Мы всё равно будем вместе!

Солнце едва успело покинуть горизонт, как на его замену пришла одинокая, всеми любимая подруга — Луна. Круглое светило ночи было окружено маленькими точками с бриллиантовым блеском, а её холодное белое сияние сегодня казалось ярче обычного. Одаривая улицы своим светом, Луна словно шептала о любви и обнимала с помощью летнего нежного ветра. Этой ночью в воздухе пахло благословением, но для всех ли? Двое парней, одетые во всё тёмное и скрывающие свои лица под чёрными масками, стояли в тени высокого забора, идущего по периметру особняка. Поместье всем своим видом кричало о своём богатом хозяине, — такое прекрасное и в то же время опасное. На спине одного из парней висел рюкзак, а в руках тот держал планшет и старательно что-то в нём тыкал и изучал. — Ну, что? — Ханг озирался по сторонам и нервно дёргал ногой, пока Мин просматривал необходимые данные. — Пошли. — Соколов кивнул самому себе и сложил планшет в рюкзак, не снимая его со спины. Пэн Ханг, встав в стойку, сцепил руки около бёдер в замок, призывая, наконец, действовать. Голубоглазый одной ногой наступил на руки кузена, подпрыгнул и схватился за край забора, подтянувшись, залез. Пэн Ханг подпрыгнул, ногой оттолкнулся от стенки и зацепился за край забора, также подтянулся, игнорируя руку, которую великодушно протянул Мин. — Выпендрёжник… — усмехнулся Соколов, — но неплохо. Быстро осмотревшись по сторонам, мужчины спрыгнули с другой стороны забора, скрывшись за кустами. — Уверен, что нас не обнаружат? — напряжение давало о себе знать, и ладони Ханга вспотели. — Конечно… не уверен, — Мин улыбнулся, — но если не будет непредвиденных обстоятельств… Не обнаружат. На данный момент ко всем камерам я подключён, на нужных картинку исправил. Кто во сколько проходит из охраны, мы знаем. Собак выпустят через два часа. Так что шанс есть. Времени, правда, мало, поэтому меньше трёпа, больше действий. Незаметно передвигаясь в тени деревьев и кустов, а также мимо камер, добрались до особняка и, встав за выступом дома, стали наблюдать за дверью. Для разработки плана им понадобилось четыре месяца. За это время они досконально изучили территорию. Пэн Ханг, переодевшись сотрудником, пробрался в главный офис охраняемой фирмы. В кабинете руководителя подключил компьютер к удалёнке. Так Мин выяснил данные всех охранников, их расписание, какие системы стоят и, в общем, всю нужную информацию. В течение наблюдения за территорией заметили привычки охранников, кто как обходит территорию, каким шагом и с какой скоростью это делают. Решили, с какой стороны лучше подойти. Также узнали расписание собак, где их держат, как содержат. Соколов подключился к камерам наблюдения, записывая ежедневно, как проходит день на территории, обычно всё проходило довольно скучно. Но сегодня они растормошат этот муравейник. Обнаружив цикличность событий, выбрали подходящий день, подключили на некоторые камеры подходящие записи для трансляции и вот они тут, в ожидании подходящего момента. К слову сказать, Пэн Хангу этот план очень не понравился. Он рассчитывал на другой, но Мин упёрся и согласился идти на дело только следуя ему. Соколов, посмотрев на часы, оттолкнул Ханга и сам скрылся за углом. Послышались приближающиеся шаги и звук открывающейся двери. Именно этого они и ждали, всё шло по плану. Мин выставил руку перед кузеном, показывая три пальца, начиная отсчитывать, загибая каждый: два, один. Когда загнул последний палец, оба выбежали из-за укрытия, Ханг в последний момент придержал дверь, приоткрыв, они проскользнули внутрь. В огромном холле охранника уже не было, всё было как всегда, он, не оглядываясь, проходил вперёд до первого коридора и поворачивал налево, после чего направлялся в помещение с мониторами для наблюдения за территорией особняка, где его ждал напарник. Ханг и Соколов сразу же нырнули вправо, в тень за большим цветком, чтобы осмотреться. Они знали, куда им надо, — в единственное место, куда не получилось проникнуть удалённо. Только там будто бы не было ни камер, ни сигнализации, ничего. Это показалось если не подозрительным, то