Мы всё равно будем вместе!

Солнечные лучи падали на землю, уже совсем не помогая согревать её, так как холодный зимний ветер быстро остужал улицы Пекина. Людей в многомиллионном городе на просторах жилых проспектов пребывало немного, большая часть занятых граждан находились на своих рабочих местах, где монотонно выполняли свои обязанности, предвкушая конец рабочего дня. В одном из многоэтажных офисных зданий, в полумраке помещения, которое создавалось плотностью штор и приглушённым светом, за массивным дубовым столом сидел китаец и, почти не глядя на бумаги перед собой, автоматически подписывал документы, лишь изредка мельком окидывая их взглядом. Для него эти бумажки интереса не представляли, в отличие от стоящего прямо перед ним рокса, из которого он неторопливо потягивал скотч. Рядом стояла полупустая бутылка крепкого алкоголя. В кабинете стоял затхлый запах, повсюду были раскиданы скомканные листы бумаги и валялись пустые бутылки из-под разного алкоголя. В помещение без стука зашёл мужчина, нахмурившись, подошёл к окнам и раздвинул запылившиеся шторы. Яркий свет проник в помещение, от которого Юн, сощурившись, прикрыл глаза рукой. — Какого чёрта? — возмущённо проворчал китаец. Гость покачал головой. — Время ещё одиннадцати нет, а у тебя уже бутылка вискаря наполовину пустая. Юн посмотрел на собеседника и усмехнулся. — Ну, это как посмотреть… Для меня она наполовину полная, — приподняв стакан, отпил из него и, вновь взяв ручку, занялся изучением документов. Но, всё же обратив внимание на незваного гостя, заговорил. — Какого хера тебе надо, Банто? Я на работе? На работе. Чего снова припёрся? Опять отец послал? Я смотрю, ты прям около него извиваешься, прислуживая. Не надоело жопу лизать? Бао не обратил внимания на уколы друга и продолжил, будто ничего не слышал: — Юн… Уже столько времени прошло. Может, пора отпустить? — У тебя не спросил… Что, пришёл свою кандидатуру предложить? Обломись, на тебя не встаёт. — Юн скривился и переложил подписанную бумагу. Бао, покачав головой, сменил тему. — Скоро Ши Канг с Лином приедут. С какими-то новостями. Хоть проветри тут. Дышать невозможно. — Кому надо, пусть тот и проветривает, а мне и так норм. — Блин, Юн, ты три года не просыхаешь. Завязывай, — Банто вновь подошёл к окну, раскрыв его настежь. Холодный ветер ворвался в помещение. Юна передёрнуло. — Холодно. — Конечно, декабрь, как никак, — Бао пристально посмотрел на друга, — Мина этим не вернуть. Зачем… — Даже не начинай, — Юн стукнул стаканом о стол, из-за чего жидкость пролилась прямо на документы, но китайца это не волновало, он со злостью посмотрел на Бао, который отвёл взгляд, — ещё раз его упомянешь, я тебя по стенке размажу… Банто замолчал, горько выдохнув, после чего начал убираться в кабинете. Собрал пустые бутылки по углам, раскиданные бумаги и протёр пыль. Подошёл к столу, забрал бутылку. Хотел убрать стакан, но Юн так посмотрел, что по телу прошла дрожь, и он оставил его на месте. Продолжая убираться, решил попробовать разговорить и расшатать друга. — Ты слышал, Куй Жу признали виновным. Прям из зала суда в тюрьму отправили, а его в первый же день ножом пырнули в камере. Прикинь… Его обвинили в незаконных опытах… — Мне похуй, — тяжело задышав, перебил Юн, — так что заткнись, пока я не заткнул. Бао, покачав головой, перестал говорить и уселся на диван, дожидаясь гостей. Юн допил виски, не обращая внимания на гостя, продолжая изучать документы, которые он перечитывал уже несколько раз, пытаясь вникнуть в суть, но отсутствие интереса и наличие алкоголя в крови не давали толком этого сделать. Когда в очередной раз взял стакан в руки для того, чтобы выпить, обнаружил, что в рот ничего не попало. Встав из-за стола, ворча, подошёл к барному шкафу. В этот момент дверь открылась, и зашли Ши Канг и Моу Лин. — Почему тут так холодно? — Ши Канг посмотрел на Юна, который наливал себе выпить, после чего направился к