Любовь с привкусом смерти

Мэдди непонимающе посмотрела на Теодора, тот нахмурился, прислушиваясь к разговору мужчин, а потом потянулся за палочкой. Сердце Мэдди пропустило удар. Судя по голосам, вошедших было двое, они однозначно куда старше их, и, судя по тому, что они скрывались, нежданные гости явно были опасны. Нотт направил палочку на дверь, и Флетчер с замиранием сердца проследила за его движением. Светлое свечение слетело с кончика волшебной палочки Теодора, не промолвившего ни слова, и окутало дверь в комнату. —Нужно убираться отсюда,—тут же прошептал он.—Это друзья моего отца, и они вряд ли обрадуются, узнав, что мы здесь. —Но ты же говорил, что прямо в квартиру и из квартиры аппарировать нельзя,—заметила Мэддисон. —Так и есть, надо выбраться на балкон. Нотт зашагал к двери рядом с окном. —Думаешь, Клаудиус выберется из Азкабана?—послышался приглушённый вопрос одного из мужчин, которые, по всей видимости, обосновались на кухне. —Скорее всего, да, я слышал, Тёмный Лорд нашёл способ подчинить себе дементоров, думаю, совсем скоро большинство приспешников вернётся в наши ряды.Тогда дело останется за малым.Тёмный Лорд убьёт мальчишку и вернёт себе былое могущество, вот увидишь. Мы заживём так, как не жили прежде, истребим магглов и грязнокровок, покорим Британию, а, может, и всю Европу, а потом… —Ну, ты и мечтатель, Селвин, думаешь, так просто убить Поттера? —Думаю, Тёмному Лорду это под силу. А потом главное—оказаться в фаворе, и безбедная жизнь обеспечена. —Можно подумать, оказаться в фаворе так просто. Что-то незаметно, чтобы Люциус легко отделался, учитывая, что его сосунку дали невыполнимое задание. А знаешь, сколько таких ещё будет? Лорду нужна свежая кровь, не удивлюсь, если и сын Нотта скоро пополнит наши ряды. А молодёжь —это те, кого Лорд любит поощрять больше остальных. В них он видит свою главную силу, они ещё не понимают, что их ждёт, готовы голову сложить за идею, не то, что мы. Да зачем далеко ходить, тот же Клаудиус в своё время был идейным и преданным, пока жену не похоронил. —Горе ломает людей. Собеседник Селвина хрипло хмыкнул и добавил: —Ага, особенно, если только горе и способно их сломать, и более того, если это горе кому-то очень выгодно. Теодор, давно открывший балкон и собиравшийся было втащить на него Мэдди , вдруг застыл, как вкопанный. —Выгодно? Но кому?—Селвин задал очень правильный вопрос. Мэдди и сама замерла, напряжённая, как струна, она смотрела на побледневшего Теодора и понимала, что они не смогут сдвинуться с места, пока не дослушают разговор, невольными свидетелями которого стали. —Не знаю точно, но не удивлюсь, если кто-то из старой гвардии приложил к этому руку, ну знаешь, из тех, кто стоял у истоков. В самом же деле, умная ведьма отравлена магглом в доме предательницы крови? Да, жена Нотта, возможно, и пересекалась по работе с грязнокровками и прочим сбродом, но вряд ли была с ними в близких отношениях. Ты же знаешь, женщины чаще всего не носят метку, но это совсем не значит, что они не поддерживают идей Лорда. А учитывая, что Клаудиус как раз и был одним из самых преданных последователей из молодого поколения, или, как ты выразился, оказался в фаворе… Более того, он всегда был слишком принципиальным. Деньги и власть не имеют ничего общего с принципами. Так что он многим мешал, кто-то явно решил воспользоваться его слабостью… —Тео, нам пора,—Мэдди сжала его плечо и легонько встряхнула. Он был совсем бледный, глаза ярко выделялись на его лице, и выглядел он просто-таки ошарашенным.—Тео… Нотт кивнул и втащил её на балкон. Прикрыв за ними дверь и притянув её к себе, он сделал несколько судорожных вдохов, прежде чем без предупреждения аппарировать. На этот раз Мэдди перенесла перемещение спокойнее, хотя её по-прежнему немного мутило. Но теперь Нотт не был в состоянии успокаивать её или обнимать. Он присел на ту же лавку, куда они прибыли в первый раз и, обхватив голову руками, начал раскачиваться взад-вперёд. Мэдди во все глаза наблюдала за ним, не зная, что сделать и как успокоить его. Она и так подозревала, что Персефона Нотт погибла далеко не от руки маггла, но, видимо, Теодор тогда не воспринял её доводы всерьёз, а теперь… Что ж, теперь у него была веская причина пересмотреть свои взгляды, какими бы они ни были. —Тео,—девушка присела на лавку рядом с ним и тихонько позвала его, игнорируя пронизывающий ветер, от которого немели пальцы на руках.