Под куполом

Цветными осколками разбитых зеркал

Не рань, уходи, пока не познал

Огонь, что брешь между нами создал.

Он постоянно всё разрушал.

Цветными осколками разбитых зеркал

Я раню, убью того, кто искал,

Того, кто любил меня и страдал.

Сам же не зная, убивал и спасал.

Цветными осколками разбитых зеркал

Я пройдусь там, где ты целовал,

Где ты обнимал, где останется след

От нашей любви, от страданий, побед.

Цветными осколками разбитых зеркал

Мы подожжём всех тех, кто спасал,

Тех, кто ненавидел людей, убивал,

Тех, кто исправился и всё осознал.

Цветными осколками разбитых зеркал

Я помогу излечиться от ран,

Чтоб ты и дальше меня целовал,

Ночью от холода всегда укрывал.

Цветными осколками разбитых зеркал

Я проведу, убежав на вокзал,

И поезд умчится туда, где искал

Меня ты когда-то, но, увы, потерял.

Цветными осколками разбитых зеркал

Я помню тебя и то, как обнимал,

Как руки дрожали, пройдясь по спине,

Ты раны мои залечил в тишине.

*** Тусклый свет, исходящий от тёмных свечей, держащихся на золотистом канделябре, еле-еле освещал пространство вокруг. Всполохи огня устремлялись ввысь, до самого потолка, играючи отскакивая от холодных стен, прикоснувшись к которым, любой наверняка смог бы почувствовать тяжесть прошлого, которое хранило в себе это полуразвалившееся здание. Ледяной ветер, гуляющий по коридорам, заставлял содрогаться в преддверии чего-то страшного и жуткого, оттого вся команда держалась друг за дружку, следуя за Корвином по мрачному коридору подземелья и с нетерпением ожидая ответов на свои вопросы. Сам парень, идущий впереди всех, старался сохранять спокойствие, но тому отнюдь не способствовали почти незаметные в этой полутьме вздрагивания Марии, которая всё также боялась показаться слабой. Видимо, недавний опыт проявления эмоций и их душевный разговор, который завершился, даже не начавшись, ничему новому её не научили. Он и сам был бы рад оставить разрушительные привычки, измениться хотя бы ради себя, чтобы потом помочь ей, забыть о вражде и стать настоящими друзьями, вот только сейчас было не до душевных мук. Им необходимо вернуться в мир, который так внезапно оказался от них дальше возможного. Привычных потоков магии и в воздухе, и в земле было мало, поэтому колдовать стало трудновато, однако все старались держаться, помогая друг другу. Ещё бы, в незнакомом месте, после всего, что они пережили, таилось столько опасностей, сколько они не видывали ни разу за всю свою жизнь, проведённую либо в каменных стенах воздушного замка, либо в холодной и сырой темнице, откуда выходом являлась только смерть, либо же у окна ледяного дома, который ныне растаял, оставшись простой лужицей в кровавой долине. Лишь Вася знал это место, этот новый для них мир, как никто другой, а потому спросить совета о том, куда идти и как поступить в той или иной ситуации, можно было только у него. Но, честно говоря, Корвин не привык подчиняться, не привык спрашивать и интересоваться чем-либо и кем-либо кроме своего благополучия и жизни принцессы, за которую был в ответе. Манящая свобода ускользала с кончиков пальцев каждый раз, как только он оказывался лицом к лицу с новыми врагами, коих у парня было достаточно много. Он не привык сдаваться, однако был вынужден это сделать именно тогда, когда мечта о счастливой жизни вот-вот должна была исполниться. Вспоминая тот злополучный вечер, юноша каждый раз свирепел, избивая кулаками стены и оставляя на них пятна собственной крови. Он бы хотел забыть, сбежать, но пришлось остаться, потеряв всё, чем он мог когда-то дорожить. Голубые очи загорелись пламенным азартом, как только наручники вновь спали с его запястий, а цепи зазвенели где-то в стороне, упав на пол.Тяжёлая поступь стражи лишь взбудоражила его, но никак не остановила. Сегодня он изменит свою жизнь, наконец-то освободив себя от оков обязательств, он сбежит навстречу новому миру, забыв и о Марье, и о Варваре, которая всё сидела одна-одинёшенька на самом верху этой каменной башни. Забудет он и о Кощее, который уничтожил веру в лучшее ещё в совсем юном возрасте, когда Корвин был ребёнком, подростком, вынужденным защищать малютку королей Ветра. Воспоминания оставались тяжестью на сердце, отдавались ноющей болью между рёбер, но он больше не сдастся на милость этим ублюдкам. Он покинет тюрьму, которая больше не могла держать его силы в узде, и пойдёт, нет, полетит навстречу свободе. Он так об этом мечтал. Улыбка не покидала его лица, когда парень приготовился щёлкнуть пальцами, читая заклинание, чтобы переместиться, став огненным потоком ветра, смешавшись с воздушной стихией, которая потом непременно отпустит его. На этот раз он сделает всё для того, чтобы его никто не нашёл. — Далеко собрался? — суровый голос короля разрезал тишину, а толстая лиана оплела пальцы, не давая завершить ритуал. Обернувшись, он застал на пороге камеры Марию, связывающую его руку, и её отца, который прожигал дыру в своём пленнике. Какое-то время помедлив, он попытался пошевелить рукой — лиана ещё сильнее, чем прежде, сдавила запястье, так что болезненный стон не заставил себя ждать. Горестно усмехнувшись, юноша прокручивал в голове всевозможные варианты событий будущего, однако новый побег уже был невозможен. Время ему неподвластно, как и никому другому в этом треклятом тёмном мире. — Надо же, Кощей собственной персоной на моём пороге. Не ожидал увидеть. — издевательски протянул он, сверля взглядом каменный пол, который, видимо, уже совсем скоро запачкается его кровью. Он не скрывал ни иронии, ни насмешки в голосе, что сразу было замечено мужчиной, нахмурившимся от такого дерзкого язвительного тона. Повернувшись к дочери, король устало вопросил: — Напомни мне, Марья, почему он всё ещё жив? Кажется, я приказывал его казнить ещё несколько лет назад. — девушка, запаниковав, испуганно расширила глаза, но лишь на мгновение. Она тут же собралась, как только отец посмотрел на неё, ожидая ответа. Сжимая побледневшие губы в тонкую линию, Маша сжала руки в кулаки, обернувшись к Корвину, прожигая парня одним лишь взглядом, от которого захотелось провалиться под землю. Пусть они оба сильные, пусть привыкли скрывать свои эмоции, но он прекрасно помнил, как её наказали за прошлый его побег. Тогда синяки на её лице и спине были просто огромны, так что даже вуаль не смогла прикрыть случившегося с девушкой безумия. Так что сейчас обоим было безумно страшно не только за самих себя, но и друг за друга. Корвин сглотнул — он надеялся, что её не будут ждать розги. Уже в который раз из-за его проступка. Девушка побледнела, еле держась на ногах, однако сипло ответила: — Прости, отец. Такого больше не повторится. Я обещаю. — она опустила голову, не позволяя себе показывать эмоции рядом с этим человеком. Некогда добрый и светлый папочка, к которому она бежала, раскинув руки в сторону для очередных обнимашек, стал самым жестоким и угрюмым магом, наводящим ужас на всех окружающих. И на неё в том числе. В горле першило, хотелось избавиться от того груза, который она несла на себе с детства, но каждый такой раз Мария сдерживала себя — она всё ещё помнила его глаза, очи ребёнка, наполненные страхом и ужасом от происходящего, ребёнка, который защищал тех, кто однажды спас его семью. И она не могла себе позволить сдаться. Никогда. Ведь Корвин ни разу не сдавался, он продолжал сбегать, не обременял себя оковами привязанности ни к кому, даже к этой треклятой Варваре, в которой души не чаял, постоянно распрашивая о её состоянии. И девушка была бы только рада избавиться от него, но что-то внутри сдавливало грудную клетку, не давало вырваться заветному приказу о казни паренька. Она его любила. Ей нравилось смотреть на него и видеть в глазах едва прикрытое сочувствие, страх за её благополучие. Пусть он и был отстранённым, холодным, равнодушным ко всему, что его окружало, но этот парень ни разу не давал повода усомниться, он всегда говорил правду, всегда показывал своё превосходство, даже если на самом деле чувствовал себя хуже некуда. И Корвин был её первой и единственной любовью, так что тут и говорить было нечего — она всеми силами старалась его защитить даже если при этом страдала она сама. Кощей закатил глаза, скрестив руки на груди, и ядовито промолвил: — Ты обещала мне это и в прошлый раз. И в позапрошлый. Помнишь ведь, как он сбежал? Перебил почти всю стражу, так много шороха навёл, что это место чуть не рассекретили. — тяжко