Под куполом

Стоит ли мне бежать,

Когда вокруг темно?

Стоит ли мне кричать,

Если всем всё равно?

Стоит ли мне идти

Своей дорогой побед?

Мне говорят: «Лети»,

Но я страшусь тех бед,

Что снова меня найдут,

И среди всех ночей,

Что вновь к началу вернут

В тяжёлой рутине дней,

Пробьюсь я однажды ввысь,

Спасусь и стану лучом.

Мне говорят: «Борись!»,

Не зная — мне всё нипочём!

Но я закрываю глаза.

В груди рвёт и мечет печаль.

С ресницы течёт слеза,

Опав на холодную сталь

Я опускаю клинок

У самой твоей щеки,

То был последний звонок

И мой крик тебе: «Помоги».

Ты не послушал меня,

Ушёл как однажды к другой.

Теперь же бойся огня,

Ведь внутри бушевала боль.

Забудь о покое душевном

И голову мне сверни.

Я знаю, что смерти не сыщешь,

Однако ты мне помоги…

*** Солнце поднималось над городом, разбрызгивая свои яркие краски на зеленую листву, серый асфальт и каменные дома, лаская лучиками лица прохожих, которые спешили по своим рутинным делам, не обращая внимания на ясную погоду в этот тёплый летний денёк. Старинная библиотека, заброшенная и оттого почти никому не нужная, стояла в стороне от шума и гама, оставаясь обособленным островком покоя и тишины. Никто из ребят, пребывавших в подвале этого здания, не желал нарушать эту атмосферу, занимаясь своими делами и ища ответы на многочисленные вопросы, чтобы спастись самим и помочь своим друзьям выбраться из волшебного мира. Маша вместе с Корвином искала информацию в сохранившихся фолиантах прошлого, стоящих на страже человеческих знаний, Вася и Снежка после трудного дня и не менее проблематичного вечера отдыхали в каморке библиотеки, спрятанной под землёй, а Иванушка, стараясь не шуметь, вышел на улицу, чтобы освежиться. Посреди всего шума и гама паренёк всё ещё оставался ребёнком, ему было трудно принять свой новый облик, в котором он уже успел побывать после первой встречи с Мороком. Стуча копытами о бетонные плиты, Ваня вышел и огляделся, пытаясь вновь свыкнуться с тем, как его позвоночник двигается, не давая ему физически встать на две ноги, чтобы ходить как обычные люди и маги, как его глаза больше не различают тех мелких очертаний и цветов, которые могут видеть его друзья, и как его шерсть колышет ветер, от которого теперь ему будет гораздо сложнее замёрзнуть и заболеть. В этом, пожалуй, был единственный плюс облика козлёнка. Ведь дальше начинались минусы. Он не мог обсудить с Марией и Корвином свои догадки о том, что мог задумать Астер и какие планы он строит, не мог успокоить и подбодрить вечно расстроенную Снежку, обняв её человеческими руками и гладя по спине. Девушка старалась скрывать свою грусть, чтобы не беспокоить лишний раз Васю, считая того по-прежнему своим похитителем. Козлик слышал её испуганный шёпот, отчаянные крики во сне, когда она якобы убегала от преследователя в лице Сидорова. Сам Василий этого не услышал, что было к лучшему. Скорее всего. Этот паренёк тоже за всех переживал, особенно за блондинку, к которой всё старался притереться и вернуть память. Кто же знает, как это работает? Ему же, Ванечке, сила любви не помогла, как было с остальными. Он просто знал каждый уголок этого старого, потрёпанного от времени здания, множество книг на полках, что были его покровителями и учили жизни, словно смотря свысока и насмехаясь над ним за незнание, но снисходительно позволяя брать ключи и одну за другой открывать двери в волшебные миры, полные магии. В благодарность же парнишка ухаживал за библиотекой, не нарушая установленного веками порядка и соблюдая традиции. И именно поэтому он смог вернуться в свою оболочку, совладать с памятью. Но так как Иванушка — вроде бы волшебник, то это ненадолго. Вскоре они все попадут назад и тогда уже Астера никто не остановит, но что он мог сделать против мужчины? Верно, ничего. Ваня уже давно сдался, отдавая себя на милость времени, которое всё расставит по местам. Стоило только подождать. Солнце жёлтыми лучиками медленно дотягивалось до двери, у которой остановился козлёнок, когда-то бывший человеком — не слишком терпеливым и вежливым, но всё же добрым и надёжным. По крайней мере, так о нем отзывалась работодатель — Василиса Васильевна, благодаря которой он так много обрёл в этом человеческом мире. Но его резюме уже никому не понадобится, когда миры соединятся. Тогда не останется ничего, чем все так дорожили и старались спасти. Уходя, он заметил силуэты у самой кромки леса, которые шли с окраины города. Тёмные фигуры двигались быстро, перебежками добираясь до здания и часто перешёптываясь друг с другом, что уже насторожило Иванушку. Один из них заметил козлёнка у входа в замок и нахмурился, постукивая битой, зажатой в руках, по мокрой земле, но потом приостановился, оценивая обстановку. Испуганно оглядевшись вокруг, Ваня заметил недалеко от себя Корвина и тут же заблеял, привлекая внимание. Юноша сразу же откликнулся, подходя к выходу. — Ты чего, Ваня? Снова сестру ищешь? — брюнет говорил уставшим, севшим после тяжёлой ночи голосом, но, повернув голову в сторону группы незнакомцев, остановился и опешил на мгновение, расширив глаза. А потом, угрожающе прищурившись, обратился к библиотекарю. — Твои новые друзья? Подростки какое-то время перешёптывались и глазели в их сторону, не решаясь ступить вперёд и шагу. Наконец, один из них заговорил: — Вы кто? И как оказались в этом городе? Мы вас не знаем. — девушка с темными волосами и зелёными глазами до невозможного была похожа на Марию. Но таких совпадений не бывает. Правда ведь? Раздумывая над ответом, Корвин опустил взгляд в пол, сжимая губы в тонкую линию. Столько всего пройдено и позабыто, но один лишь взгляд голубоглазого паренька всё проясняет. Он вспоминает то, о чём когда-то старался позабыть. — Эй, ты чего? — с ужасом вскрикивает этот подросток, как только замечает зажёгшийся в руке парня чёрный огонь. Подростки отступают на шаг, встревоженно оглядываясь по сторонам, а Корвин не понимает, что их испугало. Он продолжает наблюдать за голубоглазым и совершенно не может контролировать свои силы. И только когда подросток отворачивается и убегает, а позади слышится оклик Марии, он выходит из транса, глядя вслед испугавшимся ребятам. Они, видимо, решившие поразвлекаться в заброшенном здании, отступили на шаг назад, когда из замка послышались ещё голоса — после долгого сна проснулся Вася со Снежной, а Маша искала своего друга для продолжения важных дел. Увидев похожих на Корвина волшебников, в руке у одной из которых была живая лиана, ребята завопили и что есть сил бросились в сторону города — спрятаться и рассказать о происшествии. — Корвин, что тут… — налетела на него Мария, не обращая поначалу внимания на группу подростков, которые уже отходили всё дальше, возвращаясь к лесу. Покачав головой, она устремила свой взгляд на Иванушку, который ещё дрожал от неожиданного поворота событий. — Нам стоит вернуться. — Нет. — резко очнувшись от раздумий, произнёс парень, загораживая собой напарника. — Мне стоило подумать об этом раньше. Мы все тут не в безопасности, так что стоит уйти. — Но как же портал? И библиотека тоже важное место для нас! Не стоит оставлять его сейчас, когда с минуты на минуту мы можем вернуться назад. Корвин осторожно погладил её по плечу, сочувственно глядя на Васю со Снежкой и тоскливо — на само здание, которое им предстояло покинуть. Мария в недоумении переводила взгляд с одного на другого и скрестила руки на груди, удивлённо распахнув глаза, но, когда Вася молча кивнул, тяжко вздохнув и зевнув после долгого сна, смирилась и махнула рукой — мол, делайте, что хотите. Приняв это за согласие, брюнет воспрял духом и промолвил: — Что ж, значит пора выдвигаться навстречу приключениям. Нам предстоит найти место для ночёвки и пополнить запасы, а когда придёт время — вернуться в Сказочный мир. Мы окажемся там в любом случае, я в этом уверен, — развернувшись, он ухмыльнулся, что придало сил уставшей девушке, и добавил, устремляясь вперёд. — Книги берём с собой. Под недовольные перешёптывания и ворчания Марии парень покинул здание, планируя сегодняшний день. Всё-таки судьба порой может преподносить сюрпризы, так что стоит продумать всё заранее. Они должны победить в этой схватке добра со злом несмотря ни на что. Какой бы ценой не далась им победа, но они обязаны её заполучить. *** За два часа до этого… Корвин, облокотившись руками о столешницу, сжимает голову словно тисками, больше всего на свете мечтая наконец-то прекратить тот кошмар, который устроил Астер. Парень, сосредоточившись, внимательно читает текст очередной старой запылившейся книги, которая была ими обнаружена в этом подвале совсем недавно и могла бы дать нужный ответ на многие вопросы. Голубые глаза изучают страницы, исследуя каждый завиток в выведенной автором букве, чёрные брови на хмуром лице придают ему суровости и ещё большей сосредоточенности, чем ранее, а пальцы скользят по пожелтевшей от времени книге, смахивая пылинки и перелистывая страницы одну за другой. Изредка его взгляд, затуманенный усталостью и страхом неясного будущего, отрывается от начертанных строчек и смягчается, когда юноша смотрит на Марию, которая, точно также сосредоточившись, в негодовании взмахивает руками и качает головой, откидывая очередную рукопись, что им не пригодилась. За всё время пребывания в библиотеке они успели перерыть все книги наверху, что стояли на высоких стеллажах, словно стражи сокровенных знаний. Сфинкс, укрытый мраком ночи, со сверкающими огнем глазами, в которых невозможно было прочитать ответ на загадку. Именно от времени, от знаний, которые оно в себе таило и которые, возможно, познали другие люди и маги, жившие до этого в двух мирах, сейчас зависело всё. На кону стояла не только любовь и свобода, но и жизни тех, кем они все дорожили. А самое страшное было даже не в том, что ответы на многочисленные вопросы могут и затеряться далеко-далеко, так, что их невозможно будет найти, а в том, что они могут не успеть предотвратить катастрофу, которая их всех уничтожит. И виной этому будет всё тот же Астер, который спокойно будет себе жить на новой планете и не беспокоиться ни о чём, кроме собственного благополучия. Руки невольно сжимаются в кулаки, стоит лишь подумать об этом мужчине, совершившим за короткий срок так много преступлений, что многие другие преступники могут ему лишь позавидовать, в то же время трясясь за свои никчёмные души. В этом мире не остаётся никого, кто мог бы им помочь и Корвин на пару с Марией хорошо это понимают, так что было бы верхом наглости игнорировать такой груз ответственности, свалившийся на них. Только они могут помочь остальным. Но с другой стороны, от чего всем спасаться, если мотивы и цели, силы и возможности главного злодея, который повелевает миром тёмных сказок, им неизвестны? Возможно, ответ прячется где-то совсем близко, постоянно ускользая с поля зрения, как только они подбираются к разгадке. Какую катастрофу им предстоит предотвратить и, самое главное, какую цену заплатит каждый житель этой необъятной планеты за возвращение в родной дом? Откинувшись на спинку стула, парень смахивает назад отросшую чёлку и в очередной раз поднимает взгляд на девушку, изучающую новую летопись, сохранившуюся в этой библиотеке. Было в ней в этот момент что-то притягательное, что заставляет его изучать Машу, не отрывая взгляд от нахмуренного лица, сдвинутых к переносице бровей и сверкающих зелёных глаз. Сердце всегда стучало в два раза быстрее, когда она была рядом с ним, подпускала к себе ближе, чем он привык. Она стала его первой подругой, человеком, которому он мог полностью довериться и рассказать про всё, что могло его беспокоить. Вместе с тем их отношения всё ещё оставляли желать лучшего, ведь закрытость от мира, полученная в подарок от Астера, отравляет девичье сердце, что невозможно не заметить. Особенно ему, успевшему прекрасно изучить лучшую подругу за время их общения. — Корвин! — дверь в его уединённую комнатушку, находящуюся в отдалении от других комнат общежития, резко распахивается, что заставляет вздрогнуть и обернуться, запоздало подмечая мятую одежду, висящую на спинке его стула, и горы невымытой посуды, возвышающиеся почти до потолка крохотной кухни. Парень недовольно цокает, закатывая глаза, как только видит на пороге её — нахмуренный вид девушки не внушает хороших мыслей. Ну или хотя бы спокойных — ему бы хватило. Щёлкая пальцами, он отодвигает штору, отгораживающую его от Марии, чтобы предстать перед ней всё таким же уставшим и хмурым, как и несколько дней назад. На задворках сознания мелькает мысль, что стоило бы привести себя в порядок перед её приходом, о котором он догадался ещё в прошлый вечер, но бессонница не даёт ей пробиться, глуша все переживания и выдирая их с корнем. Что бы ей ни было нужно, дольше пяти минут Маша тут точно не задержится. По крайней мере, парень на это рассчитывал. Девушка, поправляя очки, осматривается, мельком замечая бардак в его комнате и позволяет своей зависти поликовать — лишь на секунду, не больше. Хоть где-то она оказалась лучше своего одногруппника, у которого что ни ответ, то блестящая победа. А потом с досадой вспоминает, что они вообще-то друзья, да и не пристало ей, одной из лучших учениц, завидовать какому-то Корвину. Поэтому девушка с трудом отрывает взгляд от беспорядка в его комнате, тут же сталкиваясь с ним самим. Юноша презрительно фыркает, откидывая набок чёлку, и махает рукой в гостеприимном жесте, показывая, что она может делать у него, что только захочет. — Проходи, — настаивает он, в ожидании не отрывая взгляда от девушки, пока та мнётся у входа в нерешительности. Закатывает глаза и скрещивает руки на груди — уж слишком напрягает присутствие хоть какого-то гостя в его скромной обители, не предназначенной ни для кого, кроме него самого. — Что ты хотела? — отворачиваясь, Корвин улавливает её нервное движение, будто она сильно волнуется, и это заставляет напрячься ещё сильнее. Что ж она такая медлительная? Ещё и молчит, будто в рот воды набрала. Язык что-ли проглотила? — Говори побыстрее, у меня много дел. Маша какое-то время мнётся, переступая с ноги на ногу и еле справляясь с накатившей паникой. Мысли о его комнате всё не дают покоя, и девушка рада была бы их просто напросто выкинуть, решительно и бесповоротно, но беспокойство словно чума заражает каждую клеточку её тела, распространяясь и не давая железной хватке разума прекратить нервную дрожь. Она впервые у него в комнате застаёт его врасплох. Такое бывало на стадионе, когда она, не помня себя от радости, обняла его и держала за руку, внутренне ликуя и представляя скорую победу Снежки. Такое было и тогда, когда в саду Волшебного колледжа он нашёл её расстроенной и заплаканной, но всё ещё не сдающейся в поисках магического артефакта. Но то было до её появления у него в гостях. Она впервые тут, в его обители, выражает весь спектр эмоций, не стесняясь, прямо ему в лицо. Точнее Маша хотела это сделать, пока не встретилась взглядом с его обворожительными глазами и насмешливой ухмылкой. Переминаясь с ноги на ногу, она молчит, поджимая губы, и раздумывает над тем, что ему сказать. Может, вообще ничего не говорить и испариться? Нет, так не пойдёт. Да и к тому же её силы не способны на это, если прямо под рукой случайно не окажется какого-нибудь комка земли. Как же жаль, что она не владеет силой ветра, воды или огня — эти стихии гораздо легче контактируют с атмосферой, позволяя их хозяину путешествовать в воздухе. А вот земля навеки привязана к тому течению времени, в котором все сейчас и находятся. Будь на её месте Варя, то сразу бы испарилась в фиолетовой дымке, цепляясь за потоки. Хотя в последнее время воздушная принцесса не спешит убегать, подступая всё ближе к Владику. Да уж, смелости ей не занимать. И как порой сама Мария хотела быть похожей на подругу. Но, увы, не могла. Сжав руки в кулаки, она шумно выдыхает, поднимая голову и снова сталкиваясь с его голубыми глазами, и произносит, запинаясь: — Я… Это… — Маша качает головой, опуская голову вниз и продолжая прожигать дыру в полу, который, кажется, скоро и вправду расплавится. Это напряжение давит на неё с огромной силой, не отпуская ни на секунду, а потому девушка начинает закипать, злиться на саму себя — неужели она настолько труслива, что не может рядом с ним выдавить ни слова? Прикусывая губу, Мария решает сделать то единственное, что ей всегда удавалось, когда они с Корвином оставались наедине — перевести тему и убежать под каким-то предлогом, спрятав краснеющие щеки в ладонях. — Вообще-то я тут не по своей воле. Тут же прикусывает язык, чтобы не сболтнуть лишнего и не решается поднять взгляда, столкнуться с его презрением и насмешкой, легко читающейся в этих голубых глазах. Понимает, что врёт, но по-другому не может. И это разочаровывает, злит — почему она так стеснительна и нерешительна рядом с ним? Сама же настраивалась на разговор, пока шла к его комнате, стояла у двери, пытаясь выровнять внезапно сбившееся дыхание, и репетировала, проговаривая себе под нос всё то, что хочет рассказать ему. Но, увы, сейчас Маша не могла произнести ни слова, мысленно метаясь в панике по закоулкам своего разума, чтобы собраться по крупицам и вернуться в реальность. Девушка безумно хотела, чтобы он согласился пойти с ними в Мышкинскую библиотеку, поучаствовал в поисках пропавшего свитка и его воришки, о котором сам недавно рассказал, но не могла и с места сдвинуться. Корвин, устав ждать, подошёл к ней и взял за руку, отчего девушка вздрогнула, отпрянув к стене. Это показалось забавным, но парень не собирался сейчас уделять внимание мелочам, решив поскорее выяснить, что же происходит и что она от него хочет. Коснувшись пальцами подбородка, он поднял её голову, вглядываясь в сверкающие изумруды, которые выражали крайнюю степень беспокойства. Тепло, исходившее от её лица, резко контрастировало с его холодной ладонью, а нежная кожа белела на фоне его тонких, длинных, но перепачканных чернилами пальцев. Они словно вели маленькую войну между собой, не решаясь произносить ни слова. И в этот мимолётный миг они оба метались внутри: один от нетерпения, а другая — от волнения, разросшегося в груди. Наконец, отойдя от неё на шаг, лишь на миг задержав взор на её искусанных губах, парень сглатывает и вздыхает, отворачиваясь и возвращаясь к излюбленному месту — широкому подоконнику с кучей книг и перекуса на случай неожиданного наступления голода. Его мало волнует состояние подруги в этот момент и всё, чего сейчас хочется — это забыть обо всём и закрыться, перестать существовать в этом мире, в этом проклятом месте, полном тайн, лжи, уловок и боли. Который день он обманывал её, работал на того, кто собирался совершить ужасные вещи и пытался всё предотвратить, но безрезультатно. Этот Сказочный патруль, который слишком сильно заинтересовал Астера по неизвестным Корвину причинам, никак не мог догадаться о личности вора и преступника, а лишь топтался на месте, изредка размышляя о причинах появления злых сказочных, которые позже возвращались в привычный добрый и светлый облик. Даже подсказки самого парня, пытавшегося через Машу предупредить об опасности, намекнуть, что всё куда серьезнее, чем кто-либо может предполагать, не увенчались успехом. Вроде бы умная девчонка, только вот никак не может понять таких простых вещей. А говорить прямо он не мог — если она узнает о его роли в этой заварушке, то однозначно никогда не сможет простить. Так что Корвин пообещал самому себе скрывать полную правду, но помогать с расследованием насколько это будет возможным. И каждый вечер, размышляя о своём дальнейшем шаге, он ощущал себя ничтожеством, эгоистом, который печётся лишь о своём благополучии и счастье, забывая о потребностях других. Но, увы, ничего изменить он теперь не смог, ведь всего лишь одна ошибка, его неверный шаг и стали отправной точкой для создания новой реальности, над которой сейчас корпел Астер. Он сам поспособствовал концу света, разделению миров, о чём не должен был проговориться никому из друзей. А точнее, он не мог сказать об этом ей, Маше, чтобы не лишиться того, что с таким трудом заполучил за несколько лет их общения — дружбу, внимание и заботу. О любви и говорить было нечего, ведь пока они не были настолько близки, хоть и со стороны было заметно то, как оба тянутся друг к другу, каждый раз отталкиваясь, как только подходят слишком близко. Это его судьба, его удел — жить в тени, скрываться и лгать тем, кто ему доверяет. С этим грузом на юношеских плечах Корвину предстояло жить до скончания времён, пока тайны не раскроются и пока он не будет погребён под слоем пепла и сырой земли, омытой его кровью и кровью всех родных и близких, которых парень пытался спасти. Такой прогноз будущего его не устраивал, но другого юноша пока не видел, да и не пытался искать. Он давно сдался, потерявшись среди множества мнений, сторон, каждая из которых желала завершить конфликт наиболее выгодным для себя образом. И парень отчаянно старался держаться в позиции посередине, уравновешивая чаши весов, когда те будут опускаться или подниматься в ту или иную сторону. Он хотел стать залогом мира, посредником между врагами, чтобы предотвратить неизбежное, но не успел выстроить стратегию своего поведения до того, как всё рухнуло в пропасть. Оставалось лишь считать дни до того момента, как мир разделился на «до» и «после». Обернувшись к Маше, парень в недоумении посмотрел на неё, замечая некую нервозность и волнение во взгляде и движениях — то, как она поджимала губы и оглядывалась по сторонам, стараясь не сталкиваться с ним взглядами, то, как прикусывала нижнюю губу в попытках успокоиться и вернуть себе прежний облик волевой и серьёзной особы. Это смешило, забавляло, но не могло не волновать — неужели она боится его? Или не доверяет? Может, она слишком близко подошла к разгадке той правды, которую он от неё скрывает и теперь не знает, как реагировать и вести себя рядом с ним? Эти мысли порядком напугали юношу, отчего он покинул подоконник и, заложив руки за спину, начал вышагивать по комнате, с нетерпением ожидая её дальнейших слов и размышляя над своими собственными. Но молчание затягивалось, а никто из ребят не проронил ни звука, лишь искоса наблюдая за повадками собеседника. Хотелось прекратить эти тайны, открыться и наконец поговорить по душам, что им уже давно не удавалось сделать, но страх и волнение сейчас мешало обоим — а если он неправильно поймет её, если откажется? А если она отвернется от него, перестанет дружить, покинет или даже обернется против, начав борьбу не только с Астером, который и устроил эту заварушку? Это пугало, сводило с ума, и если Машей завладело обыкновенное стеснение — то ли из-за непривычной обстановки, то ли из-за предстоящего расследования, то ли из-за Корвина, а может, из-за всего сразу, то вот парень панически боялся одного — раскрытия правды. А потому, сорвавшись и не выдержав молчания, которое давило на уши и пригвоздило к земле, он взорвался: — Скажи честно, ты всё знаешь, так ведь? — Мария недоуменно смотрела на него, удивляясь неожиданной резкости и грубости его тона в этот момент, но решила занять позицию слушателя и притворилась спокойной и сосредоточенной, будто и вправду знала, о чём он завел речь. Это ещё больше взбудоражило парня — её строгий взгляд показался угрожающим, поэтому Корвин постарался говорить тише и свести разговор на «нет». — Так ведь? Девушка, заметив его заискивающий и в какой-то мере виноватый взгляд, растерялась, но тут же взяла себя в руки, решив тянуть до последнего. Может, он знает гораздо больше, чем говорит и им удастся поймать вора с поличным, не заглядывая в Мышкинскую библиотеку? Но с другой стороны, что ему ответить, раз она собралась блефовать? Сказать правду теперь было бессмысленно, а враньё он сможет вычислить почти сразу. К тому же девушка совсем не любила лгать, особенно близким ей людям. Эту недолгую заминку, момент раздумий и сомнений, парень увидел с лёгкостью, а потому выдохнул спокойно, понимая, что его роль во всём происходящем не вскроется. Отвернувшись и взяв с подоконника чашку с чаем, он смущённо пробормотал: — Забудь. Я уже понял, что ты блефуешь. — Маша тут же покраснела как рак, услышав эту дерзкую и прямолинейную фразу. Стоило лишь на мгновение показать ему свои эмоции, как Корвин всё для себя понимал. И это порой сильно её раздражало, но не могло не привлечь. Всё-таки они действительно могли хорошо понимать людей и многое знали о мире и о населяющих его существах. Так что, откашлявшись, девушка наконец произнесла то заветное: — Девочки собираются в Мышкинскую библиотеку. Мы будем все вместе выяснять причины происходящего и я подумала, что ты хорошо смог бы помочь. Пойдёшь с нами? — зелёные глаза лучились искренностью и надеждой, когда она говорила это, и парень всё это видел. Он замечал малейшие изменения в её мимике, тоне и эмоциях, потому что долгое время провёл вместе с Марией. Он успел узнать её привычки, повадки и черты характера, а потому легко смог прочитать смущение и неловкость в её глазах. Она определённо планировала нечто большее, чем просто встречу. Однако что именно девушка ждала от этого, он пока не мог понять. Зато очень хотел узнать, что же заготовила ему возлюбленная. Парень уже собрался согласиться и пойти собирать вещи, так как понимал, что процесс будет муторным и долгим, как вдруг она произнесла: — Там будут ещё и мальчишки, они захотели нам помочь. И Влад присоединится. Ты же не против того, что учитель будет вместе с нами искать улики? — рука парня застыла над книгой, лежащей на подоконнике, как только он услышал имя преподавателя боевых искусств. Определённо, он будет относиться к Корвину с презрением и смотреть свысока, заодно наблюдая за его поведением. А во время такой важной миссии, на которой ему ничем не следовало себя выдать, парень легко мог проколоться. Владислав Владимирович и так недолюбливал его после того случая со слежкой и подслушиванием их с Василисой разговора о свитке, а теперь ещё и на общей миссии будет изучать и стараться прикопаться к каждому неверно истолкованному слову. Корвин знал, что Владислав был тёмным князем, знал, что у него за плечами огромный опыт поражений и побед, знал, скольких покушений благодаря своему уму и хитрости Мороку удалось избежать. И теперь он стал двойным агентом, работающим и на Вась-Вась, и на королевство Сказочного народа. Этот гадёныш наверняка способен раскрыть его, а всё усугубляло ещё и присутствие Маши, и поиски вора, личность которого Корвин прекрасно знал. Что будет ждать его, студента Волшебного колледжа, когда завеса тайны спадет и вся правда откроется миру? Необходимо было отсрочить неизбежное, а потому парень, тяжко вздохнув, ответил: — Прости, но я не смогу в этом участвовать. У меня есть неотложные дела. Мария недоуменно подняла брови, вглядываясь в профиль друга. Она подмечала изменения в его поведении с некоторых пор, но никак не могла найти объяснения его ещё большей закрытости. Сердце взволнованно стучало и нашёптывало, что он хочет избавиться от её общества, а разум же твердил обратное — Корвин просто не может рассказать ей что-то серьезное. За всё время их дружбы разговоры по душам оказывались редкими гостями, по количеству уступая даже шуткам и подколкам, которые тоже были довольно редки в их серьёзном и заумном общении. Чаще всего темами для разговора становилась учёба и различные предметы, о своей личной жизни никто из парочки разговаривать пока не собирался, предпочитая держать дистанцию. Однако бывали моменты, когда им всё же удавалось сближаться, что для обоих становилось непривычным. Так они и общались, походя больше на маленький клуб по интересам, чем на настоящих лучших друзей, которые в любой момент могут поддержать друг друга. Мария не лезла в его жизнь, а он к ней и подавно, однако обоим всё равно хотелось большего. Но первый шаг оба сделать боялись, каждый раз прерывая разговор и заглушая эмоции. Это не могло продолжаться вечно, но и осмелиться никто из них не мог. Возможно, ещё не время — говорила она себе, когда он в очередной раз увиливал, скрывал правду и переводил тему разговора. Это печалило, расстраивало, но Маше было не привыкать — все её воспринимали как умную и строгую девушку, для которой были чужды бурные эмоциональные порывы. И хоть в подростковом возрасте всё было чуточку по-другому, всё же она оставалась той, кому в последнюю очередь хотелось открыться и поговорить по душам. Вздохнув, она в последний раз окинула взглядом комнату, задержавшись на миг и поджав губы, а потом тихо кивнула и ушла, захлопнув за собой дверь. Корвин опустил голову и, проведя пальцем по краю стеклянной кружки, поджал губы. Слёзы подступили, а ком в горле нарастал. Парень не мог смириться со своим положением, а потому всё, что он мог — это сбежать. Спрятаться и притвориться беспомощным. Потому что теперь их дни сочтены. И всё из-за него. Бросив взгляд на книгу, он вдруг вспомнил едкие и режущие до боли слова Астера, насмехающегося над ним. Как бы парень не старался, мужчина всегда был на шаг впереди, подставляя других, уничтожая улики и подключая союзников вроде него. «Ты — никто. Ты всегда был и будешь чужим для них. Так разве не лучше свести тебя с ними с самого начала? Так ты сможешь спокойно быть рядом с Марией, поддерживать её. Только не путайся под ногами, малец» — язвительная усмешка и чувство превосходства в голубых глазах. Это так бесило, нервировало и выводило из себя, но Корвин не мог и двинуться с места. Он никто и никак не способен помочь. Опустив голову, юноша внимательно рассмотрел свою ладонь: переплетения линий на ней образовали единую сеть, которая из-за одного лишь неосторожного движения могла порваться. Эта паутинка — последнее, на чём держалась его жизнь. Один только шаг в сторону — и он труп. Но разве не станут все остальные такими же, облитыми собственной кровью и слезами остальных, со стальным клинком в груди, за рукоятку которого держаться будет этот ублюдок, жаждущий получить своё? Он вонзит в каждого свой меч кровожадного правосудия, на самом-то деле именующимся жестокостью, которую Астер старался не замечать. Для него не существовало таких понятий как любовь, жертвенность и дружба, он именовал себя героем, спасающим чужие жизни, хотя нити этих же жизней он резал как паутину. Что за планы в его голове? Что стоит за его вычурными высокомерными репликами? Это и предстояло узнать, пока оставалось время. В последний раз взглянув на сеточку линий на белоснежной коже и сжав руку в кулак, Корвин резко выбежал из комнаты, оставив остывающий чай и закрытую книгу на огромном подоконнике. Всё, что ему оставалось — это отбросить свой страх и помочь бороться до конца. Даже если его жертва мало поможет ребятам, он всё равно сможет отсрочить неизбежное и тогда не будет никакой катастрофы. Застыв у двери, ведущей в каморку аспиранта, юноша достал телефон и написал Марии своё последнее сообщение: «Прости, я не должен был вас обманывать. Наши судьбы уже решены, но я попытаюсь отсрочить неизбежное и помочь вам, заодно искупив свои грехи. Прощай» Какое-то время поразмыслив, парень добавил: «Я всегда считал тебя самым близким и дорогим человеком. Не просто другом. Надеюсь, что ты прочитаешь это до того, как грянет катастрофа. Не убивайся из-за меня, я этого не достоин. Даже когда для всех вас грянет судный день и кошмар обратится в явь, всё ещё можно будет спастись. Самое важное, и сейчас, и потом будет время. Не потеряй его, прошу. Я верю в тебя ровно так же, как и люблю» Кивнув самому себе и выдохнув, он распахнул двери в комнату и вошёл навстречу злу, оставляя позади свои страхи, волнения и сожаления. Держа в руке шар черного огня, парень осторожно оглядывался, выискивая Астера, но того на месте не было. Свиток исчез с прежнего места, а во всей каморке царил бардак, словно ураган заглянул нежданным гостем. Сердце в груди подпрыгнуло — неужели опоздал? Боязливо оглянувшись, Корвин подал голос, тихо прошептав: — Куда делся, паразит? Неужто знал, что я нагряну? Вот же… — выругавшись, парень бросил чёрный огонь в центр стола и тот сразу превратился в пепел, осыпаясь на пол черными пылинками. Слёзы, ранее застывшие в глазах, покатились по щекам, и он рухнул на пол, содрогаясь в рыданиях и обнимая себя за плечи. В свете уходящего солнца блеснула золотая стрелка, покрытая серым пеплом. Протерев глаза и выдохнув, он тут же спохватился и схватил сверкающий предмет, смотря на переплетения розового и золотого словно сорока, позарившаяся на драгоценные сокровища королей. Часы Алисы были разбиты и сломаны, распавшись на кусочки, но это не помешало Корвину собрать воедино все части и сгрести их в руках. Со стороны они казались детской побрякушкой, мусором, который случайно оказался в каморке рассеянного аспиранта, однако парень знал о силе этого мощного артефакта. Произойди что — только этот предмет сможет их спасти. Всхлипнув, парень утёр рукавом рубашки оставшиеся слёзы и с облегчением прошептал: — Я всё ещё могу помешать ему и всех спасти. У меня есть время. Только надо найти Алису, — вскочив на ноги, парень понёсся к двери, но тут же осёкся и вернулся назад, разгребая завалы. — Он может помешать мне. Неизвестно, начал ли он свой спектакль и попал ли в мир людей. Может, ребята уже в опасности. Если не успею починить, то хотя бы сохраню артефакт в целости и сохранности. — скривившись, он оглядел обломки часов и посчитал детали. Все они были грязными и поломанными, но всё ещё было возможно их восстановить. Усмехнувшись и тяжко вздохнув, Корвин заключил, создавая вокруг часов магический куб. — Насколько это возможно. Голубые глаза засветились в наступающей темноте, радужки почернели. Шёпот разнёсся по комнате, подхватываемый ветром, врывающимся через распахнутое окно. — Защити время. Неси это бремя, Пока растёт семя. Открой эти двери Только тому, кто сумеет Оба мира спасти. Выдохнув, Корвин положил уменьшившийся куб в карман и посмотрел в окно. Закатные лучи не достигали земли, с трудом освещая чёрные тучи, собравшиеся вокруг. Чёрные кони мчались по воздуху, собираясь в одно стадо, готовое затоптать всё на своём пути. Снаружи кричали взрослые и дети, ученики в панике бегали по коридорам, а учителя держали оборону, но рано или поздно терпели поражение, поглощаемые волнами склизкого тумана с запахами дыма и крови, забивающимися в ноздри. В комнате тоже было темно как в склепе, но страх будущего решимости его нисколько не убавил. Приосанившись, юноша поднял голову вверх, глядя на волну тёмных сил, мчащуюся прямо на него. Он знал, что хотя бы один из команды сможет всех спасти. Над ухом послышался шёпот, полный сдерживаемой ярости и злобы. - Предатель, — стоило только Астеру это сказать, как холодок пробежался по коже юноши. Корвин обернулся, судорожно ища злодея, но того и след простыл. В голове было пусто, а на душе не осталось ничего кроме страданий и боли. Подбежав к окну, парень со страхом вгляделся в силуэты, ища среди них его. Но ни в одном юноша не признал аспиранта. И только голос звучал в его голове, прерываемый собственными мыслями и обрывками фраз. — Я сделаю так, что вы никогда не сможете быть вместе. Как бы ты ни старался, что бы не предпринимал, мир сказок уже не вернёшь. Прошлое должно стать настоящим. Мы ведь оба этого хотим. Едкий смех, пробирающий до дрожи и заставляющий покрываться мурашками, был последним, что он услышал. В тот же миг мир вокруг него померк, поглощая по крупице в непроглядную темноту, выхода из которой больше не было. Погрузившись в воспоминания прошлых дней, парень наклоняется вперёд, хватаясь руками за голову и далеко не сразу замечает взбудораженную девушку рядом с собой, которая неустанно тычет ему карандашом в плечо, приговаривая: — Корвин, я нашла! Посмотри же! — Мария недовольно хмурится, уперев руки в бока, пока юноша блуждает в потоках своих мыслей, не откликаясь и никак не реагируя на её заявление. А ведь поговорить было о чём, потому что один важный вопрос, беспокоивший её с некоторых пор, вновь дал о себе знать. Тёмные сказочные, появлявшиеся то тут, то там и терроризирующие и Сказочный мир, и Волшебный колледж, и Мышкин, не были случайными околдованными. Более того, последовательность их появления и случайное нахождение всех девочек рядом очень пугала и заставляла задумываться — неужели с самого начала они были мишенями. И чем же наивная и веселая Алёна, миролюбивая и добросердечная Снежка, смелая и отважная Варвара и спокойная, равнодушная Маша заслужили такую участь? Вопросы всё множились, но ответ находился где-то за гранью. Там, куда им, простым магам и ещё более обыкновенным людям, было сложно дотянуться. Если это было вообще возможно после всего, что произошло. Устав звать парня, который всё никак не откликался, девушка резко наклонилась к его лицу, глядя прямо в глаза, и усмехнулась, когда заметила румянец на бледных щеках. — Ты что-то сказала? — наконец, выйдя из состояния прострации, смущённо пробормотал парень, отстраняясь и окидывая взором пространство вокруг. Скромное убранство небольшой каморки, уже привычное глазу, усеяно стопками прочитанных ими книг, свитков и всяческих хранителей знаний. Удручённо вздыхая, он снова обращает взгляд на свою девушку, с немым вопросом в глазах ожидая её последующих слов. Мария же, поправляя хвост, садится обратно на стул напротив него и скрещивает руки перед собой и сжимает губы в тонкую линию, будто бы мечется, не зная, говорить ли ему о своих догадках, но в конце концов смиряется и начинает речь: — Помнишь околдованных из Мышкина и Сказочного мира, о которых я говорила? — когда юноша согласно кивнул, девушка неожиданно изрекла. — Я думаю, что это всё не было случайностью. Сам подумай — мы с девчонками всегда оказывались именно в том месте, где появлялся злодей и только мы пытались расколдовать злых сказочных. Никто, кроме нас, не знал об этих случаях до тех пор, пока Влад не встретился с тёмной стороной Лешего. А это значит, что Астер каким-то образом подстроил эти случаи. Выходит, он следил за нами всё то время, что мы учились в колледже. Перед тем, как миры разделились он ещё сказал такую странную фразу — «Нужна хорошая сказка. А вы будете главными героями. Поздравляю, вы удостоились чести переиграть все известные нам сюжеты». Что бы могли значит его слова? Может, он желает изменить все действующие законы и заклинания во всех известных сказках? — призадумавшись, Маша опёрлась рукой о столешницу, кусая губы и размышляя над ответом. Она и не заметила, как вздрогнул Корвин, услышав её слова, а сам юноша уже не хотел что-либо скрывать