—Тео… Он не реагировал. Просто сидел, спрятав лицо в ладонях. —Тео, мы найдём их. Нотт застыл, словно каменное изваяние, а потом медленно отнял руки от лица и повернулся к ней. —Тео, я помогу, мы найдём их, заставим их заплатить, их отправят в Азкабан или приговорят к поцелую дементора, но мы обязательно их найдем… —Мэдди понятия не имела, как они собираются искать виновных в смерти его матери. Особенно учитывая, что те были Пожирателями смерти и, по всей видимости, занимали не самое простое положение в обществе, но это было неважно. Мэдди смотрела на Теодора, поникшего, шокированного известием о намеренном убийстве матери, и понимала, что сделает всё, лишь бы снять этот груз с его плеч, лишь бы помочь ему облегчить душу, помочь найти виновных. Ведь ему это нужно. Теодору это нужно, а она, она лукавила, когда думала, что между ними ничего не может быть, ведь между ними уже что-то было. Пусть это чувство казалось странным, необъяснимым, неправильным, но оно возникло, и никто из них уже не сможет ничего с этим сделать. — Тео, нам надо идти… —Куда?—хрипло спросил Нотт. Мэдди растерянно огляделась по сторонам, он говорил, что сквер находится на юге Лондона, а значит: —Мой дом в нескольких кварталах отсюда, не уверена, как мы сможем объяснить родителям, что мы здесь делаем, но, по крайней мере, мы не замёрзнем до смерти на этой лавке. —Твой дом?—Теодор, казалось, куда медленнее обычного воспринимал её слова, но потом всё же повернулся к ней, предложив спокойно: —Можем аппарировать прямо в твою комнату, если, конечно, дом не защищён антиаппарационным щитом. —Нет, эти чары нам не по карману. Но ты же знаешь, где я живу… —Ты будешь меня вести, Мэдди, учитывая, что это твой дом, вероятность успешной аппарации значительно возрастает. Тебе надо просто представить свою комнату, и я перенесу нас туда, —устало объяснил он. — Но… Я никогда не делала этого прежде, я… — В таком случае, придётся остаться на лавке,—раздражённо буркнул он, скрещивая руки на груди и отворачиваясь от Мэдди. Она почувствовала резкий укол обиды, хотя разумом понимала, что Нотт просто расстроен, а тут ещё она со своими сомнениями. Она ведь читала детальное описание процесса аппарации, тем более это действительно её дом, разве можно его с чем-то спутать? —Думаю, стоит попробовать, — наконец, решилась девушка, и на лице Тео промелькнуло удивление. —Хорошо, давай попробуем, надеюсь, мы прибудем к тебе со всеми конечностями. Мэдди хотелось хорошенько пнуть его за этот снисходительный тон, но она всё же решила отложить разбор полётов до лучших времён. Сейчас хотелось просто оказаться дома, лечь в самую удобную в мире кровать и по возможности поскорее провалиться в сон безо всяких сновидений, чтобы этот безумный, полный противоречивых событий день, наконец, закончился. —Готова?—Теодор, видимо, заметил её замешательство, ну или действительно боялся прибыть на место без какой-либо части тела, поэтому заговорил куда миролюбивее:—Просто постарайся во всех деталях представить свою комнату, хорошо? Давай на счёт три. Раз… Два… Три… Мэдди, насколько было возможно, сосредоточилась на образе собственной комнаты, и изо всех сил вцепилась в Нотта. Аппарация на этот раз продолжалась чуть дольше. Сначала из-за неприятного ощущения Мэдди на секунду отвлеклась от мыслей о доме, но тут же взяв себя в руки, снова начала усиленно представлять свою комнату. В итоге, они таки оказались там, причём свалились прямо на кровать, смягчившую удар и предотвратившую грохот, который мог возникнуть, если бы они приземлились в шкаф или на стол. На этот раз то ли из-за адреналина, то ли из-за страха быть пойманной, Мэдди пришла в себя почти сразу же и замерла, усиленно прислушиваясь. Краем глаза она заметила, что Нотт сделал то же самое. К счастью, сквозь дверь были слышны только приглушенные звуки громко работающего телевизора и тихого разговора — родители однозначно были дома.