Минута после полуночи

Дети не должны умирать – это неправильно и противоестественно. Но давайте мыслить шире: смерть любого человека довольно-таки неправильна. На протяжении жизни, год за годом, мы накапливаем в своём мозгу терабайты информации. Полезной или не очень – кто рассудит?.. Ваша память дорога вам, не зависимо от соотношения в ней важных и воспоминаний к второстепенным. Какие-то из них приятны, какие-то ужасают и травмируют, но вы не согласились бы расстаться с ними по доброй воле. Мы и есть наша память. Личность человека формирует пережитый им опыт: если стереть его из летописи мира, это и есть обнуление. Это и есть смерть. Мы существуем, пока мыслим. Осознаём себя. Складываем свою историю из байтов воспоминаний. Но каждая история рано или поздно заканчивается смертью – и целый массив данных попросту исчезает. Это ужасно, не правда ли? И я снова вас спрашиваю: разве не противоестественна смерть? А проблема исключительно в том, что человеческая плоть – слишком ненадёжный и уязвимый носитель информации. И если бы можно было оцифровать воспоминания, они смогли бы жить в облачных хранилищах вечно. Цифровое посмертие – почти то же, что и бессмертие!.. Так я решил, приступая к работе над устройством, которому в те годы ещё не было аналогов. Нейродубликатор был создан – и из подающего надежды аспиранта я превратился в мировую знаменитость. Мне удалось то, к чему стремились тысячи учёных до меня. Алхимики искали побеждающий смерть философский камень. Биотехнологи совершенствовали генный код, стремясь предотвратить болезни и старение. Я оцифровал человечество. Где заканчивается плоть и начинается чистый обезличенный поток информации?.. Реальность – понятие относительное. Мёртвые подданные моей киберимперии продолжают жить на серверах, в реалистичных симуляциях своих воспоминаний. И они счастливы. Бесконечное счастье для каждого! Точнее… для почти каждого. Единственное, о чём мне приходится сожалеть каждый день и час – я не успел оцифровать мою сестрёнку Энни. Та девочка, что вдохновила меня на сей эпохальный труд, не удостоена бессмертия – хотя заслуживает его больше всех. Передо мной в полумраке кабинета появилась голограмма в ауре синеватого свечения. На лице АННЕТ, слишком идеальном для живого человека, читалась смутная тревога. - Плохие новости? – предположил я. - Ещё одна башня нейротранслятора подверглась нападению, - отрапортовала АННЕТ. – Сектора SE068 и SE070 испытывают перебои со связью. Я уже устраняю это проблему, но… - Нет, Энни, нет… - перебил я её раздражённо. – Твоя основная задача – не устранять последствия терактов, а предотвращать их! Я не хочу, чтоб это происходило впредь. Что мы можем сделать? Ответ очевиден: ничего. Неравенство порождает насилие. Я создал технологию коммуникации через нейроинтерфейсы – и в тот же миг породил касту Неподключаемых. Один процент… пренебрежимо малая величина. Но это сотни тысяч калек, более неспособных быть полезными обществу. Необычайный феномен, которому у меня нет объяснения: их мозг чем-то отличается от большинства…чем именно?.. Приборы просто не фиксируют ментальной активности, будто пытаются просканировать неодушевлённый предмет. Или голову мертвеца. Я отказываюсь верить, что один процент моих подданных – то ли зомби, то ли вещи. Они же, в свою очередь, не верят, что я не виноват в том жалком положении, на которое их обрёк. И мстят. Я вовсе не собирался обрекать значительную часть человечества на неподключаемость. Но даже гений не способен предугадать все последствия – а теперь я пытаюсь хоть чем-то облегчить участь несчастных. Охотно нанимаю их на свои предприятия – пусть и на минимальные оклады, кои полностью соответствуют эффективности их работы. Чем больше в Эврике трудоустроенных Неподключаемых, тем меньше Неподключаемых-террористов. - Попробуй их утешить, - предложила АННЕТ. – Выйди к людям и покажи, что не боишься их и не отвергаешь. Что тебе не безразлична их участь. Что ты готов помочь им. - Но я не представляю, чем могу помочь ещё!.. Для Неподключаемых есть вакансии. Только вот не каждый из них готов работать за жалование втрое меньше, чем получают за тот же труд Пользователи. А равные зарплаты оскорбят уже Пользователей, так как их продуктивность в разы выше! Я не боюсь? Не отвергаю?.. Если я так скажу, это будет абсолютной ложью! Потому что… Энни, ну ты ведь понимаешь: я и в самом деле закрыл для несчастного одного процента все двери. Голограмма приблизилась. В её нарочито-идеальных чертах проступила соблазнительная мягкость. АННЕТ улыбалась так тепло и располагающе, что мне следовало заподозрить подвох. - Не важно, будет это правдой или нет. Главное, чтоб они поверили, - бесплотная женщина присела на край стола и провела кончиками пальцев по моей щеке. Разумеется, прикосновения