукой, не возникала раз и на всю жизнь. В теории, Юра еще с кем угодно мог ее установить, необходимо просто нужное сочетание чар, чувства и эмоции тут тоже важны. В самом начале у них с Серговной магия тоже тянулась друг к другу, были намеки, но Ане не нравились штуки с контролем и подавлением, а Юра иначе не умел. В итоге не закрепилось ничего, любили друг друга безо всякого волшебства. Можно было надеяться, что и они с Пашком как-нибудь переболеют, справятся со всем дерьмом. Только себя Юра хорошо знал, он не был готов от такого отказаться. От хаоса, летающих вокруг звезд и музыки, которая не могла без этого родиться. Окончательно замерзнув, Юра спустился наконец-то вниз. И обнаружил, что пока он выделил десять минут на персональные страданья, в студии все просто с ума сошли. — Что у вас тут происходит? — Юра встал посреди комнаты, смотря на орущего в телефон Даню. — Пизда полная — все рейсы в Москву перенесли на неопределенный срок, — ответил ему Кикир, который развалился на стуле перед компом. — С какой-то уебанской фермы вырвалась стая гарпий, пока всех не поймают, небо не откроют. — Ебаный в рот, да их же вечность могут ловить. И чего делать? — Не паниковать, — гаркнул подлетевший со спины Даня. — Я на связи, сейчас все порешаем. Тема серьезная — гарпии были существа тупые, но агрессивные. Юра хорошо помнил, как одна залетная тварь с горы напала на самолет, когда он еще в школе учился. Отталкивающие чары на них не работали, они почти не поддавались человеческой магии, и гарпия когтями оторвала крыло. Жертв было много, тогда же и ввели серьезные правила для владельцев таких ферм. — Зачем вообще разводят эту мерзость? Перебить бы их всех к хренам, — заныл Саша. — Ага, перебить, ты цены на их когти и кровь видел? Мы основные экспортеры этой дряни в Европу, без нее половина их классических ритуалов не заработает, — подал голос Паша. Стоял спокойно у окна, улыбался даже, обнимая свою девушку за плечи. — Вот и посидели бы без них, может, сняли бы санкции на телепортацию. — Санечка, да тебе-то какая разница? Мы и на телепортацию в соседнюю комнату ни в жизнь не заработаем. Мужики заспорили о политике, Юра их не слушал, забурившись в телефон. В рабочих чатах народ тоже психовал и бесился, но выступление волновало больше всего. Такие концерты в столице не отменить и не перенести без последствий. Менеджеры в итоге грамотно подсуетились и достали всей ораве билеты на поезд. По времени, конечно, выходило впритык, не факт, что получится провести саундчек. Все равно лучше так, чем расплачиваться за отмену. Сев в вагон, Серговна сразу нацепила на глаза маску, спокойно заснув у окна. Юра на нормальный сон даже не надеялся, поэтому слушал бодрого Санька. Тот накачался пивом вперемешку с энергетиками, трещал без умолку. Рассказывал, как недавно скатались на залив и наткнулись на заглянувших морских драконов. В истории сквозил чистый восторг и восхищение, как и всегда было у Саши, когда дело доходило до открытой воды. Он сам никакой магией не обладал, с практикой у него было еще хуже, чем у Юры. Других заряжал отлично — такой волшебный аккумулятор на ножках. Но вода все равно была его фетишем, он мог часами сидеть и пялиться на волны. Судя по туманным намекам, Юра подозревал, что у того в роду проскочили наяды, но спрашивать подобное было неприлично даже у близкого друга. Любая связь с существами из других планов была наказуемой, пусть они и десять раз разумные. Юра честно терпел большую часть дороги, пытался поддерживать диалог с Саньком. Под конец не выдержал: сердце тянуло в другую сторону, залип долгим и внимательным взглядом. Паша со своей Анечкой сидел через проход — пальцы переплетены, максимально близко друг к другу. Ее рыжие волосы отливали пламенем, но на самом деле магии огня в ней почти не имелось. Она была Жар-птицей, распиаренный в сказках редкий волшебный подвид — эти пташки специализировались на путанных и бесполезных