Мы всё равно будем вместе!

Сумрак опустился на город, позволяя различить силуэты троих мужчин, стоящих около проезжей части. Фонари отчего-то именно в этой части улицы не работали. Ветер, неожиданно появившийся, так же неожиданно пропал, позволяя расслышать даже самый тихий шорох, издаваемый шорканьем одежды об увесистую спортивную сумку, которую в руках держал самый высокий мужчина из присутствующих. Наконец могильную тишину нарушил парень, скрестивший руки на груди. — Вот жопой чую, что ты какую-то хуйню задумал. Поэтому и не хочешь, чтобы я тоже пошёл, — Домов не спускал глаз с Соколова, внимательно вглядываясь, пытаясь рассмотреть реакцию, и отведённый в сторону взгляд только усилил тревожность. — Не нагнетай. Ты будешь курировать отсюда. Мне твоя помощь тут понадобится, — даже в полутьме было заметно, что Соколов нервничает. — Какая помощь? Ты ведь толком ничего не объяснил, — не прекращал Сергей расспросов, всё же он Мина давно знал, и тот, хоть и долбанутый на всю голову нахал, но явно чего-то недоговаривал о предстоящей операции, что Домову очень не нравилось. — От меня будет больше толку, если с вами пойду. — Нет. Так пробраться не получится… — упёрся хам, оглядываясь по сторонам. — Это ещё почему? — так же упрямо гнул своё друг. — Слушай. План есть, будем его придерживаться. А теперь вали уже, — проговорил Соколов, которому уже надоел этот спор и который пытался побыстрее избавиться от Сергея. — Ну прям вообще не убедил. Скажи хотя бы, как собираешься проникнуть в особняк? — Сергей, прищурившись, посмотрел на Мина, который закатил глаза, вздохнул и с жалобным видом перевёл взгляд на Юна в надежде на поддержку, но китаец лишь хмыкнул. — Чего смотришь? Я так-то с ним согласен. Муть какую-то задумал, — сказал Юн, перекинув сумку из одной руки в другую. — Чего тогда со мной идёшь? Остался бы, — вспылил Соколов, сжав обижено губы: «И ты, Брут…», показав милую насупившуюся моську. — Потому и иду. Так мне спокойней будет, — перенеся свой вес на одну ногу, Юн сквозь сумрак пытался увидеть на лице своего любимого отклик на заботливые слова и улыбнулся, разглядев смущение и закушенную губу. — Но сам план… Не очень. И вопрос интересный, как мы туда попадём? — Оо… И ты туда же, — Мин опять закатил глаза, и смущение на лице мгновенно пропало, сменившись нетерпеливостью, но, подумав и поняв, что просто так они не отстанут, парень всё же рассказал, — ладно… У меня там свой человек. — Чего? — одновременно удивлённо спросили Сергей и Юн, не отрывая взгляд от нахала. — Всё, Серый, а теперь вали уже в хату, — развернул Соколов Домова, пока тот не очухался и не начал ещё больше вопросов задавать, так как сам понимал, что информации он толком не дал. — Тебе ещё оборудование подготовить надо. — Блин… — выдохнул Сергей, закончив расспросы. Этот упёртый болван всё равно всё не расскажет, — называй его хотя бы «командный центр». А то звучит так, будто я туда бухать иду… — Сергей сжал руку Мину и посмотрел в глаза. — И всё же… Что-то ты темнишь. Ладно, пойду, буду на связи. Кивнув Юну, Домов ушёл. Дождавшись, когда русский скроется за углом дома, и убедившись, что вокруг никого, китаец свободной рукой притянул к себе Соколова. Парень посмотрел в карие глаза своего мужчины, и сердце затрепетало, улыбнувшись и обняв в ответ, он прильнул к губам. Юн провёл ладонью по лицу. — Может, передумаешь? — беспокойство не отпускало мужчину. — Не передумаю, — ответил Соколов, отведя взгляд. — Не понимаю, зачем? — Как бы объяснить… — русский освободился от объятий и скрестил руки перед собой, закусив губу и ненадолго замолчав, обдумывая