столу. — Скажи спасибо своему жополизу, — бурча, ответил Юн, усаживаясь за стол и откидываясь на спинку кресла. — Но тут реально воняло, — оправдываясь, выдал Бао, подойдя к окну и закрыв его. Затем, вернувшись к дивану, увидел, что туда уже уселся Лин. После громкого вздоха сел на другой конец дивана, подальше от гостя. Лин усмехнулся. Ши Канг подошёл к Юну и строго посмотрел на него, не сказав ни слова. Юн выпил и встал из-за стола, а на его место уселся Ши Канг. Юн же подошёл к шкафу, облокотившись на него. — Что с поисками Пэн Ханга? — строго спросил Ши Канг. — След пока потерялся в Брисбене. Ищем, — Юн сказал это таким безразличным голосом, что Ши Канг, стиснув челюсть, сломал карандаш, который держал в руках. Затем, повернув голову к Банто, обратился уже к нему: — Я понимаю, что этот, — проговорил Ши Канг, рукой показав на сына, — сейчас бесполезен. Ты чего бездействуешь? В конце концов, он твоё детище украл и продал почти за бесценок. Банто опустил взгляд и сжался. Ши Канг вздохнул, после облокотился на спинку стула. — Ладно. Мы не об этом поговорить пришли, — произнёс Ши Канг, глядя на сына. — На этой неделе зачастили звонки от нескольких очень больших компаний, и не только китайских, но и зарубежных. Кроме того, был звонок от центрального военного совета. — По поводу? — даже Юну стало интересно, и Ши Канг на это мельком улыбнулся. — Тебя всё-таки интересует ещё что-то, кроме выпивки и самобичевания, — Юн, хмыкнув, выпил. Ши Канг вздохнул, рассказывая дальше. — Тут непонятная ситуация. Я думал, что мы совсем позиции потеряли. У нас же дважды украли проект «Цзяолун», — при этом он опять покосился на Банто, который от произнесённой фразы побледнел, — но… Они звонили, чтобы встать в очередь на программу защиты. Несколько компаний уже даже перечислили деньги в размере шестизначных сумм. — Что за программа? — с интересом спросил Юн, поставив стакан на полку. — А я понятия не имею, — Ши Канг подался вперёд, — Су Бао, ты, случайно, не создавал никакой программы? — Нет, — отрицательно качая головой, ответил Бао. — Так и думал, — вздохнул и посмотрел на Лина, — что ж… твой черёд. Лин встал с дивана и направился к столу. — Чуть больше недели назад с левой почты на электронку Юна пришли два зашифрованных файла, — начал пояснять Моу Лин. — Отследить отправителя не получилось. — На мою? — Юн взял стакан с полки и направился к столу, обратив свой взор на Лина. — Какого чёрта ты у меня в электронке лазаешь? И откуда пароль узнал? — Я её давно проверять начал. С тех пор, как ты облажался с документами и мы лишились крупной сделки, — блондин, нахмурившись на то, что Юн закатил глаза, продолжил. — Сам-то когда последний раз туда заходил? Юн, хмыкнув, выпил. Действительно, ему на это было плевать, залез и залез — пофиг. Лин же повернулся к Банто. — Подойди, может, ты объяснишь происходящее. Бао удивился, но, встав с дивана, послушно подошёл к столу. Лин загрузил документы. — В первом файле оказались списки организаций и суммы… — Это те самые компании, которые мне звонили. Поэтому и заинтересовались именно этими файлами. Надеемся, они объяснят ситуацию, — перебил Ши Канг, — продолжай. — Второй — зашифрованный набор каких-то… формул, кажется. Никто не смог разобраться, что это. Посмотри. Лин отошёл, Ши Канг отъехал на кресле. Банто подошёл к монитору. По мере просматривания он всё больше хмурился. — Хм… Интересно… Тут часть моих формул, но к квантовой запутанности добавили… — произнёс задумчиво Бао, — не понимаю… Чем-то похоже на квантовую телепортацию, но это точно не она… Формула используется как-то… — у Банто полезли на лоб глаза, когда он, будто поняв что-то, резко выпрямился и посмотрел на Юна с открытым ртом. — Что? — рыкнул Юн, нахмурившись. — Эм… Это… — стал заикаться Бао, не зная, как объяснить, — если грубо… То это антивирус к программе моего молекулярно-квантового компьютера. — В смысле? — Лин скрестил руки