от неё, однако не хотел оставаться в одиночестве в новом страшном мире, о котором решительно ничего не знает. Поэтому, поднявшись, он подошёл к ней и, приобняв за плечи, предположил, пытаясь скрыть горькую правду о том, что послужило истинной причиной для появления тёмных сил в сказочном мире: — Как думаешь, может быть, он хочет не создать новые сказки с нуля, а восстановить давно утраченные? Ведь злобные Яга, Кощей и Леший с Горынычем взяты именно оттуда. Я всё больше склоняюсь к тому, что стоит изучить прошлое Сказочного мира до большой магической перестройки. — Ты говоришь о великой битве добрых и злых магов? — подхватила разговор Маша, постепенно выходя из печальной задумчивости и с живым интересом принимаясь за новые свитки. — Тогда нам нужно добыть информацию об этом событии. Но почему он хочет вернуть именно эти времена? И почему просто не воспользовался магией времени, раз желает вернуться в прошлое? — застыв с очередным свитком в руке, спросила девушка, на что парень дал вполне резонный ответ. — Потому что магия времени проистекает из волшебных технологий и у неё своё особое управление. Как ты знаешь, у магов наука развивалась куда дольше, чем у людей, а закрытие портала только усугубило этот процесс. К настоящему времени, я имею ввиду несколько месяцев назад, до разделения миров, уровень инфраструктуры и развития технологий в волшебных мирах на уровне развития людских технологий 19-20 веков. А управление до сих пор довольно сложное. Те же часы времени — их владелец может путешествовать во времени куда угодно с тех пор, как обновили магию времени, однако, как только он попадает в мир, существовавший до великой битвы добра со злом, то тут же теряет всякую магию. Пути для неё заблокированы, но не потому, что тогда магии не было, а потому, что волшебники настоящего идут вразрез с магами прошлого. У них совсем другая энергетика, другие потоки волшебства, к которым они веками приспосабливались. Поэтому вы с девчонками и не смогли колдовать, когда попали в первобытные времена, — постучав карандашом по столу, юноша покачал головой, вперив взгляд в стол. — Правда, я не совсем могу понять то, как магия прошлого смогла сработать на вас. Возможно, те магические кристаллы как-то связаны с катастрофой, которая произошла больше пятисот лет назад. Но сейчас нам надо выяснить другое, верно? — снова подняв на неё взор, закончил говорить Корвин. Мария согласно кивнула, продолжая сверлить взглядом свиток, находящийся в её руках. В последнее время они оба ни о чём, кроме спасения мира, не успевали и подумать. Может быть, судьба предоставит им шанс отдохнуть и побыть наедине, насладиться спокойствием, даже если то будет длиться меньше часа или хотя бы десяти минут. — Думаю, нам нужно отдохнуть. Ты наверняка устала, а с новыми силами мы сможем приняться за работу вдвое усерднее, разве нет? Мария промолчала, изучая символы, начертанные на листе, пока Корвин стоял рядом в ожидании ответа. И только когда он уже было собрался уходить, она неожиданно произнесла: — Я помню эту легенду. О битве и воинах добра, которые уничтожили корень зла в Сказочном мире, позволив зародиться новой ветви эволюции в магических мирах. Одну из них звали Марьей, не так ли? — подняв взор на него, девушка подозрительно прищурилась и внимательно изучала его растерянное лицо, а затем продолжила. — Всего воинов было восемь и боролись они против средоточия тёмной магии, а именно — против злых сказочных, о которых не упомянул ни один источник. Кем они были, почему стали тёмными или же были рождены такими изначально. Неясно многое, вплоть до причины той войны, которую команда светлых пыталась устранить. Но Астер как-то связан с этой компашкой. Возможно, если встретим Василису Васильевну в мире тёмных сказок, то сможем всё выяснить и предотвратить катастрофу. — скрестив руки за спиной и ходя по маленькой комнате, Мария раздумывала над следующим своим шагом, совершенно не обращая внимания на побледневшего Корвина. Однако она застыла на месте и тут же повернулась к нему, когда юноша произнёс: — Не стоит. Катастрофы не избежать, поверь. Нам просто нужно смириться, но не копать так глубоко в прошлое. Мы итак слишком многое сделали против него. — опечаленно глядя на маленький дрожащий огонёк на догорающей свечи, с которой медленно стекали капельки бледного воска, парень прикусил губу и отвернулся, понурив голову. Стоило направить её по ложному следу, заставить поверить в то, что Астер желает создать свой мир сказок или же просто уничтожить всё сущее, но он был в этом уверен — рано или поздно Мария и сама бы обо всём догадалась. Она бы непременно узнала и его пособничестве Астеру, и о тёмной магии, и о тяжёлом прошлом, и о фатальной ошибке, из-за которой Корвин оказался втянут во всё это. Астер ведь не простит его за предательство, а после всего, что случилось с ними, непременно подскажет Марии, что на самом деле скрывает этот таинственный юноша, в которого она уже несколько лет была влюблена. Как только они вернутся в мир тёмных сказок, он попытается избавиться от них, разделить и уничтожить каждого поодиночке. Так что лучше рассказать ей сейчас, пока они могут спокойно поговорить и решить свои проблемы. А его молчание лишь усугубит всё. — Маша, я должен кое-что сказать тебе. Это важно, — изумрудные глаза с любопытством изучали юношу, из-за чего волнение охватило всё его существо. Стало так тревожно, будто его вели на виселицу или же отдавали на самосуд безжалостной толпе, которая возжелала разорвать его на кусочки. В какой-то момент мысли о том, что он потеряет её, рассказав правду, заглушили голос разума, который твердил о необходимости такого выбора. Но делать было уже нечего. Юноша попытался спрятать дрожащие руки и опустил глаза в пол, надеясь на лучшее, а потом вздохнул и продолжил. — Я хотел бы сказать многое, пока у нас есть время, потому что, я так думаю, скоро его совсем не станет. Мы с тобой так внезапно сблизились, но, если честно, я был влюблен в тебя очень давно. И даже если произойдет что-то ужасное, я хочу чтобы ты знала — я всегда буду на вашей стороне, защищать тебя и твоих друзей, которые тоже стали мне дороги за эти годы, проведённые в стенах колледжа, и за те несколько недель, что мы были в мире тёмных сказок. — глубоко внутри засела тоска. Его терзала печаль и сожаления о том, что он не может сказать ей простых слов, произнести хоть что-то в своё оправдание. «Ты тянешь время! Всё раскроется как только вы снова окажетесь в том злом мире! И тогда у тебя уже не будет возможности поговорить с ней!» - твердил голос разума, но парень старался глушить его, боясь себя самого. Он убегал от себя же в надежде, что всё изменится и, позабыв про свой ужасный поступок, он станет счастлив. Сомнения терзали его, совесть мучила, убивала изнутри, но он был непреклонен. По крайней мере, хотел таким быть. Зелёные глаза, ранее смотрящие с неподдельным интересом и любопытством, потеплели и наполнились слезами. О боги, как бы он хотел их остановить, сделать всё, чтобы она не плакала, не расстраивалась из-за него. Надломленное сердце болело и впервые он почувствовал, что сдаётся на милость судьбе. Корвин знал, что таким образом подставляет себя, знал, что ему не будет пощады и пристанища, но не мог не поделиться тем, что сделал. Девушка, тронутая его словами, всхлипнула и приложила ладонь к губам, пытаясь заглушить рыдания, а после подошла к нему и крепко обняла, уткнувшись носом в рубашку. Корвин вздрогнул, но, после нескольких секунд сомнений, приобнял её за плечо и вздохнул, подавляя слёзы. — Прости. — сорвалось с губ прежде, чем он успел обдумать свои слова. Маша заметно напряглась и подняла голову, посмотрев ему в глаза, а потом, нахмурившись, спросила. — За что ты извиняешься? — с подозрительным прищуром она изучала его исказившееся лицо, на котором проскальзывал и страх, и боль, и разочарование. Парень какое-то время молчал, отводя взгляд и судорожно ища в голове ответы, а потом тяжко вздохнул и изрёк. — Ты не поверишь, если я скажу, что извиняюсь за твои слёзы, так ведь? — с глубокой печалью и дрожью в голосе он сглотнул ком и отошёл от неё, утирая выступившую влагу на глазах. Мария скрестила руки на груди и подозрительно прищурилась, глядя на него. — Естественно. — осторожно ответила она, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку, ведущую к правильным ответам. Но, увы, кроме страданий и разочарования на его лице она не заметила ничего. Юноша отвернулся, стараясь не глядеть на неё, и зацепился взглядом за полку с книгами — ровные ряды древних фолиантов успокаивали, но руки всё равно не переставали дрожать. Среди старых рукописей, пыльных от неумолимо бегущего вперёд времени и тяжкого бремени забвения, что на них свалилось, затесалась интересная книга, которую не так давно Корвин успел прочесть. Вдохновившись произведениями Пушкина, одного из величайших сказочных, позже поселившегося в мире людей и проведшего там много лет до самой смерти, парень с большим интересом и восторгом читал и других философов, проживавших в человечек мире и всякий раз поражался тому, насколько необъятным бывает кругозор людей, даже не подозревающих о существовании магии. Многие находят её источники в том, что никогда бы не вдохновило обычного мага или человека а более узкими познаниями. Из произведения будоражили, восхищали и заставляли задумываться. А книга, оказавшаяся сейчас перед ним, была ничем иным как великим произведением Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра», ставшим одной из вех человеческой философии для него. И по иронии судьбы именно она подсказала ему в этот момент правильный путь. «Всякая истина, о которой умалчивают, становится ядовитой» — сказал как-то её автор, и с этим было трудно спорить. «Возможно, она отвергнет меня и больше не пожелает и видеть. Но разве мы можем знать наперёд, что произойдет с нами? Ей стоит узнать сейчас, потом будет поздно» — убедив самого себя, что он поступает верно, Корвин обернулся к обеспокоенной девушке и произнёс: — Вы так и не нашли информацию о кристалле тогда, верно? — Мария, всё ещё с недоумением и настороженностью наблюдая за парнем, ответила: — Да, верно. Нам казалось, что кристалл был создан давно, вот мы и… — заправив мешающую прядь волос за ухо, она остановилась на мгновение и юноша тут же вновь спросил: — А как вы узнали о том, что свиток и кристалл связаны? — с серьёзным выражением лица, напрягшись, Корвин изучал каждую чёрточку её лица, подмечал всякую мелкую деталь, стараясь уловить момент, когда произойдёт неизбежное. Когда она узнает. Маша явно очень сильно нервничала и старалась скрыть это, но нервные смешки и бегающие по команде глаза выдавали её с головой. Наконец она фыркнула, подозрительно косясь на него и то и дело хмурясь, пытаясь заранее отыскать ответ: — Глупый вопрос, не думаешь? Ты же сам сказал мне… — внезапно она широко распахнула глаза и с ужасом взглянула на него, прошептав сквозь слёзы. — Не может быть! Ты ведь не мог подставить нас, верно? — Маша, я… — Корвин бросился к ней, но она тут же взмахнула руками, стараясь отгородиться от него и отойти подальше. — Не могу поверить! Из-за твоей наводки мы всё это время шли по ложному следу. А раз кристалл не связан со свитком, то все наши старания пошли насмарку, всё было бесполезно. — тараторила она, перебивая его неумелые попытки приблизиться к ней или перебить её. — Маша! — крикнул он, но девушка тут же махнула рукой и стебли лозы обвили его тело, пригвоздив к земле, а она обернулась к нему, сверкая глазами, наполненными горечью и гневом. — Ты! Зачем ты так поступил? — Мария приблизилась к нему, метая громы и молнии, и замахнулась, желая ударить его по щеке со всей силы, но Корвин, успев сжечь путы, схватил её за руку до того, как она успела совершить задуманное. — Маша, стоп! Остановись же! Я не то хотел сказать. — отчаянно вскричал он сквозь слёзы и девушка, вырвав руку из его мёртвой хватки, с презрением скрестила руки на груди и уставилась на него. — А что тогда? — обиженно буркнула она, отворачиваясь каждый раз, как только он пытался поймать её взгляд. Наконец, устав это терпеть, юноша схватил её за плечи и насильно повернул к себе, взяв за подбородок и подняв голову. В сверкающих изумрудах он вновь заметил слёзы, отчего стало ещё горестнее. Сглотнув ком в горле, парень произнёс: — Пожалуйста, послушай, прежде чем убивать меня. Я обещаю, что расскажу всю правду. Всё, что успел узнать. Я хочу помочь вам, — умоляюще взглянув на неё, он ожидал решения и когда она, удручённо вздохнув, еле заметно кивнула, он начал свой рассказ. — Истина порой режет больнее ножа, но и лгать я тоже не мог. Я знаю, что в любом случае потеряю единственного человека, которым дорожу много лет, потеряю признание, дружбу и любовь, а возможно, даже расстанусь с жизнью. Но я готов этим поступиться, чтобы спасти всех вас. Я не соврал насчёт кристалла — он и правда всё это время был у Астера. Ты же сама его видела, в библиотеке, не так ли? Перед тем, как он разделил миры, он встретился с вами. — Мария, ранее без всяких эмоций слушавшая его, медленно повернулась, шокировано уставившись на парня. Со слезами на глазах девица прошептала: — Но откуда ты… — Прошу послушай! — схватив её за плечи, отчаянно воскликнул Корвин, глядя в её глаза. — Я не мог сказать тебе раньше, что помогал ему, но сейчас, когда всё так разрешилось, я больше не могу молчать, не могу скрывать это от вас, потому что хочу помочь. Дело в том, что кристалл и правда связан со свитком. Долгое время он был под охраной, однако после моей ошибки Астер смог украсть его. Именно поэтому я оказался рядом с ним. Именно поэтому был вынужден помогать и прислуживать ему, но я вовсе не желал конца света. Как только я узнал о его планах, то сразу же всё передал вам, надеясь, что вы сможете найти ответы и вовремя остановить его. Я не думал, что всё выйдет из-под контроля. Вырвавшись из его хватки, Мария словно в оцепенении застыла на месте и с ужасом прошептала: — Ты ещё больший мерзавец, чем я думала. Даже когда ты был настоящим преступником в мире тёмных сказок и мы забыли своё настоящее прошлое, ты не был настолько ужасен. Зачем ты всё это рассказываешь мне? — её всю трясло от гнева и едва сдерживаемой злобы. Единственное, что останавливало — в глубине души она хотела узнать абсолютно всё о том, что произошло с ним и почему именно Корвин оказался предателем, помогавшим Астеру в освобождении черной магии. Тот в свою очередь, удручённо вздохнув, облокотился о столешницу и ответил: — Ответ на твой вопрос всё это время был перед глазами. Прямо перед тобой. — и, зажигая в руке чёрное пламя, он с горечью посмотрел на её исказившееся лицо, на котором постепенно исчезал гнев и появлялась паника. — Только не говори, что ты… — Да. Я навеки связан с этим кристаллом. И всё из-за той проклятой ошибки, — тихо вздохнув, он опустил голову, погружаясь в воспоминания прошлого и рассказывая девушке о том, как ему удалось стать таким магом. — Много лет назад моя семья решила навеки очистить свой род от злой тёмной магии. Они все были профессионалами и, насколько я знаю, не совершали ничего, что могло бы серьёзно навредить другим — и людям, и волшебникам. Однако все их ненавидели. В ту пору мир уничтожал тёмных магов, таких как они. А моя семья была самой могущественной — никто не мог и даже не решался им противостоять. Но, опасаясь гонений и массовых нападений со стороны народа, мои предки решили избавиться от той силы, которой они владели. История вышла запутанная и долгая, они не могли найти способа как забрать магию у самих себя. И в итоге пришлось просить о помощи светлых, которые после долгих переговоров пришли к выводу, что без смертельного исхода им лишиться своей магии не получиться. Не избавиться от тёмной силы просто так, всегда нужно что-то отдать взамен. А за ту силу, которой владела моя семья, пришлось бы отдать не только жизнь — настолько они были сильны. Один из них побоялся лишаться силы — он привык к тому, что может управлять миром, повелевать природой. Он был сильнее всех. Магия передалась ему в наследство от самого великого тёмного мага, который был его дедом. Он завещал ему эту силу перед смертью, но наверняка не думал о том, что может произойти после. Такое могущество вскружило юноше голову и он отказался искать способ лишать себя магии. Его было не уговорить. Долго искали компромисс, пытались ему помочь, но он был непреклонен. И тогда светлые маги вмешались — они сказали, что среди них нашлись те, кто готов помочь, но за определённую плату. Шла война и светлые проигрывали тёмным, они потеряли много сил и союзников. Но нашлась одна команда, которая могла помочь им в этой непростой ситуации. У этих светлых магов было много энергии, но откуда они её черпали — было неизвестно. Некоторые даже говорили, что они на самом деле питаются энергией других живых существ, управляющих светлой магией, и на самом деле просто притворяются добрыми. И именно они смогли взяться за это непростое дельце — позвали моих предков и смешали тёмную магию со светлой, тем самым образовав свиток, в который позже занесли всю магию тёмных существ. Они смогли запечатать магию, но этого было недостаточно. И тогда было принято решение переписать их судьбы. — Погоди, — увлечённая рассказом Маша прервала его. — Но разве это возможно? — Конечно. Это можно совершить, хоть и не так-то просто. Тёмная магия постоянно рвалась наружу, к своим владельцам, и удержать её было трудно. Никакие волшебники с этим не справлялись. А потому, в очередной раз запечатав силы, светлые стёрли им память о той силе, которой они когда-то владели. Они наделили их частицей своей души, искренней и чистой, благодаря чему мой род стал творить добро. Однако тот горделивый юноша всё ещё оставался нетронутым и никто не решался к нему подступиться. А он в свою очередь не предпринимал никаких шагов до тех пор, пока не понял, что все его родные совершенно его не помнят. И вот ведь какая интересная штука — узнав, что он владеет тёмными силами, они ополчились против него и это окончательно сломило и без того слабого духом парня. Он был горделив, тщеславен, а ещё очень глуп и жесток. Уйдя от семьи и вечно проклиная светлую магию, он блуждал по миру, пока не встретил таких же сильных и могущественных, кто тоже ненавидел ту самую команду на стороне добра и желал уничтожить их. У каждого на то были свои причины и вместе они организовали братство, которое возглавил мой предок. Он желал вернуть тёмную магию своим родным, чтобы напомнить им о том, кто он такой и кем они были раньше, но та печать, которую в итоге наложили, была очень хитросплетённой и, сломав её, он потерял всякую возможность вернуть исчезнувшие силы своей семьи, а также уже не мог вернуть их к жизни. Однако чёрная магия не испарилась просто так и светлые это знали, а потому решили напасть на моего предка, пока он не нашёл эту силу и не забрал себе. Так и дошло до той самой великой битвы добра со злом, по итогу которой погибло всего два мага — он и его возлюбленная. Между ними тоже была вражда, но эта история гораздо дольше и запутаннее, а я не хочу сейчас отклоняться от основной. По итогу его энергию запечатали в свитке, который изготовили по подобию предыдущего — тот сгорел, когда мой предок сломал печать, а в кристалл поместили остатки тёмной магии, которую смогли найти. Эти предметы долгое время хранили и прятали ото всех, но со временем, как ты знаешь, свиток стал пользоваться спросом, а вот про кристалл забыли. Тем не менее они всегда были связаны, так как перед смертью его родные простили его, они тянулись к нему и желали помочь. Только перед смертью, — Корвин сглотнул на этом моменте, осознавая насколько эта древняя история стала похожа на их нынешнюю. — Они вспомнили всё, но, как я уже сказал, прожили они недолго. Чахли у него на глазах, а он не мог ничего сделать. Тогда был у него только один выход, насколько я смог узнать — либо пожертвовать собой и разделить свою магию со всеми членами семьи, либо продолжать поиски. Он не решился идти на такой риск, и потому бросил их умирать, — вздохнув, он повернулся к Марии. Та, погрузившись в историю, с интересом слушала его, подмечая для себя какие-то важные моменты и качая головой. Еле заметно усмехнувшись, он продолжил рассказ. — Так вот, в свитке со временем оказались подписи всех тёмных, светлые победили, война окончена, новый мир построен и счастье всем обеспечено. Только вот двоих маленьких детей, рождённых от моего предка и его возлюбленной, которая вместе с ним и умерла, сначала собирались убить, но оставили в живых и спрятали, стерев память о прошлом. Они постепенно росли под крылом у одной мудрой женщины и в конце концов достигли своих успехов, — помедлив, парень со вздохом добавил. — А также узнали о прошлом своей семьи. С этого и начинается наша с Астером история. Мы росли вместе, но, как оказалось, не были кровными братьями. Сейчас это заметно, но раньше порой нас не могли отличить. Мы веселились вместе, читали, играли. Но самым интересным для нас был поиск сокровищ, как и у большинства детей того возраста. — Погоди, — призадумалась Маша, приложив палец к подбородку и нахмурившись. Корвин взглянул на неё с печальной улыбкой — так красива она сейчас была. — Получается, вам больше пятисот лет. Но как такое возможно? Маги же поначалу растут как и люди. Они просто потом не стареют. — Ты права. Только наше время приостановили. Пока мы были ещё детьми, то все вокруг думали как избавиться от тёмной магии, чтобы не навредить нам, но это было довольно сложно. Видишь ли, тут всё зависит от здоровья волшебника — если он хил и слаб, то тёмная магия присасывается к его душе, как пиявка, и не отпускает. Она не может уйти и было сложно освободить от неё и моих предков, на это уходили долгие дни и даже недели. А что уж говорить про детей, которые еле выжили после той катастрофы. Так что на поиски выхода из такой непростой ситуации ушло много времени и на этот период они решили… — парень задумался, почесав лоб, а потом пробормотал. — Как бы это сказать? Усыпить нас. Так что мы провели много времени в таком состоянии, которое люди называют бессознательным. Так они надеялись, что магия не станет расти, пока они будут искать способ разделить тёмную энергию с нашими душами. И в конце концов, спустя долгие века им удалось найти способ. Они лишили Астера дара, и он проснулся совершенно обычным, к десяти годам только левитацией владел, ничем более. Всякая магия ему давалась очень сложно и с огромным трудом. А вот со мной всё было гораздо сложнее. В конце концов им удалось обуздать тёмную силу и уменьшить её в размерах, но до конца уничтожить её не представлялось возможным. Соответственно, моё здоровье оставляло желать лучшего. Брат искал выход, чтобы я смог выжить. И однажды, в процессе поисков сокровищ мы переместились туда, где нам лучше было не появляться, — парень заметно напрягся, и тогда Маша, чтобы утешить его, положила свою руку на его запястье, аккуратными движениями поглаживая кожу. Он слабо улыбнулся ей и, облизнув пересохшие губы, продолжил. — Мы оказались в том самом месте, где хранился кристалл. Не помню точно, как мы туда попали, однако я хорошо запомнил, как мы до него дотронулись. И тогда тёмная сила нашей семьи наконец нашла пристанище. Благодаря этому мы узнали абсолютно всё, вплоть до мельчайших деталей. И тогда Астеру словно крышу снесло — он стал помешанным на этой истории, всё время твердил о родителях и лживой двуличной светлой магии. Я же наоборот, попытался всё забыть и стереть из памяти, закрылся от мира и стал скрывать свою магию. Я считал её клеймом, которое сгубило множество жизней, но никак не мог уничтожить её в себе. Поэтому просто прятал, не считая нужным хоть кому-то о ней рассказывать. Порой она овладевала мной, брала верх, но со временем такое происходило всё реже — я учился её контролировать. Астер же мне завидовал, у него было совсем мало магии от отца, больше досталось от матери, которую, как уже можно было понять, он стал ненавидеть. А со мной наоборот — чёрной магии хоть отбавляй. В достатке. Он долго издевался надо мной из-за этого, манипулировал и в итоге я не выдержал и поддался — я отдал ему часть этой силы. Мне она показалась совсем маленькой и незначительной, но тогда я не знал, во что это может превратиться. После того, как я это совершил, Астер окончательно слетел с катушек. Он стал слепо ненавидеть всех светлых магов, в том числе и ту женщину, которая вырастила нас. Он желал воскресить родителей, поменять историю и остаться с отцом, но так как это уже не представлялось возможным — душа нашего предка на момент его смерти настолько плотно срослась с тёмной магией, что её уже ничем было не разорвать, то он стал искать иные пути. И в конце концов нашёл, — сглотнув, Корвин повернулся к Маше и со слезами на глазах прошептал. — Он воссоздаст тот момент, ту самую битву. Всё, до мелочей. А главными её участниками выступим все мы. Наши души погибнут по окончании, но души наших с ним родителей будут жить. И так он планирует вернуть их к жизни. Я поначалу думал, что смогу отговорить его, но это не удалось. Затем захотел подключить к этому других магов, но он пригрозил рассказать о моей вине в этом деле. И также о том, что именно я первым нашёл тот кристалл, который позже оказался украден. Сказал, что подкинет мне его и позже всё равно исполнит свой план. Я струсил, не хотел терять расположения тех, к кому привык, и подыгрывал ему, говорил, что тоже безумно скучаю по родителям и всеми силами помогу ему их вернуть, параллельно давая вам подсказки. А когда всё зашло слишком далеко, я наконец решился силой забрать у него тёмную энергию, хотя знал, что после этого он уже не выживет. Это произошло как раз в тот день, когда ты позвала меня в библиотеку. Я почти успел. Но, к сожалению, он разделил миры раньше, его не оказалось в колледже в тот момент. Поэтому я и прошу прощения. Потому что знаю, что мог предотвратить это, тысячу раз мог, но не выходило. И теперь вы все под угрозой. Какое-то время оба сидели в тишине, не в силах вымолвить ни слова. История, рассказанная Корвином, оказалась действительно тяжёлой и непростой для понимая, однако, поразмыслив, Мария сжала губы и, вздохнув, заключила: — Не думала я, что ты такой пугливый. Да и магии своей вроде бы совсем не боишься. — она улыбнулась ему, и юноша с изумлением взглянул на неё, отчего девушка рассмеялась. Напряжение между ними постепенно спадало, а потому парень улыбнулся в ответ, всё ещё не веря в то, что это происходит в реальности. — Так ты не злишься на меня? — пробормотал он, после чего сразу получил по макушке от неё. — Конечно злюсь! А как иначе? Такой глупец — отдать часть тёмных сил сумасшедшему, — гневно воскликнула Мария, но затем поубавила пыл и спокойно произнесла. — Но ты не мог предвидеть последствия. Конечно, незнание не освобождает от ответственности, однако никто из нас в будущее заглядывать не способен. Ты виноват, ещё как виноват, и благодаря тебе теперь я знаю, что мы все в большой опасности, — отругав его, девушка смилостивилась и добавила ласковым тоном. — А ещё знаю, что ты всегда был и остаёшься на моей стороне и ведаешь о планах Астера. Значит ты можешь помочь нам, если мы объединимся. Просияв, Корвин лучезарно улыбнулся ей, а затем осторожно спросил: — Значит, ты не бросишь меня? Я не должен ползать на коленях и умолять тебя о пощаде? — шутливым тоном промолвил он, нервно посмеиваясь, на что дева ответила: — На это было бы интересно посмотреть. Но меня волнует другое — зачем Астеру понадобилось менять миры и разделять их. И тем более ускорять время, чтобы попасть в будущее? — То место, где в итоге мы все в тот день оказались — некое воплощение, скопление тёмной энергии прошлого. Своего рода посредник между настоящим миром Сказочных и далёким прошлым. А разделять миры надо было для того, чтобы после их совместить. Чтобы все различия, границы полностью исчезли. Раньше ведь не существовало мира людей, они жили вместе с магами, по сути, были теми же волшебниками, но без сил. Только во время войны мирные жители без всякого волшебства и сказочные существа решили разделиться. Так те, кто не мог защищать себя, сохранили свои жизни. А насчёт времени, — почесав пальцем подбородок, юноша призадумался и ответил, самодовольно усмехнувшись. — Я думал, что после всего сказанного это станет очевидным. Он старается перемотать время не в будущее, а в прошлое, — скрестив руки на груди, поправил её Корвин, за что сразу же снова получил по макушке. — Ай, больно же! — Вот и замечательно. Помучайся теперь, раз всё это время скрывал от меня правду и вёл нас по ложному следу. — недовольно воскликнула Мария, угрожающе прищурившись. — Но ты же простила меня! — возмутился юноша, за что опять получил подзатыльник. — Кто сказал, что я тебя прощала? Вовсе нет, — скрестив руки на груди, она притворно обиженно отвернулась, нахохлившись словно воробей под дождём, но после тихо добавила. — Когда-нибудь. Если выберемся из этой передряги. Корвин тепло улыбнулся ей, тихо прошептав: — Спасибо, — девушка обернулась к нему, с недоумением глядя из-под полуопущенных густых ресниц, после чего парень, тепло улыбнувшись, добавил. — За то, что осталась рядом со мной. Что не бросила и смогла поверить. Удручённо вздохнув, Мария встала со стула, собирая свитки и книги и раскладывая их обратно по полочкам и стеллажам с помощью магии, параллельно отвечая ему: — Мне будет трудно довериться тебе теперь, после всего, что я узнала. Хорошо, что ты рассказал это нам, но очень плохо то, что ты так долго хранил в секрете эту драгоценную информацию и ничего не предпринимал, слушался брата и потакал ему. Если бы не твоя трусость, то жизни множества людей и сказочных не оказались бы под угрозой. Ты зря потратил время, сражаясь с собственной тенью и думая, что справишься в одиночку, поэтому теперь все в опасности. Ты подставил нас, хоть и не желал этого делать, — понурив голову, девица с горечью прошептала, не глядя в его сторону и разглаживая потрёпанные страницы пожелтевшей рукописи. — Расскажи ты всё раньше — мы смогли бы быть вместе и жить счастливо. Без ежедневных сражений за свободу и право жить на этой земле. Весь притворный задор и оптимизм сразу же испарился с его лица, словно и не было этой попытки ободрить девушку и воспрять духом самому после раскрытия тяжёлой правды, которая все эти годы обременяла только его. Подавив тяжёлый вздох, парень поднялся с места, помогая девушке разбираться с рукописями, которые теперь уже не могли им помочь. Оставалось найти информацию о том, как избежать уготовленной им участи, при этом постаравшись спасти как можно больше жизней. Эта ноша тяжким бременем лежала на плечах всей команды, все участники которой по воле случая оказались подопытными кроликами и несли бремя ответственности за спасение погибающего мира. Осторожно подобрав с пола оставшиеся бумаги, парень взглянул в сторону заполненных доверху стеллажей и подавил удручённый вздох, возвращая на место более ненужные им свитки, а затем обернулся к Марии, чтобы вместе покинуть потайную комнату и погасить свечи. Однако дева словно пребывала в трансе, стоя около одного из забитых бумагами шкафов и внимательно разглядывая запылившуюся книгу. — Маша? Нам пора, нужно возвращаться к остальным, — держа в одной руке канделябр с зажжёнными на нём свечами, он осторожно дотронулся до плеча подруги, которая после его слов резко обернулась, столкнувшись с ним взглядом и беспокойно всматриваясь в его бледное лицо. — Что-то случилось? — Почему именно мы? — со слезами на глазах прошептала она. — Почему он выбрал всех нас? Снежку, Алёнку, Варю и меня. Да ещё и парней к этому подключил. Зачем ему так много душ, если он собирается воскресить только двоих? — слёзы застилали пеленой глаза, мешая ясно мыслить. С той поры, когда они были все вместе, жили в Сказочном мире, учились в Волшебном колледже и заезжали погостить в Мышкин, утекло много воды. Казалось, прошли века, хотя на самом-то деле перед глазами промелькнуло всего несколько месяцев. И это пугало. Что ждёт их дальше? К чему готовиться, как спасти друзей, как довериться тем, кто подвергается страху и может предать? А ведь все они не без греха. Алёнка уже встала на сторону Астера, Саша давно был утерян и теперь вместо Корвина прислуживает повелителю нового мира. Не исключено, что и другие их знакомые, и они сами могут подключиться к этому списку и либо сдаться, либо сойти с ума. Выбор невелик, но так труден. Как продолжать бороться, зная о своей участи, которую уготовил им психованный мужчина со сломанным сердцем и слабой душой? Подняв полные отчаяния глаза на парня, дева искала в нём ответ на свои многочисленные вопросы. Она думала о его чувствах теперь, о том страхе и печали, что испытывал он всё это время, и задавалась вопросом — мучила ли его совесть, беспокоился ли он о других или же рассказал ей это сейчас только для того, чтобы поделиться и вместе найти выход? Только ли ради неё он так старается и из кожи вон лезет, чтобы отыскать хоть какие-то подсказки, или же Корвин имеет ещё один скрытый умысел, который может сыграть не в их, но в его пользу? Юноша же, поколебавшись, со вздохом ответил: — Его мать и наш с ним отец были очень сильными магами с противоположными друг другу силами и своей трагичной историей. Вы владеете четырьмя самыми сильными энергиями, которые только есть у волшебников и эти силы могут возрасти довольно быстро. Именно они образуют энергию, которая будет нужна для исполнения его плана. Четыре девушки, владеющие силами стихий и четыре парня, такие же разные между собой, как и их избранницы, связанные с ними самой судьбой — вот что ему было нужно. А потому он подобрал именно всех нас. Говорил, что выберет на мою роль кого-то другого, если я продолжу помогать ему, но как только я его предал, то сразу же отрёкся от этого варианта. — недовольно сморщившись, сплюнул он. Маша, распахнув глаза, осторожно спросила: — А ты хотел бы оставить всё как было? Хотел избежать этой участи? Чтобы вместо тебя умер кто-то другой? — со слезами на глазах она ждала ответа словно своего последнего часа, ожидая услышать только одно. Конечно, он дорожит ей, но так ли сильна его любовь, чтобы прыгать за ней в огонь и сгорать, развеиваясь пеплом по округе, как только наступит её время уйти. Корвин вздрогнул и повернулся к ней, замечая толику разочарования в девичьих глазах. Хотелось прописать себе парочку пощёчин и назвать себя идиотом — неосторожные слова влекут за собой множество не самых приятных последствий. Наклонившись, он прошептал: — Никто из нас не хочет умирать. Но и жить в таком мире я не собираюсь. Если бы у меня сейчас был выбор — снова примкнуть к нему или умереть с тобой, оставшись верным своим принципам, я бы не задумываясь, выбрал бы тебя. Запомни, прошу, — глядя ей в глаза, отчаянно произнёс Корвин. — Что бы ни произошло в ближайшем будущем, я всегда буду выбирать тебя. Маша, прослезившись, утёрла влагу со щёк и кивнула, то и дело всхлипывая и еле сдерживая порыв разрыдаться. Парень, приобняв её, поднял голову вверх и несколько раз моргнул — у них нет времени на слёзы. У них больше совсем не осталось времени. И тут в голове будто щёлкнул переключатель. Парень, резко отстранившись от неё, начал искать в своих карманах особый предмет, который мог им помочь. Мария же, недоумевая, спросила: — Что ты делаешь? — он, сосредоточившись на поисках, быстро протараторил в ответ. — Помнишь, у Алисы незадолго до катастрофы пропали часы? Так вот, он их забрал. Оставил у себя и сломал, чтобы вы не сбежали. Но я нашёл их как раз перед тем, как до колледжа добралась его чёрная магия, — наконец, отыскав волшебный куб с заключёнными в нём часиками, он поднял голову и добавил. — Я запечатал их силу, чтобы ничто не пробралось внутрь. Не знаю, сможем ли мы их починить, особенно без Алисы, но это наш шанс всё исправить. Даже без часового мастера можно освоить управление временем, главное знать как. — Маша, приложив руку к губам, переводила взгляд то на часы, то на Корвина, а затем ошеломлённо выдохнула и воскликнула: — Корвин, ты гений! Как же хорошо, что ты успел их найти и догадался запечатать, — выхватив из его рук артефакт, девица произнесла. — Давай скорее откроем куб и повернём время вспять. Распечатай скорее! — в нетерпении тараторила она, протянув руку с магическим кубом в его сторону и настойчиво глядя парню прямо в глаза. — Ты только что нашёл наше спасение. Однако юноша тяжко вздохнул и удручённо покачал головой, произнося: — Если бы заклинание печати было бы таким простым, Астер бы давно забрал куб и уничтожил часы. Нет, тут всё далеко не так легко, — взяв предмет в руки, он покрутил его и продолжил. — Я наложил очень сильное заклятье, которое под силу сломать только тому, кому суждено спасти этот мир. А так как мы не знаем, кто это будет, то нам остаётся только надеяться, что это один из тех, кто сейчас находится в человеческом мире. Только в его руках куб сразу же испарится, а как ты видишь, мы с тобой не смогли снять это заклятие. — Но, — растерявшись, Маша растеряла былую решимость и тихо пробормотала, опустив взгляд. — Кто же это может быть? Положив руку ей на плечо, парень печально улыбнулся и, помедлив, загадочно ответил: — Хоть мы и не можем знать, кто это будет, но у нас ещё есть шанс найти такого мага или человека. Помимо нас здесь же ещё Вася, Снежка и Иванушка. Давай попробуем с ними. Собрав последние силы в кулак, Маша кивнула и попыталась улыбнуться, а затем вновь выхватила куб из его рук и направилась к выходу, прокричав: — Кто первый найдёт спасителя — заслужит прощение. — Корвин, усмехнувшись, положил оставшуюся книгу на полку и щёлкнул пальцами. Всё-таки в том, чтобы владеть тёмной силой, есть свои плюсы — ему телепортация даётся куда легче чем, например, магам земли. *** Грибной дождик, совершенно нехарактерный для жаркого июля в человеческом мире, прошёлся своими влажными ребяческими ногами по яркой зелёной траве, оставляя на ней следы — маленькие капельки, что слезинками скатывались вниз, впитываясь в почву и растворяясь в потоке подземных вод. Он словно озорной мальчишка прыгал вокруг, хлюпая по созданным им же лужам и пачкая голые ноги в грязи, смеялся как сумасшедший и заражал всех вокруг своим весельем, игрался с солнечными лучиками в догонялки, когда те спускались вниз, к людям, и отражал каждого из них в своих каплях вод, опадающих с голубых небес. Дождь, этот проказник, не стоял на месте, дразня сонных ленивых прохожих своими