Седина

      В голове у Джейсона было удивительно ясно, и от этой ясности хотелось повеситься. Лучшая из всех, кого он когда-либо знал, умерла незадолго до праздника, о котором мечтала. Она больше ни на что не надеялась, грезила лишь об этом, и ей не хватило всего пары дней.       Уайетт считывал энергетические следы напавших демонов, чтобы понять, откуда те явились. А дом стремительно наполнялся роднёй. Появился Крис, затем тёти, дяди, кузен и кузины Мелинды. Виктора не было. Наверное, ему не стали говорить сразу, в его возрасте такие новости могут убить, надо сначала подготовить, но сперва самим как-то оклематься…       - Я с тобой! – заявил Крис, когда Уайетт вычислил нападавших.       - Мы с тобой, - поправила Фиби.       - Да, - поддержала Пейдж.       - Нет. Вам всем лучше быть здесь, присмотреть за мамой и папой. Я справлюсь сам, никому не нужно идти вместе со мной.       - Мне нужно. – Голос у Джейсона был такой, что даже Уайетт вздрогнул.       Вздрогнул, пристально посмотрел на Джейсона и кивнул.       Поначалу они не только уничтожали, но и параллельно пытались разобраться, кто координировал нападение, кому принадлежала идея, какова конечная цель. Но быстро стало понятно, что атака, как ни странно, являлась по большей части спонтанной. Ностальгические вздохи а-ля «А вот раньше демоны были смелее, могущественнее, не дрожали при одном упоминании о Зачарованных» слились в браваду «Да мы и сейчас сильны, мы им покажем!» Показывать рвались представители сразу нескольких кланов, вот и заявились в дом Холливеллов скопом.       Потом все параллели отпали. Ярость, кипящая, клокочущая, окончательно вышла из берегов. Осталось одно стремление – мстить. Мстить, мстить, мстить. И врут те, кто утверждают, будто от мести не становится легче. Становится, ещё как. Мелинду уже не вернёшь, но хотя бы никому другому эти твари больше не навредят, ни впрямую, ни косвенно.       Вместе с яростью прорвалась и боль. До этого Джейсон удивлялся собственному хоть и не спокойствию, но здравому рассуждению. Тому, кто лишился любимого человека, простительно потерять голову, это нормально. А Джейсон не обезумел, он мыслил трезво. Тогда. Теперь – нет. Теперь он рвал и метал, отнюдь не в переносном смысле. Уничтожал демонов одного за другим не хуже Уайетта, а сквозь пелену багрового гнева проступало лицо Мелинды, спокойное, застывшее. Безжизненное. Не умиротворённое, просто без всякого выражения. Лицо, на котором почти всегда сияла улыбка – если не на губах, то в глазах, - превратилось в маску, за которой ничего нет.       …Он вспомнил, как Мелинда открывала его подарок на её День Рождения. Джейсон подарил просторную белую футболку с синей эмблемой в виде отпечатка собачьей лапы. Такие выдают в одном из больших городских приютов для бездомных собак в благодарность за крупные пожертвования. Это было как бы извинением за реакцию на историю о спасённой собаке. Джейсон не сомневался, что Мелинда оценит, но, может, стоило подарить что-то поромантичнее? Однако она пришла в такой восторг, что все опасения развеялись. Как же она улыбалась тогда…       Больше не будет ни улыбки, ни голоса, ни смеха, ни нежного взгляда. Никогда.