Как пожелаешь

Майк то и дело поглядывал на Честера. Тот сидел совсем рядом с ним, так, что плечи соприкасались. Они ехали в автобусе на другой конец города, где жили родители Майка. Казалось, утро началось сто лет назад. Помимо прочего, они встали на два часа позже, чем надо было, и из кожи вон вылезли, чтобы вовремя покинуть кампус и успеть на автобус, который выезжал в западном направлении в 9:35. Все это пронеслось, как ураган. Майк закрыл глаза и прислонился к залитому солнцем окну, перебирая в голове утренние события. Он помнил, как зазвенел будильник, как он протянул руку и выключил его. А потом прижался к теплому Честеру, от которого уютно пахло медом и печеньем. Он сам решил так поступить, а значит, был сам виноват в том, что, когда, раскрыв глаза в очередной раз, обнаружил, что прошло уже два часа, и психанул. Путаясь друг у друга под ногами, они поспешили встать и одеться. Хорошо еще, что вещи были собраны с вечера. Если бы это было не так, они ни за что не успели бы на автобус. И если бы он еще дольше выбирал, что надеть, тоже не успели бы. Майк посмотрел на Честера, его черную шляпу с мягкими полями, которая идеально сидела у него на голове и придавала ему сходство с гангстерами из прошлого: Пулеметом Келли, Джоном Диллинджером или Эль Капоне. На груди, на фоне белой рубашки с воротничком, красовался длинный черный галстук. На Честере были узкие черные брюки и стильные подтяжки под цвет. Черно-белые конверсы странным образом не нарушали ансамбль. Бес смотрелся так, словно попал в наше время из двадцатых годов. Майк улыбнулся. Ему не хотелось это признавать, но костюм Честера казался ему очень сексуальным, хоть он и никогда не интересовался двадцатыми. Он уже успел поймать себя на том, что ненароком приобнял беса со спины и чмокнул. Дома у родителей с этим предстояло быть осторожнее. И надо подумать о Джо. Хватит уже таиться. Я на этой неделе каждую ночь у Честера в комнате проводил. Надо придумать, как рассказать Джо о нас. Как-то так, чтобы не пришлось прямиком отправляться в Чистилище. Ну или, по крайней мере, научиться получше объяснять свои мысли. На мгновение в голову пришла мысль о том, что Честер может попросту наложить на Джо какое-нибудь заклятие. Например, чтобы тот слепо ему поверил. Или чтобы примирился с тем, что происходит. Что-то такое, благодаря чему Джо перестал все время подозревать что-то и нервничать всякий раз, когда разговор заходил о Честере. Знаю, он хочет мне добра. И чаще всего он оказывается прав. Майк закрыл глаза. Ладно, сейчас это неважно. Сейчас нам надо пережить выходные. Интересно, какое мнение сложится о нем у родителей? Он покосился на Честера. Тот как раз смотрел прямо на него. - Ты волнуешься, - сказал Честер, слабо улыбнувшись. В его глазах цвета чая плескалось солнце. – Не надо. - Не волнуюсь я, - возразил Майк, хоть и понимал, что это неправда. Они сидели в задней части переполненного автобуса. Десятки людей разных возрастов, рас и темпераментов окружали их. Через несколько мест от них плакал ребенок, а какая-то женщина в брючном костюме так громко разговаривала по телефону, что было сложно расслышать друг друга. Двое подростков напротив Майка и Честера играли во что-то похожее на «ладушки» и после каждого раунда улюлюкали. И все же Майку удалось отрешиться от всего этого, сосредоточиться на Честере и на том, что тот сексуальнее всех, кого он только видел на этом свете. - Нет, волнуешься, - заявил Честер. – Но нет причин для волнений. Мы же благополучно пережили твое свидание с Анной и Робом, значит, и это переживем. - Прежде всего, - сказал Майк, протестующе подняв палец, - это было наше свидание, а не только