Дом пепла.

      Из всех возможных концовок их противостояния Амалия определенно не могла предугадать такое развитие событий. Недоуменно смотря снизу вверх на стоящего рядом мужчину, нависающего над ней на кровати, рывком стянувшего серую футболку.       На лице Джейсона сейчас отражается холодная решимость, что делает черты его лица колючими, а обычно шоколадные глаза кажутся темнее ночи.       Вся его поза, каждое напускное в своем спокойствии четкое движение несет в себе подавляющую силу, смешанную с раздражением и решимостью осуществить озвученную угрозу.       Угрозу, которая обливает ушатом ледяной воды, наполняя мозг ужасающими картинками соития со обозленным мужчиной перед ней. Собственное тело приходит в движение, заставляя шустро подпрыгнуть с кровати в попытке обойти того по касательной. Выражение его лица ни на грамм не меняется, когда он слишком шустро просчитывает стратегию ее побега. Перехватывая блондинку за талию, толкает вновь на матрас воинской кровати, заставляя уже в страхе проследить за тем, как щелкает бляшка ремня военных штанов, а после расстегивается пуговицы и ширинка.       Амалия подпрыгивает, стараясь скрыться от раздраженного морпеха, но тот опять ловит ее, крепко удерживая уже со спины за талию. Снова с разворота кидая на кровать, от чего она докатывается до самой стены.       — Я буду драться! — взвизгивает блондинка нелепую угрозу, от которой его решительное лицо разрезает по истине животный оскал ухмылки. Блондинка прижимается спиной к стене, подальше.       — Вместо того, что бы орать, начинай раздеваться, Амалия, — сухо и как-то до ужасающе спокойно звучит голос брюнета и на пол падают штаны с бельем, открывая виду прекрасный вид на красивое тело.       Только на красоту его сейчас любоваться не хочется, да и Колчек похож на ожившую, кажется, дышащую статую. Каждый мускул в нем кажется напряжен, выдавая внушительные рельефы долгих лет тренировок и сражений, и только сейчас вместо обычного восхищения пробуждает страх на грани животного, страх загнанной в угол жертвы.       С резвостью газели блондинка перескакивает через душку конструкции под матрасом и кидается к двери, однако мужчина ловит ее, не принося никаких особых увечий, сбивает лишь дыхание. Сжимает руками талию и, развернув, толкает на кровать теперь уже лицом вниз, коленом вжимая в мягкую поверхность.       — Я тебе покажу, что такое подчинение, раз ты забыла! — решая не церемониться с одеждой, морпех без каких-либо трудностей разрывает на девушке песочную футболку от самого ворота по спине, одним движением отрывая крючки на бюстгальтере.       — Не смей! Да ты..! Джейсон! — пыхтя от попыток освободиться, мотает руками девушка, стараясь сбросить с себя мужчину. Поймать шершавые и далеко не нежные, как обычно, ладони, которые стягивают с нее остатки одежды, рваными лохмотьями падающими на пол.       — Что «Джейсон»? Решила начать умолять? Так поздно уже! — он убирает колено, но подняться Лиа так и не успевает, поскольку сам мужчина нависает над ней, ограничивая в движениях, одной лишь своей рукой придавив плечо, впечатывая ее лицом в мягкую поверхность кровати.       Медик что-то невразумительно мычит, не сразу повернув голову вбок, пока брюнет расстегивает ремень и буквально срывает пуговицу, расстегивая ширинку ее бесконечно ерзающих и брыкающихся бедер.       — Да уймись ты! — шлепок приходит по уже обнаженным, из-за стянутых вниз одной рукой белья и брюк, ягодицам, обжигая кожу большой крепкой ладонью. Это заставляет блондинку вскрикнуть и на секунду даже удивленно замереть. — Иракцы, к которым ты так стремишься в пекло, будут в сотни раз хуже, начинай привыкать!       — Больно… — скулит Лия, когда на ягодицы приходится еще один шлепок, кажется сильнее предыдущего. Виляя бедрами, старается избежать новых актов экзекуции, однако Колчек видимо закончил с «избиением».       Котик поднимается и рывком за венерины рукоятки поднимает девушку за собой, сжимая ту, казалось, до хруста костей. Резко развернув к себе, заставляет запутаться в штанах, толкая на все ту же, уже поскрипывающую от таких бурных физических действий, кровать.       Клонится над ней. Когда девушка собирается отползти, ловит за лодыжку и подтягивает ближе, окончательно стягивая с остатки одежды.       — Не надо! — в голубых глазах медика отражается страх, когда Джейсон нависает над ней, несмотря на жалкие попытки оттолкнуть, брыкания ножками, которые он ловит под колени и разводит, занимая место между ними. С легкостью ловит колотящие его руки, уклоняясь лицом от ноготков и вжимает в кровать, бередя ранки на костяшках об шероховатую ткань. — Пожалуйста! Прошу тебя, — тело под ним крупно трясет, однако ни одной эмоции не отражается на холодном и заостренном от решимости лице. Мужчина сводит хрупкие руки девушки под ним над головой, перехватывая запястья одной своей широкой ладонью.       — Просишь? Ты ведь не так давно так яро требовала?! Что изменилось? Где твой боевой дух? — одной рукой Колчек направляет плоть в нее и рывком входит до основания, пронзая комнату барака криком блондинки. — Правильно, весь вышел!       Женское личико искажает боль, она сама словно сжимается под ним от резкого проникновения, а морпех замирает лишь на секунду, перехватывая подбородок грубыми пальцами. Обрушивает на раскрывшиеся губы поцелуй, вгрызаясь в нежную плоть зубами до крови.       Отпустив хрупкие запястья, мужчина сжимает хрупкую талию и выпрямляется, поднимая таз блондинки, смотря сверху вниз, толкается в нее, срывая вскрики.       Насмешливо смотрит темными глазами за метаниями под ним, за тем, как она держит его за запястья и царапает кисти, стараясь освободиться от таранящей ее плоти.       — Давай, детка, не в первый раз трахаемся, должна была уже привыкнуть к моему размеру, — несколько толчков и тело, так долго уже знающее этого мужчину, подстраивается, выделяя естественную смазку, а болезненные возгласы сменяются стонами и скулежом наслаждения.- Вот так, послушная девочка, — хриплым тоном хвалит морпех, отпуская талию, позволяя красной от шлепков попке опуститься на матрас, пока сам он вдавливает хрупкое тело своим, продолжая двигаться.       Взаимный поцелуй выходит страстным, с ярким привкусом стали, крови, на его широкие плечи опускаются ее руки, поглаживающие и царапающие кожу в особо острых моментах. Ноготки впиваются в его ягодицы, побуждая двигаться больше, мощнее и грубее.       — А… еще… пожалуйста, — блондинка дрожит под ним уже далеко не от страха, а в голубых глазах нет ни намека на панику, лишь туман охватившей ее похоти. Она сама подмахивает бедрами, стараясь попасть в такт движений мужчины, прижимается ближе, обхватывая бедрами талию.       Скользит руками и губами по его коже, оставляя россыпь влажных следов после поцелуев и белых дорожек потревоженного эпидермиса.       — Быстрее…       — Нет, детка, этой ночью ты вряд ли уснешь… Я только начал.       Сколько раз за ночь Амалия кончает, девушка уже и не вспомнит, пожалуй, пару раз даже теряя сознание в процессе. Благо выдержке Колчека, несмотря на долгие годы военных тренировок, все же приходит конец ближе к утру и он, упав с нее, почти сразу засыпает, не меняя позы, как и медик рядом.

