Наследник - Корня.

Прошёл месяц. Этот месяц был для всех участников третьего этапа экзамена временем непрерывного усердия и труда. Каждый день они погружались в изучение и совершенствование уже известных им приёмов, стремясь поднять своё мастерство на недосягаемую высоту. Кушина, как материнская опора и наставница, посвятила этот период полному посвящению своей задаче — подготовке Цукиёми и Наруто к предстоящему экзамену. В этот срок Цукиёми достигла значительных успехов в освоении Тайджуцу клана Узумаки и была готова к испытанию в любое время. Однако путь её не был лишён трудностей: ей пришлось столкнуться с Досу, и эта встреча завершилась трагически для последнего — он был уничтожен до последней искры. Флешбек. В одну из ночей, когда луна была особенно яркой и низкой над горизонтом, Цукиёми сидела на крыше своего дома, погружённая в созерцание её светлого лика. Луна, находясь на своём далёком пути, казалась необычайно близкой, и было трудно избавиться от ощущения, что она вот-вот сойдёт с орбиты и упадёт на Землю. В эти моменты умиротворения её мысли были нарушены появлением Досу. — Как это ни странно, но не страшно ли такой красивой девушке сидеть одна под этим ярким светом? — произнёс он, полагаясь на своё обаяние и уверенность. Цукиёми, не отрывая взгляда от луны, спокойно и сдержанно ответила: — Чего ты хочешь, Досу? — Я хотел бы, чтобы ты уступила мне право на бой с Саске Учихой. — Почему я должна уступать тебе свою очередь? — Я прошу тебя по-хорошему, — ответил Досу, продемонстрировав свои звуковые способности, которые он использовал как средство давления. Цукиёми, мгновенно отреагировав, уклонилась от направленной на неё звуковой волны и ответила ударом своих собственных сил. Пламя Аматерасу охватило Досу, и через несколько минут от него не осталось и следа — он был уничтожен до конца. В то время как Цукиёми шла своим путем, Наруто сосредоточился на своей подготовке. С помощью своих клонов он изучил все стойки и приёмы клана Узумаки и теперь только и оставалось ему, как научиться правильно сочетать эти атаки. Кроме того, во время одной из тренировок, Наруто представил Кушине Карин, извлёк её из свитка, предоставив ей новую возможность для адаптации и интеграции в их жизнь. Флешбек. В один из дней, когда тренировка по тайдзюцу, которая проходила под руководством Кушины, была в полном разгаре, Наруто внезапно прервал свои действия. Внезапное молчание и остановка его движений не могли не привлечь внимания. Кушина, уловив это внезапное изменение в поведении сына, с настороженностью и легким волнением обернулась к нему, её глаза выражали недоумение и беспокойство. — Что случилось, Нару? — спросила она, с неким беспокойством в голосе. Наруто, глубоко погруженный в свои мысли, начал объяснять: — Я только что вспомнил, что во время второго этапа, когда мы с командой проходили испытания, мы спасли девушку из Скрытой Травы от медведя. Мы сумели её выручить. Кушина, напрягая внимание, быстро спросила: — И что же стало с этой девушкой? — После того как мы её спасли, — продолжал Наруто, — я запечатал её в свиток, чтобы она могла отдохнуть и восстановиться. Кушина, услышав это, не смогла скрыть своего возмущения. Она с явным раздражением воскликнула: — И всё это время ты держал её там?! Немедленно выпускай её! Её голос звучал с нотками гнева, и она с досадой ударила Наруто по голове. Наруто, потрясённый и смущённый, ответил, придерживая болезненно опухшую голову: — Прости, я действительно забыл о ней после всех этих сообщений. Я просто не подумал. Кушина, не желая продолжать эту беседу, с решительным выражением на лице добавила: — Не медли. Вытаскивай её отсюда. Наруто, заметив предстоящую необходимость действий, лишь нерешительно помотал головой, словно под воздействием страха перед новой порцией наказания. Он, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, осторожно направился к своему подсумку и, извлекая из него свиток, начал торопливо разворачивать его. Руками, подёргивающимися от волнения, Наруто начал выполнять определённые печати, тщательно складывая их одну за другой. Как только последняя печать была завершена, из свитка появилась Карин Узумаки, но её состояние сразу же бросилось в глаза всем присутствующим: она была погружена в глубокий сон. — Карин-чан, Карин-чан, — с нежностью и настойчивостью произнёс Наруто, поднимая девушку, чтобы разбудить её. Карин, медленно выходя из сна, ещё пребывая в полусознательном состоянии, поцеловала Наруто в губы. — С добрым утром, любимый, — произнесла она, её голос звучал сонно и нежно, погружая в тишину окружающее пространство.   