мое. И да, мы остались живы, это было жутко унизительно! – Для пущего эффекта он хлопнул себя по груди, вспоминая прошлые выходные. Играть в волейбол на пляже было непросто, и все страхи Майка, по поводу которых он ныл, сбылись. Он не набрал ни единого очка. Упал в песок лицом, и не однажды, а бесчисленное множество раз. Спотыкался на ровном месте. А в довершение всего, какая-то чайка решила от души капнуть прямо ему на плечо, пролетая у него над головой и издевательски вереща. Майк не сомневался, что она сделала это нарочно. Специально прицелилась, чертова птица! С пиццей, которую они пошли есть после этого, вышло не намного лучше. Майк подавился итальянской сосиской и облил лимонадом весь стол, а также попал на новую белоснежную блузку Анны, которая была от нее в восторге. При воспоминании об этом Майк повесил голову и уставился на свои джинсы и рюкзак, который был зажат между ногами. Он сидел и слушал гул автобуса. - Даже если бы я специально пытался саботировать это свидание, оно бы не могло пройти еще хуже. - Я здесь давно тусуюсь, несколько столетий, - заметил Честер, и его слова слетали с губ, будто музыка, - и могу сказать, что это, несомненно, было наиболее ущербное свидание, которому я был свидетелем. Майк подавленно вздохнул. - Вот и со мной так же, - пробубнил он. - Хватит об этом думать, Майкл, - сказал Честер, - ты не можешь изменить того, что уже случилось. И какая разница? Она не для тебя, ты это уже понял. Мне кажется, тебе надо радостно поместить ее в категорию «Мне уже пофиг» и двигаться дальше. Майк откинулся на сиденье, потер переносицу. Должно быть, круто быть бесом: у тебя нет сердца, и переживать тебе не о чем. Не то чтобы мое сердце было разбито. Он прав. Не сомневаюсь, она и правда не для меня. И никогда не была. И я вовсе не страдаю. Мне даже хорошо. Он повернул голову и слабо улыбнулся. - Ты прав, - сказал он, протянул руку и легонько погладил Честера по ноге. – Даже лучше, что я все понимаю и могу идти дальше. Как теперь выглядит мое будущее? – спросил он. В голове замелькали разные предположения. Он выпрямился на сиденье. – Когда мы познакомились, ты показал мне будущее, но теперь ясно, что с Анной ничего не сбудется. Так что же теперь меня ждет? Бес протянул руку, коснулся его виска и придвинулся чуть ближе. - Тебя ждет то, чего тебе хочется. Тебе была нужна Анна, поэтому я тебе ее показал и пытался тебе ее обеспечить. Но очевидно, что… - он провел пальцем по щеке Майка, потом спустился на шею, грудь и остановился возле сердца, - вот этой штуке она была не нужна. Этой штуке, - добавил он, похлопав Майка по груди над сердцем, - нужно что-то другое. Майк чуть приоткрыл рот, не сводя глаз с лица Честера и огоньков, которые пылали в его зрачках. Он тяжело задышал, и тут Честер придвинулся еще ближе и заговорил, едва не касаясь его уха губами. - Сердце человеческое всегда знает, чего хочет. Тебе надо всего лишь выключить свой здравый смысл и прислушаться к сердцу. Майк с трудом сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту. Он не знал, что сказать. Ухо овевало теплым, сладким дыханием Честера, и казалось, что мурашки пробежали по всему телу. - В том и проблема с такими людьми, как ты, - сказал Честер и лизнул мочку уха Майка, мягко пососал ее, отпустил и влажно чмокнул. – Ты слишком много думаешь. А надо, чтобы сердце и член между собой договорились. – Он скользнул ладонью по животу Майка и положил ее на пах. Майк подскочил на сиденье, его бросило в жар, но отбросить руку беса он не осмелился. Сердце колотилось в ушах, а длинные, тонкие пальцы Честера выписывали круги прямо над тем местом, где скрывался пробудившийся член. - Чез, - выдавил