вздохнув, он опустил руку на плечо дочери, от чего она внутренне вздрогнула, внешне этого себе, конечно же, не позволяя. Она должна была держать лицо даже когда мир вокруг неё рушился. А её собственный мир, добрый и светлый, давно был сломан напополам, поскольку отец сошёл с ума. Он отнял у неё всё самое ценное, что только было — покой. И лишь смерть могла вернуть ей эту привилегию. — Скажи мне, почему ты так яро его защищаешь? Боишься чего-то? — Нет, отец. — твёрдо произнесла Маша, глядя Кощею прямо в глаза. — Страх для меня противоестественен. Я просто не хочу поднимать лишний шум. Его и так не раз видели в городах, вся округа только о Корвине и твердит. Наверняка если кто-нибудь всё-таки найдёт эту башню, узнает о его смерти или тем более увидит её, то люди могут подумать плохо о нынешних правителях, то есть о нас с тобой. Я не прогибаюсь под волей народа, однако не хочу лишний раз совершать ошибку. Кощей строго посмотрел на неё, сдвинув брови, однако потом со вздохом отошёл, убирая руку, и развернулся к выходу, отвечая: — Ты очень сильная и мудрая, Мария. Будь такой и дальше. Делай что хочешь с этим наглецом, но я его больше посещать не собираюсь. — дева кивнула, подходя к клетке. Её отец почти вышел, когда она резко обернулась и спросила: — Ты ведь не собираешься к Варваре? — он скривился, услышав имя главной пленницы, но потом усмехнулся, покачав головой. — Я приду к ней только в случае побега. Ну или его попытки. Ты прекрасно понимаешь моё к ней отвращение. — оперевшись на косяк двери, мужчина прикрыл глаза — тут же среди мрака и пустоты, окружавших его, возник образ горячо любимой жены. Мэй, умеревшая из-за его ошибки. Такая тёплая, светлая. Каждый день он видел именно её в своей дочери, каждый год он радовался вместе с ней новому дню рождения, который наступал в тот же день, что и поминки её матери. Мария никогда на жаловалась на то, что цветы в этот день дарят не ей, а гранитной плите в огромном саду их дворца, так что Кощей не считал себя равнодушным по отношению к дочери. Пусть он и казался монстром, но она его любила. А значит он заслуживал её любви даже тогда, когда сбивался с пути и совершал ошибки. Даже когда с безумной улыбкой на лице убивал людей. Он и не знал, что все эмоции дочери — лишь симуляция. Он никогда не видел её страха, её страданий и боли, которую сам же и причинял близкому человеку. А она не решалась показывать — он учил её силе воли, терпению и стойкости. И это, признаться, единственное, что помогало ей собраться и дать отпор в нужный момент. Остановившись около лестницы, ведущей вниз, к воротам, прочь из этой треклятой башни, Кощей неожиданно добавил. — Но помимо этого эта девчонка скоро умрёт. Так что я всё же посещу её, чтобы посмотреть на её предсмертные муки. А потом мы снесём эту башню. — подняв голову и освободившись от тяжёлых дум, он кивнул на пленника. — Его можешь выкинуть в лес, всё равно ведь живучий, ублюдок, да и не будет смысла больше держать его здесь. Когда принцесса ветров будет мертва, придёт конец всем нашим мукам и род Кощеев окончательно закрепится на троне Ветряного королевства. — тёмные лазуриты сверкнули в полутьме безумным блеском, и Кощей ухмыльнулся, глядя на растерянного Корвина, который переводил взгляд то на него, то на Марью. Вскоре шаги короля стихли, а входная дверь закрылась с привычным для ушей скрипом. И только тогда парень решился подать голос, еле сдерживая в себе волнение: — Что значит скоро умрёт? Ты говорила, что с ней всё в порядке. — сердце стучало где-то в горле, а в ушах звенело. Он не простит её за эту ложь, которая неизбежно причинит ему боль. Несмотря на жажду свободы, юноша всё ещё был обременён долгом защиты принцессы ото всех невзгод, а значит не мог себе позволить ни одной ошибки. Конечно, он бы обязательно узнал о её смерти, но было бы уже поздно. Надеясь на это, девушка ничего ему не говорила, в глубине души беспокоясь, что чувство вины обуяет его и он пойдёт по тем же стопам, что и её отец. Жажда мести, крови, убийств и подчинение несогласных, постоянные казни — всё это терпело теперь королевство Ветров от нового правителя, а она ничего не могла сделать, ведь тогда бы оказалась в немилости у собственного отца. Выдохнув, девушка собиралась с силами, чтобы ответить. С ним рядом так хотелось расслабиться, позволить себе всевозможные слабости, но она не могла. После стольких лет унижений, боли, запертой внутри, девушка ни за что не позволила бы себе разрыдаться. Особенно рядом с этим человеком, одна мысль о котором туманила рассудок. — Я не сказала тебе, потому что решила, что так станет легче. Она умрёт, башню снесут, а тебя выкинут на улицу. Ты бы просто не узнал о её смерти и стал бы свободным. Что тебя не устраивает? — ледяным тоном спросила она, гордо подняв подбородок. Парень нахмурился, отходя к постели. Наручники она уже успела нацепить на него, так что пленнику оставалось только молчать, прожигая взглядом надзирательницу. Перечить теперь он ей не смел. — Если она умрёт, умру и я. Долг всё ещё остаётся со мной. Я обязан её спасти, иначе спать спокойно не смогу, когда она умрёт. Пожалуйста. — взмолился он. Отчаяние порой толкает на страшные и невообразимые вещи, о которых мы раньше совершенно не задумывались. Вот и теперь он просил о помощи ту, которая должна была когда-то убить его. Но Маша не стала, а потому и сам Корвин не остался в долгу. Он старался, правда старался подружиться с ней, сочувствовал её проблемам, и прекрасно её понимал. Ведь единственное, что осталось у обоих счастливого — это воспоминания. Девушку, призадумавшись, кивнула и ответила ему: — Я сделаю всё, чтобы отсрочить её смерть. Северным ветром управляет мой отец, так что над её мучениями я не властна. Однако оградить её и дать чем-нибудь согреться после таких процедур я сумею. — она подняла руку вверх, заставляя его замолчать, и добавила. — Но ты обязан остаться тут и больше не сбегать. Никогда. Потому что я не смогу помогать ей, навещать её, если буду вынуждена сначала гоняться за тобой, а потом терпеть унижения от отца. — Корвин, ошеломлённый таким поворотом событий, кивнул ей, и Мария вышла, хлопнув дверью камеры, напоследок промолвив: — Не прощаюсь. Отвернувшись к окну, парень хмыкнул: — Ага. С нетерпением буду ждать следующей встречи. — Марья вздрогнула, но не позволила себе остаться. Они всё ещё не были готовы к каким-либо изменениям в устоявшейся среде их отношений — оба были слишком горды и холодны как и к себе, так и к друг другу, а потому не позволяли себе такой слабости, как настоящая крепкая дружба. Только перемирие, которое рано или поздно закончится. Разглядывая пейзажи за решётчатым окном, парень с тоской вздохнул, постепенно сам для себя осознавая — он не может подвести ни Варю, родителям которой обещал всегда защищать их дочь, ни Марию. Особенно последнюю. Ведь иначе как он будет смотреть ей в глаза во время очередного сражения за его свободу? Теперь юноша не мог себе этого и представить — разве она сможет простить его после такого? «Но ведь после избиений за твои побеги прощала» — настойчиво твердил внутренний голос, который юноша силой старался подавить. Он не подведёт её. Уж лучше смерть от северного ветра, чем осуждающий и враждебный взгляд ярких зелёных глаз. Это стало бы острее ножа, соверши бы он такой поступок. Он не сможет бросить её даже когда Варя умрёт — Корвин это прекрасно понимал. А оттого боялся окончания их закадычной дружбы с нотками вражды как ничего другого. Страшился настолько, что добровольно отказался от желанной свободы. Кто же знал, что именно это решение приведёт его к мечте? Задумавшись и погрузившись в воспоминания, парень невольно стал примечать мелкие детали, которые тогда совершала Мария — она беспокоилась, боялась, дрожала, а он не мог ей помочь. Порой он не мог понять — как можно вырасти такой доброй по отношению к другим людям, когда твой отец является безумцем, жаждущим крови и власти? Но Маша олицетворяла собой эту немыслимую ситуацию, возможность, результат прекрасно сформированной в таких условиях личности, которая могла быть светлой и не страшилась мира, полного смертей и жестокости, хотя жила в самом его эпицентре. Он каждый раз восхищался её силой воли, но не мог не сопереживать потерям — всё-таки она ещё будучи ребёнком потеряла свой привычный счастливый мир, в котором росла столько лет. Возможно, лишь на воспоминаниях держится её здравый рассудок. Впрочем