(Не)реальность

      Чем дальше он шёл по длинному мостику с ажурными перилами, тем больше чудесного он видел вокруг. Кот — его верный проводник — терпеливо дожидался, пока Хозяин насмотрится на необычные пейзажи нового странного мира.       Всё вокруг было будто искажено. В пустоте виднелись освещённые разноцветными огнями фонарей островки с маленькими деревянными домиками, с клумбами и парками, с площадями, с многоэтажками. Между собой эти зависшие в синей пустоте острова соединялись ажурными мостиками.       То и дело островки и мостики появлялись и исчезали, двигались, менялись местами. Казалось, что они кружатся в каком-то неспешном и вечном хороводе.       Балкончик, через который он попал в этот чудесатый мир, отдалился. Мостик за его спиной теперь вёл к порогу той самой многоэтажки, где он прожил всю жизнь. Знакомые стены теперь были расцвечены светом вспыхнувших фонариков, а на ещё несколько минут назад неухоженных клумбах распустились фантастические цветы.       Кот потёрся о ноги Хозяина. «Что стоишь? — наверняка имел ввиду хвостатый. — Впереди ещё много всего интересного! Не трать времени даром! Пойдём!» А Хозяин, зачарованный всем происходящим, неловко склоняется к Коту, случайно роняя с плеч одеяло. А Кот довольно таранит лбом протянутую руку Хозяина, взмуркивает и исчезает, пока Хозяин отвлекается, пытаясь вернуть одеяло на прежнее место.       Да вот только одеяла уже и нет — исчезло, как и осколки стеклянной двери чуть раньше. Человек растерянно шарит руками в пространстве — ни Кота, ни одеяла там нет. Хотя что там одеяло, и без него неплохо. Но Кот куда опять делся?       А Кот неподвижно сидит на ажурных перилах моста. В свете фонарей его чёрная шерсть отливает розовыми и жёлтыми бликами, и глаза отсвечивают мистическими огнями.       Красавец.       Человек идёт совсем неслышно — мягкие ушастые тапочки отлично скрадывают звук. Кот великодушно позволил подошедшему Хозяину себя погладить и спрыгнул вниз.       Задрав пушистый хвост, Кот мягко бежит по разноцветным камушкам мостовой. Ведёт своего человека на встречу с новым миром. Миром, в котором даже самые обычные вещи кажутся волшебными.       Мимо проплывают разноцветные фонарики. Вокруг порхают огромные мотыльки, в зеркальных крыльях которых отражается всё что угодно, но совсем не то, что их окружает.       Чудеса!       Кот недовольно рычит, лапой прогоняя вздумавшее сесть на его нос насекомое. Хозяин смеётся — нечасто Кот гоняет бабочек, больно степенен и вальяжен. Кот фыркает, выражая своё «фи», гордо отворачивается от веселящегося Хозяина и идёт дальше.       Вскоре впереди показывается… город? Кот ведёт Хозяина к большому, парящему в пустоте острову. Нет, не верно. Ко множеству парящих рядом друг с другом островков, связанных между собой короткими мосточками.       Вслед за Котом сквозь ажурную кованую арку в город входит Хозяин. Немного потерянно осматривается.       Хаотично парящие на разной высоте островки связаны между собой паутиной из широких и узких мостиков. Вымощенные разноцветными камешками дорожки уходили вверх и вниз, перетекали в ступеньки и горки. И на каждом островке было что-то своё, знакомое и неизвестное новым гостям.       Совсем рядом с гостеприимно распахнутыми воротами города среди цветов стоял ярко-жёлтый домик с резными наличниками и терраской, увитой лимонником. А на соседнем островке — что за нелепица! — большая, украшенная орнаментом, юрта, из крыши которой сочится сизый дымок. Чуть дальше по импровизированной улице расположилось кафе с верандой, распространяющее великолепные запахи свежей выпечки. А ещё чуть дальше — каменная башенка с огромным телескопом на крыше.       Кот уже привычно исчез и появился в отдалении, и Хозяин поспешил за своим проводником. Он прошёл мимо островка с вигвамами, китайского храма с драконами на входе, хижины с обмазанными глиной стенами и соломенной крышей. Позади остался стереотипный немецкий сельский домик, соседствующий со столь же стереотипной деревянной избой и куском старой крепостной стены.       