полупрозрачными брызгами с оттенками яркого летнего солнца, свежей травы, цветов и запаха хвои с ближайшей ветки. Он рисовал радугу на горизонте, а потом будто ленточку брал за край и тянул её до другого края небосвода, чтобы жители Мышкина подольше полюбовались на такое сокровище и хоть на миг, но поверили в чудо. Грибной дождь как лето — такой быстрый, озорной и весёлый, с застывшей улыбкой на губах, но такой раздражающий и дразнящий — казалось, он есть, только руку протяни и почувствуешь его присутствие, а как решается дотронуться, то его и след простыл. Такой непостоянный и непростой. Вся жизнь, впрочем, далеко не самая простая. В ней бывает много разнообразия — кажется, что сегодня всё безупречно и ничто не может испортить то хорошее настроение, что постучалось рано утром в твою дверь, а в следующий миг ты уже не знаешь, что и думать — вся радость может улетучиться. Она ведь как само настроение, как лёгкий дразнящий дождик, как лето и как сама жизнь — приходит и тут же исчезает, не успеешь ты и глазом моргнуть. Это лишь в моменте кажется, что ты горы можешь свернуть, что сможешь прожить долгую и счастливую жизнь. Но, увы, у судьбы на каждого найдутся свои планы, а с ней спорить бессмысленно — только время зря потратишь. А оно ведь как чистый нетронутый бриллиант — так же драгоценно. Именно такие хмурые мысли занимали головы команды, по воле случая оказавшейся в мире людей, которые всё забыли. Не сказать, что и раньше простой люд помнил о магии, однако хоть что-то волшебное здесь было. Сейчас же, даже несмотря на яркое солнце и внезапное для ребят лето, мир вокруг казался пустым и серым, как позабытая детская раскраска, которую ни разу так и не использовали. Может потому, что ребёнку подарили её слишком поздно, а может потому, что сам ребёнок был в то время в совершенно неподходящем настроении для того, чтобы раскрасить серый мир. Вот и скомкал бумажку, выкинув её куда подальше и позабыв про игрушки. — Помнится, Аленка именно таким описывала мир иллюзий, который для неё создал Морок, когда пытался отделить её от нас и забрать браслет. Ей тогда было очень страшно, — словно в прострации пробормотала Маша, сидя за столиком и зажимая меж пальцев белую согнувшуюся трубочку, один конец которой утыкался в донышко бумажного стаканчика с налитым в него ароматным кофе, а другой разглядывала сама девушка, в глубокой задумчивости не обращая внимания на то, что творится вокруг. Тёмно-коричневый напиток бодрил, однако горечь, остающаяся на языке вот уже несколько часов, не давала насладиться вкусом терпкого американо с менее тёмными, чем сам кофе, дольками молочного шоколада и маленькими орешками, которые то и дело попадались девушке, пока она пила напиток. В конце концов, устав это терпеть, Мария отставила стаканчик в сторону, заявив. — Такой противный вкус! Не хочу больше пить. Корвин, сидящий рядом, отставил свой стакан с эспрессо, слегка разбавленным молоком, в сторону, поворачиваясь к девице и с удивлением замечая: — Но ты ведь сама хотела послаще, чтобы разбавить горечь поражения. К тому же это твой любимый кофе. — указал он на стаканчик, одиноко стоящий на деревянном столике. Девушка на это только недовольно фыркнула, скрестив руки на груди и показательно отвернувшись от юноши. — Да, но я обычно не люблю добавлять в него что-либо, кроме самого кофе. — закатив глаза, парень усмехнулся и потянулся к своему стаканчику, который ловко ускользнул из его рук ровно в тот момент, когда он притронулся к нему. — Эй, вообще-то это мой кофе! — громко воскликнул он, привлекая тем самым внимание пары соседних столиков, но было уже поздно. Мария, недовольно сморщившись, выпила оставшийся эспрессо и резким движением руки поставила пустой бумажный стаканчик обратно к Корвину, при этом произнеся: — Твой вкуснее. И почему я не выбрала его? — парень, потряся стаканчик в воздухе и удостоверившись, что ничего уже не осталось, нахмурился и выкинул ёмкость в урну, стоящую недалеко от их столика. Стаканчик не пролетел и метра, прежде чем уткнуться в спину снующему вокруг официанту, который, учуяв неладное, сразу же обернулся в их сторону, зло сверкая глазами. Видимо, бросок с места он не оценил, а потому Корвин резко развернулся, еле сдерживая смешок и стараясь не оборачиваться больше в ту сторону, чтобы не схлопотать за невнимательность. Марии это не понравилось, но не успела она и рта раскрыть — не то, чтобы позвать официанта и устроить разнос, не то, чтобы просто отругать своего парня за такое нелепое поведение, как упомянутый повернулся к ней и недовольно изрёк, продолжая внезапно оборвавшийся спор: — Потому что у тебя совсем нет вкуса. Американо же по сути всего лишь обычный горький кофе, разбавленный водой. А эспрессо в свою очередь — это чистейший концентрат зёрен, в который я лишь иногда добавляю молоко. — парень рассуждал словно самый настоящий кофеман, состроив серьёзную мину, но Иванушка, стоящий рядом и незаметно попивающий фруктовый чай, заблеял, будто смеясь над его пафосным монологом. Прерванный козлёнком, Корвин нахмурился и сжал губы, после чего продолжил разговор с Марией: — Да и свой кофе ты пила через трубочку, хотя тебе её даже не давали. Это самое ужасное, что можно было совершить. Я до сих пор в шоке, как ты могла так обокрасть Васю. Ему даже пришлось заново к стойке идти, чтобы новую трубочку просить! — потрясая рукой в воздухе, говорил он, стараясь не засмеяться от показного недовольства девушки, которая, нахмурив лоб и скрестив руки на груди, обиженно глядела на него, не сводя взгляда. — Я сделала это, чтобы не глотать тонну орешков сразу! — попыталась возразить она, но почти сразу была нагло перебита. — Тебе разве не стыдно жить с таким плохим вкусом? — посмеивался юноша, мысленно потирая руки от удавшейся мести. Но внезапно расползшаяся улыбочка на лице подруги не внушала хороших мыслей. — Поверь, мне безумно стыдно, что из всех возможных вариантов я выбрала тебя. Были же нормальные парни. Шикан, например. — язвительным тоном протянула девица в ответ, а потом, загадочно ухмыляясь, подвинула к себе стаканчик с оставшимся американо, отворачиваясь от ошеломлённого и униженного юноши, который, в свою очередь, обиженно хмыкнул, а потом, помолчав какое-то время, продолжил свои нападки: — Да ты хотя бы видела его вживую? Наверняка ведь даже не знаешь, что из напитков он предпочитает! — откинувшись на спинку стула, протянул Корвин, самодовольно улыбаясь. Маша, развернувшись, лишь усмехнулась и ответила: — А вот и не угадал. Я видела его на концерте и даже лично с ним говорила. А из напитков он кстати предпочитает обычную воду. Без газа, — посмеиваясь, Мария припоминала тот случай несколько лет назад, когда во время концерта их закулисье посетили сразу три Шикана. Один из них был Мороком, пытавшимся украсть три браслета, второй оказался Сашей, которому по воле случая достался огненный ключ, а третьему, настоящему Шикану, досталась лишь мокрая одежда и последующие извинения от Кота. Широко улыбнувшись, девица повернулась к парню и хмыкнула. — Ну и? — Что? — закинув ногу на ногу, изрёк он. — Из доказательств у тебя только слова, а большего и нет. Как я должен тебе поверить? — Ах так! — возмущённо воскликнула Мария, отставив в сторону давно остывший американо и вскакивая со стула. — Зато у меня есть свидетель! Вася, скажи же ему, что мы с тобой видели Шикана. — позвала она сидящего напротив них блондина, который, казалось, витал в своих мыслях и был где-то не здесь. Тот, не услышав слов подруги, продолжал рассматривать окрестности, думая о чем-то своём. А поразмышлять было о чём. — То есть как это? Никто из нас не спаситель миров? И что же нам теперь делать? Как получить эти чёртовы часы? — уже в который раз возмущённо вскричала Мария, меряя шагами главный зал некогда старинной волшебной библиотеки со множеством тайн, скрытых дверей и загадок, которые разгадать было под силу далеко не каждому. Корвин, потерев переносицу, уставшим голосом изрёк: — Прекращай уже маячить перед глазами. Не только тебе от этого тошно, — а потом спрыгнул с каменного подоконника, взваливая на спину небольшой мешок с нужными вещами и свитками. В итоге после коротких сборов необходимых вещей и полезной информации оказалось даже меньше, чем все думали. — Нам пора выдвигаться. — Ой, кто бы тут говорил! Ему, видите ли, тошно, — продолжала возмущаться гневная особа. — Это ведь ты виноват в том, что мы все вот-вот погибнем, а я почему-то оказалась крайней. Такие редкие слова задели парня за живое и он обернулся к ней, воскликнув: — Я уже сто раз перед вами извинился и пообещал помочь всем, чем смогу. Чего ещё тебе не хватает? — всплеснув руками, он остановился напротив Марии, ожидая спокойного ответа и окончания её нервных нападок, но та продолжила: — Доверия к тебе мне не хватает. Да и не только к тебе, если честно, — взмахнув рукой, она повернулась к Васе. — Этот вот бросил всех нас, а сам помчался свою возлюбленную спасать, из-за чего и произошла та роковая битва. Если бы ты остался с нами, мы бы вместе попытались вернуть ей память, а не спасали вас обоих от лап смерти. — Да как я мог знать, что Саша предал меня и пытался убить?! — вмешался в спор Вася, отстаивая свою честь. — Я доверял ему! — Вот! — взмахнула Маша рукой, потрясая ей в воздухе. — Проблема всегда была в этом треклятом доверии! Ты, — с этими словами она указала на Корвина. — Слишком сильно доверял своему сумасшедшему брату, и потому не хотел подставлять его. А когда захотел, то испугался, что и тебе доверять перестанут. А ты, — указала девица на Василия. — Вечно добр ко всем, с кем стоит быть в разы строже. Абрикосов уничтожил целый город, из-за него появилось столько проблем, а ты ему продолжил верить. Даже после того, как он чуть всех нас не убил! — Сашка и раньше был не самым лучшим другом, но вреда мне он никогда не причинял! — в ответ воскликнул Сидоров, подходя ближе. — Ты раньше не была такой истеричной, Машка. Хватит уже тут конфликт разжигать! Трое ребят стояли посреди зала, со злостью глядя друг на друга и перебрасываясь колкими фразами. В воздухе витала атмосфера напряжения, отчего казалось, будто вокруг искрились маленькие молнии. — Вы все идиоты! Как можно закрывать на такое глаза? Как можно потакать всем подряд, как можно доверять своему убийце? — гневно сверкая глазами, кричала Мария. — Я не хотел занимать ничьей стороны, не хотел терять расположения окружающих. Меня и так все недолюбливают, а раскрой я этот секрет, стали бы ненавидеть! Я бы оказался одиноким на улице, без дома и друзей, и больше никому не был бы нужен! — на повышенных тонах отвечал ей Корвин, хватая за руку, чтобы она ненароком не убила его. — Я просто пытался быть добрым и всепрощающим! Я хотел, чтобы Сашка понял, что всё это время творил зло! Я хотел раскрыть ему глаза! — наступал с другой стороны Вася, вытирая катящиеся по щекам слёзы отчаяния. — Хватит! — внезапный крик прервал всю троицу, когда перед ними оказалась испуганная и дрожащая Снегурочка. Девушка осторожно подошла к ним и сказала: — Вы все только хуже делаете. Доверие и недоверие вредят в равной степени, но я считаю, что лучше довериться и ошибиться, чем закрываться от всех вокруг. Ведь в случае ошибки всегда найдется тот, кто поможет в трудной ситуации. У доверчивых людей куда больше союзников, чем может показаться на первый взгляд. Даже им самим порой неизвестно, сколько на самом деле человек готовы протянуть руку, — Снежка со слезами на глазах осмотрела каждого из троицы, прежде чем вздохнуть и продолжить. — Я должна была растаять в тот самый день, когда вы нашли меня. На рассвете мне была уготована эта участь — встретить свою погибель от лучей палящего солнца. Я должна была выйти замуж за своего возлюбленного, но внезапно появились вы и утащили меня за собой, разлучив с ним. — удручённо вздохнув, Снегурочка уткнулась лицом в ладони и расплакалась, заставив всех застыть как вкопанных и позабыть про ругань. — Мы же для тебя старались, тебя спасали. — севшим голосом произнесла Маша, искоса поглядывая на побледневшего Василия, который после слов своей девушки о возлюбленном, казалось, ушел глубоко в себя. — Ты бы умерла… — Зато провела последние секунды жизни так, как я хочу! — отчаянно воскликнула в ответ Снежка, сверкая голубыми наполненными горечью и злобой глазами. — Я вырвалась в мир людей, стала среди них своей и мне даже удалось влюбиться, а вы лишили меня шанса стать счастливой! — Погоди, — Корвин подозвал к себе Машу и Васю, доставая из-за пазухи книгу сказок. — Так, где тут Островский? Вот, нашёл! — воскликнул он, указав пальцем на заголовок, аккуратно выведенный на одной из страниц, который гласил — «Снегурочка». — Судя по этой сказке, она считает себя дочерью Весны и Мороза, стала жить в мире людей, влюбилась в деревенского паренька Леля, но безответно. За ней также ухаживал какой-то мужчина на протяжении всего повествования и в конце, отчаявшись от своей безответной любви, Снегурочка просит мать-Весну о подарке — дать шанс влюбиться в первого встречного, которого она увидит, и прожить последние минуты счастливо рядом с любимым человеком. Тот ухажёр, которого она отвергала на протяжении всей истории, и становится её новым возлюбленным, а на рассвете, когда они женятся, она тает. Получается, что по сказке, она не должна согреть своё сердце любовью, иначе, когда наступит лето — бог солнца её не пожалеет. — медленно подняв голову, ребята поглядели друг на друга, постепенно с ужасом понимая, в какой же опасности сейчас находится их подруга. — Но магия же здесь не действует, так? — неуверенно произнёс Вася, надеясь на лучшее. Повернув голову, он столкнулся со Снегурочкой, которая преспокойно играла с козлёнком, позабыв про всю боль и стралания, которыми она недавно с ними поделилась. — Как мы все успели понять — память возвращается, но условия остаются всё теми же. Она растает, если выйдет наружу. — опасливо глянув на Снежку, Корвин продолжил. — Возможно, вам стоит отдалиться друг от друга, иначе её ждёт такая же участь, что и в сказке. — Я согласна с ним. — кивнула Маша, скрестив руки на груди и беспокойно хмурясь. — Астер явно не станет нас жалеть. Неизвестно ещё и каким образом он совершит этот переход в прошлое и каким образом мы окажемся заменой тем самым воинам из времён Великой битвы. Может, нам суждено умереть прежде, и лишь потом наши души окончательно исчезнут. В любом случае сейчас не стоит рисковать, пока не будет найден выход. — Кстати, насчёт выхода — как мы выйдем наружу, если Снежка может растаять в любую секунду? — задался вопросом Корвин, но Вася покачал головой, припоминая: — Помните, как мы все вместе выбежали на улицу, чтобы проверить, что сейчас за время? Снежка тогда вышла с нами. Было солнечно и жарко, но она даже не вспотела. Может Астер и правда убрал этот момент или же как-то подправил его? А может ей по условиям нужно выйти замуж или же обязательно быть рядом со своим возлюбленным в этот момент? — пожал плечами Вася, надеясь, что его надежды не окажутся беспочвенными. С одной стороны парня одолевало беспокойство за её жизнь, но с другой он сходил с ума от мысли, что его девушка теперь совсем не помнит его и любит другого человека, а он ничего не может с этим поделать. Иванушка, подойдя к ним, попытался ободрить поникшего паренька, но никому не было дела до околдованного мальчика, ведь головы ребят сейчас занимало совсем другое — миссия по спасению Снежки. Корвин с Марией пререкались, пытаясь решить, какой из вариантов защиты лучший, размахивали руками и скандалили, пытаясь заглушить собственные переживания, а Вася молча смотрел на печальную девушку, любовь к которой теперь не приносила ничего кроме боли. И он был бы рад навеки позабыть про магию, из-за которой и присоединился к ним и из-за которой столько раз попадал в передряги, вынужден был врать своим родителям и сделать из дома, однако не мог. Как бы ни старался, юноша не желал оставлять Снегурочку в одиночестве, особенно в такое непростое время. Словно по щелчку пальцев в голове возникла мысль, которую Вася поспешил озвучить. — Постойте! — воскликнул он, встав между Марией и Корвином, которые, кажется, вновь были готовы к атаке. — Раз Снежке не поплохело тогда, то и сейчас мы можем выйти с ней на улицу. Главное — давать ей побольше прохлады. Поэтому пойдем через лес. И я куплю ей мороженого. Думаю, нам всем сейчас стоит отдохнуть. — Вася, ты понимаешь, настолько это опасно! А если она сейчас выйдет и растает! — ошарашенно глядя на мага воды, попыталась воззвать к его разуму девушка, однако всё было бесполезно. Василий лишь кивнул в сторону выхода, где уже под палящими лучами солнца спокойно стояла Снегурочка. — Как видишь, с ней всё в порядке. Думаю, что раз тут так мало энергии волшебства, то и растаять она не может, даже если это предначертано ей. Думаю, что когда мы вернёмся в мир тёмных сказок, то не только Корвина ждёт тяжкая участь. Астер же наверняка попытается тебя убить за то, что ты рассказал нам всё, не так ли? — спокойно и даже как-то холодно изрёк блондин, глядя на растерявшегося юношу, который медленно и едва заметно кивнул, чем ещё больше переполошил и без того нервную Машу. Она всплеснула руками и, отвернувшись, утёрла едва заметные слезинки, чтобы потом, вздохнув и прогнав беспокойные мысли вместе с наваждением, преследовавших её с самого утра, ответить всем: — Раз так, то нам нельзя возвращаться. Как только мы это сделаем, то потеряем сразу двух союзников. Нужно найти способ здесь и сейчас, чего бы это нам не стоило. Попытаемся отыскать другой ключ, чтобы открыть этот проклятый куб и починить часы. Всё-таки хоть какая-то магия в нас осталась и мы должны сделать всё, чтобы повернуть время вспять. — оглядев ребят, Маша вскинула кулак вверх, и, подняв голову, вскричала. — Пока мы не попали в мир тёмных сказок, всё возможно. Корвин усмехнулся её внезапному оптимизму, но тоже поднял кулак вверх, а потом, подойдя к девушке, переплел их пальцы в замок и тепло улыбнулся ей. — Ты права. У нас ещё есть надежда. Вася же, понурый и грустный, поплелся в сторону выхода. У него не было ни сил, ни желания поддерживать дух команды, когда у него самого едва хватало способностей продержаться в этом мире. Казалось бы, и зло, и эта проклятая магия, от которой всегда было больше бед, чем помощи, позади, они могут спокойно выдохнуть. Но даже в обновлённом человеческом мире их не оставляют проблемы. У всего есть последствия. И вскоре они неизбежно их настигнут. Вот только и придется бороться. Но успеют ли они сделать хоть что-либо, прежде чем их души навсегда сотрут с лица земли без шанса на воскрешение? На этот вопрос знал ответ только один человек, который всё это и устроил. Компания после некоторых раздумий решила посетить местную кофейню, чтобы взбодриться для дальнейшей работы и успокоить нервы, отвлёкшись на быт простых людей. Оглядываясь вокруг, Вася вполуха слушал пререкания Маши и Корвина, потягивая из трубочки смузи со вкусом банана и клубники, и старался подмечать мелкие детали, которые в мирное время показались бы ему рутиной будней — парящих в небе голубей, которые то и дело спускались к ногам прохожих в надежде, что те их накормят, хотя сами были как колобки, весёлых и беззаботных детей, которые тянули своих родителей за руки, громко заявляя о своих желаниях на всю округу. — Хочу покататься на той лошадке! — кричал мальчик, указывая маленьким пальчиком в сторону большого коня, чья грива блестела и переливалась на солнце. Этот статный жеребец то и дело качал головой, отчего поводья выскакивали из скользких пальцев стоящего рядом конюха, из рук вон плохо выполнявшего свои обязанности. Он постоянно зевал, прикрывая лот широкой ладонью, на которой виднелись шрамы и мозоли — работать с лошадьми не так-то просто, как многие могут подумать. Отвернувшись от коня, Василий перевёл взгляд на скамейку недалеко от той кофейни под открытым небом, где они сейчас сидели, и заметил старушку со своей внучкой, кормящую голубей. Бабушка улыбалась, растягивая уголки губ, из-за чего её лицо казалось ещё более морщинистым, испещрённым ранами, но не внешними, а внутренними, душевными — ранами прошлого, которое приносило боль, тяжесть, болезни и разруху. Но тем не менее её лицо светилось, она была счастлива, пока дрожащими руками посыпала семечками дорожку и наблюдала за голубями, снующими тут и там. Они взмахивали крыльями, поднимая дорожную пыль в воздух, и взлетали, садясь к ней на колени и расхаживая вокруг да около в поисках новой порции еды, которая неизменно оказывалась перед ними. Маленькая девочка же, даже скорее подросток, монотонно жевала жвачку и смотрела в телефон, недовольно вздыхая, когда старушка обращалась к ней. И тогда морщинистое лицо переставало светиться, исчезала с него прежняя беззаботность и появлялась грусть, такая тихая и еле заметная. Но уже это расстраивало. Порой мы не ценим того, что приносит нам жизнь, а когда теряем, то начинаем сожалеть. Бабушка наверняка познала эту истину на себе, а вот её внучке только предстояло пройти по этому тернистому пути. И, наблюдая за ними, Вася то и дело опускал голову, надеясь, что никто не заметит его слёз. Они оказались в этом переплете из-за магии, но она же их и спасает, даёт возможность уйти и отсрочить свою смерть и погибель всего человеческого и волшебного народа. Он был опечален тем, что его жизнь в таком юном возрасте могла оборваться в любой момент, но, поднимая голову вверх, парень раз за разом напоминал себе, за что следует бороться — за счастье и спокойную жизнь этих людей. Пусть они не знают о том, что грядет и с каждым днём становится ближе, предвещая скорый конец для них, но они обязаны защитить народ. Хотя бы потому, что лучше них знают, с чем предстоит столкнуться и через что пройти. Они всё помнят, а потому не отступят. Пусть эта ноша случайно свалилась на них и для некоторых оказалась неподъёмным бременем, но он понесёт её с достоинством, даже если в конце пути свалится без сил. Главное, что все остальные будут жить. И эта старушка со своей внучкой, вечно надеющаяся на ответную заботу и доброту со стороны девочки, и улыбающийся отец со своим сыном, катающимся на лошади с весёлыми криками радости и неподдельного счастья. И тот официант, в которого Корвин по глупой случайности кинул стаканчик — он сейчас с недовольной миной пытается оттереть с белоснежной формы маленькое коричневое пятно, хмурясь и поглядывая в сторону их столика. Будут жить все люди на этой планете, потому что им есть что терять. Они будут бороться до конца, лишь бы не лишиться веры, надежды и своего счастья. А ему терять уже нечего — Снежка его не помнит и вряд успеет сказать ему вновь, как сильно его любит. Вряд ли успеет поцеловать на прощание и обнять — так, как может только она. Оглядываясь вокруг и возвращая взгляд друзьям, он видео в их глазах огоньки надежды на лучшее — на то, что они будут жить, что смогут одержать победу или хотя бы выиграть время, чтобы потом обрушить весь свой гнев в сторону Астера. А сам Вася лишился этого света. Он угас в тот самый миг, когда Снегурочка рассказала о своей непростой судьбе в мире тёмных сказок. Когда она сказала, что любит не его. И с этим, увы, ничего нельзя было поделать. Ведь сильное колдовство матушки-Весны с неё уже не снять. Очнувшись и вынырнув из своих тяжёлых дум, Сидоров наконец ответил' — Шикан? Да, я помню, был на его концерте. Варя ещё так долго тянула время, пытаясь рассказать какие-то несмешные шутки. — усмехнувшись, он перевёл взор с ошарашенного Корвина на недовольную Марию, от которой тут же услышал: — Эй! — хмурясь, воскликнула девица. — Варя старалась как могла. Это Шикан виноват, что задержался. — Ага, потому что его сбил Морок. И мотоцикл украл. — парировал Василий, посмеиваясь и вспоминая былые времена, которые грели ему душу. А ведь он отчётливо помнит, как в тот день Снежка послала ему воздушный поцелуй прямо со сцены, только заприметив мальчика в толпе. Это были приятным, но теперь, увы, болезненным и ностальгическим воспоминанием прямиком из далёкого прошлого, в которое он больше никогда не вернётся. Только если часики Алисы эти двое умников успеют починить, но это практически невозможно с их-то сроками. Маша, не найдя что на это ответить, насупилась и отвернулась, не желая дальше слушать смешки парней, которые переглядывались меж собой и обменивались парочкой фраз по поводу всего произошедшего. Снежка же, поглощённая рассматриванием холодного гляссе, укрытого мороженым крем-брюле словно мягкой периной и посыпанного тёртым шоколадом, не обращала внимания ни на что вокруг и медленно пила, наслаждаясь напитком. Рядом с ней, у самых ног, примостился Иванушка, которому удалось купить фруктовый чай, несмотря на полные изумления реплики бариста, готовившего напитки всей компашке. Заколдованный мальчик впервые за столь долгое время смог попробовать напиток из кофейни, пусть не как нормальный человек, но он смог насладиться обычной жизнью среди людей. К нему то и дело подбегали дети, желая погладить козлика, но Ваня брыкался и убегал, оставляя малышей со слезами на глазах и своих друзей, полных растерянности и недоумения. И в очередной такой раз, когда мальчик подбежал к нему, козлёнок сразу же бросился наутёк, прячась среди деревьев и убегая подальше. В голове стучали мысли, сводящие с ума, а атмосфера сквера давила. В какие-то моменты ему казалось, что он снова бежит по темному лесу, а позади за ним гонятся гуси-лебеди на пару с бабой Ягой. Позади — старая покосившаяся избушка, в которой его не ждали ничего кроме смертельной опасности, по бокам — ожившие ветви деревьев, словно змеи ползущие по голой сырой земле. И только впереди мальчишка видел свет. Так было и сейчас — чутьё привело его к пустынному озеру, где кроме пролетающих в небе птиц никого не было заметно. Отдышавшись, парень рухнул на траву, не в силах больше убегать, и разрыдался. Он ненавидел этот облик и после нападения Морока на библиотеку каждую ночь просыпался от кошмаров, что это проклятье вновь к нему вернётся. Он боялся и злился на Влада, который в свою очередь даже не извинился за то, что сотворил. И Ванечка хотел бы его убить, но не был способен. Он понимал, что в нём нет и доли способностей для тех злодеяний, которые когда-то вершил бывший князь. Он как был добродушным простачком, так таким и остался. И этого, увы, было не изменить. «Неужели это проклятье останется со мной навечно? Вот бы содрать с себя эту шерсть, эту шкуру целиком и навсегда избавиться от страданий» — проскакивали в голове мысли, подталкивая его действовать. Но сил уже не оставалось. Не было и только желания что-либо делать с собой, стараться ради избавления от невыносимой боли. — «Неужели я так и останусь животным, с которым даже друзья обращаются как вздумается? Неужели я действительно такой бесполезный и никому не нужный?» Слёзы медленно катились из его глаз, а копыта зарывались в сырую землю. Хотелось встать, сделать пару шагов и утопиться. Но разве он бросит эту команду, ведь лишь с ними он может чувствовать себя в безопасности? А с другой стороны — нужна ли ему эта безопасность, когда всё итак ясно как солнечный день — они не выживут. Как бы ни пытались, во что бы ни верили, земля накроет их лавино, погребёт под собой и запрет глубоко-глубоко, а с их могил не будет слышно даже криков. Они уже заперты в рамках, из которых нет выхода. «Нужно просто сделать шаг…» — уговаривал себя Иванушка, но ещё сильнее погрязал в земле не в силах встать и двинуться вперёд. Он давно потерял и мотивацию, и цель в жизни. Придерживаясь правил, он растерял всех друзей, с которым был близок. Заперевшись в библиотеке, Ваня сам себя обрёк на одинокую и совсем незавидную участь отшельника. И сейчас при нём оставался лишь рассудок, такой же холодный и равнодушный к стараниям сердца, как и раньше. Как и год, и два назад. Он, казалось, застыл во времени, продолжая лежать на мокрой земле, пачкая серую шерсть, пока всё вокруг двигалось своим чередом — люди веселились и кричали от радости, плакали и смеялись, грустили и злились, были счастливы и глубоко несчастны. Иванушка же просто был опустошен и надломлен, его душа растеряла былые краски, когда паренёк понял, сколько всего упустил в погоне за знаниями. Раньше, пока он не начал работать в библиотеке, у него были яркие впечатления и эмоции от жизни, но и они длились недолго. Как и всё в этом мире. Недолговечно, смертно, мимолётно. Настолько, что порой жить не хочется, лишь бы не умирать. А смерть ведь неизбежна. Она настигает, смыкает холодные костяные руки в объятиях и кольцом обхватывает, заставляя дрожать в страхе, молясь всем богам, чтобы этот час наступил как можно позже. Смерть никого не слушает и не приходит по первому зову, но и уйти в назначенный час она не в силах. Смерть наступает неожиданно, но закономерно. Она ломает рёбра, протыкает лёгкие как воздушный шарик и отпускает душу в небо, где та, приближаясь к солнцу, растворяется словно дым, будто никогда и не было на земле этого человека. И мысли о ней опустошают, мучают и заставляют бояться ещё сильнее, ожидая, когда стрелки для тебя остановятся, а силы покинут навсегда. Размышляя о своих проблемах и продолжая лежать, Ваня не сразу заметил приблизившуюся к нему Снегурочку, которая, присев рядом, обратила свой взгляд на озеро, переливающееся в солнечных лучах, дарующее прохладу и долгожданное успокоение. Отчего-то в её компании всегда было хорошо и тепло, будто она каким-то магическим образом одними лишь словами обволакивала всё твоё существо и помогала вернуться в ритм жизни, просто погрустив вместе с тобой и проявив сочувствие. За это девушка ему и нравилась — она всегда могла подобрать нужные слова в необходимый для этого момент, а могла просто сидеть рядом и молчать, разделяя этот миг с другом и не говоря ни слова. Когда они оба наблюдали за течением времени, то казалось, что вся грусть уходит, а на её месте оказывается покой и счастье. К тому же только она могла понять, что блеет этот козлёнок благодаря врождённым силам, дарованным матушкой-Весной. И хоть её настоящая сущность такого не умела, но обманка тоже могла понять и поддержать его. Это и успокаивало, и волновало — неужели они оба настолько сильно поддаются иллюзиям рядом друг с другом? Разве стоит ему лишний раз создавать ложные надежды для себя, чтобы просто успокоиться? Но раз за разом, когда такие мысли возникали у него в голове, Ваня гнал их прочь — даже если это иллюзия, он хочет быть успокоенный именно ей. Единственным человеком, который может его понять и поддержать. После нескольких минут, проведённых в тишине, девушка прошептала: — Ты настолько ненавидишь этот облик? — козлёнок, недовольный поднятой темой, покачал головой, и вновь отвернулся к озеру, на что Снегурочка тихо вздохнула. — Знаешь, я ведь тоже ненавижу её. Она раз за разом приходит ко мне и не даёт и шанса поговорить по душам с моими друзьями. Особенно с Васей. Он ведь так надеется, а я расстраиваю его. Скажешь, что это не моя вина? — печально улыбнувшись, она обернулась к козлику, который, казалось, всё также грустно смотрел на водную гладь. Повернувшись к озеру, Снежка продолжила. — Он так сильно расстроился, когда услышал о другом парне, за которого я собиралась замуж. Точнее, она собиралась. Я не могу ему рассказать, пока она управляет мной. Её отчаяние так велико, что я никак не могу его побороть. — Но со мной-то ты говоришь. Причём используешь её силы для этого. - проблеял козлёнок, на что Снежка тихо вздохнула, покачав головой. — Ты — дело другое. Она боится, что моё отчаяние возрастёт и я смогу её побороть, а потому тащит меня к тебе, чтобы мы друг другу выговорились и продолжили играть свои роли. Ты же ничего не сможешь им сказать, как и я не могу вымолвить ни слова. Я так устала от этого, Ваня. — расплакалась, Снежка притянула к себе колени и уткнувшись в них носом, всхлипнула. — Астер проклял всех нас. Наверняка остальные пока не знают, но он уже прочно затягивает верёвки на наших шеях. Пока что мы можем свободно общаться, строить планы по спасению, но чем ближе друг к другу миры, тем сильнее путы и тем больше мы все будем походить на марионеток. Но почему я первая в его списке подчинения? Только вспомнила, как уже стала куклой, которой он может вертеть как хочет. Это так несправедливо. — вытирая слёзы, Снегурочка повернулась к козлику, который, удручённо вздохнув, проблеял в ответ: — Впервые вижу, как ты сетуешь на судьбу. Впрочем, ничего удивительного. Он всех нас пытается сломить, чтобы мы поддались злым силам и стали сосудами для исполнения его планов. Это неизбежно. Всё давным-давно решено за нас. — Иванушка лишь качает головой и поднимается на слабеющих ногах. Копытца утопают в грязи, пачкаясь и оставляя после себя отчётливые слёзы его пребывания здесь. Всё, что он чувствует сейчас — это ломающиеся кости, которые уже не выдерживают напора и теряют прежнюю силу. Рога, казалось бы, такие маленькие и незаметные, давят на мозг, а копыта сливаются с мягкой плотью, прячась под отросшей шерстью. Всё, что Ваня может сейчас — это жалобно блеять, умоляя о пощаде, но вряд ли он станет так делать, когда предстанет перед судьбой. В отличие от Снегурочки, которая всеми силами пытается вырваться, он давно сдался и перестал надеяться — рано или поздно его кости окончательно сломаются и упадут на землю, а от шкуры не останется ничего, кроме пары волосков, развеянных ветром. Он уже давно перестал верить в лучшее, потому что тёмная магия как пиявка присосалась к нему и отняла все силы. Он не желает быть жалким и в свой смертный час, стоя на коленях, перепачканных чёрной грязью. Не хочет мучаться и кричать от боли, пока его тело будет обращаться в прах и осыпаться к ногам победителя. — Он не даст и шанса узнать всей команде, что с нами случится. Мы умрём в муках. Он нас не пощадит. И выхода нет. Тебе пора бы сдаться. Всё равно ничего кроме разочарования ваша борьба не принесет. Все мы так или иначе умрём, развеявшись по ветру в прах. Снежка со слезами взглянула на него, падая на колени и дрожа всем телом. Судорожно обнимая себя дрожащими руками за хрупкие плечики и хватая ртом воздух, девушка закричала навзрыд: — Почему мы вынуждены страдать молча? Почему мы не можем противостоять ему и дать остальным понять, что всё помним? Почему? Я готова на всё, лишь бы снова стать счастливой, но мной помыкают как хотят. Я чувствую себя тысячу раз использованной, будто меня насилуют и никак не отпускают. Играют как с марионеткой. И спасти никого не могу, и сама вскоре умру. Почему, почему? — умываясь слезами, опадающими на землю, Снегурочка дрожит всем телом, ощущая ледяной холод, ползущий по рукам. Иней покрывает белоснежную кожу, отчего последнее тепло покидает её, а слёзы застывают, превращаясь в лед и скрываясь среди высокой травы. Девушка сама не замечает, как нити снова натягиваются, а на шее появляется невидимая для других петля, затягиваясь всё туже. Лицо приобретает печальный холодный оттенок, а глаза снова становятся стеклянными. Вдалеке слышится беспокойный голос Васи: — Снежка, ты нашла Иванушку? Снежка! — дрожа всем телом, девица оборачивается из последних сил, шепча синеющими губами. Ей хочется кричать, чтобы он услышал её, но из груди вырываются лишь хрипы. Ваня, стоя рядом, с состраданием и жалостью наблюдает за ней, понимая, что и сам не в силах помочь. Они заперты в этих рамках, играют на сцене словно куклы. И в конце концов именно им выпадет участь привести будущих смертников на их могилы. Именно они двое стали и заложниками, и шпионами главного злодея, который водит их по кругу. Давно бы вырвались и отрезали нити, только вот будут ли они счастливы и смогут ли помочь другим? Нет. К тому же, они оба хотят жить, безумно хотят. Сами не хотят стать прахом, хотят сами побороть диктаторство Астера, только вот раз за разом ломаются и падают. Рано или поздно они уже никогда не встанут, чтобы дать отпор. Так и останутся лежать на холодной сырой земле, омываемые собственной кровью, пока он будет праздновать в своё удовольствие. А потом, вдоволь насытившись их страданиями, мужчина сожжёт их, обратив в прах. Такова уж участь избранных — скорая и мучительная смерть неизбежна. И только она является выходом. Снегурочка из последних сил шепчет, сгибаясь пополам. Она чувствует, как боль охватывает все внутренности, испепеляя необходимое тепло и заменяя его искусственным. Она понимает — ещё немного и она снова станет марионеткой, бессильной и слабой. До последнего борется, но постоянно проигрывает. Василий подходит к озеру, осторожно спускаясь со склона, и всё, что остаётся, это шептать синеющими губами, стирая в пыль руки, покрытые инеем: — Прости. Я буду любить тебя вечно. Шептать и шептать, не переставая, пока судорога не сведёт горло, а огонёк в глазах не потухнет. Пока не душа не сдастся и не окажется заперта в ледяной клетке. Где-то далеко, с холодных небес донесётся ехидное: — Забавно. Снегурочка замерзает. Вскоре совсем зачахнет, бедная. Боятся, что она растает, и дают ей больше льда, а она ещё быстрее гибнет. Совсем скоро похоронить возлюбленную придётся, Васька. Впрочем, тебе не привыкать. Вскоре я вас всех сотру в порошок и развею по ветру. Ненавистные светлые двуличные маги. Снежке хочется прошипеть проклятья в его адрес, но всё, что она может — это рыдать, глубоко внутри, закрывшись ото всех. Она не может спасти друзей, которые совсем скоро попадутся в ловушку. Как вырвать у низ из рук часы, если они считают их спасением? Как отвлечь, заставить передумать и искать другой способ? — Пойдем. — слышится словно сквозь толщу воды. Ласковый голос зовёт её, но она не может откликнуться. Не может сказать, что помнит его и любит. — Теперь мы будем искать ответы в другом месте. Я поведу ребят в наш штаб, там и заночуем. Еле заметно кивает и следует за ним, ловя на себе сочувственный и полный боли взгляд Вани, который, помедлив, следует за ними. Тело бьёт дрожь, а путы крепко обхватывают хрупкое тельце. В этот момент она завидует Марии и Корвину — им наверняка удалось обрезать верёвки с помощью своей магии и силы воли. Не то чтобы у неё самой сил было мало, но всё же у Маши знаний куда больше, а у Корвина так вообще тёмная магия. Они наверняка продержатся до конца. А вот они с Ваней умрут первыми — в этом девушка не сомневается. Верёвка на шее затягивается всё сильней — это значит, что времени у них осталось совсем мало. Нужно что-то предпринять, иначе весь мир сгинет в пучине чёрной, полной злобы, магии. Но что? Где-то вдалеке слышится едкий смешок и девица понимает — он всё слышал. И Астер не даст ей вырваться из пут. А всё потому, что она слишком поздно начала вспоминать своё настоящее прошлое. По щеке катится слеза, тут же испаряясь и исчезая, как только Вася оборачивается, ободряюще улыбаясь. Она пытается растянуть уголки губ в подобие улыбки, вот только в груди лишь холод. Скоро эта кукла насовсем замёрзнет, сломавшись и осыпавшись хрупкими снежинками к ногам прохожих, которые тут же втопчут её в грязь. Снежку от этого коробит, а Астер наверху только смеётся — язвительно, едко и ядовито. Одним своим существованием он отравляет её плоть. «Убить бы тебя!» — кричит она на него из своей клетки, на что получает ехидный ответ. «Уже слишком поздно, куколка. Надо было думать раньше, пока рассвет не наступил. Твоя подружка-то успела, но недалеко от тебя оторвалась. А теперь уже поздно сожалеть — ты уйдёшь первой» — безумный хохот поглощает её, утягивая за собой на глубину. На сцену снова выходит замена — бесчеловечная кукла со стеклянными глазами и печальной улыбкой. Беря за руку Сидорова, она приобнимает его и жмётся ближе, пуская по его телу холодок и сковывая мышцы инеем. Парень оборачивается, с недоумением глядя за спину, но никого не замечает и возвращает прежний тёплый взор девушке. — Что-то случилось? — притворно беспокойно спрашивает она. — Нет. Просто показалось, что ветер какой-то странный. — бормочет Василий, аккуратно высвобождаясь из её объятий. — Идём, нам пора. Парень разворачивается, подходя к Корвину и Маше, которые уже тут как тут — с волнением подбегают к Ване и Снежке, расспрашивая, где те были. Печальная улыбка расползается по лицу, и девица тихо отвечает: — Мы к озеру пошли — мне жарко стало. — друзья с беспокойством переглядываются, а затем Маша, откинув панику, провозглашает: — Значит нам пора купить ещё по одному напитку. На этот раз давай попробуем со льдом. Точно должно помочь. — Снегурочка кивает, опуская голову и еле заметно ухмыляясь. По спине у впереди идущего Васи расползается холодок, пробираясь под кожу и окутывая внутренности. Юноша останавливается на секунду, чувствуя дрожь в руках, но потом продолжает путь, списывая всё на стресс. «Снежка навсегда позабыла меня…» Снежинки появляются, одна за другой, создавая ледяной ком. «Мне никогда не стать счастливым…» Холод охватывает грудную клетку, а сердце начинает стучать быстрее, пытаясь разогреть мёрзнущее тело. — Отлично. Пусть его отчаяние станет катализатором для быстрой и мучительной смерти. Так вы оба умрёте первыми. Смерть двух водных магов от холода, которым они управляют. Не иронично ли? — ухмыляясь, произносит Астер в пустоту, сверкая лазуритами в кромешной тьме. *** Дымок, исходящий от котелка, поднимался вверх, к самой крыше хижины, простенькой, но тем не менее очень прочной. Стены украшены увесистыми букетами из лекарственных трав, а в углу лежат вычищенные до блеска стрелы и мечи — их Влад подмечает сразу, как бы ненароком, но взгляд невольно цепляется за привычные вещички, которыми он орудовал так же ловко и умело, как сейчас заполняет кипы бумаг, отданные ему Вась-Вась. Точнее, с документацией он разбирался раньше, пока был повод оставаться в колледже, а вот теперь ему вновь предстоит держать в руках волшебный меч и сражаться, но уже не власть и могущество, а за свободу и жизнь. Только вот вряд ли ему доверять будут такое важное и могущественное оружие, как меч друидов — те и сами редко кому его подержать давали, а сейчас, в такие тяжёлые времена, Василиса вряд ли ему доверится. Хотя попытаться стоит, безусловно. Иначе что он за человек такой, если ни разу меча, до краёв наполненного магией, не подержит? Любопытно же. Да и защищать Варвару будет тяжело, если их тут не приютят. А случиться может всё, что угодно, так что на одном месте не стоит оставаться, иначе рано или поздно Астер их обнаружит — они же его мишени. — Что уставился? — резко выдернув парня из тяжких дум, Вась-Вась отошла от котла, в котором ранее что-то помешивала, и упёрла руки в бока, с презрительным прищуром рассматривая парня. — То, что я тебя помню, не значит, что тут же захочу помочь. А потому на оружие от меня не рассчитывай. — Знаю. — чересчур спокойно откликнулся он, на что получил едкий смешок. Значит, раскусила его намерения. Конечно, это же знаменитая Василиса Премудрая, она любого на чистую воду выведет. Тут же вернув себе прежнюю выдержку, юноша произнёс нахальным и слегка хриплым от наступающих холодов голосом. — Как только Варя придёт в себя и ей станет лучше, мы тут же уйдём. Не хватало ещё с тобой снова пересекаться. Презрительно фыркнув, Вась-Вась облокотилась о столешницу, язвительно интересуясь: — Да ну? И как ты собираешься защищать её? Силу Морока отдашь? Или в башню спрячешь. — парня от такого тона передёрнуло, но королевская выдержка, не позабытая даже спустя столетия, не давала сорваться. Не хватало ещё потерять самообладание в такой момент. Женщина же, тяжко вздохнув, снова повернулась к котлу, продолжая мешать варево. — Оставишь её здесь, а сам можешь идти на все четыре стороны. Ты итак провалил свою миссию, не хватало ещё, чтобы наш лагерь из-за тебя стал мишенью для Астера. Он наверняка попытается тебя первым прикончить. А свою ученицу я защищу, уж поверь. — Неужели? То то я видел тебя рядом с ней в тот момент, когда на Алёну мчался огонь, а Варя из последних сил призвала северный ветер. — язвительно протянул Владислав, скрестив руки на груди. В глубине души ему было обидно, что Вась-Вась не помогла им, хотя прекрасно знала о бойне в деревне. — Твои шпионы наверняка ведь доложили о том, что происходит гораздо раньше, чем драка закончилась. Василиса дернулась и резко обернулась к Владу, сверкая глазами, полными гнева. — Они не шпионы, а повстанцы. Это во-первых. — подняв руку вверх, она приказала ему замолчать, прищурившись, и наклонилась к котлу, зачерпывая деревянной ложкой варево. Поморщившись от противного вкуса, женщина кивнула самой себе и продолжила как ни в чём не бывало. — А во-вторых это была твоя вина. Мог бы при желании и раньше его остановить, чтобы человечишка не получил такую могущественную силу. — Да откуда я мог знать, что он такой слабый, когда дело касается магии? — взорвался Влад, не выдержав напряжения, царившего в хижине. — Сашка сам виноват — по глупости обиделся, возненавидел меня так ещё и Алёну убил. Василиса же, вместо того, чтобы отругать его или просто промолчать, вдруг запрокинула голову вверх и громко рассмеялась, застав Владислава врасплох. — Как же ты смешон, Морок. Ты старше этих детей в несколько сотен лет, прошёл через тысячи битв, но до сих пор ведёшь себя как подросток. Оправдываешься, плюёшь на свои обязанности, а из всей команды защищаешь только двоих. И то, одна из них наверняка покоится где-нибудь в гробу, а вторая без сознания уже несколько дней. — обойдя стол и взяв в руки одну из пряных трав, подвешенных на верёвочках над огромными чугунными котлами, женщина едко усмехнулась, стрельнув глазками в сторону бывшего князя, который, потеряв былую спесь и гнев, понуро опустил голову, сжимая руки в кулаки. — Согласен, это было моей ошибкой. Но я стараюсь исправляться. Я хочу защитить тех, кто остался в живых. Дай мне возможность помочь, пока осталось время, пока мы все не погибли. — Вась-Вась, застыв над варевом, облизнула пересохшие губы и сурово произнесла в ответ, сдвинув брови к переносице: — Ты думаешь, после всего случившегося я позволю тебе и дальше работать против Астера? Ты и правда так наивен. — покачав головой, женщина растёрла засохшие цветы в порошок и высыпала прах в котел, в котором уже закипала жижа — основа для лечащего зелья. — Ты всё также глуп, несмотря на полученные способности и можешь выкрутиться в последний момент. Это смешило и лет триста назад, но сейчас, когда от твоего следующего шага зависит судьба всех сказочных, думаешь, я позволю тебе действовать? — Тогда что ты собираешься делать? Усыпишь меня? Или отдашь на растерзание ветвям? — хмуро изрёк Владислав, раздумывая над своими следующими действиями. Видно, Василиса не особо ему рада, и на то есть причины, но вряд ли дело только в той битве. Размышляя над тем, что же так разозлило ведьму, парень внимательно разглядывал её новое пристанище — хижина не была ни большой, ни маленькой и вполне подходила под описание дома знатной особы, правда, более приближенного к природе: стены были увешаны шкурами, столбы деревьев, зарытые в землю, прочно стоят, держа на себе крышу, устланную травами и ветвями, прячущими это место от юрких глазок вечного проклятья, которое словно обухом по голове обрушилось на всех жителей двух миров. Свечи, стоящие на столе, источали приятный аромат хвои и смолы, а костер посреди хижины подогревал чёрный котел, наполненный зельем, которое прямо сейчас готовила Василиса Премудрая, то и дело проверяя состав, добавляя дополнительные травы и пробуя на вкус то, что получалось в итоге. — Да, пусть я всегда проигрывал и завоевать сказочных мне не удалось, но я не так глуп как ты думаешь. И во мне всё ещё полно сил, ума и энергии для новых побед. А раз теперь я на вашей стороне, то не советую со мной тягаться и пытаться избавиться — Варю я не покину. Я поклялся её защищать и сдержу обещание, чего бы мне это не стоило. Взгляд холодных голубых глаз, полных презрения, скользнул по нему, и женщина, отложив ложку в сторону, со вздохом изрекла: — Ты не в том положении, чтобы угрожать мне. То, что здесь твои друзья и союзники, ещё не даёт тебе права самому оставаться здесь. — Да за что ты на меня так обиделась! Я сделал всё, что мог! — всплеснул руками Влад, ожидая ответа, который всё расставит по полочкам. — Всё да не всё. Тебе стоило раньше соображать. Враг был под самым носом, а ты упустил момент, когда он начал действовать, хотя этим и должен был заниматься! — возмущённо воскликнула ведьма, нащупывая рукой позади себя нудные травы и сжимая их в руке словно стараясь задушить. — Если бы не твоя ошибка… — Позволь напомнить, что это именно ты нанимала Астера и даже выгораживала его. — перебил её бывший князь, свысока глядя на растерявшую былую спесь женщину. — Когда я указывал на него, то что ты сказала? — Не трогай Астера. — сидя за большим дубовым столом, директриса скрестила руки на груди, отвернувшись от всех присутствующих, которые с недоумением глядели на неё. В учительской, где прежде разгорался спор по поводу личности вора и каждый из преподавателей старался вставить свои пять копеек, внезапно стало тихо как в гробнице. Владислав Владимирович, подумав, что ему, наверное, послышалось, переспросил: — Что простите? Вы наверное не поняли. На него указывает слишком много факторов — то, что профессор Звездочёт якобы случайно заснул сразу после приёма пищи, устроив переполох в колледже и украв множество вещей у учеников. То, что Астер разбил компас у всех вас на глазах, который мог бы привести к нужным ответам. Если бы я там был, то точно бы раскрыл его прямо на месте! — всплеснув руками, разгорался Влад, однако был грубо прерван. — Хватит! — Василиса вскочила, стукнув кулаком по столу, и прошипела, тыча в преподавателя боевых искусств пальцем. — Если у вас есть время придумывать такие небылицы, то наверняка и на дополнительную документацию найдётся. Крив Кузьмич! — окликнула она учителя, который тут же дернулся в их сторону. Сменив презрительный тон на официальный, женщина заговорила. — Пожалуйста, проследите, чтобы Владислав Владимирович выполнил все требования, касающиеся преподавания в Волшебном колледже. — а после, обернувшись к бывшему князю, вновь зашипела как змея. — Вы всё поняли, не так ли? Владу оставалось лишь кивнуть в растерянности и забрать предложенные документы. А, когда все вышли из кабинета, он еле слышно прошептал: — Безумная. Вась-Вась, наконец, сдавшись, рухнула на близ стоящий стул, пробормотав: — Хорошо, я уступаю. Ты прав, моё излишнее доверие спровоцировало катастрофу. — Владислав, довольный её признанием, удовлетворённо улыбнулся, но женщина, заметив это, тут же вскочила, воскликнув. — Но не вздумай теперь этим кичиться. Я лишь смотрю фактам в лицо, тебя это никак не касается. — Конечно, конечно. — примирительно подняв руки вверх, пропел бывший князь, не переставая довольно улыбаться. Однако после сменил выражение лица на более серьёзное и осторожно спросил. — Однако я всё ещё не смог понять, зачем тебе его выгораживать? Ты обычно справедлива и строга со всеми, а тут пожалела своего подчинённого. Или же он тебе куда ближе, чем можно подумать? — в задумчивости пробормотал Владислав, на что Вась-Вась громко фыркнула, скрещивая руки на груди. Но затем, словно смирившись со своим положением, кивнула: — Он и правда особый случай. А причиной тому само его появление на свет. — приметив заинтересованный взгляд Влада, женщина одёрнула себя и махнула рукой, указывая на выход. — Тебе об этом знать не обязательно. Думаю, ты должен навестить Варвару. Дровосек с Алисой помогут вам построить хижины на первое время. Усмехнувшись, Владислав покачал головой, понимая, что сейчас внятного ответа от неё не добьёшься, и отодвинул шкуру зверя, выходя из хижины. Напоследок, перед тем как покинуть вождя повстанцев, парень повернулся и сказал: — Спасибо. За всё. — ведьма сдержанно кивнула, отворачиваясь к травам и продолжая готовить зелье. — Иди уже. Так и быть, останетесь здесь. Расплачусь с тобой за свою неосмотрительность. — юноша на это едва заметно усмехнулся, покидая женщину, которая, в свою очередь, опустила голову, вытирая катящиеся по щекам слёзы и еле слышно всхлипывая. Среди старых рукописей, сложенных в кучу в другом конце хижины, покоился портрет — светловолосая женщина, широко улыбаясь, держала на руках маленького черноволосого мальчика, скорее, даже младенца, волоски у которого еле виднелись, настолько мал он был. Голубые глазки малыша сияли будто объятые холодным пламенем, но несмотря на это он улыбался так тепло и наивно, что одна его улыбка согревала смотрящего. Сама женщина была ещё молодой — на её длинной светлой косе не проступало и следа седины, а едва заметные и теперь тщательно скрываемые морщинки ещё не испещрили молодое лицо. Позади стояли двое мальчиков с точно такими же холодными голубыми глазами, как у своего новорожденного братца, только вот один с черными как смоль, длинными волосами, а другой — с голубыми, цвета глубокого озера. Они все были беззаботны и счастливы. Но это было тогда, пять столетий назад. Сейчас же всё навеки изменилось. Обернувшись к картине, она прошипела сквозь слёзы: — Давно пора было сжечь этот рисунок. — и, взяв в руки полотно, поднесла его к костру, наблюдая за тем, как прошлое, которым она когда-то до безумия дорожила, исчезает на глазах, обращаясь в пепел. Их конец был предрешён с самого начала. А это значит, что пора покончить с муками и приняться за дело. Вытерев мокрые дорожки со щёк, ведьма стряхнула пепел с ладоней и потушила огонь — зелье было готово, а значит пора пробуждать силу в Варваре. Ведь только она может помочь ей довершить начатое. *** Отодвинув в сторону толстую шкуру зверя, которого убили ещё вчера, Владислав вошёл внутрь, едва не задев головой деревянную балку. Прошипев проклятья в адрес архитектора, который, по-видимому, весьма лениво относился к своим обязанностям, а потому проектировал самые незатейливые хижины из всех возможных вариантов, парень поправил пояс с покоящимися на нём ножнами и пригладил растрёпанные чёрные волосы, оглядываясь вокруг в поисках источника света. Но такового не нашлось: даже костер посреди домика был холодным и тусклым, а дровишек рядом не нашлось. Недовольно цокнув, юноша достал из-за пазухи охотничий ножик и покрутил его в руке, в глубокой задумчивости изучая острозаточенное лезвие. Отражение голубых глаз не выражало ничего, кроме отчаяния и печали, которые были противны ему до глубины души, а потому, нахмурившись и скривившись от отвращения к самому себе, он спрятал нож обратно и обратил взор на Варвару. Бледное вытянутое лицо, не выражающее ни единой эмоции, выводило из себя и заставляло дрожать словно маленького трусливого зайчонка. Хотелось вскочить, встряхнуть её за плечи и пробудить, вывести из этого долгого сна, в котором она пребывала, но Влад ничего не мог сделать. Несмотря на вновь обретённые способности он не в силах помочь ей преодолеть душевную боль, слёзы и раны, полученные в боях. Казалось бы, с тёмными силами в мире злых сказок выжить легче лёгкого, однако всё оказалось не так-то просто. Удручённо вздохнув, парень дотронулся до бледной тонкой руки и вздрогнул от холода, который источала девичья плоть. Сквозь бледную кожу виднелись взбухшие синие вены, а царапины и запёкшаяся кровь на губах волновали ещё сильней, чем прежде. Сейчас Варя походила на труп, оставленный всеми и позабытый. Будто даже хоронить не желали. Не осталось и следа от той бойкой и дерзкой девицы, острой на язык и готовой рваться в бой, сражаясь за своих друзей не на жизнь, а на смерть. Сглотнув ком в горле, юноша прошептал, склонившись над телом: — Что же с тобой происходит, Колючка? Тебе плохо, я вижу это, но никак не могу помочь. Даже пройдя через столько испытаний и оставшись в живых спустя столетия после своего рождения и всех деяний, совершенных ради себя самого, ради достижения своих корыстных целей, я всё ещё не могу помочь близких людям, которые нуждаются во мне. — сжав покрепче в своих руках хрупкую девичью ладонь, которая сейчас походила на фарфоровую, парень поцеловал белоснежные пальцы, со слезами на глазах обращаясь к девушке. — Больше я не позволю себе быть таким беспомощным. Я спасу тебя и защищу твою жизнь во что бы то ни стало. Алёну я не смог спасти, но тебя терять не намерен. — он надеялся, что вот-вот густые ресницы задрожат и фиалковые глаза вновь увидят свет, но дева всё также неподвижно лежала на деревянной кровати, укрытой множеством шкур и листьев, без малейшего признака расцветающей жизни, а потому, вздохнув, Влад через некоторое время вышел из хижины, напоследок с горечью взглянув на возлюбленную. Кожа в темноте отливала фарфором, а бледные сиреневые губы, сжатые в тонкую линию, не шевелились. Казалось, она застыла, стала куклой, марионеткой, которой обрезали нити. И эта удручающая картина заставляла Владислава грустить и бояться ещё больше — что, если зелье Василисы так не подействует, а его девушка так и останется без сознания? Что, если ей станет хуже и никто не успеет её спасти? От таких мыслей парень становился ещё более нервным и раздражительным, пусть и старался гнать их прочь всякий раз, когда те появлялись в голове. Они скакали словно чертята, сжигая подчистую все надежды на лучшее и обращая веру в пыль. А юноша не мог ничего с этим поделать. Оставалось только ждать. Ждать и отравлять себя надеждами на счастье, которому препятствовало лишь время, которое не желало давать им и шанса на победу. Он не хотел так жить, но иного выхода не было. Обратив взгляд на костёр, парень покрепче сжал деревянную балку, решительно кивая самому себе и, кинув последний ласковый печальный взор в сторону Вари, осторожно закрыл шкурой проход и повернулся в сторону леса, вдыхая морозный воздух. Перед глазами застланными пеленой слёз, пролетел вихрь маленьких снежинок, спустившихся с Ледяной горы. Кружась в воздухе над головами простых смертных, белые красавицы спускались к лесу и в конце концов затерялись среди голых почерневших вершин, растаяв, как только хрупкие изящные ножки коснулись земли. В очередной раз тряхнув головой, прогоняя непрошеные мыслишки, Влад протёр уставшие глаза и повернулся в сторону других хижин — всего их было на этой поляне, спрятанной от непрошеных гостей, явно больше двадцати. И каждый раз, проходясь вдоль этих построек, явно сколоченных на скорую руку, парень удивлялся, как такое количество людей смогло уместиться на такой маленькой полянке, которой и для постройки терема не хватило бы. Впрочем в военное время место найдётся для каждого — было бы желание воевать. Это Владислав знал не понаслышке, успел ведь поднабраться опыта за всё то время, проведённое в попытках вернуть семью с того света. И даже целый Сказочный мир поработить хотел. Горько усмехнувшись, юноша прошептал еле слышно: — А ведь была бы возможность… — покачав головой, он удручённо вздохнул и постарался выкинуть ненужные мысли из головы, продолжая свой путь. Деревянные хижины, больше похожие на шалаши, словно окружали собой поляну, создавая собой своеобразный щит для жителей в самом центре. И логично было бы предположить, что посреди поляны стоит именно хижина вождя, однако Василиса решила не следовать старым добрым традициям, прикрываясь жизнями других магов, а потому отстроила себе домик у кромки леса, рядом с границей купола. Видимо, для того, чтобы всегда стоять на страже покоя своих подчинённых. Влад еле слышно хмыкнул — так на неё похоже. В самом же центре находился огромный шатёр, отданный под оружейный склад, кузницу, в которой могли работать мирные жители, не имеющие магии, а также больницу и церемониальный зал, в котором изо дня в день звучала печальная музыка и слышались рыдания, полные горечи и сожалений. Влад надеялся, что ему никогда не придётся посетить это место в качестве гостя, однако разум подсказывал ему иной ответ — рано или поздно все они там окажутся. И Мороку оставалось только молиться, чтобы их было кому хоронить. Ведь иначе кто останется в живых, кто сможет обрести счастье и победить зло, которое всем управляет? Юноша, остановившись у шатра, заглянул внутрь: кузнечную лавку и оружейный склад он уже посещал, когда подыскивал себе оружие, а вот больницу ему ещё предстояло осмотреть. Отдёрнув штору, парень повертел головой, но, не найдя нужного человека, со вздохом удалился, покидая госпиталь под стоны раненых и шепотки медсестёр, которые сплетничали друг с другом о новом посетителе с красивым личиком. — Извините! — воскликнула одна из них, когда Владислав уже отдёрнул шкуру, чтобы уйти. — Вы кого-то ищете? Напрягшись, он осторожно кивнул, ответив: — Алису и До… В смысле Дровосека. Мне сказали, что они говорили с одним из раненых. — миловидная медсестричка, тепло улыбнувшись, прощебетала, стреляя глазками в сторону парня. — Они уже ушли. Я слышала, что они направились в похоронный зал, это недалеко. Выйдете и прямо напротив будет вход. Хотите провожу? — усмехнувшись, Влад поклонился, произнося: — Я не настолько глуп, как вы думаете. Сам найду. Идите работайте лучше, жизни поважнее сплетен будут. — хмыкнув, юноша покачал головой, когда услышал полные недовольства ворчания медсестёр, и покинул госпиталь, открывая проход в церемониальный зал. И как только парень поднял голову, войдя внутрь, то так и застыл на месте, ахнув от удивления. Деревянные балки словно стволы деревьев поднимались до небес, а крыша волшебным образом исчезала, из-за чего зал находился под открытым небом. По сторонам стояли большие кувшины, наполненные водой, а между ними примостились средней величины котлы, из которых поднимался белый дымок, улетая ввысь, к самым звёздам. В центре же был разбит костёр, занимавший треть всего церемониального зала — дрова в нём то и дело меняли, убирая обгоревшие угольки и подкладывая свежие, недавно срубленные, поленья. Величественные же столбы, окружающие сам зал и также стоящие рядом с костром, были украшены ленточками и вырезанными прямо на древесине узорами — Влад почти сразу распознал в них почитаемых в Сказочном мире святых, живых по сей день и мёртвых. — Надо же, знакомые лица. — остановившись у одного из столбов, он усмехнулся. — Даже здесь себя почтить сумела. — в центре дерева красовался узор вихрей, которыми управляла Василиса Премудрая. На поясе у неё неизменно висел волшебный меч, а на ногах красовались сапоги-скороходы. Помнится, Кот как-то проболтался ему по глупости, как именно Василиса заполучила эти магические вещицы, так что теперь бывший князь, припоминая это, уже без должного уважения и слепого почитания изучал вырезанный на дереве портрет. — Не такая уж ты и святая, Вась-Вась, судя по тому, как много чести сама себе отдаёшь. Так Владислав успел рассмотреть всех светлых магов, запечатлённых на высоких деревянных столбах. Всех он знал, ведь, ещё будучи ребёнком успел изучить верования всех магических народов. У кого-то они были более жестокими, где-то отличительной чертой была помпезность церемоний, а какие-то из народов лишь находили единение с природой и отрекались от мирских благ, считая связи с людьми проклятьем. Информацию об этих народах достать было труднее всего, однако Влад никогда не отличался ни трусостью, ни слабостью духа. Наоборот, он был упёртым и изворотливым, что не раз выручало его из передряг, заодно и спасая Мороку жизнь. Но вот один портрет в церемониальном зале, приглянувшийся ему, князю не был знаком. С недоумением глядя на водного мага с ледяной броней, которая явно жила примерно в то же время, что и Василиса Премудрая, Владислав внимательно изучал узор, пытаясь угадать, кого же он перед собой видит. Эта женщина явно не была похожа ни на кого из современных магов воды и льда, так как одеяния, в которые была облачена эта дамочка, устарели более трёхсот лет назад. Могла ли она быть выдуманным персонажем из этого мира темных сказок? Возможно. Вот только что-то казалось знакомым в этих чертах лица, глубоких глазах и водных потоках, окружавших её. — Кто же она? Я не видел эту женщину ни в одном из учебников. — приставив палец к подбородку, задался вопросом Влад, пребывая в глубокой задумчивости. Ему казался странным тот факт, что он совершенно не мог узнать мага воды, которую явно почитали и очень давно. — Вась-Вась мне явно не расскажет о ней. Но в былые времена при посещении подобных мест я точно не видел её изображения. Или память ухудшилась? — голова от подобных мыслей уже болела, так что парень потёр лоб и, отвернувшись, осмотрелся, ища знакомые лица вокруг. Однако рядом никого не было. — Странно. Может они уже ушли отсюда? — пребывая в растерянности и глубокой задумчивости, бывший князь покинул церемониальный зал, краем уха слыша безутешные рыдания и крики, полные боли, доносящиеся из-за спины. То ли ему просто показалось, и на самом деле кричали из больницы, то ли и правда похоронный зал на мгновение ожил, протягивая к нему склизкие лапы смерти, готовые утянуть за собой в могилу. Застыв, Влад с содроганием обернулся, ожидая увидеть глупого шутника, который решил его разыграть, но никого не обнаружил. Зал всё также поражал своими объёмами по сравнению с общей площадью шатра, в котором, помимо ритуальной комнаты, находились и госпиталь, и кузница, и оружейный склад, однако был тих и безмолвен, пряча среди величественных столбов и холодных звёзд тайны, которые простым смертных не суждено было раскрыть. Тихо вздохнув, Влад в последний раз взглянул на изображение неизвестной ему женщины и покинул зал, поклонившись, прежде чем выйти и оставить прах мёртвых в покое. Сложив ладони в молебном жесте, парень помедлив, а после опустился на колени, взывая к божествам, которых впервые посетил не из любопытства к религии чуждого ему народа, а из-за чувства глубокого отчаяния. — Прошу, спасите Варю. Я знаю, что некоторые из вас до сих пор живы, также как знаю и то, что вы можете услышать меня. Я был не самым хорошим человеком, да и обычно святые из Сказочного мира немилостивы по отношению к простым смертным, чей срок на этой земле явно меньше вашего, но прошу — не для себя, для неё. Помогите ей, верните Варе силы. — с ресницы сорвалась слеза, орошая собой траву и растворяясь в земле словно её и не было. За ней спустя миг по щеке скатилась вторая, щекоча бледную кожу и оставляя после себя мокрую дорожку, очерчивающую мужскую скулу. Обхватив себя за плечи, парень всхлипнул и разрыдался, прикрывая рот рукой и глуша стоны боли и душевных страданий. Он не верил, что ему помогут, как не мог уже и надеяться на то, что Варвара скоро сможет очнуться, что поднимется с кровати и назовёт его Мороком в порыве злости, что рассмеётся и поцелует его, что будет рыдать и рвать на себе волосы, узнав о гибели принцессы Сказочного мира, которая была дорога им обоим. Он боялся, безумно боялся того момента, когда придётся оставить надежду и отпустить её, когда придётся вновь посетить этот треклятый похоронный зал, став в нём одним из гостей. Когда, затерявшись в толпе, придется наблюдать за тем, как с глубокой печалью Василиса будет поджигать её тело и развеивать прах по ветру, читая себе под нос молитву. Триста лет назад, отдав всего себя чёрной магии, князь был уверен — ему нечего терять. Теперь же Влад мог потерять не только внезапно обретённое счастье, но и шанс начать всё сначала, навсегда позабыв о горькой потере прошлого, которая легла на его плечи тяжким бременем в тот злополучный день. Столько лет идти к своей цели, постепенно теряя рассудок, потом внезапно очнуться и последовать за светом, чтобы оказаться в том же шатком положении, что и триста лет назад? — Нет уж. Я не намерен сдаваться. Варя очнётся, я сделаю всё для того, чтобы с ней всё было хорошо. — поднявшись с колен, Владислав сжал руки в кулаки так сильно, что на ладони отпечатались краснеющие полумесяцы и, стиснув зубы, поднял голову, сверля взором портрет одной своей знакомой. — И ты поможешь мне в этом. Даже если мне придется снова потерять рассудок. *** — Раз! Два! Раз! — хлопнув в ладоши, Дровосек махнул рукой, приказывая остановиться, и подошёл к одному из новобранцев. Скрестив руки за спиной, он нахмурился и с серьёзным видом произнёс. — Ты когда-нибудь встречалась с тёмными магами? Девушка, встав по стойке смирно, закивала словно болванчик, широко улыбнувшись командиру. — Конечно! Я даже сражалась с одним из них. Точнее, лишь остановила пожар, но всё же… — поднятая вверх рука заставила девушку остановиться и перестать тараторить. Командир, недовольный её поведением, нахмурился ещё сильнее. — Тогда чему ты так улыбаешься? Встреча со злыми магами, владеющими силами огня могла бы стать последней в твоей жизни. Так скажи же, чему ты так радуешься? — Так это же замечательно! Раз встреча могла стать последней, то я определённо смогла бы победить его, разве не так? — стоящая рядом Алиса прыснула в кулак, поражаясь наивному оптимизму этой особы. Дровосек на это лишь закатил глаза, пробурчав: — И почему именно нам Василиса поручила обучение новобранцев? — покачав головой, парень удручённо вздохнул. У него и так дел по горло — надо обеспечить всех жильём и назначить каждого на нужное место — все хотели быть разведчиками, воинами пехоты, магами-заклинателями или руководителями групп. Но у кого-то не хватало способностей, сил, ума или же смелости. Каждый рвался в бой, желая защитить родных, однако далеко не у всех это получалось хорошо. Поэтому после некоторых раздумий вождь повстанцев назначила Алису и Дровосека тренерами новобранцев, желавших помочь в борьбе со злыми силами. А таких было много. С каждым днём их ряды пополнялись, а поселение разрасталось. Приходилось использовать магию пространственного уменьшения, чтобы деревня оставалась в прежнем виде, не увеличивая занимаемую ими территорию, а уменьшая снаружи все здания. Таким образом вскоре их поселение превратилось в рынок — множество маленьких, почти незаметных ларьков, сливающихся друг с другом, стояли вокруг, образуя собой не совсем ровные ряды, среди которых затесались и ещё более маленькие шалаши, построенные на скорую руку, а вот внутри у каждого домика было большое пространство, которое каждый мог обустроить так, как хочется только ему. И естественно новоприбывшие желали быть рядом со своими наставниками, а потому Алисе и Дровосеку ежедневно приходилось терпеть шум толпы у своих дверей. Василиса Премудрая оказалась умней, что, впрочем, не было неожиданностью — она сразу же дала понять, что её уединение не должно быть никем нарушено и все старались соблюдать это правило, как можно реже посещая вождя и всё больше времени проводя либо за границей купола, либо в самом центре лесной поляны — за тренировками или же за болтовнёй в перерывах между вылазками. Так и тянулись их дни, полные борьбы с несправедливостью, рутины обыденных дел и печали из-за новых потерь. Причём о владениях навыками преподавания никто их не спрашивал — после очередного совещания Василиса просто оповестила Алису об этом за несколько часов до первой тренировки, сказав, что новобранцы уже обо всём знают и им нет смысла отнекивается, так как их никто не послушает. Заскоки вождя Дровосек был способен стерпеть, однако характеры своих новых и совсем не послушных подчинённых — уже нет. Не раз они жаловались Вась-Вась на то, что не могут ничему обучить детей, так как сами не знают, как это сделать, но всё, что они слышали в ответ, это: «У нас разве есть преподаватели боевых искусств? Идёт война, а нам нужно как можно больше разведчиков и пехотинцев, так что идите и займитесь их подготовкой. На ваше нытье у меня совсем нет времени!» Так что с тяжёлыми вздохами и испорченным настроением им приходилось возвращаться и давать указания тем, кого они были не в силах научить. — Она разве не понимает, в какой опасности находятся неподготовленные воины, отправляющиеся на первую вылазку? — скрестив руки на груди, вздохнул парень, когда новобранцы снова продолжили тренировки, спотыкаясь и падая чуть ли не на каждом шагу. — Они на ровном месте могут ногу сломать, а что будет, когда их выпустят из-под купола? — Ты прав. Их наивная вера в то, что одним лишь взмахом руки можно будет победить всех врагов в округе, конечно, духоподъёмна и заразительна, но очень опасна, — покачала головой Алиса, подойдя ближе к напарнику и продолжая наблюдать за подчинёнными. — Они сгинут как только выйдут наружу. Дровосек, нахмурившись, кивнул, соглашаясь с её словами, и пробормотал: — Наши с тобой способы обучения слишком агрессивны, а мы сами нетерпеливы. Хоть и воюем мы лучше всех, однако научить их не в силах. Хочется всего и сразу, а эта малышня не может и половины из того, с чего мы начинали, — облизнув пересохшие губы, юноша тряхнул головой, оборачиваясь к подруге. — Никаких новостей от нашей группы разведчиков? Ничего нового? Девушка отрицательно покачала головой, а после, усмехнувшись, встала на носочки и растрепала волосы парня, хихикнув, как только он отстранился. — Ты что делаешь? — воскликнул юноша, поправляя причёску и стараясь не обращать внимания на смешки Алисы. Та спустя время ответила: — Развеселить тебя пытаюсь. Хватит ходить таким мрачным, вокруг и без того темно. — паренёк на это лишь загадочно ухмыльнулся, а потом, резко наклонившись к её лицу, выдохнул прямо в губы: — Так светлее? — девушка, покраснев, отпихнула от себя парня, смущённо пробормотав: — Наоборот. Весь свет загородил. — юноша на это только усмехнулся, оборачиваясь к новобранцам и возвращая себе грозный вид. А девушка, похлопав себя по щекам, внезапно нахмурилась и побледнела. Хоть Алиса и старалась не показывать виду, что что-то случилось, но Дровосек всё-таки смог заметить её сильную панику, что и его нехило взволновало. Девица то и дело оборачивалась в сторону ворот, поджимая губы и выискивая кого-то взглядом. Поначалу он решил не обращать на это внимания, подумав, что девушка сама со всем сможет разобраться — раньше ведь тоже справлялась, однако её настороженное и беспокойное настроение передалось и её партнёру, из-за чего он никак не мог сосредоточиться на тренировках. Так ещё и новобранцы стали чересчур часто отвлекаться. — Слушайте, хватит нас изнурять тренировками, иначе на атаки в нужный момент сил не хватит! — Полностью согласен! Давайте уже нам задание, мы готовы. — А где у вас хранится оружие? — Хочу волшебный меч! Видел, что у вождя хороший экземпляр имеется, может его выдадите? Новобранцы, то и дело лезущие с вопросами и строящие глаза, полные любопытства, в конце концов вывели и без того нервного дровосека из себя и тот прокричал, заставив учеников застыть на месте: — Хватит! — ребята вздрогнули, отскочив от преподавателя, который, взмахнув руками в бессилии, тяжело выдохнул и потёр переносицу, продолжая спокойным тоном. — На вылазки вам ещё рано, так как вы совершенно не готовы. Считаете себя способными и могущественными, но как только окажетесь на первом задании, то потеряете бдительность и в итоге хоронить вас придётся. Так что поступим так — скоро должна вернуться наша дежурная команда разведчиков, вот с ними и поговорите. А оружие вам достанется, когда станете терпеливее и окончите базовое обучение. О, Сказочник, дай мне сил! — взмолился паренёк, оборачиваясь к Алисе и нервно воскликивая. — А с тобой что не так? Почему стала такой дёрганой? Я из-за тебя на тренировке сосредоточиться никак не могу. Но та, совершенно не обращая на него внимания, сверлила взором ворота, сминая в руках ткань накинутого поверх плаща. Это заставило и Дровосека поднапрячься. Подойдя к напарнице, он наклонился и шепнул на ухо, стараясь сохранять хладнокровие: — О чём ты думаешь? Что-то произошло? — Происходит. Наверняка происходит. Но стоит ли идти, проверить? — бросив взгляд, полный метаний и сомнений, на команду новичков, она кинулась к куполу, бросив через плечо. — Я чувствую, что что-то произошло с разведчиками. Они уже давно должны были вернуться. На что же они набрели, раз так задерживаются? Дровосек, услышав её слова, схватил девушку за руку, стараясь удержать, и покачал головой, отговаривая идти на такой риск: — Нет уж. Давай соберём команду и пошлём по их маршруту, раз ты думаешь, что случилось что-то серьёзное. Нам нельзя отлучаться, иначе будет ещё хуже. Это же новобранцы, вдруг что учудят. Им довериться — значит всё потерять. — девица, помедлив, осталась на месте, но то и дело оглядывалась на ворота и выискивала глазами разведчиков. Эта нервозность передалась и Дровосеку, который уже был не в силах продолжать тренировки, косясь в сторону Алисы и держа руку на ножнах, в которых хранился магический меч. Оба были полны метаний, но не могли и сдвинуться с места, понимая, что ждёт их в противном случае. Поддаться беспокойству, возможно, безосновательному, ведь группа могла задержаться на задании по любой причине — значит, потерять не только расположение начальства, но и некоторых новобранцев, которые так и норовят ускользнуть от их надзора. А учитывая, что такое уже происходило и в итоге пострадало более пяти человек, которых утащили в тёмный лес голодные ветви, растерзали на кусочки, то опасность возрастала. С каждой минутой и Дровосек, и Алиса паниковали всё больше, их голоса дрожали, а нервный шёпот, полный беспокойства, выдавал их с потрохами. Одна из новичков, покачав