Мы всё равно будем вместе!

Мин нервно сглотнул и сосредоточенно оглядел присутствующих, которых он немного заставил попотеть и согнать лишний жирок. — Хули ты меня искал? — Продолжая стоять возле окна, вопросительно зыркнул Мин, сжав ладони в кулаки. Кто эти люди? Почему они стояли возле трупа? Что здесь вообще происходит? Эти вопросы витали в голове парня, но тот решил справляться с проблемами по мере поступления, да надо бы не забыть всё рассказать Сергею… — Какой грязный рот. — Как бы делая замечание, высказался мужчина, стоящий впереди всех. — Твоя внешность не соответствует твоему языку. Я Ши Юн, — мужчина посмотрел в глаза Мину испепеляющим взглядом, который ещё никто не выдерживал, однако Соколов даже глазом не моргнул. — Интересно. Мин не понимал, почему когда смотрел на этого мужчину, то испытывал некие влечение, трепет и возбуждение. Он просто не мог оторвать взгляд от его глаз, хоть и осознавал, что его сейчас могут убить, и это более-менее лучшее из всех зол, не считая жестокие пытки, которые показывают в фильмах… — Да мне насрать, как тебя звать и что я не соответствую твоим ожиданиям. Тварь. — Слегка разозлившись, рыкнул Мин. — Эй, за языком следи. С боссом ещё никто так не разговаривал, — это сказал тот самый Камень, и выглядел он весьма раздражённым, хотя лучше бы продолжал быть «камнем». — У тебя, мразь, не спросил, как и с кем мне разговаривать, — Мин скривился и облизал губы, как же хотелось пить и есть, а его тут отвлекают. — Я полагаю, сам с нами не пойдёшь? — Мин отрицательно покачал головой. Юн, не отрывая глаз от парня, обратился к подчинённым. — Взять и посадить в машину. Ши Юн остался стоять около входа, а четверо подчинённых пошли вперёд, демонстративно разминая кулаки. Соколов, в свою очередь, встал в стойку а-ля «всем зад начищу», и в этот же момент в тёмной головушке парня пронеслась мысль: «Что-то за последние двое суток приходится часто кулаки использовать…», но Камень не дал подольше поразмышлять и подбежал первым. Он был чуть ниже Мина сантиметров на пятнадцать, но при этом в разы шире в плечах. Камень размахнулся для удара, но Мина в том месте уже не было, и в следующее мгновение мужчина упал, согнувшись пополам, скорчившись от боли. Как только «Булыжник» оказался на полу, подбежали ещё двое. Они замахнулись практически вместе, но их удары тоже были мимо цели, а когда Соколов увернулся, то оказался к одному из нападающих ближе. Соколов выполнил апперкот в его сторону и с разворота ногой уложил второго. Последний нападавший решил ударить ногой в воздухе, Мин непонимающе приподнял брови и чуть отошёл в сторону, размахнувшись, кулаком со всей силы ударил в живот. Удар оказался такой силы, что нападавший отлетел к стене. Стоя у прохода, Юн удивлённо и с интересом наблюдал за боем, также отметив про себя, что защищался Мин довольно изящно. «Мило», — подумал про себя иностранец и чуть улыбнулся: русские умеют удивлять. Подчинённые же поднялись и снова были повалены на пол. Ши Юн, не отрываясь, смотрел на паренька, и в нём стало пробуждаться желание, увеличивающееся с каждой секундой. — Отошли все, — Юн снял пиджак и вышел вперёд к Соколову. Мужики, побитые и поверженные, вопросительно посмотрели на босса, но выполнили приказ, отойдя ко входу. Оба встали в стойку. Первым нанёс удар Мин, мужчина сумел отклониться, а после сделал захват, и парень оказался в его объятьях. — Я тебя вспомнил… У лифта же ты был. Ты застрелил Громова. — Не стоит благодарности. — Вдохнув аромат парня, Юн слегка закатил глаза, этот грубиян пах так сладко, что проснулся зверский аппетит, и одобрительно хмыкнул сам себе. — Благодарности? Конечно, я всегда мечтал, чтобы меня обвинили в преступлении, которого не совершал, и посадили за