Седина

      Джейсону было настолько неспокойно, что он решился на взятку консьержу – предложил двести долларов, чтобы тот позвонил и сообщил, когда вернётся Мелинда Холливелл из восемьсот девятой квартиры.       - Но она ведь уже пришла.       - Её нет дома.       - Странно. Часа три назад она прошла мимо меня и точно не выходила – я всё это время был здесь.       Джейсон протянул банкноты, но консьерж отказался, досадливо махнув рукой – мол, и хотел бы взять, да не за что, не нервируйте меня моим же благородством.       Значит, Мелинда зашла в здание. Либо её дед соврал, либо она не в квартире. Если не в квартире, то где? Вероятнее всего, на крыше. Ну не прыгать же она с этой крыши собралась, ведь правда?.. Если бы собиралась, уже прыгнула бы, давно бы приехала полиция, столпились зеваки. Ведь правда?..       Лифт поднимался убийственно медленно, будто издевался. Джейсону казалось, что пешком было бы быстрее. Последнюю преграду на пути к крыше – массивную металлическую дверь – Джейсон едва не выломал, когда открывал, хотя она и не была закрыта на замок.       Было ещё не по-ночному, но уже по-вечернему темно, да и крыша большого дома маленькими размерами не отличалась, однако Линду Джейсон нашёл сразу. Она преспокойно сидела. На парапете. Лицом в сторону улицы. Свесив ноги вниз – над доброй сотней метров пустоты, которая сменялась асфальтом.       - Мелинда. – Джейсону стоило огромного труда не повышать голос. Любой резкий звук или другая неожиданность могли заставить её потерять равновесие и упасть.       Линда окинула его равнодушным взглядом через плечо и вернулась к созерцанию улицы под ногами.       - Мелинда, - Он медленно двинулся к ней, - не делай глупостей. – Джейсон был уверен: если она надумает прыгнуть или нечаянно упадёт, он успеет её поймать. Уверен на 99,9 %. Эта одна десятая процента сковывала, как огромная ледяная цепь.       - Что Вы, мистер Аллен, я никогда не делаю глупостей, - произнесла она поразительно чужим голосом. – Я очень рассудительная девочка.       Прыгать с крыши она вовсе не собиралась. Ей хотелось побыть наедине с собой, но не в замкнутом пространстве, уж если не привести мысли в порядок, то хотя бы не устраивать из них ещё больший бардак.       Джейсон встал рядом с ней.       - Я хотел извиниться.       - Извиняйтесь.       - Сегодня утром я вёл себя отвратительно. Прости меня.       - Прощаю, - заявила Линда всё тем же бесцветным тоном. – Вам стало легче?       - Мне?..       - Обычно люди просят прощения, потому что хотят, чтоб им стало легче. Они ощущают вину и им это не нравится. Они хотят снова почувствовать себя комфортно, хотят, чтоб им сказали: «Эй, чувак, всё нормально, не парься. Я на тебя не в обиде, живи спокойно, как раньше». Вот я и спрашиваю: Вам стало легче?       - Что-то не особо.       - Сочувствую, - сказала Линда с холодным ехидством.       - Мне правда жаль, что я тебе такое наговорил.       - Я правда верю. – Линда поболтала ногами, заставив Джейсона вздрогнуть. – Когда- нибудь я буду так же сидеть на облачке и смотреть на мир сверху вниз. Только тогда я уже не смогу ничего в этом мире изменить. А сейчас могу. Могу и буду. Лучше я проживу восемнадцать лет, делая что-то по-настоящему хорошее, чем дотяну до восьмидесяти амёбой, которая не решается ни на что стоящее. Это мой выбор и моё право. И не Вам предъявлять мне за это претензии. - Лёд в её голосе таял, но жёсткости не убавлялось. – Сегодня мой День Рождения. – Прежде чем Джейсон сказал: «Я знаю», она продолжила: - Скорее всего, последний. Я хотела провести его с семьёй, хотела на один вечер притвориться, что всё в порядке, что у меня впереди целая жизнь. А после Ваших слов попросту не смогла. Я опять ною, да? Простите великодушно, такого больше не повторится. – Приподняв ноги, она развернулась на 180 градусов, чтобы спрыгнуть с парапета на пол крыши.       Джейсон схватил её за талию ещё в самом начале манёвра, что несколько затруднило разворачивание. Спустившись с парапета, уже твёрдо стоя на ногах, Линда оттолкнула Джейсона. Разумеется, у неё это не получилось бы, если б он сам не позволил.       - Покажи мне, - попросил он глухо.       - Показать что? Фокус, язык, стриптиз?       - Ты знаешь.       - Зачем Вам эта лишняя информация?       - Она не лишняя.       - Неужели?       - Мелинда, пожалуйста.       Линда выдохнула, раздув щёки. И щёлкнула пальцами. Уличного освещения, перепадавшего крыше, с лихвой хватило, чтобы разглядеть, где белые волосы, а где тёмные. Тёмных осталась одна-единственная прядь, примерно между виском и затылком. И при всём желании нельзя было сказать, что она толстая.       