головой, пробормотала: — Да уж, какое же всё-таки нестабильное положение на войне. Чувствуешь, что что-то идёт не так, но без специальной группы и разрешения от начальства даже с места двинуться не можешь. Что же делать? — почесав подбородок, она недовольно цокнула, но как только Алиса окликнула её, то тут же собралась и продолжила тренировки, стараясь не обращать внимания на поведение преподавателей, которые отчитывали их всё строже и громче, не в силах контролировать взбунтовавшиеся нервы. — Наконец-то! Вы здесь. Я уже обыскался! — услышав знакомое ворчание, Алиса обернулась, замечая недавно присоединившегося к ним Владислава, который с самой первой встречи ни капельки доверия не внушал. Однако сейчас его появление было как нельзя кстати. Потрепав Дровосека по плечу, она обернулась, нервно улыбаясь, и затараторила, не успел Морок и слова вставить: — О, Владик, ты как раз вовремя! — раскинув руки в стороны, девица накинулась на ошарашенного парня с объятиями, а потом, вцепившись острыми ноготками в его плечи, прошипела на ухо, пока юноша прикусил язык, чтобы не застонать от внезапной острой боли. — Оставляем на тебя этих новобранцев. Если с ними что-нибудь случится, то я тебя живьём закопаю. — Ай, больно! — не выдержав этого давления, вскрикнул Влад, отпихнув от себя напористую девушку, попутно отряхивая рукава и осторожно двигая плечами. — Ты мне чуть руки не сломала! И с чего я должен вам помогать? — поморщившись от болезненных ощущений в предплечье, парень перевёл недовольный взгляд на Алису и Дровосека, который в свою очередь с недоумением глядел на напарницу. — У меня и свои дела есть, — всплеснув руками и зашипев от новой порции боли, Владислав потёр плечо и покачал головой — видимо, придётся снова навестить госпиталь, но уже по другой причине. Вспомнив о причине, по которой он и искал этих двоих, юноша поднял голову и изрёк. — Мне нужны дрова. А желательно, ещё свободное койко-место в больнице. Это для Вари. — тихо добавил он после нескольких секунд молчания. — Да тебе самому скоро понадобится лекарь, — усмехнулась девица, проверяя свой магический меч и натягивая тетиву. Всё также как и всегда — лезвия острые, а тетива упругая. Кивнув Дровосеку, девушка подошла к Владиславу и, положив тому руку на плечо, сказала, прежде тяжко вздохнув. — Ты как-то сказал, что преподавал боевые искусства и был в этом деле мастером. Благодаря той битве в деревне ледяных магов мне удалось убедиться в твоём профессионализме. Потренируй их, пока мы будем на вылазке. Тут же оценив обстановку и почувствовав свою важность, Влад усмехнулся, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в плече, и высокомерно заявил: — А вы что? Разве не умеете хорошо драться? Или же в обучении других слабы? — стиснув зубы, Алиса не выдержала его насмешек — схватив парня за руку, она постаралась перекинуть его через себя и повалить на землю, однако в этот раз Влад уже был готов. Как только дева обхватила его запястье, он тут же вырвался из хватки и, сделав захват, перебросил её через себя, а затем, вынув ножик из-за пазухи, приставил его к горлу растерявшийся девушки, которая с широко распахнутыми глазами смотрела на ухмыляющегося Морока, не в силах что-либо предпринять. Дровосек было кинулся ей на помощь, но Влад остановил его одной лишь репликой: — Ещё движение — и крови не избежать. — Алиса с ужасом наблюдала за движениями юноши, нависшего над ней словно коршун. И самое ужасное, что ни она, ни её напарник не могли ничего сделать. Тем временем Влад, понаблюдав какое-то время за её исказившемся в страхе личиком, резко вскочил и расхохотался, отчего напарники вздрогнули. Похлопав поднявшуюся девицу по плечу, он утёр выступившую от смеха слезу и воскликнул, прерываясь на смех: — Ой, не могу. Такие вы смешные. Неужели правда подумали, что я убью вас? — вдоволь посмеявшись и резко посерьёзнев, Владислав прошептал голосом, от которого у Дровосека и Алисы по спине побежали мурашки. — Если Варе из-за вас будет плохо, то всё может случиться, — с этими словами, покрутив лезвие ножа между пальцев, он выразительно посмотрел на собеседников. Казалось, в этот момент его глаза сверкнули синим ядовитым пламенем, которое могло изничтожить всех врагов, стоящих перед ним. «Ему лучше не переходить дорогу» — проскочила мысль в голове у Дровосека, который тут же покосился на Алису, стараясь угадать, какую смерть она уготовила этому парнишке. Но та стояла на месте словно вкопанная, а её лицо не показывало ни единой эмоции. Только едва сдерживаемый страх можно было разглядеть в сияющих глазах. Бывший князь, засунув нож за пазуху, кивнул в сторону новобранцев, спрашивая. — Так что с ними делать? Чему вы успели их обучить? Стряхнув с себя пелену задумчивости, девушка покачала головой, отвечая: — Я не могу оставить тебя с ними наедине. Мало ли, что учудить можешь, — потерев ноющее запястье, девица обратилась к новобранцам, решив поступить по-другому. Пусть им достанется от Василисы, зато всё будет в порядке и не придется лишний раз беспокоиться. — А теперь вам нужно навестить вождя. Какое-то время побудете у неё, а потом мы придём за вами. — юнцы, ещё не познавшие прелестей жизни в военное время, услышав такой вердикт, тяжело вздохнули и запричитали — уж очень им не нравилась перспектива провести несколько часов под надзором строгого вождя, которая при случае сразу делает выговор за любой едва слышный шум. Но делать нечего — суровые взгляды наставников сподвигли группу новобранцев выдвинуться в сторону хижины Василисы Премудрой, ведь меж двух зол они привыкли выбирать меньшее. А ведь Алиса страшна в гневе — это новички уже успели узнать. Владислав, недоумевая, обернулся к напарникам, которые уже вовсю спешились и выдвинулись в сторону главных ворот, попутно проверяя снаряжение. — Постойте! А как же я? — схватив девушку за плечо и развернув на себя, вопросил он, на что получил краткий и исчерпывающий ответ: — Ты свободен. Можешь идти, мы уже всё без тебя решили. — смахнув его руку с себя с брезгливым выражением лица, будто она держала в ладони противное насекомое, Алиса вложила меч в ножны и поправила лук, висящий на её плече рядом с большим и длинным колчаном, украшенным золотистыми потёртыми узорами. Бывший князь, нахмурившись, грозно воскликнул, хватая девицу за запястье: — Мне ваши проблемы по боку. Варе сейчас плохо, она не просыпается и дрожит там от холода. Я пришёл к вам с просьбой о помощи для неё. Где мне достать дрова? Где вы их храните? — дева, потерев подбородок, задумалась и какое-то время молчала, сверля взглядом землю, укрытую жухлой листвой, под своими ногами. Затем, щёлкнув пальцами, она задорно ухмыльнулась и произнесла загадочным тоном, словно приготовила план мести для Влада: — Раз ты такой сильный и натренированный, то почему бы тебе самому их не добыть? — её слащавая притворно-дружеская улыбка заставила Владислава вздрогнуть и отойти на пару шагов, отпустив девичью руку. Потерев запястье, которое всё ещё болело после схватки с Мороком, она прищурилась и довольно улыбнулась словно кот, объевшийся сметаны. Парень же в растерянности пробормотал: — В смысле сам? Я думал, что у вас хранится какой-то запас в лагере. Разве нет? — девица, услышав его неуверенный тон, громко рассмеялась, схватившись за живот, и ответила, утерев слезу. — Ты наверняка уже успел изучить поселение, а значит знаешь и то, что даже для простого жилья тут места мало. Все вынуждены ютиться тут друг с другом как в казарме — богатые и бедные, больные и здоровые, взрослые и дети — все они должны быть едины. Поэтому у нас нет места для склада с дровами. — развернувшись, она махнула рукой в сторону хижин, указывая Владу на все важнейшие точки этого поселения. И на людей. Он же в свою очередь внимательно следил за её рукой и изучал то, как живут эти люди. Перед глазами проносились силуэты, которые он не замечал ранее. Сейчас же они приобретали очертания — люди смеялись и улыбались друг другу. Кто-то травил байки и бренчал на гитаре у костра, рассказывая выдуманные истории, которые увлекали других. Парень, приняв облик загадочного рассказчика, менял лица словно маски, говорил разными голосами, развлекая народ. Но его улыбка показалась князю натянутой, будто он больше не мог смеяться вместе со всеми. Будто сквозь толщу воды прозвучали слова Алисы, которая заметила его пристальный взгляд: — Этот парень совсем недавно потерял лучшего друга при первой же вылазке. Грусть и апатия — чуждые ему эмоции, поэтому когда он чувствует себя плохо, то старается скрывать это. К нам он пришёл тоже навеселе, но в стельку пьяный. К нему в дом ворвались приспешники тёмных и перебили всю семью — мать, отца, брата, жену и дочь. Поступив к нам, он решил продолжать бороться, но до сих пор делает это по-своему. Считает, что, заряжая радостью и позитивом простой люд, который тут живёт, он дарит надежду. Влад сдержанно кивнул, переводя взгляд. Какой-то старик ругался с маленьким мальчишкой, качая головой и стоя у двери своего дома, которую юнец, скорее всего, поломал совсем недавно. До бывшего князя доносились обрывки фраз: — И как же ты собираешься возместить ущерб? Сейчас холодно, а сил идти за деревом в леса у меня уже нет, приходится посылать свою дочь. К тому же ночью будет холодно, купол здесь никак не поможет! — указывая пальцем на сломанные доски позади себя, распалялся он, стоя перед понурившим голову мальчишкой, который, по-видимому, решил поиграть с оружием в неподходящем для этого месте. Юнец же, в свою очередь, опустил голову и кивал на слова старика, из раза в раз повторяя: — Простите. Я всё вам верну, я починю дверь, обещаю. Но это только ещё сильнее задевало старца и он кричал ещё громче. — Да как ты сможешь? Наверняка ведь ещё не натренирован, ты только недавно прибыл в поселение, сражаться точно не сможешь. Отпущу тебя в лес и считай — насовсем пропадёшь. А оттуда порой и опытные воины не возвращаются, — охнув, и схватившись за сердце, мужчина наконец прекратил ругань и вздохнул. — Тяжко мне. Слушай, парень, а с кем ты прибыл сюда? Родители есть? Мальчишка, до этого тихо стоявший с опущенной головой, внезапно вздрогнул и, подняв голову, разрыдался: — Их эти проклятые ветви разорвали и утащили, пока они спали. Прямо у меня на глазах! — протараторив сквозь слёзы, парень всхлипнул и закрыл лицо руками, утирая крупные слёзы, катящиеся по щекам. Старик же, сглотнув, погладил юнца по плечу, а потом обнял, сочувственно шепча: — Тяжко и тебе пришлось. В таком-то возрасте лишиться родителей. А сколько тебе лет? — отстранившись, мужчина попытался внимательно разглядеть его раскрасневшееся лицо. Нахмурившись, он изрёк, приложив палец к подбородку. — На вид не больше двенадцати. Какой магией ты управляешь? Паренёк же, утерев последние слезинки, пробурчал в ответ: — Льдом и водой. Могу управлять снегом и создавать вихри, рисовать инеем узоры на окнах. А лет мне всего десять. — старец, кивнув ему, потрепал мальца по голове и, обняв, ответил: — Тебе наверняка уже выделили хижину. Но как ты будешь жить совершенно один, если до сих пор ничему не обучен? Дай-ка я уговорю вождя, чтобы ты жил с нами. И остальным больше хижин для житья, и тебе будет у кого жизни поучиться, поможешь наладить быт и будешь всегда рядом. — мальчишка, просияв, радостно улыбнулся и закивал словно болванчик. Старик же на это лишь рассмеялся, слушая увещевания ребёнка, который всё тараторил: — Обещаю, я со всем вам помогать буду. И буду очень много стараться. И дверь починю, и укреплю хижину. Всё-всё сделаю, вот увидите! — старец, потрепав юнца по голове, тепло улыбнулся и вытянул руку, отодвигая сломанные доски. — Проходи в дом. Владислав, широко распахнув глаза, наблюдал за счастливым пареньком, для которого в первые же дни нашлась семья. Он видел счастье и на лице старика, который, кажется, под конец своей жизни нашёл помощника и ученика. Замечал бывший князь и радость дочери, которая наблюдала за своим отцом и еле сдерживала слёзы. Видимо, она была довольна, что с отцом будет кому остаться и помочь, если она внезапно уйдёт из жизни. На её руках виднелись синяки и ссадины, старые раны, которые ещё не до конца зажили, и шрамы, которые останутся с ней навсегда. — Этот мужчина со своей дочерью тоже потеряли родню. Жена оказалась в плену у тёмных, а когда они пришли в стан врага, чтобы спасти её, то чуть не расстались и со своими жизнями. Благо у нас тогда была вылазка, мы сумели спасти их и спрятать здесь. А этот мальчишка только вчера приступил к тренировкам, хочет достигнуть всего и сразу, чтобы изничтожить всю тёмную магию. Он с родителями убежал из деревни, которая была уничтожена в вашей битве с огненным демоном, но из-за того, что парень заснул на посту, сторожа сон родителей, то не успел заметить, как проклятые ветви разорвали их на куски. Он очнулся слишком поздно и если бы не переместился, то и его бы убили. Мы нашли его неподалёку, всего в крови, — удручённо вздохнув, Алиса достала меч из ножен и с печалью посмотрела на собственное отражение. — Как видишь, все кто попал сюда, хотят помочь и себе, и другим. Кто-то хочет мести и смерти для чёрной магии, кто-то свободы и мира между всеми народами и людьми. Мы все со своими ранами, которые вынудили нас сражаться до самого конца, — слеза медленно скатилась по щеке и упала на лезвие, блестящее в лучах солнца, которое еле пробивалось из-за туч. Тряхнув головой, дева вложила меч в ножны и собрала волосы в высокий хвост, завязывая прочный узел. — Так что мы все тут как семья — помогаем друг другу и выручаем из беды. Пусть нам не хватает места и кто-то ругается между собой, но мы стараемся хранить мир хотя бы на этом маленьком клочке земли. Всё добываем сами, работаем как команда и пытаемся спасти тех, кого ещё не постигла ужасная участь. Так что либо присоединяйся и борись, либо прячься и убегай. Помогая только себе, ты не спасёшься. Надо действовать вместе. Впечатлённый её речью, Влад кивнул, пожимая девичью руку и с уверенностью глядя ей прямо в глаза. Алиса усмехнулась и пошла было к воротам, однако внезапный вопрос её остановил: — И у тебя тоже есть раны, из-за которых ты тут оказалась? — девушка застыла на месте как вкопанная, а затем обернулась и холодным тоном произнесла: — Не смей даже заикаться на эту тему, — а затем, выдержав паузу, провела пальцем по горлу, прошипев. — Иначе и моргнуть не успеешь — прихлопну на месте. И покинула их, направляясь к выходу, оставляя парней наедине. Дровосек, подойдя к Владиславу, тихо проговорил, с осторожностью поглядывая на девушку: — У неё был ухажёр. Долго за ней бегал, цветы дарил, подарки разные. Но она не отвечала взаимностью. Только когда началась война с тёмными, он показал ей себя с новой стороны — сильный защитник, который всегда спасёт от опасности. Вот она и влюбилась, пропала и растворилась в нём, девчонка. Вместе пришли в этот лагерь, к Василисе, с самого основания тут были. Собирались пожениться, ворковали, голубки. Помню ещё, как она его Невидимкой звала в шутку, когда он подкрадывался и пугал её из-за спины. До того тихий и скромный был, что мало разговаривал с остальными. А на одном из заданий, вроде бы по разведке, на Ледяной горе, им пришлось разделиться. Она ушла к центру города, к богатым поселенцам, а он остался внизу. И когда настала пора возвращаться, низы накрыла огромная лавина. Среди обломков она нашла его тело и с тех пор ходит понурая, ни с кем об этом не говорит. Так что и ты молчи, — пригрозив пальцем парню, Дровосек улыбнулся и хлопнул того по плечу. — Идём. Научишься дрова собирать, заодно и другим наберём побольше. Надо бы запастись. Кивнув ему, Владислав проверил своё оружие и выдвинулся за ними, напоследок окинув взглядом поселение и задержав взор на поминальном зале — величественные столбы всё также возвышались, упираясь в небо. Раньше он не чувствовал связи с этим местом, а потому считал похоронный обряд чем-то излишним и недостойным для спасителей мира. Ещё бы, стоит ли выделять время на простые поминки, когда тёмные силы всё ещё на свободе. Но сегодняшний разговор с Алисой позволил юноше по-новому взглянуть на этот мир. Так что теперь эти столбы и святые, вырезанные на них, обрели свои краски и будто бы улыбались ему, даря веру и надежду на лучшее. Это место приняло новый смысл и князь больше не задавался вопросами по типу — зачем выделять такой огромный зал для ритуалов, вместо того чтобы увеличить территорию поселения. Пускай здесь было тесно как в казарме, а некоторые жители не отличались вежливостью и дружелюбием, но парню начало нравиться это место. Под куполом было тепло и спокойно, здесь ярко светило солнце, щебетали птицы и смеялись люди. Впервые за столь продолжительное приключение он почувствовал покой и счастье. Пускай расширить территории — значит подвергнуть всех живущих здесь опасности, — им это и не нужно. Главное, что Варя, когда она, конечно же, очнётся, будет рядом с близкими людьми. И она будет в безопасности, ведь всем её друзьям, оставшимся в живых, есть где спрятаться и чем защитить себя. Более того, они смогут помочь ей при любом удобном случае. А раз Василиса всё помнит, то не составит труда убедить и остальных, заставить их вспомнить настоящее прошлое, не омрачённое злыми силами и чёрной магией. Усмехнувшись, Владислав прошептал себе под нос: — Значит семья. Что ж, раз так, то я приложу все усилия для того, чтобы мы стали её частью, — а затем, вспомнив что-то, он понурил голову и с тоской взглянул на Алису, стоящую вместе с Доспехами у ворот. — Знала бы ты, что так и не ответила на чувства Эйя в реальности. Бедняга. Оказывается, он тут был. И умер, когда мы пытались всех спасти, — стиснув зубы, Влад сжал рукоятку меча, прошипев под нос. — Всё этот Абрикосов, придурок. Если бы не его зависть и ревность, то он остался бы на нашей стороне. А Мальвина просто сглупила. — кивнул он сам себе, гася внутри чувство справедливости и заменяя его гневом. Ведь он же прав — не заключи Сашка этот договор, не стань тёмным магом, то и никакой лавины бы не было. Слёзы проступили в уголках глаз, как только парень представил, каково было Эйю умирать под обломками, теряя надежду на свадьбу и совместную жизнь с любимой. Каково было видеть её слёзы и понимать, что долго и счастливо у них никогда не сбудется. Покрепче сжав железную рукоять, юноша пообещал сам себе, направляясь к воротам: — Что бы ни произошло, но я не допущу того же и для нас с Варей. Мы непременно станем счастливы и победим. Мы положим конец этой ужасной войне. *** Понурый и безжизненный, чёрный лес после очередного пожара постепенно превращался в пепел, опадая к ногам каждого вошедшего в него путника. Пыль взмывала в воздух, улетая ввысь и исчезая из-под ног, обутых в прочные латы. Мужчина, коснувшись одного из серых стволов, недовольно цокнул и покачал головой, а потом, резким движением вынув меч из ножен, срубил дерево, опавшее к его ногам. Суровый взгляд голубых глаз приметил вдалеке синеватые отблески кружащихся в воздухе льдинок, которые постепенно приближались к нему, превращаясь в цельный силуэт, от которого так и веяло мертвенным холодом. Равнодушие в льдистых голубых глазах и сталь в суровых лазурных столкнулись, как только женщина, окутываемая снежным вихрем, подошла к нему настолько близко, что можно было почувствовать её холодное дыхание на обветренном осунувшемся лице. Усмехнувшись, Кощей смахнул пепел с руки, оборачиваясь к краю леса, где уже стояла старая знакомая, держа метлу в одной руке, а другой поглаживая остывшее тело Горыныча с ещё сочившейся из него кровью. Сморщившись, старуха плюнула и стряхнула жидкость с руки, окуная почерневший палец в живую водицу. Пришедшая же наконец развеяла напряжённую тишину, нависшую над всеми ними. Сощурившись, она холодным тоном, способным убить любого, произнесла: — Ты позвал меня сюда ради того, чтобы поглазеть на это премерзкое зрелище? — Кощей поморщился и, потерев переносицу, ответил. — Я знаю, что все мы не в самых лучших отношениях. — Ядвига, перебивая его, подошла к компании, разгорячённо тараторя. — Да из-за твоих пленников я за эти годы так и не смогла нормально отобедать и поохотиться. Поживиться нечем, когда вынуждена дежурить день и ночь, чтобы эти двое не сбежали. А теперь всё насмарку. Так ещё и племянница со своим братцем куда-то делись, — покачав головой, Яга облизнулась и сглотнула, поглаживая урчащий живот. — Так и не съела его, хотя почти успела. — Твой голод — не единственная проблема, — равнодушным тоном изрекла Снежная королева, скрестив руки на груди. — Моя племянница тоже сбежала, причём совсем недавно. А пока вы тут искали своих врагов, Ледяная гора оказалась в опасности — сначала пожар, потом лавина, теперь множество бастующих граждан. Если заморожу весь нижний город сейчас, то не видать спокойной жизни в будущем — эти чинуши кого угодно в могилу сведут, — покачав головой, женщина недовольно цокнула и поморщилась, прикрывая нос. — Что за ужасный запах? — Как видишь, Горыныч давно покинул этот мир, — холодно изрёк в ответ мужчина, пнув неподъёмное тело. — Сначала побег этих двоих, потом смерть моего питомца, причём от огня. Что дальше учинить могут, даже представить тошно! — Вот именно! Мне еды совсем не достанется, — воскликнула Ядвига. — Как только поймают, так сразу попытаются нас всех перебить. Мерзкие твари. — Скорее всего, они будут действовать вместе. Думают, что раз у нас отношения не ладятся, то получится перебить по одиночке. — обратилась к Кощею Снежная королева, сочтя его более разумным собеседником. — Предлагаешь перемирие? — изогнув бровь, вымолвил он, внимательно глядя на женщину. Та какое-то время молчала, а потом, вздохнув, ответила: — У всех нас свои цели. Я хочу найти племянницу и благополучно выдать её замуж. Тебе нужно вернуть своих пленников, дракона и потерянную дочь, а Яге — наесться до отвала и отыскать племянников. Так что я считаю наше перемирие наилучшим из возможных выходов, — угрожающе прищурившись, Снежная королева напоследок прошипела. — Только не смейте действовать у меня за спиной. Узнаю что спланировали и не оповестили — сразу же заморожу. — Ой как страшно! — с иронией воскликнула Ядвига, а потом рассмеялась собеседнице в лицо. — Угрожать Кощею такой расправой — это одно дело, он маг ветра. Но магию огня ты побороть не в силах. Я такие пожары на твоей горе учиню, что тебе и в кошмарах не снились. Так что попридержи эту спесь при себе, милочка. Королева же, прошипев проклятья, промолчала, не считая нужным отвечать на колкие реплики. Мужчина, стоя напротив, облокотился на рукоять меча, воткнутого в землю, и обратился к женщинам: — Итак, наш с тобой питомец, Ядвига, мёртв уже очень давно, так что живой водой его не вернёшь. А разбушевавшийся в лесу пожар — дело рук мага, который и устроил поджог на Ледяной горе в тот день, когда на низы сошла лавина. Каким-то невероятным образом он оказался связан и с пропажей моих пленников, и с исчезновением моей дочери, и со смертью Горыныча. Также твои племянники убежали почти тогда же, верно, Ядвига? — названная активно закивала, соглашаясь со словами давнего знакомого. — Видимо, он собирал вокруг себя сильных магов разных стихий, чтобы потом атаковать нас, а все эти пожары были предупреждениями. Итак, от моего замка он двинулся в сторону твоей избушки, а потом взошёл на гору. Всё выглядит как спланированная атака. По рассказам очевидцев это был парень с магией огня, а с ним находились все, кого мы ищем. Значит, нас интересует только он, чтобы узнать все ответы на наши вопросы. Женщины, переглянувшись, согласно кивнули, а Яга ещё добавила: — Кстати, Кот Баюн в последнее время не выходит, видимо, тоже пропал. Не его ли рук дело? — Возможно. Нам всем стоит быть начеку, мало ли когда он нам встретится. — прищурился Кощей, сжав рукоять меча. В темноте среди деревьев блеснули искры, вынудившие его поднапрячься и переместиться поближе. Щёлкнув пальцами, мужчина испарился в воздухе, следуя за потоками к тому месту, где прятался шпион. Отчего-то его пробирала дрожь, пока маг ветра пробирался к цели. В воздухе чувствовался запах крови и подгоревшей плоти, но мужчина всё смахнул на тушу Горыныча, лежащую неподалёку. Замахнувшись, мужчина занёс меч, глядя в глаза, сверкнувшие во тьме. Кровожадная усмешка расползлась по лицу врага, отчего внутренности будто парализовало. Прямо перед ним стоял юный парень и, Кощей был в этом уверен как никогда, это был тот самый враг, которого они собрались искать. Юноша спокойно стоял, держа руки в карманах, но как только клинок оказался слишком близко к лицу, быстро среагировал и преградил ему путь своим огненным мечом, едко ухмыляясь и глядя прямо в глаза растерявшемуся Кощею. — Вы искали меня. Неужели соизволили наконец действовать вместе? — прошептал Саша, ядовито рассмеявшись. Запрокинув голову вверх, он потешался над всеми тёмными магами, уверенный, что его не ждёт ничего смертельного. Улыбнувшись краешком губ мужчине напротив, он сплюнул. — Какие же вы жалкие. — Ах ты! — разгневанный Кощей призвал было северный ветер и взглянул в сторону союзниц — Снежная королева уже была наготове, пустив в сторону огненного мага поток льда и холода, а Ядвига атаковала огнём, накаляя воздух вокруг до предела. Парень же только самодовольно усмехнулся, предчувствуя неминуемую победу. Как только ветер, огонь и лёд соединились в единый поток энергии и едва коснулись мальчишки, то тут же отскочили, ударив каждый своего владельца — Яга закричала как ненормальная, пытаясь потушить на себе огонь, Снежная королева охнула от внезапной судороги, размораживая свои конечности и пытаясь разогнать снежинки, а Кощей, сжав руки в кулаки, поймал за хвост северный ветер, спустился с вершины дерева, на которое забросила его же сила. Оглядев всех, Абрикосов усмехнулся — такие могущественные, но не могут противостоять ему. — Как я и говорил — вы жалкие, — изрёк он словно само собой разумеющееся. — Хотите поймать меня и заставить говорить. Ничего у вас не выйдет, при такой-то подготовке. — Да я тебя! — в гневе воскликнула Ядвига, намереваясь снова пустить поток огня в его сторону, но строгие взгляды новых союзников и нежелание вновь стряхивать с себя пепел, в который превратится одежда, вынудили её потушить пламя. С ненавистью глядя в сторону врага, она скрестила руки на груди и поинтересовалась: — Пришел нас убить? Думаешь, это так просто? Мы все бессмертные. — задрав голову, женщина пыталась отыскать слабости в этом юнце — бледный мертвенный лик, сверкающие в ночи карие глаза и уверенный взгляд. А ещё победная ухмылка, один вид которой заставлял троицу чувствовать себя униженными. Не могут победить какого-то мальца — шуты гороховые. Только толпе на потеху. И если Снежная королева и Кощей холодно реагировали на его тщеславие, которое так и светилось в его выражении лица, то Яге гнев и ярость были неподвластны. Стиснув зубы, она еле-еле терпела одно лишь присутствие этого нахального юноши, а его издевательский тон и спокойный стан вызывали ещё больше яда, чем одна лишь мысль о смерти любимого питомца, пропажа племянников и Кота Баюна вместе взятые. Александр же тем временем окинул взором магов, зажигая в руке маленький огонёк. Задрав нос, он высокомерно усмехнулся и перекинул пламя с одной руки на другую, словно играясь с ним. Краем глаза парень видел, как напряглись стоящие перед ним противники, внимательно наблюдая за скачущим огоньком, который вот-вот мог сжечь их дотла одним лишь касанием. Прикрыв глаза, он увеличил давление и пламя резко вспыхнуло и поднялось высоко-высоко, до самых вершин леса, а потом опустилось, вновь став размером с иголку. Кощей, стоящий к нему ближе всех, дёрнулся и отскочил, упав на грязную, мокрую от ещё не исчезнувшей чёрной крови Горыныча землю, чем вызвал новую порцию едкого смеха. — А что насчёт меня? Думаете, что я настолько глуп, что не получил бессмертие? Думаете, что ничего не знаю об этом мире, о его прошлом и о вас самих? — подняв голову, Саша рассматривал каждого из них, словно насквозь видя все грехи и страхи каждого. — Кощей! — мужчина вздрогнул, стараясь сохранять спокойствие, но было видно, что его пробирала мелкая дрожь. Сглотнув, он выпрямил спину и приосанился. Александра это только рассмешило. — Ты просто олицетворение лжи и алчности. Врал и своей жене, и дочери, притворялся добросердечным, а на самом деле тянулся к власти, которую не суждено было получить. И тот брак, и рождение ребенка — всё так тщательно спланировано, аж завидно, что у тебя такой острый ум. Подобрался с помощью жёнушки к врагам, а когда те из-за твоих махинаций ополчились на неё, решил избавиться от всех. Да ещё и свою супругу заставил отдать за тебя жизнь, когда на самом-то деле вовсе не умирал в тот момент. Иллюзии — такая хитрая штука, правда? Жаль, что Мария не увидела того монстра, которым на самом деле является её дражайший отец. Она ведь поверила в твою байку, в этот дурацкий спектакль, что ты разыграл перед ней. Жестокий двуличный убийца. Впрочем, не мне тебя судить, — играя с огнём, Саша стрельнул глазами и ухмыльнулся. — Одного ты не учёл — дочка твоя сохранила доброту и унаследовала характер от матери, а не от тебя. Поэтому и сбежала. Притворялась преданной и верной, любящей, а за спиной покрывала постоянные побеги своего возлюбленного, которого еле спасла как-то от твоего кинжала. Помнишь ведь этого ублюдка, верно? — Кощей, сжав руки в кулаки, промолчал, отводя взгляд. — Забавно. Твоя тьма лезла на свет там, где процветало добро и уничтожало всё на своём пути. А как только ты столкнулся со злом в его истинном облике, то тут же растерял весь азарт. Впрочем, былое величие тебе не вернуть — силёнок не хватит. — Не играй с огнём, юнец, — угрюмо пробурчал мужчина, стиснув зубы. — Хоть ты и силён, но опыта у тебя мало в тёмных делах. — Да неужели? — резко остановив пламя, хохотнул Саша, а потом, стукнув себя по коленке, запрокинул голову вверх и громко рассмеялся. — Ну и насмешил. Честное слово, вы все так наивны, — насмеявшись от души, он опустил голову, зло сверкнув глазами и прищурившись. — Аж тошно от вас, — пламя продолжило скакать в его руках, опаляя язычком ветви, что норовили связать его и утащить в свои дебри, терзая на куски. Но их попытки были тщетны — защита была больно сильная. Яга, что управляла ими, каждый раз морщилась от боли и, стиснув зубы, продолжала атаковать. Но остановили её следующие слова врага. — А что насчёт тебя, Ядвига? Гнев, зависть, чревоугодие. Пророчество гласило, что твой род потерпит крах из-за твоего рождения, но так уж сложилось, что тебе всё-таки пришлось появиться на свет. Родители до последнего надеялись на лучшее, но судьбу не перепишешь. А когда попытались избавиться, то оказались в кастрюле вместе с первой жертвой. Как жаль, что и вторая сестра не оказалась там в тот же день — не пришлось бы сейчас гоняться за её детишками, — будто бы угадывая все больные точки, он бил по ним, отыскивая в кромешной мгле сокровенные тайны, которые в тот же миг раскрывались, и давя на потаённые страхи, захватывающие всё существо его жертв. Огонь всё рос, подкармливаемый энергией их страданий, а сам Саша усмехнулся как самый настоящий психопат, глядя на троицу, что едва сдерживалась, чтобы не покинуть это место сейчас же. Какая-то неведомая сила удерживала их до самого конца. Губы изогнулись в кровожадном оскале и парень прошептал по слогам, растягивая гласные и словно издеваясь над Ягой. — Су-мас-шед-ша-я. В тот же миг она услышала едкий шёпот над ухом и отскочила в сторону в страхе, замахиваясь на неведомую опасность. «Сумасшедшая» Над самым ухом вновь раздался шёпот, от которого кровь стыла в жилах, а нервы рвались один за другим словно тонкие ниточки. Женщина, схватившись за голову, закричала, выдирая волосы. — Прекрати, прекрати! — усмехнувшись, юноша наклонил голову и покачал головой. — Нет, ну вы и правда такие наивные. Просто смешно. Думаете, что я вот так отпущу вас? — повернувшись к Снежной королеве, которая собиралась по-тихому удрать, парень пригвоздил её к месту лишь парой слов: — Мальвина и замужество, — медленно обернувшись, женщина со страхом взглянула на юношу, ожидая его дальнейших слов словно казни. — Интересный набор, не считаешь? Сплавить племянницу враждебному государству, которое готово избавиться от тебя и твоей семьи в любую секунду, хотя оба правителя изо всех сил стараются сохранить лицо. Думаешь, что ради долгожданного мира твоя двоюродная сестрица пошла на такой риск? Отнюдь. Она жаждет убить её и её сын об этом знает. Знаешь и ты, но тщательно скрываешь, а как только племяшке удается узнать такой важный секрет, то она сбегает, а ты ловишь её. Веришь, что родственница так просто поделится территориями, стоит лишь вам забыть прошлые обиды и избавиться от наследницы всего королевства, которая одна-единственная может раскрыть ложь, скрываемую веками. Твоё сочетание и Кощеево — идентичны. Вы идеально подходите друг другу, не находишь? Снежная королева, хмыкнув, скрестила руки на груди и отступила, стараясь защитить себя от возможной атаки. Вся троица напряглась, ожидая удара, но Александр непоколебимо стоял напротив, расслабленно откинув голову назад и засунув руки в карманы. Казалось, что встретились старые друзья, однако каждый из них сейчас думал о том, как спасти себя и лишить жизней других. Вздохнув, паренёк наконец-то соизволил озвучить то, за чем сюда и явился: — Как вы уже успели понять, я не так прост и запросто могу всех вас разом уничтожить. Но не буду, — ухмыляясь, парень поднял голову, отрываясь от играющего в его ладонях пламени. — Пока что. Мне нужна ваша помощь и прежде чем вы начнёте кичиться и придумывать план мести для меня, то я скажу следующее — все вы сможете выжить в этой войне и получить выгоду, если хорошенько постараетесь. Ты, Яга, вернёшь себе племянников и сытно отобедаешь. Кощей получит назад не только свою дочь, сможет пытать до самой смерти принцессу Варвару и Корвина, которые посмели сбежать из-под стражи, но и получит назад своего питомца. Живого, — мужчина вздрогнул от кровожадного убийственного взгляда юноши, но сдержанно кивнул, стараясь не выдавать своих страхов. Саша ухмыльнулся и продолжил, оборачиваясь к королеве. — Ну а вы, ваше величество, не только вернёте племянницу и успокоите жителей, но и сможете спокойно править на Ледяной горе в одиночку, без всяких чиновников, советников и братьев с сестрами, враждебно настроенными против вас и вашей семьи. Будете жить в своё удовольствие и убивать непослушных. Все будут вас бояться и уважать, ваш род снова вернёт былое величие и даже возможно заполучит могущественную силу его создателя. — женщина, побелев, гордо вскинула подбородок и кивнула, соглашаясь с условиями. «Отлично. Теперь все они на нашей стороне. Ты хорошо постарался» — раздался едкий голос сверху, что заставило и Сашу испытать гордость за самого себя. Конечно же, он смог их убедить, с подаренной Астером силой. Но вот как действовать дальше? Был лишь один ответ — убивать. Резать нити жизней, испепелять и запугивать, уничтожать всё добро, что жило здесь. В этом он стал мастером. Не зря ведь заполучил демоническую силу огня, самого могущественного на этой планете. По-другому и быть не могло. Карие глаза налились кровожадным коварством и сверкнули в кромешной мгле. Он должен быть ко всему готов, а приспешники, пресмыкающиеся у его ног, сейчас как нельзя кстати. — А что мы должны делать? — внезапно вопросила Яга, смирившись с тем, что им придётся прислуживать какому-то парнишке. Саша же на это ответил: — В лесу есть одно место, в которое я никак не могу заглянуть. Надо уничтожить его, выманить оттуда всех жителей и расправиться с каждым из них, — глядя на нахмуренные лица злодеев, он будто бы невзначай добавил, крутя в руках огненное лезвие, светящееся в темноте. — В нём, кстати, сейчас живут Варвара и её дружок, который утверждал, что боролся лет триста назад со светлыми магами, — усмешка превратилась в оскал, стоило лишь вспомнить о Владе. Обращаясь к Снежной королеве, которая скривилась от его упоминания, Александр сплюнул. — У меня с ним свои счёты, так что оставьте его в живых. До определенного момента. Остальных можете забирать себе: замораживать, испепелять молниями и сдувать ветрами, сжигать дотла и съедать плоть прямо с раненых. Я думаю, вам это будет по душе, — повернулся он к Ядвиге, которая в этот момент облизнулась, кивая головой. — Замечательно. Значит, всех всё устраивает? Тогда начинаем! С этими словами он щёлкнул пальцами и рядом оказались туши воинов, от которых и шёл запах трупного гниения вперемешку со стекающей кровью и почерневшими ожогами. Было видно, что некоторые из них ещё живы, однако и те едва держались за отведенное им время. Всех их медленно покидала жизнь, мучительна и болезненна была их смерть. У многих полностью сгорела кожа и были опалены внутренности, а у других были выколоты глаза и вырваны языки. Комок человеческих трупов, ещё держащихся за свои жизни, зашевелился и застонал, катаясь по земле в предсмертных муках. В их глазах было столько боли и страданий, что даже Снежная королева, обычно равнодушная к мучениям других, отвернулась в попытке подавить тошноту от одного вида этих жалких существ, которые окончательно лишились человеческого облика. Саша же, довольно взглянув на сие зрелище, потёр руки и рассеянно произнёс: — Видимо, я немножко перестарался. Хотел оставить в живых всего несколько бойцов, вот и получилось такое неприглядное месиво из трупов. Что ж, у Яги, кажется, были зелья правды. Так давайте напоим их и эти разведчики всё нам расскажут — и об заклинании, с помощью которого они от нас прячутся, и об остальных жителях. — с удовлетворенной улыбкой парень в ожидании посмотрел на Ядвигу, которая, приметив обгоревшие куски мяса, брезгливо поморщилась. — Аккуратнее надо было поджигать. Как же я потом их съем? — покачав головой, женщина нахмурилась, прикидывая дальнейшие действия и радуясь ночному улову. — Ты собираешься есть это?! — воскликнула Снежная королева, поморщившись и отойдя подальше от союзников, не желая и смотреть в их сторону. Яга, даже не глядя в её сторону, довольно облизнулась. — А как же иначе? Знаешь, как долго я не пробовала человечину, тем более такую живую? Они ещё свежие, хоть и с дымком. — потирая руки, она благодарно кивнула Александру и потянулась за зельем, открывая склянку и выливая брыкающемуся повстанцу противную жидкость прямо в рот. Тот, выплюнув её, попытался что-то сказать, но Саша, разозлившись, наклонился прежде, чем парень раскрыл рот, и, схватив его за челюсть, одним