13.06. Вам никуда не деться...

После стычки с Юнги больше никто не разговаривал. Тэхен уехал с Наён в этот же день, сказал, что пока они поживут в квартире, и как только он решит несколько проблем, обязательно вернуться. Им доложила все Ли Ёну, что Кан нет дома второй день, а Сан улетела с Хосоком в Чикаго. Кима конечно это очень взбесило, он разгромил весь свой кабинет, понимая, что упускает жену из рук. Чувствует, как Сан больше не его, но есть ещё пару причин, почему его все раздражает. Документы, которые принесла покойная Джису, Ким Ён собирается пустить скоро в ход. Об этом он поделился с Наён, попросил, чтобы та все рассказала Тэхену, и цепочка сама протянется к тому, кому он хочет отомстить. Вот только он просчитался и не подумал о том, что Ким доложит об этом всем Юнги, а не Хосоку. Утром Мин собирался сделать несколько дел, ведь информация и документы которые есть у Ли Ёна могут подпортить их репутацию. Зная, как все быстро разносит желтая пресса, и никакой диспач не сможет вовремя прикрыть. Юнги решил действовать через конкурента Ли Ёна, ведь директора банков тоже между собой соперничают. И крысы Кардиналов всегда стараются друг другу поднасрать, чтобы подняться в глазах своих правителей. В этот раз Мин лично решил посетить одну из шестерок, которая работала в другом банке. Если раньше парень отправлял своих менеджеров решать данные вопросы, то сейчас отправился сам. Машину Юнги окружили фанатки, что-то крича ему и суя листовки, проводили любимого кумира до дверей одного из Корейских Банков. Ему открыли дверь пару охранников, запуская внутрь и с этого момента встали на стражу. Никого не впускать и никого не выпускать, пока сам Мин не выйдет из здания. — У меня к тебе дело, Дахён! — Юнги вытаскивает сигарету изо рта молодого человека, после чего тушит её в пепельнице. — Не выношу запах дыма. — Имею честь, вы решили обналичить счет? — Со Дахён трясущейся рукой тянется к ладони Юнги, чтобы поприветствовать одного из семи Кардиналов. — Деньги меня не волнуют. Я по другому вопросу. — Мин садится в кресло, когда ему девушка приносит холодный американо со льдом. — Хочешь себе этот банк? — спокойно произносит парень и отпивает напиток. — Тебе нужно будет забрать некие документы у Ким Ли Ёна. — Юнги выкладывает два телефона на стол, а потом достаёт кошелёк, следом свою любимую ручку и пишет на листочке, чтобы никто не слышал. «Компромат». И отдает этот листочек в руки Со Дахёна. Тот положительно кивает, а следом, как принято, сжигает этот листочек, оставляя только пепел. — Достанешь его, отдашь мне, почистишь все за собой. Я перепишу банк полностью на тебя, будешь законным владельцем! — Сколько времени вы мне даете? — парень примерно на несколько лет младше Мин Юнги, сидит напротив него. Дахёну страшно, ведь никто его не предупреждал о таком, значит это что-то очень важное, раз сам правитель приехал к нему лично. — Так, сколько вам нужно снять денег? — невинно продолжает тот, когда к нему заходит молодая девушка лет двадцати пяти. Она строит сначала глазки директору, а потом переключается на Мина. Юнги демонстративно закатывает глаза и бросает свой взгляд на телефон. Со тоже смотрит на телефон, толи интуиция подсказала или заинтересованность. Он узнает телефон своей бывшей жены, он все такой же, даже чехол не поменяла за пол года. Дахён напрягается, быстро подписывает бумаги и отправляет девушку обратно, прося, чтобы никто к нему больше не заходил. — Откуда у вас этот телефон? — сглатывает директор, смотря то на айфон, то на Юнги. Дахён последние два месяца пытался дозвониться Ли Кан, но мобильник сначала был не в сети, потом просто не отвечал. Парень стал часто ездить к ней на квартиру, выяснил, что девушка там не живет уже пару месяца. Сначала соседи говорили, что та уехала к сестре, потом что вовсе продала