это уж точно не ему проверять. Сейчас же Маша казалась стойкой, холодной, а оттого бездушной. Кто-то, незнакомый с ней должным образом, мог бы подумать, что эта девушка — социопат, и только Корвин знал, что всё иначе. Знал, что ей было больно почти каждый день, который она встречала в замке среди величественных гобеленов прошлого, исправленных её отцом, знал, что Мария на самом деле была весела, даже когда повсюду творился хаос, просто потому что не видела сегодня очередной смерти. Казалось бы, заключённый и надзирательница не могут быть вместе, знать друг друга достаточно хорошо, чтобы сдружиться, но у них всё оказалось иначе. Они любили друг друга, пусть каждый пытался скрыть эти мысли даже от себя. Продолжая идти по коридору за Иванушкой, который вырвался вперёд, он почувствовал тычок в бок и обернулся — Вася шёл рядом с ним, постоянно оглядываясь на Снежку. Недоумённо приподняв бровь, юноша воззрился на блондина, спрашивая: — Что? Тот, облизнув пересохшие губы, подошёл ближе и прошептал в ответ так, чтобы было слышно только им двоим: — Тебе нужно поговорить с Машей. Думаю, именно тогда, когда вы сможете подружиться, то всё сразу вспомните. — Корвин на это лишь хмыкнул, покачав головой. — Слушай, все эти бредни насчёт забвения уж точно не для меня. Я прекрасно помню свои последние несколько лет и знаю, что со мной случилось и почему я таким стал. Ты можешь и дальше дурачить эту твою Снегурочку, но я в это ввязался только из-за Вари и Маши и уж точно не рассчитывал на такой исход. — покосившись на Василия, изрёк парень, сурово сдвинув брови на очередную печальную усмешку. — Слушай, даже если ты прав, чего я никогда не признаю, то мы с ней всё равно никоим образом не могли оказаться друзьями. Она просто не тот человек, который смог бы меня понять. — пробурчал Корвин, осознавая, что врёт. Но что поделать, он так желал отвязаться от навязчивой мысли, которая преследовала его с тех самых пор, как он встретил эту троицу парней, что он действительно не тот, кем кажется и себе, и другим. И что Варя и Мария не такие. Что-то упорно твердило ему, будто стоит верить, а в противовес всегда выступал разум, подкидывая пару-тройку воспоминаний и сразу же все сомнения отпадали. Он просто не мог бы быть её другом и тем более любить эту девушку. Ведь так? Оглянувшись назад, он неуверенно мялся какое-то время, пока Вася, идущий спереди, не подтолкнул его к девушке, увлечённо о чем-то говорящей со Снежкой. Парень пошатнулся и упал прямо в руки Маше, тут же подняв голову. И он определённо сразу же пожалел об этом, потому что вновь погрузиться в омут этих изумрудных глаз, особенно в такой момент, стало фатальной ошибкой. Мария удивлённо смотрела на него, поддерживая за руку, чтобы он не упал, и Корвин почувствовал как гнутся и подкашиваются колени, как мир идёт ходуном из-за одной её фразы, от сияния зелёных очей. — У тебя всё в порядке? — насмешливо изрекла девица, внутренне дрожа. Её оборона постепенно рушилась, броня, в которую она спряталась давным-давно, сейчас подводила. Она попросту не могла устоять перед ним, когда голубые глаза сверкали в полутьме всего в полуметре от неё, когда он внезапно оказался так близко, что можно было коснуться пальчиками губ. Взор упал на них и дева обомлела от собственных желаний — о чём она только думает? Они должны спасти мир, а она хочет поцеловать Корвина, этого нахального и гадкого, просто беспринципного мага, который не раз портил ей жизнь своими глупыми выходками! Но вместо его предательств и её поражений воспоминания подбрасывали совместные моменты спокойствия и радости. Будучи запертой с ним в клетке она была счастливее, чем с родным отцом в холодном замке, а как только его желание исполнилось и парень вместе с принцессой ветров вырвался на свободу, когда она последовала за ним, опасаясь возвращаться к отцу, то этих непривычных эмоций стало ещё больше. Она действительно полюбила его и не смогла бы иначе. Дыхание участилось, как только он приподнялся, заглядывая ей в самую душу. Остальные ребята уже давно ушли и они остались вдвоём в темноте. Парень сглотнул — весь мир сузился в его сознании настолько, что он не видел ничего, кроме этой удивительной девушки. Настала пора наконец-то смириться. — Прости. Я должен извиниться за своё поведение и свои слова сегодня. — эти слова вырвались из него так легко, будто не было никакой тяжести. Гордость вмиг исчезла, уступая место более высоким и благородным чувствам. Она многим ради него поступилась в своей жизни, хотя совершенно не обязана была этого делать, а разве он сам не сделает также? Маша удивлённо воскликнула: — Зачем ты это делаешь? Голубые глаза так и манили, она уже не чувствовала себя, растворяясь в них, но не могла перестать радоваться всем этим до одури пьянящим ощущениям влюблённости, которая кружила ей голову. — Потому что люблю тебя. — сказал он прежде, чем успел осознать, что именно собирается сделать. Изумрудные очи налились слезами, как только она услышала эти слова и Корвин успел тысячу раз пожалеть, что послушал этого Васю, пойдя на уступки и пытаясь сдвинуть всё с мёртвой точки. Им определённо не стоило встречаться — ни в этой жизни, ни в любых других, потому что то воздействие, которое она оказывала на него, не было сравнимо даже со свободой. Только рядом с ней он был счастлив, а значит те слова, которые сорвались с языка, не успел он их остановить — абсолютная правда. Он ведь любит её на самом деле? Или это очередной муляж? Испытывал ли настоящий Корвин такие же чувства к этой невероятной девушке или же они были просто друзьями? Судя по рассказам Василия, на которые тот не скупился с момента их встречи, как впрочем и Влад, пока они все пребывали в мире тёмных сказок, они и вправду были друг другу гораздо большими, чем просто друзьями. Она его любила, настоящая Маша, которая была горделивой и завистливой, старалась казаться идеальной всем вокруг. И, сравнивая сейчас описанный друзьями образ с самой Марией, стоящей перед ним, юноша понимал, насколько же они похожи. Но любит ли она его сейчас или попросту не помнит? Или же это всё какой-то сон, пьяный бред этих двоих парней? Ответа всё не было. Он уже было хотел раскрыть рот, извиниться за свои слова, свести всё в шутку, однако девушка произнесла то, чего он желал и боялся. Желал потому что она наконец прервала устоявшееся между ними молчание, а боялся потому что такой неопределённый ответ оставлял ещё больше вопросов: — Зачем? — тихо промолвила она, и слезы покатились по щекам. — Почему ты любишь меня? За что? — Я не хотел. Давай так, мы забудем об этом… — попытался откреститься он, чтобы не ранить себя и друг друга ещё сильнее, но то, что она сказала, повергло его в шок. — Как я могу забыть? Скажи как? — дрожащим голосом вопросила Маша, даже не обращая внимания на позволенную себе слабость. Она вновь плакала рядом с ним и это сбивало с толку, заставляло думать о том, почему всё так происходит. Почему она только рядом с этим парнем может ничего не бояться и просто быть собой? Ответ был прост, как две копейки, но она до сих пор не хотела его замечать. А заключалось всё в том, что ей хорошо рядом с ним, она ему полностью доверяет. Настолько, что может показать свои слабости. И эти мысли толкали её вперёд, двигая в нужном направлении. Сжав руки в кулаки, девица продолжила. — Попрошу у Астера снова стереть себе память? — юноша отводил взгляд всякий раз, как только замечал в её взоре печаль и тоску, страх и злобу. Конечно, она не могла полюбить его! И о чём он только думал? Дурак. Стольких страданий можно было бы избежать, если бы он позволил ей сдаться, перестать его защищать, избрать смерть и поражение. Но время не повернуть вспять, у них нет такой возможности. И никогда не было. Маша взволнованно выдохнула, взяв его за руку. Ладонь на удивление оказалась такой тёплой и мягкой, пусть и с ссадинами на пальцах, и с царапинами и синяками на погрубевшей коже запястий, которые некогда сдавливали наручники. Он резко обернулся, неверяще глядя на неё. Сердце ухнуло в пропасть, ком стоял в горле, мешая говорить, а голова гудела от множества взбудоражившихся в ней мыслей. Она наконец-то смирилась со всем, что происходило и позволила себе полюбить. — Я не хочу забывать. — и с этими словами прильнула к его губам, всего на секунду задержав взгляд на нём самом. Корвин был испуган, растерян и попросту лишён возможности что-либо изменить. Но что-то подсказывало