движением выбил все зубы и обжёг горло, отчего юноша завопил от невыносимой боли. — Вот же, — поморщившись от невыносимого шума, Александр сплюнул и пнул его под рёбра. — Выродок. Пей и рассказывай нам всё до последнего. Откашлявшись, разведчик сверкнул глазами, рассматривая всех собравшихся, и, зло сверкнув глазами, проговорил, прерываясь на болезненный хрип: — Да я лучше сдохну в мучениях, чем хоть слово вам скажу, уроды. Добро всегда победит, знайте! — в следующую секунду юноша завопил, извиваясь словно змея. Саша же, довольно скалясь, отряхнул руки и взглянул на представшее зрелище — выжженные дыры вместо глаз в какой-то момент его взбудоражили, но то были вовсе не страх и отвращение. Нет, это была гордость и жажда крови. Он чувствовал её, витающую в воздухе, окутывающую каждого присутствующего, и довольно улыбался. — Фу, какая мерзость! — брезгливо воскликнула Снежная королева, не в силах больше это терпеть. — Медленная заморозка куда гуманнее. Заканчивайте уже и выпытывайте уже то, что вам нужно, а то противно видеть. — Так отвернись и уши закрой. А лучше отойди, а то свою белую чистую мантию запачкаешь их грязной кровью. — хохотнула Яга, доставая новый бутылёк с зельем. — Сколько их там у тебя вообще? — удивился Кощей, внутренне вздрагивая от новых страдальческих стонов. — Столько, сколько потребуется для дела. — ухмыльнувшись, Ядвига подала склянку Саше и тот наклонился, чтобы вылить жидкость в приоткрытый рот одного из шпионов, однако что-то заставило его остановиться и обернуться в сторону леса. Ядовитая стрела стремительно достигала своей цели, не отклоняясь от курса. Ещё секунда — и острие впилось в бледную кожу парня, насквозь проходя через руку и разбивая банку с зельем. Зашипев, Саша, разгневанный внезапным вмешательством, вгляделся в кромешную мглу и заметил там тех, кого меньше всего рассчитывал встретить именно сейчас. Спичка чиркнула о кремниевую поверхность пластины и загорелась синим пламенем, поджигая оголённый металл. Одно движение — и маленький кусок деревяшки уже не был нужен, а железо горело и светилось во тьме, объятое древней магией. Голубые глаза с яростью всматривались в карие, а крепкие юношеские руки, пережившие не одно сражение и не растерявшие былую силу после множества ран, сжимали рукоятку меча, держа оружие наготове. Рядом стояла девушка, злобно сверкая бирюзовыми ясными глазами и доставая из колчана ещё одну ядовитую стрелу, а плечом к плечу с ней стоял ещё один старый знакомый, оголив волшебный меч. Саша, вырвав стрелу из руки и бросив её на землю, ядовито сплюнул, угрожающе прищурившись: — А вот и ты. Сам пришёл в лапы смерти, Морок. *** За полчаса до этого… Ветви сплетались над головами команды в единый узел, не давая лучикам солнца достигнуть земли. Посреди этой мглы, очернённой последствиями пожара, только проклятые деревяшки, заражённые чёрной магией, оставались живы, ежедневно подпитывая себя энергией других существ, чтобы оставаться неповреждёнными. Холодные голубые глаза следили за каждым движением этих сгустков-пожирателей, ползущих по земле и сплетающихся в воздухе словно змеи, держа вынутый из ножен магический меч наготове. Влад, прищурившись, занял выжидательную позицию, стараясь не двинуться с места, чтобы не привлекать лишнего внимания к себе, пока Алиса с Дровосеком старательно отыскивали следы разведчиков из их поселения. Присев на корточки, девушка осторожно ощупала землю на предмет оставленных разведгруппой следов, брошенных вещей или мелких подсказок вроде волшебных спичек, остатков серы или пластин из кремния, которыми они не раз пользовались во время походов. Но почва, как и на прошлом участке, оказалась чиста. Не было и следа пребывания их людей в этой местности, а потому, утерев со лба пот и встав рядом с напарником, настороженно оглядывающимся вокруг и держащим меч наготове, девица огляделась вокруг и удручённо выдохнула, понурив голову: — И тут нет. Совсем ничего. Как сквозь землю провалились. — покачав головой, Алиса потуже затянула высокий хвост и поправила колчан, висящий на плече. Дровосек, опечаленный очередным провалом, вздохнул и поджал губы, отвернувшись в сторону чёрного как смоль леса, в котором не осталось ничего живого, кроме старых, злобных и кровожадных коряг, которые и до многочисленной череды пожаров были для них олицетворением вездесущей жестокой смерти, от которой не было шансов спастись. Владислав, отправившись с ними, и рад бы был помочь, однако опасался летального исхода — в поселении его ждёт Варя, лежит и мёрзнет там, в хижине. Без должного ухода она совсем скоро зачахнет, так что не пристало ему, трёхсотлетнему князю и заботливому парню, оставаться тут и дальше, помогая с поисками. Пусть сами продолжают плутать в этом лесу. Совесть нашёптывала, что это будет неправильно, но сердце всё больше волновалось за Варвару — как она там? Жива ли, так ли здорова как прежде или её состояние внезапно ухудшилось, когда он ушёл? Разного рода вопросы, касающиеся её благополучия, занимали его голову, волновали сердце, и парень не мог ступить и шага, не оглянувшись назад, с беспокойством выискивая среди голых почерневших стволов тоненькую фигурку. Она ведь могла за это время проснуться, не так ли? Вполне могла прийти и на его поиски, не найдя его подле себя после пробуждения. Эта девушка что угодно сотворит, лишь бы остались в живых её близкие. Даже жизнью пожертвует, если придётся. А такого исхода Владислав не желал. Слабая, хрупкая и наверняка без достаточного запаса магии, она может погибнуть как только выйдет из-под купола. И, игнорируя мысли о том, что Василиса вполне способна ей помочь при случае и спасти от любой опасности, юноша застыл на месте, глядя на дорогу, по которой они шли уже долгое время в поисках пропавших разведчиков. Обернувшись к остановившимся друзьям, он потоптался на месте, а затем протараторил: — Что ж, мы уже прошли больше половины пути от лагеря до ближайшей поляны. Мне стоит вернуться, Варя ждёт, а дрова так скоро не добудешь. — неловко хихикнув и вытянувшись по струнке, Влад отступил на шаг и хотел уж было ринуться в сторону ворот, однако Дровосек его остановил: — Постой! Ты ведь один не сможешь вернуться, — подходя к князю, воин скрестил руки на груди и, помедлив, продолжил. — Мы ведь за тебя головой отвечаем. А если случится что? Василиса нас живьём закопает. — Да что такого может случиться? — разведя руки в стороны, хохотнул Владислав, но тут же, оступившись, споткнулся об корягу и упал наземь, выронив меч из рук. Хотелось стукнуть себя по лбу и оставаться лежать на холодной сырой земле, но получилось лишь разочарованно вздохнуть и перевернуться на спину. Лёжа на грязной жухлой траве, всё ещё прорастающей в некоторых местах этого необъятного леса, парень чувствовал запах хвои, древесной коры, пепла и золы, оставшихся после пожара. А ещё едкий запашок крови и серы, который так внезапно ворвался в ноздри, что юноша вскочил и закашлялся, широко распахнув глаза. Алису это только насмешило, и хоть у девушки сейчас совсем не было настроения, она всё же улыбнулась краешком губ. — Вставай, великий воин. — с ноткой иронии и насмешки протянула она, подавая ему руку, но Влад будто бы её не заметил. Он вскочил и, огибая ползущие по земле ветви, исследовал почву, практически вдыхая дорожную пыль — настолько близко он наклонился. Такое поведение насторожило напарников, но они молча наблюдали за князем, который, не отрываясь от своего занятия, схватил с земли меч и замахнулся им, отпугивая ближайшие коряги от себя и продолжая путь. Он что-то нашёл — Алиса поняла это практически сразу, а затем, наклонившись поближе к почве и настороженно прищурившись, поняла, что он искал. — Дровосек, — обернувшись, окликнула она спутника, который в ту же минуту оказался рядом, держа руку на рукоятке меча. Подняв горстку земли, девица произнесла. — Ты чувствуешь? — Запах серы. — кивнул ей в ответ парень, а потом, побледнев, с ужасом добавил севшим голосом. — И крови. — Вот именно, — угрюмо нахмурившись, дева последовала за Владом, который уже нашёл что-то неподалёку. Разрубив несколько клубков, созданных из живых деревьев, парень поднял с земли блестящую кремниевую пластину и указал приятелям на следы серы, оставшиеся на траве. — Значит, они были здесь и разбили тут лагерь, — покрутив в руках миниатюрную железку размером со спичечный коробок, бывший князь прищурился и приставил палец к подбородку, задумавшись. — Судя по тому, что мы нашли, они были тут совсем недавно. Но зачем им разбивать лагерь, когда совсем рядом поселение? Рукой до ворот подать. Ну практически, — вспоминая долгий путь до этого места, исправился Владислав, разглядывая раскинувшуюся перед ними местность. Алиса же не разделяла его недоумения — казалось, она всё давным-давно поняла. Скрестив руки на груди, девушка обернулась к князю, презрительно фыркнув и закатив глаза: — Ты что, совсем основ борьбы с помощью магического оружия не знаешь? В рукопашном-то ты хорош, — потерев ноющее запястье, боль в котором всё никак не проходила, девица поморщилась и отвернулась, отбирая из рук союзника пластину. — Это не простой кремний. С его помощью зажигаются огненные стрелы, мечи и копья. Так друиды усиливают действие магии. Огонь в кузнечном деле очень важен. Похоже, несмотря на своё происхождение и способности в бою ты совсем этого не знаешь. — Влад, удивлённо распахнув глаза, попытался оправдаться, размахивая руками. — Да нет же! Я раньше и в глаза оружие друидов не видел, мне его ни разу не выдавали. А информацию о его использовании и тем более создании эти существа скрывают долгие годы, даже столетия. Мне было не подобраться, — обиженно пробурчав, Владислав с горечью посмотрел на валяющиеся в траве пластины, которые в такой-то темноте легко было не заметить. — Значит, они с кем-то боролись. — Верно. Только этот таинственный воин совершенно не оставил следов. Это невозможно, учитывая, сколько их было. Но что же тогда случилось? — меряя шагами небольшой луг, на котором они оказались, Алиса взволнованно прикусывала губу и всё время перебирала найденные ими пластины. — Кто из тёмных мог так тихо и незаметно утащить целую разведгруппу прямо у нас из-под носа? Дровосек, положив руку ей на плечо, наклонился и прошептал, пытаясь успокоить девицу: — Не переживай, я уверен, что они рано или поздно должны вернуться. Или по крайней мере кто-то должен был оставить приметный след. Мы обязательно найдём их, вот увидишь. — она покачала головой, прижав руку к груди, и сглотнула ком в горле, мешающий свободно дышать. Дровосек же, заметив её волнение, прижал деву к себе и положил руку на плечо, аккуратно поглаживая нежную кожу. Владислав, наблюдая за их переглядками, тепло улыбался, радуясь за друга, которому в этом обличье стала нравиться старая добрая подруга, к которой он и раньше лип. Возможно, и Доспехов что-то привлекало в Алисе, когда та была хранительницей времени, но его друг не желал ей об этом сказать. Он всё-таки не человек и никогда им стать не сможет. Так пусть хотя бы здесь порадуется, защищая и подбадривая её в новом обличье. Возможно, однажды она сможет забыть Эйя и станет счастлива с ним, пусть даже в этом неприглядном мире. И парень надеялся, что они оба выживут и вспомнят свое настоящее прошлое. Ну а до тех пор они вынуждены сражаться и, куда бы ни завела их судьба, юноша был в этом уверен — их команда всё преодолеет. Стоит лишь постараться и просто поверить в лучшее. Оглянувшись вокруг, юноша прищурился и на одном из деревьев заметил то, что игнорировать был просто не в силах. Подскочив к выжженному на коре символу, он вгляделся в надписи, а потом сплюнул и выругался: — Вот мерзавец огнестойкий! Почему ты ещё жив, ублюдок бесхребетный? — Алиса, подойдя к князю, внимательно изучила символ, но, не найдя в нём ничего особенного, с немым вопросом уставилась на союзника. Владислав, пнув носком ботинка комок земли, всплеснул руками, и, заметив её взгляд, разгневанно воскликнул: — Поздравляю! Ваши друзья в лапах кровожадного чудовища, которое сожгло и этот лес, и все близлежащие поселения водных магов. — сплюнув, парень со всей силы впечатал свой кулак в дерево, отчего оно пошатнулось и едва не сломалось пополам. Алиса, удивившись такой силе, отскочила от юноши. «Хоть деревья тут и больные, почти полностью сгоревшие, но чтобы от одного только удара так сильно покачнулось. Просто невероятно. Лучше держаться от него подальше, пока весь гнев не выйдет наружу» — решила она для себя, наблюдая за тем, как князь вынимает меч и чиркает спичкой по кремниевой пластине. И ей хотелось бы его остановить, но голубые глаза, злобно сверкающие во тьме, не дают и шагу сделать в сторону, поэтому остаётся лишь наблюдать. Как только пламя загорается и окутывает стальной клинок, поглощая все чувства, охватывающие владельца, Влад кричит — то ли от невыносимой душевной боли, то ли от того, что волшебное оружие по капле поглощает его эмоции, одну за другой, готовясь к сильному удару. Парень замахивается, не замечая, как пламя растёт, постепенно расплавляя рукоятку, и продолжает кричать, проклиная бывшего друга и союзника: — Свинья ты ненасытная, поганец подколодный! — девица вздрагивает и отступает ещё на шаг, но не решается вмешиваться, боясь, что и её разбушевавшийся князь ненароком заденет. Дровосек же, стоящий чуть поодаль, хмурится и отводит взгляд, а потом вздыхает и идёт в сторону Владислава — всё-таки надо его успокоить, иначе все они прямо здесь умрут. Если не от его праведного гнева и несдерживаемой ярости, так от ползущих со всех сторон ветвей, которые только и норовят убить их, задушив в своих объятиях. Парень же не останавливается, продолжая кричать. — Чтоб тебя Яга живьём съела! Кровожадный утырок, земля тебе бетоном! Заживо закопаю, твоими же руками подожгу и на небеса закину! Воспаришь у меня как Икар, и у солнца все крылья тебе пообломаю! Да чтоб ты там же и расплавился, змей проклятый! — выдохнув, Влад замахнулся горящим мечом, желая разрубить дерево напополам, но в последний момент его остановил Дровосек, схватив за запястье и покачав головой, отговаривая от необдуманных действий. — Не стоит. Так мы привлечём много нежелательного внимания. Нас вот-вот могут убить. — Владислав, оглянувшись, опускает голову и кладет руку на сердце, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. Оборачиваясь, парень снова видит проклятую метку и еле слышно шипит, проклиная врага, который каким-то чудом остался в живых. Девица, осторожно подойдя к союзнику, кладёт ему руку на плечо и сочувственно глядит на то, как он сгибается пополам, содрогаясь в рыданиях и истошно кричит. Его руки бьёт мелкая дрожь, а меч вот-вот может выпасть и поджечь оставшуюся тут флору, которая ещё держится за жизнь. Поэтому Алиса, помедлив, касается его руки и забирает меч, тихо спрашивая, стараясь лишний раз не волновать его: — Что означает этот символ? — Влад вздрагивает и перехватывает рукоятку своего магического оружия. Его взгляд снова становится злобным, а руки сжимаются в кулаки. Видимо, к таким приступам агрессии с его стороны стоит привыкнуть, иначе они могут не выжить. Девушка понимает, что вопрос задан не вовремя, однако у них совсем нет времени — нужно поспешить и спасти тех, кто ещё мог остаться в живых. Поэтому она вздыхает и повторяет вопрос, только в более мягкой форме, уже не пытаясь вырвать меч из его рук. — Влад, мы должны спасти их. Ты знаешь этого демона лучше всех, так что просто расскажи и помоги спасти их, пока не стало совсем поздно. Парень оборачивается и глядит с сочувствием и скорбью. В его глазах плещется океан негативных эмоций, которые он еле может сдерживать, но, собирая последние силы в кулак, он тихо шепчет, опуская голову: — Это метка, которая имеет свою историю, — юноша проводит рукой по узорам, очерчивая выжженные линии. Он видит небрежно выведенный символ зверя с большими светлыми глазами. В них плещется жажда крови, мести всем его обидчикам. Филин с голубыми глазами, сияющими в темноте. — Она очень долгая и запутанная, но я точно знаю одно — это касается только нас с ним. Никто, кроме этого кровожадного живодёра, убившего Алёну, не мог быть здесь и выжечь этот знак. Он ждёт меня и готов к новому сражению, — напарники за его спиной переглядываются, с опаской глядя на самого князя, который, понурив голову, смотрит на своё запястье, где виднеется точно такой же символ. Чёрный силуэт филина с яркими голубыми глазами. — Это проклятье, на которое я когда-то обрёк только себя, но, когда мы втроём попали в этот мир, был вынужден разделить его с остальными. До этого я думал, что избавился от метки навсегда, но затем произошло непредвиденное и я был вынужден пробудить эту силу и отдать часть остальным. Мы втроём считали себя спасителями, думали, что все воюем ради мира и добра, ради людей, которые просто хотят спокойной жизни и счастья для своих родных, но оказалось, что так считали только двое из нас. Этот демон, — слеза, скатившись по его щеке, упала на запястье да так и застыла прямо в голубых глазах чёрного филина. Казалось, он тоже плакал, сожалея о чем-то: то ли о силе, данной Абрикосову, то ли о своём существовании в принципе. Ведь не будь Чёрного зеркала, которое подарило ему жизнь, не будь Влада, ставшего Мороком и чуть ли не уничтожившего огромный Сказочный мир, не было бы и его — одинокого, всеми покинутого после того, как его хозяева обрели своё счастье и пошли по собственному пути после его использования. Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле пролетели секунды. Застывшая во времени солёная капля соскользнула вниз, очерчивая чёрные перья и словно поглаживая их в утешении, а затем упала наземь, разбившись на миллионы осколков. Владислав вздрогнул и выпрямился, вытирая запястье от саднящей кожу жидкости. Сжав руку в кулак, он продолжил дрожащим голосом. — Он перешёл на сторону зла. Я и раньше знал, что Сашка меня недолюбливал, но не придавал этому большого значения. А стоило бы. Это было фатальной ошибкой с моей стороны. Не будь я таким неосмотрительным с ним, Алёна была бы жива. Та принцесса, которая вытащила всё моё добро на свет, ранее прятавшиеся где-то на глубине. Я не смог спасти её. Но теперь, — на юношеском лице появился злобный оскал. Влад был полон жажды мести, жажды крови, которую по капле он вытянет из этого ублюдка. И он был уверен, что сможет всех спасти, лишь убив его. — Когда он стал играться со мной, я просто-напросто обязан уничтожить этого монстра. Он примкнул к тому, кто лишил нас семьи, дома, дружбы, любви и мира. Это нельзя так оставлять! — взмахнув рукой, парень перехватил рукоятку меча и разрубил напополам приблизившуюся ветвь, которая была готова наброситься на Дровосека. Тот, испуганно обернувшись, выдохнул с облегчением и благодарно кивнул князю, на что Влад не обратил ни малейшего внимания. Вогнав меч обратно в ножны и захватив пару кремниевых пластин и магических спичек для подзарядки волшебного оружия, он злорадно усмехнулся и, обернувшись к ребятам, промолвил: — Ну что? Спасём ваших разведчиков! Вперёд! *** Владислав угрожающе прищурился, направляя острие меча прямо на врага, который словно игрался с ним. Саша стоял с высоко поднятой головой и насмешливо смотрел на них будто бы сверху вниз, ядовито ухмыляясь и крутя между пальцев кремниевую пластину. Точно такую же, что и у Влада с Алисой, и у Дровосека вместе с остальными воинами, трупы которых сейчас были скручены в один тугой комок, из которого никому не удавалось выпутаться. Стоны умирающих раненых, еле дышащих и изо всех цепляющихся за жизнь, нервировали и заставляли медлить — а вдруг он всех разом прикончит? Просто испепелит и дело с концом. Но Абрикосов не спешил. Казалось, он наслаждался той властью, которую имел теперь и над тёмными сказочными, и над их командой. Влада это раздражало — его едкая ухмылка, которую так и хотелось навсегда стереть с лица, и ленивые движения, словно Александр совсем не собирался драться. Он медленно, смакуя каждую секунду, достал меч, откинув в сторону пластину, щёлкнул пальцами и, поднеся загоревшийся огонёк к холодной стали, с которой ещё капала свежая кровь, поджёг лезвие. То загорелось так же быстро, как спичка, и пламя взметнулось вверх, доставая до вершин сожжённых деревьев. Красные и рыжие всполохи освещали всё вокруг, играючи отскакивая к деревьям и опускаясь совсем рядом с ребятами словно кончики кнута, грозясь сжечь и их. Влад насторожился и приготовился атаковать. — Что же ты так груб со мной? — протянул Абрикосов, увеличивая давление и поднимая пламя ещё выше. Извивающиеся язычки огня плясали совсем рядом с его врагами, которые пока медлили и не спешили наносить первый удар. — Даже не поздороваешься? — Молчи, сопляк, — прошипел Владислав, принимая более устойчивое положение и следя за его руками. Синее пламя на острие стального лезвия задрожало и взметнулось вверх, грозясь сжечь всё вокруг. В том числе и своего хозяина. Дровосек вздрогнул, заметив это, и двинулся в сторону Влада, пока тот, прищурившись, изучал врага. — Я не собираюсь смотреть на тебя как на равного после того, что ты сделал. — Сашка усмехнулся в ответ, и это ещё больше взбесило бывшего князя. Огонь вновь поднялся, опаляя щёку князя, отчего тот еле слышно зашипел, но не двинулся с места, прожигая взглядом недруга. Дровосек, заметив это, положил руку ему на плечо, отрицательно качая головой. Наклонившись ближе к напарнику, он прошептал, не отрывая взгляда от тёмных магов: — Он пытается вывести тебя из себя, чтобы ты потерял самоконтроль. Не позволь этому случиться, иначе история повторится вновь. — Владислав еле заметно кивнул, не отрывая взгляда от Абрикосова и угрожающе щурясь в ответ на его язвительную ухмылку. Его приятель прав — набрасываться на демона сейчас было бы бессмысленно и, более того, убийственно. Нет, нужно остудить его пыл словами, ударить по больному без применения клинка. Возвращая себе прежний холодный и равнодушный облик, парень заметил, как заколебалось пламя на кончике ножа, переставая дрожать и уменьшаясь в размерах, перестав жечь кожу и опалять своим жаром руки, облачённые в кожаные перчатки, достающие до запястий. Ухмыльнувшись, юноша наклонил голову и произнёс: — Ты убил её, хотя так страдал из-за своей проклятой ревности. Говорил, что любишь больше жизни и пойдешь за ней и в огонь, и в воду, но что я вижу теперь? — Абрикосов, не находя что ответить врагу, но желая заткнуть того навсегда, покрепче сжал рукоятку меча. Его взгляд потемнел, а руки задрожали от едва сдерживаемой злобы. Останавливало только то, что согласно их с Астером плану Влад должен был потерять самоконтроль и атаковать первым, бросившись вперёд и оставив позади друзей. Но нервы уже не выдерживали того напора, который недруг оказывал на него. Владислав надменно усмехнулся, а потом, вернув себе прежнюю строгость и блеск ненависти в глазах, прошипел. — Ублюдок, ты не был достоин и её мизинца. Алёна и с восстановленной памятью никогда бы не полюбила тебя, особенно учитывая то, как ты вёл себя с ней. Выпендривался, старался подлизаться к родителям, плевать хотел на её интересы и увлечения, навязывал себя и убирал с пути любых возможных соперников, не гнушаясь и жестоких способов это сделать. — Абрикосов вздрогнул, сглотнув ком, застрявший в горле. Он едва сдерживался и больше не мог себя останавливать. Влада веселило его поведение, он позволял себе насмехаться над ним? Что ж, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Князь наверняка ещё не знает о том, что именно удалось заполучить демону за время его отсутствия. Александр ядовито усмехнулся — как раз проверит на его шкуре прочность новых способностей. Не зря же он отдал жизнь за бессмертие и возможность без всяких ограничений пользоваться своей силой. Точнее, лишь прежнего себя, слабого духом и дрожащего от страха мальчишку, который случайно забрёл на этот путь, ведущий его к тёмной магии. Теперь же остался только он — кровожадный, жестокий убийца, жаждущий обрести счастье с любимым человеком и распоряжаться своей жизнью как вздумается. Он — воплощение алчности, гнева, людских страданий и смерти. Он — само зло во плоти, от которого невозможно избавиться. Второе рождение Фенрира, жуткого и беспощадного. Владислав же ещё не осознавал в полной мере, с кем ему предстояло столкнуться в схватке не на жизнь, а на смерть всего через несколько минут. Он рассчитывал покончить с бывшим приятелем, отомстив за Алёну, и вернуться в лагерь, где его всегда будут ждать союзники. Юноша ещё не понимал, что их битва продлится куда дольше, чем вечность, потому что прежнего Саши больше не осталось в живых. Он умер, погиб в этой оболочке, как только коснулся огненного камня и со злорадством подержал его в руках. Всего за один миг он оказался заперт внутри своего разума, а затем сожжён и превращён в пепел. Всего одно желание его предательского клона — и Абрикосова больше нет на свете. Как нет в нём больше и капли человечности. Усмехнувшись, Влад покачал головой, не спуская глаз с огня, который полыхал так близко — всего несколько сантиметров и ожога не избежать. — Поверить не могу, что до последнего доверял тебе, подколодная крыса. — сплюнул напоследок он, со злорадством наблюдая за тем, как дрожал и метался Саша. Он, словно дикий зверь, загнанный в клетку, скулил и ходил из угла в угол. Со всех сторон на него были наставлены копья, готовые вот-вот проткнуть ещё живую и тёплую плоть. Но, как всегда было заведено, загнанное в угол животное рано или поздно скалится и, капая слюной, оголяет клыки. Так и Саша, резко сократив давление силы и уменьшив напор огня, оскалился и пропел в ответ: — Ты прав. Зря ты доверился ему. — Владислав в недоумении приподнял бровь, на мгновение ослабив хватку на рукояти. — Что ты имеешь ввиду? — Саша рассмеялся словно безумец и, опустив голову, промолвил: — Ты и правда такой глупый и наивный, Морок. До сих пор не понял связи? А ведь ответ был у тебя под самым носом! — всплеснув руками, парень наслаждался недоумением, отразившимся на лице врага. Казалось, подойди к нему — и не заметит, ожидая подсказки словно манны небесной. Князь потерял самоконтроль и это было Саше на руку. Ведь стоило произнести лишь слово, как Влад побледнел, а меч чуть было не выпал из его рук. — Книга. — Невозможно. — распахнув глаза, прошептал Владислав, а потом, запрокинув голову вверх, прищурился, рассматривая ползущие по небу облака. Вокруг было темно будто в склепе, и только огонь, исходящий от их мечей, позволял оглядеться вокруг и убедиться в правдивости слов врага. Медленно опустив голову, бывший князь с горечью прошептал, качая головой: — Всё — обман, подделка, — Александр, наблюдая за его замешательством, усмехнулся и приготовился к внезапной атаке, покрепче сжав рукоять меча. — Но как? — в глазах Владислава ещё горела искорка надежды на лучшее будущее для них несмотря на страх, что тоже сейчас плескался в голубых очах. Князь поддался эмоциям, переживаниям и, не выдержав того волнения, что на него свалилось, обернулся в сторону тропы, ведущей к лагерю. Там была Варя, и неизвестно, что мог сделать с ней Астер, пока сам Влад находится тут. Эта минутная слабость, мнительность, одолевшая Владислава — всё, что было нужно Абрикосову. Разрезав горящим клинком воздух и накалив атмосферу вокруг до предела, Саша оттолкнулся от земли и, пока Влад смотрел в другую сторону, не замечая приближения врага, перекувыркнулся в воздухе и занёс меч над головой, в сердцах воскликнув: — Умри же! — широко распахнув глаза, Владислав обернулся и поднял взгляд — прямо на него летел недруг, грозясь вот-вот разрубить его на куски. Он как чувствовал, что его пытаются надурить, и поэтому, оскалившись, резким движением перехватил рукоятку и выставил меч перед собой, преграждая путь оружию врага. Саша, тряхнув головой и зашипев как змея, подался вперёд, скрещивая огненные клинки и высекая искры в воздухе. Металл скрежетал и плавился, находясь всего в нескольких миллиметрах от лиц противников, которые с ненавистью и злобой смотрели друг другу в глаза, мечтая расправиться каждый со своим врагом. Саша, ядовито усмехаясь, надавил на рукоять меча, подаваясь вперёд и стараясь ослабить противника, который в свою очередь, не сдавался и сопротивлялся как мог, но постепенно сдавал позиции. Колени князя подгибались и дрожали, а илистая влажная почва со множеством кровавых луж только мешала принять устойчивое положение, и оттого ноги скользили по ней, спотыкаясь о коряги и чувствуя под собой только комки грязи да чёрную кровь. Наступи — и насовсем лишишься не только конечностей, но, возможно, и жизни, если упадешь. Такова уж сила Горыныча — после смерти он не оставляет в живых никого, не щадит ни стариков, ни детей, поглощая их жизненную энергию и впитывая всё до капли через свою тёмную кровь. Влад оглянулся — всего несколько шагов отделяло его от смерти, которой так жаждал Александр. Или же он теперь совершенно иной человек? И человек ли? Повернувшись и взглянув ему прямо в глаза, парень не заметил ни капли сожаления, чувства вины или же банальной доброты и отваги — в тёмных очах плескалась злоба и ненависть, беспощадная месть, которой тот добивался. Нет, это больше не тот Сашка, которого все знали. Даже будь он сейчас перед ним, то наверняка бы проявил хоть каплю сожалений об убийстве Алёны. Но этому ублюдку было плевать — ему гораздо важнее была гордость, нежели искупление. Он стал настоящим монстром с кровью на руках, которую теперь уже не отмыть. Он стал точной копией Морока, того самого князя, беспощадно истреблявшего и свой, и чужой народы. А возможно, даже хуже. — Так вот чего добивался Астер. Не сказать, что настоящий Сашка был добрым, но он хотя бы видел в чём виноват и старался исправиться. А ты самый настоящий дьявол во плоти и крови, — прошипел Влад, хватаясь за лезвие и крича от боли. Синий огонь прожёг кожаную перчатку и оставил шрам на ладони. От невыносимых страданий князь вскричал, собирая силы в кулак и отталкивая от себя врага. — Фенрир, вот ты кто! И то, к чему мы в итоге пришли — только твоя вина! — взмахнув клинком в воздухе, Владислав сделал выпад вперёд, царапая лезвием щёку противника и прожигая насквозь бледную кожу. Саша, отлетев на пару метров от соперника, дотронулся до раны и зашипел, рассматривая капающую на землю чёрную кровь, которая, только коснувшись земли, подожгла всё в округе. Проведя рукой по щеке, демон усмехнулся — царапины снова не было, а кожа была всё также чиста и бледна, как у мертвеца. Распахнув глаза, Владислав прошептал: — Не может быть… Бессмертие или мгновенная регенерация? — И то, и другое вместе, — оскалился противник, позже замахнувшись и воскликнув. — Это ты виноват во всём, Морок. Если бы не ты, то всего этого бы не случилось, — лезвие прошлось всего в сантиметре от кожи, распоров ткань плаща, который пришлось тут же скинуть, чтобы пламя не коснулось оголённой кожи. — Алёна бы не пропала в Сказочном мире вместе с тобой, не подружилась бы и не оказалась мертва, — Влад отпрыгнул в сторону, блокируя следующий удар врага, но это лишь сильнее раззадорило его. — Только ты виноват в том, что происходит, ведь теперь ты понимаешь, что остальные над собой не властны, — подняв меч над головой, Александр перехватил рукоятку и оказался прямо перед лицом соперника, зло сверкая горящими глазами. — Я над собой не властен. — Владислав, щурясь от яркого пламени, отклонился назад, отворачивая голову от скрещённых клинков, которые могли вот-вот задеть его лицо. Еле слышно шикнув от боли в плече, парень усилил напор и медленно выпрямился, глядя в глаза противнику, и промолвил: — Нет. Пусть мы оказались здесь и стали его марионетками, но я пытался сделать всё ради победы, ради мира. А ты сдался, поддался слабости и оказался под его властью. Ты слаб духом и так было всегда, — Александр, шумно вдохнув, усилил напор и огонь взметнулся до самых вершин, поджигая деревья. Языки пламени метались, будто запертые в клетке, и никак не могли задеть постоянно уклоняющегося от них князя, который уже слабел на глазах, теряя прежнюю силу. Владислав хотел было оглянуться, чтобы узнать, как там Доспехи и Алиса, но вовремя вспомнил про скалящегося демона напротив себя. Покосившись в сторону своих друзей, он заметил как ядовитые стрелы мчатся мимо Снежной королевы, создающей снежные бури, а языки пламени исчезают, стоит только Дровосеку взмахнуть острым клинком с сияющим наконечником, от одного касания которого всё вокруг замерзало и растворялось прямо в воздухе. Пока что они справляются, но кто знает, что ещё уготовили им злодеи. Их же на одного больше! Вздрогнув от внезапно проскочившей мысли, Влад осмотрелся в поисках Кощея — того не было видно, однако расслабляться нельзя ни на секунду. Обернувшись к Александру, Владислав прошипел. Нужно сбить с него корону, дать понять, что он сам во всём виноват. Может быть, тогда он и очнётся, и сможет помочь. — Если бы не моё вмешательство, то вы с Алёнкой и не подружились бы. Я прекрасно помню эту историю с Огненным Дэвом, которым ты стал, — Абрикосов еле заметно вздрогнул и надавил на клинок, злобно скалясь. Ноги князя заскользили по сырой земле, пропитанной чёрной кровью Горыныча, а вспотевшие ладони вот-вот могли выронить меч. Понимая, что он проигрывает, Влад заговорил быстрее, глядя в глаза противнику и ожидая нужного момента для нового удара, когда тот замешкается. — Если бы не я, то её родители так и остались бы каменными и она не обрела бы семью. Если бы не… Наконец, не выдержав, Саша воскликнул: — Если бы не ты, то у Астера не получилось воплотить свой план в жизнь и создать мир, в котором я вынужден быть его марионеткой, помыкающей Алёной как тот захочет! Даже сейчас она со мной словно в клетке! — Владислав, широко распахнув глаза, застыл на месте, позволив Абрикосову оттолкнуть его и повалить наземь. Справившись с шоком, князь прохрипел, с неверием глядя на врага: — Так она жива? — кровожадно ухмыляясь, Абрикосов рассмеялся, запрокинув голову вверх. Единственное, что отделяло его от победы — это клинок Влада с горящим синим пламенем, который преграждал путь его мечу. Хриплый едкий смех, разнёсшийся по округе, резал уши, но Владислав не мог ничего с этим поделать — ему уже не встать и не победить. Из последних сил держа меч у самой своей шеи и преграждая путь для его конечной атаки, после которой голова отделится от тела, парень прикрыл глаза — в голове проносились воспоминания. — Владик! — Аленка, вскочив на каменный бортик городского фонтана, высматривала его, а когда нашла, то с восторженными криками спрыгнула с парапета и помчалась в его сторону, оставляя всех друзей позади. Юноша, закрыв театр на ключ, тут же оказался в объятиях задорной рыжей особы и потрепал её по голове, тепло улыбаясь. — Сколько раз я тебе говорил… — начал было он старую добрую песню, но девушка, замахав руками перед его лицом, перебила юношу. — Да, да, не называть тебя Владиком. Плавали, знаем! — хохотнув, она схватила его за руку и потащила в сторону дворца, в предвкушении вечера подпрыгивая. — Идём! Только вперёд! Сияющие неподдельной радостью карие глаза и веснушчатое лицо, залитое солнцем, навсегда застыли в его памяти в тот момент, став её вечным образом, который всегда представал перед ним в нужный момент. Вот и сейчас девица, хихикнув, наклонилась к его лицу, перепачканному грязью, копотью и собственной кровью, а затем, дотронувшись до щеки и растрепав иссиня-черные пряди, ласково произнесла: — Только вперёд, помнишь? — слеза скатилась по щеке князя, очерчивая острые скулы с проступающей щетиной и падая наземь. Возможно, эта частица — всего лишь капля доброты, света и тепла в море жестокости, боли и крови, но именно она подняла его с колен. Именно Алёнка стала его светом, его проводником в мир, где люди не вынуждены сражаться за свободу и жизнь, где есть те, кто может понять и принять тебя в семью, даже если на то совсем нет веских оснований. Где есть счастье, доброта, самопожертвование и героизм во имя спасения всего живого. Где всё ещё жива настоящая любовь и дружба. Прикрыв глаза, Владислав сглотнул ком в горле и резко ослабил хватку, приблизив меч к горлу. Саша, будучи не готовым к такому повороту событий, на миг замешкался и растерянно распахнул глаза. Всего на мгновение, но этого было вполне достаточно, потому что в следующий момент князь вскочил и, перевернувшись, оказался перед Александром, приставив меч к его горлу. Огненный меч выпал у демона из рук и теперь валялся где-то неподалёку, словно откинутый за ненадобностью. Решительный взгляд и сдвинутые к переносице брови нисколько не напугали противника, а азарт вновь разгорелся, зажигаясь нескончаемым пожаром в глубоких карих глазах. — Без головы ты точно сдохнешь. — приставив клинок к горлу, прошипел Влад, с ненавистью и злорадством глядя на поверженного врага. Но тот лежал будто на пляже, растянувшись и закинув руки за голову. Демон, растянув уголки губ в подобие улыбки, протянул: — Кончай с ним. — князь похолодел, услышав эту фразу, и резко обернулся, замечая прямо перед собой Кощея, держащего в ладонях вихрь, который должен был его уничтожить. Занеся руку над головой застывшего Владислава, что не мог пошевелить и пальцем из-за охвативших его воздушных оков, мужчина ядовито усмехнулся, поднося руку к его губам и постепенно вытягивая из лёгких весь кислород. Кровожадный оскал расползся по лицу злодея, а ветер вокруг всё крепчал, создавая вокруг них воздушный купол, сквозь который не могла пролететь ни одна стрела. Здесь и сейчас остались только они втроём, отделённые от остального мира, отчаявшиеся и разозлённые на несправедливость со стороны судьбы. Влад попытался закрыть рот, втянуть воздух обратно, однако попытки сопротивления только ещё больше усугубляли его и без того бедственное положение. До победного конца, когда один из них покинет этот мир, оставалось всего несколько минут, но казалось, что тянулись они целую вечность. Тело сковали цепи северного ветра, а воздух скапливался вокруг парня, но не мог вернуться к нему и наполнить бренное тело жизнью, чтобы он снова смог нормально дышать. «Неужели это конец?» Пронеслось в голове, пока слёзы текли из глаз, а руки била крупная дрожь. Всё, что он мог видеть перед собой — это надменные ухмылки врагов и чистое безоблачное ночное небо со множеством сияющих звёзд над сгоревшим лесом. Всё, что он мог слышать — это его собственные мысли, набатом стучащие в голове и кричащие лишь об одном: «Я хочу жить! Позвольте мне выжить!» И сейчас, стоя на коленях перед противниками, он корчился от невыносимой