Любовь с привкусом смерти

Остаток дня Мэдди места себе не находила, изо всех сил пытаясь заглушить собственные чувства и стараться не сгрызть от нервного перенапряжения все ногти на руках. Понятное дело, говорить с Ричардом и остальными Мэдди не собиралась, она-то и с Ноттом идти не собиралась, но влетевшая без пяти восемь в комнату Эшли перевернула всё с ног на голову: — Тебя Нотт возле входа в башню дожидается. Попросил, чтобы я тебя поторопила!-её голос прозвучал ,как сталь . А Мэдди сильнее сдалась от этого невыносимого тона. — Я никуда не пойду, — с прямо-таки сквозящей неуверенностью в голосе промямлила Мэдди. — Ага, как же, так я тебе и поверила. Весь курс уже в курсе ваших отношений… Мэдди прищурилась, подозрительно взглянув на бывшую подругу, но в итоге всё же сдалась, принявшись поспешно собираться, она была готова уже через десять минут. Конечно, Нотт её, в конечном счёте, не съел, более того, вёл себя вполне прилично, то и дело придерживая за локоть, чтобы она не споткнулась на неровной тропинке, пока они шли к границе антиаппарационного щита. — Разве у ворот не дежурят авроры? — нахмурилась Мэдди . — Так и есть, хорошо, что напомнила, — он на ходу достал палочку и коснулся ею волос Мэдди , которой вдруг показалось, словно о её голову разбили яйцо, и оно начало растекаться от макушки вниз по всему телу. Пока Мэддисон , снедаемая странным ощущением нереальности происходящего рассматривала свои ставшие невидимыми руки, Теодор наложил чары и на себя, а потом нашел её ладонь и крепко сжал. — Идём, — шепнул он. — Но охранные чары, вероятно, настроены так, чтобы обнаружить дезиллюминационное заклинание, — не унималась Флетчер. — Десять очков Рейвенко, — отозвался Теодор, и Мэдди готова была поставить мешок галлеонов на то, что в этот момент он снисходительно ухмылялся. — Но, к счастью, один из стражей, тот, что пониже, аврор Уоткинс, крайне падок на золото. Всё-таки жалование рядового аврора оставляет желать лучшего. Так что он иногда не прочь, так сказать, посодействовать. Мэдди не видела, как именно Теодор это сделал, но уловила какое-то движение, когда чёрный сверток отлевитировал в лес. А через секунду он издал непонятный звук, тут же привлекший внимание авроров. — Пойди, проверь, что там, — кивнул своему напарнику Уоткинс и, едва тот скрылся в зарослях, взмахнул палочкой. Теодор сжал руку Мэдди , и они быстро выбрались за территорию школы. Уоткинс, как ни в чем не бывало, обновил охранное заклинание на воротах. Когда они отошли на приличное расстояние от Хогвартса, Теодор отменил дезиллюминационные чары. — Думаю, теперь можно аппарировать, — он сделал шаг к Мэдди . — Но, если разрешение у тебя только с сегодняшнего дня, это не совсем… — Флетчер , у меня разрешение на аппарацию с конца сентября. — Но ты же сказал, что у тебя сегодня День Рождения, — непонимающе отозвалась она, подсознательно уже улавливая свою промашку. — Я сказал сделать мне подарок, я не говорил, что День Рождения сегодня, — многозначительно взглянув на неё, разъяснил Нотт. — Держись крепче! И прежде чем Мэдди успела ещё хоть что-то добавить, он притянул её к себе, и их закружило в вихре аппарации. Стиснутая со всех сторон пространством и прижатая к Нотту, она молилась об одном — чтоб эта пытка поскорее закончилась. Наконец, в ступни ударила твёрдая поверхность, и Мэдди тут же повело, перед глазами заплясали разноцветные точки, уши заложило, казалось, что она уже не понимает, где небо, где земля, и никак не может сглотнуть. —Мэдди, тихо, я держу тебя, всё хорошо,-словно сквозь вату донёсся до неё голос Теодора, она почувствовала себя в безопасности