действовать, так что она поцеловала его, прикоснулась к манящим тёплым губам, чувствуя то, как его руки притягивают её всё ближе, гладят изгибы девичьего тела, слыша его стоны удовольствия и ощущая потоки разгорячённой крови, струящейся по венам. Просто в какой-то момент разум уступил чувствам и они позволили себе полюбить. В голове одна за другой мелькали картинки их знакомства, дружбы и последовавшей за ней неопределённости — каждый стремился навстречу, но неловкость заставляла топтаться на месте. Почему же и тогда, и сейчас Мария выбирала его среди всех окружавших её парней? И почему Корвин вообще обратил на неё внимание, каждый раз помогая с чем-либо, поддерживая и вместе преодолевая трудности? Ответов на эти вопросы пока не было, но они оба, постепенно растворяясь друг в друге и вспоминая абсолютно всё, пережитое в мире до этого происшествия с высвобождением тёмных сил злых сказочных, обещали самим себе во всём разобраться. Правда, перед этим надо наконец-то понять и принять себя и друг друга. Оторвавшись от его губ, Мария судорожно вздохнула, взглянув в яркие голубые глаза, которые сияли в полутьме, не скрывая от неё ни одной эмоции — от радости и любви до растерянности и страха. Они оба боялись за будущее, но так же, как и все, к нему стремились. Сглотнув ком в горле, Корвин спросил: — Ты правда?.. — мысль свою он не закончил, поскольку девица его перебила, яростно кивая словно болванчик. — Да, я тоже люблю тебя. — счастливо улыбаясь, промолвила Мария, едва сдерживая полный радости и облегчения смех. Какое-то время они молчали, после чего девушка сказала. — Что будем с этим делать? Со всем произошедшим. — Ну, — с неохотой отойдя от девушки и высвободившись из объятий, смущённо пробормотал парень. — Я думаю, что всё возможно решить. Нужно только знать как. Она нахмурилась, надув губки, и юноша в этот момент рассмеялся, притягивая её к себе ближе. Неожиданно оказавшись в его объятиях, девица растерялась — она никогда раньше не состояла в отношениях и оттого чувствовала себя очень неуютно. Заправив выбившуюся прядь ей за ухо, парень ответил, не переставая улыбаться: — Обычно два влюблённых человека остаются вместе. Мы, конечно, те ещё оригинальные личности, но я не думаю, что ты захочешь расстаться после всего, что с нами было. — А разве ты предлагал встречаться? — усмехнулась она, с хитрецой прищурив глаза. На этот выпад он только покачал головой, отвечая: — Я думал, что это само собой разумеющееся. Но раз тебя так это гложет, то… — в горле пересохло от всех пережитых всего за несколько минут переживаний, а волнение и беспокойство так внезапно обрушились на него. Парня словно ударила молния. Было безумно страшно, хоть он прекрасно осознавал, что этот момент станет их счастливым воспоминанием. Внутри поселилось чувство тревоги — что будет с ними после этих простых слов? Не разведёт ли их жизнь, лишив всего того, что они получили и что имели ранее? Не рассорятся ли они друг с другом и не забудут ли всё заново? Он очень не хотел, чтобы худший исход свершался. — Ты станешь моей девушкой? Маша в ответ лишь кивнула, не прекращая счастливо улыбаться, и притянула его к себе за новым поцелуем, в котором они оба растворились без остатка. Они остались одни, в тишине и покое, с возможностью поговорить и расставить всё по местам, так что пришло время позволить эмоциям взять на собой верх и отдаться во власть общему счастью. Корвин позволил ей вести себя вперёд, зная, что Маша никогда его не предаст. Он ринулся бы за ней в пропасть, наплевав на рассудок, так что мысли о неясном будущем перестали беспокоить его. Сейчас были лишь они двое, чёрное пламя, которое он держал в руке, и полутьма коридора, в конце которого уже нашёлся выход в потайную комнату, в которой уже некоторое время пребывали Вася, Снежка и Иванушка. Они обязательно найдут выход и спасут Варю и Влада, так ведь? *** Увесистый канделябр с медленно стирающейся с ручки позолотой стоял в самом центре обнаруженной ими комнаты, освещая заполненное пыльными рукописями и еле держащимися на весу полками пространство. Деревянный стол с запылившимися свитками на нём, каменные холодные стены, такие же, как и в коридоре, по которому они шли, наверное, больше десяти минут, спускаясь под землю, и хрустальная лампа на потолке, которая выбивалась из всей обстановки. Если не смотреть наверх, то можно подумать будто эта комната предназначалась для хранения разного рода секретов и ценностей, спрятанных от любопытных глаз, однако пусть и захламлённая, кровать, стоящая в углу, и та самая хрустальная люстра, с которой свисала паутина, наводили на совершенно другие мысли. Иванушка заблеял, подойдя к ларцу, который уместился между одним из стеллажей и постелью, видимо, принадлежащей ему. Василий тут же отреагировал, оставив Снежку у входа — рассматривать убранство комнаты, и поспешил помочь козлёнку, который что-то усердно искал в ящиках. Парень вздрогнул, когда девушка внезапно заговорила: — Неужели у людей всегда принято прятать свои вещи? — она брезгливо осмотрела пыльные полки, проведя по ним пальцем, и отряхнула руки, тяжко вздохнув. — Если нам какое-то время придётся тут жить, то придётся поработать и убраться в комнате. Почему тут так грязно? Вася, обернувшись, покосился на Ваню — того занимала лишь найденная склянка, из которой он пил какую-то жидкость. Наверняка ведь нашёл зелье для обратного превращения. Или же пытается найти — подумалось Сидорову, когда козлик отбросил ёмкость в сторону, не получив желаемого эффекта. Что ж, придётся постараться, чтобы вернуть ему истинный облик. — Знаешь, не только люди привыкли прятать свои тайны. Так принято практически у всех. — с печалью в дрогнувшем голосе ответил он. — Мы вот не знали, почему Влада пригласили работать в Волшебный колледж преподавателем боевых искусств, хотя опыт у него был немалый. А потом, когда нас настиг Астер, перед тем, как вы отправились в Сказочный мир, оказалось, что Влад защищал всю команду и искал тот самый магический свиток. Я думаю, что он сильно изменился, ведь, останься он действительно тем самым Тёмным князем, то ни за что не взялся бы спасать других людей. — глядя на то, как Иванушка перебирает копытцами склянки с зельями, парень задумался над прошлым — и своим, и всей команды, и самого мира в целом. Могло ли случиться так, что человек становится злым без особой причины? Конечно нет. Наученный рассказами родителей-историков, долго изучающих своё дело, юноша понимал, что ничто не берётся из ниоткуда. Всякая история имеет своё начало и свой конец. Вот только какой же она была у бывшего князя, поддавшегося тёмным силам? Это оставалось неясным. И юноше хотелось бы выяснить причину всех его злодеяний, но, наблюдая за страданиями теперь уже юного мальца, которого и грозным то не всегда можно было назвать, Вася чувствовал, что не время сейчас. Может быть, когда настанет время, Влад сам им всё расскажет, описав в красках свою прошлую жизнь и путь к званию самого кровожадного правителя. Могло ли случиться так, что его тёмная слава пришла абсолютно неожиданно для всех или же к этому привело множество причин, развитых со временем? Всякое бывает. — Многие скрывают свои секреты, потому что не хотят в них впутывать других людей. Но это случается по разным причинам — кто-то хочет сохранить всё в тайне, чтобы обеспечить безопасность себе, а кто-то желает помочь другим. Снегурочка кивнула ему, задумавшись, а потом неожиданно изрекла: — А к кому из них относится Саша? — Василий вздрогнул от упоминания бывшего друга. Вроде бы ещё совсем недавно он верил ему больше, чем Владу, и, если честно, были на то свои причины, а сейчас от одних воспоминаний об этом человеке голова гудела, а из лёгких внезапно исчезал весь кислород. Ему было горько, тошно и до одури противно вспоминать былое, но как же без треклятой памяти, которая то и дело подкидывала ему моменты из их дружбы, счастливые и не очень. Саша всегда отличался завистливостью, ревнивостью и своим особенным видением мира, которое Сидоров почти никогда не понимал, но тем не менее он был хорошим другом. Или же разум просто отменял, старался выкинуть из головы те моменты из проведённого вместе времени, которые отличались особыми эмоциями и поступками со стороны Абрикосова? Вздохнув, Вася поднял взгляд — Снежка присела рядом с ним, с обеспокоенностью и сочувствием глядя в застланные печалью голубые глаза. Погладив его руку, она отвела