он, кинув взгляд на людей, которые сидели поблизости. - Майкл, не думай, - прошептал бес ему на ухо, - чувствуй. Дай сердцу и члену подсказать тебе, чего ты на самом деле хочешь. А потом возвращайся ко мне. – С довольной улыбкой он отодвинулся, убрал руку и сел как следует. – Как только ты во всем разберешься, я смогу тебе показать твое будущее, - невозмутимо констатировал он. Майк сидел, тяжело дыша и вытаращив глаза. Он посмотрел на Честера, но у того был вид еще более холодный, чем у эскимоса в снежную бурю. Лицо было спокойным, руки лежали на коленях, и он постукивал пальцами, словно подыгрывая некому ритму, который звучал у него в голове. Он то дает жару, то жмет на тормоза. Знает, как на меня подействовать. Сердце и член… что это еще за философия такая? Когда мои сердце и член между собой договорятся, я узнаю, что ждет меня в будущем. Ну ладно… Майк положил руку на грудь, вжал пальцы в похожую на твид ткань рубашки. Сердце все еще колотилось, разрываясь от эйфории и возбуждения. Он опустил взгляд, посмотрел туда, где минуту назад Честер выводил кружки своими пальцами. Одна минута, и он возбудился. Хватило одного пальца и горячего дыхания... и Честера. **** - Ну вот, - сказал Майк. Они с Честером стояли на подъездной дорожке у дома родителей. – Тут я детство провел. Честер посмотрел на двухэтажный дом в испанском стиле. Крыша была покрыта изогнутой черепицей жженого красного цвета, а фасад был покрашен бледной желтовато-коричневой краской. Длинная дорожка вела к гаражу на три автомобиля. Еще одна тропинка вела к каменной лестнице, а выше, под аркой, была входная дверь. - Мило, - сказал бес, изображая энтузиазм. – Знаешь, Майкл, лучший способ сделать что бы то ни было – взять и прыгнуть. – Он не стал дожидаться, когда Майк согласится и вообще как-то отреагирует. Просто схватил его за руку и потащил к входной двери. - Хорошо, хорошо! – воскликнул Майк, отдергивая руку. Он и без того успел разгорячиться, стоя и глазея на беса, который был совсем рядом. – Во-первых, - сказал он, сделав несколько глубоких вздохов и уперев руки в бока, - прежде чем мы туда зайдем, нам надо обсудить кое-какие правила. Веселое выражение на лице Честера сменилось более серьезным. Полдневное солнце сияло в его глазах. - Какие правила? - Ну… - Майк напоследок загляделся на своего беса в его интересном костюме, после чего сосредоточился на том, что необходимо было сказать. – Например, как тебе известно, мои родители не в курсе, что я… - Что ты любишь парней, - договорил за него Честер и расплылся в хитрой улыбке. У Майка сначала было неуверенное выражение лица, но тут же сменилось гримасой. - Что я баловался с парнями, - поправил его он. – Насколько им известно, я интересуюсь только девушками, и так и должно оставаться впредь. - Угу, - промычал Честер, - кажется, у тебя проблемы. Сердечные и сексуальные. Майк побледнел, несмотря на жаркое солнце. - Что? Нет, нет, никаких таких проблем у меня нет, - настойчиво заявил он, ткнув себя в грудь. – Я должен жениться на женщине, - добавил он, и в голосе прозвучало нечто отчаянное. – Без вариантов. – Он покачал головой, уставился в богато изукрашенный дворик, только что подстриженный и политый газон, садовые фонари вдоль дорожки и статую Будды в центре. - Неважно, - наконец сказал он. – Я им никогда не расскажу про… - Он повел рукой между собой и бесом, хотя на самом деле имел в виду не совсем это. – Я никогда им не расскажу о том, что у меня было. И про тебя и все, чем мы занимаемся, тоже не расскажу. Стоило Майку посмотреть в ошеломляющие глаза Честера, как вся уверенность куда-то испарилась из его голоса. Все, что он только что