Наруто был в прострации от действий аловолосой девушки. Кушина, что присутствовала, была также удивлена и уже пожалела, когда потребовала своего сына распечатать Карин из свитка. Увидев, как Карин целует Наруто, Кушина покраснела. Хоть наруто этого не знал, но Кушина также стала испытывать к своему сыну не родительские чувства. Кушина на оборот стала смотреть на Наруто, как на жениха. Кушина знала, что в клане Узумаки инцест не запрещён, а на оборот приветствуется, вот только она не знала, как сказать ему это. А если и скажет, то она не знала, как он отреагирует на это. Кушина, почувствовав, что атмосферу стало туманить смущение и неловкость, неосознанно произнесла с лёгким кашлем, чтобы вернуть всех к действительности. Тон её голоса был мягким, но несомненно властным, как бы приказывающим обратить внимание на важность момента. — Я понимаю, что тебе, Карин, может быть небезразличен мой сын, но прошу тебя, воздержись от таких проявлений. После этих слов, её взгляд, полон неодобрения и тревоги, скользнул к Наруто, а затем обратился к Карин. В это время она приподняла брови и с большим вниманием спросила: — Наруто-кун, кто эта очаровательная женщина? Наруто, всецело погружённый в смятение, ответил, как бы не в силах скрыть своего волнения: — Это моя мама, Кушина Узумаки. Карин, увидев Хабанеру и узнав её имя, застыла от удивления. Её глаза наполнились слезами, которые стремительно начали стекать по щекам. Она смотрела на Хабанеру, словно не веря в реальность происходящего. — Привет, — произнесла Хабанера, с явным намёком на своё собственное самоуничижение. — Я Кушина Узумаки, мама этого оболтуса. Как только Карин начала плакать, Кушина, почувствовав вину за её слёзы, немедленно подбежала к девушке. Она, с невероятной теплотой и состраданием, обняла её, стараясь утешить и дать почувствовать свою заботу. В этом простом, но искреннем жесте было что-то трогательное и великодушное, что мгновенно наполнило атмосферу ободряющим светом человеческой доброты. Кушина, с тревогой и глубокой симпатией, обняла Карин, желая утешить её, но слова, произнесённые девушкой, раскрыли трагедию её судьбы. Взгляд Карин был полон печали и страха, что было видно даже сквозь её слёзы. Словно пытаясь донести до собеседников тяжесть своего положения, Карин начала рассказывать свою историю. — Почему ты плачешь? — спросила Кушина, с состраданием в голосе. — Что с тобой произошло? - Карин, прерывисто и сквозь слёзы, поведала о своём горе: — Я думала, что осталась одна после разрушения Изушио. Моя мама была доброй и самоотверженной женщиной. Когда наше село было разрушено, мы, как многие другие Узумаки, начали искать пристанище в Скрытой Траве. Моя мама согласилась остаться там и лечить раненых шиноби, и её труд был поистине неоценим. Она принимала на себя тяжёлые раны других, не щадя собственных сил. И вот однажды, приняв слишком много тяжело раненых, она не выдержала и сама скончалась. - Карин замолчала, словно её слова были истощены собственной скорбью, и продолжила, глядя в землю: — Когда мне исполнилось десять лет, меня заставили заменить маму в её благородной работе. В день экзамена я была назначена сопровождать двух гениинов. В ходе второго этапа нас атаковал медведь, и мои товарищи погибли. К счастью, Наруто пришёл на помощь и спас меня. - Кушина, слушая рассказ Карин, с нежностью и решимостью в голосе сказала: — Не переживай. Теперь ты будешь жить в Конохе. - Карин с сомнением и тревогой в голосе ответила: — Но как? Если Трова