Как пожелаешь

Майк открыл глаза, поднял руку, чтобы посмотреть на наручные часы. В глазах немного расплывалось. Три часа. Прошло почти три часа. Уронив руку, он повернул голову и помедлил взглядом на лице Честера. Тот так и не двинулся с места. Не пошевельнулся, не издал ни звука. Не было никаких перемен. Единственным признаком жизни были чуть слышные вдохи и выдохи. Мы сейчас должны быть на занятиях. Должны учиться, добиваться успехов. А не торчать здесь. Особенно после вчерашнего. После того, как ты сказал, что любишь меня. Майк приобнял тело Честера, прижал его к себе покрепче, положил голову ему на плечо и закрыл глаза. - Чез, - прошептал он, не в силах справиться с дрожью в голосе, - где бы ты ни был, надеюсь, ты меня слышишь. Я рядом. Жду, когда ты вернешься. – Он приподнял голову, коснулся губами его уха. – Если это из-за меня, прости. Обещаю, я больше ничего у тебя никогда не попрошу. Просто вернись. Он ждал, весь дрожа, и его мутило. Он сам не знал, сколько еще сможет все это терпеть. Сколько еще не будет Честера? И что произойдет, когда он вернется? Он будет меня по-прежнему любить? А может, они прямо сейчас его наказывают? Каждый раз, когда его забирают в Чистилище, он возвращается таким… Не хочу, чтобы они делали тебе больно, мысленно плакался он. Они не имеют права тебя наказывать за то, что ты спас Джейсона. Как они могут? Ты же спас ему жизнь. Это должно считаться подвигом, а не преступлением. Не открывая глаз, Майк поцеловал беса в щеку. - Скучаю по тебе, - признался он. – Так больно, что твое тело тут, а ты сам там далеко… и я не могу до тебя добраться. В этот момент Майку в голову пришла мысль. О сне. Если нельзя было оказаться рядом с Честером в реальной жизни, в общежитии, в университете, может быть, можно сделать это во сне… Может, тогда бес придет к нему, и Майк сможет задать ему свои вопросы. Я просто хочу с тобой поговорить. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. Не сразу, но Майк Шинода понял, что от лежания в обнимку с телом Честера и рыданий толку никому из них не будет. Его все это выматывало и физически, и эмоционально. Надо было сделать передышку. Он выдохнул и постарался успокоиться, прочистить мысли. Он заставил себя думать о хорошем. О хороших воспоминаниях, которые специально копил для подобного момента, когда будет очень сильно в них нуждаться. О том, как самостоятельно закончил свою первую картину на холсте (ему тогда было девять). О том, как научил Джейсона кататься на велосипеде. О том, как они с Брэдом впервые пошли на пляж и плавали наперегонки. О том, как тщетно попытались заняться серфингом. О том, как его приняли в университет, который он для себя выбрал, и как он в первый же день познакомился с Джо Ханом. О том, как Дэйв признался ему и Джо в своей сексуальной ориентации. Они тогда сидели и смотрели, как он плачет, а потом обняли и пообещали, что сохранят его секрет в тайне, пока он не будет готов всем об этом рассказать. О том, как он закончил первый курс, а потом второй. О том вечере, когда он встретил Честера в баре. Честера… Майк мысленно перенесся в другое место. В убежище, полное воспоминаний о бесе. Самое прекрасное приключение в его жизни началось в баре с интригующего взгляда незнакомца, у которого были сияющие глаза и притягательная улыбка. А когда Честер показывал Майку его будущее (вернее, то, что он по глупости считал своим желанным будущим), голос его звучал, как музыка, пробираясь в душу. Поток воспоминаний не иссякал. Майк думал о том, как они впервые занялись сексом. Думал о Честере в шапочке с ушами и поддельных очках, которые казались ему сексуальными. Вспоминал всю его одежду и то, как по любому случаю ему нужно было переодеться в новый наряд. Вспоминал список вещей, которые ему нравились: он свелся к