слова. После чего начал рассказывать, — Знаешь, каким был первый раз, когда ко мне приставать начали? — Мин внимательно смотрел, как Юн отрицательно покачал головой, — я тогда только во второй класс перешёл. Мы с Серёгой в автобусе ехали, как какой-то изврат начал мне задницу мять. Я тогда опешил и замер с открытым ртом. Покраснел весь. Серый увидел меня, а потом того мудака. Как он материть его начал, восьмилетка, на весь автобус. Тот аж выскочил. Когда вышли, то и на меня наорал, что столбом стоял. И ведь он прав был, но в тот момент я просто застыл. Это после я уже стал матом крыть и ебала начищать, а тогда были оцепенение и внутренняя незащищенность. — Но сейчас же всё хорошо? — Юн опять провёл по лицу. Соколов, хмыкнув, сильнее сжал руки на груди, аж пальцы больно впились в руки. Воспоминания были не самыми приятными, от них на душе становилось плохо, но хотелось, чтобы любимый понял причину. — А ведь это не самый худший момент в моей жизни, он даже в тридцатку не входит. Просто первый… При пубертате друзей, кроме Серёги никого не осталось. Отстойно было, когда большая часть из них завалить пыталась, была даже попытка группой. Парочка «друзей» хотели прибить, потому что их девчонки ко мне клеились, — слова срывались, глаза бегали, Юн, видя реакцию, подошёл и опять приобнял Мина, — Серому из-за меня тоже доставалось. Некоторые считали, что мы трахаемся. Ему за это влетало. Большая часть девчонок с ним мутить начинала, чтобы ко мне подкатить. Честно говоря, не знаю, как он со мной ещё дружит после всего… — русский даже не заметил, как в объятиях своего мужчины немного расслабился и уткнулся щекой в широкую грудь. — Я когда узнал, что он меня Ксе сдал, подумал даже, что это закономерно и справедливо. А он оказывается опять, блять, в дерьмо из-за меня попал, — Юн стал успокаивающе поглаживать по голове и, хотя Соколову обычно такое не нравилось, сейчас он не возражал, просто наслаждаясь, прикрыл глаза. — Хуёво, когда больше двух лет работал над созданием безопасного расщепителя водорода для экологически чистого и более дешёвого топлива. А учитель в девятом классе в штаны начинает лезть и язык в рот запихивает. Получив по роже, что он делает? Говорит, что моя работа — дерьмо и ничего не сработает, а соглашался помогать в ней потому, что думал, ему перепадет, — немного отстранившись от Юна, Мин заглянул в глаза, — знаешь, что потом было? Он, присвоив мою работу, уехал за рубеж. В ответ на моё возмущение все только и говорили, какой я бессовестный и неблагодарный ребёнок и что такую работу девятиклассник сделать не смог бы. Отец у меня не из чувствительных, но, узнав об этом, нашёл доказательства, что работа моя, и мне тогда даже предложили поступить в универ на третий курс с последующим трудоустройством. При этом не стесняясь лапать прям при отце. Он тогда двоих в больницу отправил. Этот случай напрочь убил желание идти в эту сферу и общаться с подобными людьми. Считал, там только озабоченные психи работают. — Ну, думаю, ты бы вписался, — пытаясь немного разрядить обстановку, грустно улыбнулся Юн, но, увидев прищуренный взгляд, сглотнул, — извини, это же в прошлом? Сейчас я с тобой. — Это было к тому, что никто не должен испытывать подобное. Я тот ещё ушлёпок, к тому же интроверт, который начал заниматься единоборствами, как только на ноги встал. Теперь я понимаю, почему отец так настаивал на этом. Он знал… Но кто знает, что будет со следующим… А если усилят влечение, причём с обеих сторон, на постоянку-то вряд ли получится… Но вот как у животных, периодами спаривания… Так жить нормально не