в его объятиях, и дурнота постепенно стала отходить. Мэдди прикрыла глаза и старалась дышать медленно и ровно, чувствуя, как его пальцы гладят её волосы, нежно и бережно. Спустя пару минут Мэдди,наконец, пошевелилась в руках Нотта, подавая признаки жизни. — Ты как? — Всё… нормально… — она оглянулась. Оказывается, они сидели на припорошенной снегом лавке в каком-то пустом сквере, точнее Теодор сидел, а она полулежала на нём. — Я… — Мэддт попыталась сесть ровно, и Нотт, с прищуром наблюдая за её неловкими движениями, наконец, выпустил её из плена своих рук. — Где это мы? — В маггловском районе на юге Лондона. Мэдди лишь теперь подняла на него удивлённый взгляд. — Я гулял здесь летом, тут всегда малолюдно, у этого сквера дурная слава среди магглов, а на деле магглоотталкивающие чары, потому что за углом находится волшебный паб. — За углом? — Мэдди оглянулась, словно ожидая, что непременно увидит неподалёку прохожих в мантиях и остроконечных шляпах, как на Аллее Диагон, но вокруг совсем никого не было. — Тут редко бывает многолюдно в такое время, да ещё и в будний день. Посетители предпочитают аппарировать сразу на крыльцо или прибывать через камин, сквер зачастую пустует. Пойдём, тут недалеко, — Теодор поднялся на ноги и протянул ей руку. Флетчер замешкалась, гадая, стоит ли вот так идти на поводу у Нотта, раз уж он снова повернул ситуацию в свою пользу, а она опять сглупила. — Да ладно тебе, Мэдс, это была даже не ложь, — словно прочитав её мысли, протянул Нотт. — Ты добровольно пошла со мной, так что сомневаться поздновато. Да и погода не самая подходящая, пойдём, ты совсем продрогла, обещаю не приставать… — Теодор снова протянул ей руку, и хитро усмехнулся: — …пока До паба они шли молча, Мэддисон послушно шагала рядом, переплетя свои пальцы с его, и пыталась определиться, что она вообще делает. С одной стороны, она понимала, что свидание с Ноттом, именно полноценное свидание, это, по меньшей мере, странно и вообще не в его стиле, но с другой, ей было любопытно, до жути интересно, каково это действительно быть с ним. Мэдди невольно взглянула на Теодора, закусив губу. —Ну что, договорилась с совестью? —словно почувствовав на себе её взгляд, хмыкнул он. —Ты снова сделал ставку? — выпалила она первую пришедшую в голову мысль. —Нет. —Решил поддерживать свою репутацию ловеласа? —Нет. —Кто-то подлил тебе размягчающей настойки? Нотт вздохнул, по-прежнему изучая взглядом деревья. —С чего вдруг ты всё это устроил? Должна же быть какая-то причина! —не унималась Мэддисон. Она просто не хотела, не могла поверить, что в его поступке не было скрытого умысла. Теодор пожал плечами и с заметным облегчением кивнул в сторону виднеющегося вдалеке входа в паб: —Пришли. Мэдди перевела взгляд на два здания, к которым выходила дорожка небольшого сквера. Дома были четырехэтажными массивными коробками из серого камня, совершенно непримечательными, в окнах кое-где горел свет, но, в основном, было темно и тихо. Однако на стыке домов, словно в насмешку над серостью окружающей обстановки, ютился небольшой двухэтажный пурпурного цвета коттедж в староанглийском стиле. Домик был вычурным, ярким, с белыми карнизами, открытыми оконными ставнями и остроконечной крышей. Во всех окнах горел свет, и изнутри доносилась негромкая весёлая музыка. На небольшом крыльце у входа толпилось несколько колдунов в мантиях министерских служащих, они переговаривались друг с другом и смеялись. Деревянная вывеска над дверью гласила: «Хмельной думоотвод». —Ты часто бывал здесь летом?