узнает, то может разгореться война. - Кушина, не теряя уверенности, возразила: — Не будет войны. Ты сама сказала, что твоя команда погибла. Мы можем инсценировать твою смерть и сказать, что ты была убита зверем из леса. - Карин, полная благодарности и облегчения, спросила: — А где я буду жить? - Кушина, с теплотой и уверенность: — Ты будешь жить у меня. Несмотря на то что я проживаю в казарме, у меня есть квартира в центре деревни. - Карин, как бы стесняясь, добавила: — А я? Могу я переехать к тебе? - Кушина, с усталостью и решимостью, ответила: — Я не возражаю. Но что скажет Хокаге? — Плевать на его мнение, — ответила Кушина. — Я устала от всего этого. Высокомерный сын, который постоянно шляется неизвестно где. А Минато всё время проводит в офисе или с любовницей в районе Красных фонарей. - Карин кивнула, соглашаясь: — Хорошо. Я не против жить у тебя. Всё равно я редко бываю дома из-за своих заданий. - Кушина, вздохнув с облегчением, добавила: — В таком случае, встречай у себя квартирантов. На следующий день, когда солнце вновь озарило Коноху своим теплом, Наруто привел Карин и Кушину в свою квартиру, словно готовясь открыть перед ними завесу нового быта. Квартира, которую он показывал, была простой и скромной, но в её простоте ощущалась уютная теплая атмосфера, способная принимать гостей как родных. После того как Наруто с участием и старанием провел экскурсию по комнатам, ему предстояло покинуть их. Вечерние сумерки уже начинали окутывать деревню, и Наруто, чувствуя, что его присутствие больше не требуется, приготовился уходить. Карин, с непередаваемым чувством тревоги и надежды, посмотрела на Наруто и произнесла: — Вы уже уходите, Наруто-сан? - Наруто, заметив её недоумение и нежелание прощаться, улыбнулся и, с доброй непринужденностью, ответил: — Не стоит обращаться ко мне с такими формальностями. Просто Наруто. Ведь ты для меня, как сестра. - Карин, с чувством облегчения и теплоты, ответила с мягким и тёплым тоном: — Хорошо, братик. Удачи тебе. С этими словами, её голос был пронизан искренним сочувствием и простым человеческим теплом. В эту минуту между ними завязалась невидимая нить доверия и взаимопонимания, обещая, что будущие дни принесут им поддержку и радость. - Карин, погружённая в свои мысли, размышляла о том, как кардинально изменилась её жизнь после того, как Наруто явился, подобно спасительному свету в её тёмной судьбе. В воспоминаниях перед ней оживал тот день, когда Наруто, проявив отвагу и храбрость, вытащил её из лап медведя на втором этапе экзамена. С тех пор, не отступая от своего восхищения и благодарности, она ощутила, как её сердце заполнилось глубоким чувством любви. Она понимала, что не может представить своё существование без Наруто, и эта мысль укрепила её решимость: она будет делать всё возможное, чтобы быть рядом с ним. В её разуме возникали образы и мысли, касающиеся Кушины. Она осознавала, что мать Наруто также смотрит на него не только как на сына, но и с каким-то непонятным чувством, в котором, возможно, проявляются иные, глубже скрытые мотивы. И хотя подобные чувства в клане Узумаки были вполне допустимы, Карин не могла до конца понять, насколько это будет приемлемо и как они смогут подстроиться под эту непростую ситуацию. Между тем, Джирайя, как только покинул кабинет Минато, направился на поиски его сына, Менмы. Путь его был проложен к тому месту, где Менма, окружённый своими подручными, изо всех сил показывал своё превосходство, издевательствуя над беззащитной жертвой. Видя это, Джирайя не мог оставаться равнодушным. Флешбек. Взгляд Джирайи на происходящее был полон неодобрения, и он, не колеблясь, вмешался. Прокатившееся разногласие стало очевидным, когда сам Менма, с презрением и надменностью, ответил: — Эй, что вы делаете? Не лезь, старик, а то тебе тоже достанется. Джирайя, осознав всю глубину беспорядка, решил навести порядок с помощью своего умения. При помощи джюцу жабы он погрузил всех присутствующих в непроглядную темноту желудка гигантской жабы. Все, охваченные паникой, начали кричать и метаться, и