Кто этот чертов клоун?

После парочки обсужденных бытовых тем двое альф и один омега в большом светлом кабинете наконец пришли к главной теме сегодняшней встречи. Чонгук, который до этого сиял своей кроличьей улыбкой, в моменте стал мрачнее тучи и достал из выдвижного ящика стола несколько папок. Намджун отставляет стакан с виски и заинтересованно смотрит на закрытые скрепкой папки. Рядом сидящий Сокджин весь подобрался и взял одну папку в руки. На ней аккуратным почерком написано Жители Сенфилда. — Чон, ты уверен, что информация достоверная? — На сто процентов. Я поднял все свои источники. Тут перепись населения, — Чонгук кивает на папку в руках омеги, — Все имена, фотографии и информация, которая известна о них. Сокджин раскрывает папку и окидывает взглядом листки. Множество имен и фамилий. Молодые и старые. Омега разглядывает фотографии, читает биографии и теряется в мыслях. Мотает головой, собирая себя в кучу. Альфы с другого конца стола читают другие папки и переговариваются между собой. Через минут десять в кабинет стучится секретарь, оповещая о принесенной из кабинета совещаний магнитной доске и маркерах. Чонгук работника благодарит и ставит доску возле своего стола. Сокджин, дабы не мешаться, уходит на небольшой диванчик разбираться в переписи, а Чонгук с Намджуном уже оперативно колдуют возле доски, связывая между собой убийства, неизвестно пропавших и года произошедших событий. — Смотри, первое убийство было совершенно в 1730 году. В газете пишут, что жертва была обескровлена, с глубоким разрезом на животе и перерезанным горлом. — Убийцу нашли? — Настоящего нет, но всю вину свалили на местного пьяницу. Этот пьяница во время отбывания своего срока умер, и все уже выдохнули спокойно, но вот только через десять лет после его смерти был убит еще один омега. — Я так понимаю, почерк точно такой же, что и в первом случае? — Именно. Чонгук закрепляет две пожелтевших от времени вырезки из газет магнитами на доске и хмурит брови. Абсолютно идентичные между собой преступления. Жертвы оба молодые омеги, но даже незнакомые между собой. Намджун ищет зацепки в других папках, но все безрезультатно. Альфы пытаются уловить связь, чувствуют, что есть нечто общее. Сокджин перелистывает по третьему кругу файлы. Фотографии размываются и плывут. Омега трет переносицу и разминает шею. В голове шум стоит из-за всех этих догадок. Ловит на себе взволнованный взгляд жениха и прикрывает глаза. Намджун тут же оказывается возле младшего и подкладывает под голову подушку. Состояние омеги не дает ему покоя уже с неделю где-то, но в чем причина понять не может. А в больницу Джина даже под дулом пистолета не затащишь. — Я позову врача. Чонгук нажимает на селектор и просит прислать в его кабинет личного врача. Набирает в приемной стакан воды и взял полотенце в комнате отдыха. Укладывает влажное полотенце на лоб друга и помогает выпить воды. В кабинет проходит врач и просит альф покинуть кабинет, чтобы осмотреть пострадавшего. Намджун наворачивает круги возле дубовой двери, не находя себе места. Чонгук же наблюдает за снующим по приемной другом и кусает губы. Таким испуганным он Намджуна еще никогда не видел. После случившегося в детстве с его семьей, Нам эмоциональным особо и не был. А тут присушивается к происходящему в кабинете, руки вытирает вспотевшие об брюки и смотрит на часы. Минут пятнадцать прошло, и врач наконец выходит из кабинета. — Что с ним? Ему же не нужно делать операцию? Он не умрет? Намджун перепуганным щенком подлетает к врачу и заваливает его вопросами. Мужчина от испуга сперва отшатывается, но успокаивающе поглаживает альфу за плечи. — Не стоит переживать. В его положении переутомление отрицательно сказывается на организме. Постарайтесь удержаться от стрессовых ситуаций. — Положении? Что? Вы о чем? — Не могу давать сто процентную гарантию, это вы уже можете узнать точно на узи, но по моему осмотру имеется вероятность беременности. Намджун на пару минут зависает и смотрит прямо перед собой. Мозг решает, что пора перезагрузится. Ким срывается с места и бежит в кабинет. Чонгук врача благодарит за осмотр и идет следом за другом, улыбаясь уголками губ. Хоть одна хорошая новость за последнее время у этой семейки. Сокджин непонимающе хлопает глазами, видя перед собой взволнованного альфу и садится поудобнее. В глазах уже не так сильно плывет, да и тошнота по доброте душевной отошла на второй план. Сокджин вспоминает, что хотел показать альфам за несколько секунд до недомогания. Тянется к папке на журнальном столике под вопросительный взгляд жениха и открывает на нужной странице. — Вот, смотрите. Это тот самый знахарь, к которому я ходил неделю назад на сеанс. Чонгук берет папку в руки с информацией об одном из жителей и проходится взглядом по буквам. Названный знахарем мужчина жил в городе в 1740-х годах. Сокджин зацепился за него, потому что его лицо точь в точь, как у лечившего его волхва. Тот же пронзительный взгляд, чуть покрытый поволокой, и морщинистые складки на веке. Острые скулы, обтянутые старой кожей. У омеги вновь возникает ощущение, что он барахтающаяся бабочка в липкой паутине огромного и голодного паука. Он обнимает себя за плечи и смотрит на мужчин огромными глазами. — Ты уверен, что это он? — Да, я его узнаю из тысячи. — Он умер почти три сотни лет назад. Это может быть его прапраправнук или просто переродился