Дейзи Поттер и любовный треугольник в Хогвартсе

Я села на полу в попытке проморгаться. Первое: как вообще угораздило кого-то попасть в это Богом забытое место? Второе: кто, чёрт возьми, способен ломиться в дверь в такое время? В дверь протарабанили повторно. На этот раз она задрожала, словно вот-вот сорвётся с петель. Дадли, Гарри и я шарахнулись от неё подальше. Тётя Петуния и дядя Вернон появились в дверях своей комнаты, последний был с ружьём в руках. Что-то мне подсказывало, что оружие незначительно помогло бы в схватке с находящимся за дверью человеком. Снова раздались мощные удары в дверь, и на этот раз она всё-таки сорвалась с петель и с грохотом упала на пол. Без преувеличений великан перешагнул через порог и встал прямо на вырванную им же преграду. Первое, что бросилось в глаза, — тёмно-каштановая шевелюра, не встречавшаяся с расчёской неизвестно сколько времени, и такая же неухоженная, длинная, под цвет волос, борода. Лицо мужчины было массивным, что придавало непропорциональности его внешнему виду из-за маленьких карих глаз, мерцающих в темноте. Одет он был в огромное пальто, казавшееся даже для него великоватым. Незнакомец был вынужден низко склонить голову, когда входил в хижину. Развернувшись к улице лицом, он поднял сорванную дверь и вернул её на законное место. После чего повернулся к хозяевам домика. — Чайку можно, а? Устал до чёртиков. Он прошёл, вернее, грузно прошагал к дивану, на котором сидел Дадли. — Давай-ка поднимайся, пончик, — произнёс здоровяк. Дадли бросил на меня испуганный взгляд, пискнул и скользнул за наши с Гарри спины. — А вот и Дейзи с Гарри, близнецы, которые выжили! — воскликнул гигантский чувак. Я подняла бровь. Во-первых, откуда он знает наши имена, а во-вторых, что значит БЛИЗНЕЦЫ-КОТОРЫЕ-ВЫЖИЛИ? А? Великан улыбался: — В нашу последнюю встречу я вас во-от такими помню, — показал руками он. — Оба в папку, а глаза вот мамины. Дядя Вернон блеснул своими глазёнками. — Я требую, чтобы вы немедленно убрались из дома. Это незаконное проникновение со взломом на частную собственность! — Да заткнись ты, Дурсль, старый слизняк, — здоровяк протянул руку и согнул ружьё Вернона в узел, а затем отшвырнул его в угол комнатушки. Дядя Вернон заверещал в точности, как Дадли. — Короче, близнецы, у меня есть кое-что для вас, — гигантский чувак полез в один из своих многочисленных карманов и достал оттуда торт. На нём кривыми зелёными буквами было написано: ”С дньом раждения Дейси и Гарри”. Я посмотрела на Гарри. Его зелёные глаза, такие же как мои, уставились на меня в полном изумлении. Обменявшись удивлёнными взглядами, мы повернулись к Великану. — Спасибо! — произнесли мы с братом в один голос, — А вы, собственно, кто? Мы оба вновь посмотрели друг на друга. Я мигнула ему глазами, подавая знак: “Это было грубо, Гарри!” (У нас есть такая фишка: мы хорошо определяем эмоции на лицах друг друга и знаем хоть куда, о чём думает другой, лишь встретившись взглядами), на что получила в ответ: “Ты всегда слишком любезна, Дейзи!”. В его зрачках плясали насмешливые искорки. Я прищурилась и послала очередной сигнал: “Всё как раз-таки наоборот, это тебе хочется иметь ту же дерзость!”. Уголки рта Гарри дёрнулись. — Всегда пожалуйста, Дейзи, и, конечно, Гарри, разумеется, вы хотели бы узнать, кто я вообще такой. Давайте знакомиться. Рубеус Хагрид, хранитель ключей и вообще всех угодий “Хогвартса”. Зовите меня просто Хагрид, все так делают. Само собой, вы уже всё знаете о Хогвартсе. — Эмм, нет, не ВСЁ, уж извините, — в который раз произнесли мы с Гарри одновременно. — Мы прочитали только письма... — сказала я. — И они сбили нас с толку... — подхватил Гарри. — Значит ли это, что мы волшебники? — Извините, — быстро сказал Гарри, потому что глаза Хагрида начали метать молнии. — Извините? Нет, это они должны извиняться! — Хагрид повернулся к взрослым, которые съёжились и попятились в темноту. — Ну, письма до вас не доходили, об этом-то я знал, но чтоб дети да не знали про Хогвартс, это же прям караул кричи! Сами-то вы чего, никогда не интересовались, где ваши предки всему обучились? — Чему всему? — спросили мы с Гарри одновременно. — ЧЕМУ ВСЕМУ? — прогремел Хагрид. — Обождите-ка! — он вскочил на ноги. — Это ж как понимать? Стало быть, эти дети — вот эти самые дети! — не ведуют ничегошеньки — НИ ПРО ЧТО? К этому моменту Дурсли прижались к стене. Дадли побелел и дрожал. — Но должны ж вы про мамку с папкой знать? — прошептал Хагрид, глядя на нас. — Нет, но видите ли... — сказала я. — Мы прочитали только письма, так что... — Значит ли это, что Хогвартс — школа для волшебников... — Для таких как мы? — А наши родители тоже были похожи на нас? — Уверен, они были... — Так что да, мы знаем о своих родителях... — Технически... — И они погибли в автокатастрофе... — сказала я, вздрогнув при этих словах. — Так что да, — закончил Гарри. Хагрид был в ярости. — АВТОКАТАСТРОФА! Как в автокатастрофе могли погибнуть Лили и Джеймс Поттер? Это возмутительно! Скандал! Дэйзи и Гарри Поттер не знают своей истории, хотя у нас каждая малявка про них по памяти расскажет! — Каждый ребёнок в вашем мире знает наши имена? — одновременно спросили мы. — Вы знаменитые, близнецы. ЗНАМЕНИТЫЕ, — вздохнул Хагрид, снова сев на диван. Мы с Гарри посмотрели друг на друга. Наши глаза были полны возбуждения и удивления. — Но как? — спросила я. — Что случилось? — спросил Гарри. — СТОП! Я ЗАПРЕЩАЮ ВАМ ГОВОРИТЬ ИМ! — прорычал дядя Вернон. — Я сказал заткнись, да, здоровый зануда! — прорычал Хагрид. А вид у него был явно встревоженный. — Не ждал я такого. Хоть Дамблдор и говорил, что вас нелегко будет забрать отсюда, я и подумать не мог, что многого вы не знаете. Гарри положил свою руку поверх моей, когда Хагрид начал рассказывать о наших родителях.