вскоре один из хулиганов стал умолять: — А ну освободи меня! Я сын Хокаге. Если я пожалуюсь, то он казнит тебя! - На это Джирайя ответил с выражением презрения: — Какой позор! Прикрывать свои неблаговидные поступки титулом отца — это просто унижение. Я планировал обучить тебя и подготовить к третьему туру экзамена, но после увиденного я меняю своё решение. Я отказываюсь тебя тренировать. И, закончив своё вмешательство, Джирайя без лишних слов отпустил Менму и его сообщников. Поспешно удалившись, он оставил за собой осадок недовольства и размышлений о своём выборе. Джирайя, один из трёх легендарных Саннинов, был известен во всей Конохагакуре как мудрый отшельник и неприглядный извращенец, обладавший выдающимися способностями ниндзя. Путешествуя по миру в поисках знаний, которые могли бы помочь его друзьям, он также занимался написанием романов и изучением жизни во всей её полноте. Его знания и идеалы впоследствии перешли к последнему ученику, Нагато Узумаки, оставив глубокий след в судьбе этого мира. Джирайя был высоким мужчиной средних лет с белыми волосами, которые торчали в беспорядке, словно следуя своим внутренним законам. Сзади волосы были собраны в конский хвост, что придавало ему вид поэта, глубоко погружённого в свои размышления. Под глазами его тянулись красные линии, растягивавшиеся с возрастом и достигавшие нижних краёв лица. Его одежда состояла из светло-зелёного кимоно и таких же штанов, под которыми он носил сетчатую майку, видимую на запястьях и щиколотках. К его образу принадлежали также щитки на руках, чёрный пояс, традиционные деревянные сандалии и красное хаори с жёлтыми кружками по бокам. На спине Джирайя носил большой свиток, содержащий контракты с жабами, и был украшен татуировкой на левой ладони. Его налобный протектор, с характерными «рогами» и кандзи «Масло», свидетельствовал о принадлежности к Горе Мьёбоку. По своей природе Джирайя был человеком добродушным и общительным, склонным к шуткам, которые сопровождал своим громким смехом. Он любил играть роль самодовольного и эгоистичного, что часто приводило к конфликтам, однако его эксцентричное чувство юмора лишь подлило масла в огонь. Даже в бою он не упускал возможность продемонстрировать свои театральные наклонности, становясь в эффектные позы и драматически представляя себя. Такие выступления нередко прерывались различными факторами, вызывая раздражение у самого Джирайи, которого его друзья и враги любили за его причудливость и профессионализм, проявлявшийся за этой внешней оболочкой. Джирайя был глубоко предан своей родной деревне Коноха, несмотря на частые её покидания. Он не колебался угрожать Цунаде, если она предаст деревню, несмотря на их долгую дружбу. Понимая свои причуды и недостатки, Джирайя не стремился к званию Каге, считая себя недостойным такой чести и предпочитая избежать большой ответственности. Свою репутацию супер-извращенца Джирайя закрепил своим привычным занятием — подглядыванием за обнажёнными женщинами в бане. Своё мастерство в этом деле он считал предметом гордости, так как его практически никогда не ловили. Опыт, полученный в этих «исследованиях», послужил основой для его серии романов под названием «Ича Ича», основанных на личных переживаниях и частых отказах со стороны Цунаде. Эти книги были встречены с восторгом и принесли ему финансовое благополучие. По окончании Академии Ниндзя Конохи Джирайя попал в команду к Орочимару и Цунаде под руководством Хирузена Сарутоби. Первое испытание, испытание с колокольчиками, стало для Джирайи настоящим мучением: он не мог завладеть колокольчиком и неоднократно попадаясь на уловки наставника, был наказан привязыванием к пню. Хирузен посоветовал Джирайе равняться на Орочимару, однако тот упорствовал, утверждая, что его Техника Прозрачного Побега уже достаточно свидетельствует о его навыках. С самого начала Джирайя проявил интерес к Цунаде, и, когда её грудь выросла, это стало причиной его постоянных подглядываний. Однажды Цунаде, заметив его вторжение, жестоко наказала его, сломав несколько ребер и