квартиру. Телефон все так же молчал, а Со начинал волноваться, он уже хотел поехать к Ли Сан, собирался на днях. И сейчас, когда он видит телефон бывшей, его сердце бешено бьется, а внутри нарастает паника. — Это мой телефон, — спокойно отвечает Мин, вертя перед Дахёном, даже не подозревая ни о чем. Со хватает свой мобильник, набирает номер Ли Кан. Через секунду гудки идут, а телефон в руках Мин Юнги начинает вибрировать. На экране высвечивается: «Бывший муж», и до Юнги быстрее ветра доходит, что это Со Дахён, его собственная крыса. — Где Ли Кан? — со страхом в глазах начинает Со, ему кажется, что смелость вдруг наполнила его. Но осознавая, кто перед ним сидит, парень не рыпается. Хотя ему очень хочется сейчас накинуться на своего правителя, расспросить его обо всем. Ведь он все ещё любит свою бывшую жену, а мысли о том, что этот монстр мог с ней сделать, быстро заполняют его голову. — Какая Ли Кан? — Юнги все понял, но принимает сторону: ничего не знаю, не вижу, меня это не волнует. Его только начинает забавлять ситуация, что так глупо все получается. Одна крыса будет рыть под другую, и вдвоем они тесно связаны с девушками и теперь ещё и с ними. Что Хосок вляпался, что Юнги. — Не знаю таких. — У вас её телефон! Зачем вы врете? — Дахён не прекращает, хотя в голове просит себя остановиться. Умоляет не расспрашивать Мина. С Ли Кан у него все равно больше нет отношений, по идеи, она вольна делать все, что захочет. Но не с ним, она не должна никак связываться с этими людьми. — Разве тебя это как-то волнует? — Мин раздражен, внутри он сидит и на самом деле кусает себе локти. Ему захотелось набить этому куску дерьма морду, чтобы захлопнуть его пасть. Но в голове промелькнула другая мысль, но сначала он должен принести ему документы. Юнги нужно, чтобы они с Ли Ёном стравились друг против друга. Они как две собаки, будут драться в его глазах за палку, которая может спасти им жизнь. И Мин уверен, что одна сука начнёт топить другую, чтобы выбраться из этого омута. — Документы! Потом поговорим! Мин выходит из кабинета, думая о словах Чонгука: «Они ещё заставят вас побегать». — Вот же.. И какого хуя, я реально бегаю? — раздраженно цедит парень, спускаясь по лестницам к выходу. Он останавливается, глубоко вздыхая перед тем, как покинуть банк. — Эти ещё… — с этими словами он открывает дверь, выходит на улицу. — Юнги, женись на мне! — доносится противный визг со всех сторон. Мин с легким отвращением поднимает руку, чтобы поздороваться. Сейчас его совсем не волнует это толпа. Он задумывается о том, как множество девушек здесь и сейчас готовы броситься ему в ноги. А зацепила одна, которая множество раз плавала ему в лицо, била его, кусала. Кан не воспринимала Юнги, возможно не воспринимает сейчас, но приняла жестокость, даже борется с ней. Младшая бросилась только один раз к его ногам, но только из-за страха смерти. Инстинкт самосохранения сделал свое дело, но не любовь, он знает. Тогда не любовь, а сейчас? Интересно Кан сейчас испытывает хоть какие-нибудь чувства к нему? Одна из девушек в толпе успевает схватить его за ладонь, когда Мин в очередной раз поднял руку, чтобы поздороваться. Он мгновенно вылез из своих мыслей и с отвращением отдёрнул свою руку, пока та радостно пищала, что смогла дотронуться. — Больная, — тихо прошептал парень, поправляя маску на лице. Ему открыли дверь машины, Юнги даже не оглядываясь залез во внутрь, и за ним закрыли дверь. Машина тронулась. — К борделю. — приказывает Мин, потирая глаза и снимает маску. Он разблокирует телефон Ли Кан, начинает в нем лазить по всем приложениям, контактам, галереи. Юнги ранее не смотрел полностью её телефон, но сейчас открывает какие-то папки, читает заметки, переписки. — И нахуй я это делаю? — парень что-то читает, перелистывает, опять читает, смеется, скидывает