сказал, показалось ему неправильным, лживым и стыдным. Он опустил голову. Бес придвинулся поближе. - А можешь просто рассказать им. Хватит все решать от головы, Майкл. На мгновение Майк призадумался над этим предложением. Он позволил себе вообразить, каково было бы просто сказать родителям: «Мне кажется, я, возможно, буду счастливее с парнем». Представил себе лицо матери, разочарованный вид отца. Никакие парни не входили в его планы. Встретить хорошую женщину, завести семью – это в них входило, да. Больше ничего не сработает. - Не понимаю, почему ты просто им не расскажешь, - сказал Честер, отрывая тем самым Майка от раздумий. - Потому что они во мне разочаруются. - И что? Ты взрослый человек. - Да, - согласился Майк и потер шею. На таком жарком солнце он взмок, как мышонок. – И все же это важно. Они на меня рассчитывают. Они всю мою жизнь распланировали. И, если я пойду против них, они ужасно расстроятся. И для меня это будет ужасно. - Почему? – спросил Честер, нахмурившись в раздумье. - Потому что они мои родители, - сказал Майк, словно изрекая какую-то глубокую истину. – У них есть ожидания на мой счет. Я хочу им соответствовать. Очень хочу, - подчеркнул он, приложив руку к сердцу. – Ничего не может быть хуже, чем разочаровать их. Честер склонил голову. Глаза сияли в лучах солнца. - Ты такой странный. Я повидал много людей, и ты первый, которому настолько важны ожидания родителей. Я этого не понимаю. – Он напрягся, заглянул в разум Майка, осмотрел все, что в ту минуту переполняло разум, но не увидел ни следа неискренности. Майк Шинода и правда хотел порадовать родителей, пусть даже ценой отказа от собственного счастья. - Что есть, то есть, - сказал Майк. – Не могу говорить за других людей, но для меня очень важно, чтобы они мной гордились. - Но есть и другие способы этого добиться. Майк пожал плечами. - Может быть. - Тебе стоит просто рассказать им, - посоветовал Честер. – Если они узнают, что ты предпочел бы отношения с парнем, то, может быть, изменят свои планы с учетом этого. Майк раскрыл рот и парировал: - Дело не в том, что я хочу быть с парнем. Просто… я их лучше понимаю. Мне с ними удобнее. Они… - Они тебя больше привлекают? – спросил Честер своим фирменным хитроватым тоном. Майк метнул в него недобрый взгляд. - Окей, давай начнем вот с чего, - взволнованно сказал он. – Все это не имеет значения, поскольку рассказать им я не могу. Вот почему у меня есть свои личные правила, Честер, - заявил он. – Помнишь? – Он хотел еще немного поспорить с Честером, но казалось, в этом не было смысла. Он понимал, что его бес знает все. Что в последнее время Майка все больше тянет к парням. Что он больше почти не смотрит на девушек. Что даже до того фиаско с Анной его интерес к девушкам стремительно падал. Все это подсказывало очень простой ответ, но Майк пока не мог его принять. Майк закрыл глаза, словно прячась от кирпичного монстра, стоявшего перед ними. - Я понимаю все, что ты говоришь, - признался он и вздохнул. – Но завести такой разговор с моими родителями – дело невозможное. - Невозможность – дело субъективное, - пожал плечами Честер и сунул руки в карманы темных брюк. – Что еще? Какие еще правила мне надо знать перед тем, как мы войдем? Майк посмотрел на входную дверь в дом родителей и перевел взгляд на Честера. - Давай просто договоримся кое о чем. Мы с тобой друзья, - повел он рукой между ними, - ты – не бес, и никакую душу я тебе не продавал. И, ради Бога, Чез, никаких фокусов, пока мы тут, ладно? Пообещай мне, - сказал он очень тихо, чтобы никто, кроме беса, не мог его услышать. - Фокусов? Какое противное слово, Майкл. - Какая разница, как это называть, - сказал