Мир не сбывшихся желаний

Е Байи, сколько себя помнил, всегда был увлечён всем, что так или иначе было связано с медициной. Данная любовь была обусловлена воспитанием в семье весьма небезызвестных на те времена врачей. Что самое удивительное—он мало помнил своих родителей. Глубоко в память засели воспоминания о огромной отцовской библиотеке, большинство книг из которой было посвящено нейрохирургии, анатомии, ВУЗовской программе обучения... Маленький Байи уже тогда был весьма смышленным ребёнком с хорошей памятью:матушка, весьма мягкая женщина, видя рвение сына к познаниям, начала потихоньку, дабы не сильно нагружать детский мозг, лет с пяти рассказывать мальчику о медицине. Байи завороженно, широко раскрыв рот, постепенно погружался в основы медицины, а в лет девять появилась точная цель. Е Байи, по правде говоря, никогда особо учёбу не любил:он относился к тому типу учеников, что, зацепившись за конкретные предметы, сдавали по ним олимпиады да и в целом показывали хороший результат, из-за чего по другим предметам Е Таньбэю делали некоторые поблажки и на многое закрывали глаза, видя достижения молодого человека преимущественно в области химии и биологии... Экзамены были сданы на отлично. Парень смог "выиграть билет" в счастливое будущее. И вот, начав учёбу, уже тогда он понял, что да. Это его. Это то, что нужно для него. Учёба, несмотря на её сложность, была под силу, и Байи с отличием оканчивал каждый из курсов, успешно выучившись все года. Но вот, на последнем курсе, когда нужно было выбирать, в чем дальше развиваться, встал неминуемый вопрос:в какую стезю податься? Он не испытывал влечения к нейрохирургии, как отец, да и к педиатрии, в которой работала мать, относился холодно. После долгих раздумий совершенно спонтанно было принято решение идти в паихиатрию, основывая свой выбор на многих факторах, начиная неплохой заработной платой и заканчивая спецификой данной профессии. К годам 28 молодой специалист устаканится на своей должности, начав брать частную практику и постепенно повышая свой уровень знаний. Он думал, что вполне неплохо справляется со своей задачей, т.к. многие из его пациентов выходили в пассивную стадию расстройств, ремиссию, а многие и вовсе полностью излечивались от недуга. Это не могло не греть сердце Байи и давать понять, что все, что он делает—к лучшему. Самым страшным и неизвестным расстройством для него во все года оставалась анорексия, на которой он и сосредоточил свое особое внимание. В Китае была проблемы с освещением данной проблемы, а смертность от данного ряда расстройств заставляла содрогнуться. Китай слыл тем, что особое внимание уделялось фигуре, и в целом внешности человека, что усложняло задачу психиатров. Ведь многие ребята попросту не видели проблемы, даже если все заходило слишком далеко—многие не шли, или же обращались за помощью, сами не осознавая всей тяжести своего состояния, просто действуя на автомате, либо же под наставлением родителей. А помочь нежелающему... Сложно. Это Байи понял, когда у него в стационаре скончался сын Жун Чанцина, его давнего наставника из университета, который был на несколько лет старше самого Байи. Жун Сюань, 15-летний подросток, с виду ничем не отличавщийся от сверстников, резко погрузился в дракорексию. Родители не сразу заметили изменения в поведении сына. Считали, что увлеченность алкоголем—не более, чем просто пагубное влияние сверстников и возраст, пока постепенно алкоголь не начал уходить в необъяснимо огромных количествах, а пища—игнорироваться. Поступил в психиатрическую клинику парень тогда с тяжёлой формой отравления алкоголем и с ИМТ, ниже 15. Тут же была установлена предполагаемая анорексия, алкоголизм, недобор массы и множество последствий для ЖКТ. Начали проводится оперативные вмешательства, совмещая между собой урегулирование питания и детоксикацию. Пристрастие от алкоголя пропало, но последствия для мозга, уже тогда необратимые, остались. Мальчик скончался весьма скоротечно при весьма маленьком весе в одной из палат. С тех пор Байи начал сосредотачиваться на рпп. Про комплексное погружение в различные виды расстройства и речи не шло:все внимание Байи было переключено лишь на эти смертностные расстройства. Смерть Жун Сюаня глубоко и неминуемо поселилась в памяти Байи, не давая тому покоя ещё многие годы. *** Сейчас же, сидя перед молодым художником, в голове Байи проносится самые скверные варианты развития событий, чего Байи просто не мог допустить. Мальчишку нужно спасать, это было ясно, как ничто иное. Но вот как, ведь тот вряд ли даст соглашение на лечение в стационаре, да и в целом на принятие помощи...