Уперев руки в бока и прикусив верхнюю губу, Джейсон покачал головой. Зашагал к выходу, но уже через четыре шага сменил направление, подошёл к парапету и ударил по нему кулаком. Ударил ещё раз, и ещё, и ещё. Лупил так, что только обломки отлетали.       - Джейсон! – Линда попробовала его остановить, но он даже не заметил. – Джейсон! – Она перегнулась через парапет и резко вытянула руки вниз, замораживая падающие обломки.       Джейсон замер. Линда прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и сделала ещё один «выпад» ладонями, на сей раз взрывающий. И не просто взрывающий, а разносящий на мельчайшие частицы – она этому долго училась. Обломки опустились на тротуар уже пылью, не способной причинить вред.       - А если б куски парапета упали кому-нибудь на голову? – выпалила Линда в лицо Джейсону, который, как оказалось, снова держал её за талию.       Он криво усмехнулся.       - Ты всегда предусмотрительна, Холливелл, да? – Но вообще, она, конечно, права. Зря он это, зря. Действительно мог причинить кому-то вред, а то и убить.       - Приходится, - фыркнула она, высвобождаясь из его объятий, и зябко повела плечами. На дворе поздний вечер, и одного платьица уже недостаточно, хотелось бы иметь при себе, точнее, на себе, ещё какую-нибудь одежду.       - Замёрзла?       - Ну, не вспотела точно.       Он снял свою куртку и укутал в неё Линду.       - Спасибо. – В первый миг Линда подумывала гордо отказаться от куртки, но та была такой тёплой. Не столько сам по себе, сколько оттого, что передавал тепло тела Джейсона. – Вы-то не замёрзнете без неё?       - Нет. – Он смотрел на каштановую прядь. Такая тонкая. Чудовищно тонкая. Джейсон очень остро осознал, что времени на сомнения и метания нет.       - Тогда ещё раз спасибо, и уходите. Я хочу побыть одна.       - А я хочу побыть с тобой.       Линда выгнула брови, но не успела спросить, что он имеет в виду, - Джейсон двумя пальцами приподнял её подбородок и поцеловал Линду в губы. Не напористо, но убедительно.       Больше всего на свете Линде хотелось ответить на его поцелуй. Нет, не так. Больше всего на свете ей хотелось знать, что это не благотворительная акция а-ля «Порадуй умирающих чем можешь», и тогда ничто не помешало бы ей ответить на его поцелуй.       - Вот только не надо меня жалеть, - выдохнула она. Так, собралась. Глаза не прятать, губы не кусать.       Джейсон покачал головой и как-то безнадёжно ухмыльнулся.       - Жалею я бездомных котят. А тебя, неадекватную самаритянку, я люблю.       Такого Линда не ожидала. Она попыталась что-то выговорить, но сумела воспроизвести лишь: «Гхрб…» Затем попробовала жестикулировать, но тоже быстро сдалась.       - Хороший ответ, - похвалил Джейсон. – Вразумительный.       Его ирония вернула Линде дар речи.       - А что я должна была ответить?! – Она опять попыталась что-то изобразить, да почти сразу рассталась с идеей и досадливо уронила руки.       - Вариантов не так уж много. «Я тебя тоже» или «А я тебя нет».       - Есть ещё вариант: «А как же Хелен?»       - Мы с ней расстались.       - Серьёзно?..       - Такими вещами не шутят.       - Тогда: я тебя тоже, - протараторила Линда, удивляясь собственной прыти. Она бы этой прыти даже испугалась, но пугаться было уже поздно, ведь слова не заберёшь обратно.       - Мне это определённо нравится больше, чем «А я тебя нет».       - Я тоже тебя люблю… - Линда прикрыла нос и рот сложенными лодочкой ладонями. - И очень надеюсь, что ты сейчас не издеваешься над бедной девушкой.       - Поверь, бедная девушка, - Джейсон мягко отнял её ладони от лица и посмотрел ей в глаза, так посмотрел, что она забыла своё имя, - издеваться над тобой – последнее, что пришло бы мне в голову. Последнее, что я стал бы делать. Вернее, это то, чего я никогда не сделаю. Никогда. – Он пробежался пальцами по её волосам. Единственная каштановая прядь в полутьме виделась почти чёрной и оттого казалась ещё уже. Джейсон аж побоялся до неё дотронуться. – Сколько?..       Он не произнёс до конца: «Сколько времени у тебя осталось?», но Линда поняла, что он хотел узнать.       - До утра точно хватит, - заверила она безмятежно. – Но это так, фраза для красоты момента. Думаю, что у меня есть ещё минимум неделя, если…       Ни про какие «если» Джейсон слушать не хотел. Он снова приник губами к губам Линды, и на сей раз его поцелуй не остался без ответа.