очень странным. Поэтому, убедившись, что никого нет, они вышли из-за укрытия и направились в подвальное помещение. Пройдя несколько поворотов, спустились к служебному помещению. Замка не было, и они без проблем зашли внутрь. Только тут получилось немного расслабиться. Видимых камер не наблюдалось. Помещение было примерно пять на пять метров, пустое, только в дальнем конце комнаты находилась железная дверь. Мин подошёл к ней и усмехнулся. — Бронированная, — проговорил Соколов, присев на корточки напротив замка, — биометрический замок с вводом пароля, отпечатка пальца и сканом глаза, — повернул голову в сторону Ханга, — кажется, мы не ошиблись. Не думаю, что это вход в туалет. — И как теперь пройти?.. Может, всё же отменим этот план? Не нравится он мне. — Нехуй на попятную идти. Всё получится, не переживай. — Всё равно дальше никак… — Дай мне минут сорок, — Мин снял рюкзак и вытащил оборудование. Пэн Ханг удивлённо посмотрел на брата и уселся в позу лотоса на полу рядом, упёршись спиной о стену. — Мне кажется, в твоём лице пропадает неплохой взломщик, — усмехнулся родственник, прикрыв глаза. — Ну, во первых, не неплохой, а первоклассный, — Мин взглянул из-за плеча и усмехнулся, — а во вторых, кто сказал, что пропадает? — Что? — резко открыв веки, не сдержался Ханг, но голос от неожиданности слегка сорвался и прозвучал громче, чем тот рассчитывал. Оба глянули на дверь, Мин проверил камеры наблюдения. — Всё чисто… Ну ты, блять, задроченное проёбище, — продолжил заниматься замком. — Извини. Ты домушник? — Уже нет. Бросил, почти год как. — Как так получилось? — Что именно? — Как стал взломщиком? — Всё просто… Когда отец умер. Меня в приют поместили, а местные… так сказать, руководящие ублюдки решили его квартиру отжать. Только вот не на того залупаться стали. Тогда я впервые проник не совсем законно, чтобы собрать компромат. Их посадили, я остался в стороне. Про меня вообще забыли. Но за квартиру платить нужно, а на легальной работе я удержаться не мог. Программером не брали из-за возраста и ведь даже шанса не давали. Такие обычно по телефону отшивали, а где брали… там приставать начинали и не отставали, пока ебало не начищал. Уходил сам. Поэтому стал подворовывать у некоторых уёбков по мелочи для оплаты аренды, на еду и шмотки… — А почему ты учиться не пошёл? Ты вроде в науке неплох… — Неплох? — Соколов скривил лицо, — это ты в дрочке неплох… — И всё же, почему не пошёл? — не обратив внимания на слова, проговорил кузен. — В детстве был неприятный инцидент, после которого напрочь отбило желание идти в сферу науки… — Какой? — Хуйной… — огрызнулся Соколов, Ханг понял, что говорить на эту тему тот пока не готов. — Почему нигде не говорится, что ты вор? — не унимался китаец, продолжая расспросы. — А кто должен был сказать? В деле такие факты фигурируют только у тех лохов, которых ловят. Меня ни разу не привлекали за это, даже в подозреваемых не числился, — рассказывал Мин, не отрываясь от открытия замка. — Ещё фигурируют у тех, кто треплется много или жадный сильно. Таких, кстати, в конце концов тоже сажают. Я работал по мелочи, и никто про это не знал, кроме Сергея, ну и теперь ещё тебя. — Домов в курсе? Он же мент? Почему? — Ханг подался вперёд, Мин опять усмехнулся. — Ну хоть система коррупционна и несовершенна, но хорошие друзья на вес золота. Поэтому приходится мириться с тем, что он мент… — Да я не про это, он почему тебя не сдал? — А-а-а… Это… Хуй его знает. Со мной водиться — тот ещё гемор. Я пришёл к выводу, что он мазохист. Другой причины я не нашёл. — Давно знает? И как он отреагировал? — Ты уже задрал. Дай работать, — Соколов недовольно повернулся и с гневом взглянул на Пэн Ханга. — И всё же. Расскажи, и я больше не буду лезть. Только подробнее, — улыбнувшись, словно чеширский кот, Ханг пристально смотрел в голубые глаза. Мин обречённо выдохнул и начал свой рассказ: — Как-то он пригласил на коньячок, до этого долго не виделись. Поэтому я, конечно, с радостью согласился, тем более на выпивку. После пары рюмок он признался, что редко так видимся потому, что заканчивает