энчиладам с сыром. Вспомнил, как они впервые поцеловались на глазах у всех, прямо в студенческом клубе, и поцелуй этот оказался самым страстным в жизни Майка. Вспомнил, как привез Честера домой, чтобы познакомить с родителями и братом. Как они целовались в бассейне, и как Майк осознал, что влюбился в беса, который пришел забрать его душу. Ему нравилось, как Честер произносит его имя. Как он называет его Майклом. Как до него не сразу доходят разные человеческие выражения и понятия. Например, «унести с собой в могилу» или «принести на блюдечке с голубой каемочкой». С признательностью вспомнил, как Честер остался рядом после звонка матери об аварии Джейсона. Именно он обнял его, поцеловал в щеку, утешил. Поехал с Майком в больницу, держал его за руку всякий раз, когда тот в этом нуждался. А потом пришла Смерть, и Честер самоотверженно восстал против нее, чтобы защитить брата Майка. Когда все закончилось, бес признался ему в своих чувствах, и они впервые занялись любовью. Они слились друг с другом телами и душами в чем-то, что было куда глубже физического удовольствия. Майк знал, что воспоминание об этом до конца жизни сохранится в его памяти. Майк захныкал во сне, потянулся рукой к бедру, где была метка, оставленная Честером. Тут его пронзило болью, и он услышал громкий хлопок. От этого звука он тут же подскочил на кровати, где только что лежал, прижавшись к телу Честера, и сердце у него едва не вылетело из груди. Часто дыша, он прислонился к металлической спинке кровати. Одной рукой он продолжал держаться за Честера, а другой вцепился в простыню. Не в силах вымолвить ни слова, Майк уставился на три туманных фигуры, которые стояли в изножье кровати. У них были длинные уши и мясистые носы, из-за которых создания напоминали гоблинов. Все они были в черных костюмах. Двое из них были светлокожими, с худыми лицами и черными глазами, а третий – зеленоватого оттенка, и глаза у него были красными. Лишь он один был без головного убора. У других двоих на головах красовались элегантные шляпы с мягкими полями. - Это он, - сказал зеленоватый, указывая длинным пальцем в сторону кровати. – Человек Честера. Тот, что стоял в середине, переплел пальцы. Ногти у него были желтыми до тошноты. - Человек, - произнес он старческим голосом, - покажи свою метку. Майк дрожал. Он ощущал металлические перекладины кровати за спиной, чувствовал, как взмокли от страха шея и грудь. Он попытался заговорить, но не мог выдавить ни звука. Бросив взгляд на закрытую дверь, на мгновение он подумал, а не позвать ли на помощь. Но при виде стоявших перед ним сверхъестественных созданий он понял, что толку не будет. Вместо криков о помощи он опустил взгляд на Честера и крепче схватился за его плечо. Эти создания пришли из Чистилища, и Майк это понимал. Те самые создания, которые контролировали его беса. Те самые, которые забирали его и наказывали. Майку тяжело было смотреть на них. Что, Честер на самом деле так и выглядит? Когда выходит из человеческой оболочки? С виду они кажутся злодеями. И говорят так же. Злодеями... а Честер не злой. - Ты, - властно прогремел тот, что был повыше остальных, придвигаясь к кровати, - это твой бес, верно? Тот бес, который купил твою душу? У Майка дрожала челюсть. Он заставил себя взглянуть на этих существ и кивнул. - Тогда он должен был оставить на тебе свою метку. Майк вновь кивнул. По щеке поползла слеза. - Покажи нам ее, - скомандовало существо, - сейчас же. Майк выпустил покрывало из дрожащих пальцев, инстинктивно прикрыл ногу. - Немедленно, - рявкнуло зеленое существо и придвинулось к кровати. Глаза у него светились красным, как когда-то случилось и с Честером. Он встал совсем близко к Майку, положив руки на матрас. – Покажи ее им сейчас же, иначе я сам сорву с тебя твое тряпье. – Он приоткрыл