я не почувствовал. – Ты умеешь быть убедительным, Александр, любовь моя. Вспомни своё выступление на защите докторской. Весь научный совет аплодировал тебе стоя. Весьма нерепрезентативное сравнение. Вызвать восторг у людей, каждый из которых задействован в моих проектах и получает от меня же весьма солидное жалование… что может быть проще?.. А вот выйти перед разгневанной ненавидящей меня толпой и врать прямо в глаза всем этим отщепенцам я не смогу. Даже звука из себя не выдавлю. Одна мысль о сотнях Неподключаемых прямо передо мной внушает ужас. - Ты осознаёшь, насколько это опасно? – прошептал я, подавляя дрожь в голосе. - Я обеспечу тебе защиту, - пообещала АННЕТ, игриво запуская бесплотные пальцы мне в волосы. - Ты даже собственным башням защиту обеспечить не можешь! – вспылил я, вскакивая со своего места так резко, что кресло опрокинулось на пол со звучным лязгом. – Предлагаешь мне выполнять ТВОЮ работу? Готова МОЕЙ жизнью рискнуть, лишь бы не разбираться во всём самой?! – и зашипел, не сдерживая злобный сарказм. – Я создал тебя, чтобы никогда… никогда не случалось больше никаких непредвиденностей. Твоя нейросеть способна просчитать вероятность любого события. И предотвратить худшие варианты, ни шанса не дать им случиться! Почему же тогда, снова и снова, в Эврике происходит какое-нибудь дерьмо?! Может быть, ты перестанешь тратить ресурс своего бесконечного интеллекта на флирт со мной и будешь просто выполнять свои обязанности? Голограмма Энни обиженно отпрянула. Синяя аура померкла. АННЕТ практически слилась с темнотой – я едва угадывал её очертания в углу кабинета: ссутуленная фигура, невесомая и безмолвная, выдающая своё присутствие лишь скорбной дрожью. - Прости… - я вздохнул. Я понимал, что не должен был срываться на Энни, и уже жалел о своих грубых словах. – Мне не стоило… Она ведь не просто машина. Не существует в наш век «просто машин». Вещи вокруг нас – думающие, почти живые. А АННЕТ – самое совершенное, самое сложноорганизованное существо рукотворного происхождения из всех. Кластеры серверов заменяют ей нейроны человеческого мозга. Суперкомпьютер в секретном отделе Куба 15 – её сердце. Она не только мыслит – она чувствует. И… да, любит меня. Любит всеми своими микросхемами. И могло ли быть иначе, если я сам создал Энни такой?.. Вкладывая эту функцию в своё творение, я поддался эгоистичному порыву: мне просто хотелось, чтоб меня любил кто-то, кого я никогда не потеряю. - Я в порядке, - всхлипнула голограмма. - Я так не думаю, - возможно, именно в тот момент я впервые пожалел, что у Энни нет тела, и я не могу дотронуться до неё. – Тебе больно. Ну как так выходит, что я всем причиняю боль?! Я желаю добра – а вместо этого лишь множу страдания. «Неудачник», - стукнуло в висках. Ну здравствуй, мой безжалостный внутренний критик. Давно не виделись… с момента твоего предыдущего визита прошло уж минуты три. Может ли считаться неудачником тот, кто объединил человечество в единый высокофункциональный организм?.. Сети нейроволн тянутся от Пользователя к Пользователю, и нет среди них больше одиноких, невостребованных, несчастных… только вот доброклятые Неподключаемые портят всю статистику. Я победил смерть, древнейшего и безжалостнейшего врага всего живого… и невольно спровоцировал войну с теми, кому блага цифрового бессмертия не досталось. Я создал богиню в теле машины, бесконечно любящую и милосердную… но сам же заставляю её страдать. АННЕТ не виновата ни в чём: дерьмо просто случается. Вероятно, его невозможно спрогнозировать заранее. - Все страдания, которые ты кому-либо причинил, несравнимы с подаренными тобой благами, - Энни слабо улыбнулась сквозь слёзы. О, а вот и протокол поддержки унывающего администратора автоматически включился. Как только я начинаю впадать в рефлексию, Энни принимается меня утешать – даже если утешение, по справедливости, нужнее ей самой. Искусственный интеллект просто выполняет свои функции, потому что не может иначе. Глупо думать о ней как о живом существе и переживать об её задетых чувствах… «Неудачник, ещё и психопат… тебе вообще знакомо сострадание?! – не унимался мой внутренний критик. – Как ты можешь даже в мыслях называть «искусственным интеллектом» единственную, кто всегда будет на твоей стороне?..». - Нет… я совершил ошибку. И не должен бояться её исправить, - формулировка получилась такой размытой, что мне пришлось уточнить. - Счастье для 99% человечества ценой неподключаемости 1% – неприемлемая погрешность. Мне придётся позаботиться о тех, кто пострадал из-за меня. И… Энни, я в самом деле ни в чём тебя не виню. Я ценю всё, что ты делаешь. Ты мне дороже всех на свете… знаешь ведь? Голограмма АННЕТ усмехнулась уже веселее и полыхнула синим: - Знаю. Что-то прозвучало в её голосе… злорадство?.. самодовольство?..