пророчествах. Разобрать мешанину предсказаний было сложно, всерьез их мало кто воспринимал. Разве что сильных особей, которые правда умели перекидываться, но там огненные перья были в цене. Они красиво вместе смотрелись, что уж там. Да и чары сочеталась: хаос с первородной магией — всегда беспроигрышная тема. Молодые, эффектные. Юра сжал кулаки, невольно заводясь. Так надоело, что его со всех сторон виноватым выставляли, и все, что оставалось — это пялиться украдкой. Злость пошла в нужное русло, он себя резко таким охуенным почувствовал. Шутил грубо и бессовестно, подкалывал всех вокруг без конца. Даню чуть до белого каления не довел, выставляя все так, будто гарпии его личным проколом были. До площадки успели доехать вовремя, даже саундчек провели. В весьма урезанном формате, но хотя бы что-то. Нервами хреначило, не хватало еще беспокоиться насчет того, что выйдут на сцену и звук будет говно. Юрка носился по двум гримеркам, стараясь пообщаться со всеми сразу. Засветиться на каждом видео, заебать всех, ничего не пропустить. Выпил с каждым, но так страшно было, что почти не хмелел. И вроде опыта предостаточно — он с прошлой группой тоже по городам катался, получил свой кусочек славы. Только тесные провинциальные клубы и сравниться не могли с этой московской площадкой. Несколько тысяч людей, и все пришли сюда не ради них: они будут просто раздражающей помехой. Юра легко мог представить, как в самом плохом варианте их освистают и забросают помидорами. Держал самоуверенную рожу, а внутри все заморозило от страха. Вышел на деревянных ногах, почти не помнил, как отыграли первую песню. Смазанные лица в толпе, гладкое дерево скрипки в руках. Поймал внимательный взгляд Серговны — ее никакой маской не обмануть, слишком хорошо его знала, но в ответ Юра только улыбнулся. Перед следующим треком к нему подошел Паша, встал рядом, но сохраняя приличное расстояние. Кивнув ему, Юра прошептал отсчет мимо микрофона, зная, что его и так поймут. И с первой же ноты забыл обо всем на свете, даже немного протрезвев. В мире сейчас существовала только их музыка, ничего другого не осталось. Юра качнулся вперед, ему хотелось этим с Пашей поделиться. Хотя бы глаза в глаза, и не нужно банальной телепатии, тот бы и так все понял. Потому что это их общее, они вдвоем это сделали, пропустив через себя каждую ноту и слово. Паша неожиданно от него отпрыгнул, резко оказавшись на другой стороне сцены. Стараясь скрыть удивление, Юра закинул голову, зачесывая волосы назад. Повернулся снова к толпе, пытаясь переключиться, а нутром чуял какую-то жопу. Он пробовал к нему подходить еще несколько раз, но Паша лавировал по сцене так, будто бы они выступали на огромном поле. Не игнорил, вел себя вроде нормально, но между их микрофонами было два метра, а воспринималось это расстояние пропастью. И выступили хорошо, никто не освистал, Юра вышел со сцены потный и счастливый. Обнялся с друзьями, хряпнул с ними коньяка, жалея вслух, что так мало. В груди же все равно оставалось противное ощущение неудовлетворенности. Через двадцать минут гримерка опустела: основная группа поднялась на сцену, остальные ушли в зал, чтобы попрыгать на балкончиках и записать сториз. Стоило присоединиться, тоже словить с концерта максимум хайпа, но пока Юра чувствовал себя слишком выжатым. Развалился на диване, разрешив себе получасовой перерыв. Серговна ушла искать тихое место, чтобы поболтать по телефону с мамой, с разговорами никто не приставал. Юра решил все-таки выйти к людям, когда зацепил вывалившегося из туалета Пашка. Лицо мокрое, щеки красные, явно пытался освежиться. Юра подскочил к нему почти не думая. — Не охладишь? — он протянул Паше свою наполовину выпитую банку с пивом. — А то теплое на вкус, как моча. — В холодильник поставь, — кисло поморщился Паша. — Бля, ну тебе сложно, что ли? — Юра не отступал. Оглянулся только назад, чтобы проверить, не следит ли за ними кто. Лицо Паша держал