взор, прошептав. — Прости, я не хотела делать тебе больно этой темой. — Нет, ты молодец, что заговорила об этом. — Вася тут же воспрял духом, стараясь погасить негативные эмоции в себе, чтобы высказаться без особой экспрессии. — Саша скорее был тем человеком, который мог действовать необдуманно, вечно полагаясь на эмоции и считая себя главным во всем, всего в мире достойным. Раньше я этого не замечал, старался забывать, не обращать внимания, но теперь это стало для меня одним из напоминаний того, что я мог бы предсказать его предательство, но не стал. И мне совестно из-за этого. — Сидоров поджал губы, еле сдерживая слёзы. Голос дрожал, а от накрывших его воспоминаний становилось всё хуже. — Знаешь, как мы подружились с вами? Он украл огненный браслет у Алёнки, проникнув перед этим на закрытое собрание магов, а потом его захватил демон, от которого вы его и спасли. Он также много врал всем нам, чтобы казаться тем, кем он никогда не являлся, хотел казаться крутым и мужественным, совершая порой ужасные вещи, которые я не мог понять, как ни старался. Он вечно соперничал с Владом, пытаясь доказать Алёне, что он лучше, а когда та уехала в колледж и начала игнорировать само его существование, то окончательно слетел с катушек. Помнится, он звонил мне, говорил, что покончит с собой, и просил оповестить об этом Алёнку перед его смертью. Он хотел посмотреть ей в глаза, умирая. Ещё я помню, как он забрался на крышу нашего тайного штаба, где мы вместе проводили много времени, и хотел спрыгнуть. Тогда Саша, правда, перебрал с выпивкой, которую купил по дешёвке в ближайшем магазине. А ещё Алёна часто жаловалась на его приставания, говоря, что он её пугает. Кажется, ему ничего не помогало, а однажды он пришёл и напился таблеток. Немного, но на мои вопросы он не отвечал, а когда я узнал, что это за препарат, то всё сразу стало понятно. — Василий теребил замочек на молнии, оглядываясь вокруг, прежде чем сказать самое главное. — У него обнаружили расстройство. Называется синдромом главного героя вроде. Да и кроме этого он довольно часто видел галлюцинации, что тоже ужасало. Я переживал за него, надеялся на лучшее, стал помогать во многом, но когда мы попали в сказочный мир, то наши пути разделились. И я даже рад, что так получилось — я бы не выдержал его уже, потому что мне остаётся лишь сострадать. Он не желает лечиться, не хочет исправлять ситуацию, а только просит денег в долг. И я бы рад помочь, всегда как-то старался его подбодрить, но если честно он уже меня извёл. Вместо сострадания и жалости осталось лишь безразличие и раздражение. Я тоже не лучший друг, конечно, особенно после этого, но никогда даже в мыслях не раздумывал его убить. — Василий тяжко вздохнул, поднимаясь с пола, и, поддерживаемый Снежкой, встал, оглядываясь на Иванушку. Тот уже разочарованно и опечаленно глядел на откупоренные склянки, видимо, уже всё перепробовал, чтобы обратно превратиться. Присев на корточки, Вася сказал ему. — Не горюй, Ваня. Мы обязательно победим и будет на наших улицах праздник. Козлик подскочил, прыгая вокруг парня, что заставило Снегурочку рассмеяться. Юноша же в свою очередь тепло ей улыбнулся — он безмерно любил её в такие моменты. Вскоре на пороге появились Корвин и Мария, держащиеся за руки, а по взглядам Снежка и Вася почти сразу всё поняли. Улыбнувшись и подбодрив парочку, они начали разгребать завалы мусора, оставшиеся в комнате после каких-то посиделок. Вася, отодвигая очередной стеллаж с огромным количеством книг, проворчал: — И как тут появились все эти фантики и бутылки? Ты совсем не следил за своей комнатой? — недовольно вопросил он у козлёнка, однако тот помотал головой, отрицая сказанное. Парень призадумался — откуда же здесь столько всего грязного? Сам не заметив как, он подошёл к одной из бутылок, на которой была написана дата изготовления, заставившая его напрячься. Обернувшись к двери, Вася выбежал в коридор, спеша подняться обратно в библиотеку и выглянуть на улицу. Вслед ему донёсся взволнованный оклик Снежки и недоумевающий — Марии: — Ты куда? — на их беспокойство он просто махнул рукой, призывая следовать за ним, и вся команда, переглянувшись между собой, поспешила за Василием, поднимаясь к выходу. Отворив двери, парень осмотрел местность — деревья вовсю зеленели, пестря самыми разными красками, а высокая изумрудная трава, покрытая росой, покачивалась на ветру, задевая белые головки одуванчиков, отчего полупрозрачные лёгкие зонтики улетали ввысь. Тополиный пух мчался по земле комочками, опадая с близ стоящих деревьев, а солнце пекло их лохматые головы, разбрызгав свои лучики по всей открывшейся взору местности, простиравшейся до самого горизонта. Позади ахнула Снежка, удивлённо тараторя: — Какая странная погода — куда делся весь снег? Всё такое необычное и природа так свежо пахнет. Просто восхитительно. — она похлопала в ладоши, спускаясь по лестнице к одуванчиками и ромашкам, покачивающимся на ветру, желая прикоснуться к этим доселе невиданным ей цветам, но Сидоров её остановил. Замечая недоумённый взгляд возлюбленной, он произнёс: — Что-то здесь не так. — обернувшись к остальным, парень покачал головой, задумчиво буравя камни, и промолвил. — Когда Астер нас настиг в этой библиотеке, был март. Я помню, как шёл дождь в тот день, как таял из-за него снег. А сейчас наступило лето, июнь–июль, скорее всего. Но как могло пройти несколько месяцев, если в сказочном мире мы были всего несколько дней. Две недели, не более. Маша призадумалась, кивая ему и соглашаясь с умозаключениями юноши. — Ты прав, тут что-то нечисто. Причём в мире тёмных сказок была осень, если не считать вечно Ледяную гору, на которой всегда зима. — почесав подбородок, она обернулась к брюнету. — Корвин, что думаешь? — Время в мире людей и в мире сказок всегда шло по-иному. Но я сомневаюсь, что за несколько дней, что парни были тут в забвении, прошло полгода. — помотав головой, он вдруг вскочил, что-то вспомнив. — Конечно же! Скорее всего, из-за влияния освободившихся тёмных сил мир сказок скакнул вперёд на полгода, а время в мире людей стало идти медленнее. Это закономерность временных парадоксов — когда в одном из миров время идёт быстрее, то в другом оно течёт медленнее. — Твои слова звучат разумно, как и всегда. — усмехнулась Маша, скрестив руки на груди. — Но мы так и не смогли до сих пор понять, почему же в мире людей прошло несколько месяцев, когда в Сказочном мире мы все были не больше двух недель. Там и месяц не прошёл, как мы вернулись сюда. — призадумавшись, девица начала мерить шагами каменную лестницу, нахмурив брови. — Это какая-то временная ошибка. Если сейчас лето, а в том мире осень, то нас с миром сказок разделяет несколько месяцев. Получается, время пытается вновь вернуться в порядок, чтобы все линии шли параллельно. Аргх, как бы сейчас пригодилась Алиса с её часиками! — всплеснула руками девушка, присев на ступеньку. Василий и Корвин заинтересованно смотрели на неё, в то время как Снегурочка поглаживала Иванушку, успокаивая расстроенного паренька. Вдруг Марью посетила невероятная мысль. — А что если и вправду тёмные силы и создали этот парадокс? Точнее, не они сами, но Астер. Чего он добивался, когда собирал зло всех тёмных сказочных в кристалле? — она вскинула голову, встретившись взглядами с Корвином, но тот пожал плечами, отвечая: — Я не был знаком с ним настолько хорошо, как впрочем и каждый ученик в Волшебном колледже. Да и вряд ли он бы разболтал кому-либо о своих планах. — Маша понимающе хмыкнула, вновь возвращаясь к раздумьям. — Значит, мы не знаем его мотивов, но понимаем теперь, что он желает что-то сделать со временем. Но почему он просто не захватил часовую башню? Разве это было бы тяжелее, чем захват мира с помощью тёмных сил? — обхватив голову руками, девушка взвыла. — Да как возможно в этом разобраться! Вот бы ответ был где-то поблизости. — на глаза попался одуванчик, выросший прямо из-под каменных плит. Покачивающийся на ветру и постепенно теряющий свои белые зонтики, улетающие высоко в воздух, он напомнил Марии кое-что важное. То, что обязательно должно было им помочь. — Ну точно. Раз время в мире сказок побежало вперёд, там осень, то в этом мире оно замедлилось из-за парадокса. Он это сделал, чтобы проход был найден как можно позже. То есть, когда парни открыли портал, то он уже освоился со своими силами и уже повелевал миром, в котором мы все оказались. А сейчас время