боли, от пустоты в грудной клетке, которую никогда больше не наполнит воздух, но Влад не собирался сдаваться. Даже если бы ему позволили сказать демону и его прислужнику пару слов, то он бы с налитыми кровью глазами без промедления бросился бы на них и прикончил прямо на месте. Даже если бы ему дали возможность выжить, он бы не отступил. Но увы, никто не собирался проявлять милосердие к своему врагу, покидающему этот мир. Слова, стучащие набатами, вскоре превратились в глушащий всё вокруг шум. Они смешались в единый гул, грохот небес и грозный голос богов, встречающих его у ворот в иной мир. Владислав уже не слышал ни криков Алисы с Дровосеком, которые рвались к нему сквозь огонь и лёд, атакуя врагов и раз за разом падая наземь. Он не слышал болезненных стонов раненых, горящих в магическом пламени, охватившем всю поляну. Влад сам горел в адском пламени, чувствуя как мышцы напрягаются до предела, как его охватывают неконтролируемые конвульсии и как конечности изворачивается в разные стороны, как кости выпирают, ломаясь напополам и выползая наружу. Ему кажется всё это сном, несовместимым с реальностью, но единственное, что приводит в чувство — это страх, пробирающийся под кожу, ядовитый, жадный и скользкий, уничтожающий всё на своём пути. Парня охватывает паника и это чувство — единственная ниточка, благодаря которой юноша понимает — он всё ещё жив и всё это по-настоящему. Тело выворачивает наизнанку, будто из него вытряхивают все кости, кровь и плоть, разделывают мясо и вырезают сердце, ещё живое, но бьющееся в клетке как маленькая едва живая птичка. Он сам чувствует себя птицей, запертой в клетке, светлячком, который скоро перестанет светить, когда того раздавят. Агония охватывает его, окутывает своей пылающей вуалью каждую конечность. Стук барабанов усиливается, руки дёргаются в попытках уцепиться за плащ Кощея, за ногу Александра или хотя бы за клочок земли, но вечно промахиваются и цепляются за жухлую листву, которую сжимают в побелевших пальцах. Меч в его руках светится, пламя охватывает рукоятку и ползёт всё ближе к запястьям, подгоняемое страхом и паникой, грозясь сжечь парня заживо. Он чувствует себя монстром, что обречён на вечные страдания, немым без права голоса в огромной толпе, в которой никто даже не взглянет на него. И Влад рад бы повернуть время вспять, обрести счастливый конец или же утянуть за собой в ад и Сашу, обрётшего бессмертие, но он ничего не может. И эта беспомощность, отвратительное бессилие утягивают на дно, заставляют сдаваться и оседать на землю, теряя сознание. Он не издаёт и хрипа, хотя очень хочет закричать. Лишь бы больше не чувствовать этих оков, лишь бы почувствовать себя свободным. Усмехаясь, Абрикосов лениво тянет, наклоняя голову и не скрывая своего превосходства, насмехаясь над отчаянными попытками Владислава до конца цепляться за жизнь: — Какая жалость, что ты так и не смог помочь ей, правда? — для демона это кажется забавной пятиминутной игрой, из которой он в итоге выйдет победителем. Наблюдая за конвульсиями умирающего, Александр запрокидывает голову вверх и смеётся — безумно, с ноткой хрипотцы и высокомерия, в то время как Кощей морщится, выполняя грязную работу за него. Поворачивая голову к князю, он ловит его взгляд, но не замечает в нём ни отчаяния, ни страха. Они пропадают в ту же секунду, как только Кощей оборачивается к нему, а вместо них появляется злоба и отвага, желание реванша и возмездия. Это будоражит и восхищает — на краю жизни он готов стоять до конца, лишь бы не пасть ниц перед ними. И мужчина, растерявшись, ослабляет хватку на его горле. Влад, не собираясь упускать такой шанс, тут же вдыхает и мир снова наполняется для него красками. Потихоньку пелена тумана начинает спадать с глаз, а вокруг появляются звуки помимо его предсмертных хрипов и кричащих в голове мыслей. Лишь на короткий миг, наполнившийся светом и жизнью, Владислав ощущает в своих лёгких кислород и эта возможность заставляет парня подняться с колен. Как только судороги отпускают его, позволяя воздуху свободно носиться по организму, накатывает небывалая усталость, да такая, что хочется сомкнуть веки и никогда не просыпаться. Не чувствуя собственных пальцев, парень пугается — обычно такая лёгкость наступает прямо перед смертью. Поэтому он противится, бьётся и пытается открыть глаза, вновь увидеть свет и попытаться спастись. И как только это ему удаётся, как только бледный лик луны предстаёт перед ним во всей красе, юноша сжимает руки в кулаки и решает сам для себя — он должен выжить. Любой ценой, что бы ни пришлось предпринять, он обязан вернуться к Варе живым и дождаться того момента, когда его девушка очнётся. Мышцы слабеют, управлять ими становится трудно и рукоять меча вот-вот выпадет из ладони, но Влад из последних сил вонзает ногти, задевая ещё свежий ожог, и кричит. Сердце в груди бешено стучит и парню кажется, что оно вот-вот выпрыгнет, но тем не менее он не сдаётся и продолжает сопротивление. Перед ним Луна, звёзды и горящий лес, а подле юноши пламенный меч, зажатый в руке. Искры синего огня витают в воздухе, подхватываемые ветром, и Владислав понимает — если он сам ничего не предпримет, то никто не сможет ему помочь. А потому, из последних сил хватая рукоять, он глядит на своё отражение и видит в голубых очах надежду и веру. Пламя на острие постепенно растёт, подгоняемое этими эмоциями, но оно больше не жжёт ему руки, а оборачивается огненным клинком, продолжением стального лезвия, и разгорается, полыхая над их головами. Отчаяние и страх сменяются решимостью и отвагой, отчего огонь увеличивается в размерах и оборачивается сияющим лезвием, сотканным из магии. «Вера и вправду творит чудеса» — думается ему, пока юноша подогревает свою смелость и старается подняться с колен и замахнуться для удара. Сил не хватает, однако его это нисколько не тревожит, потому что волшебное оружие друидов словно дарит ему второе дыхание. И князя это радует. Даже без возможности вдохнуть он чувствует себя бодрым и по-настоящему живым. Всего на миг, короткий и такой эфемерный, парень чувствует небывалую силу, которую заключили друиды в своём оружии. Вот почему их воины способны поразить любого — стоит им загореться смелостью и отвагой, как клинок тут же разит врагов наповал. Влад ощущает магию, текущую по его венам и сжимает руку в кулак, медленно поднимаясь с колен и пошатываясь. Воинская решимость прибавляет адреналина, но время не терпит — скоро прилив сил закончится, и нужно успеть победить. Кивая своим мыслям, князь замахивается, скалясь и оголяя клыки. Он готов совершить отчаянный рывок к победе, даже если это его последний бой. Саша, замечая пылающий длинный меч и грозный взгляд противника, отскакивает, с ужасом произнося: — Что за чертовщина? — демон страшится, наблюдая за внезапно появившейся силой, а затем шипит от боли — его огонь ползёт по руке, оставляя ожоги и шрамы на запястье. Резко бросая меч на траву, парень оборачивается к Кощею, недоумевая. — Почему он ещё не сдох? — тот в свою очередь только разводит руками. Его растерянность и паника лишь растут, не убывая, и в следующий миг ветряной маг чувствует как ярко-синий клинок разрезает его тушу напополам, заставляя чёрную кровь нескончаемо течь, орошая мокрую землю, залитую светом бледной Луны. Владислав резким движением проводит клинком в воздухе, со злостью глядя на своего врага. На запястье горит метка Морока, синие глаза филина сияют, переливаясь в лунном свете, а тёмные пряди самого князя небрежно спадают, прикрывая обзор, и впитывая капельки пота, скатывающиеся по лбу. Из последних сил он жаждет убить и его, чтобы потом насладиться мучениями бессмертного демона. Александр злится, но, не успев развернуться в сторону, едва успевает преградить путь встречному огню, создавая стену из пламени, и ощущает, как клинок терзает его плоть, поджигая одежду и рассекая бок. Куски мяса вперемешку с подгоревшей кожей и вытекающей из огромной раны кровью свисают с бедра, болтаясь и принося невыносимую боль демону. Тот шипит и оглядывается вокруг в поисках спасительного выхода, но такового не находится — Ядвига и Снежная королева, измотанные и еле живые, слишком далеко и не успеют помочь, а Кощей в отключке надолго. Его тело перерезано напополам, а королевская мантия охвачена сияющим синим пламенем. Купол же спал, и Алиса с Дровосеком уже спешат на помощь своему дорогому другу, который, вернув себе доступ к кислороду, хрипло кашляет и жадно вдыхает воздух, запрокинув голову вверх. Александр ядовито скалится — Морок ещё совсем слаб и вряд ли сможет дать ему отпор. Занося меч над противником, парень с кровожадной жестокостью глядит на него, готовясь оборвать очередную жизнь, однако руки начинают дрожать и он падает замертво, выронив из ладони оружие. Влад с недоумением смотрит на него, прежде чем самому провалиться в беспробудный сон, пока его союзники со всех ног бегут к нему и помогают раненым. Меч перестаёт сиять, а волшебное лезвие, ранее возросшее до небес, испаряется, оставляя рядом с ним обычный стальной клинок с дымящейся рукояткой. *** — Влад! — отчаянно кричит кто-то прямо над ухом, пытаясь растормошить его, но парень не может и пошевелиться — сил уже не хватает даже на то, чтобы открыть глаза. Голос кажется ему знакомым, но юноша никак не может понять кто именно хочет пробудить его. Может это враг? Хотя вряд ли убийца и соперник стал бы так заботиться о своём пленнике. А может он попал к Алёнке и сейчас она рядом с ним? Беспокойные мысли заставляют подняться и открыть глаза, но не успевает он пошевелить и пальцем, как тут же заходится в кашле и сгибается пополам — лёгкие нестерпимо жжёт, будто их подожгли и расплавили, словно готовы яицницу. Кислород ударяет в голову с невероятной силой и, чувствуя невероятную лёгкость, князь расслабляется — всего на миг, думая, что после этого обязательно сможет встать. Пальцы скользят по жухлой листве, а сонливость охватывает всё тело, пробираясь в самые потаённые закоулки разума. Мышцы стремительно слабеют и парень не может пошевелить и пальцем — только медленно и размеренно вдыхать, возвращая себя в привычный круг жизни. Больше нет того ужасного звона в ушах, как и боли в скрученных в пружину мышцах, но всё ещё хочется заснуть на долгое время и не просыпаться, пока не станет легче. Пока он не сможет свободно дышать. Голос над ухом утихает и, возвращаясь в реальность, он слышит шаги. Кто-то бесшумный, наверняка облачённый в неприметный плащ и кожаные сапоги, судя по едва слышимым звукам, отходит от его тела и шёпотом обращается к другому человеку, наверняка, своему напарнику. Постепенно вспоминая прошедшие часы, напрягая свою память, отчего у него начинает болеть голова, Влад видит в голове образы своих друзей, но слабость вновь не позволяет подняться и позвать их, спросить и про последние минуты до его отключки, и про Варю, которой сейчас наверняка гораздо хуже, чем ему. Тело его не слушается, оно больше неподвластно разуму, а потому его душа будто парит отдельно от мясной оболочки, привязанная цепями к рукам и ногам. Лишь поэтому, наверное, он не может окончательно улететь. Смирившись со своим состоянием, Владислав снова проваливается в сон. Алиса, ранее пытавшаяся пробудить союзника, разочарованно цокнула и отошла к своему другу, который аккуратно распутывал клубок из подгоревшей плоти. Многие разведчики уже покинули этот мир, а нести всех: и ещё живых раненых, и мертвецов, у них не хватило бы сил. Снежная королева сбежала, как только её задела ядовитая стрела девушки. В отличие от Саши, который не догадался о наличии смертельного яда на кончике стрелы, женщина посчитала, что покинуть поляну и как можно скорее принять противоядие будет гораздо разумнее, чем пренебрегать собственной жизнью, оставаясь до конца и сражаясь со смертными. Поэтому, прошипев напоследок проклятия в её адрес, Снежная королева улетела вслед за снежным вихрем, оставив своих союзников разбираться самостоятельно. Ядвига же, получив раны от ледяного клинка и почувствовав как замораживается её кровь и леденеют органы, удалилась вслед за ледяной царицей, растворившись искрами в воздухе. Им повезло, что подходящих зелий у неё при себе не оказалось. Скрестив руки на груди и сглотнув ком, вставший колом в горле, девица промолвила, отвернувшись от неприятного зрелища. Было тяжело осознавать, что всё случившееся с разведгруппой — её вина. — Он ещё без сознания и неизвестно, когда очнётся, — Дровосек покачал головой, отряхивая руки и отходя от мёртвых раненых. Кого-то удалось спасти, однако большинство уже скончалось от многочисленных ожогов и тяжёлых ранений, несовместимых с жизнью. Из двадцати союзников, отправившихся на задание, в живых осталось только трое. Многих они нашли в лесу, за пределами поляны, на которой происходила битва. Они были отделены от клубка, но всё ещё связаны друг с другом — их руки и ноги были сожжены, а волосы сплетены в один тугой ком, так что двое-трое разведчиков лежали как один человек с лишними парами конечностей, мучающиеся от боли, бледные и забрызганные собственной кровью. Повсюду находилось много таких клубков, созданных из человеческих трупов, которые они опасались трогать, думая, что при одном неосторожном движении кто-то ещё может умереть. Парень, повернувшись к напарнице, удручённо вздохнул: — Мы вдвоём со всеми не справимся. Отправишь послание в лагерь? — дева покачала головой, отвернувшись от него, чтобы друг не видел её слёз. Сжав руки в кулаки, она ответила, пока Дровосек с недоумением смотрел на неё — то ли от того, что она отказалась, то ли из-за слёз, катящихся по щекам, которые так и не удалось скрыть. — Наши противники бессмертные, забыл? Неизвестно, вернётся ли королева, даже если примет противоядие, но вот Яга точно скоро окажется здесь. — посмотрев на ночное тёмное небо, она выдохнула, пытаясь успокоиться, и добавила, взглянув на связанных противников, которые пока что были мертвы. — Да и у Кощея рана затягивается, он скоро очнётся. Напарник, поразмыслив, кивнул, соглашаясь с её словами, но позже сказал: — Всё равно. Пока они заняты своими жизнями и тратят время на восстановление, нам нужна будет подмога. — Алиса, перебив его, возразила. — А что насчёт ветвей или гусей-лебедей? Они ведь всегда на страже Ядвиги и захватили уже весь лес. Если кто-то из них приметит нашу стрелу, то найдёт и укрытие. А там и до массовой бойни недалеко. Повстанцы пока к этому не готовы. — покачав головой, девица поджала бледные губы, глядя в сторону раненых и раздумывая над тем, как можно им помочь. Слёзы бессилия и сожаления катились по щекам, а руки дрожали. Опустив голову, она едва слышно прошептала. — Это, пожалуй, единственный раз, когда я жалею, что не была рождена с магией стихий. — посмотрев на перепачканную, испещрённую ранами, ожогами, занозами и ссадинами, ладонь, она сжала руку в кулак, озлобленно прошипев. — Если бы не этот демон… Обернувшись к Александру, всё ещё лежащему без сознания, она вздохнула и вынула меч из ножен, подходя к пленнику. Не останавливаясь ни на миг и смотря на свою жертву, девица чиркнула спичкой о кремниевую пластину и зажгла стальной клинок. Тот полыхнул до небес светло-розовым пламенем, превращаясь в магическое оружие друидов, что прятали свою силу в мечах. Одна лишь вера, отвага и отсутствие зла, ненависти и страха — и огонь разил врага наповал. Порой было трудно управлять собой, но что не сделаешь ради победы и спасения всего мира? Подойдя к демону, дева злобно оскалилась, занося меч для удара: — Ты и правда Фенрир. Что в тебе человеческого? Только эта оболочка, — взмахнув клинком, Алиса рыкнула и поднесла лезвие к шее. — Хоть на время, но я убью тебя. Она смотрела на его мертвенно бледный лик, на трепещущие ресницы, и медлила. Ждала чего-то? Возможно. Но вспороть его оболочку она никак не могла. Прикрыв глаза, девушка вздохнула и замахнулась, но крик, раздавшийся со спины, заставил остановиться. — Положи оружие, — Алиса резко обернулась, замечая краем глаза растерявшегося Дровосека, а когда столкнулась взглядом с незнакомкой, то невольно вздрогнула. Холодный равнодушный взгляд карих глаз, угрожающий прищур и огонь в руках — она явно не их союзник, раз так воинственно настроена. Оглянувшись, девушка заметила, что демон начинает подавать признаки жизни — он то болезненно стонет, то пытается пошевелить рукой, но пока что это удаётся ему слабо. Кощей вскоре проснется вслед за ним, и тогда проблем не избежать. Осознавая их положение, Алиса говорит рыжеволосой особе, не пряча меча и всё ещё держа клинок у шеи Александра: — Ты хоть понимаешь, кого защищаешь? — Аленка, опустившись рядом с Владом и держа руку в огненным шаром у самой его щеки, и не думает останавливаться — мысль о том, что близкий, пусть и не самый добрый человек, постарадает, приводит в ужас и заставляет переживать — как после этого она сможет называть себя спасительницнй всего живого? Ведь, только успокоив монстра, усмирив его гнев и злобу, можно победить без лишних жертв. И обе личности были с этим согласны — Аленка из Мышкина таким образом и изгнала из Саши Огненного Дэва, а Алёнушка из леса просто не желала лишних травм и жутких смертей. Уж лучше пожертвовать собой, остаться со своим страхом один на один, чем позволить злу победить, используя их как марионеток. Алиса, прищурившись и прикоснувшись лезвием к бледной коже юноши, продолжила. — Он убийца и злодей, не знающий пощады никому. Думаешь, он отблагодарит тебя за защиту после того как очнётся? Понурив голову, Алёна медлит с ответом, косясь в сторону напряжённого Дровосека, держащего руку на рукоятке меча, и тщательно раздумывает, подбирая слова. Что сказать в своё оправдание и вместе с тем не потерять образ глупенькой наивной простушки, которая по доброте душевной желает помочь монстру? За ней наблюдают не только друзья — девушка за прошедшие дни уже успела это понять, как и то, что над своей второй личностью, управляющей её телом, она не властна. Пытается побороть, но раз за разом терпит поражение, погрязая в этих путах, связанная по рукам и ногам, в подвешенном состоянии. Кажется, будто она находится на старом рушащемся мосту, что вот-вот свалится в бездонную пропасть, из которой не будет никакого выхода, кроме смерти. А лишать себя жизни не хочется, ведь в конце, далеко-далеко, сияет искрой надежда, маня в неизвестность будущего и улетая всё дальше с каждым совершённым шагом. И именно из-за надежды она здесь, пытается помочь дорогим ей людям, при этом не ранив ни одного из них, но Алиса всё упрямится. Скорее всего, она на пару с Доспехами ещё ничего не вспомнила, а потому не желает идти навстречу и искать выход. Переводя взор на бессознательного Влада, дева вспоминает, ради чего она здесь и зачем в этом мире нужна. «Я обязательно спасу вас всех. Обещаю» — проносится в голове, пока девушка разглядывает бледный идеальный профиль князя. Хочется провести рукой, нежно и ласково, погладить и успокоить, пробудить ото сна, но настоящая Аленка этого не хочет — она как была влюблена в Сашу, так и остаётся преданной ему, хоть и теряет жизненную силу и запас магической энергии. Так что приходится лишь вздыхать и отводить взгляд, постоянно цепляющиеся за раны на теле. Так и хочется забрать с собой, помочь и вылечить, но дева понимает — как только один из них очнётся, то тут же убьёт другого, а этого она не может допустить. Слеза катится по щеке, перепачканной в копоти и грязи, смывая чёрные разводы на коже и падая на землю, растворяясь среди моря крови, пролитой врагами совсем недавно. Среди этих черных и красных брызгов находятся ещё чистые и не окроплённые страданиями и смертью клочки земли, но и те погрязают в чёрной жидкости, вытекающей из туши Горыныча. Ей казалось, что вся кровь уже давно вытекла из его тела, но, видимо, дракон очень силён и могущественен, а потому даже после смерти отравляет всё живое, истекая кровью долгое время. Алёне думается: «Надо было его ещё тогда убрать, сразу после смерти этого зверя» Она чувствует запах дыма и горелой плоти, слышит стоны раненых, но не оборачивается, заставляет себя замирать на месте и не двигаться, потому что знает, что именно увидит за своей спиной. И Алёнке не хочется смотреть на последствия тех пыток, что совершал Александр, ей всё ещё хочется верить в то, что ему можно помочь. И пусть эта вера её убивает, но девушка продолжает идти, не сворачивая, по пути, который таит в себе её будущее — смерть или жизнь в нём, неизвестно. А ей очень хочется узнать. Ей очень хочется выжить, но оставить своих друзей и близких на беспощадный рок судьбы она тоже не в силах. «Лучше уж я умру и никогда больше не увижу родного дома, но спасу целый мир, чем останусь одна на всём свете, без тех, кто поддерживал меня!» На пальцах чувствуется кровь, а затем девица слышит тихие стоны. Опуская голову, она замечает густые трепещущие ресницы и приоткрытый рот. Влад пытается открыть глаза, что-то сказать, но никак не может собраться с силами. Сердце ускоряет свой бег, как только ему удаётся откашляться, а Алёнушка из этого мира с трепетом ожидает его добрых и ласковых слов, его крепких объятий и признаний в любви. Но, очнувшись, парень хрипло произносит: — Варя? — ноги тут же подкашиваются, и она падает наземь, присаживаясь рядом с ним. На глазах выступают слёзы отчаяния. Значит, он действительно любит её подругу, раз думает только о ней в такой момент. И одна её часть рада тому, что эти двое наконец вместе, но вот вторая, потерянная и слабая, сотканная из чёрной магии, с ненавистью и ядовитой завистью вспоминает подругу. Конечно, она очень красивая, чем же ещё она его привлекла? Сердце разбивается на части, как только Владислав продолжает шептать. — Ты уже очнулась? Я так боялся за тебя, — парень через силу протягивает к её лицу руку, гладя перепачканную щёку, и слабо улыбается. — Теперь ты всегда будешь в безопасности. Я тебя защищу, обещаю. Даже если придется пожертвовать жизнью, я никогда не оставлю тебя. — Аленка прикусывает щёку изнутри, заглушая рыдания, рвущиеся наружу из грудной клетки. Становится невыносимо больно, но она не позволяет себе расслабиться. Девичье сердечко больно колотится, и Алёнка с трудом отворачивается, обращая внимание на Сашу, рядом с которым до сих пор находится волшебный клинок. Что ж, раз ей не суждено быть рядом с любимым человеком, то она станет спасительницей. Ведь зачем жить, страдая, если можно в муках умереть, спасая родину множества магов и людей? Кивая своим мыслям, девица поднимается, дергаясь и отскакивая в сторону, как только Влад протягивает к ней руку и пытается поцеловать. С отвращением глядя на бывшего товарища и лучшего друга, девушка подносит шар огня к его горлу и шипит. — Он умрёт, если вы не отпустите Сашу. Алиса же презрительно хмыкает в ответ: — Пускай. Его жертва будет не напрасна, если удастся уничтожить этого монстра, — переглядываясь с напарником, осторожно достающим меч из ножен, дева опаляет огненным наконечником горло демона, надеясь на удачу — что Владислав успеет очнуться и отскочить до того, как умрёт, что Дровосек сможет переключить внимание врага на себя и тогда им удастся убить двух зайцев одновременно. Ведь терять сейчас бессознательного противника, который вот-вот может очнуться и сбежать, она не собирается. Девица внимательно наблюдает за соперницей, едва заметно двигая губами, что замечает её друг, в ответ кивая головой: — Раз. Парень резким движением руки достаёт из ножен меч, и, уклоняясь от огненных шаров, перебежками добирается до Влада и Алёнки, которая уже готова испепелить своего некогда лучшего друга и возлюбленного. Алиса же перехватывает рукоять своего оружия и замахивается для удара. — Два. Алёна, косясь на Александра, замечает грозящую ему опасность и испуганно вздрагивает, забывая про воина, мчащегося прямо на неё. Что-то внутри с треском ломается, разбиваясь на миллионы осколков, и слабость внезапно охватывает всё тело. Сверху, где-то в облаков, звучит назойливый высокий голос, лениво растягивая гласные: — Ну так что? - шипит как змея и продолжает шептать. Девушка не сомневается в том, что он сейчас ехидно ухмыляется. — Решайся, принцесса, иначе твои друзья пострадают. Далеко не все ведь успели спрятаться от меня. Пусть этих я не могу видеть, но по твоему лицу понимаю, что Абрикосов сейчас в большой беде и только ты можешь ему помочь. Алёна вздрагивает и отступает на шаг, со страхом глядя на озлобленных, перепачканных в крови, друзей, которые ещё не так давно весело смеялись вместе с ней. Она ещё помнит беззаботную Алису с вечно ломающимися часиками, Доспехи, которые постоянно помогали Владу в чем-либо и всегда были рядом. Преданные, добрые, заботливые — так она могла описать своих друзей до того, как они разделились в этом мире тёмных сказок. Они больше не были теми, кого помнила и любила Алёнка — Алиса стала воинственной амазонкой, убивающей направо и налево, а Дровосек, будто бы и вправду железный, запечатал своё сердце, став борцом за справедливость, слепым к страданиям своих врагов. Все они когда-то были совершенно другими, но этот мир их изменил. И только Саша остался настоящим. Разрываясь между желанием сбежать, помочь и Владу, и повстанцам, и спасением Абрикосова, девушка медлила. Она в любом случае недолго проживёт в этой оболочке. Оказавшись в безвыходной ситуации, Алёна не знала, что ей предпринять — хотелось спасти всех и сразу. — Только черная магия сможет помочь тебе. Только она спасёт Сашу от неминуемой смерти. Ты же не хочешь, чтобы твои друзья убили того, кем дорожили? — звучит сверху елейный голосок, заставляя покрываться мурашками. — Одно лишь слово — и ты спасёшь его. А там и до меня недалеко, верно? — его предложение кажется заманчивым. Девушка безумно хочет всё закончить без крови и смертей, но её друзья, которые оказались на стороне добра, по-видимому, ищут совершенно иного выхода. И если она присоединится к ним, то придётся убивать, используя свою магию на полную, не щадя никого. Алёне страшно представлять себя убийцей с кровью на руках, ей панически боязно, до дрожи, терять тех, кто будет с ней заодно и решать нити жизней, словно она может отвечать за судьбы других людей. «Нет уж, — сжимая руку в кулак, думает она. — Если и умрёт кто на этой земле, то только я. Остальные, будь это мои друзья или же враги, должны остаться живы. Может, именно моя жертва станет решающей» Она чувствует как там, наверху, Астер довольно потирает руки, предчувствуя скорую победу. Она знает, что ему побоку и на Сашу, и на Влада, и на неё саму, но всё ещё надеется на милость от злодея, разделившего миры. Алёна до последнего верит, что, став тёмным магов, выживет. Слеза стекает по опалённой огнём щеке, размывая копоть и грязь, въевшиеся в кожу. Облизнув пересохшие от волнения губы, девица оглядывается к Владу — тот ещё не открыл глаза, но усердно пытается удержать её рядом с собой. Вот только Алёнушка, тёмная и завистливая, вечно дрожащая от страха, больше не желает терпеть эту боль от неразделённой любви. Сжимая побелевшие губы, она выдёргивает руку из его хватки, напоследок шепнув короткое: — Прости, — его ресницы дрожат, юноша усиленно пытается открыть глаза, а руки, застыв в воздухе, тянутся к ней. Словно умирающий слепой, оставленный на милость судьбе, парень неверяще вопрошает: — Алёна? — она старается не обращать внимания на лучшего друга, поднимая голову вверх. Над ней — звёздное небо, а впереди клинок врага, некогда бывшего другом. Сердце замирает, когда Алёнушка смотрит на Александра, которого вот-вот могут убить. Она ещё не знает, что это для него не конец, а потому решает сделать выбор. — Давай. Сделай меня чёрным магом, — ехидная усмешка и сияние голубых глаз в поднебесье — на мгновение она видит его лицо и пугается, в страхе отступая обратно к Владиславу. Но повелитель, глядя на неё с высокомерием и кровожадным злорадством, в предвкушении прикусывает губу и тут же исчезает, а его эфемерный образ растворяется среди стремительно наступающих тёмных туч. За его спиной вырастает дворец, сотканный из множества планет и парящий среди звёзд, таких же холодных и туманных, покрытым мраком будущего и скорого настоящего. Возможно, ей всё кажется, но девушке от этого легче не становится — ком в горле вырастает, а давление в грудной клетке усиливается. Руки начинают дрожать. Для неё время тянется словно вечность, хотя в реальности всё замедлилось и перестало существовать, дышать и жить. Дровосек застыл с занесённым в сантиметре от её лица клинком, не в силах пошевелиться, а затем стрелки часов побежали вспять, догоняя одна другую. Облака окружили её, окутав чёрным смогом, а природа вокруг стала увядать. Алёне виделось, будто кровь Горыныча затапливает всё вокруг, погружая мир в хаос и разруху, она видела звёзды, падающие с небес и разбивающиеся оземь. Холодные космические светила погребали под собой всё живое, что только оставалось в округе. Повсюду слышались взрывы и крики, а сверху зазвучал голос громом среди ясного неба, рассеивая её видения: — Ты станешь воином, подвластным лишь мне. И, погрязнув в пучине страданий, будешь умолять о пощаде, как и много лет назад. Но я убью тебя так же равнодушно, как светлые маги расправились с моей семьёй, — озвучивал приговор Астер, свысока смотря на маленького человечка, дрожащего как уличный котёнок под ледяным дождём. — Грядет возмездие. Алёнушка, понимая что её ждёт, содрогалась в рыданиях и осела на сырую почву, обнимая себя за плечи. Впереди, среди множества кровавых мучеников, таких же как и она сама, девица заметила Сашу. Настоящего, живого, но потерянного и закованного в цепи собственной гордости. В руках он держал камень Огненного Дэва, его частичку и дрожащими руками прижимал её к груди. В рваной поношенной одежде как смертельно больной бедняк, которому лишь бы выжить, он цеплялся за последнее, что у него было. Ведь ни любви, ни дружбы, ни поддержки у него не осталось. Алёне казалось это очередным видением, но, подняв голову, он тоже заметил её. И всё, что он успел прошептать, прежде чем в очередной раз прижать камень к груди, это: — Беги. Алёнка, ранее не слышавшая ни одного слова в этом иллюзорном мире, ясно разобрала его слова, расслышала голос и увидела в глазах беспокойство и панику, страх за неё. Всего за миг она поняла, что этот Саша, запертый, скованный и дрожащий так же, как и она сама — настоящий. Дева хотела было прокричать ему что-то в ответ. Что угодно, лишь бы убедиться в собственной правоте, чтобы попытаться подозвать его к себе, хоть как-то помочь. Но горло пересохло, а весь кислород внезапно испарился будто его и не было никогда. Парень же, слившись с камнем, загорелся красным пламенем и, извиваясь в агонии, разрыдался, пытаясь вырваться и снять цепи, но только царапал собственные руки и утопал в чёрной крови. В конце концов, когда красная кровь соединилась с чёрной, слившись в одном потоке, он задрожал и завопил, что есть мочи: — Беги, Алёна. Беги, пока не поздно, — карие глаза, смотрящие с сочувствием и заботой, закрылись. Юношу поглотил туман, забирая с собой его мучительные крики агонии и растворяя силуэт. Его последний взгляд всё прояснил для неё. Упав на землю и прижав руку к груди, в которой разгорался неподвластный ей огонь, она прошептала, судорожно цепляясь за клочки почерневшей травы. — Я нашла тебя, Саша. Я нашла тебя в самом сердце этого монстра, — посмотрев на свою руку, девушка с ужасом вскрикнула от нестерпимой боли — кожа начинала гореть. Пальцы показывало от разгорающегося тепла, охватившего всё её тело. Ей предстояла вечность в той же агонии, в которой по нелепой роковой случайности оказался и её Сашка. Астер, злорадно глядя сверху на их страдания, насмешливо протянул: — Завязка почти завершилась. Скоро наступит кульминация, а за ней и конец. Но для вас он не будет счастливым, — смеясь, он уже было собрался уйти, но отчаянный, пропитанный ненавистью и болью голос Алёны его остановил. Сейчас, отделившись от своей дрожащей и вечно боящейся паникующей личности, сотканной из зла и зависти, она смело подняла голову, сталкиваясь с ним взглядом. В нём была и ненависть, и отвага, и прячущийся на закоулках разума страх, сковывающий каждую клеточку. Это его позабавило — будь она с мечом друидов, то, возможно, успела бы разрубить свои оковы. Но, увы, под рукой у девицы не оказалось ничего, что могло бы её спасти. Тяжело дыша, она прохрипела: — Почему мы? — в груди разгорался пожар, а сердце трещало по швам. Постепенно в неё закрадывалась ненависть ко всему живому, ко всем друзьям, что когда-то у неё были. Туманом она окутывала её, закрывала от мира, застилала глаза. Из последних сил цепляясь за прежнюю жизнь, она снова спросила. — Почему именно нас ты выбрал главными героями? Почему мы с Сашей стали предателями? Что за кульминацию ты готовишь? Астер, покрутив между пальцев звезду, высокомерно хмыкнул, даже не глядя в сторону пленённой: — Ты и правда так хочешь это знать? — ядовито рассмеявшись, он покачал головой и улыбнулся. — Что ж, тебе всё равно не с кем будет поделиться этой информацией. Алёна, упав наземь, закричала от невыносимой боли. Огонь охватил каждую её клеточку, обжигая и парализуя мышцы. Мужчина, Вздрогнув, прошипел: — Ну вот, перебила. А я только собрался всё рассказать, — взмахнув руками, он на секунду застыл, глядя на сотканный эфемерный тёмный мир. Всё в нём казалось знакомым, таким же, что он увидел когда-то давно, прикоснувшись к кристаллу. Память о страданиях ещё была жива, а ненависть с каждым днём только увеличивалась. Поджав губы, он бросил. — Так и быть, сегодня я добрый. Так что слушай и больше не перебивай меня. Алёнка, сдержав рыдания и стоны боли, кивнула. Мало ли что он может с ней сделать, если она снова закричит. Задумчиво крутя в ладони звезду, Астер начал свой рассказ: — Когда-то давно я был совершенно обычным мальчишкой — слабым, хилым ребёнком. И я отличался ото всех, даже от своих братьев, которые имели огромную силу и распоряжались ей как вздумается. Я же не имел дара к магии и поэтому стал завидовать им и злиться. Так во мне выросли первые два греха, — присев на планету, он отбросил звезду в космос и та, столкнувшись с другой, взорвалась и разлетелась на миллионы пылинок, горящих и растворяющихся. Вздохнув, он продолжил. — Затем первый брат исчез, но он был сам виноват в том, что его сослали. Второй же остался. Я так и жил с ним, не зная бед, старался заботиться и казаться окружающим хорошим братом. Возможно, так оно и было. Но я не хочу вспоминать то время, потому что всё вокруг было ложью. Только когда я вспомнил своё настоящее прошлое, узнал о родителях, то понял, кого мне стоит винить в своих бедах — светлых магов, — мужчина взглянул на Алёнку, корчившуюся на земле от невыносимой боли, и продолжил. — Именно они привели мою семью к смерти, именно из-за них я родился таким. И они после этого ещё смели помыкать мной, ставить условия, воспитывать как им вздумается, — всплеснув руками, он повысил голос, отчего звёзды на небе задрожали. Некоторые из них, не выдержав, упали, разбиваясь о землю или исчезая в эфемерном пространстве. — Они давили на моих родителей, заставляли их бояться и страдать и в итоге мои мать и отец умерли от своей же магии. Так же медленно и мучительно, как и все вы. Мать сама в этом была виновата — она переметнулась на их сторону ещё до того, как мой род поработили и заставили запечатать силы, стала предательницей для нашей семьи. А отец просто старался создать лучший мир. Он до последнего боролся за своих, хотел сохранить то, к чему привык. Разве можно его за это винить? Так и я хочу вернуть то, что потерял давным-давно. И вы стали моими мишенями не случайно — я слышал много историй о свашиз подвигах, а после спасения целого Сказочного мира от Сирина так и вовсе уверился, что и магия, и сила духа в вас велика. Так ещё и Морок среди вас затесался. Предатель, — прошипел он, недовольно цокнув и сжав руки в кулаки. — Чтобы вернуть к жизни мою сем, потребуется большая сила, поэтому вы станете моими сосудами — ваши души идеально подходят для того, чтобы поместить их в каждого члена моей семьи. А для этого всю вашу шайку мне надо привязать к чёрной магии так, чтобы никто не вырвался и стал моей марионеткой. Вы просто стали первыми — поддались зависит, гневу, страху, тщеславию и злорадству. Твой друг оказался слабее остальных, вот и восстал против вас. Ну ничего, скоро вы все здесь окажетесь, — довольно потирая руки, произнёс он. — Во что бы то ни стало я верну и моего отца, и всю мою семью, что оказалась под влиянием светлых, к прежнему облику. И тогда все будут жить спокойно. Алёна, не выдержав, закричала, вырываясь из оков и царапая свои ладони. — Ах ты дьявол ненасытный! Тебе всё мало? Разве ты не видишь, сколько людей и магов из-за тебя страдают? Зачем ты мучаешь весь мир? Мужчина грозно взглянул на неё, прошипев: — Когда-то мой род страдал от всего мира. И от магов, и от людей. Так что пусть теперь все страдают в ответ. Я же говорил тебе, — поднявшись, он щёлкнул пальцами, напоследок с кровожадной жестокостью в сверкнувших в ночи глазах прошептав. — Грядет возмездие. И все вы потонете в чёрной крови, грязные двуличные лживые ублюдки. Мгновение — и Астер исчез, оставляя Алёнку задыхаться и изо всех сил рваться в свободе, звеня цепями. Она кричала, звала на помощь и била руками по холодной сырой земле, но так как была заперта в иллюзорном мире, в клетке, созданной специально для них, то не могла пробиться наружу. Её страдания и стоны слышал только один человек, имеющий доступ в реальный мир. И в этот самый миг, пока Алёна билась в истерике, её клон открыл красные, налитые коварством и злобой, глаза. Время вернулось в прежний ритм, стрелки часов побежали вперёд, а природа ожила. Перед глазами больше не было чёрного моря, уничтожающего всё вокруг. Только лужи крови да островки земли, едва живые, но уже увядающие. Алёнушка повернулась, сверкнув очами, в сторону противника. Дровосек, взлетев в воздух, занёс меч над головой, собираясь разрезать её на куски, но поднятая вверх рука с огненным шаром, сорвавшимся с ладони, заставила его уклониться. В последний момент успев увернуться от столпа огня, парень перекатился в сторону, оперевшись одной рукой о стылую мёрзлую почву, другой держа рядом с собой магический меч. На плече отпечатался ожог, а одежда горела, отчего пришлось провести клинком совсем рядом с плащом, не касаясь кожи, чтобы не стать ледяной статуей. Смахнув дым, юноша посмотрел за спину противнице — Алиса, растерявшись, уже и забыла про убийство демона и сейчас совсем не видела его за