рот, и стали видны неровные зубы. Он повел рукой по воздуху, и к Майку поползли туманные зеленые змеи. – Веди себя хорошо, человек. Хоть раз не упрямься. - Габриэль, - выдохнул Майк. Голос у него дрожал так же немилосердно, как и все тело. Он попытался отстраниться сам и отодвинуть тело Честера. Честер говорил, что Габриэль – тоже бес, но более сильный, чем он. Майку оставалось лишь предположить, что два остальных создания, два других беса, тоже сильнее. Может быть, сильнее них вообще нет. Вытаращив глаза, Габриэль отстранился, и змеи тут же скрылись в его пальцах. Он на шаг попятился от кровати. - Ты знаешь, как меня зовут? – Он повернулся к остальным. – Кажется, Честер нарушил еще больше правил, чем мы думали, - категоричным тоном прокомментировал он и снова развернулся к кровати. – Неважно. Ради твоего же блага, человек, показывай метку. Майк покачал головой. - Честер сказал мне, чтобы я тебя не слушал. Сказал, чтобы я с тобой не разговаривал. Сказал, что ты злой. Все трое переглянулись и расхохотались зловещим смехом. - Человек, - сказал тот, что стоял в середине, - ты уже продал душу бесу. Слишком поздно выбирать, с кем вести беседы. А теперь, - сказал он серьезным тоном, - докажи, что ты принадлежишь именно этому бесу. Покажи метку. Майк вытер слезу и опустил взгляд. Боже мой, Честер, пожалуйста, проснись. Тяжко вздохнув, он медленно сместился и приспустил пижамные штаны, чтобы было видно метку Честера. - Вот, - сказал он. Метка пульсировала. Майку хотелось положить на нее руку, но он не осмелился к ней прикасаться. Два существа, те, что с бледной кожей, нагнулись и принялись ее рассматривать. После этого Майк торопливо натянул штаны. - Я-то ее уже видел, - закатив глаза, сказал Габриэль с таким видом, словно все это наводило на него скуку. – Я вам говорил, что это человек Честера. Тот, который заявил, что его любит. - Действительно, - отозвалось существо с морщинистым лицом и запавшими глазами, стоявшее посередине, и обратилось к Майку. – Кажется, Честер тебе многое рассказал. Тебе известно, кто мы? - Вы – те, кто управляет Чистилищем, - с трудом сглотнув, ответил Майк и на мгновение опустил взгляд на Честера. – Он вас упоминал. - Не сомневаюсь, в таком случае он говорил и о том, что его существование находится под нашим контролем. А раз ты ему принадлежишь, значит, и ты в наших руках. Вся краска отхлынула от лица Майка. Он подумал о проклятии и адском пламени, но быстро отогнал от себя эти мысли. Честер никогда не рассказывал ему о Чистилище ничего такого. Он описывал его как нечто вроде зала ожидания, промежуточного этапа между миром и жизнью после смерти. - Он испугался, - заявил Габриэль. Его огромные ноздри раздувались. – От него так и несет страхом. На минуту повисла мертвая тишина. Тот, что стоял в середине, поднял руку и приложил палец к сморщенным губам. - Успокойся, человек, - сказал он, - мы здесь не затем, чтобы причинять тебе вред. Мы пришли, чтобы сказать, что твой бес нарушил свой договор, и поэтому он сейчас в Чистилище. В заключении. - Нарушил договор, - повторил за ним Майк, тут же обретя дар речи. – Что вы имеете в виду? - Честер игнорировал прямые приказы. Когда мы узнали, что у него развились противоестественные чувства к тебе, - пояснило то же существо, указывая на кровать, - мы его наказали. - Но он упрям, - выплюнул третий и фыркнул, скрестив руки на груди. – Он сам во всем виноват. И расплатится сполна. Майк выпрямился, по-прежнему не отнимая руки от Честера. - Что это значит? Вы его накажете за то, что он меня любит? - Не только за это, - отрезал Габриэль и сверкнул зубами. – Ему следовало об этом подумать. Он знал, что это против закона. А потом он зашел еще дальше и помешал Смерти, - с издевкой сказал он. – Ради тебя. Ради любви. – Он закатил