FTF – Feel That Flash

      Он выпускает тепло горла, замечая над собой белый пар, которого на фоне неба практически не видно. Светло-серая ткань накрывает город, оттого на душе как-то печально должно быть, но Ёнсына преследует безразличие. Вообще он вышел прогуляться с намерением побыть в тишине, но в преддверии праздника люди тараканами носятся по улицам, толкаются и сбивают с ног. Ким уже успел свалиться на землю и ободрать ладони на острой дороге, но ему небольно и нестрашно от вида крови, скорее наоборот — она его привлекает.       Приятный взору оттенок, разве нет?       Вообще люди слишком шумные, громкие и надоедливые. Смотря на них, парень в который раз понимает, как жаждет разрушить радостную надежду перед Новым годом, растоптать людские мечты, увидеть ужас на их лицах. Ёнсын ухмыляется, пряча руки в карманах куртки, и движется в какой-то двор, где меньше народа. Все стремятся к центру, поэтому он поступит с точностью наоборот.       Ноги ведут его километр второй, и становится действительно тихо. Он выпускает облегчённый выдох и улыбается. Просто улыбается, без напускной жестокости и злобы на всех. Ким находит непыльную скамью, всё равно обтряхивая её от невидимого мусора, и только потом опускается на холодные доски, закидывая ногу на колено и откидывая голову. Теперь хорошо.       Взгляд его через мгновение черствеет, потому что он слышит какое-то мяуканье, посторонний шум, который очень раздражает. Ким вскакивает и идёт в эпицентр звука, останавливаясь у поворота в район старых гаражей. Сюда никто не ходит, это Ёнсын знает по опыту, и котов здесь тоже не так много, обычно все молчаливые, а сегодня назло ему не дают умиротворения. Смело ступая в другой район, он останавливает шаг, замирая.       Это не кот.       А человек. Плачущий человек.       По телосложению похож на парня, с копной синих волос. Да, сейчас в моде красить их, и Ким не исключение — пряди его окунуты в пудренно-красный. Он про себя усмехается этой схожести и приближается к изогнутой фигуре, а человек будто не чувствует чужого присутствия, не слышит мелодию шагов — прекрасный шанс устранить источник шума, но Ким не уверен, что будет рад убирать труп левого человека.       — Хэй, — оказавшись рядом с парнем, Ким трясёт того за плечо, а тот как вскочит, начнёт пятиться, а сзади — стена — споткнëтся и упадёт набок. На лице застывают хрустальные слёзы — на секунду младший увидит какое-то очарование в этом — Ёнсын даже не посочувствует, оставляя на себе маску равнодушия. — Ты почему плачешь?       — Я… я… — и по новой закатывает истерику, хватаясь за синие волосы. Ким закатывает глаза и присаживается на корточки подле, уже не притрагивается. Мало ли он гаптофоб*, — я убил друга… — Ёнсын брови вскидывает, но только на миг. Господи, по такой мелочи плачет, ей-богу. — О-он там… — и пальцем указывает куда-то вперёд. Ким поворачивает голову и раздражённо сдувает длинную чёлку.       Труп уже есть.       — Блять, — Ким вновь смотрит на парня рядом, с какой-то родительской строгостью. — Зачем ты его здесь грохнул? Да, тут мало людей ходит, но до центра близко. Любой может проскочить и увидеть. Ты чем думал?       Но парень не отвечает, стирает слёзы и не понимает, почему признаётся этому человеку. А потом поздно доходит, что именно из-за присутствия Кехëна его друг погиб, и отползает от незнакомца, не скрывая ужаса.       — П-почему ты не умираешь?       Ким поднимает одну бровь и глядит на человека, как на умалишëнного, а потом глубоко смеётся. Просто смеётся, искренне и чисто.       — Ты идиот, что ли. Это ещё с какой стати я должен умереть?       — П-потому что я управляю кислородом…       Ким вздыхает и смотрит на трупа вновь. А потом подходит, пиная пустое тело и слыша позади крик плаксы, игнорирует. На шее тела нет следов от верёвки и не пахнет какими-либо препаратами. Заглянув в горло, он воспалений не находит, зато на лице смертельная бледность и синюшность.       — Он был вялым, пока вы гуляли? Может быть, у него была головная боль или пробелы в памяти? — он чëрство смотрит на плаксу, а тот побитой собачонкой кивает, Ким мысленно бесится и вздыхает. — Значит ты вызвал гипоксию. Поверю на слово насчёт твоей способности, но убрать его всё-таки надо. Тебя хоть как звать?       — К-Кехён.       — А меня — Ёнсын. Будем знакомы. За углом есть мусорный бак, поэтому понесëм его туда. И молчи уже, а то и тебя вместе с ним выкину, — Ким выуживает из кармана нож и присаживается у трупа, разглядывает и предвкушает сочную картину. Он вытаскивает большой мусорный мешок, стелет на землю и постепенно натягивает его на голову трупа, а потом и на грудь, проталкивая. Когда половина туловища оказывается внутри, Ким принимается разрезать тело. Густая кровь стекает в пакет, издавая плотный глухой звук и редкий шум чёрного целлофана. Чо стоит рядом и прикрывает рот от ужаса, его почти рвёт от вида открывшихся внутренностей друга. А Ёнсын спокойно справляется с разделыванием и погружает человеческие куски. С ними мешок увесистый, и лишь бы не проткнуть его, иначе на пролитый томатный сок люди уже не купятся, но вдвоём они нормально унесут.       — А теперь без резких движений поднимаем и несём как ни в чëм не бывало. Это просто мусор, ясно? — Кехён сглатывает и кивает, беря конец мешка, пока Ёнсын тащит с другого и ведёт их прочь. Чо оглядывается и поражается отсутствию крови на земле, будто не пару минут назад там лежал мертвец.       — Ты мне так и не ответил.       — А, пустяк. У меня защитная способность. Ничья другая не может убить меня, будь то тысячи клинков или удар молнии, как у моих коллег.       — Коллег… — бубнит Чо, а потом будто опоминается, смотря на человека впереди немного иначе. — Ты работаешь в какой-то подпольной организации?       Ким молчит, не желая отвечать на все глупые вопросы воспалëнного мозга плаксы. Кажется, это прозвище закрепится за ним.       Выкидывают они мешок беспардонно, как люди в период ремонта. С опилками, стружкой и строительной пылью. После тяжести Ким разминает руки, поднимая их и подтягиваясь, а Чо глядит на него совсем пусто, что аж жалко смотреть.       — Что же я скажу его родителям…       — Вы гуляли, поссорились и он ушёл один. Сейчас где-то шляется сам, а ты спокойно идëшь домой. За мешок не переживай, милый.       — А если?.. — Ким сдувает собственную чёлку и не позволяет договорить, опуская на чужие губы палец.       — Без «если». Пойдём лучше поедим, — он не дожидается ответа или кивка, но видит прозренный взгляд. И ощущает холодное жжение на лице. Они оба поднимают головы и замечают редкий снег, первый за весь декабрь. Чо ребёнком радуется, улыбается уже ярко и счастливо, а Ким усмехается криво.       Первый снег — явление побед и успехов. Первый снег — начало чего-то великого и грандиозного.       Глядя на этого бедняжку перед собой, Ёнсын хмыкает и опускает палец.       — Не хочешь вступить в наши ряды? — и не дожидаясь ответа, хихикает и хватает чужую руку, уводя в ближайшую забегаловку.       Их встреча подослана самой Судьбой.