перед собой, — ты же говорил, что такое не получится разработать в ближайшие лет двадцать? — Ну да… Говорил… — Но на рынке твой компьютер не больше трёх лет? Из которых сильное распространение получил меньше двух лет назад. Когда Ханг его перед носом выкрал и стал продавать в два раза дешевле. — Ага… — автоматически согласился Бао, всё так же не отрывая взгляда от друга. Ши Канг подъехал к монитору и в упор посмотрел на Банто. — То есть… Ты хочешь сказать, что кто-то разработал программу за два-три года, хотя на это должно было уйти больше двадцати лет, и отдал её нам? Бесплатно? — Это ж кто такой щедрый? — Лин вопросительно посмотрел на Банто, не сводящего глаз с Юна, отчего последнего такое внимание стало напрягать, — Банто, идеи есть? — Из тех, кого я знаю, никто не смог бы этого сделать… — он продолжал пристально смотреть на Юна, которого это уже так раздражало, что стало заметно. Су Бао же продолжал. — Кроме, пожалуй, того, кто смог за неделю решить проблему совместной работы процессора с микрочипом и платой… Тут раздражение Юна сменилось шоком, отчего глаза широко распахнулись и рот приоткрылся, словно тот не верил в услышанное. — Ты это так пошутил? — тяжело дыша, рыкнул Юн со злостью. Не та сейчас ситуация, чтобы подобным образом шутить. Банто отрицательно покачал головой, тем самым подтверждая серьёзность сказанного им. Рука немного затряслась, и Юн поставил стакан на стол. У него забегали глаза, дыхание утяжелилось. «Быть не может… Как?» Ши Канг и Моу Лин непонимающе смотрели на них. — Никто кроме него не провернул бы это за такой короткий срок, — продолжил Банто, окончательно подтвердив догадку. — О ком вы сейчас говорите? — недоумённо спросил Ши Канг. Юн стал внимательнее всматриваться в монитор, будто пытаясь там что-то разглядеть. — Блоха жив…

******

Долгий и жаркий день подходил к концу. Солнце садилось за горизонт, скрываясь в блеске моря, из-за преломления света облака приобрели очень красивый розовый цвет, солнечные лучики отражались в воде яркими блёстками. Тёплый лёгкий вечерний ветерок обдувал людей на пляже, которые всё ещё купались, лежали на песке или выпивали в баре. Высокий мужчина восточного происхождения тоже забрёл в единственный на ближайшие три километра бар. Столики находились прямо на берегу, в центре этих столиков находились большие зонтики, спасающие посетителей от солнца днём, сейчас же они стояли в сложенном состоянии. Подойдя к барному столу, китаец заказал себе красное сухое вино. Немного отпив из высокого бокала и осмотревшись по сторонам, вытащил телефон и, поковырявшись внутри, показал картинку бармену. Молодой человек в цветастой рубашке взглянул на фото и, затаив дыхание, улыбнулся, показав в направлении моря. Мужчина, увидев огонёк в глазах бармена при взгляде на фотографию, стиснул зубы, но всё же, поблагодарив мужчину, направился в ту сторону, которую ему указали. Пройдя немного вдоль берега, заметил в тени пальм молодого мужчину, сердце бешено забилось, и лёгкая улыбка коснулась губ. Молодой мужчина русского происхождения одиноко стоял, опёршись на пальму, с грустью в глазах, и пил из бутылки, которая была спрятана в бумажный пакет. Одет русский был в светлые штаны и того же цвета рубашку с длинным рукавом, хоть на берегу стояла жара, несмотря за закат солнца. Юн подошёл сзади, собираясь положить руку на плечо, когда молодой мужчина резко развернулся, отбив протянутую конечность бутылкой и замахнувшись для удара другой рукой, прямо в лицо. Китаец поймал кулак в последний момент и подтянул к себе. — Ты реально собираешься бить меня при каждой встрече? — спросил Юн чуть дрогнувшим голосом, при этом не отпуская захваченную руку. Молодой мужчина замер от неожиданности и перестал шевелиться. Китаец продолжил говорить: — Мне кажется, что у тебя не совсем нормальная реакция на попытку привлечь твоё внимание, Блоха. — У тебя голос есть. Я не люблю, когда ко мне