получится. Не желаю этого никому. Поэтому не отступлю. Смирись. — Уже смирился… — выдохнул китаец, опять крепко сжав в своих объятиях русского, который в ответ обвил шею руками. Юн чмокнул в губы. — Я же тут. После чего он страстно поцеловал Мина, запихивая язык в рот. В это мгновение время для них остановилось, единственным желанием было никогда не расцепляться, но очнуться всё же пришлось, когда послышался гудок машины. Отстранившись друг от друга, посмотрели в сторону звука и залезли на заднее сиденье чёрной хонды. — Добрый вечер, господин Юн, — улыбнулся с водительского кресла Пэн Ханг, — вы тоже тут? — Какого чёрта он тут делает? — Юн сердито посмотрел на Мина. — Помогает нам проникнуть в особняк, — невинно заметил парень. — Это он тебя сдал… — Ну… Я, как бы, был против этого плана, — пожал плечами кузен. — Это да, — Мин закусил губу, — но мне мало кто отказать может. — …Ты сам захотел, чтобы тебя поймали? — сердито спросил Юн. — Скажи? — надул губы водитель, недовольно покачал головой. — Идиотский план… Я его предупреждал! — Заткнись, — рыкнул Юн на Ханга, при этом не сводя глаз со своего нахала с молчаливым вопросом: «Какого чёрта?» — Я должен был узнать правду, и по-другому не получилось бы, — непреклонно ответил Соколов. — Ты чуть не сдох… — рыкнул китаец. — Не сдох же… Правда, всё пошло не по плану. Я очень благодарен, что ты меня вытащил оттуда. Тяжело признавать, но у самого бы вряд ли получилось, — Соколов сжал ногу китайца и, когда тот посмотрел на него, закусил губу. Но Юн только крепко сжал челюсть, если бы они только были одни, уж он бы его наказал… Мин же задумался над своими словами и, посмотрев на Ханга, задал мучавший его вопрос: — Ты записку Серёге подсунул с номером Юна и кодами? — Какую записку? — с непониманием переспросил Ханг, после чего завёл двигатель, и машина поехала, — ты велел мне не вмешиваться. Меня туда так и не допустили. Да и кодов никаких у меня нет. Мин тревожно нахмурился, задумавшись: «Тогда кто?» — Этот ублюдок причастен к краже данных по проекту «Цзяолун», и из-за него ты вляпался, — Юн взглянул в глаза Хангу через зеркало заднего вида, — да, я в курсе. Так же, как и в курсе, что ты Банто надоумил выкрасть проект. Как бы мне отомстить? Ханг хмыкнул, ему на это явно было похуй, поэтому со спокойной совестью продолжал вести машину. Слова Юна вывели Соколова из задумчивого состояния, и он виновато закусил губу, робко глядя на своего мужчину. — Ты и это знаешь, — покачал головой китаец, сразу поняв это по реакции нахала, который, взяв его руку, поцеловал. — Он рассказал, — честно признался русский, юлить сейчас смысла не было. — Между прочим, благодаря мне вы встретились, — улыбался кузен самодовольно, — я же долбаный купидон! — Вот что долбаный, я полностью согласен, — процедил сквозь зубы Соколов, прищурившись, — но всё же не думаю, что встретились из-за тебя… Ощущение, будто есть ещё кто-то… Что-то я явно упускаю. Юн, глубоко вдохнув, с возмущением посмотрел на Мина, после решив ехать молча. «Сейчас не время, после побеседуем, без посторонних…», — думал он, при этом не убирая свою руку из рук грубияна. Родственника же забавляла данная ситуация, и, решив повеселиться, подбросил огня: — Господин Юн, вы знаете… Когда я забрал у вас Мина, мы жили в маленьком доме, где была только одна кровать. Юн только стал успокаиваться, когда услышал реплику и посмотрел в зеркало заднего вида, через которое Ханг ему подмигнул. — Твою мать, — не выдержал Юн и рванул вперёд, чтобы придушить этого гада, но в последнюю минуту Соколов успел схватить китайца, прижавшись к нему телом. — Я