это. Соколов освободился от захвата и снова нанёс удар… Бой продолжался больше десяти минут, но ни у кого не было сильных повреждений. У Мина складывалось впечатление, что иностранец сдерживал себя, он почти не бил, а чаще пытался сделать захват, при этом очень умело уворачиваясь от его ударов. Парень нахмурился, отчего мужчина снова улыбнулся, ему и это показалось очень милым. Мину почему-то тоже не хотелось бить мужчину, он заметил, что, оказываясь в захвате, испытывает некие волнение и трепет. Соколов ударил мужчину ногой по бедру, а потом сам сделал захват сзади, что, в свою очередь, его тоже взбудоражило. Юн же легко освободился. Мин ударил левой, мужчина поймал его руку, ударил правой, и эта рука тоже оказалась захвачена. Ши Юн прижал парня к стене и поднял руки вверх, посмотрев прямо в глаза. «Какого хрена? Что он задумал? Не воспринимает всерьёз? Да и я хорош… Ведь меня хотят куда-то увести и, вполне возможно, убить. Так почему я толком не сопротивляюсь?» — пролетело в головушке у Соколова, пока он бегал глазами из стороны в сторону, пытаясь найти решение возникшей проблемы, но такая близость взволновала его сердце, а дыхание стало прерывистым от выброса адреналина. Юн не отрывал взгляда от Мина, который находился в его руках. Грудь парня учащённо поднималась, по шее стекала капля пота, но неприятного запаха он не чуял, даже наоборот… Он возбуждал. Никого более красивого и сексуального Юн не встречал, ни одна женщина не вызывала такого сильного желания, от которого в штанах постепенно становилось тесновато, член оживился и начинал подниматься, упираясь в ширинку. Иностранец перехватил обе руки в свою одну и свободной рукой провёл ею по лицу и губам парня, а после зажал подбородок. Дыхание Мина стало ещё более учащённым, он удивлённо понял, что почему-то не испытывает отвращения, и даже наоборот. «Возбуждение? Быть не может». Мин смотрел на мужчину и непроизвольно прикусил губу, для Юна это стало последней каплей. Мужчина впился губами в губы Мина. Парень затаил дыхание и стиснул губы, но Юн настойчиво пытался пролезть внутрь, обсасывая и облизывая Мина. Парень закрыл глаза, из-за этого его восприятие обострилось. Ему это явно нравилось и очень сильно возбуждало. Соколов ускоренно задышал, сердце билось как бешеное, и внезапно Мин открыл рот, сам проникая языком в рот незнакомца. От такой неожиданности Юн даже отстранился. Внимательно посмотрел в голубые глаза, улыбнулся и впился горячим поцелуем. Языки переплелись, будто хотели съесть друг друга. Китаец опустил руки Мина и начал ласкать его тело. Парень застонал, зажав руками голову Юна и продолжая целовать, играя с языком мужчины. Тот стал похож на дикого зверя, не желающего отпускать свою добычу. Соколов будто потерялся в пространстве, его руки стали спускаться вниз, проходя по сильному телу незнакомого мужчины. Левая рука Мина опустилась между ног Юна, ухватившись за возбуждённый член. Мужчина стал расстёгивать рубашку на парне, оголив накачанную грудь и торс. Тело Соколова вызывало непреодолимое желание трогать его и ласкать, и мужчина не отказывал себе в этом. Юн оторвал взгляд от тела и посмотрел в лицо Мина. Такого похотливого выражения лица он ни у кого не видел. Глаза полузакрыты, покрыты пеленой возбуждения, которое пожирало Юна, губы приоткрыты и раскалены от постоянных поцелуев, щёки покраснели, дыхание прерывистое, тяжёлое и обжигающее. От этого зрелища Юн взвыл ещё сильнее и снова впился страстным поцелуем, прижав всё тело Мина к себе. Оба не понимали и не думали, что с ними происходит, просто поддались внезапно нахлынувшей страсти и забыли обо всём, продолжая ласкать друг друга. Тут, на заднем плане, державшие «свечку» решили напомнить о своём присутствии: — Охренеть. Может, нам выйти и оставить их? — Спросил Камень с охуевшим взглядом, еле выдавив из себя предложение. — Такого приказа не было. — Так же удивлённо, но стараясь говорить негромко, выдал второй. Мин тут же очнулся и убрал руку, оттолкнув мужчину, и этой же рукой прикрыл губы, посмотрев на Ши Юна щенячьим взглядом. — Какого чёрта ты делаешь? — Босс приподнял брови в удивлении и улыбнулся. Он не удержался, его так сильно влекло к мужчине, что напрочь отключило сознание. — Я делаю? Разве сейчас не твой язык был у меня во рту, а рука — на моём члене? — Мин опять тяжело задышал, глаза предательски забегали, а щёки продолжали пылать. Он сделал шаг вперёд и заехал кулаком по лицу Юна, тот не ожидал такого и пошатнулся, но удержался на ногах. Однако этого времени было достаточно, чтобы парень развернулся к окну, разбежался и прыгнул. Все в шоке подскочили к подоконнику, как и сам главарь сей банды. Мин, выпрыгнув из окна, приземлившись на ноги и сделав кувырок, дал драпу в сторону выхода, за которым внимательно наблюдали карие глаза возбуждённого ухмыляющегося мужчины. — Поймать его. Позвони Борзому, пусть перехватят его со стороны дороги. — Все бросились вниз, получив приказ, а Ши Юн продолжал стоять с диким стояком и смотрел, как парень удаляется всё дальше. Достав пачку сигарет и зажигалку из кармана штанов, закурил, вытирая кровь с губ, и взял телефон, набрав номер. — Отмени бронь в Пекин на завтра. Да. Появились дела. И ты нашёл информацию, которую я просил? Скоро буду, приготовь её. Сбросив вызов, китаец продолжил курить, наблюдая, как в это время Мин в один присест преодолел забор, быстро достал мотоцикл, надел шлем и посмотрел в сторону здания. Юн помахал рукой, предчувствуя их следующую встречу, а Соколов показал средний палец, заводя железного коня, и, поднимая пыль, умчался в закат. Ши Юн улыбнулся, выкинул бычок и развернулся к выходу. Слегка напевая мелодию, он не спеша спустился на первый этаж и, выйдя из старого здания, подошёл к своей машине, около которой ждал верный пёс — Камень. — Поймали эту Блоху? — Пока нет, ещё гоняемся. Он шустрый. — Китаец открыл дверь чёрного лексуса и уселся на заднее сиденье. Камень, как обычно, хотел сесть рядом, но Юн его остановил. — Сядь спереди, и поехали в гостиницу. — «Булыжник» удивился, но послушно сел, куда ему сказал господин. Машина тронулась с места. Юн развалился на заднем сиденье и закрыл перегородку между сиденьями, как бы прячась. Из головы не выходил этот пацан, и жар от возбуждения никак не проходил. Штаны сильно давили, из-за чего мужчина испытывал боль. Он расстегнул свои брюки, откуда выскочил возбуждённый член, и закрыл глаза, вспоминая пошлое выражение лица нахального парнишки. Рука твёрдо обхватила ствол и начала двигать вверх-вниз, заставляя хозяина издать тихий стон. Тело до сих пор чувствовало прикосновения парня, свободной рукой мужчина проводил по тем местам, где тот ласкал, вспоминал губы и язык Соколова. Представил, как левая рука Мина сжала его член. Юн стиснул зубы и обильно кончил, струя спермы ударилась в перегородку, отчего люди спереди переглянулись. Спросив, всё ли хорошо, и получив положительный ответ, успокоились. Подумав, что босс раздражён и бьёт по машине кулаком, Камень сильнее разозлился на мальчишку, в следующий раз он точно не проиграет, особенно на глазах босса… Отдышавшись, Юн застегнул штаны и, достав бутылку из небольшого холодильника, расположенного в подлокотнике сиденья, налил себе вино в бокал, который лежал в том же месте, и выпил, задумавшись. Что же это всё же было? Почему он полез к парню, да ещё и кончил при мысли о нём? Обратив внимание на сперму, что потихоньку стекала вниз, мужчина достал салфетку всё из того же подлокотника и вытер семя.