Хосоку, все что связанно со старшей сестрой. — Самый главный хейтер. — внутри непонятное чувство, опять душу задевает эта странная мадам, дергает за ниточки, заставляя чувствовать тепло. Мин приезжает в бордель, вечер уже подходит к концу. Он заходи в переговорную, сидит там с Ханом, разговаривая о Кан. За два дня сутенер звонил ему несколько раз, то она не ела, то кидалась едой, потом отхреначила подносом охранника. Прошлым вечером, когда её вывели в зал, чтобы она чувствовала на себе чужие взгляды, Кан отобрала сигарету у мужчины под предлогом покурить и прожгла ему ногу. Хан сразу же отвел девушку в комнату, а потом когда к ней заходила Соби, то Кан ей сказала, что выдернет ей все волосы, и запихает куда поглубже. У сутенера должна быть репутация, все девочки начали у него спрашивать, почему Кан никто не наказывает. Поэтому Хан умолял либо забрать её или самому с ней справиться. Юнги на все это только усмехнулся, узнавая свою родную, строптивую и бешеную Кан. — Приготовь мне её, — снимая обувь возбужденно говорит Мин. — И двух голубков, а ещё большой альбом и маркер! — Зачем тебе? — удивлённо спрашивает Хан, вставая с диванчика, почти выходя из комнатки. — Хотя, зная твои методы, вообще глупо спрашивать. — Вот именно. — поднимает довольный взгляд парень, предвкушая своё запланированное наказание. Юнги заходит в комнату через сорок минут после своего указания. Тусклый неоновый фиолетовый свет прекрасно освещает её, большая кровать с белыми шелковыми простынями. Напротив стоит диванчик обтянутый темно-фиолетовым бархатом, на нем лежат несколько подушек такого же цвета. Столик рядом, на котором лежит заказанный ранее большой альбом А2 с тремя черными маркерами. Парень садится на диванчик, на нем синяя футболка, джинсовые шорты и маска на лице, чтобы скрыть свою личность. Юнги смотрит на Ли Кан, которую по его просьбе привязали веревками к кровати в позе звезды. На ней пеньюар синего цвета, который хорошо сочетается с этой комнатой, и белье такого же цвета. Сейчас у неё кляп во рту, чтобы не кусалась и не орала, пока её привязывают и тащат сюда. Мин годится собой, все же его решение было отчасти правильным. Лёгкое умиление, ведь Кан сейчас такая сексуальная, лежит обездвиженная, пытается дёргаться, что-то мычит. Рядом с ней стоят два парня накаченного телосложения, голый торс, у каждого по шесть кубиков. Оба в спортивных шортах, для более сексуального вида. Они пугают Кан, она плачет, каждый раз, когда кто-то из них просто переминается с ноги на ногу. Ей не хочется, чтобы они касались её, миллион мыслей об изнасиловании, надругательстве или ещё чем-то заполняют её голову. Единственное, чего не знает девушка, это то, что они оба геи. Их совсем не интересует она, её тело или секс с ней. Они просто выполняют свою работу, будут делать всё, что им прикажет их босс. Парень берет в руки маркер, откидывает колпачок в сторону, следом кладет альбом на колени и пишет первый приказ. — «Снимите кляп» Мин поворачивает альбом так, чтобы его приказы, которые он пишет видели все, в том числе и Кан. Мин сидит в маске, чтобы девушка его не узнала, пишет на листах, чтобы не выдать своего голоса. Он оставляет анонимность, чтобы Кан не знала, кто все это с ней делает. Один и парней расстёгивает ремешок на затылке девушки, отбрасывает его в сторону. — Урод! Слышишь ты! Кем ты ни был! — кричит девушка, ерзая на шелках. — Отпустите меня, ублюдки! — Мин ухмыляется, пишет новое действие. — Что ты там пишешь? Я все Юнги расскажу! — плачет Кан, не зная уже, что кричать и как спастись. — «Возьмите вибратор и поводите по её ногам» — поворачивает новый листок к парням девушке. — Что? Нет! Пожалуйста не надо! — она видит только белый лист и черные буквы. Альбом полностью закрывает тело парня, поэтому понять кто это, Кан не может. Второй