стало возвращаться в норму. А что бывает после таких резких скачков и изменений в пространстве? — воодушевившись, она обернулась в команде, которая во все глаза смотрела на девицу и слушала её мудрёную речь. Только Корвин хорошо понимал, что она имеет ввиду, а потому и сам стал раздумывать надо всем остальным. — Правильно, когда всё возвращается в норму, границы истончаются. И скоро временные линии соединятся в одну, а значит люди попадут в мир сказок. — Ты права, но зачем Астеру это? — всё ещё недоумевая от произошедшего, протянул Корвин. — Разве он хотел объединить миры? Но почему с помощью тёмной силы? — Этого мы пока не знаем, но зато теперь нам не придётся искать проход, так как он сам нас найдет в скором времени. — улыбнулась Мария, подходя к остальным. — Так что надо вернуться в библиотеку и готовиться к этому объединению. И ещё стоит найти способ предупредить Варю и Влада о происходящем, чтобы и они подготовились. Парень кивнул, соглашаясь с ней, и вся компания вернулась в здание, чтобы продолжать работу по спасению мира. Вася удовлетворённо покачал головой — теперь, когда кроме Вани, Маша и Корвин всё помнили, станет ещё легче, ведь эти двое умников обязательно найдут выход из их трудного положения. Обернувшись к зелёному лесу, парень выбросил банку в урну, возвращаясь в тайную комнату, где им предстояло провести какое-то время перед тем, как отправиться спасать друзей. Дата, которую он прочёл, вскоре станет точкой отсчёта новой эры, о наступлении которой никто пока не подозревал. «21.06.2022» В мире людей прошло ровно три месяца с того злополучного дня, когда миры разделились. А в мире теперь уже темных сказок промелькнуло полгода. Но всё возвращается к своему началу. Постепенно, не торопясь, но границы истончатся, а стрелки повернутся вспять. И тогда уже всё безвозвратно поменяется. *** — Аккуратно! — Доспехи рванул навстречу Владу, который еле-еле нёс свою бессознательную ношу и уже был готов свалиться. Под ногами была лишь едкая, противно пахнущая жижа, в которой довольно легко было утопиться, даже если не прикладывать особых усилий — достаточно просто оступиться и окажешься в болоте, которое тут же утянет тебя на самое дно. Бывший князь поморщился, стряхивая с ботинка комки земли и травы. В горле першило от запаха дыма и крови, а в воздух то и дело взмывали ветряные потоки, перебиваемые звуками стрельбы. Кажется, из охотничьей винтовки. Владислав в недоумении огляделся вокруг — ещё совсем недавно тут не могло быть человеческого оружия, так что же изменилось теперь? Варя, лежащая на его руках, застонала от новой боли, как только он чуть не свалился наземь, благо Доспехи успел предотвратить падение в болото. Выдохнув, Влад с беспокойством глянул на девушку — та, хоть и чувствовала боль в пояснице, всё никак не просыпалась. Её руки леденели и юноша всё сильнее боялся за её жизнь. Лучник покачал головой, помогая ступить на более-менее твёрдую почву. — Тут бывает скользко, особенно после недавнего пожара в районе Ледяной горы. Чёртовы твари, всё там подожгли. — Владислав вздрогнул и поднял испуганный взгляд на помощника, который недовольно цокнул, держа князя за локоть. Прозвучал очередной выстрел и парни повернулись в сторону лесной поляны, на которой происходил бой. Юноша, видимо, списав испуг Влада на происходящее неподалёку, прошептал, наклонившись. — Не бойся, это наши побеждают. Недавно появился на этой земле ещё один огнедышащий. - сплюнул он, припоминая произошедшее. - Пришлось столько тушить после его поджогов. - Владислав внимательно слушал друга, держа Варвару на руках. Сейчас Доспехи не был той слабовольной тряпкой, он мог возражать, негодовать и злиться. Старый знакомый казался ему совсем другим, независимым и гордым, а оттого в груди возрастал страх неизвестности - а вдруг не узнает, посчитает сумасшедшим? Парень, стоящий напротив, тряхнул головой и раздвинул ветви деревьев, каждый раз доставая из колчана новые стрелы, чтобы отбить атаки норовящих разорвать их на куски деревьев. Лицо его было в грязи и копоти, а острые стрелы и ножны, висящие на бёдрах, добавляли ему грозности. Пока они не оказались так резко по разные стороны баррикад, Владик даже не задумывался над тем, каково приходилось его другу, что он был вынужден терпеть. Постоянные упрёки в собственной никчёмности, угрозы, которые он спускал Мороку с рук, приказы, которые он постоянно выполнял, даже не пытаясь пожаловаться и надавить на совесть. За всеми этими рутинными делами, пытаясь восстановить собственную жизнь, Влад совсем забыл о других. О настоящем. О людях, которые понимали и поддерживали его, которые стали его опорой и семьёй. Разве теперь, когда мир вновь оказался на грани исчезновения, он может позволить себе пренебречь ими? Покачав головой, словно смирившись со своим положением, юноша усмехнулся - горько и так противно стало на душе от осознания всего того, что он когда-то творил. Если бы не Алёна... Впрочем, как только тоска разрасталась в груди до невообразимых размеров, как только в голове начинало мелькать её имя, парень сразу же старался отвлечься. Но, как бы он ни пытался, память о прошлом уже не стереть. Он навсегда запомнит мертвенно-бледный лик подруги, которая первой смогла его полюбить. Найти в монстре человека. А он так и смог ей помочь, не успел подставить плечо. И от осознания собственной ошибки становилось ещё ужаснее, чем прежде. Оглядываясь назад, он видел сломленного, мёртвого душой человека, который погиб, не успев познать настоящего счастья и любви. И так отвратительно и горестно было понимать каждый раз, как только воспоминания мелькали картинками в голове, что тот самый князь - это он, только старше. Или же наоборот моложе. Ведь, несмотря на действие Аленького цветка, парень прожил на земле долгие годы, веками заточенный в темнице, а потом освобождённый по милости повелителя. Но, поднимая голову вверх, ощущая тяжёлый груз прошлого, он всё равно устремлялся вперёд, к самым небесам, достигая новых вершин на своём трудном, но отнюдь не завершённом пути. Это определённо того стоит. Он вырвется из порочного круга ненависти и вражды, он избавится от страсти и желания управлять тем, что ему неподвластно. А для этого стоило завершить их непростой путь. Кусты поблизости зашуршали, когда парни приблизились к проходу в лагерь, и навстречу, стряхивая с себя дорожную пыль и запахи кровавого боя, выскочила девушка. Владислав в немом шоке распахнул глаза - он не мог не узнать эту дерзкую, бойкую и неугомонную девчонку, которая, признаться, по характеру была похожа и на Алёну, и на Варю. Отряхнув розовые пряди волос, Алиса улыбнулась Доспехам, но на Влада посмотрела сурово - видимо, не радовались тут чужакам. - Кого ты привёл? - девица, скрестив руки на груди, с явно читающимся недовольством осматривала пошатывающегося Влада и бессознательную Варю, которая то и дело ворочалась в руках парня, извиваясь от невыносимой боли. Её мучения становились всё сильнее, а потому волнение Владислава усиливалось с каждой минутой. Строго взглянув на сопровождающего, парень ответил за него: - Мы помогли поймать и убить Баюна, за это До.. Дровосек согласился нас провести в укрытие и помочь. - запнувшись на имени старого друга, Владислав осторожно оглянулся на него, но тот, кажется, совсем ничего не заметил. Алиса, похоже, этому совсем не удивилась, отвечая: - Да, но наши ребята также видели вас в той самой деревне перед битвой. Видели, как вы сражались с огненным магом и чуть всех не перебили. Владислав тут же стушевался. Он совершенно не рассчитывал на то, что его будут обвинять в произошедшем. Неужели это он виноват? Определённо нет, а потому, собравшись с силами, парень прошипел: - Тот огнедышащий, как вы его называете, убил мою подругу и пытался умертвить ещё двух людей до этого. Поэтому мы и сразились. От исхода зависела судьба всего мира. - девица лишь фыркнула, усмехаясь и совершенно не веря в его отговорку. А потом, посерьёзнев, ответила, испепеляя его одним только взглядом: - В том пожаре погибли люди. Много людей, явно больше трёх, ради которых вы так яростно сражались. Я не думаю, что ты маленький мальчик, а значит должен понимать, что у всего есть свои последствия. Те люди лишились домов, они ушли в леса, многих съели эти треклятые ползучие ветви, а кто-то попал к Яге. Вы даже не понимали, что натворили тогда, когда перешли дорогу этому магу. - князь вздрогнул и побелел от гнева, сжав