спустя три века в том же обличии. Сокджин мотает головой и закусывает губу. Он уже и сам ничего не понимает. Чонгук вместе с папкой идет к закрепленной на стене карте и отмечает иголкой, где были жертвы, которые подходят под описание так называемых «ключей». Затем отмечает место жительства покойного двойника и еще пока живого лекаря. Намджун встает рядом и смотрит на цветные кнопки. Пытаются увидеть хоть какую-то связь. Чон открывает дела каждой жертвы, пролистывает пару страниц и вчитывается, желая обнаружить след. Чонгук хмурится и оставляет страницу с посещением больниц. Берет папки с другими жертвами и открывает на тех же пунктах. Быстро вчитывается и анализирует полученную информацию. — Намджун, смотри. Все, кто стал так называемыми ключами, посещали перед смертью знахаря. И этот знахарь один и тот же человек. Догадываешься кто? — Тот самый, к которому ездил мой сладкий цветочек. — Точно. Они не знали друг друга, никогда не виделись и не контактировали. Но каждый из них был на приеме у этого знахаря, — Чонгук снижает громкость голоса, чтобы его слышал только рядом стоящий Намджун, и добавляет, — А потом умирали через полгода. Сокджин непонимающе смотрит на альф и встает с дивана. Слабость в ногах еще присутствует, но омега все же подходит к братьям и смотрит на импровизированную детективную доску. Фотографии пропавших, а после найденных мертвыми омег, вырезки из газет под каждой жертвой и характеристиками судмедэкспертов. Снова возвращается взглядом к фотографиям омег. Кима не покидает ощущение, что они имеют что-то общее между собой и им. Сокджин прикрывает глаза и садится в кресло Чона. Сейчас даже думать не хочется. Ловит обеспокоенный взгляд своего жениха и мотает головой, мол, все в порядке. Чонгук читает заключение на каждого убитого, а после прочтения последнего на пару минут задумывается. Интуиция кричит, что он видел зацепку в каждом листе. Хватает быстро заключение самого первого омеги и находит то, за что его мозг зацепился. Все погибшие омеги не только посещали одного и того же знахаря, но и… — Намджун, смотри, — Чонгук берет все заключения и показывает нужный абзац, — Все погибшие омеги были в положении от четвертой до шестой недели. Каждый труп выглядит весьма трагично после проводимых пыток. Боже, их истязали с особой жестокостью. — О чем вы? Какая беременность? Сокджин бледнеет и хватается ладонями за подлокотники на стуле. Альфы быстро оборачиваются на него и переглядываются между собой. Держать омегу в неведении нет смысла, все равно узнает. Но вот какими последствиями это обернется. Намджун присаживается на корточки перед женихом и берет чужие ладони в свои. — Солнце, ты только не переживай, ладно? Врач, который тебя осмотрел недавно, сказал, что есть вероятность беременности, но ее надо подтвердить обследованием. Сокджин брови вскидывает удивленно и смотрит на своего альфу, как на клоуна. Переводит вопросительный взгляд на друга, но тот лишь кивает в ответ. Внутри все непривычно трепещет от волнения и какого-то счастья. Столько лет он убеждал себя, что никогда не сможет родить ребенка, что он бракованный и не достоин даже и капли простого омежьего счастья. Намджун тепло смотрит на него, целует в лоб и обнимает, шепча на ухо всякие глупости. Ким пару минут приходит в себя от новости и делает глубокий вдох. Теперь многое из его состояния в последнее время хотя бы находит адекватное объяснение. Все его недомогания и местами шаткое настроение всего лишь самая обычная беременность. — Выходит, что я стал следующей целью маньяка бессмертника? — Очень надеюсь, что это совпадение. Чонгук, пока возлюбленные между собой переговариваются, читает досье на знахаря. Родился в 1940 году в небольшой деревушке. Мать была местной ведьмой, жившей на окраине деревушки с двумя детьми, один из которых пошел в будущем по стопам матери. В семьдесят шестом женился на приехавшей из соседней деревни девушке и обзавелся двумя сыновьями, а после со всей семьей переехал на юг страны. Жена знахаря погибла в родах дочери, а сыновья отказались от отца и сменили личности. Чонгук открывает вкладыш с фотографией сыновей и разглядывает каждого. Один из мужчин кажется смутно знакомым, но где видел его он не может вспомнить. Второй же на вид настоящий бугай, лицо которого почти не помещается в пределы снимка. Ничего интересного в их биографии он не находит и закрывает вкладыш обратно. Если они двигаются в правильном направлении, остерегаться стоит именно старика лекаря. — Мы поедем в больницу на обследование. Нужно удостоверится, что с Джини все в порядке. — Хорошо, я тогда попрошу своих людей навестить нашего народного целителя и понаблюдать за ним издалека. — Только пусть будут осторожны. Мы не можем рисковать. Если он действительно связан со всеми этими убийствами, знать ему не обязательно, что под него уже копают. — Обижаешь, хен, сделаем в лучшем виде. Идите, потом напишешь, если будут новости о вашей, — Чонгук кивнул на живот омеги многозначительно и обнажил свои кроличьи зубы, — Беременности. Ответить Намджун не успевает. Его прерывает звонок на телефон Чона, который сразу светится увидя на дисплее имя любимого мужа. Ким решает не слушать воркование и помогает Джину подняться. Если его омега и в правду ждет ребенка, он его на руках всю жизнь носить будет и каждый вечер оставлять на тонких коленках свои поцелуи.