Майк, - просто не делай этого здесь. Только не в эти выходные. И нам вообще ничего нельзя тут делать. Никаких поцелуев, - шепотом добавил он, кинув взгляд на входную дверь. – Никаких прикосновений, никакого секса. Никаких соблазнительных словечек, как ты любишь. - Ты тоже все это любишь, - возразил бес, - именно поэтому я это и делаю. - Знаю, но тут нельзя. – Майк с досадой вздохнул. Как же его все это бесило. Ему не хотелось там быть, а одна мысль о том, что предстоит войти в дом и следить за каждым своим действием (и за каждым движением Честера), убивала его. – И не выражайся, - добавил он. – И будь подобрее к моему брату. Он довольно мелкий для своего возраста, и родители над ним трясутся. – Вот, вроде бы ничего не забыл. По крайней мере, Майк надеялся, что это так. Бес кивнул, поправил шляпу, надвинув ее пониже на глаза. - Как пожелаешь, - сказал он и повернулся к дому. – Это все? На мгновение Майк прикрыл глаза, набираясь храбрости. - Да. Давай просто сделаем это. – Он сделал шаг вперед, и вот уже зашагал к мощной двери из темного дерева. Он не стал ни стучать, ни звонить, просто взялся за тяжелую черную металлическую ручку и открыл дверь. Майк вошел, и Честер вступил в дом вслед за ним. Майк окинул взглядом прихожую, посмотрел на большую лестницу справа, на перила, которые шли вдоль всего верхнего этажа. - Спальни наверху, - указал он. – Моя и Джейсона. И комната для гостей. Комната мамы и папы на первом этаже. – Он закрыл дверь за Честером. – Надо снять обувь. – Он указал на ботинки и порадовался, что бес не стал сопротивляться. Они дружно, не проронив ни слова, сняли обувь, поставили ее на зеленый с бежевым коврик недалеко от двери, где аккуратно выстроились другие ботинки. Оставив рядом свои рюкзаки, они направились в центральную часть дома. Майк показывал дорогу. - Это гостиная, - сказал он. Это была комната со стенами бамбукового цвета, мебелью, обитой темной кожей, и антикварным ковром под цвет. – Но мы ею не пользуемся. А это столовая. – Он кивнул на дорогого вида комнату с другой стороны коридора. Честер заглянул в нее, увидел длинный стол на десятерых с шикарной люстрой, нависавшей сверху. Они зашагали дальше по полу из темной древесины. В коридоре было довольно тесно. До слуха Честера донеслись звуки телевизора прямо по курсу. - Это кухня, - проговорил Майк через плечо. Они вошли в просторное помещение. – Тут мы и проводим время. Бес помешкал, пропуская Майка вперед. Кухня Шинод была раза в два больше, чем самые крутые кухни, которые ему доводилось видеть. Белые шкафчики висели на задней стене, загибаясь полукругом. В центре стоял огромный стол с гранитной крышкой, перед ним – длинная скамья, а еще стулья. Насколько мог понять Честер, на этом собственно кухня кончалась, а дальше начиналась комната отдыха. Там был диван и подходившие по цвету кресла по бокам, а также журнальный столик. В противоположной стене, возле которой стоял Честер, были огромные французские окна, в которых он разглядел садик и, кажется, плавательный бассейн. - Мама, - сказал Майк, протягивая руки. Его мать подняла взгляд от разделочной доски, на которой она резала помидор. - Майк, ты наконец-то пришел, - сказала она, обняла его, чмокнула в щеку и, отстранившись, окинула его внимательным взглядом голубых глаз. – Что случилось? – спросила она и сжала полные губы. – Ты как-то изменился. - Ничего не случилось, - заверил ее Майк. – Учеба в последнее время идет хорошо, только и всего. Ты, наверное, просто заметила, что я не в таком стрессе, как обычно. А папа где? – спросил он и огляделся. - Он в кабинете. Закончит дела через несколько минут. У нас для тебя сюрприз, - ответила она. Бросив