Кто этот чертов клоун?

Восемь месяцев спустя

Сокджин втыкает нож в разделочную доску и агрессивно откусывает яблоко. На часах стрелка дошла до десяти вечера, а хозяин дома и любимый муж Ким Намджун так и не появился в поле зрения беременного омеги. Как уехал рано утром на работу, так на связь и не выходил. Сокджин задумчиво разглядывает фотографию на полке с их свадьбы, облокотившись на кухонную тумбу. У них между прочим сегодня годовщина со свадьбы. Полгода как официально расписались. Омеги тогда за две недели организовали шикарную свадьбу. Чонгук с Джуном удивлялись, как эти два колобочка шустро бегали по всяким ресторанам, цветочным, развлекательным заведениям и руководили всем. Альфы даже помочь не успели, как им обоим уже выбрали смокинги, а через несколько дней один из них стоял под алтарем с дрожью в ногах. Сокджин в белом свободном костюме, вместо ожерелья серебряная ветвь с изумрудами на обоих концах, и со свадебным букетом в руках выглядел в глазах будущего мужа ангелом с небес. И день этот они запомнили на всю жизнь. На удивление омеги стали не разлей вода. После возвращение молодоженов из медового месяца, Тэхен сразу из аэропорта забрал у Намджуна мужа и повез по магазинам. Омеги прошлись по детским магазинчикам, закупились распашенками и пеленками, а потом зашли в спа и выпили по кислородному коктельчику. Омеги посплетничали, обсудили проведение гендер-пати, которое в тайне от Чонгука готовит Тэ. Он хочет мужу сделать сюрприз на их годовщину знакомства. Другу он в тайне сказал, что у них будет сын омега. Сокджин ахает от радости и обнимает друга. В ответ показывает снимок УЗИ, на которое он ходил без Намджуна, и показывает на два плода. Тэхен пищит от шока и быстро машет ладонями, сдерживая слезы. Джин взволнованно гладит друга по спине и интересуется его состоянием. Тэ отмахивается, мол, просто стал эмоциональнее из-за беременности. Успокоившись, разглядывают снимок и хихикают с того, как малышей сфотографировали. Один из маленьких альф, а у семьи Ким грядет пополнение в лице двух маленьких сыновей альфочек, решил поделить с братом территорию и зарядил тому пятками. Джин еще в больнице удостоверился, что с малышами все в порядке, даже после братских потасовок. Ким с любовью гладит живот и светится изнутри от счастья. Сокджин переводит взгляд с фотографии на часы. Половина одиннадцатого. Ух, если мистер Ким не появится через две минуты перед его взором, он ему ночью по жопе надает. И секса лишит, чтоб жизнь малиной не казалась. Омега не успевает до конца продумать свой гениальный злодейский план, как малыши внутри решают подраться посильнее, и живот нещадно тянет. Джин стонет от боли в спине и внизу живота и сгибается пополам. Штаны намокают, ноги словно перестают слушаться. В голове лишь остается боль. Сильная, разрывная и звенящая, как десятки колоколов. — Господин Ким, я закончил в… Вы в порядке?! — пожилой бета подбегает к полулежащему на полу омеге и быстро его осматривает, — Божечки, да вы ж рожаете. Я вызову скорую и сообщу господину Киму. Вы только дышите. Давайте, вдох, выдох. Бета выключает плиту и отводит омегу на диванчик, подкладывая подушку под спину. Приносит стакан воды, помогая выпить, и вызывает скорую. Пока карета медицинской помощи мчится на вызов, несколько раз звонит альфе, но тот не отвечает на звонки. Омега под боком весь покрыт потом и быстро дышит, держа крепко руку дворецкого. Скорая приезжает через полчаса и помогает омеге залезть в машину. Фельдшер, пока омегу отводят в машину, просит дворецкого собрать все необходимые документы и сумку для роддома. Мужчина, уже заранее зная местонахождение сумки и документов, быстро все необходимое собирает и спешит вслед за омегой. По приезде в больницу Сокджина сразу увозят в родильное отделение, а медсестра проводит бету к стойке регистрации. Уже в больнице дворецкому удалось дозвонится до Намджуна, у которого оказывается была поздняя проверка всех отчетов бухгалтерии перед приездом налоговой. Чхве сообщает ему, что он с омегой в больнице. Намджун чуть не постарел лет на десять от этой новости, но его быстро отпустило, когда он услышал, что Сокджин уже рожает. Альфа ответил, что сейчас приедет. Дворецкий выдохнул и присел на лавочку возле двери в отделение, дожидаясь хоть кого-то из семьи Ким.

***

Намджун влетает в больницу на всех парах и сразу подбегает к стойке регистрации. Не успевает спросить, где его омега, как слышит отборный мат мужа на весь этаж и спешит на зов. Возле двери находит взлохмаченного бету и склоняется пополам, опираясь на колени ладонями. Переводит дух и разгибается. — Спасибо вам, мистер Чхве, что поехали с ним и скорую вызвали. Сколько уже идут роды? — Около часа, мистер Ким. Ваш муж уже, кажется, перебрал весь ассортимент нецензурной лексики, пока мы тут. Я побуду с вами, на всякий случай. Они сидят в тишине еще немного и наблюдают за мельтешащими медсестрами и прогуливающимися омегами на последнем сроке. Намджун интересуется у беты некоторыми делами и даже немного выкладывает свои переживания на душе. — КИМ НАМДЖУН, ДРАННАЯ ТЫ КОШАЧЬЯ ЗАДНИЦА! Намджун немного смущается, потому что на него тут же уставилось несколько человек, и взволнованно топает ногой. Еще несколько матов, самых странных фраз и словосочетаний вылетает из дверей операционной, когда все же послышался детский крик. Альфа тут же подскакивает со скамьи и понимает, что плачет от счастья. Но врач не выходит, что настораживает альфу. Он подходит к дверям ближе и пытается вслушаться. Сначала все тихо, лишь обрывки слов врачей и кряхтение малыша. Пару минут проходит, и Сокджин начинает по новой материть мужа на чем свет стоит. Джун изумленно отпрянывает от двери и смотрит на нее, будто это она говорить начала. Бета же спокойно реагирует на продолжающиеся роды и мельтешащего новоиспеченного отца. Еще два часа Сокджин ругает мужа, и все ж наступает долгожданная тишина. Из операционной выходит врач и снимает маску с лица. Спрашивает, кто отец, хотя по взъерошенному альфе сразу догадался. Не в первый раз ему приходится видеть таких переживающих альф. Поздравляет с новорожденными сыновьями и сообщает номер палаты, в которую увезут молодого папу. Намджун хлопает глазами непонимающе, какие еще сыновья. За врачом показывается медсестра с большой люлькой на колесах с двумя младенцами, закутанными в пеленки. Медсестра тормозит перед альфой и дает налюбоваться сыновьями. Малыши кряхтят и смотрят на отца глазками, как у Джуна, и дуют пухлые губки. Намджун от осознания, что у него аж два сына, так еще и оба альфочки, светится ярче звезд и снова всхлипывает от счастья. Ему больше в этой жизни и не надо ничего. Теперь его центром стали сыновья и самый любимый муж во всем мире. А остальное уж не важно. И за счастье свое он, если надо, будет бороться.