обучение в другом городе на криминалиста, а сейчас практика идёт. Я тогда нервно хихикнул и выпил, — Мин хмыкнул и ненадолго замолчал, сосредоточившись на замке. Пэн Ханг молча ждал продолжения. Парень нахмурился, расслабился и продолжил, — так это ещё не всё оказалось. Его поставили нераскрытые дела отсортировать, чтоб в архив сложить. А он нашёл несколько дел, которые, как ему показалось, дело рук одного человека или группировки. Но не мог понять, как они связаны, просто схожесть видел. Хотел себя зарекомендовать, найдя новые улики, и по возможности раскрыть их. Знаешь, как я удивился, увидев эти дела. Я ведь к ним руку приложил. Он зачётно заметил, единственный из всего отдела. Я сначала промолчал, но после бутылки… Язык развязался, и выпалил, что, во-первых, все замки или биометрические, или электронные. Во-вторых, люди богаты, некоторые — очень, но брали у них небольшие суммы. Обычно по несколько лямов лежало, а я брал не больше ста тысяч. Кстати, в большинстве случаев даже не заявляли. То ли для них сумма совсем ни о чём, то ли не хотели, чтобы дома обыскивали. В-третьи, все хозяева — гниды редкостные. Третье я от себя добавил, он не понял. Тут признался, чьих это рук дело. Конечно, он удивился, и в этот вечер нахуярились мы знатно, утро было жёсткое… Он не выдал, но пытался взять с меня обещание, что брошу этим заниматься. Я сказал, что попробую. Поэтому и стал легально подрабатывать, терпя блядские приставания. Не всегда, правда, получалось. Вот, собственно, и всё. А теперь заткнись, мне сосредоточиться надо. Даже не кашляй. — А ты кладезь неожиданных открытий. Мин залип в экран и больше не разговаривал, как бы Ханг ни пытался его отвлечь. Каждый раз он просто показывал фак. Под нескончаемый понос изо рта Ханга Соколов так просидел около часа. После встал, улыбнулся. Замок начал двигаться, щёлкнул, и дверь приоткрылась. — Охренеть… У тебя получилось… Чёрт. Мин в чужом голосе под конец фразы услышал сожаление. Из-за этого нахмурил брови. — В чём дело?.. Ладно, потом, времени мало. Пошли. Они открыли дверь. Яркий свет ослепил на пару секунд. Это было большое светлое помещение. Мин прищурился. — Похоже на лабораторию, — констатировал Соколов. — Она и есть, — проговорил кто-то из-за спины, и послышался звук аплодисментов. Парни повернули головы. Из-за угла вышло пять мужчин, четверо из которых были вооружены. Хлопал мужчина в очках плотного телосложения. — Не думал, что сможешь открыть эту дверь. Удивительно. — Должно быть, Куй Жу? — поинтересовался Мин, на что мужчина улыбнулся и кивнул, — я где-то просчитался? Что-то не учёл? — Да. И знаешь, что? Выбираешь не тех людей. Пэн Ханг закусил губу и отошёл от Мина. Когда он подошёл к мужчине, то поклонился и встал рядом. И тут из-за спины вышел ещё один человек. Когда Мин увидел его, у него округлились глаза и приоткрылся рот. Это был высокий парень с русыми волосами и карими глазами. — Серый? — он внимательно смотрел на него, потом перевёл взгляд на Пэн Ханга, — ах вы, хитровыебанные бляди… — Что он сказал? Так звучит забавно. Зря я русский не выучил, — Ксе повернулся к Сергею. Тот прокряхтел, не зная, как перевести слова Мина. — Эм… — замялся русский, задумавшись. — Сука, я ведь тебя китайскому обучал… — Обучал не ты, а твой отец. Ты просто уговорил вместе учить. И это в самом деле мне очень пригодилось, спасибо, — улыбнулся и подмигнул Сергей. — Да ну, бля. Ты на занятиях почти всегда не догонял. Тупой ублюдок… — злость подкатывала к горлу, и Соколову сложно стало её сдерживать. Такой подставы он не ожидал. — Так, это, конечно, интересно и необычно слушать, но пора уже на китайском переговариваться, — нахмурился Куй Жу, переводя взгляд с одного русского на другого. — Как же работа? Ты же мечтал ментом быть? — кричал Соколов на Домова, не обращая внимания на рассерженного китайца. — Я уволился. Ты же хотел этого, можешь считать, твоя мечта сбылась. И вообще, чего ты подельнику своему ничего не предъявляешь? — Потому, что срать на него хотел… — Эй… — Пэн Ханг насупился, — даже обидно как-то… Мин перевёл взгляд на