******

Спустя пару часов Юн уже находился в гостинице и, поднявшись на лифте на верхний этаж, пройдясь по длинному коридору, зашёл вместе с подчинённым в номер. В комнате находились четыре человека восточного происхождения, которых Камень всех поприветствовал, как подобает его статусу. Трое — не очень высокие, но при этом накачанные ребята, четвёртый был не так сильно накачан, но зато выше остальных. Его обесцвеченные волосы были собраны в хвост, а светлая футболка заправлена в штаны. Из всех присутствующих мужчина внешне очень выделялся. Все сидели на полу и играли в карты, но как только зашли Юн и Камень, светловолосый мужчина направился к боссу. Камень же пошёл к остальным и присоединился к игре. — Ты подготовил ту информацию, которую я просил? — Не собираясь тратить время на формальности, Ши Юн сразу перешёл к делу. — Прямо так сразу, и даже не поприветствуешь? — улыбнулся помощник, босс как всегда в своём репертуаре. — Моу Лин, — Юн, прищурившись, посмотрел на земляка, тот же отвёл взгляд. — Ладно, ладно. Папка на столе, — показывая на журнальный столик пальцем, ответил Лин и пошёл в сторону бара. Босс казался потрёпанным и наверняка был бы не против выпить. Достав холодненькое вино шестьдесят восьмого года и два стеклянных бокала с иероглифами, налил в них красную жидкость… Юн, в свою очередь, прошёл через холл и подошёл к столу, взяв папку в руки и открывая её, сел на кожаный диван. — О нём не очень много данных. Соколов Мин Юрьевич, 21 год. Отец Соколов Юрий Владимирович — русский, военный — погиб в автокатастрофе пять лет назад, мать Дуань Сюли, переводчица, работала в посольстве — китаянка, умерла при родах. Сестёр и братьев нет. До совершеннолетия три раза привлекался за драки. Образование школьное. Официально нигде не работал. Даже прав нет. Фигурирует один друг — Домов Сергей Викторович, полицейский. Было три девушки, что очень удивляет, учитывая его внешность. Да и, кроме внешности, ничего интересного нет. — Подойдя к боссу, Лин протянул ему бокал вина и, поставив бутылку на стекло журнального стола, присел рядом. — Подожди. Три девушки? То есть, женского пола, не мужчины? — переспросил ошарашенно Юн. Лин же удивлённо приподнял бровь, что за странные вопросы? — В отношениях с мужчинами замечен не был. Даже так… В рапортах по его делу, Соколов давал показания, что мужчины к нему приставали и он просто защищался. Чем он тебя заинтересовал? — Да так… Это он добыл информацию о том, кто и как украл данные по проекту… Что там с Макаровым? — Решив пока позабыть о парнишке, Юн поменял тему, но в голове продолжал держаться образ желаемого парня. — Как ты и поручил, следим за ним. Он сейчас в Турции. — Отпивая понемногу, смакуя, ответил Лин. — Он знает, что Громов и Карпов мертвы? — Нет. Во всяком случае, про Громова. — Надо, чтобы узнал. — Хорошо, — Лин посмотрел на фото в деле, — однако у нас нет данных, что Соколов как-то связан с хакерством. Максимум, что мы находили, — это установку системы и некоторые программы. — А этот друг? Он просто друг или любовник? — Вновь начиная свою песню, спросил Юн, отчего собеседник уставил на него взгляд, полный непонимания. — С чего такие вопросы? Тут выясняется, что у нас неполные данные, чего никогда не было, а тебя волнует, ебётся ли этот парень с мужиками? — Юн хмыкнул и выпил из поданного бокала. Правда, почему его это волнует? Они не так близко знакомы, а сердце начинает сжиматься в тиски. Хочется вновь прикоснуться к нему… Тут дверь открылась, и в помещение, приковывая к себе взгляды присутствующих, зашли двое, с ног до головы вымазанные в грязи. Её было столько, что лиц практически не было видно, один из них держал какую-то большую грязную тряпку. — Что с вами произошло? — Задал Лин волновавший всех вопрос. Один вышел чуть вперёд. — Босс, пацан скрылся. Он на своём мотоцикле заехал в такую грязь, что у нас там две машины встряли. Пока пытались вытащить их, сами все в грязи испачкались. Пипец какой-то… Так выбраться и не получилось. Пришлось эвакуатор вызывать. Ребята там остались ждать его. А мы на такси сели, — он очень много говорил. Так много, что у некоторых разболелась голова, — так таксист нас сначала брать не хотел. Прикинь. Говорит, грязные слишком, я ему, так, мол, и так, давай больше заплатим. А он ни в какую. Только