спал на полу, — громко крикнул Мин быстрее, чем сам сообразил, он побоялся, что Юн поймёт ситуацию неправильно. Китаец остановился, поглядев на своего грубияна, а Соколов притянул руками его голову к себе и уже спокойным голосом продолжил, — на полу, слышишь? К тому же, он мой кузен. Ханг на водительском сиденье ржал так сильно, что прослезился. Соколов, удостоверившись, что Юн успокоился, сердито покосился на кузена и с гневом в голосе спросил: — Какого хуя ты, уёбочная пизда, его доводишь? — Потому что забавно, — продолжал смеяться Ханг, поглядывая на пассажиров в зеркало. Юн перевёл взгляд на Мина. — Кузен? — Это долгая история… Позже расскажу. Мы подъезжаем. Все замолчали. Юн прижал Мина на полу между передним и задним сиденьями. Мин закусил губу и дёрнул бровями. Юн закрыл глаза и глубоко задышал. Но парень почувствовал, что в него стало упираться что-то твёрдое, отчего шире улыбнулся. Ханг подъехал к воротам и открыл окно. — Чан Джиан, привет, – широко улыбнулся Ханг мужчине в военной экипировке и с автоматом в руках, — как жена? — Пэн Ханг, — улыбнулся в ответ мужчина, — замечательно. Мы помирились. Твой совет — просто сокровище. Она опять заговорила со мной, стала готовить, и такая счастливая… — Оо… По поводу готовки, — Ханг развернулся, залез в бардачок и вытащил небольшой контейнер, — вот. — Что это? — Чан Джиан взял коробку и открыл, — перец? — Это Каролинский жнец. Он капец какой острый. — Да ладно? — Я же знаю, ты любишь острое, — Ханг подмигнул, — только будь осторожнее, и сейчас руками лучше не брать. — Хорошо, — мужчина закрыл контейнер, — спасибо. — Да без проблем. Только реально будь осторожен, жену предупреди, — Ханг посмотрел на часы, — о, чёрт. Я сейчас опоздаю. Слушай, давай проверяй быстрее машину, да я поехал. Багажник и задняя дверь открыты. Юн и Мин замерли сзади на полу. Говорить было нельзя, но по взгляду Юна можно было прочесть: «Какого чёрта он делает?», Мин слегка покачал головой, будто отвечал: «Без понятия». Они буквально перестали дышать, когда Чак Джиан рукой хлопнул по двери и улыбнулся. — Катись уже, раз торопишься. — Да ладно? Тебе же влетит, может, посмотришь? Вместо ответа мужчина развернулся и показал напарнику жестом открыть ворота. Ханг завёл машину и тронулся с места, крикнув охраннику: — Спасибо, бро. С меня должок. — Если реально перец острый окажется, ещё притащишь, – крикнул вдогонку мужчина. Ханг, не оглядываясь, махнул в открытое окно рукой и закрыл его. В машине все наконец выдохнули. Ханг усмехнулся. — Боялся, не сработает… — Круто, — покачал головой Соколов, — было бы, конечно, проще, если б мы в прошлый раз так же проникли. — Ну, знаешь ли. Ты сам не захотел слушать другие планы, кроме своего. Забыл? — Соколов закатил глаза, но Ханг продолжал. — Говорил, что, — стал подражать голосу Мина, — во-первых, ты ещё нужен, нельзя, чтобы узнали, что мы помогаем друг другу. Во-вторых, я же якобы не знаю, что ты на Ксе работаешь. В-третьих, Ксе хотел посмотреть, как у меня это получится, может, так устроим ему представление, — после стал говорить обычно, — ну, а в-четвёртых, я-то надеялся, что ты передумаешь и откажешься от того отстойного плана… Кто ж знал, что ты домушник бывалый… — Домушник? — Юн опять вопросительно посмотрел на Мина. — Это… — Долгая история и ты позже расскажешь? — договорил за него Юн. — Ага, — улыбнулся Мин. — А ты, оказывается, многое мне не рассказал, хоть время-то было… — стиснув зубы, процедил Юн, Соколов стыдливо отвёл взгляд: «Обидеть не хотел…» — Не начинай. Позже допросишь с пристрастием, — как бы оправдывая