Больше всего на свете

       - Пашка... - Сердце мгновенно и болезненно сжалось.       Конечно, сейчас будет глупо отрицать, что я не знала, что мой сын, которого я не видела черт знает сколько лет, работает именно на этой подстанции. Конечно, знала... и не более этого... Только это и все, далее чистый лист... Когда я шла сюда, я даже не знаю на что собственно рассчитывала, но поговорить и попытаться помириться, думаю стоит. А тут вот... Закрылся в кабинете при неизвестных мне обстоятельствах и сидит...       «Дело в том, что это кабинет его супруги...»       Женат. Уже хоть какая-то информация... Но все же неясно, что же произошло... И спросить ведь, не спросишь...       Попросила всех сотрудников удалиться от входной двери кабинета. Все послушно удалились. Постучала в дверь едва слышно, прямо как когда-то, когда Пашка был маленьким и прятался в комнате, когда обижался и не хотел никого видеть.       - Паша... – Прямо как 40 лет назад. – Паш... Сынок, открой дверь, это мама... – Тихо. Знаю, что стоит прямо под дверью, просто не решается открыть дверь человеку из прошлого...

***

      Долго не мог решиться открывать дверь человеку из прошлого, с другой стороны, как-то глупо было строить из себя затворника, да и Ольга бы не одобрила такого поведения.       - Сынок, открой дверь, это мама... - Голос матери, (а вернее теперь уже – Авериной Марины Леонидовны) за дверью мягко и ненавязчиво, отчетливо слышался.       Открыл дверь Марина Леонидовна посмотрела в глаза и, глотнув, подступивший ком к горлу тихо спросила:       - Что с тобой?       - А что не видно?! – Развязно с бутылкой в руке. – Ну, вот откуда ты взялась на мою голову?! – Обхватил голову руками, уже сидя в Ольгином кресле.       - Сейчас неподходящий момент это обсуждать... Паш, что произошло?       - А ты знаешь, почему я сейчас в этом кресле? – Спросил риторически, подняв голову, и тут же сам ответил на свой же вопрос. – Да потому что, это кресло моей ЖЕНЫ!!! И сегодня мне предложили отключить ее от аппаратов жизнеобеспечения... – почти беззвучно, слишком больно, - по факту, предложили убить любимую женщину... – на глаза наворачиваются слезы, - а я не могу... Я никогда не смогу этого сделать! Да я землю жрать готов, только бы она жила... – Слёзы все-таки выступили. Да мужики тоже умеют плакать...       - Ну, все, тихо, тихо, - как-то крайне неожиданно обхватила меня мать, а у меня уже попросту нет сил сопротивляться, - еще ничего не кончено, мы еще повоюем!       - Откуда ты взялась на мою голову, человек из прошлого, а? – Обессилено.       - Неважно, но похоже, я очень даже вовремя, - тихо, но со свойственной ей уверенностью, - поедем домой, Паш? А завтра уже подумаем, как дальше жить.