парень берет с прикроватной тумбочки вибратор, переключает несколько скоростей, садится на кровать и начинает водить им по ногам. Девушка дергается, умоляет её отпустить, умоляет остановиться. Громко матерится, визжит, пытается выбраться, дёргая руками. Веревки натягиваются, сжимая кисти и щиколотки сильнее. — «Доставь ей удовольствие» Юнги снова отдает приказ, быстро написав на листке действие. Поворачивает альбом. Кан обессилено вздыхает, понимая, что её все таки ждет эта участь. Бороться у неё больше нет сил, да и желания уже тоже. Она понимает, что Юнги за ней не приедет, не заберёт, она точно перешла все грани дозволенного. Её тело обмякает, когда вибратор дотрагивается до её плоти через кружевные трусики. Кан просто тихо шепчет «не надо», скулит и плачет. Мин наблюдает за ней, а у самого на душе кошки скребут, просят остановиться и прекратить. Кричат ему, чтобы просто поговорил, чтобы по-человечески отнесся. Хватит издевок, хватит насилия, кому ты лучше делаешь? — «Хватит. Повязку на глаза и покинуть комнату» Парень дает последнее указание, невыдерживая. Он сам справится, не может он больше смотреть, как чужие руки её трогают. Юнги поднимается с диванчика, отбрасывая альбом в сторону, следом кидая и маркер. Девушка его больше не видит, но прекрасно все чувствует и слышит. Мин боится до неё дотрагиваться, потому что Кан знает его пальцы, сразу же узнает по прикосновениям. Поэтому только губами дотрагивается её ног. — Я потом умру, — хнычет младшая, думая о том, что больше не выдержит такого. Она обещала себе, что кроме Юнги к себе никого не подпустит, а если такое и случится, то обязательно с собой что-то сделает. Работать шлюхой она не собирается, а темболее подкрадываться под чужих мужиков. — Пускай это будет на твоей совести… Мин совсем не обращает внимания на её слова, продолжает целовать ноги, мокро и нежно. На секунду он забывается и кладет на колено руку, буквально сжимая кожу пальцами. Кан перестает скулить, мотает головой, чтобы повязка слетела, но ничего не выходит. Юнги отстраняется от девушки, снимает маску, продолжает смотреть на младшую. — Узнала? — только и говорит парень, продолжая сидеть на кровати. Кан положительно машет. У неё внутри все сжалось, он же не сможет причинить ей боли. Хотя, куда ещё больше? Веревки отвязываться сначала с ног, потом с рук. Младшая остаётся лежать на кровати, но руки сами тянутся к повязке, снимают её. Кан смотрит на Юнги, ничего не говорит, только молча тянется к нему в объятия. Мин ложится поперек кровати, укладывая девушку к себе на грудь, обнимая двумя руками. Неоновый приглушенный свет, полная тишина и они вдвоем. Кан тихо плачет, только иногда шмыгая носом, ничего не говорит. Она просто хотела тусануть на вечеринке, а потом вернуться к прежней жизни: работа-дом. Два месяца назад она думала, что её существование самое скучное, лучше бы оно было дальше скучным, чем такое. Из этой западни не выбраться, никуда не убежать, ничего не сделать. Ей так и придется быть с ним, пока ему самому не надоест. — Ты мне нравишься, — шепчет парень, поднимая вверх прядь волос Кан. Это звучит очень искренне, он действительно говорит правду, она ему очень нравится. Девушка в ответ сильнее жмется к Юнги, закрывая глаза от усталости. Они ужасно болят от постоянных слез, голова тяжелая от каждодневных переживаний, и сама девушка уже без сил. — Я хочу домой. — засыпая говорит Кан. Через время Мин поднимает младшую на руки, заворачивая в бордельную простынь и выносит с этого места раз и навсегда. Он уже одет полностью, машина заведена и ждёт у входа. Парочка девиц наблюдают за парнем, как тот покидает бордель с Кан на руках, а потом бегут докладывать Хану. Младшая же не просыпаясь жмется к Юнги сильнее, ощущая родное тепло и спокойствие, проваливаясь в глубокий сон от усталости.