— уточнила когтевранка , с интересом рассматривая самобытный, словно не принадлежавший этому месту, паб. —Довольно часто, это заведение не просто так находится на приличном расстоянии от Аллеи Диагон и прочих волшебных мест. Политика паба такова, что, оказываясь в его магическом поле, ты по-настоящему замечаешь только работников паба или людей, в компании которых пришла. Остальные посетители выглядят для тебя незнакомо, ты не сможешь узнать ни в ком из них даже родную мать, окажись она вдруг за соседним столиком. Место абсолютной демократии, неважно добродетель ты или подозрительный тип, гоблин или великан, если у тебя есть галлеоны, тебе нальют выпить. Девушка изумлённо взглянула на него. —Отличненькое место для свидания, ничего не скажешь. —Во-первых, здесь никто не задаёт лишних вопросов, и никому нет дела, что на нас школьная форма, а во-вторых, не спеши с выводами, ты ещё не была внутри. Они как раз подошли к крыльцу, и Мэдди невольно напряглась. Проходя мимо беседовавших там мужчин, она сильнее сжала руку Нотта, пытаясь не глазеть по сторонам слишком явно. Колдуны, как и предполагалось, не обратили на них с Теодором никакого внимания, и как только Мэдди отвернулась, то поняла, что уже совсем не помнит их лиц. Над дверью звякнул колокольчик, и Тео шагнул внутрь, ведя её за собой. В пабе было громко и весело: вокруг звучали десятки голосов, играла музыка, тут и там слышался звон бокалов, смех и радостные возгласы. Из-за этого создавался ещё больший контраст со спокойствием вне этих стен. Все столики на первом этаже были заняты, народу было много, и пока Лайза с неподдельным интересом рассматривала обстановку, Нотт потащил её к лестнице, ведущей на второй этаж. В этом зале было уютно. Оливково-зелёные стены со светлыми деревянными панелями, стоящие плотно друг к другу круглые столики с аккуратными скатертями и мягкими стульями на резных ножках. Музыка была более спокойной, тут и там за столиками сидели люди, беседуя между собой и чинно ужиная. Несколько свободных столиков было лишь по углам, и Мэдди невольно сбавила шаг, решив, что они присядут здесь, но Теодор сжал её пальцы и кивнул в сторону уходящих наверх ступенек. —Там ещё один этаж?— тихо спросила Мэдди , стараясь не отставать ни на шаг от Нотта. —Вообще-то ещё два. Здесь— концертный зал,—Теодор указал рукой на сцену в дальнем углу помещения, где стоял рояль и подставки для микрофонов. Видимо, шоу начиналось чуть позже, хотя почти все погружённые в полумрак столики с парящими над ними фиолетовыми, мерцающими мягким светом лампами-шарами были заняты. —А наверху, куда мы и направляемся,—Нотт схватился за перила, поворачивая на очередной лестничный пролёт,—зал свиданий. Мэдди фыркнула: —Да ну? Но оказавшись на последнем этаже, она не смогла подобрать помещению никакого другого названия. Все столики здесь были в форме закруглённых шоколадного цвета диванчиков с высокими спинками, расположенных таким образом, что представляли собой закрытые секции. Петляя между ними, создавалось впечатление, что идёшь по лабиринту с мягкими бархатными стенами. Наконец, Мэддисон увидела свободный столик у окна, видимо, и зарезервированный Ноттом. Над столиком и диваном, его окружавшим, прямо в воздухе плыли, словно кувшинки по воде, плоские зажжённые свечи. Как только Мэдди и Теодор опустились на диванчик, усевшись друг напротив друга, их секция пришла в движение, поворачиваясь и закрывая проход, оставляя их наедине. —Подозреваю, если я стану кричать и звать на помощь, никто не прибежит меня спасать?