Глаза человека разбегались — настолько необычное сочетание порождало смешение множества культур и времён.       Как множество перемешанных осколков…       Лишь оформившись, мысль заставила Человека вглядеться в разноцветную мостовую. Как и раньше, было совсем непонятно, чем выложены дорожки, плиткой ли, камешками… Но человеку вдруг показалось, что он видит в них… что-то. Неясные образы жили в отполированных осколках. Или это лишь игра света разноцветных фонариков?       Хозяин следовал за Котом и всё больше удивлялся — среди множества домов не было ни одного живого существа. Даже зеркальные мотыльки исчезли, оставшись за воротами города.       Остались только он и Кот.       Они петляли по цветастым дорожкам среди островков с садами, домами, магазинами… Казалось, что люди лишь на секунду оставили свои дела и скоро вернутся… но никого нигде не было.       Лишь тишина, нарушаемая шелестом листвы на ветру.       Машинально человек сорвал с нависшей над мостовой ветки спелый апельсин. «И зачем?» — он недоумённо уставился на оранжевый фрукт в своей руке. Такой обычный в совершенно необычном мире.       От этой мысли стало почему-то радостно и немного смешно.       Сунув апельсин в карман пижамы, Хозяин уж было пошёл дальше, но Кот, до этого терпеливо ждавший его на каменном заборе, потянувшись, спрыгнул вниз и начал крутиться вокруг его ног. Кот будто желал одновременно остановить и показать что-то ещё.       Кот ещё раз потёрся об ушастые хозяйские тапки и шмыгнул в приоткрытые ворота сада. Хозяину ничего не оставалось, кроме как последовать за другом.       Скрипнула калитка, зашуршала декоративная галька под ногами, и человека окутала чудная атмосфера сада. Неподвижный воздух, пропитанный сладким запахом апельсина, был влажным и будто бы морским. Хотя откуда бы взяться морю среди пустоты?       Тропинка петляла между деревьев, разветвлялась и сходилась вновь. Хозяин неспешно шёл вслед за Котом, пушистый хвост которого то и дело мелькал впереди. Появлялся и исчезал.       Тропинка свернула в последний раз, и человек увидел небольшой старинный дом из светлого, золотисто-коричневатого камня, обтёсанного песчаными ветрами. Вдоль стен стояло множество горшков с растениями: каким-то пальмами, деревцами и цветами. А Кот вальяжно расположился на краю плоской крыши, в серьёзной задумчивости осматривая окрестности.       Будто что-то решив, Кот скрылся за краем крыши. Хозяин же вслед за Котом обогнул дом, еле протиснувшись между больших амфор, выставленных на узкой отмостке между домом и декоративной оградой, и чуть не потерял свою тапку-зайку, запнувшись о низкий и тяжёлый горшок с землёй.       Кот обнаружился возле незаметной в зарослях какого-то декоративного винограда маленькой калитки. Почти по-совиному склонив голову, Кот что-то высматривал вдали, за ажурным переплетением ветвей. Хозяин, раздвинув ветки, и сам вгляделся, что там происходит.       Тропинка от скрытой калитки выводила на широкую мостовую, такую-же разноцветную, как мостики, соединяющие множество островков в город. Дрогнувший воздух доносил неясный гул толпы, хотя улица была пустынна. И, кажется, где-то там, вдалеке, играла музыка.       Кот незримой тенью просочился сквозь виноградник, чтобы чёрным пятном возникнуть уже на цветастой дороге улицы. Хозяин, неловко пошарив в виноградной лозе, наконец щёлкнул щеколдой и с натугой открыл дверцу, скрипящую немного заржавевшими петлями.       Кот и Хозяин продолжили своё путешествие по широкой улице. Звуки веселящейся толпы, задорной музыки и какого-то праздника становились всё ближе и чётче. Вскоре улица свернула и впереди показалась огромная переполненная людьми площадь.       