руки, что заставило Джирайю проявлять осторожность в своих желаниях. Позже Джирайя оказался на Горе Мьёбоку, когда попытался призвать жабу, с которой ещё не подписал контракт. Там, под наставничеством Фукасаку, он сосредоточился на обучении сендзюцу. Великая Жаба Мудрец сделала пророчество, что Джирайя встретит Ребёнка из Пророчества, который станет либо спасителем, либо разрушителем мира, в зависимости от обучения. Вернувшись в Коноху, Джирайя начал работать с командой генинов, среди которых Минато Намиказе привлёк его внимание как потенциальный Ребёнок из Пророчества. Джирайя стал его учителем, передавая свои знания и навыки, и в ответ Минато научил его собственным техникам. После расформирования команды под руководством Хирузена, Джирайя, Цунаде и Орочимару продолжали сражаться бок о бок на полях Второй Мировой Войны Шиноби. В одной из битв в Амегакуре троица оказалась единственными выжившими в бою с Ханзо, который по достоинству оценил их способности и нарек их «Легендарными Саннинами» Конохи. Вскоре после этого Джирайя встретил троих сирот войны, которые просили о наставничестве. Ощущая вину за своё участие в войне, Джирайя остался в Аме, чтобы помочь детям. Вскоре он узнал, что один из сирот, Нагато, обладал Риннеганом, использовавшимся Мудрецом Шести Путей для спасения мира. Джирайя решил, что Нагато может быть тем самым Ребёнком из Пророчества, и согласился обучить его, надеясь направить на путь спасения мира. На протяжении времени, Минато, сын Джирайи, так и не проявил тех качеств, которые тот ожидал. Менма, прикрываясь статусом своего отца, становился всё более высокомерным, а Минато, погружённый в свои обязанности, не заметил, как Кушина покинула дом, забрав всё, что было связано с её кланом. Минато не стал искать Кушину, а вместо этого пригласил в свой дом Аду, свою любовницу. В наступление третьего этапа экзамена на Чуунина день был пронизан ожиданием и волнением. Множество гостей, пришедших из далека, с азартом ставили свои ставки на фаворитов. В соответствии с обычаем, на третий этап прибыли и представители из других деревень, среди которых скрывался Казекаге Суна, на самом деле оказавшийся Орочимару, замаскированным под этого почтенного старейшину. Когда зрители заняли свои места, а Каги устроились на своих трибунах, на арену вышел экзаменатор. Перед тем как экзамен начался, слово взял Хокаге. — Я приветствую вас, уважаемые гости, на третьем этапе Экзамена на Чуунина. Надеюсь, что выступления наших участников удовлетворят ваши ожидания,— произнёс Минато с неподражаемым достоинством, после чего занял своё место. С окончанием речи Минато на арену вышло десять участников, среди которых были Менма, Канкуро, Цукиёми, Шино, Шикамару, Неджи, Гаара, Темари и Наруто. Саске же отсутствовал, что вызвало недовольство у Намекадзе. — Где Саске? — спросил Минато, не скрывая беспокойства. — Точно сказать не могу,— ответил помощник.— Соберите отряд из четырёх человек и отправьте их за Какаши и Учихой. Бой Саске перенесётся на конец. Если они не явятся вовремя, Учиха будет дисквалифицирован, а Какаши арестован. Стражник немедленно отправился выполнять указания. На арене Генма начал объявлять пары для боёв. — Итак, пары состоят следующим образом,— сказал он, показывая список.— Менма против Неджи. Наруто против Гаары. Саске против Цукиёми. Канкуро против Шино. Шикамару против Темари. — Запомните, кто с кем сражается. Правила остаются теми же, что и на предварительном этапе. Теперь прошу первую пару остаться на арене, а остальных — подняться на балкон. Менма и Неджи остались на арене, а остальные участники поднялись на трибуны. Как только Генма дал старт, бой начался. — Я сын Хокаге, так что приказываю тебе сдаться,— произнёс Менма, уверенно направляясь к Неджи. — Моя судьба предписывает победить тебя,— ответил Неджи, принимая стойку Хьюга. Менма, не удовлетворённый таким ответом, бросился в атаку, но без должной подготовки его попытки были тщетны. Неджи сразу же использовал свою технику 128 ударов и поверг Намекадзе. Как только Менма упал на землю, Неджи