взгляд Майку за плечо, она заметила Честера. – Кто это? Майк повернулся, чтобы представить беса, но запнулся, споткнувшись взглядом о его шляпу. Блин, я заставил его снять обувь, а про шляпу забыл. - Мам, - нетвердым голосом сказал Майк и махнул Честеру, чтобы тот подошел поближе, - это Честер Беннингтон. Он мой друг, мы учимся вместе. Надеюсь, ты не против, что я его привез. Миссис Шинода шагнула к нему, и Майк, воспользовавшись возможностью, убрался из поля ее зрения и отчаянно замахал Честеру, чтобы тот снял шляпу. К его облегчению, тот подчинился. - Салют, - сказал Честер, снимая шляпу. Сунув ее под мышку и придерживая ее за поля, он поклонился. Миссис Шинода застыла на месте, приложив руку к груди. На ней была черная блузка в цветочек. - Какой вежливый, - сказала она и протянула руку. – Здравствуй. Я мама Майка, Донна. Честер выпрямился, взял ее руку и улыбнулся во все тридцать два зуба. Глаза у него сияли. - Рад познакомиться с вами. У Донны вырвался смешок, и она чуть покраснела, не отнимая у него руки. - Я тоже рада познакомиться. - По неведомой ей самой причине она не могла оторвать взгляда от его карих глаз и чарующей улыбки. До нее долетел аромат меда и печенья, и этот запах, исходивший от Честера, показался ей приятным и успокаивающим. – Ты тоже изучаешь искусство, как и Майк? - Нет, - сказал он и подался ближе. – Я изучаю демонологию. Его голос звучал, как музыка, а рука была теплой, и Донне Шиноде показалось, что она так и поплыла куда-то, глядя в его сияющие глаза. - Демонология, - негромко повторила она. – Какой интересный предмет. - Самый лучший, - ответил Честер. – Должен признаться, мне нравится ваша прическа. Она очень красивая, хотя и старомодная. Миссис Шинода опустила взгляд, погладила свои седеющие каштановые волосы, постриженные до плеч. Кончики у них немного топорщились. На лбу была челка. - Что ж, спасибо, - сказала она. – Ты тоже очарователен. Майк, - проворковала она, повернувшись к нему, - может быть, тебе стоит поучиться у Честера вежливому общению. Майк, который стоял, прислонившись к столу, и ковырял блюдо с разложенной на нем запеченной индейкой, закатил глаза. - Да, Чез может умаслить кого угодно. Бес забавно поиграл бровями, и миссис Шинода рассмеялась. - Честер, я рада, что ты здесь. – Она похлопала его по руке. – Вы голодны, мальчики? Я как раз нарезаю овощи на обед… Майк, брось, - добавила она, отгоняя сына от индейки. – На всех хватит. Идите, мойте руки, и мы все вместе поедим. Твой брат тоже придет. Он сейчас в гостях у друга. Надеюсь, не опоздает, как он в последнее время частенько делает. Майк кивнул. Джейсону было пятнадцать, вот-вот должно было исполниться шестнадцать, и он начал вести себя, как настоящий подросток. Он не особенно бунтовал, в основном, проделывал все то же, что и Майк в старших классах: опаздывал, не звонил, хотя и обещал это сделать, порой пропускал уроки, но ничего серьезного. Для серьезных прегрешений их слишком строго воспитали. - Жду не дождусь, когда его увижу, - сказал Майк. Он собирался шлепнуть по руке Честера, поскольку тот явно собирался стащить кусочек индейки, и тут раздался звонок в дверь. - А, вот и сюрприз для тебя, - сказала миссис Шинода, улыбаясь сыну. – Наконец-то она пришла. **** Майк сидел, уставившись в свою обеденную тарелку, где лежали кусочки индейки, круглая булочка с кунжутом и сыром «чеддер», а также салат из помидора, латука, свежей морковки, сельдерея и мелко нарезанного брокколи. Он взглянул на сидевшего рядом Честера. Его тарелка была в точности такой же. - Как дела с учебой? Майк поднял глаза на отца, который сидел во главе стола и смотрел на него. У него был внимательный