каменное, но уголки губ едва заметно дернулись в улыбке, и он щелкнул по банке ногтем несколько раз. Юра планировал съехидничать про послушность и вывести на ссору, но вместо этого зашипел от боли, чуть не разлив пиво на пол. Алюминий покрылся слоем льда, пальцы резко закололо от холода. — Хули ты творишь? — не сдержался Юра, отставив банку на столик. — Выебываться решил? Ты чего-то в край обнаглел, пойдем-ка поговорим. — Пойдем, если хочешь, — Паша усмехнулся в ответ, и показушное безразличие бесило еще сильнее. Дернув его за ворот футболки, Юра потянул на себя, но тут же одумался — не стоило на людях херню творить, пусть кроме них в комнате почти никого и не было. Он рванул на выход, оглядываясь через секунду назад, чтобы Пашка не решил слиться. Тот шлепал послушно следом, прикладываясь к банке с энергетиком. Выйдя в служебный коридор, Юра дергал каждую дверь, надеясь найти открытую комнату. На пятой психанул, вспоминая стандартные отпирающие чары. И вроде схема была правильная, рабочая, но замок не поддавался. — Да отодвинься уже, ты тут до ночи проковыряешься, — Паша отпихнул его, накрывая дверную ручку ладонью. Замок щелкнул через секунду, и Паша приглашающе открыл дверь. Ожидая подвоха, Юра пихнул его в поясницу, заставляя первым зайти. Внутри обнаружился обычный кабинет: шкафы с документами, два рабочих стола, окно, плотно закрытое жалюзи. — Будешь стоять и молчать? — Паша присел на край ближайшего стола, поставив банку с энергетиком рядом. — Вроде о чем-то важном поговорить звал. Юре сейчас больше хотелось ему ебнуть за этот наглый и насмешливый тон, а не поговорить, но он сдержался. — Долго твои выебоны продолжаться будут? — Юра встал напротив, скрестив руки на груди. — Самому не надоело? — Ты о чем? О пиве? — Паша нацепил самое невинное выражение на лицо. — Ну прости, сам знаешь, какие у меня проблемы с контролем магии, случайно получилось, и… — Нет, я про ту херню, что ты на сцене творил, — перебил его Юра. И все-таки пробил оборону — Паша оскалился в наигранной улыбке, сжав нервно пальцами край стола. — Все заебись на сцене, отыграли огонь, тебе же каждый это сказал. — Ты от меня бегал все выступление, на последней песне чуть магией не оттолкнул от себя, тебе нормально было? Давай тогда сразу заканчивать, потому что это нихуя не работает. — Давай! Бля, закончим и хер с ним, разбежимся пока не поздно, всем будет хорошо. — Охуел? Ты серьезно? Юра окончательно в эмоциях потерялся, пьяно запутавшись в злости, раздражении и любви. Шагнул вперед, но Паша тут же выставил руку, не разрешая подойти ближе. — Я серьезно. Ты сам хотел, чтобы мы спокойно без палева музыку писать продолжили, а сейчас тебе чего-то не нравится, — Паша говорил спокойно, но атмосфера в комнате знакомо сгустилась, предметы и мебель уже начинали дергаться. — Все идеально у нас — на концерты зовут, песни записываем, девочки довольны. Никто не догадается, что мы ебались несколько месяцев, прошло и забыли. И херли ты сейчас ко мне с такими предъявами подкатываешь? Хочешь и рыбку съесть и на хуй сесть? Не бывает так, прикинь, ты свой выбор сделал… — Паш, притормози, пожалуйста, — Юра нагнулся, накрывая его ладонь своей, чувствуя, что может хренакнуть что-то нездоровое. — Сам притормози! Не трогай меня, иначе я тебе яйца отморожу. Глаза у Паши залились тьмой, стол под ним подпрыгнул, подбрасывая вверх, но он этого не заметил. Юра пробился через сопротивление, останавливая его чары, положил вторую руку на шею. И тут даже делать ничего не пришлось: их магия привычно переплелась, как сотню раз до этого, никакие травяные пилюли тут ничем помочь не могли. Связь установилась слабая, но Юра затормозил Пашин хаос, держал крепко, отчего невольно член в штанах встал. Слишком много эмоций у них было на переплетении завязано, ощутить это после такого перерыва казалось странным. — Отпусти, — Паша почти всхлипнул, пытаясь его отпихнуть. — Я и без тебя могу