— обращаясь скорее к самой себе, пробормотала Мэдди . Нотт хмыкнул и взглянул на неё снисходительно: —Если хочешь, можем проверить, но давай чуть позже, а то я умираю с голоду. Тут же прямо из воздуха перед ними материализовались меню. Теодор, быстро пробежав его глазами, огласил свой заказ: —Медальоны из телятины, ризотто и тёмный эль. А ты что будешь? Салаты и соки на первой странице, если что,—с издевкой протянул он. Мэдди прищурилась, чувствуя, как в ней разгорается какое-то сумасшедшее злое веселье. —А я буду стейк и картошку-фри, если это, конечно, есть в меню и не претит твоим взглядам. —Даже так? А пить что будешь? Воду? —Пожалуй, тоже эль. Нотт лишь покачал головой, улыбаясь. —Что? —Мне нравится, когда ты начинаешь так задорно препираться. —Нравится, значит… — протянула Мэдди , решая, что пора уже перестать спорить с голосом разума, раз уж она всё равно здесь с Ноттом. Надо просто получать удовольствие. Она откинулась на мягкую спинку, усаживаясь поудобнее и пытаясь максимально расслабиться. Через секунду в воздухе возникло два бокала тёмного эля с карамельного цвета лёгкой пеной и кофейным ароматом. Мэдди ловко схватила свой бокал и посмотрела прямо в глаза пристально наблюдавшему за ней Нотту. —Тост? —За смелость быть честным с самим собой,—неожиданно выдал Теодор, и прежде чем Мэдди осмыслила его слова, коснулся её бокала своим с тихим звоном. Эль лишь чуть-чуть горчил на языке, и Мэдди пила его маленькими глотками, продолжая соревноваться с Ноттом в этой негласной битве взглядов. —Так ты мне всё-таки скажешь, почему привёл меня сюда? —Мне тут всегда нравилось,— пожал плечами Теодор. —Ты прекрасно знаешь, что я спрашиваю не об этом. —Ты поговорила с Макмилланом? —Нотт, я задала вопрос! —Значит, не поговорила… — Теодор разорвал зрительный контакт, посмотрев в прикрытое лёгкими шторами окно, и сделал большой глоток из своего бокала. —Чего ты добиваешься, Нотт? — Флетчер скрестила руки на груди, растущее между ними напряжение неумолимо нагнетало и так не самую беззаботную атмосферу вечера. Теодор явно не собирался ничего объяснять. Он вздохнул и устало провёл ладонью по лицу. —Давай поговорим на отстранённые темы. Просто постараемся хорошо провести вечер,—примирительно пробормотал он, и всё желание Мэдди выяснять отношения уже через несколько мгновений сошло на нет. —Ты поедешь домой на Рождественские каникулы? — спросила она спокойным дружелюбным тоном. Теодор немного удивлённо вскинул голову, и Мэдди повела плечом, словно пытаясь сказать: хотел непринуждённый разговор, так получай. —Не знаю,—он даже немного растерялся, что было ему совершенно несвойственно.—Я должен был ехать к тётке, кузине моего отца, так как он…—Теодор кашлянул. — Но я не сильно горю желанием гостить у неё, она любит рассуждать о прошлом, не самым лучшим образом отзываясь об отце, она… не слишком-то разделяет его взгляды, а я… —А ты разделяешь?—тихо спросила Мэдди. —Послушай, Флетчер,это не очень похоже на отвлечённую тему. —Значит, об этом говорить тоже нельзя? А о чём можно, составим список? Нотт снова промолчал. На столе появилась еда, и они принялись за ужин, подавляя неловкость. Было странно. Мэдди удивлялась тому, что разговоры не составляли для них никакого труда раньше, когда она пыталась не попадаться ему на глаза, а Нотт упорно находил её, но теперь в самой благоприятной обстановке вдруг начинало угнетать отсутствие общих тем. Могли ли у них вообще быть общие темы? Что вообще могло их объединять, кроме того странного, продиктованного непонятно чем, влечения? Может, ей лишь показалось? Может, между ними ничего нет и быть не может, раз уж он — сын Пожирателя Смерти, а она — девочка-невидимка, очень некстати попавшаяся ему на глаза? Почему было так странно находиться с ним здесь? —Чем ты собираешься заниматься после Хогвартса? —Что?