взгляд, ярко выраженные японские черты лица, которые он отчасти передал обоим своим сыновьям, и короткие черные волосы с пробивавшейся сединой. - Все очень хорошо, - ответил Майк и пригубил воду из полного стакана. – В этом семестре у меня по всем предметам отличные баллы, - заявил он с довольным видом. Давно он не имел возможности вот так бравировать своими оценками перед родителями. И все благодаря Честеру. Он послал бесу теплую улыбку. Миссис Шинода сказала: - Я же говорила тебе, Синди, что он умный. – Она повела в сторону сына вилкой, и светловолосая девушка, которую Майк раньше встречал лишь мимоходом, поскольку она и ее семья поселились в доме напротив всего два года назад, кивнула. - Нашу сыну вскоре предстоят два свершения, - сказал мистер Шинода, улыбаясь Майку, и гордость так и сияла в его глазах и голосе. – Он получит образование и шанс найти хорошую работу с хорошей зарплатой. Он все делает правильно. Все ради светлого будущего. И однажды он найдет человека, с которым это будущее можно будет разделить. – Он перевел взгляд с Майка на Синди и обратно и добавил: - Верно, сын? У Майка внутри все перевернулось. Он знал, что именно должен ответить. Всякий раз одно и то же. Он раскрыл рот, собираясь выразить согласие с отцом, и тут в голове раздался голос Честера. Они всегда так себя ведут? Они так говорят о тебе, как будто тебя тут нет. Майк кивнул. Ему ужасно захотелось иметь возможность ответить Честеру мысленно. На мгновение он попытался это сделать, надеясь, что бес его услышать. Знаю. Да, они всегда такие. Ты меня слышишь, Чез? Он подождал несколько секунд, но бес не ответил. Майк тяжко вздохнул. Либо Честер его не слышал, что было странно, ведь он мог читать его мысли, либо специально держал грань. Как бы то ни было, до Майка дошло, что он так и не ответил отцу. Все сидели, уставившись на него. - Да, сэр, - сказал он, - все движется в правильном направлении. - Я сказала Синди, что у тебя сейчас никого нет, - вставила миссис Шинода, сложив пальцы с таким видом, словно сообщает некую тайну. – Представить себе не могу, почему. Но в прошлом году он встречался с девушкой, - поправилась она, посмотрев на Синди. – Ее зовут Бет, если я правильно помню. А еще он говорил о Ким и ком-то еще… верно, Майк? Об Анне, да? Но ничего серьезного у него не было. Пока что, - заверила она гостью. Майку хотелось умереть. Он почувствовал, как потеет и как горят уши. Есть ему не хотелось. Он ждал, что сейчас Честер высмеет его за все это прямо у него в голове. Они ведь оба знали, что он никогда не встречался с Анной, и то же самое было с Ким и Бет. Он ими любовался издали, но ни разу не ходил с ними на свидания. - Верно, - сказал Майк, понимая, что нужно подыграть, чтобы пережить наконец эту трапезу. – Никаких серьезных отношений. Из-за учебы я очень занят, у меня мало времени на то, чтобы куда-то ходить. - А я всегда думала, что студенты часто с кем-нибудь встречаются, - сказала Синди, сложив руки на коленях. Она была почти одного роста с Майком и в два раза худее его. Ноги у нее были, как у птички. На тарелку она положила лишь овощи и один кусочек мяса, к которому еще не притронулась. Майк вновь взглянул на тарелку Честера и улыбнулся. Тот умял почти все: и мощный сэндвич, и гору овощей. Она милая и симпатичная, но я никогда не смог бы встречаться с человеком, который ничего не ест. Мне было бы неловко при ней. Ходить с ней куда-нибудь пообедать или поужинать было бы так уныло. Никакого восторга по поводу сырных энчилад. Майк протяжно выдохнул. - Некоторые встречаются, - согласился он и вежливо улыбнулся ей. – Но пока что это не для меня. - О, - сказала она, и лицо приняло явно