Мы все умрём. Но это не точно.

От этого лета веяло могильным холодом. Небо сверху дышало сыростью и сумраком. Земля под ногами разбухла и выползла чёрной, жирной грязью на асфальт и тротуары. Мерзкий моросящий дождь не прекращался ни на минуту. Девушка поплотнее укуталась в тёплый школьный шарф и затравленно оглянулась. Она ещё раз на всякий случай проверила свою кобуру с волшебной палочкой и скользнула на безлюдную дорожку. Немагический Лондон больше не принадлежал ей одной, теперь здесь нужно было соблюдать осторожность. Они забрали и его тоже. Её мир, её жизнь, её тело и даже мысли. У неё не было больше страха, не было панически учащённого пульса или дрожащих рук. Пустое, холодное, ледяное спокойствие. Они отучили её бояться. Зато теперь Гермиона точно знала, что должна сделать. Торопливый стук каблуков спугнул стайку голубей, и те, шумно хлопая крыльями, взмыли в тёмно-серое, как мокрый асфальт, небо. До смерти Гермионы Грейнджер оставался час.

***

Звук его шагов грозным маршем отражался от пустых стен, чёрная мантия развевалась за спиной, как крылья, которым никогда не суждено унести ввысь. Он яростно сжимал в кулаке треснувший галлеон, оставляя позади себя неровную дорожку из алых капель крови. Боли он не чувствовал. У входа в зал стоял Гойл и нервно крутил в руках свою медную маску. — Мне очень жаль, Драко… — Где она? — хриплый, глухой голос. Впрочем, ответ и не требовался. Маленькая, хрупкая, она как будто спала. Уснула прямо на полу в этой неудобной, изломанной позе. Драко хотелось подойти и встряхнуть её, но мёртвенная бледность кожи и серость некогда розовых губ говорили о том, что это бесполезно. Гриффиндорский шарф, шрам, её палочка, на поясе брелок из кусочка боярышника в серебряной оправе. Каштановые волосы волнами разметались по полу. Он любил зарываться носом в эти мягкие пряди, пока она спала, наматывать шелковистые локоны на палец, чувствовать запах, ощущать её всю. Драко присел на корточки, отстранённо осматривая тело. Погладил тыльной стороной ладони холодную щёку. Ну же, Грейнджер, вспыхни! Гори! Вот он я. Ненавидь, кричи, пока не покраснеешь как маков цвет. Подними свою блядскую палочку и направь на меня проклятие посильнее. В горле словно застрял кусок острого стекла. Драко провёл дрожащими пальцами по уродливым буквам шрама на внутренней стороне её руки. Гладкая, ровная кожа. Хмыкнул. Усилием воли подавил колючий, безумный смешок. Сука. Одним резким, раздражённым движением сорвал с её ремня серебряный брелок. Я не разрешал тебе умирать. Он выпрямился во весь рост, отвернулся от трупа и направил палочку на Гойла: — А сейчас ты мне скажешь, где на самом деле находится Нотт.