справиться, не нужен мне твой контроль. — А я без тебя не смогу, пожалуйста, я так соскучился, — тихо бормотал Юра, зацеловывая его шею. — Отпусти! — почти проорал Паша. По их сплетенным чарам пробежала болезненная дрожь, Юра перепугался и отстранился. Хаос уже успокоился, мебель перестала дрожать, но он все еще ощущал Пашины эмоции и видел их отражение в его светлых глазах. — Я не буду тебя держать, — прошептал Юра, слегка наклонившись. Между их губами было лишь несколько сантиметров — он чувствовал Пашино горячее дыхание. — Я ничего не сделаю. Бля, Пашуль, я без тебя скоро ебнусь. Паша отвернул лицо в сторону, уклоняясь от поцелуя, но вцепился в майку на Юриной спине. Сжимал пальцами ткань, то притягивая к себе, то отталкивая. — Ты мне очень нужен. Не из-за музыки, не из-за магии, мне просто без тебя хуево. Пожалуйста, давай попробуем все вернуть, — Юра засосал губами мочку его уха, облизывая круглую серьгу. Поймал поплывший Пашин взгляд, потянулся тут же к губам. — Кольцо! — Паша распахнул широко глаза, тут же отталкивая его от себя. — Бля, Юрочка, нельзя с кольцом, на нем чары. Тяжело засопев, Юра вцепился в свой безымянный палец так, будто бы оторвать его хотел. Опух от алкашки, обручалка не слезала, застряв на костяшке. — Дай я помогу, Юр, — Паша взял его ладонь в руку, прокрутив осторожно кольцо по кругу. То снялось будто само собой, он отложил его осторожно на стол. Посмотрел в глаза, провел нежно по плечу, и все будто бы стало как раньше. Юра прижался ласковым, но жадным поцелуем, магию как и обещал не контролировал. Наслаждался сплетением их чар, пусть слабым, но он так давно его не чувствовал. Целовались минут двадцать как подростки, даже на еблю не созрели, слишком важно было эмоциями поделиться. Вернулись в пустую гримерку, Паша сразу подхватил со столика бутылку коньяка. Они сидели рядом на диванчике, передавая ее друг другу, накидались очень быстро. Юра задремал на Пашином плече, устроив ладонь на бедре. — Юрка! Юра, чтоб тебя, — раздались вдруг над ухом вопли жены. — Вы чего так нахрюкались? Не особо соображая где он, Юра медленно заморгал, рассматривая залитую светом гримерку. Сполз во сне на Пашины колени — тот сейчас тоже дрых, запрокинув голову на спинку дивана. — Да оно как-то само вышло, — вяло отмахнулся Юра. — Ща встанем. Ткнул Пашу в бок, чтобы разбудить, и сел, растирая заспанные глаза. Поймал потом его пьяный изучающий взгляд, внутри все огнем загорелось. — Охуенно сегодня выступили, да? Финал правильным был, — Юра не удержался и взлохматил ему волосы. Почувствовал, как от пальцев по всему телу мурашки пробежали — их чары тянулись друг к другу, связь между ними снова настраивалась. — Я ведь говорил, что надо песни местами переставить. — Как же ты заебал. Тебе обязательно надо, чтобы я вслух произнес? — Паша поморщился, отталкивая от себя его руку, но испытывал на самом деле абсолютно другое. — Ты был прав, доволен? Заспанный, взъерошенный и такой красивый сейчас. Юра бы все на свете отдал, чтобы сбежать от ребят и снять какую-нибудь дешевую гостиницу. Трахаться всю ночь на жестких простынях, глотая вздохи и стоны, насытиться друг другом. Только было нельзя, слишком долго оправдываться, да и не стоило разжигать подозрения у жены. — Еще как, — улыбнулся Юра. Хотел продолжить, но не успел, за спиной снова оказалась Аня, рассказывая что-то безусловно важное. У Юры в одно ухо влетало, а в другое вылетало, он поддакивал не в тему. Приобнял ее за талию, уводя в сторону, обернулся лишь раз. Почувствовал себя последним мудаком, но какая разница, если все стало налаживаться. Он понимал все Пашины обиды и претензии, но согласиться с ними никак не мог. Юра знал, что прав сейчас. Пусть это попытка усидеть на двух стульях, насрать, со всем можно было справиться. Ради воплей толпы и восхищенных взглядов, ради их музыки. Ведь то, что они делали на сцене, ощущалось волшебным безо всякой магии, и это стоило любых жертв.