себя, пробубнил, подмигнув, Соколов. Это сработало, и Юн, не удержавшись, мимолётно улыбнулся. Ханг припарковался в крытом гараже. Юн сжимал коленку Мина. Мин же надел наушник и включил его. — Сергей, приём, меня слышно? — Слышно. Где вы? — В гараже. Что вокруг происходит? — В доме я насчитал двадцать человек. В самом гараже, кроме вас, никого не вижу. Слушай, как тебе к камерам получилось подключиться? — Сейчас, конечно, самое время потрепаться… — Зануда… — Ебануда. До нужного места без проблем доберёмся? — Ну, пока никто возле не ходит. Так что, думаю, да. — Ок, — Мин открыл дверь машины, — пошли. Выбравшись из машины, направились к двери, которая вела в дом. Ханг шёл первый, за ним Мин, и замыкал Юн. Пройдя через несколько пролётов, они остановились около двери. По дороге удачно скрылись от нескольких охранников. От некоторых просто прятались, некоторых отвлекал Ханг. Юн, дёрнув ручку, обнаружил, что дверь заперта. Замок был биометрическим. — Отойди, сейчас увидишь кое-что интересное, — сказал Ханг Юну и ухмыльнулся. Юн отошёл, Мин закатил глаза. — Мудозвон, ёпт, чего хвастаешь? Парень подошёл к двери, присел на уровне замка. Достал маленькую отвёртку, провод и телефон. Повозился несколько минут, и на замке загорелась зелёная лампочка, а дверь открылась. — Простенький. С такими бабками мог бы чего посерьёзнее поставить. Мин зашёл первый, Ханг самодовольно глянул на Юна и кивнул ему. — Твой парень реально крут, скажи? — Хм… Ага… Юн посмотрел на замок, ещё раз хмыкнув, зашёл и закрыл дверь. Включили свет. Это был кабинет. Первым делом Мин направился к компьютеру. Ханг закрыл шторы. Юн поставил сумку и стал сдвигать с центра помещения большой стол в сторону. Мин повозился с паролем на компе. — Блять, не, ну реально, «1qazxsw2» — очень ненадёжный пароль, — усмехнулся он. Поковырявшись в папках, он нашёл, что искал. — Серый, ты ещё тут? — Нет, нах, на свидании… Конечно тут. — Я установил удалёнку, сейчас к тебе присоединюсь, не трогай ничего. — Лады. А что делать будешь? — Создам общую папку. Перекину нужные данные. Это займёт время, — Соколов повернул голову к Хангу, — дрочер. Смотри. — Пэн Ханг подошёл к грубияну. — В этих папках — финансово-научная деятельность и чёрная бухгалтерия. Она зашифрована, и не таким лоханским паролем. Придётся повозиться, но, думаю, тут будет всё для того, чтобы засадить Ксе. Надо будет эти данные отправить не только в органы, но и выложить в открытый доступ. Может, на платформу какую… У нас в стране даже после такого не факт, что посадили бы. Как тут у вас всё устроено, я не знаю. Но огласке я бы предал. — С этим я разберусь, — улыбнулся Ханг, — ты сдержал слово. — Подожди радоваться раньше времени. — А как ты это сделаешь? — заинтересованно заглядывая под руку, спросил Ханг. Соколов треснул его по затылку, чтобы не загораживал экран. — У меня несколько программ-дешифраторов для этого есть. В общем, пока готовьте взрывчатку, я тут доделаю. — Ок. Ханг огладил место удара рукой, после всё же улыбнулся и отошёл. Мин продолжил просматривать компьютер. Юн на полу закладывал взрывчатку по кругу. Соколов провозился пару часов. Ханг и Юн в это время устроились на диване, потягивались и зевали. Грубиян потянулся, размял плечи и выпрямился. — Серый, я закинул файлы и поставил на расшифровку. Видишь вот этот значок? — указав мышкой на иконку, спросил Соколов и, услышав в наушнике: «Ага», продолжил. -— Как он загорится, нажмёшь это, он станет неактивным. Включишь вот это, и так каждый файл. — А долго всё это будет? — Учитывая количество и сложность… Около суток, может, двое… Сейчас сложно точно