красные глаза, словно упоминание о любви было чем-то постыдным. – Теперь-то он закрыл свой рот. Сидит, запертый, и ждет приговора. Майк почувствовал, что дыхание сперло в груди. - Приговора? Какого приговора? - Его еще предстоит вынести, - сказал тот, что стоял в середине. – До тех пор за тобой, человек, будут наблюдать. Судьба Честера решится после суда. Мы вернемся, когда все закончится. Чтобы уладить с тобой все дела. Майк ощутил, как защипало глаза от теплых слез. - Какого еще суда? – спросил он, переведя взгляд с существ на спящего Честера. – Он ничего плохого не сделал. - Он наделал куда больше, чем тебе известно, - сказал третий и, скрестив руки, повернулся к остальным. – Надо забрать человека с собой. Он слишком много знает. Они о чем-то посовещались, но Майк ничего не понял. Тем не менее, мысль о путешествии в Чистилище его и пугала, и будоражила. Если он отправится туда, может быть, появится возможность увидеть Честера, поговорить с ним? Он представил себе, как его беса держат в какой-то камере и, скорее всего, издеваются над ним, и ему стало не по себе. Ему хотелось помочь ему. Отправиться туда. - Я пойду, - выпалил Майк и начал подниматься с места. Ноги у него дрожали, и было такое чувство, что его сейчас стошнит. – Пойду и буду рядом с Честером, пока он ждет суда. Троица переглянулась. Заговорил тот, что в середине. - Нет необходимости, человек. Туда, где Честер, тебе нельзя. Ничего страшного, если ты побудешь здесь. Но мы заберем с собой твой голос. Чтобы ты не наделал глупостей, пока нас нет. – Он поднял руку с длинными тощими пальцами и желтыми ногтями, чтобы то ли схватить что-то, то ли повернуть, - Майк не знал. Он понимал одно: голос терять нельзя. Инстинктивно он приложил руку к горлу. - Нет, пожалуйста. Обещаю, ничего такого я не наделаю. Я просто хочу, чтобы Честер вернулся. - Давайте его заморозим, - предложил Габриэль, делая шаг вперед. – Он такой же безнадежный смутьян, как Честер. Заморозь его, - сказал он, взглянув на среднего. Казалось, именно он у них главный. Майка трясло. Он осторожно отполз подальше на кровати, ближе к Честеру. Если уж ему предстояло оказаться замороженным, то, по крайней мере, в обнимку с бесом. Майк лег и принял удобное положение. - Не будем драматизировать, - сказал тот, что в середине. – Человек, - окликнул он, - мы оставим тебя таким, какой ты есть, но имей в виду, - в его громком голосе появились властные нотки, - мы вернемся. И ты должен быть на месте, когда мы вернемся. Метка у тебя на ноге связывает тебя с бесом, - он указал на тело Честера. – Ею я и воспользуюсь, именем Чистилища. – Он поднял руки над головой, и тени от них упали на стены, которые, казалось, придвинулись к кровати. Тени заметались по стенам, и Майк, закричав, вцепился в безжизненное тело Честера. Слезы потекли по лицу. Майка охватила паника. Он схватился за Честера, уткнулся головой в ткань его белого костюма. На мгновение ему показалось, что это всё. Ему пришел конец, и сейчас его душа отправится прямиком в Чистилище. И он больше никогда не увидит Честера. И что жизнь кончилась. Но нога у него горела, как огне. Приоткрыв глаза, в которых все расплывалось от слез, он увидел, как пальцы, будто сотканные из мрака, обхватывают его бедро в том самом месте, где была метка. Он почувствовал, как из него что-то выходит, то ли силы, то ли жизнь вообще. Из него, из его мускулов, костей, плоти и крови что-то высасывали. Это длилось всего лишь около минуты, и тут создание, стоявшее в середине, продекламировало что-то на том же языке, на котором Честер обращался к Смерти, и исчезло. Темные пальцы тоже пропали. Сделав резкий вдох, Майк повалился вперед, схватившись за ногу. Боль раздирала его от метки до самого живота, проходилась по спине, ударяла в голову. Он лежал