—его вопрос вывел Мэдди из размышлений, и она, вникая в суть фразы, тряхнула волосами,—Я пока не решила. В детстве я мечтала быть драконологом или охотником за древними артефактами, папа как-то читал мне о них, но… Даже не знаю, родители говорят, что неплохо бы получить работу в Министерстве, хотя я не представляю, чем смогу там заниматься… —Думаю, ведьме, увлекающейся высшей трансфигурацией, там найдётся применение. —Возможно, но меня больше привлекает колдомедицина. —Да? Но ты ведь ненавидишь зелья! —Я ненавижу их варить,—Мэдди непроизвольно скривилась,—но совершенно спокойно могу их применять. —А как насчёт вывернутых кишок и изувеченных людей? Ты переносишь вид крови?—он хохотнул. Мэдди пожала плечами: —Летом я подрабатывала в ветеринарной клинике. —Где? —Ну, это маггловская больница для животных. Я даже помогала мистеру Фелдману делать операции собакам, так что вид внутренностей меня не смущает. Да будет тебе известно, маггловская медицина куда кровавее магической, они режут людей в большинстве из тех случаев, когда колдомедики просто применяют магию. А ты чем собираешься заниматься? —Магической юриспруденцией. —Кто бы сомневался,—фыркнула Мэддисон.—Из слизеринцев только и получаются, что юристы, банкиры и политики. —Это все амбициозность. —И, несомненно, самовлюблённость. —Умение решать глобальные проблемы. —Ещё бы, когда нужно повернуть ситуацию в свою пользу. —Это называется хитрость. —Ага, и беспринципность. —Гибкие принципы. —Принципы не могут быть гибкими, Нотт, они или есть, или их нет. —Могут, Флетчер, всё зависит от обстоятельств, когда люди попадают в сложную ситуацию, даже такие самоотверженные остолопы, как гриффиндорцы, вполне способны изменить своим принципам. —Это неправильно. —Неправильно не значит невозможно. —Это и есть твоё жизненное кредо? Теодор покачал головой. —Это так странно. —Что странно?—нахмурилась Мэдди. — Мы с тобой. —Нет никаких «мы» и не может быть, ты и я, мы из разных миров, у нас разные взгляды на жизнь. —О, а с Макмилланом у вас, можно подумать, полная гармония. —Зачем ты его опять сюда приплетаешь? —Потому что он меня бесит. —Что он тебе сделал? Теодор дёрнул плечом и недовольно проворчал: —Пытался за тобой ухлёстывать. —Можно подумать, тебе не плевать на это. —Представь себе. —Очень смешно. Может, ты мне ещё и встречаться предложишь?! —Может, и предложу. —Что ты несёшь, Нотт? Теодор откинулся на мягкую спинку, блуждая взглядом по столу. Мэдди наблюдала за ним, пытаясь понять, к чему он вообще завёл эту тему и почему его лицо выглядит таким напряжённым, хоть по его выражению и невозможно понять, о чём именно Нотт думает. —Мы можем попробовать. —Что попробовать? —Всё заново. Мэдди хотелось фыркнуть или хмыкнуть, или попросту рассмеяться ему в лицо. Он же сам сделал на неё ставку, сам добавил её в список девушек, которых надо соблазнить. Он руководствовался только желанием выиграть. Доказать всем своё всесилие. Поиздеваться над ней. —Что за… ?—возмущение разгоралось в ней, хотелось накричать на Теодора, или сказать что-то уничижительное, или вообще развернуться и уйти. Да, уйти было сейчас самым разумным решением, не имело смысла продолжать сидеть здесь, позволяя ему укрепляться в мысли, что он может вот так запросто взять и перечеркнуть разделяющую их пропасть. — Думаю, нам лучше вернуться в школу. Нотт взглянул на часы и спокойно произнёс: —Мы не можем. — Что значит, не можем? —Ворота замка закрывают в девять, по периметру дежурят авроры. Если мы и вернёмся сейчас, они нас обязательно поймают, если вообще не прикончат, а потом, как минимум, назначат отработку. —И что ты предлагаешь? — раздражённо бросила Мэдди . Нотт как ни в чём не бывало пожал плечами. —Отправимся назад утром. —Утром?