***

В самом деле? Наши родители были убиты злым тёмным колдуном по имени Лорд Волдеморт, и мы оба сумели избежать его Убивающего заклятия? Оттого у нас есть шрамы на лбах? Классно… Вспышка яркого зелёного света промелькнула в моём сознании, жгучая боль во лбу, далёкий крик — вопль “Авада Кедавра” — и холодный, пронзительный, жестокий смех… Я поглядела левее. Гарри сидел в стороне с помутнённым взглядом. Хагрид смотрел на нас ласково и даже уважительно. Я вдруг ощутила вспыхнувшую внутри меня гордость. Я победила величайшего Тёмного волшебника всех времён вместе со своим братом! Но затем Гарри тихо проговорил: — Мне кажется, вы ошиблись, Хагрид. По-моему, никакой я не колдун… Вот Дейзи да, а я уж точно нет… — Не колдун, значит? — рассмеялся Хагрид. — И что, никогда ничего не происходило, когда ты, к примеру, сердился или пугался? Гарри медленно кивнул. Да… был один случай, когда я сломала стол учителя в то время, когда тот раздавал нам домашнее задание… и когда разбила зеркало в туалете ещё во втором классе лишь из-за того, что моя подруга пялилась в него, не обращая на меня никакого внимания… а в прошлом году, когда Пирс Полкисс прижал меня к стене в попытке поцеловать, его голова вдруг надулась, словно шарик… и разбитая витрина в зоопарке, и все те разы, когда я заставляла людей… страдать. Причиняла им боль. — С людьми, раздражающими меня, может происходить всякая ерунда, — пробормотала я, витая в своих мыслях. Как будто в моём сознании присутствовал кто-то ещё… — И эта ерунда может быть ужасной, если мне того захочется. Хагрид поелозил в кресле. Его глаза беспокойно следили за мной. Даже Гарри выглядел немного обеспокоенным. — Ну, в любом случае, вы будете учиться в Хогвартсе, и вы будете под покровительством величайшего директора Хогвартса, Альбуса Дамблдора... — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО СТАРЫЙ БОЛВАН УЧИЛ ИХ КОЛДОВСКИМ ШТУЧКАМ, ОНА БУДЕТ ХОДИТЬ В ШКОЛУ СЕНТ-МЭРИГОЛД, А ОН БУДЕТ ХОДИТЬ В... Хагрид схватил свой зонтик. — НЕ СМЕТЬ — ОСКОРБЛЯТЬ — АЛЬБУСА — ДАМБЛДОРА — В МОЁМ — ПРИСУТСТВИИ! — и он указал зонтиком на Дадли. Раздался визг, и кузен прижался ладонями к своему толстому заду, из которого торчал завиток поросячьего хвостика. Я фыркнула, а Дадли бросил на меня горестный взгляд. Я потянулась вверх, чтобы дать Хагриду "пять", а он в итоге случайно задел меня огромной рукой, и я рухнула на пол. — Звиняйте, — грубо сказал он, подхватывая меня и ставя на ноги. Что ж. Желание-то, походу, исполнилось — в Сент-Мэриголд я не пойду!