разочарованное выражение. - Но Майк, - заговорила миссис Шинода, - ты же знаешь, как это важно - себя показать. Ты никогда никого не найдешь, если не будешь… И тут Честер повел рукой, щелкнул пальцами, и все замерли. - Майкл, сколько еще нам сидеть и слушать эту пустую болтовню? Майк ахнул, обведя взглядом сидевших за столом людей. Мать, застывшую с раскрытым ртом на середине фразы, Синди, державшую кусочек латука в тонких пальцах, отца, который поднес стакан к губам. - Честер, - крутанулся на стуле Майк, - о чем мы с тобой говорили? Нельзя так делать, - настойчиво сказал он, обводя рукой стол. – Помнишь? Никаких фокусов. Честер закатил глаза. - Не фокусов, а… - Он поднял было палец, но оборвал сам себя. – Тебе нужно им сказать, что ты ни с кем не встречаешься, потому что женщины тебя не интересуют. Ты путаешься то с одним парнем, то с другим, и рано или поздно они догадаются об этом. - Но ты же видишь, какие они, - прошипел Майк, то и дело поглядывая на остальных. Он знал, что говорить можно без опаски. Он ведь не раз видел, как Честер проделывал то же самое. Ни родители, ни Синди их не слышали и не видели. И все же его нервировало говорить на эту тему прямо при них. - Вижу, - подтвердил Честер, - и лучше положение не станет. Они попытались свести тебя с этой цыпочкой. – Он махнул на Синди, и Майк повесил голову. - И не в первый раз, - пробормотал Майк, уставившись на остатки еды в своей тарелке. – Они все время пытаются меня с кем-то свести. С девушкой, которая кажется им идеальной. Почему они не могут просто забить? Я думал, через какое-то время они оставят это, но, похоже, вряд ли. - Люди бывают упрямыми, - произнес Честер, откинувшись на спинку стула. Затем он встал, подошел к матери Майка и встал у нее за спиной. – А ты потренируйся, - предложил он. – Давай. Скажи прямо сейчас своей маме. Раз ты не можешь сказать ей в лицо, возможно, это поможет. – Он нагнулся над миссис Шинодой и прикрыл ей рот. – Так-то лучше. Теперь она готова тебя выслушать. – Он лучезарно улыбнулся Майку. То, что Честер коснулся матери Майка и манипулировал ею, выглядело как-то странно. Жест был совсем простым, Честер всего лишь закрыл ей рот, но что еще, интересно, он был способен сделать? Он что, мог заставить ее – и любого из них - принять любую позу, какую захочет? В такой ситуации легко можно было устроить нечто скандальное. Майк потряс головой, прогоняя подобнее мысли. Толку от них все равно не было. Он подумал-подумал и понял, что Честер прав. Может быть, такое признание понарошку поможет ему набраться смелости в конце концов поговорить с родителями. Сказать им, чтобы они оставили его в покое, а может быть, даже признаться, что девушки его не интересуют. И что, возможно, партнер-мужчина больше в его вкусе. - Просто скажи это, Майкл, - подтолкнул его Честер. Он прислонился к миссис Шиноде со спины, словно они старые приятели. – Она выслушает все, что ты хочешь сказать. Майк подался вперед, оперся локтями о стол, но тут же отдернул их и покосился на отца. Ах, ну да, он же меня не видит. Ухмыльнувшись, он принял ту же позу, и бунтарский настрой слабо зашевелился у него внутри. Он посмотрел на мать и Честера. - И что мне сказать? – искренне спросил он. – Как вообще начать такой разговор? - Не парься насчет деталей, - предложил бес. – Просто скажи, и все. «Мама, я гей». Точка. Дело сделано. - Ты как-то слишком все упрощаешь, и я никогда в жизни им не скажу, что я гей, - заявил Майк, взмахнув рукой, и посмотрел в другую сторону. Тут он вытаращил глаза и замер. Ему показалось, что разверзлась вселенская буря. – Джейсон! – выдохнул он и уставился на младшего брата, который стоял в дверях.