***

      Каким-то чудом Амалия открывает глаза раньше, чем спящий с ней рядом лейтенант и собрав все оставшиеся силы, буквально выцарапывая себя с кровати. Едва ли не падая несколько раз, хромая, она каким-то все еще божественным благословением быстро натягивает на себя чужой комбинезон и не замеченная покидает барак Колчека.       Том, стоящий на посту, сразу замечает блондинку и так же одним лишь взглядом оценивает ее общее состояние, помогая добраться до медицинского корпуса, передавая в заботливые руки сонных дежурных медиков, которые тут же начинают копошиться вокруг.

***

      Джейсона будит Ник, который несколько раз треплет его за плечо, вынуждая нехотя открыть глаза и тут же дернуться прикрыть Амалию рядом. Но блондинки рядом нет.       — Где? — спрашивает брюнет и Ник, которому не надо объяснять смысл вопроса, лишь с плохо скрываемой усмешкой отвечает:       — Собирает медицинские принадлежности для задания.       Колчек щелкает языком и, морщась, сбрасывает одеяло, отчего морщится уже Ник, и бросив слова о том, что вертолет отлетит через час, удаляется.       — Вот же…       Быстро принимая водные процедуры, лейтенант собирается и, подходя к вертолету, замечает заходящую в салон Амалию.       — Точно надо было убить…