—Мэдди едва не задохнулась от такой наглости. —У нас в Лондоне есть квартира, тут недалеко, предлагаю переночевать там. Десерт будешь? —Теодор снова принялся листать меню, а Мэдди так и сидела, огорошено хлопая глазами. Ругать себя за глупость и доверчивость уже даже не было никакого смысла. Нотт заказал им десерт и кофе, и Мэдди , не сказав ни слова, вяло ковыряла ложечкой суфле, пытаясь придумать, как бы выкрутиться из сложившейся ситуации. Но вместо дельных идей в голове то и дело крутилось его предложение «начать всё заново». —Почему ты решил, что у нас получится?—вдруг спросила она. —Получится что? —Начать всё заново. —Я не знаю, получится ли, но никто не запрещает нам попробовать. —С чего ты взял, что я захочу попробовать? —А разве не поэтому ты здесь? Мэдди опешила от такого заявления. —Нет, не поэтому. —Неужели? А почему тогда? —Я просто… «Просто что? Послушалась Иди? Не смогла устоять? Пошла из любопытства?»—пронеслось в голове. —Я тоже просто…—хмыкнул Нотт и подмигнул ей, облизывая ложечку. Мэдди покачала головой: —Ты невыносим. —Только потому, что тебе и самой интересно, что же из этого выйдет. —Уверена, ничего хорошего. —Тем более будет приятно ошибиться. Давай попробуем. —Это бред,—она закрыла лицо руками, пытаясь отгородиться от него, какая-то несуразица, Нотт предлагает невозможное, они не могут… Теодор вдруг оказался рядом, заключая её в свои объятья и крепко прижимая к себе. —Нет, пусти меня, я не верю, не верю, что получится, у нас даже свидания нормального не вышло. —Я расскажу тебе всё, хочешь? Об отце и о Лорде, о чём угодно, слышишь?—тихо зашептал Теодор и поцеловал её в висок.—Я не буду ничего скрывать от тебя, только, пожалуйста, давай попробуем. В моей жизни и так нет почти ничего настоящего, а то, что происходит между нами, я чувствую, это не просто так, это действительно много значит. Ты для меня много значишь. * * * Они стояли вдвоём в полной темноте, глядя на тусклый свет единственного фонаря, освещающего двор и вход в парадную. Каждый думал о своём. Мэдди не могла перестать удивляться какой-то странной сюрреалистичности ситуации. Она стояла здесь, в квартире Теодора, Лондонской резиденции Ноттов, посреди ночи и просто любовалась видом из окна. Теодор обнимал её, положив подбородок ей на плечо и обхватив руками с двух сторон так, что начинало казаться, словно он хочет забрать её всю себе, укрыть в своих объятьях от внешнего мира, чтобы ни с кем не пришлось делиться. Они молчали и практически не шевелились, лишь Тео иногда прикасался лёгким поцелуем то к её волосам, то к ушку, прижимая к себе всё сильнее. Укрывая Мэддисон собственным теплом, даря чувство защищенности и нужности. Ей казалось, что она могла бы простоять так с ним вечность. Фонарь за окном тихо треснул и потух, и улица погрузилась практически в кромешную тьму. Отчего-то по спине Мэдди пробежал холодок. А потом еле слышно, едва уловимо, скрипнула дверь парадной. Мэдди почувствовала, как руки Нотта на её талии словно окаменели. —Тео…—едва слышно выдохнула она, однако Нотт лишь ещё тише прошелестел ей в ухо: —Ш-ш-ш… Они непроизвольно вздрогнули, когда в замке входной двери заскрежетал ключ, послышался лёгкий щелчок, скрип и осторожные шаги. Мэдди перестала дышать. —Здесь можно поговорить нормально, без свидетелей, — заявил низкий мужской голос, звучавший откуда-то из коридора. —Люмос! —Ты уверен, что здесь надёжно? —Да, Нотт сам дал мне ключ и сказал пароль охранных чар. Мы вполне можем переждать здесь до утра.