Но что это были за люди! Все совсем разные, все по-разному одетые, но все непременно радостные! Оглядев свою полосатую пижаму и ушастые тапки, человек решил, что отлично впишется в пестрящую разнообразием и несуразностью одежд толпу. Да и что бы не вписаться, если мимо ходят люди, одетые в… нечто. Просто нечто.       Было такое ощущение, что в этой толпе смешалось сразу множество времён и культур. Вот, например, возле прилавка с украшениями для волос что-то обсуждали между собой три дамы: одна в викторианском платье, другая в цветастом кимоно, а третья вовсе в чём-то откровенно-папуасском. А вот ещё мимо пронёсся какой-то паренёк, одетый в совершенно бесформенный балахон и тюрбан. Или вот — самоуверенный гусар в голубом мундире, с лихо подкрученными усами и с саблей на поясе вьётся вокруг смущающейся девушки в старомодной, струящейся до самого пола белой ночной сорочке.       Влившись в толпу, Хозяин потерял Кота из виду. Всё время озираясь, он бродил в этой толпе, лавировал между коробейниками, шуршащими и звенящими бусами африканками и шаманами. Старался не наступить на чей-то поистине невероятной ширины подол, уклониться от чего-то непонятно-футуристичного…       Кот нашёлся во вполне кошачьем месте — он пристально рассматривал прилавок с жареной рыбкой, требовательно поглядывал в глаза торговцу.       Человек за прилавком был колоритен. Низенький и при этом очень объёмный, практически круглый. Его шикарная кудрявая борода и простая белая рубаха были украшены вполне настоящими, каким-то образом сохранившими свою свежесть водорослями и морскими звёздами, а на голове у него красовался старый потрёпанный жизнью цилиндр. На его круглом лице искрились весельем большие и будто вечно удивлённые глаза. Он широко и добродушно улыбался. Насвистывая себе под нос какой-то весёлый мотив, торговец на небольшом мангальчике ловко переворачивал насаженную на шампуры рыбку.       Видно почувствовав на себе пристальный взгляд Кота, торговец отвлёкся от мангала и, рассмеявшись, бросил коту маленькую, уже приготовленную и успевшую остыть рыбёшку. А Кот не растерялся — поймав своё угощение, он смачно его сжевал, что-то благодарно мяукнул торговцу и вновь скрылся в толпе.       Хозяин растерянно смотрел на место, где буквально мгновение назад был Кот. Невольно его взгляд задержался и на торговце, который всё также посмеиваясь, одним взглядом указал направление, куда побежал пушистый. Благодарно кивнув, Хозяин отправился вслед за другом.       Вокруг пёстрыми красками кружился фестиваль. Множество людей будто в хаотичном танце двигались по разноцветным камням мостовой, будто норовя увлечь за собой и нового гостя чудесатого мира. Хозяин проталкивался сквозь толпу, но догнать Кота всё никак не получалось — лишь изредка и мельком вдалеке удавалось увидеть его пушистый хвост. И в какой-то момент Кот совершенно исчез.       Без Кота было невыносимо одиноко. Хозяин был в толпе, но был там один. Растерянный, он стоял где-то посреди площади. Дико озирался вокруг. Звеня множеством браслетов и монисто, мимо прошла жгуче-чернявая цыганка, прошуршав по его ногам широкой разлетающейся юбкой. Двое мальчишек пронеслись мимо, чуть не сбив его с ног…       Он лишь гулял, надеясь случайно заметить Кота. Голова начинала кружиться от множества мелькающих вокруг лиц. Праздник подхватывает его волной, кружит в водовороте событий.       Он долго стеснялся подходить к людям. Ничего у него не было. Ничего он не мог предложить. Но в этом мире оказались совсем другие ценности. Хорошие истории, искренние улыбки, счастливый смех. Они стоят очень дорого, ценятся людьми превыше всех богатств человеческих.       Человеку открылся целый мир, живущий по каким-то своим правилам. Ещё неизвестными и завораживающими.       Душа трепетала от восторга и беззаботной пляски жизни нового чудесного и завораживающего мира. Тело стало бесконечно лёгким, а в мыслях ураганом кружился восторг…       Только вот…       «Отчего так тяжко?..»