руки в кулаки. Да как она смеет обвинять его?! - Знала бы ты, что за битва там была, почему это всё случилось. Это он виноват! Вот всём виноват! - еле сдерживаясь, сплюнул он, вспоминая горящие безумным пламенем глаза бывшего друга и металлический запах крови. Саша винил его во всём, но разве он был прав? Нет, абсолютно. Влад лишь пытался быть справедливым. Он хотел быть на стороне добра, именно поэтому отвернулся от факира, стал его ненавидеть. Это теперь стало правильным решением, единственным выходом для него. Алиса же не этот выпад лишь рассмеялась: - Ты выглядишь полным идиотом. Обвиняешь лишь одну сторону, хотя все видели, что первым ударил не он. - Вздумала его защищать? - прошипел Влад, не обращая внимания на слёзы, катящиеся по щекам. Ему просто хотелось оказаться в конце концов правым, завершить это сражение и расслабиться, насладиться жизнью рядом с любимым человеком, но и в этом ему было отказано. Сверля взглядом Алису, он видел на её месте Алёну, которая сорвала попытку перемирия, видел бьющуюся из последних сил Варю и ухмыляющегося факира, который поджёг ту деревню уничтожил жизнь на мёрзлой, стылой земле. Но даже после такого стоило продолжать бороться. - Ты хоть знаешь, что он сделал, как нас всех подставил, кого хотел убить? Вы судите лишь по увиденному, не зная ни причин, ни людей. Это же бесполезно. - Тем не менее ты признаёшь, что атаковал первым его ты? - насмехаясь, спросила Алиса, уже заранее зная ответ. Влад отвёл взор в сторону и тяжко вздохнул. - Да. Я атаковал раньше, чем с его руки сорвалось пламя. Потому что он бы убил всех на месте. Я не мог этого допустить. - глаза вновь налились слезами, стоило вспомнить самое начало той страшной битвы. Они видели лишь следствие многолетнего конфликта, только оболочку. Но никто не знал о том, как сильно был виноват перед ними Абрикосов и насколько по-детски он вёл себя, завидуя Владу. Порой князь и сам не прочь был подраться с факиром и таки делал это - в ход шли кулаки, когда парень начинал угрожать ему расправой или обзывать Варю. Он не мог перестать защищать тех, кто ему дорог. Пускай приходилось выступать против того, кто также был близок его родным людям. Выдохнув, юноша продолжил. - В той битве пострадали многие, я не спорю. Как не буду спорить и с тем, что веду себя как ребёнок, обвиняя другого и оправдывая себя. Но остались ещё те, кого можно спасти. Моей девушке нужна помощь, она умирает. Если поможете ей, то я смогу помочь вам. Вы же хотите узнать о причине битвы за целый мир? Алиса, поджав губы, какое-то время молчала, но потом вмиг посерьёзнела, переведя взгляд на тело, и кивнула, пропуская ребят на поляну, скрытую особым заклинанием и разного рода артефактами. Это Влад понял почти сразу, когда огляделся вокруг, замечая ленты и нити почти на каждом из деревьев. Помимо этого потоки ветра словно утыкались в какой-то барьер, когда он пытался прощупать течения магических потоков вне поляны. Значит, они спрятались под куполом. Что ж, очень удобно, однако всё равно есть шанс проникновения для тёмных магов. Почувствовав тычок в бок, Влад обернулся, недоумённо нахмурившись. Дровосек кивнул на палатку, стоящую на самом краю поляны. - Там лекарь. Но для начала тебе стоит познакомиться с вождём. - усталый юноша кивнул, последовав за другом к палатке, стоящей у другого края поляны. Сделанная из палок, мёртвых ветвей и укрытая шкурами волшебных животных, она была выше, чем все остальные лачуги, и по внешнему виду почти сразу можно было сказать, что это дом самого влиятельного человека. Дровосек пригнулся в поклоне, заходя в проход и отодвигая шкуру медведя. - Поклонись ей. - прошептал он прежде чем зайти и сесть на корточки перед вождём. Влад, разлучённый с Варей, которую сразу же унесли в лазарет после того, как они побродили по местности лагеря, вздохнул и вошёл, не опуская головы. Не пристало великому князю унижаться и снисходить для поклона к какой-то лесной дикарке. Однако голова склонилась сама собой, как только синие глаза пригвоздили его к земле. Женщина усмехнулась, отходя от чугунного котла, в котором уже закипало какое-то варево, и надменно хмыкнула, стирая с лица пот и частички трав. - Даже после стольких лет ты не потерял былой гордыни, Владислав. - Я рад, что не придётся знакомиться заново, Василиса. - голубые глаза сверкнули, освещаемые в полутьме лишь всполохами костра. - Однако как ты так быстро всё вспомнила? Женщина, смыв с лица краску и не обращая внимания на недоумевающего Дровосека, горестно ответила: - А я и не забывала. Просто потому что когда-то пережила похожую историю. - отвернувшись от таза с налитой в него кристально чистой водой, она обернулась к Доспехам. - Выйди, пожалуйста. Нам следует поговорить со старым знакомым. Парень склонил голову в поклоне и, ничего не говоря, покинул палатку, напоследок с обеспокоенностью взглянув на князя. Тот похлопал его по плечу, пропуская к выходу и подошёл ближе к старой знакомой, всё ещё недоумевая от произошедшего. Похоже им предстоит долгий разговор. *** В нос ударил запах мягкой травы, окроплённой утренней росой, как только дева смогла нащупать под собой землю. Спина сильно болела, так, что хотелось её сломать и не подниматься, ничего не чувствовать. Просто умереть и не просыпаться, ведь от того, что она совершила, становилось безмерно стыдно. Постепенно возвращаясь в сознание, Алёнка еле разлепила веки, пытаясь почувствовать свои ладони, которые скребли под собой песок. Она не могла пошевелиться, не могла сесть, встать или же просто открыть глаза. Перед собой девушка видела лишь беспросветную мглу, которая была ещё хуже той, смертельной. Тогда ей было всё равно, что станется дальше, кто победит, а кто проиграет, кого дальше убьют, а сейчас же, когда всё так сильно изменилось, когда жизненные силы потихоньку возвращались к ней, то видеть пустоту перед собой и не слышать ничего, кроме щебета птиц, примостившихся на ветках, было невыносимо. Хотелось поговорить, высказаться, но с другой стороны кому она будет нужна после того что совершила? Кто спас её с поля битвы, жертвуя собственным благополучием. Тяжёлая поступь и хриплый голос, слегка высоковатый для восемнадцатилетнего юноши, послужили ответом. - Наконец-то очнулась. - Саша облегчённо вздохнул и прилёг рядом, гладя её по волосам. Захотелось вновь провалиться во тьму, лишь бы не быть рядом с этим человеком. Порой она сама задавалась вопросом - как такое возможно: и любить, и ненавидеть, и бороться, и защищать. И обвинять, и оправдывать. Она не знала и уже давно смирилась со своим положением. Ком в горле мешал дышать, а двигаться она пока не могла, не решалась. Его рука проходилась по её голове, расплетая запутавшиеся клоки волос, гладила щеки и изгибы шеи, так что, когда он дотронулся до её рта, надавливая пальцем на нижнюю губу, она задрожала и резко выдохнула. Внезапно стало легче, так что она смогла говорить: - А жаль... - он ударил её по щеке, приводя в чувство, и девица распахнула глаза, чувствуя, как энергия наливает каждую её мышцу и как на лице краснеет место после пощёчины. - За что? - Обычно своих спасителей благодарят. - проворчал он, смотря в её карие глаза, которые она то и дело щурила. Всё-таки после долгого пребывания во мраке капилляры лопались, не выдерживая света солнца. Она не могла выдержать его дольше двух минут, когда они оставались наедине, но всё равно её к нему тянуло словно магнитом. - С тобой невыносимо. - сплюнула она, пошатываясь и опираясь на стену какой-то пещеры, в которую он её отнёс, пока она в который раз отключилась у него на руках. Провалы в сознании бывали у девушки почти каждую минуту после того, как она вспоминала его оскал - безумный и злобный, он был готов растерзать всех в округе. И это можно было бы предсказать, исправить и предотвратить прежде чем Саша стал монстром. Но внутренний голос твердил - он всегда таким был. И таких людей не исправить никаким перемирием. Но она же упёртая. Алёна добилась мира с Мороком, который чуть не уничтожил всех сказочных когда-то. А это её Саша, Сашка Абрикосов, который всего-то украл её браслет и хотел использовать магию, она спасла его тогда, освободив от демона. Разве не справится сейчас? Так что, освободившись от дурных мыслей, девушка плюхнулась на каменный пол с постеленной поверх него шкурой. Повеяло холодом, благо разожжённый парнем костёр согревал в этой промозглой пещере. Где-то у выхода дул северный