был объявлен победителем. Минато же, наблюдая за этим выступлением, осознал, что Джирайя не смог научить его ничему полезному. — Следующий бой: Наруто Узумаки против Гаары. Спускайтесь на арену,— объявил Генма. Когда Наруто и Гаара встали напротив друг друга, Генма дал команду начать бой. Наруто, мысленно обдумывая предстоящую схватку, отметил: «Посмотрим, чего ты стоишь, психопат с жаждой убийства». Он едва заметно улыбнулся, наблюдая за действиями Гаары. Он заметил, что песок, защищающий Гаару, двигался как бы автоматически. Обычного генина это могло бы напугать, но Наруто был опытнее. Он бросился вперёд, выхватив меч, и, несмотря на то что песок казался непробиваемым, катана прошла сквозь него и оставила рану на плече Гаары. Песчаный защитник был в шоке, а Канкуро и Темари наблюдали в недоумении. Меч был пропитан чакрой ветра, что позволило ему пробить песок, словно бумагу. Наруто отпрыгнул, сложил печати и произнёс: — Вакуумные пули! Сжатый поток воздуха задел Гаару, шокируя команду песка. Не давая противнику опомниться, Наруто сократил дистанцию и, сложив руки, произнёс: — Особый стиль: сто фунтовый заряд сусанно! Из рук Наруто вырвался мощный поток ветра, который впечатал Гаару в стену, нанеся резущие раны. Песчаная броня начала осыпаться, не выдержав силы атаки. Джонины и Сарутоби были поражены силой и контролем стихии ветра, проявленным в столь юном возрасте. Наруто, готовясь нанести финальный удар, заметил, как Гаара стал ещё более угрожающе и завоевал тот самый взгляд, в котором зашевелился Шукаку. — Так ты созрел, ну что ж, повеселимся,— произнёс Наруто, готовясь к продолжению боя. Все генины были поражены этим сражением, команда песка была уверена, что Наруто не сможет одержать победу. Но вдруг, за спиной Наруто появился парень из песка, и, сложив печать, на него обрушилось цунами из песка. Понимая, что если он выйдет из боя целым, это привлечёт ненужное внимание, Наруто позволил этой атаке пройти. После цунами все увидели Наруто, вжатого в стену и защищающегося вращающимся мечом и чакрой ветра. Он использовал чакру лишь частично. Как только он встал, волна песка уже была у его глаз. — Вот же мелкий психопат,— мысленно отметил Наруто. Волна песка прошла сквозь него, как если бы он был окружён невидимым барьером. — Если это всё, на что ты способен, я завершу этот раунд,— сказал Наруто, готовясь к последнему удару. Эти слова ещё больше разозлили Гаару. Но Наруто уже был у его лица, а его скорость возросла. Взмахнув рукой, он впечатал Гаару в стену, и меч пронзил его руки. Гаара издал лёгкий крик боли. — Ты просто слабак, не умеющий контролировать свои инстинкты. Пока другие трудятся, ты лишь жаждешь убийства. Отброс,— произнёс Наруто. Гнев переполнил Гаару, и на мгновение в его глазах мелькнуло отражение Шукаку, но затем оно исчезло. — Ну, смотри, как разошёлся,— произнёс Наруто, перекрывая все чакровые каналы Гаары, чтобы не дать ему использовать чакру, но не блокируя её полностью. Он отошёл от Гаары и медленно направился к лестнице. Все были поражены, когда Генма заметил: — Он уже не сможет продолжать. Если хотите, проверьте это. И следите за его командой, чтобы они не позволили ему выйти из-под контроля. В противном случае я вынужден буду его устранить. Тем временем Гаара полностью потерял контроль, и Шукаку захватил его тело. У зрителей вспыхнул ужас, вспомнив события 13-летней давности. Орочимару, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, махнул рукой, и над ареной стали спускаться перья, погружая всех в сон. Те, кто осознал, что это гендзюцу, разорвали его, но большинство зрителей уснуло на месте. Наруто, используя свои цепи чакры, выбросил Шукаку за пределы деревни и последовал за ним. Орочимару напал на Минато, а Цукиёми поспешила к базе Корня. Экзамен был сорван, и Минато, взяв Менму, перенёсся домой, оставив остальных на трибунах. Это решение удивило Орочимару, и он больше не желал предпринимать каких-либо действий. Махнув рукой своим подчинённым, чтобы они покинули арену, Орочимару остался ожидать Данзо.