Седина

      - Мама, ты не виновата. – Крис дотронулся до плеча Пайпер.       Она не ответила. Даже не оглянулась. «Ты не виновата» - сказали ей уже все члены семьи, некоторые не по одному разу. Но что толку? Она и сама знала, да не чувствовала. Ощущение было такое, словно она собственными руками убила дочь. Да-да-да, это выбор Линды, и без него она всё равно скоро бы…       Пайпер зажмурилась, из-под ресниц вновь потекли слёзы. Она сидела на кровати, куда уложили Линду… тело Линды. Держала холодную руку дочери и задыхалась от уже прошедших и ещё только подступающих рыданий.       Крис сглотнул. Ему тоже приходилось ой как непросто, но он должен был позаботиться о родителях. Отца после долгих уговоров удалось отправить мерить давление, теперь бы убедить мать.       Убедить не получилось. Крис понуро вышел из комнаты, узнавать, что там намерил Лео. Может, придётся отправлять папу к врачу. А маму всё равно надо упросить, хотя бы попозже.       Когда дверь опять скрипнула, Пайпер не повернулась, была уверена, что это вновь Крис, но на её плечо легла не его рука. Фиби ничего не говорила, просто стояла, осторожно сжимая плечо сестры. И Пайпер разрыдалась с новой силой.       Тогда Фиби присела рядом и обняла её, позволила выплакаться. Гладила по волосам, иногда целовала в висок или лоб, но не шептала дурацких утешений и уговоров. И лишь позже, когда Пайпер затихла, Фиби промолвила:       - Тебе надо измерить давление. И поесть.       - Издеваешься? – устало выдохнула Пайпер.       - Нет, забочусь о своей старшей сестре. И ты тоже должна о себе позаботиться. Ты должна быть сильной.       - Зачем?       - Ради Линды. Наверное, ей и так нелегко было уйти, а представь, каково сейчас твоей девочке смотреть откуда-то сверху и видеть, как ты себя изводишь.       - Фиби права.       Они обернулись на голос. В дверях стояла Пейдж.       - Тебе нужно позаботиться о себе. – Пейдж подошла к кровати. – Ты нужна Уайетту и Крису. Ты нужна Лео. Ты нужна всем нам, Пайпер.       - Я…       - Не спорь. У тебя горе и ты имеешь право скорбеть. Ты должна скорбеть. Мы же не просим тебя пойти на карнавал, мы просим, чтобы ты немного себя поберегла. Иди.       - Пойдём, - подхватила Фиби.       - Но…       - Я побуду с ней, - сказала Пейдж, поняв, что имела в виду Пайпер. – Она не останется одна. Я посижу рядом.       Медленно, словно движения причиняли боль, Пайпер встала и побрела к выходу.       - Может, тебе сначала переодеться? – предложила Фиби осторожно.       Растерянно поглядев на уже побуревшее кровавое пятно, Пайпер кивнула.       Когда она открыла свой шкаф, рука машинально потянулась к фиолетовой кофте. Но замерла на полпути, после чего взяла чёрную блузку.       Фиби порадовалась, что дар эмпата, в отличие от левитации, к ней не вернулся. Даже представить страшно, каково Пайпер, а уж по-настоящему почувствовать – многократно хуже. И боль Пайпер, ощущаемая Фиби, могла рикошетом вернуться к законной владелице; была бы катастрофа. А сейчас Фиби и без эмпатии понимала, что Пайпер плохо как никогда в жизни.       Дверь была открыта, но подошедшая Пейдж всё равно постучала.       - Нужна помощь? – спросила она тихо.       - Зачем ты ушла? – встрепенулась Пайпер.       - Я беспокоилась о тебе.       - Ты же обещала, что останешься с Линдой!       - Что?       - Ты сказала, что останешься с Линдой, - произнесла Фиби едва ли не по слогам. Не увидев понимания на лице сестры, добавила: - В её комнате. – Прищурилась. – Пейдж, ты же заходила недавно в комнату Линды, когда мы с Пайпер были там?       - Нет, я была на кухне, с Лео…       Пайпер рванула в спальню дочери со скоростью, о которой и в молодости не мечтала. Фиби с Пейдж поспешили следом. Дверь оказалась заперта, но Пайпер одним движением рук разнесла её в щепки.       Притворщик уже был не в облике Пейдж, а в собственном. Огромный рост, зеленовато-серая кожа, жёлтые глаза со зрачками-щёлками, костяные пластины на лбу, ярко-красные волосы, встрёпанные и короткие, похожие на перья.       На эту физиономию сестры неоднократно натыкались, листая Книгу Таинств. Демон Стервятник. Не может украсть силы живых магических существ, зато способен подпитываться остатками сил, которые теплятся в теле какое-то время после смерти. Ничуть не против самолично убить того, на чью силу (пусть малую её долю) нацелился, но и других шансов «полакомиться» не упускает. А силы, оставшиеся от дочки одной из Зачарованных, - однозначно лакомый кусок.       У Пайпер в глазах потемнело из-за бешенства.       Одну руку, от которой исходило пульсирующее свечение, Стервятник держал над Линдой, другой махнул в сторону Пайпер, Фиби и Пейдж, и их буквально выбросило обратно в коридор. Эх, всё-таки они уже не в том возрасте для подобных полётов и, главное, приземлений. Но сдаваться сёстры не собирались.       - Шкаф! – Пейдж назвала самую тяжёлую (не считая кровати) вещь в комнате и направила её на Стервятника.       Тот с лёгкостью перенаправил облако голубых огоньков – шкаф с треском и грохотом материализовался и одновременно развалился в дальнем углу комнаты.       Незваный гость понял, что сделать то, ради чего он явился, ему не дадут. Придётся избавиться от этих ведьм (благо они уже не молоды) и только потом завершить начатое.       Попытка Пайпер взорвать желтоглазого не увенчалась и подобием успеха, демон даже не поморщился. Он копил силы понемногу, однако долго, так что ныне у него был приличный запас.       Быстрым призывающим движением Стервятник втянул Зачарованных в комнату. Следующим жестом он лишил их возможности дышать и толком двигаться – оплёл невидимой сетью тела, сделав упор на шеях. Пейдж попыталась перенестись, но и этого незримая сеть не позволила. Удавки вокруг шей сжимались всё сильнее, сестры не могли даже позвать на помощь.       Стервятник мерзко улыбался. Его меню будет гораздо богаче, чем он рассчитывал изначально. Уж повезло так повезло. Жёлтые глаза налились жадным азартом и предвкушением.       Вдруг их выражение резко изменилось – недоумение, страх и… пустота. За полторы секунды волосы-перья из обжигающе-красных стали белоснежно-седыми, и Стервятник замертво рухнул на пол.       Пайпер, Фиби и Пейдж рухнули тоже, но живыми; и свободными от пут Стервятника. Кашляя, сёстры поднялись на ноги. И остолбенели.       На кровати не лежала, а сидела Линда, не мёртвая, а живая, не с седыми, а с полностью каштановыми волосами.       - Линда… - прошептала Пайпер и бросилась было к дочери.       Но та взвизгнула:       - Нет!!! – Вскочила с постели, чтоб быть подальше от них. – Не подходите ко мне!