Ханга. — Ух ты ж, блять, иди пожалею твой ебальник-хуяльник. — Так… Хватит, — Ксе нахмурился и обратился к Сергею и Хангу, – вы двое, идите пока отсюда. Нам надо поговорить. Парни переглянулись, посмотрели на Мина, тот слегка усмехнулся. Развернулись и вышли через дверь, которую взломал парень. Мин перевёл взгляд на Ксе, тот широко улыбнулся. — Как бы мне ни нравилось наблюдать за встречей друзей, но, когда не понимаешь ни слова, уже не так интересно. Куй Жу немного отступил и рукой пригласил пройти вперёд. Мин осмотрел вооружённых людей, закусил губу и пошёл. Мужчина сначала шёл следом, затем догнал и двинулся рядом. Дойдя до лестницы, стали спускаться вниз. — Когда твоя мать была на первом курсе университета, мне попалась её работа, которая участвовала в конкурсе «Невероятные изобретения, которые изменили бы будущее». Она описала компьютер, основанный на квантовой механике и молекулярной генетике. Это произвело на меня впечатление, особенно часть с генетикой, очень необычное видение. Правда, с этой курсовой она не прошла даже в двадцатку лучших. Зато только эту работу я и запомнил. Стал следить за её учёбой, и она превзошла мои ожидания. У неё был очень редкий талант, из-за чего и взял её к себе на работу… Мин осматривался по сторонам, пока они шли, слушая рассказ хозяина поместья. Прошли вниз три этажа, как лестница кончилась, и они отправились дальше по длинном коридору. Вдоль стен, в которых располагались закрытые двери, но ни в одну из них они не заходили. Пройдя вперёд, оказались около очередной двери, Ксе достал электронный ключ, закрыл собой замок от Соколова, на что парень хихикнул, и отпер его. Пошли дальше по коридору. Куй Жу говорил не умолкая. Соколову, с одной стороны, интересно было слушать про мать, но, с другой, не хотелось подобное выслушивать от этого человека. Из-за чего периодически он закатывал глаза. — …Так она продвинула нас к открытию. Я смотрю, тебе не очень интересно про неё слушать, — они подошли к двери, и Ксе открыл её. Внутри была оборудована лаборатория, — зачем же тогда искал меня? — Явно не эту хуйню слушать. Я знать хочу, что она забрала, когда бежала отсюда? Из-за чего я во всё это влип? — парень осмотрел лабораторию, — и вы бы попросили своих ребят оружие опустить. — С чего вдруг? — удивлённо распахнул глаза китаец. — У вас тут оборудования на несколько миллиардов. Причём, кроме стандартного типа хроматографов или амплификаторов, есть сделанные на заказ, эксклюзивные, которых нет в продаже. Поэтому, думаю, заменить их, если что, будет весьма проблематично… — Хм, — Ксе рукой показал убрать оружие, — не перестаёшь удивлять. Похоже, кроме генетической схожести внешне, ты ещё унаследовал её ум. — Да, да… Цвет глаз, телосложение и нетерпеливость от отца, форму глаз, интеллект и сексуальность от матери… Куй Жу развеселился и рассмеялся, ему явно нравилось происходящее. — Похоже, но сексуальность точно не от неё… Мин непонимающе взглянул и нахмурился. — Хочу тебе кое-что показать, — продолжил тот. Они прошли через лабораторию и подошли к двери с другой стороны комнаты. Ксе заслонил замок спиной, Мин хмыкнул. Ввёл код и открыл дверь. Помещение тёмное и тихое. Как только мужчина включил свет, произошло то, чего Мин не ожидал. Комната была размером примерно двадцать на пятнадцать метров. Часть комнаты занимали стоящие вдоль стен столы, на которых располагалось оборудование. Где-то в центре находился стол для наблюдений с множеством мониторов. Почти треть комнаты занимали прозрачные кубы, похожие на камеры. Их было три. Посередине каждого находилась дверь, конечно же, закрытая. Внутри каждого в углу с правой стороны стояла кровать, с противоположной стороны — дырка вместо туалета. Сверху находилась вентиляция, но размером очень маленькая, туда не протиснулся бы и ребёнок. Больше ничего из предметов не было. Как только включился свет, в каждом из кубов с кроватей поднялись люди и кинулись на прозрачную стену с дверью. Один из них от удара отлетел назад, на лице появилась кровь. Двое других начали вглядываться в комнату. Звуков ударов слышно не