сказать. — Сколько? Ты охренел? — Ты куда-то торопишься? — Да я задолбаюсь за компом столько сидеть. У меня плоскопопие будет. — Ну знаешь… В таком случае, выбрав профессию мента, ты жёстко проебался. Учитывая, что их основная деятельность — сидеть на жопе и бумажки перебирать. Тебе ли не знать. Все полгода ныл из-за этого. — Полицейского… Ладно, понял… Слушай, может отменишь вторую часть плана? Ксе же посадят… — С хуя? Посадят ли, не факт, и не в этом дело. Появится другой любопытный ушлёпок. Поэтому все образцы, как по мне, надо уничтожить, так же, как и данные исследований. Не грузи меня, занимайся делом. — Ок. Эй… — Чего ещё? — Живым вернись… — …Посмотрим по обстоятельствам. — Я тебе посмотрю… — Мин отключил наушник, закусил губу, вздохнул и встал. Увидев, что Мин поднялся, Юн и Ханг последовали за ним. Юн подпёр дверь большим столом. Ханг осмотрелся вокруг. — А нас волной не снесёт? — Ну если будешь рядом стоять, как сейчас, то снесёт, — усмехнулся Юн, — надо стол компьютерный подальше отодвинуть и перевернуть. За ним спрячемся. — Это поможет? — Взрыв направленный и направлен вниз. Не кипишуй, — Мин внимательно посмотрел на зону со взрывчаткой и закусил губу. Нахмурился. Юн посмотрел на парня. — Что такое? Размер больше, чем ты рассчитывал? — ехидно спросил китаец. — Ты добавил? — посмотрел исподлобья русский. — Ага. Увидел, как ты ночью химичишь. Собирался меня тут оставить? — Внизу опасно, и шанс живым выбраться небольшой. А из-за меня у тебя и так в семье неприятности. Если ещё выяснится, что ты к этому причастен… — Миленько, — Юн рукой провёл по контуру губ, этим самым заткнув нахала, — обо мне беспокоишься. Но больше не смей за меня решать. Уяснил? — Не ходи за мной. Тебе зачем? Вот ведь… Серёга тоже, сучонок, ещё упёрся, чтобы кто-нибудь из вас пошёл. А он примерно моего телосложения и наверняка пролез… — Эй, а чего ты меня не отговаривал идти? — Ханг нахмуренно смотрел на Мина. Тот на него не обращал внимания. — Я подключиться к камерам внизу не смог. Сколько там людей, непонятно. Вероятность сдохнуть больше, чем выжить… — глаза Соколова бегали. Юн не мог не умилиться с обеспокоенного лица любимого, который, не замечая лёгкой ухмылки, продолжал говорить: — Тебя это не касается. Останься тут. Сюда в первую очередь все побегут, но если схорониться и незаметно выбраться… Юн заткнул парня поцелуем, проникая языком внутрь, и крепко сжал в объятьях так, что Соколов не мог даже шелохнуться. Он и не пытался, поддавшись на провокацию, закрыв глаза и обняв в ответ. Ханг, стоящий не очень далеко, закатил глаза на их обнимашки, что-то пробубнил себе под нос и пошёл присел за перевёрнутый стол. — Ответ понятен? — проговорил, отстранившись, Юн, на что Мин вздохнул и положительно качнул головой. — Душнила, — буркнул парень, освободившись от объятий, обошёл мужчину и направился к столу. Юн на это улыбнулся и взял сумку. — По-моему, ты не совсем понимаешь значение этого слова. Соколов как раз зашёл за стол, развернулся и, прежде чем спрятаться, показал Юну средний палец. Мужчина шире улыбнулся, подошёл и тоже сел за стол, поставив перед собой сумку. — Готовы? — глянул Юн. Ханг и Мин кивнули. — Уши лучше закрыть, — Соколов внимательно смотрел на китайцев и сосредоточенно стал пояснять, — при взрыве громкость может достигать 200 децибел, а это может привести к разрыву барабанной перепонки, перелому слуховых косточек или нарушению их цепи и… — Юн, взрывай уже… — перебил его Ханг, покачивая головой. «Уж лучше оглохнуть, чем очередную лекцию слушать», — промелькнуло в его голове. Все закрыли уши. Раздался взрыв.