прикасаются, — автоматически ответил русский, не отрывая глаз от мужчины, сердце бешено заколотилось. «Он тут… Как же долго». — Хм… Мне-то не заливай. Прикосновений он не любит, — Юн провёл рукой по волосам и щеке, не до конца веря, что касается объекта своих желаний. От этого Соколова пробрала мелкая дрожь, и он закусил губу. Иностранец продолжил говорить: — Это действительно ты… Живой… Ну и ублюдок же ты. — Самый последний и самый конченый, — не препираясь, ответил Соколов, выпустив бутылку из рук, которая упала в песок, и, не в силах больше сдерживаться, притянул к себе голову своего мужчины, с жадностью прильнув к его долгожданным губам. Наконец. Юн выпустил руку, которую держал, и в ответ обнял любимого за талию. Время перестало существовать для них. Языки переплелись в страстном поцелуе. Как долго они не видели друг друга, но все чувства остались. Для Соколова было мукой ждать, когда его наконец найдёт Юн, и бояться, а вдруг тот не захотел бы его искать после того, что он натворил, или пришёл бы сказать, что нахал был прав и все чувства прошли за это время. Китаец вначале и собирался сделать что-то похожее: врезать по этой наглой и красивой роже, послать его ко всем чертям, а после уйти. Но как только увидел эти голубые глаза, эту соблазнительную родинку, всё, что он собирался сказать, вылетело из головы. «Как я скучал…» — единственная мысль, которая вертелась у обоих в голове, пока они впивались в губы и, не в силах оторваться друг от друга, крепко сжимали в объятьях, не прекращая ласкать тела друг друга. Когда наконец перестали соприкасаться губами, русский не выпустил своего мужчину из объятий и с закрытыми глазами тёрся щекой об щёку Юна, не веря, что он наконец рядом, прошептал на ухо: — Почему так долго? Я тебя полгода жду. После чего всё же нехотя отпустил китайца, чтобы посмотреть в глаза. Юн улыбнулся, рукой проведя по коротким тёмным волосам, оставив руку на щеке, поглаживая губы большим пальцем. Мин прикрыл глаза, получая удовольствие от прикосновения любимого. — Ты вообще-то свои координаты не оставлял. Тебя не так легко было найти. Пока не вспомнил про Ван Чана, который занимается незаконным сбытом, а также подделкой документов и нелегальной переправкой людей. И, подумалось, зачем тебе понадобилось работать на такого человека… — Тебе на это полгода понадобилось? — усмехнулся русский, прижав своей рукой руку китайца, который собирался её убрать. Юн тепло улыбнулся, понимая, что его мальчик не хочет его отпускать, и крепче обхватил другой рукой за талию. — Перестань стебаться, — чуть насупившись, проговорил Юн, не отрывая глаз. Помолчав пару минут, китаец всё же задал давно мучавший его вопрос. — Как ты выжил? Я же видел, как ты в дом забегал. — С другой стороны выбрался, через вентиляцию, — Соколов не собирался ничего больше утаивать. Разлука оказалась слишком болезненной, чтобы оставлять недомолвки, из-за которых Юн мог бы уйти в этот раз. — На разбивание окон времени не было, они же укрепленные. А вот вентиляция достаточно большая, чтобы я пролез, и почти не защищена была. — На камерах не было записи, как ты выбегал. — Ты серьёзно сейчас? — Мин посмотрел в глаза своего мужчины, приподняв брови, — хоть помнишь, чем я занимаюсь? Я несколько камер между собой связал ещё до операции. Поэтому меня не видели. — А взрыв? — последовал следующий вопрос, — промежуток времени был не настолько большим. — Ну да, тут пришлось поторопиться… — хмыкнул Соколов, отведя взгляд. — Не думал, что Ханг тебе помогать будет. Он удивил. Если бы ты забежал, пришлось бы всё отменить. Поэтому взорвать раньше пришлось… Ну и меня немного задело. Ещё раз хмыкнув, Мин слегка дёрнул рукой, чем насторожил Юна, и он, нахмурившись, расстегнул рубашку, оголив плечо. Вся видимая часть тела была в ожоговых шрамах. Юн крепко сжал челюсть. — Да ладно, уже заживает. В некоторых местах даже кожа уже восстановилась, — утешительно проговорил