было, похоже, звукоизоляция была хорошей. От неожиданности Мин вздрогнул. — Какого хуя? — вырвалось у Соколова. Ксе ничего не ответил, молча подошёл сначала к столу с мониторами. Изучил их, удовлетворённо кивнул и стал подходить непосредственно к камерам. Мин с округлёнными глазами подошёл к этим людям. Выглядели они непривычно. Взгляд дикий, не понимающий происходящего. Волосы грязные, одежда рваная, тела непонятных оттенков. Но если присмотреться, можно было заметить, что они довольно симпатичные, хоть жутко грязные и неадекватные. При приближении Куй Жуя каждый отреагировал по-разному. Тот, который отлетел, снова кинулся на стекло и стал бить по нему. Второй же, наоборот, сжался, убежал и спрятался под кровать. Третий будто не замечал никого и изучающе стал обходить свой куб. Соколов непонимающе взглянул на мужчину, тот улыбнулся. — Твоя мать была наивной идеалисткой. Знаешь её главною мечту? — Надеюсь, не это? — Мин показал на людей в камере, Ксе хмыкнул. — Найти возможность лечить генетические болезни через ДНК. — В смысле, разорвав цепочку ДНК, применив технологию CRISPR-Cas9? — Мин вспомнил названия статей, которые нашёл Юн, — лечить людей с серьёзными заболеваниями, например, с синдромом Дауна, ещё в утробе? — Всё верно. Так же лечить гемофилию, шизофрению, СПИД, рак, слепоту и другое. Представляешь, как было бы замечательно, заметив отклонения у плода, немного подправить ДНК, и вуаля… Рождается абсолютно здоровый ребёнок. — Чушь… Это невозможно. — Почему же? — Потому что опыты с эмбрионами уже проводились в 2015-ом году, у вас в Китае, между прочим. И да, мутирующие клетки, ответственные за болезнь, в 5-10% были исправлены, только вот в клетках пролеченных эмбрионов присутствовало большое количество мутаций, возникших там, где не предполагалось. — Надо же, ты и про это знаешь. Похвально. Но хочу тебе сказать, что опыты проводились и раньше. Ещё до появления Сюй Чуньхуа, и не только с больными эмбрионами, — Ксе посмотрел на людей в камерах, — к сожалению, выживших мало. — Со здоровыми? Зачем? — Мин нахмурился, задумавшись, — управление массами… Контроль над людьми. Если была бы возможность убрать в ДНК ген, отвечающий за бунтарство, своеволие, агрессию. То какую бы хуйню вышестоящие ни творили, никто бы не реагировал, всем было бы похуй… — Соколов осуждающе покачал головой. — Вроде с мужиком трахаюсь я, но из нас двоих пидор тут явно ты. Больной ублюдок. — Взгляд, как у матери, речь тоже похожа. Только у неё мата поменьше было, — Ксе покачал головой, — кроме управления массами есть ещё очень заманчивая вещь… — Усовершенствование некоторых качеств человека, конечно же, нужных людей. Если ещё точнее, «элиты». — Да, — Ксе в это время вытянул руку с указательным пальцем в сторону Мина и щёлкнул пальцами, — ты схватываешь на лету. Это, конечно же, сложно осуществить, но нет ничего невозможного. Пока твоя мать искала в ДНК ген, отвечающий за мозг… — То есть ген ARHGAP11B и способ его изменения? Это ведь он основной ген, отвечающий за развитие мозга человека, который не существует даже у шимпанзе, и его тоже уже обнаружили. Смею предположить, в его нарушении может скрываться и образование некоторых болезней… — Ты молодец. Между прочим, этот ген обнаружила твоя мать, — он стал немного прохаживаться туда-сюда, — но пока она его искала, случайно обнаружила ещё несколько генов ДНК и способ их изменения. — Каких? — нахмуренно спросил Соколов. — А вот это самое интересное… — усмехнулся Куй Жу. В это время, пока Соколов разговаривал с китайцем, к русскому сзади подошёл один из охранников и, воспользовавшись тем, что грубиян отвлёкся беседой с Ксе, воткнул ему что-то в шею, после чего отпрыгнул назад. Из-за укола Соколов почувствовал резкую боль в шее. — Что за? — схватившись за шею, проговорил русский и вытащил из неё шприц на десять кубов. У Соколова закружилась голова, он встряхнул ею, проморгался. — Ты же хотел знать, что твоя мать забрала с собой, — говорил китаец, а Мину показалось, что он вытягивает слова. — Так вот, она увезла тебя. После чего Соколов грохнулся без сознания на пол…