Седина

      Фонарь не понадобился – хоть луна и была неполной, отсутствие облаков позволяло ей проливать достаточно света.       На подходе к персиковой плантации Линда остановилась и, не оборачиваясь, заметила:       - Девушки не любят, когда их преследуют по ночам.       - А учителя не любят, когда по ночам их ученицы идут неизвестно куда, - Джейсон поравнялся с ней.       - Но Вам-то, похоже, известно.       - Я слышал про сына хозяев. И знаю, что ты тоже о нём знаешь. Собираешься ему помочь?       - Попробую. Я не умею лечить сами по себе болезни, но тут-то дело в травме. Может получиться.       - Схожу с тобой. Он сумасшедший, может выкинуть что угодно.       - Я его заморожу.       - Или взорвёшь.       - Нет. Я много тренировалась, за последние недели ни разу не спутала заморозку с взрывом. Так что заморожу.       - Если успеешь. Холливелл, одну я тебе не отпущу. В случае твоей гибели шишки посыплются на нас с мистером Стивенсом.       - Вы такой бескорыстный.       - То, что я беспокоюсь о себе, не значит, что я не беспокоюсь о тебе.       Вскоре они стояли перед дверью сарая. Изнутри не доносилось ни звука. Свет не горел. Надо думать, света там вовсе нет – если Эштон безумен, опасно оставлять его наедине и с лампой (которую можно разбить и бог знает что вытворить с осколками), и с выключателем (доступ к электричеству). Линда приготовилась взорвать замок.       - Подожди, - остановил Джейсон. – Нам точно нужны десятки мелких кусков металла, на огромной скорости разлетающиеся в разные стороны?       - Я аккуратно, они не долетят до нас.       - Всё равно давай лучше я.       - Как хотите.       - Отвернись.       - Зачем?       - Затем что непедагогично ломать замки на глазах у учеников.       Спорить Линда не стала и отвернулась. Раздался притуплённый полускрежет-полутреск с нотками лязга.       - Сделано, - Джейсон отбросил наполовину смятый, наполовину раскрошенный кусок металла, недавно бывший увесистым замком. - Сейчас открою дверь. Готова?       - Готова.       Он распахнул дверь, и Линда, оставаясь на месте, сделала «замораживающее» движение в сторону мрака, зияющего за порогом. Затем они зашли внутрь.       Воздух был очень тяжёлый и изысканными ароматами не изобиловал. Даже если здесь имелось что-то типа цивильного туалета, вентиляция практически отсутствовала. Ещё улавливался слабый запах, наводящий на мысли о старых и испорченных продуктах. Наверно, Эштон разбрасывал еду, а постоянно делать тщательную уборку проблематично.       Вот где фонарь пригодился бы – темнота, хоть глаз выколи. Не успела Линда подумать об этом, как Джейсон достал и включил карманный фонарь. Эштон обнаружился не на кровати, а на полу рядом. Лежал, скрючившись, но уже приподняв голову, – вероятно, расслышал шум.       Линда по-самурайски присела рядом, вгляделась в узкое, бледное лицо, обросшее клочковатой бородой, которая словно перебиралась по краям лица на голову и превращалась в спутанные волосы грязно-соломенного цвета. Сложно судить, когда человек в подобном состоянии, но, кажется, Эштону было лет тридцать или чуть больше. Линда сосредоточилась.       - Старая травма, - констатировала она.       - Мы это и так знали.       - Дело не в том, что мы это знали, а в том, что я это чувствую. Если я чувствую, значит, сумею исправить.       Она понимала, что будет тяжелее, чем со свежими травмами, но не понимала насколько. Линде доводилось и прежде лечить давние повреждения (переломы позвоночника), но она раньше не имела дела с повреждениями мозга, это же не просто физиология, это человеческий разум.       Без всякого энтузиазма Линда улеглась на пол. Ей туда совершенно не хотелось, ибо пол однозначно не отличался чистотой, но она бы всё равно на нём оказалась. Уж лучше лечь, чем упасть. Она молчала и тяжело дышала. Джейсон приглядывал за ней и за Эштоном. Когда свет фонаря в очередной раз упал на обитателя сего мрачного жилища, Эштон моргнул, тряхнул головой и на пару секунд зажмурился.       - Эй! Кто вы?       - А кто ты? – Джейсон отвёл фонарь, чтоб свет не был таким резким. – Ты знаешь?       - Что? – обалдел Эштон.       - Как тебя зовут?       - Эштон Уилсон. Я… Где я?.. Что… - Он потрогал колтун на своей голове. - Что происходит? А это кто? – Эштон увидел Линду, на которую Джейсон направил фонарь. – Ей нужна помощь?       Мало кто в холодном свете фонаря выглядит румяным и загорелым, но Линда побила все антирекорды – её нынешней бледности испугался бы и Дракула. Линда лежала в позе эмбриона, крепко зажмурившись, и сильно дрожала.       - Нет, - мрачно ответил Джейсон, - ей нужно время. - Он присел рядом и спросил у неё: - Больно?       Попытка помотать головой успехом не увенчалась, но в целом движение Линды было понятным.       - Нет. – Она, по-прежнему с закрытыми глазами, попробовала улыбнуться – тоже не слишком успешно. – Это не больно, это просто… - Линда прерывисто вдохнула, выдохнула. - Это просто очень плохо… Не объяснишь…       - Всё, всё, молчи. Отдохни.       «Отдохни», пожалуй, не самый удачный совет, но «расслабься» был бы ещё хуже. Кстати о «ещё хуже». Линда забилась в судорогах. Джейсон обхватил её, приподнял и приобнял. Даже сквозь одежду почувствовал, какая у неё холодная кожа.       - Всё будет хорошо. – Или не будет. Чёрт его знает, но как-то поддержать девчонку хотелось. – Потерпи немного. Всё будет хорошо, Мелинда. – Называть её сейчас по фамилии язык не повернулся, но «Линда» было бы фамильярно, а «Мелинда» в самый раз – и по имени, и достаточно официально.       Сжав белые губы, она вцепилась пальцами в его рукав.       Эштон тем временем осмысливал происходящее. Полустёртые и мутные обрывки воспоминаний о последних годах вертелись в его уме, как кусочки разобранного пазла. Цельная картина не составлялась, но общий сюжет угадывался.       - Что происходит? – Эштон постеснялся задавать этот вопрос, пока незнакомую девушку вовсю колбасило, но, когда она затихла, он решился.       - Ты был болен, теперь здоров, - объяснил Джейсон коротко, продолжая придерживать Линду. – Скажи спасибо ей. Других объяснений не будет, будет просьба: никому о нас не говорить.       Как ни хотелось Эштону забросать их другими вопросами, он притормозил. Может, ещё не до конца понимал, однако уже точно чувствовал: с ним происходило что-то тяжёлое, тягучее, страшное, и эти люди помогли ему, вытащили.       Когда Линду отпустило, подождали ещё немного.       - Сможешь идти? – спросил Джейсон затем.       - Если поможете встать. – Поскорее бы подняться с грязного пола. Хотя то, как мистер Аллен её обнимал, ей нравилось – от этого на душе было поспокойнее.       Джейсон буквально поставил её на ноги, быстро, но осторожно. Она опиралась на него, когда они выходили из сарая, когда шли по персиковой плантации.       - Это наша ферма? – Эштон напрягал зрение, смотря по сторонам.       - Да, - Джейсон больше смотрел не по сторонам, а под ноги. – Мы проводим тебя до дома.       - Что со мной было?       - Ты сам что-нибудь помнишь?       - Очень расплывчато.       - Пусть так и останется.