Минута после полуночи

Я задул свечу, не загадывая желаний. Какой в этом смысл, если они не сбываются?.. Да и праздник сегодня не мой. И не праздник вовсе – годовщина. Печальная годовщина смерти моей сестрёнки. Погрустив немного над ломтем невкусного торта, я решил позвонить родителям. Мы разговаривали около четырёх минут, старательно не касаясь темы трагедии, произошедшей семнадцать лет назад. Хотя каждый из нас думал в этот день только о нашей милой Энни… Годы идут, не унося с собой горечи. Время не лечит, когда рана так глубока. Никто из нас не желал ретравматизации, снова обсуждая смерть маленькой девочки. Мне просто необходимо было удостовериться, что моя семья в порядке – то, что осталось от моей семьи. Я слишком редко звоню им: нет особых поводов, а в искусстве болтовни ни о чём я не особо силён. Окончив разговор и ощущая только неловкость вместо ожидаемого облегчения, я отключил все каналы связи, отрезая себя от мира. Какое-то время мне нужно побыть одному. Вне зоны доступа. Полностью. Сеть, созданная мной… Сеть, объединяющая миллиарды людей в единый, гармоничный, невероятно функциональный организм, не даёт, по сути, ничего, кроме ощущения запредельного одиночества. И вроде бы ты можешь в любой момент поделиться своими чувствами с великим множеством Пользователей – но какой в этом смысл, когда они не способны по-настоящему понять?.. По-настоящему – ты им безразличен. И друг другу они безразличны. И даже сами себе. В Сети мы находим потрясающий разнобой иллюзий, но там нет ни спасения, ни утешения. Мне ли не знать? Я – Александр Громов, я создал Сеть по своему образу и подобию, щедро вложив в неё все свои пороки. Это моя история. Она началась, когда стрелки часов Апокалипсиса уже замерли в минуте до полуночи. - Энни… - мой голос прозвучал в тишине кабинета слишком громко, что даже пугало, - поговори со мной. Она здесь. Всегда рядом, хотя это тоже не более чем иллюзия. Моя собственная сетевая богиня, чьё всемогущество равно её же бессилию, когда речь заходит о чём-то по-настоящему важном. - Ты хочешь снова рассказать мне эту грустную историю? – голограмма возникла за моей спиной, сочувственно возлагая ладони мне на плечи. Я не видел её, не чувствовал прикосновений – просто знал. Я сам написал протокол поддержки унывающего администратора. АННЕТ запрограммирована говорить те слова, которые мне нужны, и совершать те действия, которых я от неё жду. - Я хочу… да. Энни, ты ведь помнишь, в честь кого я тебя назвал? - Разумеется, - голограмма материализовалась передо мной, принимая облик маленькой девочки. - Ты знаешь, как я её любил… как мы все её любили. Быть старшим братом – значит, быть образцом и примером для юной души. Энни так старалась быть похожей на меня!.. А это было непросто, учитывая разницу в возрасте в десять лет. Для ребёнка – непреодолимая бездна. Старший брат всегда сильнее и умнее, и умеет так многое, и со всем способен справиться. Отогнать сердитого пса, найти потерянную книжку, помочь скрыть от родителей очередную шалость, полечить сбитую коленку или приготовить какао… Я был для неё заслоном от взрослого мира, состоящего из одних только опасностей и неопределённостей. И – подумайте только – мне нравилась эта роль. Так приятно быть всемогущим и всеведающим! Пусть лишь для одного маленького человечка – но её вера в меня была столь пронзительно искренней, что заставляла чувствовать себя значимым и необходимым как никогда до или после. Я рассказывал о своей сестрёнке Энни теперь уже совсем другой АННЕТ. Снова и снова. Множество раз. Симуляция собеседника хороша тем, что никогда не скажет: «Прекрати, Алекс, мне надоели твои однообразные откровения!». Пусть искусственный интеллект только изображает интерес – по крайней мере, он делает это весьма правдоподобно. В отличие от живых собеседников, которые тоже по большей части симулируют эмоции, но