***

— Что ж, поздравляю, плод развивается в соответствии со сроком и отклонений пока не наблюдается. На данный момент у вас две недели. Советую встать на учет в консультацию по месту жительства и записаться на прием к акушер-гинекологу. Сокджин последние слова еле слышит от заложившего уши шума. У него будет свой малыш. Его и намджунова маленькая копия. В носу щиплет, ресницы быстро слипаются от влаги. Намджун берет омегу за ладонь и гладит большим пальцем. Смотрят друг другу в глаза и видят безграничное счастье. Врач ультразвуковой диагностики заканчивает осмотр и распечатывает заключение и снимок экрана, чтобы молодые родители могли дома посмотреть снова на своего кроху. Пара кланяется благодарно и выходит из кабинета. Намджун тут же присаживается на корточки и оставляет невесомый поцелуй на закрытом тканью светлой рубашки животе. Омега от такого жеста смущается и поджимает губы в счастливой улыбке, пока у его живота довольным котом урчит старший. — Спасибо, мой драгоценный, ты сделал меня еще счастливее.

***

Уже как два часа прошло с посещения последнего пациента. На улице за окном вечереет, зажигаются фонари, а из врачей в клинике уже никого не осталось. Только охранник сидит на своем посту и читает газету. Врач-узист проверяет все оборудование и выключает компьютер. Папки со всей информацией на пациентов отправляются на свои законные места. В голове уже имеется план действий на вечер. В первую очередь пожилая омега примет теплую ванну и закажет себе пару сетов роллов. По позвоночнику проходится холодок, отправляя стайку мурашек по телу. Омега слышит позади себя шорох и резко оборачивается, но никого, кроме него, в кабинете нет. Женщина хмурится и проверяет коридор, но тот тоже пуст. Прислушивается, но посторонних звуков больше нет. Врач закрывает дверь в кабинет и возвращается к своим делам. От стены медленно отделяется силуэт и бесшумно подходит сзади. Омега, будто чувствуя неладное, резко оборачивается, но видит перед собой лишь кушетку с ширмой и ультразвуковой аппарат. Вентилятор, который за ненадобностью отключили несколько месяцев назад и убрали в угол комнаты, включается. Лопасти быстро рассекают воздух, отправляя прохладный поток воздуха в лицо испуганной женщины. Врач осторожно подходит к вентилятору и наклоняется над ним. И только в это мгновение замечает, что защитной сетки нет. Она не успевает развернуться на шаги за спиной, как от сильного толчка ее тело летит прямо в объятия смерти. Кровь с разрезающих плоть лопастей разлетается на стены, кушетку, стол и пол. Стекает ручейками вниз, оставляя кровавые полосы. Тело содрогается в предсмертных судорогах и падает растерзанным на пол. Под ним мгновенно образуется лужа крови, которая затекает под светлый ковер. Мужчина смотрит безразлично на труп и подходит к столу. Пальцы в темных перчатках перебирают папки с пациентами и находят нужную. На первой странице в самом верху отображается «Имя беременного Ким Сокджин». — Теперь ты готов стать сосудом для нашего Бога.