своей спиной. Широко распахнув глаза, дровосек закричал, указывая рукой: — Осторожно! — девушка, вздрогнув, тут же отпрянула, держа перед собой горящий меч. Саша ещё был хил и слаб, но это не помешало ему, держась рукой за живот, выпустить шар огня в сторону врагов. Пламя, сорвавшись с руки, понеслось в головокружительной скоростью на Алису, но вовремя подоспевший напарник преградил путь своим мечом и разрубил огонь напополам. Искры взметнулись в воздух и замёрзли, упав снежинками наземь. Дровосек и его подруга уже было хотели облегчённо вздохнуть и продолжить атаковать, как вдруг стена огня окружила их, не давая пройти. Алёна, едко усмехнувшись, пропела, подбегая к Саше: — С тобой всё в порядке? — тот, растерявшись, застыл на месте, прохрипев. — Что ты тут забыла? И как нашла меня? — девушка, поддерживая его за руку, ответила. — Астер прислал. Сказал тебе нужна помощь, — слабый едва поднявшийся паренёк осторожно кивнул и перевёл взгляд на противников, борющихся с огнём. Стена то вырастала и приближалась к ним, вынуждая утыкаться друг другу в спины и разить мечами пламя, то утихала и отходила, отчего они расслаблялись и отскакивали друг от друга словно ужаленные. Алёна, заметив его пристальный взгляд, весело защебетала. — Как тебе? Я научилась новым приёмчикам, пока тебя не было. Саша, шокированно взглянув на неё, медленно кивнул, рассматривая девушку — её одежда изменилась, не было больше рваного тряпья на её теле, а чёрная огнестойкая кожа обтягивала каждый сантиметр. Поверх костюма был небрежно накинут плащ с капюшоном, а под красными горящими глазами — чёрная подводка. Губы из бледных и искусанных превратились в пухлые ярко-красные, словно она и не болела вовсе. Догадавшись, что с ней произошло, он просипел: — Астер и тебя переманил? — она радостно закивала, держа его за руку. — Да. Теперь мы точно будем вместе, как ты и хотел, — парень, медленно осознавая бедственность их положения, сглотнул ком в горле и на какой-то миг его глаза прояснились — не было в них больше той красноты, что прежде. И в этот самый миг ему хотелось закричать, пробудить её и заставить вернуться в прежний облик. Слёзы выступили на его глазах, но злобный клон тут же вернулся, не позволив ему управлять собой. Тряхнув головой, юноша резко тряхнул рукой, освобождаясь от её хватки и грубо прошипел: — Не ври мне и не пытайся задобрить. Я ведь знаю как ты боишься меня, — девушка, покачав головой, едко усмехнулась. — Больше нет. Ко мне вернулись силы и память. Я знаю каким ты был и также знаю, что таким же ты и остался. Так что я не собираюсь лгать тебе, — обернувшись в сторону противников, она спросила, указывая пальцем на Алису. — Кого убьём первым? Демон в ответ усмехнулся, качая головой. Пускай она сейчас ведёт себя как дурочка, но он-то знает её. Алёнка умеет притворяться и врать, она наверняка просто хочет подобраться к нему и ударить со спины. Но, прежде чем Саша успел что-либо ответить, совсем рядом раздался знакомый голос: — Либо уходи и оставь её, либо мы продолжим сражаться, — держа в руке закалённый меч, горящий синим пламенем, Влад угрожающе прищурился, готовясь к атаке. Направив меч в сторону врага, он кивнул Алёне. — Скорее, беги от него. Девица же, презрительно фыркнув, прильнула ещё ближе к Абрикосову и на удивлённый взгляд Владислава ответила, гладя огненного мага по щеке: — У тебя был шанс переманить меня на свою сторону, но, увы, ты выбрал другую. Даже не спас меня от огня и не унес к себе после бойни, — обиженно надув губки, рассмеялась она. Растерянному Владу же только и оставалось что оправдываться: — Я думал, ты умерла, — взмахнув руками, отчаянно воскликнул он, после добавляя. — И я бы не успел тебе помочь, ты была слишком далеко. Девица, помотав головой, отстранилась от Александра, вскрикивая: — Заткнись! Ты больше не властен над моими чувствами. Я уйду с ним и ни с кем другим! — Владислав не мог поверить, что всё это происходит в реальности. Раскрыв рот, он только и нашёлся, что сказать: — Но это же он чуть не убил тебя! Как ты можешь быть на его стороне после всего того, что он сделал? — дева покачала головой, зажигая в руке новый шар огня. Подняв на него убийственный взгляд, она прошипела: — Я больше не хочу иметь с вами ничего общего. Ни с Варей, ни с Машей и Снежкой, ни с тобой. И раз мы оказались по разные стороны, то я убью тебя, — с безумной улыбкой девушка бросилась на него, стреляя огнём и призывая все тёмные силы помочь ей. Князь же, растерявшись, преграждал путь любому её снаряду мечом, но сам атаковать не спешил. Он продолжал смотреть на неё, в её глаза и в какой-то миг заметил знакомый красный блеск, который заставил его остановиться. Качая головой, он отходил назад, а из его глаз начали течь слёзы. Прикрыв рот рукой, парень запричитал: — Нет, нет, нет. Не может быть, — пока девушка, не помня себя, атаковала, он перевёл взор на Абрикосоваи присмотрелся. В темноте почти ничего не было видно, но огненная стена, недалеко от которой стоял демон, позволила разглядеть его как следует. Всего секунда, один взгляд — и Владислав понял всё, что происходит. Посмотрев на меч, зажатый в ладони, парень медлил. Его руки дрожали, а в отражении виднелись синие глаза, налитые слезами. Алиса с Дровосеком, выбравшись из ловушки и потушив огонь, бросились на Абрикосова, пока Алёнка сражалась с Владом. Обернувшись, союзница бросила князю через плечо, заметив, что тот медлит: — Осторожно! Она сейчас прикончит тебя! — и Влад среагировал на её предупреждение прежде, чем успел всё осмыслить. Горящий клинок разрезал огненный шар и прикоснулся к девичьей ладони, обжигая кожу. Алёна, зашипев, резво отскочила от него, а сам князь дрожащим голосом прохрипел: — Прости, я не хотел, — девушка со слезами на глазах гневно взглянула на него, твёрдо произнося. — Ты же хотел умереть за Варю. Клялся, что любой ценой защитишь её, а сейчас дрожишь как осиновый лист, — дотронувшись до ожога, она шикнула от невыносимой боли и добавила. — Возомнил себя героем, хотя на самом деле настоящий трус. Либо борись со мной до конца, либо клади оружие и умирай. Но тогда твоя девушка останется совсем одна. Может быть, она уже сейчас ждёт тебя и гадает — не случилось ли что с её ненаглядным? — сплюнула Алёнка, зажигая в другой руке огонь. Но меч друидов и здесь постарался — магия барахлила, пламя бесконтрольно срывалось с ладони, не успевала она и создать поток, накопив энергию. Прошипев проклятья в адрес Влада, девушка угрожающе прищурилась, говоря: — Теперь мы по разные стороны баррикад. Так что будь добр, отпусти нас. До следующего сражения, — с этими словами она ринулась в сторону Саши, который уже не успевал отбивать атаки одновременно двух врагов, и, щёлкнув пальцами, растворилась вместе с ним в воздухе. Князь молча наблюдал за ней, а когда девица обернулась, с презрением и отторжением смотря на бывшего друга, что-то в груди треснуло и сломалось, оставив открытую рану в душе, которая не пройдет никогда. Словно сквозь толщу воды он слышал голоса друзей, но не мог им ответить, с грустью наблюдая за удаляющимся искорками. - Влад, чтоб тебя! Почему ты не сразился с ней! - в негодовании воскликнула Алиса, вот же замолкнув, как только князь свалился наземь, выронив из дрожащих рук меч и, сев на колени, зарыдал, судорожно вдыхая воздух. Дровосек, подойдя сзади, показал головой, тихо прошептав: - Не стоит. Мы потом разберемся с этим. Сначала нужно вернуть разведчиков в поселение, - девушка осторожно кивнула, не отрывая взгляда от Владислава, и дотронулась до его плеча, отчего тот вздрогнул. Голубые глаза были полны боли и горечи, а мокрые дорожки слёз размывали грязные разводы и брызги крови на лице. Алиса и хотела бы утешить его, посочувствовать и как-то помочь, но на это у них не было времени. Погладив парня по плечу, девица сказала: - Давай возвращаться. Раненым надо помочь. *** Сглотнув ком в горле, Влад откинулся в кресле, запрокинув голову и разглядывая деревянный потолок госпиталя. Сразу же после их прибытия медсестёры и врачи утащили раненых, распределив их по палатам, которые разделялись лишь потрёпанной старой шторкой, которую стирали раз в две недели, когда было время и силы добраться до ближайшей реки. Отгородив таким образом каждого пациента, маги начали лечение, отправив Алису, Дровосека и Владислава к помощникам, которые залатали их раны. После этого всем троим предстояло ждать Василису, вместе с которой команда будет обсуждать дальнейший план защиты, а также расскажет о нападении. То, как они появились здесь, парень помнил смутно - время для него будто остановилось и не существовало ничего вокруг, что могло бы его пробудить. Разве что только пробуждение Вари, но после всего произошедшего юноша и не рассчитывал на благосклонность небес. Услышав шаги неподалёку, он лениво повернул голову, краем глаза замечая Алису и младшую медсестру, которые кого-то искали. Говорить ни с кем совершенно не хотелось, так ещё и с Василисой придётся встретиться, чтобы обсудить все детали битвы, которую даже ненакором вспоминать ему не хотелось совершенно. Алиса же, заметив его, поспешила к парню, с белозубой улыбкой тормоша напарника. - Вставай! Нам нужно идти! - пока она тянула его за руку, князь покачал головой и, потерев виски, прошептал: - Просто оставьте меня в покое, - Алиса, недовольно цокнув, толкнула его в плечо, отчего парень зашипел и воскликнул. - Ай, больно же! - Идём, - твёрдо изрекла она, протягивая ему руку. Удручённо вздохнув и подумав, что его наверняка не оставят в покое, пока всё это не закончится, юноша встал и, подгоняемый Алисой, двинулся к выходу. Так они миновали похоронный зал, где жители уже готовились к новому обряду, кузницу, в которой среди толпы князь краем глаза заметил знакомую макушку давнего знакомого, с которым они пока не пересекались в этом новом мире, и оружейный склад с шумными мальчуганами, пытающимися потрогать то, чем бахвалятся взрослые. Приблизившись к выходу, юноша остановился и обернулся к Алисе и медсестричке, что вечно вокруг бегала, якобы проверяя состояние его ран и ожогов. На самом же деле она глаз не сводила с самого юношу, но его это нисколько не волновало до тех пор, пока она молча стояла в стороне. Когда же девица стала нарушать его личные границы каждые пять минут, не давая ему остаться наедине, Влад стал злиться. И в очередной раз, когда она подошла к нему, чтобы поправить повязку, он не выдержал и воскликнул: - Да можете вы оставить меня в покое наконец? Если вы к Василисе меня так торопите, то я лучше тут подожду. Не хочу ни с кем пересекаться, - Алиса, покачав головой, толкнула князя к выходу, прокричав в спину: - Потом поблагодаришь. Мы с Дровосеком будем ждать тебя у вождя, - услышав эти слова, он вылетел на улицу, врезавшись в кого-то, стоящего напротив. Среагировав, юноша резко поймал прохожего за спину и взглянул на лицо. Мир вдруг померк и сузился до одной-единственной точки, в которой были лишь они и никто другой. Со слезами на глазах Влад радостно прошептал, поставив девушку на ноги и держа её за плечи: - Варя! - притянув её к себе, он разрыдался, утирая слёзы рукавом. Девица, вцепившись в его рубашку, поглаживала юношу по спине, молча улыбаясь, пока он приходил в себя и понимал, что это не сон. - Очнулась! Ты жива! Отстранив её от себя, парень улыбнулся и погладил Варвару по щеке, утирая слёзы. Не он один с нетерпением ждал этой встречи. Но вспомнив, что на улице не май-месяц, да и девушку должно быть тяжело даже просто стоять, Влад подхватил её на руки, причитая: - Ну-ка давай возвращаться в хижину, - пока она смеялась, парень развернулся, отрицательно покачав головой. - Нет. Лучше к врачам тебя отнесу. Ты только очнулась, тебе нужен отдых. - Влад, - положив голову на его плечо, произнесла дева, улыбаясь своему парню. - Со мной всё в порядке. Правда, - закивала она на его придирчивый взгляд. А затем, схватив его лицо и прильнула к его губам, прошептала. - Я так скучала по тебе. Юноша тут же ответил на её поцелуй, притягивая девушку к себе и стараясь передать всё, что пережил - и тоску, и грусть, и страх, и надежду. В конце концов его молитвы были услышаны. «Возможно, - подумалось ему. - Та таинственная святая, о которой я ничего не знаю, помогла. Магия воды и льда порой хорошо лечит» С этими мыслями он углубил поцелуй, утирая слёзы счастья с девичьих щёк. Василиса может и подождать - он наконец-то воссоединился с Варей. *** Чёрная жидкость стекала по рукам, капая на землю и уничтожая любой росток, что прорастал в здешних местах, не давая и шанса новой жизни на появление. Говорят, что после горя неизбежно наступает радость, а после пожара вырастает новый лес, однако кровь тёмных магов, которая теперь текла по их жилам, не отличается пощадой и не может исчезнуть, впитаться в землю или испариться. Саша, опираясь на поддерживающую его Алёнку, шёл с опущенной головой и размышлял о том, что предстоит им в дальнейшем. Где-то глубоко внутри рвался и метался настоящий Абрикосов - мальчик из человеческого мира, поверивший в магию в юном возрасте, ставший факиром и полюбивший огненную волшебницу, оказавшуюся принцессой Сказочного мира. Будучи ещё ребёнком он и мечтать о таком не смел, но в тринадцать лет парень действительно встретил её - ту, кто изменила его жизнь навсегда. Ту, которая сейчас шла рядом, помогая ему, хотя он стал тёмным магом. Выпутавшись из её объятий, юноша грубо оттолкнул её и спросил, стараясь не глядеть девушке в глаза: - Зачем ты согласилась? - улыбка спала с её лица, а глаза на миг стали карими. Всего лишь секунда, но Саше, настоящему, этого хватило. Она всё ещё была жива. Правда, как и он, нестерпимо страдала, будучи под контролем чёрной магии. Подняв голову и посмотрев ей прямо в глаза, он снова задал вопрос. - Зачем согласилась на его условия? Это из-за твоих друзей? Ты их пыталась защитить? - демон усмехнулся, но не вмешивался в их разговор, позволив хоть ненадолго встретиться двух отчаявшимся душам. Всё равно ведь никто из них не поможет друг другу, потому что их разум и тела больше не во власти душ. Красные глаза Алёнушки померкли, спустя миг явив его взору карие добрые радужки, больше не светящиеся в темноте. Девушка тихо произнесла, запинаясь и стараясь не разрыдаться: - Я слишком поздно заметила обман, слишком поздно поняла, что сделаю ещё хуже, - сглотнув, она добавила. - Но я не могла поступить по-другому. Даже если бы у меня был выбор - вернуться и не соглашаться на тёмную магию, - подняв страдальческий взгляд, она твердо произнесла. - То я бы, не задумываясь, выбрала бы снова. И спасла тебя. Саша вздрогнул как от удара током и всхлипнул, взглянув на свою ладонь. Ожоги и раны, которыми была испещрена его кожа, потихоньку исчезали, затягивались и испарялись. Он всё ещё помнил, какую цену заплатил за бессмертие его злобный клон. Подняв голову, он дрожащим голосом прохрипел: - Ты же знаешь, что то же самое ждёт и наших друзей? Рано или поздно они все окажутся там. Обманом или нет, но Астер заманит каждого в ловушку. Мы только всё усугубили, - мелкая дрожь прошлась по его телу, как только он вздохнул, почувствовав, как наполняются кислородом его лёгкие. Чувство вины и воспоминания о недавней бойне ворвались в голову, создавая хаос и заставляя страдать снова и снова, пока силы не покинут его. - Мы не сможем помочь им, не сможем сказать. Теперь на нас обоих тяжким бременем ляжет клеймо предателей, которые сгубили мир, - замолкнув на какое-то время, парень сжал руки в кулаки и закричал. - Ты хоть понимаешь, на что пошла ради того, чтобы этот демон продолжал жить! - Аленка вздрогнула и отступила на шаг, сжимая побледневшие губы. Положив руки на девичьи плечи, юноша спокойным тоном произнес. - Зачем ты так поступила? Почему просто не дала мне уйти? Девица медлит, мнётся, стоя на одни месте и переступая с ноги на ногу, но затем отвечает с уверенностью, поднимая голову и гладя ему прямо в глаза: - Ты мне нравишься. Ты нравишься мне, Саша. И так было всегда, - шокированный парень молчит, раскрыв рот, и продолжает слушать её слова, полные горечи, злобы и сожалений об упущенных возможностях. - Я любила тебя даже тогда, когда эта Алёнушка, созданная чёрной магией, управляла мной. Любила и раньше и продолжаю любить теперь. - Но почему ты вечно избегала меня? Считала другом, не желала говорить о наших отношениях? - всплеснув руками, спрашивает он, больше всего желая услышать от неё прямой ответ на все свои вопросы. - Потому что родители не хотели видеть рядом со мной такого парня - инфантильного, грубого и безответственного, рвущегося в огонь и пытающегося меня добиться всеми возможными способами. Не желала этого и я, потому что твоё поведение меня отталкивало. Ты пытался привлечь моё внимание, но мне не нравилось то, как ты это делал. Но тем не менее, я продолжала любить тебя, - сминая в руках ткань накинутого поверх плаща, она перебирала складки побелевшими пальцами, смотря на него без всякого гнева и злобы. В её глазах он видел лишь отчаяние, отвагу и любовь. Кивнув девушке, парень произнёс, кивая головой: - Да, твои родители были правы. И ты права. Я вёл себя просто ужасно всё это время, я смог это понять за то время, что просидел на той поляне, мучаясь от невыносимой боли. Жаль, что мы поняли это и смогли сказать друг другу такие простые слова слишком поздно, - едва сдерживая слёзы, заключил он. Лишь на пороге смерти, будучи отдаленными ото всех вокруг, они могли поговорить лишь друг с другом и утешить себя, пока демоны отступали во тьму, зализывать свои раны. Видимо, Астер не хотел, чтобы кто-то раньше времени расставался с жизнью, уничтожая свою душу страданиями, а потому искал любой возможный способ избежать этого. Поглаживая её по плечу, парень и сам плакал, чувствуя как солёная жидкость стекает по щекам и падает наземь, растворяясь в темноте и исчезая в холодной стылой почве. Они любили до боли, но обиды и предубеждения не давали поговорить о своих проблемах и настоящих чувствах, пока не настал конец света. Теперь же оба страдали, сгорая от боли и протягивая друг к другу руки, пока у них были силы, которые, скорее всего, совсем скоро иссякнут и тогда у них не останется возможности банально поговорить и обнять друг друга, успокоить и признаться друг другу в чувствах. Окутанные туманом, охватившим чёрный лес, ребята вернулись на поляну, над которой вновь возник установленный Астером купол, отделяющий их от остального мира. Они оказались заперты в клетке, где не было ни единого выхода. Предатели для родных и близких, убийцы для всего окружавшего их мира, теперь оба несли этот крест. Отныне и Саша, и Аленка именовались демонами, которым не было пощады. Они стали бесчеловечными монстрами и только наедине могли быть собой, хоть очень часто любили, ненавидя, и плакали, обижаясь друг на друга за те вещи, которые сейчас казались мелочью. Прижавшись спиной к шершавой каменной стене, Саша сел на колени откинул голову назад, чувствуя на своём плече её растрепавшиеся локоны. В глазах туман, а на сердце незаживающие раны, нанесённые близкими людьми. Спасутся ли они или же вскоре умрут? Никому неизвестно. Может быть им предстоит покинуть эту землю, когда наступит утро и солнце взойдет над горизонтом, пробиваясь из-за серых туч, проливающих холодные дожди изо дня в день. А их место снова займут проклятые клоны. Точнее персонажи из придуманной Астером сказки,которые лишь на короткий миг, пока не будет написана следующая глава их короткой жизни, могут позволить им быть вместе и не разлучаться. Думая об этом, он наклонился к девушке, которая неожиданно спросила, озвучив мысли, беспокоящие его: - Удастся ли нам спастись? Или хотя бы снова встретиться в этой оболочке, управляя своим телом как захочется? - парень пожал плечами, удручённо вздохнув и протяжно зевая. Они оба очень устали за прошедший день. - Это знает только тот ублюдок, живущий в поднебесье. Ведь только он может убить нас, бессмертных, - сжав руки в кулаки, прошипел юноша, с ненавистью глядя на стены пещеры. Он представлял, что где-то там, наверху, на него смотрит Астер, насмехаясь над их жалкими попытками выжить и остаться на плаву. Это бесило, невыносимо злило и самым ужасным было ощущать свое бессилие в эти моменты. Хотелось вырваться и убить его поскорее, но разум и тело уже были подвластны только Астеру. Один щелчок - и он умрёт, не успев даже моргнуть. - Я раньше думал, что Дэв, связав меня оковами тёмной магии, был сам виноват в своей гибели. Но, - посмотрев на свою ладонь, забрызганную кровью, юноша всхлипнул, прижав руку ко рту. - Теперь я по своей же глупости оказался проклят и не вижу выхода обратно. Повернувшись, он сглотнул, глядя на Алёнку, пока слёзы отчаяния и беспробудного горя текли по его щекам. Девушка, притянув его к себе поближе, успокаивающе произнесла, обняв юношу, замечая его дрожащие плечи и слыша судорожные всхлипы: - Мы оба будем нести это бремя. По крайней мере вдвоём будет не так уж тяжело, - попыталась подбодрить его она, хотя сама уже рыдала, утирая со щёк слёзы. Саша, отпрянув от неё, погладил Алёнку по щеке, вытирая солёные капли, и промолвил: - Мы с тобой не знаем, что ждёт нас в следующий миг. Может быть, это наша последняя встреча, - Алёна ударила его по плечу, но прежде чем она начала на него ругаться, парень сказал, взглянув на её губы. - Так что я хочу, чтобы мы оба сделали всё, что в наших силах здесь и сейчас. Пока мы только вдвоём, - девушка, с изумлением глядя на него, добродушно улыбнулась и кивнула, произнося: - Давай сделаем это, - Саша, потянувшись к её губам, шёпотом спросил, остановившись лишь на мгновение: - Ты правда хочешь этого? - девица утвердительно кивнула, притягивая его к себе как можно ближе и кладя его ладонь на свои ягодицы, отчего парень обомлел. - Да. Я хочу тебя, - улыбнулась Аленка, впиваясь в его губы словно это был их последний поцелуй. Оба не знали, когда и при каких обстоятельствах вновь встретятся, если увидятся вообще. Поэтому эта уходящая ночь и сменяющее её рассветное утро стали для них единственным шансом сблизиться и утешить друг друга, почувствовать плоть и кровь, которую они, возможно, больше никогда не ощутят. Его язык проник в её ротик, сплетаясь с её языком, как только девица села ему на колени, прикрыв глаза. Дыхание у обоих стало учащенным, а в холодной пещере внезапно потеплело, будто вокруг разгорался пожар. Их первый поцелуй получился смазанным, мокрым и горячим, но оттого не менее захватывающим. Разум постепенно туманился, а руки блуждали по телу, впиваясь ногтями в кожу и царапая её до боли. Они прижались друг к другу настолько близко, что между их телами не оставалось свободного пространства. Цепляясь за него, как за спасательный круг, Алёна рывком стянула с себя одежду, позволяя любоваться молочной грудью и стройными ножками. Пока Саша, ещё не осознавший, что только что произошло, сидел в ступоре, она вновь вовлекла его в поцелуй, оттягивая волосы парня и ёрзая на его коленках. На этот раз всё вышло грубо, резко и жёстко - как только юноша пришел в себя, ему сорвало крышу. Терзая её уста, он прикусывал девичьи губы и тут же проходился по ним языком, вызывая новые стоны у девушки. Слёзы текли по их щекам, перепачканным в саже, крови и копоти, пока они целовались, растворяясь друг в друге. Словно сквозь дым она видела его тонкие, испещренные ссадинами, пальцы, ласкающие её груди и оттягивающие тёмные соски, губы, целующие каждую клеточку её тела, и сияющие в темноте глаза, в которых она больше не видела ни капли коварство и прежней жестокости, которая раньше так пугала её; слышала его шёпот, стоны, срывающиеся с его уст, и своё имя, которое он произносил с придыханием каждый раз, когда она царапала его спину и гладила сквозь одежду член; чувствовала его тёплые ладони, обжигающие поцелуи и крепкие объятия, в которых она чувствовала себя защищённой. Именно в этот миг Саша показался ей надёжным и преданным, таким, каким она увидела его тогда, когда парень сломал оковы тёмной магии огня, удерживающие его. Но то было до разделения миров, до появления проклятой сказки, в которую они все попали. Будто сквозь толщу воды он слышал её учащённое дыхание, стоны и своё имя, что ежеминутно срывалось с её губ, с каждым разом звуча только громче; чувствовал своё нарастающее возбуждение, боль и отчаяние - от того, что этот первый раз может стать их последним, и любовь; видел её набухающий клитор, горячую смазку, стекающую по девичьим бёдрам, её слёзы и, вытирая их, произносил, чувствуя как сердца учащённо бьются: - Ты в порядке? - девица кивала, притягивая его к себе и проникая языком в рот. Она прижималась к его горячей груди, оттягивала волосы и сминала ткань его одежды. Стянув с себя рубашку и приблизившись к её оголённому телу, он видел её стройные ноги, ярко-красные засосы, которые он оставил на память об этих мгновениях и сияющие карие глаза, в которых плескалась страсть, похоть, отчаяние и любовь. Пусть они пропадут, рассеются вместе с туманом в завтрашнем дне, как только солнце взойдет над долиной, пусть будут страдать и дальше, но ради таких вот моментов утешения и близости он был готов сгорать вечно. Жить и страдать в попытках сломать магические цепи, видеть смерти близких и поражения друзей, которые затем неизменно будут побеждать его с помощью веры в добро, надежды на лучшее и истинной, крепкой любви. У них и в помине этого не было - обида и похоть, страсть и симпатия, бережно хранимая с давних пор, смешались в одном флаконе и выплеснулись наружу, погружая их в кромешную тьму, в которой они остались совершенно одни. С придыханием глядя каждый её сантиметр и раздвигая девичьи ноги, он прошептал: - Пропади всё оно пропадом, - на удивлённый взгляд Алёны он произнёс, притягивая её к себе и крепко обнимая. - Я люблю тебя, - судорожно вдыхая морозный воздух, Саша продолжал шептать, пока её груди касались его оголённого торса, а затвердевшие соски упирались в его плоть. - Я умру за тебя. Алёна, услышав это, равно вздохнула, цепляясь за его затылок, пока парень гладил пальцами её клитор и смотрел в её сверкающие глаза. Выгибаясь словно кошка, она тёрлась об его грудь своей, с придыханием шепча и переходя на крик: - Саша, - юноша, просунув во влагалище пальцы, целовал девичью шею и стонал, пока она проводила ладонью по его члену. Его глаза сияли, а с губ то и дело срывалось прерывистое: - Я люблю тебя. Выгнувшись в спине, она почувствовала удивительную пульсацию возбуждения и с громким стоном вздрогнула, извиваясь вокруг его пальцев и сминая старую простынь, пока её влагалище не отпустило его. Чувствуя приятную прохладу и дрожь по всему телу, Алёна слышала его учащённое сердцебиение и громкие стоны, а потому резко впилась в его губы, проводя ладонью по члену и касаясь головки. Он вздрогнул, когда её ногти очертили кожу, словно играясь с ним, а потом громко застонал, подаваясь навстречу. Через несколько мгновений, пролетевших за секунду для обоих, юноша учащённо задышал и с громким стоном кончил, излившись на её ладонь. В какой-то миг, отстранившись и взглянув в его глаза, затуманенные похотью, Алёна поняла - причина всего происходящего далека от отчаяния. Они оба просто хотят друг друга и давно бы могли это сделать, только вот обстоятельства всегда были против них, мешая предпринять какой-либо шаг в сторону отношений - свободных или серьёзных. Парень посмотрел на неё, а после, заметив задумчивость и замешательство, прерывисто дыша, и, притянув Алёнку к себе, произнёс: - Только не говори мне после этого, что хочешь только секса и ничего больше, - девица улыбнулась, прикусила губу, когда он смял в теплой ладони её грудь, всё ещё ожидая ответа. - Это предложение руки и сердца? Если нет, то на серьёзные отношения можешь не рассчитывать, - с придыханием ответила она, откинув голову назад и застонав, когда юноша оттянул сморщенный твёрдый сосок, скрутив его и сжав между пальцев. - А если это оно? - с надеждой в глазах спросил он, до последнего ожидая её согласия. Сдавшись, девушка подалась вперёд, выдохнув ему в губы: - Если с тобой, то я на всё согласна, - услышав сдавленный рык, она усмехнулась, чувствуя, как его пальцы обхватывают её ягодицы, и равно выдохнула, откидывая голову назад и позволяя парню целовать её шею, оставляя на ней засосы. - Я же не просто так сказала, что люблю тебя. Саша, подняв на неё затуманенный взгляд, притянул одной рукой деву за талию, второй рукой поглаживая её промежность. Всё, что они хотели услышать или узнать, было сказано. Больше не оставалось тайн, секретов, загадок. Словно сквозь утренний туман, прокравшийся в мысли и растворивший в себе всё плохое, они чувствовали, слышали и видели друг друга - свои вспотевшие ладони, скользящие по животу, израненные пальцы, ласкающие каждую клеточку тела, слёзы, катящиеся по щекам, смущение, страх и надежду на лучшее будущее для них, упругие ягодицы, молочную грудь и загорелый торс, мокрые пряди волос, спадающие на лицо, громкие стоны и крики удовольствия, вырывающиеся из уст, страстные поцелуи и резкие толчки бёдер, горячую смазку и кольцо жарких объятий. Тепло в низу живота нарастало, пока он пронзал её своим членом, глядя в её затуманенные очи и желая запечатлеть момент её оргазма. Возбуждение увеличивалось, пока она извивалась и стонала, насаживаясь на его пенис, обливая горячей смазкой головку и шепча его имя. Им было глубоко наплевать, какой будет конец у этой ночи - отдавшись во власть моменту, пара желала лишь одного - чтобы эта сладостная пытка не прекращалась. Но, как и всё в этой жизни, время мчалось вперёд неизменно, хоть и в замедленном темпе, позволяя им как можно дольше наслаждаться друг другом. Но оно вовсе не бесконечно. С последним толчком они упадут на кровать, засыпая в обнимку и теряясь в дебрях разума. С последним оргазмом за эту ночь сперма наполнит её тело, склизкой струйкой вытекая из влагалища, пока её парень будет лежать рядом, довольно улыбаясь. С последним стоном, рассеивающим утренний туман, настанет рассвет, знаменуя собой начало нового дня. Их души покинут тела, возвращаясь в мир, полный страданий, а демоны вновь займут их место, уничтожая всё хорошее, что было спрятано в ночной тиши среди каменных стен и холодных звёзд. *** Отступающий сумрак ночи, хранивший в себе много тайн и загадок, попрятался по углам, забиваясь в тёмные уголки без единого луча света, который мог бы проникнуть туда. Он спешил ретироваться и с поля боя, на котором до сих пор оставались лужи запёкшейся вместе с ошмётками подгоревшей кожи раненых и мёртвых. Свет же позволял пролить правду на произошедшее, чем и воспользовался воин. Запахнув потуже меховой плащ из шкур животных и поправив висящие на бедре ножны, он поднёс к лицу порох, оставшийся тут после битвы. Переливающееся на солнце, это вещество поражало его воображение, разными красками сияя в рассветных лучах. Сзади, протяжно зевнув и потянувшись, подошёл помощник, доставая из кармана мешочек с собранной в нём магической серой. - Тут определённо были те же разведчики, что и в прошлых местах. У них одинаковое оружие для сражения, - усмехнувшись, он продолжил, мельком взглянув в сторону начальника. - Даже не пытаются спрятаться. Мы только недавно напали на их след, а уже дошли до этой точки. Судя по обстановке и найденным следам сражение было вчера ночью. Всего несколько часов и мы бы... - Хватит, - в приказном тоне промолвил, махнув рукой, воин и протянул вещество слуге, поднимаясь и с суровым видом, скрестив руки за спиной, огляжывая окрестности. Всё было подчистую сожжено и даже самые маленькие ростки, которые только-только начинали проклёвываться на холодной сырой земле, увяли и превратились в прах. - Я и без тебя это знаю, - сморщившись от едкого запаха, пробирающегося в ноздри, мужчина пнул ногой мёртвое тело огромного дракона и продолжил. - Только вот надо решить, что делать с чёрной кровью и этим существом. Судя по запаху и разлагающимся конечностям, он умер давно. Удивительно, что никакие жуки и паразиты его не съели. - Так это Горыныч, ваше княжеское величество. Он был довольно известен в этих краях - очень жесток и жаден, вечно вился у своего гнезда. Ходят слухи, что он хранит большой клад на верху того дуба, - указал пальцем помощник, махнув рукой в сторону большого ветвистого дерева. - Но недавно какой-то огненный маг убил его. - князь же, услышав это, усмехнулся и, прищурившись, произнёс: - Надо же. Маг огня расправился с его властелином. Говорят, этот дракон славился своей тёмной энергией, - шагнув в сторону поляны с большим дубом, на котором раньше располагалось ещё не заброшенное гнездо змея, князь нахмурился и, положив руку на ножны, промолвил: - Тогда нам нужно искать этого мальчишку. Если он с драконом расправился, то и остальных магов уничтожить ему нипочём, - подчинённый кивнул ему, поправляя усы и разглаживая кудрявую длинную бороду. Обратив внимание на верхушку большого дуба, он засуетился и изрёк, подходя ещё ближе к князю: - Ваше величество... - только обмолвился он, попытавшись рассказать начальнику ещё кое-что, как вдруг князя окликнули, подойдя со спины. - Белояр! - воевода с рыжей копной волос усмехнулся, подойдя к союзнику, и похлопал рукой его по плечу, недовольно цокая, когда заметил рядом воина и приближенного своего дорогого друга. Князь же закатил глаза, хмыкнув: - Сколько раз тебе повторять, Иван, - сурово взглянул он на своего товарища, поправляя рукава длинного кафтана. - Не переходи черту. Я теперь правитель, а значит, относиться все должны с уважением. Тебя это тоже касается. Тысяцкий кивнул, стушевавшись, чему не мог нарадоваться рядом стоящий воин. Но когда князь обратился к нему, подчинённый сразу стушевался, опуская голову, чтобы не столкнуться с грозным взглядом голубых глаз. - А ты, Демьян, распорядись отъезжать, - названный поклонился, отходя к остальным воинам, собравшимся вокруг места, на котором совсем недавно произошла бойня. Но напоследок князь обернулся и добавил. - И прикажи пленному шаману проследить путь магии, с помощью которой они удрали, - обхватив стальную рукоять своего меча, он угрожающе прищурился, глядя на большой высокий дуб. - Я не сомневаюсь, что это так и есть. Наверняка было много раненых, а возможно и убитых. С этими магами надо быть начеку. Иван, погладив жидкую рыжую бородку, обратился к давнему другу и соратнику: - Ты и вправду так уверен, что, даже отыскав их, мы сможем победить? - князь сурово сдвинул брови, повернувшись к Тысяцкому, и тот, вздрогнув, поклонился и добавил. - Простите, ваше величество. Виноват. - То-то, - сложив руки за спиной, Белояр пытался рассмотреть сквозь утренний туман знакомую макушку, но, так ничего и не найдя, тряхнул головой и продолжил. - Эти маги должны быть убиты. Все до единого. Иначе наших родных тоже ждёт эта участь, - повернувшись, он похлопал воеводу по плечу, утешая. - И твоя Алёнушка, и Иванушка, и мой дорогой племянник Владислав - все они наверняка пострадали, попав в мир тёмных сказок. Так что мы с тобой обязаны спасти их, живых или мёртвых, чтобы почтить память и отомстить обидчикам, - Казимир нахмурился и отвернулся в сторону дуба, щурясь, чтобы не разреветься вконец. Он итак вместе со своей женой провёл бессонные ночи в страданиях, обыскивал леса и поля, любые приметные местечки, пытаясь найти своё сокровище, своих детей. Был в этом и скрытый мотив - если бы стало кому-то известно о магии, хранимой старшей дочерью, то пиши пропало. Он надеялся, что она не подпортит его репутацию, сбежав из города, однако всё могло пойти кувырком. Уж не Алёну, которую по своей трусости пришлось изгнать, но маленького Ивана он отыскать обязан. Кивнув своему другу, воевода сложил руки за спиной и выпрямился, вглядываясь вдаль. Было тихо, даже слишком, особенно для такого места, где совсем недавно была битва магов. Почуяв неладное, он оголил свой меч и покрепче перехватил рукоятку, щурясь от рассветного солнца, что ещё не успело спрятаться за тучами. Где-то неподалёку промелькнул огонь, развеивая туман. Он был тёмный и горячий, но даже отсюда чувствовалась его энергия. Тысяцкий сразу понял, что это не его дочь. Насторожившись, он бросил князю: - Вам лучше уйти, ваша светлость. Появился могущественный маг, - из тьмы, прячущийся среди сожжёных чёрных деревьев, вскоре обратившихся в пепел, вышла старая знакомая, создавая шар огня в своей руке. Высокомерно хмыкнув, она облизнулась, почувствовав человеческую плоть и кровь, а потом произнесла: - Нет уж, останетесь. И тогда я смогу сытно отобедать и князем, и своим зятем, - наклонив голову, она усмехнулась, вызывая табун мурашек у стоящих напротив воинов, что уже оголили свои клинки, и, покрутив шар огня в руках, будто бы играясь с ним, пропела. - Твоя дочурка всё ещё жива благодаря своей магии. И братца своего спасла. Это хорошие новости для тебя, - воевода напрягся, со спины чувствуя суровый взгляд князя. Ядвига же, махнув рукой, на короткий миг погасила огонь, заставив расслабиться своего зятя, а затем кровожадно оскалилась, вновь создавая его. - Не так ли, Иван? Тёмный огненный шар слетел с её рук, намереваясь убить их. И лишь в последний миг несчастных спас меч, преградив дорогу тёмной магии и расплавившись от сильного жара. Воин воскликнул, оборачиваясь к начальникам: - Скорее, спасайтесь. Мы её задержим, - князь, оценив обстановку, бросился к карете, по пути толкая Ивана в грязь. Захлопнув дверь прямо перед его носом он напоследок прошипел: - Это будет твоим уроком. Больше не посмеешь никому врать и скрывать ненавистную всем магию прямо под носом, - воевода растерянно глядел вслед удаляющейся карете и в следующий миг его охватил нескончаемый жар, который сжёг всё дотла, превращая плоть в пепел. Белояр, запахнув шторку кареты, судорожно схватил маленький стеклянный шарик с запечатанной в нём могучей силой и, оглянувшись на свои войска, идущие впереди, и на отряды, сражающиеся позади за его жизнь, замахнулся в сторону Яги этой магической энергией, прошептав: - Несколько воинов и воевода - не такая большая потеря. Главное, найти то, что я так долго искал, - вспоминая о Владе, неугомонном мелком мальчугане, князь кивнул сам себе и, запустив шарик изо льда, наблюдал как лес за секунду охватывает белый дым и как чёрные стволы покрываются инеем, а вокруг них образуется ледяная стена, замораживающая всю жизнь в округе. - А шаман не обманул. Действительно мощная штука. Ядовито усмехнувшись, он закрыл штору, приказывая своим слугам везти его в сторону их лагеря, который они разбили неподалёку. Всё же стоит отдохнуть и запастись оружием, прежде чем снова нападать на магов.