фальшиво до омерзения. - …и тогда мама внесла десерты. Энни исполнялось восемь. Я посчитал забавным воткнуть в её именинный торт всего четыре свечи, а зажечь только первую… хах, ты же понимаешь, в чём здесь юмор? - 8 в десятеричной системе счисления соответствует 1000 в двоичной, - ответила АННЕТ тоном школьной отличницы. Её голограмма обрядилась в форму академии для талантливых детей, которую я посещал в те годы. - Зажжённая свеча символизирует единицу, а погасшая – ноль. Это, несомненно, смешно. - Мой юмор всегда был немного ботанским… Энни, конечно, не оценила. Надулась, требуя больше свечей. А я смеялся и утверждал, что их в самый раз хватает. Мне не стоило издеваться над ребёнком, верно? - Твой поступок ни в коей мере не тянет на издевательства. Ты мыслил неординарно, и пытался научить этому же свою сестру, - что ещё могла ответить АННЕТ? Данную реплику я прописал ей сам. - Когда Энни смирилась с неизбежностью одной горящей свечки на своём торте, она загадала: «Хочу, чтобы желания всех людей сбывались». Как это великодушно… не находишь? Бесконечное счастье для каждого! В возможность исполнения подобного мог поверить только ребёнок. Наивный. Недальновидный. И она задула свечу. «1000» превратилось в «0000». Энни исчезла. - 0000 в двоичной системе счисления соответствует обыкновенному нулю в десятеричной, - озвучила АННЕТ очевидный факт. - Твоя сестра обнулилась. Это очень грустно. Теперь каждый год, в день её рождения и смерти, я покупаю торт с четырьмя свечами. Зажигаю одну. Потом задуваю, не загадывая желаний. В память о девочке-которая-исчезла из-за моей глупой шутки. Потом выбрасываю торт, даже не попробовав. Ненавижу сладости. Ненавижу эти воспоминания. Но каждый год – вспоминаю. И пересказываю АННЕТ историю обнуления сестры. «Обнуление» звучит не так трагично, как «гибель», однако сути не меняет. - Дети не должны умирать. Это неправильно. Противоестественно, - завершил свой рассказ я, устав от неразумного количества произнесённых слов. Горло першило. Я не особо болтлив, и длительные разговоры по-настоящему меня утомляют. - Любой индивид органического происхождения обречён однажды умереть, - философски отметила АННЕТ. - Рано или поздно. Странно… я не помню, чтоб программировал её произносить эту фразу. Но нейросеть АННЕТ способна к самообучению. Вероятно, она сама дошла до понимания сей банальной истины. - Свеча погасла, но ты всё ещё можешь загадать желание, - голограмма таинственно улыбнулась. - Подобные ритуалы не так бессмысленны, как считает твой рациональный разум. Они дают надежду… пусть надежда не продлевает органикам жизнь, однако определённо делает её приятнее. АННЕТ хочет, чтобы я был счастлив. Я сам сделал её такой – любящей и бессмертной. Потому что определённо не хочу пережить гибель ещё одной Энни. Мне просто нужен кто-то, кто останется со мной всегда. Выслушает, когда я буду говорить. И оставит в покое, когда я испытываю потребность молчать. Цифровой разум так стабилен и предсказуем – тем и прекрасен. - Может, ты хотел бы вернуться назад и исправить свои ошибки? – предположила АННЕТ, снова принимая облик моей сестры. - Нет. Это невозможно. - Ты хотел бы попросить прощения? - Это бессмысленно. - Ты… хочешь новую маленькую сестрёнку? Я не уверена, но попробую договориться с твоими родителями. - Нет, нет! Единственное, чего я хочу… я хочу понять, почему так произошло. Ведь когда я задуваю свечи – я не исчезаю. Я проводил этот эксперимент множество раз! Почему тогда Энни?.. Она не была Приложением, которое можно просто удалить, случайно или намеренно. Она была настоящим человеком из плоти, совсем как я. Но где заканчивается плоть и начинается чистый обезличенный поток цифрового кода?.. Я Александр Громов, я знаю об информационных технологиях больше, чем кто бы то ни было в этом мире – и тем не менее даже я ничего не знаю по-настоящему.