ветер. Внезапно стало так одиноко и горько на душе, что слёзы не заставили себя ждать, скатываясь по раскрасневшимся щекам и опадая солью на раны. Абрикосов только усмехнулся, не замечая девичьих страданий: - Тогда почему ты до сих пор здесь? Ушла бы и дело с концом. - он скучающе возил палкой по пеплу, оставшемуся от прошлой груды веток, словно совершенно не беспокоился ни о её судьбе, ни о своей собственной. Он так и пропадёт тут, умрёт от рук каких-нибудь врагов, если она не поможет ему. Если не спасёт. Нахмурившись, Алёнка пробурчала: - Потому что ты спас меня, придурок. - он оскалился, подскочив к ней настолько близко, что можно было разглядеть все эмоции, каждую чёрточку в его глазах, каждый изгиб его осунувшегося лица. На секунду она подумала о том, каково было бы смотреть ему в глаза при поцелуе, но тут же себя одёрнула - не хватало ещё мечтать о том, чтобы это свершилось. Алёна вздрогнула, как делала каждый раз, отвечая на его резкость, пытаясь защитить себя - она отодвигалась, бежала, но всё больше запутывалась в себе, в тех чувствах, которые испытывает к этому человеку, в желаниях и страхах, которые влекли её за собой на дно. Но сейчас она больше не могла позволить себе рыдать и бояться, страшиться каждого взмаха его руки. Она должна была спасать его. На задворках сознания мелькали мысли о том, что это неправильно, что ей стоит сначала позаботиться о себе, но она тут же отмела эти совершенно ненужные советики, придвигаясь ближе к Саше и выдыхая ему в губы: - Что, хотел меня испугать? - насмешливо протянув эту фразу, она надеялась, что он расслабится, но гнев снова разыгрался в нём. Схватив её за шею, парень посмотрел девушке прямо в глаза, прошипев: - Не смей называть меня так. Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу оскорбления. Облизнув губы, она кивнула и только тогда он отстранился, освобождая её шею от хватки. На коже наверняка потом останутся отметины, но не этого она сейчас боялась. Алёна совсем не хотела проиграть в этой войне за разум, за добро. Она желала спасти своего друга, даже если ради этого придётся ещё раз поставить себя под удар. Что такое смерть, она уже знала, оставалось только познать настоящую жизнь, счастливую и беззаботную, рядом с человеком, который будет её понимать, поддерживать и любить. *** - Да где она? Куда пропала? - вскричал Астер, хватаясь за голову и ища под каждой планеткой, спрашивая у звёзд, у самого себя - куда же делась та загадочная книга. Но безмолвие служило ему единственным ответом - никто не знал, когда исчез предмет, ничто не ощущало присутствия чего-то инородного в потоках магии, энергии, блуждающей в космосе. А здесь их была тьма-тьмущая и все абсолютно противоположные. Порой управлять ими, приструнивать и командовать было гораздо сложнее, чем обычной магией на земле. Возможно, потому что он привык к такому незамысловатому разнообразию, которое, по правде говоря, делилось изначально лишь на четыре линии - магию земли, воздуха, огня и воды. Каждая из них появилась очень давно, но осваивать их все пришлось веками. А космос - безграничное пространство, в котором не было установлено ни одного чёткого правила, и которое не давало ему никакой власти над временем, чего Астер так усердно добивался. Вроде бы и смог с помощью чёрной магии много чего натворить, однако тот ответ, который изначально ему и был нужен, потерялся где-то в бесконечном пространстве среди холодных звёзд. Взлохматив волосы, он вернулся к одной из планет, которая ближе всего была к земле, и призадумался, почёсывая подбородок. Закрыв глаза, он представлял одну и ту же картину - книга у него в руках. Больше всего Астер желал, чтобы именно так и случилось, чтобы хранитель всех знаний оказался у него в руках. Но такого не происходило, ведь у времени свои законы. Вроде бы и повелитель вселенной, держит в своих руках всю планету, по которой снуют эти забавные мелкие людишки, а так мало возможностей ему предоставила эта пресловутая чёрная магия. И сколько же это время, которое он так хотел захватить, отняло у него самого изначально. - Ненавижу, ненавижу, ненавижу! - воскликнул он, вцепившись в волосы и выдёргивая целые клочья. Слёзы потекли из глаз, стоило снова закрыться от мира за пеленой собственных дум и воспоминаний. Сколько же он совершил ошибок на своём веку - не сосчитать. Но ни одна не сравнится с этой - ведь он был так близко к победе, а теперь как ему действовать дальше? С самого начала ему помогала именно эта рукопись. - Где же? Где?! - Не меня ищешь? - раздался совсем рядом знакомый голос, который он, на удивление, никак не смог узнать, как бы ни старался вспомнить. Звучание его было сравнимо с раскатами грома, с самым сильным ветром, что когда-либо случался на земле. Астер протёр глаза, но наваждение не ушло - мужчина в черном плаще с той самой книгой в руках стоял прямо перед ним, материализовавшись в магическом космическом пространстве. Напрягшись, мужчина дёрнулся вперёд, чтобы отобрать предмет, однако тот хмыкнул: - Не так быстро. Ты ведь знаешь правила - время не обуздать. - Астер замер, не в силах вымолвить и слова. Он не мог поверить в происходящее, но похоже, тот, кого он искал, действительно сейчас стоял перед ним. Протерев глаза от застывших в них слёз, он сглотнул ком в горле и произнёс, запинаясь от волнения: - Не может быть. Ты - само время. Ты - автор этой книги. Незнакомец кивнул, усмехнувшись. Его улыбка больше походила на оскал, но, даже разглядев эту деталь, Астер не мог увидеть все остальные и собрать воедино его портрет, потому что он постоянно менялся и перемещался между планетами, дотрагиваясь до звёзд и проходясь пальцами по суше, отчего она тряслась и медленно тонула. - Так вот ты какой! Вижу, тебе не занимать жестокости - топишь одним пальцем целые города. Гость кивнул, наслаждаясь произведённым впечатлением, и изрёк: - Знаешь, пора наконец совершить то, к чему ты так упорно всю жизнь стремился. Ты такой молодой, вырос, но не забыл о своём детстве, о том, что произошло много веков назад. И я, признаться, удивлён тому, что тебе всё-таки удалось перехитрить всех ниспосланных мной врагов. Астер затараторил, с благоговением смотря в сторону Времени: - Они были слишком ничтожны, чтобы я отступил от цели. Всё было недостаточно сильно, так что это я удивлён, что вам не удалось остановить меня. - заискивающе на него глядя, мужчина наконец спросил. - Так вы вернёте мне книгу? Незнакомец повертел её в руках, а потом сокрушённо покачал головой, ухмыляясь. - Какой же ты глупец, Астер! - истерически смеясь, воскликнул он, щёлкнув пальцами, и книга, прежде пребывавшая в его руках, испарилась. Голубоглазый маг недоуменно глядел на Время, который в свою очередь не ждал ни его реакции, ни последующей атаки. Поток воздуха, образовавшийся у него в руке, сбил Астера с ног и тот устремился в космос, поглощаемый энергией самых разных стихий. Силы постепеннно покидали его, пока таинственный гость, оказавшийся врагом, высасывал из его все соки. Ухватившись за отчаяние, накрывшее его с головой, мужчина озлобленно закричал, собирая в себе всю когда-либо имевшуюся тёмную магию: - Ты не Время, а значит никогда не победишь меня. - чёрный огонь помчался навстречу гостю, но не успел поток сорваться с руки, как незнакомец в плаще исчез, материализовавшись прямо за его спиной. Обернувшись, Астер нахмурился, сдвинув брови и приготовился к новой атаке, продолжая кричать. - Ты соврал мне. И ты не автор. - Ты прав в одном, - усмехнулся противник, внимательно наблюдая за его действиями. - Я действительно не Время. Его как такового, в человеческой, материальной форме, не существует впринципе. Магии времени тебе не найти. Но я управляю временем, могу перемещаться и в прошлое, и в будущее. И книгу написал я, пока странствовал по всевозможным потокам. Жаль, что она потерялась, и тем более плохо, что нашёл её именно ты. Астер скрипнул зубами от злости, но не успел он ничего произнести, как враг снял капюшон, сверкнув в полутьме голубыми глазами. Магия застыла в его руках, а глаза расширились от ужаса. - Не может быть... - пробормотал Астер, прежде чем последний удар лишил его всех магических сил и навсегда отнял возможность управлять вселенной. А таинственный гость, довольный своей работой, испарился с поля боя, и всё вновь погрузилось во мрак и хаос. Всё вернулось на круги своя, как было до того злополучного дня, когда тёмная магия поработила весь мир.