когда мы одеяло из машины положили и пообещали заплатить в четыре раза больше. Только тогда согласился везти. Так, козёл, ещё всю дорогу причитал, что всё равно салон мыть придётся. Босс, можно мы помоемся? Это трындец какой-то. — Второй парень покачал головой в знак согласия, а Лин сморщился. — Идите. Только эту грязь сначала выкинь, — Юн кивнул на тряпку, и зачем они её собой притащили? — Жень, ты иди выкидывай, а я в ванную. После подвалишь, а то я больше терпеть не могу, кажется, эта грязь у меня даже в заднице. — Сань, давай без подробностей. Пойду выкину, — Женя развернулся и вышел за дверь. Болтливый парень пошёл в ванную. Все вернулись к тому, чем занимались раньше. Минут через десять пришёл Женя и тоже направился в ванную. Ещё минут через тридцать оттуда вышел болтун, вытирая голову полотенцем. — О-о-о, как хорошо… Вот же блоха. Я, когда внизу стоял и увидел, как он из окна выпрыгнул, у меня аж челюсть отвисла. Мы ведь его почти нагнали на дороге. И тут взял и повернул в поле. Блин, там такая грязь началась… Хорошо, когда кроссовый байк, а мы-то на машинах, причём даже не на полноприводных, — он продолжал болтать, но его никто не слушал. Кроме Юна. Мужчина сидел, пил вино и слегка улыбался, сладкий мальчишка оказался весьма забавным. Саня, пока рассказывал, стал активно жестикулировать, — …вот так оторвался от земли, как только не упал? Я такое лишь по телику видел. Выглядело, конечно, круто. Хоть и блоха блохой. А заносчивый какой, язык без костей. Его даже пуля не остановила, маты продолжал выкрикивать… От услышанного Юн не нарочно отпустил бокал вина, и то разлилось на дорогой ковёр. Быстрым шагом преодолев пару метров, мужчина схватил подчинённого за горло и пригвоздил к стене, заглядывая холодным взглядом в испуганные глаза Александра. — Вы стреляли? — Спросил он почти шёпотом, а голос имел стальной оттенок. Гнев быстро взял разум иностранца под свой контроль. Саня схватился за руку Юна, пытаясь ослабить захват, но ничего не получалось. Он, задыхаясь, открывал рот, но слова не выходили, а лицо стало постепенно окрашиваться в бледно-синий тон. Все вокруг стояли и смотрели, не понимая, что происходит, но лезть и спасать болтуна никто не собирался. В таком состоянии босса видели впервые. Женя в этот момент вышел из ванной и увидел, как его друг, весь синий, болтается в воздухе, всё меньше и меньше сопротивляясь. Юн душил его с холодным взглядом, оскалившись, а все вокруг стояли и смотрели, разинув рты. — Вы стреляли? — Холодно переспросил Юн, направив свой взгляд в сторону Жени. — Он ранен? Тут парень догадался, в чём дело, ибо был одним из тех, кто наблюдал за эротической сценой между мужчинами, и сразу подбежал к боссу. — Босс, с ним всё хорошо. — Юн пристально посмотрел на Евгения. — Вы же знаете, Саныч — болтун, да и стрелял не он. Отпустите. — Мужчина отпустил парня и отошёл, тот же с грохотом упал на пол, делая вдох и серьёзно кашляя. — Что произошло? — Выдохнув и посмотрев на пацанов, спросил Ши Юн, слегка поостыв. — Он нас сильно погонял, потом мы застряли. Парень издевательски сделал круг на пригорке, палец показал и проматерился нехило. Борзый не выдержал и выстрелил в него. — Куда попал? — Не думаю, что попал. Может, слегка по руке скользнуло. — Если Борзый хочет остаться невредимым, пусть в ближайшее время мне на глаза не показывается. — Юн развернулся и подошёл к столику, взял бутылку вина. Вошёл в соседнюю комнату, в которой стояла огромная двуспальная кровать, бросив на неё взгляд, Юн сделал пару солидных глотков и приземлился, отмечая, что матрасик весьма удобный для ночных соитий. Лин же, проводив друга взглядом, пошёл следом, прикрывая двери в спальню. — Что это было? — Ничего. — Мужчина вновь выпил. — Он нужен живым. — Неужели… Зачем? Юн не смог ответить, а потому просто продолжал выпивать, было ощущение, словно ему именно это и нужно. Одиночество и бутылка. — Знаешь. Ты странно себя ведёшь, — посмотрев внимательно в глаза друга, спросил, — с каких пор тебе нравятся мужчины? Юн ухмыльнулся, не просто нравятся. Именно один парень перевернул весь его внутренний мир. Тут дверь открылась, и в комнату зашла стройная русская девушка в облегающем синем платье. — Милый, почему ты не берёшь трубку? — Девушка улыбнулась, подошла к Юну и поцеловала в губы…