Дом пепла.

      Военные медики — прекрасная работа для тех, кто не любит сидеть на месте. Вечный переезд, как смысл жизни, хотя и редко такие переезды становятся началом чего-нибудь хорошего.       Ирак — худшее место для переезда, которое никогда не выбрала бы ни одна адекватная девушка, учитывая местные законы касаемые женского пола.       И, может, ты и адекватная девушка, но у тебя приказ: прибыть в пустыню Ирака под руководство морских котиков для оказания помощи местному населению, с которым последние уже наладили более ли менее мирный устав жизни.       Девушка не в первый раз едет в такие места, не в первый раз участвует в реальных военных действиях, где руки по локоть в крови своих солдат и мирного не желающего войны населения.       Сейчас здесь относительный мир, так считают все остальные в ее корпусе, однако не надо быть слишком грамотной, чтобы понять, что элитные котики тут при мире бы не сидели, а уже отправились воевать в другое место.       Угроза все еще здесь.       Пока они в военном вертолете с знаками медиков летят над пустыней, она откровенно молится, чтобы шальная ракета, пущенная из установки, не сбила их, ведь иракцы не знают таких правил, как неприкосновенность белых халатов. Для них нет ничего святого, что свято для других стран и наций.       Коснувшись шрама под воротничком на шее, блондинка ярко вспоминает острие ножа какого-то иракца, который привел к ним в военном лагере жену на роды, но ребенок как и мать погибли из-за никем не вылеченных патологий беременности.       Тогда ребята из корпуса буквально дважды спасли ее, обезоружив и убив агрессора и после останавливая кровотечение.       Медики пользуются уважением и у обычных солдат, и у офицеров, так написано в ее методичке первого курса обучение, и это действительно так.       Обычно, как простые солдаты, так и офицерский состав вольностей себе стараются не допускать, помогают, если просишь и всячески участвуют в твоей жизни на чужбине.       Рядом вместо подруги, которая нашла себе мужа офицера и осталась в военном городке их предыдущего месторасположения, сидит новенькая, совсем зеленая еще девчонка, и когда-то ты сама такой была.       Брюнетка заметно волнуется, стараясь спрятать дрожь рук в полах длинного белого халата, прижимая к себе свой набор с медикаментами.       Пилот сообщает о прибытии и мирная атмосфера разрушается, наполняясь копошением собирающихся военврачей, среди которых равное количество мужского и женского состава.       Единственной проблемой в военном лагере, куда они отправляются, может быть долгое воздержание мужчин от женского пола, что порой ведет к весьма плачевным последствиям как для военных мужчин, так и для медиков женского состава.       В ее корпусе были случаи, когда девушек насиловали собственные военные, иногда находили лишь белый халат и никто так и не находил тел, как и виноватых.       «Один, как все и все, как один!» — мужская солидарность звучит военным призывом в голове, что позволяет покрывать преступления.       Война все покроет и все преступления возьмет на свой счет.       Амалия Бишоп слегка дергается, когда шасси касаются вертолетной площадки, поднимая клубы песка вокруг. После, четко следуя приказу своего старшего, выбирается из вертолета, быстро стартуя в сторону военного лагеря, где уже выстроился встречающий их военный караул.       Все, как обычно: тяжелый рюкзак за спиной и болящие от натуги тяжелых сумок руки, быстро разгружающие оборудование мужчины и быстрое распределение в выданные бараки.       Первый день всегда очень сумбурный своим размещением на точках, расселению по комнатам и установкой нужного оборудования. Благо, она отказалась от повышения с обычного военврача, потому что их старшему сейчас очень нелегко разобраться с сумбурной документацией их прибытия.       Дверь их барака открывается, привлекая внимание всех присутствующих, заставляя выпрямиться перед вышестоящим, вошедшим в выделенное им помещение.       — Лейтенант Джейсон Колчек, добро пожаловать симпатичным медсестрам и не очень симпатичным медбратьям, — подтянутый мужчина в военной пустынной форме очаровательно улыбается, оглядывая прибывших под его защиту медиков. — Без обид, но парней у нас и так хватает, а созерцать прекрасное всегда приятно.       Мужская часть состава медиков только тянет губы в улыбках, оценивая поведение офицера перед ним, а женская явно оценивает подтекст в словах.       — Добро пожаловать. И мы очень Вам рады.       Их старший выходит вперед и жмет протянутую руку морского котика, тут же, однако, недовольно побурчав для приличия на чужую наглость, что брюнет пропускает мимо ушей. Однако, улыбка с его лица сходит.       — Итак, новоприбывшие, слушайте внимательно… — он делает паузу и улыбки гаснут на лицах всех в этом помещении. — Несмотря на то, что нам удалось наладить отношения с местным населением, настойчиво не рекомендую вам одиночное перемещение вне лагеря. Мы, конечно, разминировали бывшие стоянки иракцев, но всегда есть исключения, так что настоятельно советую не покидать пределов лагеря и проложенных нами маршрутов. Любые вопросы и предложения вы можете обсудить со своим начальством, а в последствии он донесет это до меня. Понятно?       — Да, сэр, — хором повторяют медики и он кивает в подтверждение, но старший медик лишь хмурится и тянет его за предплечье, за пределы палатки.       Лия давно поняла одну вещь: «Предупрежден, значит вооружен!» — поэтому, покинув свое рабочее место, она создает видимость разгрузки папок около большого окна, стараясь услышать разговор старших.       — Насколько я знаю, мисс Грин является главным руководством, Джейсон, — фамильярничает Джек.       Однако, котик, лишь громко усмехнувшись, отвечает:       — Она агент ЦРУ, а котики подчиняются только котикам, капитан санитарной службы, я не ошибся ни в одном своем слове.       Лейтенант клонится к Джеку и тихо, настолько, что блондинке едва ли не приходится высунуть ухо в открытое в проветривании окно, слышно:       — То, что я не мешаю Альфа-суке считать себя главной не меняет обычной иерархии, Джек. Просто не хочу осложнять свою и без того сложную жизнь в попытке помериться с ней размером груди и самомнения.       Амелия осматривает мужчин, отстранившись от окна и роняет папку, когда лейтенант поворачивается в ее сторону. Цепким темным взглядом буквально прокалывает блондинку насквозь.       — Лия, ты чего? — спрашивает Кай, когда девушка рассеянно опускается вниз, чтобы поднять документ. Но, не рассчитав, где край стола, девушка громко бьется лбом об полированную поверхность: — Господи! Как ты так? Сильно болит? Нужно приложить что-нибудь холодное, а то шишка будет.       «Любопытство сгубило кошку».       Значительно позже, когда наступает время ужина в общем зале, Амелия уже привычно здоровается и знакомится с военными, весьма активно желающими сближения с противоположным полом.       — Правда болит? — улыбается девушка весьма симпатичному блондинку и он, наигранно хромая, держится за поясницу. Скорчив болезненную гримасу, бесконечно напрашивается на личный осмотр.       — Очень, уже несколько дней, чуть ли не ноги отнимаются, сестричка.       — Так сделай пару кругов вокруг лагеря, разомнешь, и все пройдет! — раньше, чем она успевает ответить, вклинивается властный голос, заставляя их перевести взгляд на возвышающегося над ними брюнета.       Джейсон Колчек темными колючими глазами смотрит на рядового и, видимо, обладает даром исцеления, поскольку только что хромавший блондин резво поднимается по стойке смирно и, отдав честь старшему удаляется, дабы не навлечь на себя подобное лечение в приказном тоне.       — Не думали пойти в медики? У вас талант к врачеванию, — улыбается блондинка. Брюнет с ухмылкой, от которой на его щеке образуется ямочка, опускается рядом с ней, ставит тарелку возле ее тарелки, соприкоснувшись локтями.       — Если я покину свой пост, то ты лишишься свой работы, сестренка, — брюнет снимает кепку и опускает ее на стол рядом с тарелкой, повернувшись к девушке. — Кто-то же должен поставлять тебе больных и раненых.       — Не думаю, что буду сильно опечалена, если таковых все же не будет… — она отправляет в рот ложку с мясной кашей и переводит взгляд на его увитые венами руки, оценивая скрытую в этих самых руках силу, в мощных запястьях и длинных пальцах.       — Никому бы этого не хотелось, но война есть война… — мужчина привлекает ее внимание, протягивая руку. — Лейтенант Джейсон Колчек.       — Амалия Бишоп, — в ответ представляется блондинка и жмет несильно протянутую руку, как принято тут в знак доброжелательности и уважения.       — Красивое имя, — отзывается брюнет, и лучше не смотреть было в это красивое, смягченное улыбкой лицо с яркими бликами в темных глазах.       — Спасибо, — девушка заправляет за ухо пряди коротких светлых волос и сжимает губы, скрывая улыбку. Отводит взгляд на еду, снова принимаясь за прием пищи. — Можно просто Лия.       — Учту, Амалия, — он тоже отвлекается на еду и вроде наступает священное молчание и безмятежность, в которой никто не рискует подходить знакомиться при старшем по званию, не желая получить за это какой-нибудь наряд вне очереди.       — Спасибо, что спасли от чрезмерного внимания, — улыбается девушка, привлекая внимание молодого мужчины, который вновь изучающе оценивает ее взглядом.       — Насколько я понял из твоего личного дела, Амалия… Ты не первый день на своем поприще? — начинает мужчина и уже серьезная блондинка кивает, а брюнет охватывает взглядом всех присутствующих в столовой. — Тогда следите за своим персоналом и не выпускайте их из барака в ночное время. У нас женщин давно не было, всякое может случиться.       Этого она и боялась…       Это она всегда знала…       — При мне они будут максимально учтивыми, но яйца звенят от накопленного напряжения, а тут вы все такие милые, да в белых халатиках, — Колчек собирает посуду и поднимается, смотря на блондинку сверху вниз. — Аккуратнее, а то и халата не найдут, они тут ориентируются лучше.       — Поняла, сэр, — утвердительно кивает девушка и он кивает за ней в подтверждении того, что информация донесена и усвоена. — Но Вам бы это Джеку сказать.       — Он знает, однако, учитывая Ваш любопытный носик, я решил предупредить именно Вас.       Он заметил ее у окна! Знал, что она подслушивала!       — Не понимаю…       — Понимаешь… Осторожнее Амалия, не все здесь нужно знать и не во все лезть. Сиди смирно на своем месте…       Прихватив кепку, лейтенант натягивает ее на голову и уходит, оставляя блондинку одну с бешено бьющимся сердцем.