Соколов, пытаясь успокоить и отвлечь любимого от увиденных ожогов. — Думаю, это связано с генетическим вмешательством матери. Предполагаю, она что-то сделала с моей регенерацией на клеточном уровне. Скорее всего, я поэтому выжил при её беременности и родах. Кстати, эту мутацию было бы интересно изучить. Вот она бы людям очень помогла… — Твою мать, Блоха, и это всё только ради того, чтобы Куй Жу считал тебя мёртвым? Он же всё равно сдох в тюрьме, — в гневе выдал Юн, отвлечь не получилось. — Во-первых, ты же не думаешь, что он один работал? — стал оправдываться русский, — во-вторых, надо было, чтобы меня считали не просто мёртвым, а непригодным для дальнейших исследований. К тому же, он про меня узнал только от Серого, но кто-то втянул в эту хуйню намного раньше. Следовательно, есть ещё некто, кто провернул всё это дерьмо. Уж слишком много совпадений. Не верю я в случайности, — ненадолго замолчав, русский поменял тему, — Банто разобрался с программой? Юн кивнул, Мин вздохнул с облегчением и продолжил: — Я пока не выяснил, кому так понадобился и зачем, чтобы такую херню сделать. Хотя, если честно… Надеюсь, сейчас меня в покое оставят, раз все считают, что я мёртв. Очень уж не хочется и дальше быть подопытным кроликом, — Мин, осмотрев себя, усмехнулся, — я уже могу одеться? Юн сам надел и застегнул рубашку, отчего сердце Мина учащённо забилось, и он обхватил руками своего мужчину, не желая того отпускать, и уткнулся головой в его грудь, слушая такое же бешеное сердцебиение. Китаец на это нежно улыбнулся и, проведя рукой по телу, обнял в ответ. — Тварь ты бессердечная, — нежным голосом проговорил Юн с обидчивыми нотками в голосе. — Я же три года думал, что ты мёртв… — Я знаю… — ответил Мин, крепче сжав любимого и боясь отпустить. — Сучонок, даже извиниться не хочешь? — оторвав от себя русского и глядя ему в глаза, спросил китаец. — Обязательно, — проговорил Соколов, усмехнувшись, — вот придём в дом, и начну извиняться, — закусив губу и вздёрнув брови, договорил Мин, после чего опять обнял любимого и впился в его губы.

******

За барную стойку, к которой недавно подходил Юн, присел неприметный мужчина в джинсах, рубашке с коротким рукавом и кепке, заказав себе светлое пиво и пригубив слегка. После чего достал из заднего кармана джинсов телефон, набрав первый номер в списке контактов. — Это Шот… Мальчишка, оказывается, жив, — хмыкнул мужчина, вновь отпив из стакана, устремив свой взор на двух мужчин около пальмы. — Похоже, он превзошёл ваши ожидания? Думаю, он более чем подходит… — ненадолго замолчав, Шот внимательно слушал собеседника, после чего продолжил. — Ясно. Ещё… генетическая привязанность оказалась сильнее, чем мы предполагали. Правда, объект совсем не тот, на который мы рассчитывали, но, возможно, это из-за того, что физического контакта с нашим объектом пока не произошло, — отпив пиво, продолжил, — но вполне возможно, что и тут вы ошиблись… Может, надо было его, как остальных, просто схватить… Нет… Не думаю, что он выжил из-за… Да, я понял. Мне его брать?.. Почему?.. Ясно. Тогда буду ждать ваших указаний. Сбросив звонок, мужчина не спеша допил пиво, наблюдая, как в тени пальм двое целовались, после чего, улыбнувшись, оставил чаевые на стойке бара и, встав со стула, направился в противоположную сторону от пляжа, поправляя кепку. Около пальмы парень перестал целовать мужчину, улыбнулся ему и пошёл вдоль пляжа. Китаец догнал русского и взял того за руку. Соколов вопросительно посмотрел на своего мужчину и покачал головой, после всё же сжав в ответ его руку, они не спеша стали прохаживаться по пляжу вдоль воды. Пройдя значительное расстояние вот так вместе, Соколов остановился и резко потянул за руку любимого, отчего того развернуло лицом к Мину, который, улыбнувшись, опять прильнул к желанным губам, проникая языком внутрь. Солнце, сверкнув последними лучиками, скрылось за горизонтом, погружая берег в темноту.