совершенно без сил, поверженный, и не мог удержать рыданий. Услышав еще один громкий хлопок, он собрался с силами и поднял голову. Три посланца из Чистилища исчезли. **** Майк проснулся, как от толчка, подскочил с кровати, где лежал, прижавшись к телу Честера. Сердце у него подпрыгивало, как кролик. Он внимательно осмотрел беса, звал его, тряс за руку, но Честер не подавал признаков жизни. Повесив голову, Майк посмотрел на часы. День клонился к вечеру. На улице было все так же мрачно; солнце так и не вышло из-за туч. Майк потер ногу, замычал. Метка все еще болела, и все бедро вместе с ней. Он попытался восстановить все, что случилось, собрать воедино картинку в голове. Он вспомнил, что говорили ему Габриэль и остальные. Сердце у него упало. - Честер, - мягко позвал он, повернувшись к бесу. – Они тебя мучают? При мысли о том, что его ближайший товарищ заперт в какой-то камере, и его там истязают за любовь, за то, что он действовал по велению сердца и принес себя в жертву для спасения человека, у Майка задрожала челюсть. Представители властей Чистилища сказали, что, даже если они возьмут его с собой, он не сможет отправиться туда же, где находится Честер. Майк не мог выкинуть этого из головы. Он не сможет добраться до своего беса, даже если к нему применят крайние меры. Надо ждать. Подождать, когда они вернутся после приговора Честера. Надеюсь, он тоже будет с ними. Мгновение спустя Майк услышал стук в дверь. Кто-то окликнул его по имени, и он, метнув взгляд на дверь, ощутил прилив паники. Задрожав, он посмотрел на безжизненное тело Честера, потом снова на дверь. Как он должен такое кому-то объяснять? И можно ли вообще это объяснить? Честер всегда говорил, что, если я расскажу, всему придет конец, и мы оба окажемся в Чистилище. Он посмотрел в умиротворенное лицо Честера. Глаза у него были закрыты, мягкие ресницы сомкнуты, губы чуть сжаты. Как бы мне хотелось, чтобы ты мне улыбнулся. Чез, слышишь меня? Пожалуйста, услышь. Ответом было молчание. Майк повесил голову, и слезы потекли по лицу. - Майк! Честер! Это Джо. Ребята, откройте! Вы там? Майк прикрыл рот рукой, пытаясь успокоиться. Что же ему сказать Джо? И с каких пор он ищет его у Честера? Майк этого не знал, но при мысли о том, что он сейчас увидит живого человека, а не пустую оболочку, он приободрился, встал, зашипев от боли в ноге, и, хромая, пошел к двери. - Где ты был? – спросил Джо, как только Майк отворил дверь. Широко открыв глаза, он смерил его взглядом. – Я тебе звонил, звонил… - Ох, - вырвалось у Майка. На автомате он ощупал пижамные штаны в поисках телефона. – Я… не знаю. Просто Чез, он… э… - Он замолчал. Руки дрожали. Он вытер глаза. - Что с тобой? Что случилось? – Джо окинул взглядом комнату, заметил Честера на кровати. Тот, казалось, спал, хоть и был в довольно щегольском костюме. Джо посмотрел на друга, и в ту же секунду тот ухватился за его хоккейную фуфайку с надписью L.A. Kings. - Я так хочу тебе все рассказать, но не знаю, можно или нет, - еле сдерживая слезы, проговорил Майк. Глаза у него были красными. Он стоял, уставившись куда-то на кроссовки Джо и джинсы, штанины которых едва не волочились по полу. – То есть, я знаю, что нельзя, но мне сейчас все равно. Мне надо кому-то рассказать. - Что рассказать? – спросил Джо и накрыл его руки, которыми тот цеплялся за его фуфайку, своими. – Можешь мне рассказать что угодно, ты же знаешь. Мы с тобой всегда умели друг с другом толковать. – Он сглотнул, наблюдая, как Майк дрожит перед ним, похожий на заблудившегося ребенка, и снова оглядел комнату. То, что Честер не шевелился и был так торжественно одет, нервировало его. Он не понимал, что происходит, ясно было одно: что-то не так. – Давай-ка, - он отцепил его руки от груди, - пойдем к нам в комнату, и ты мне все расскажешь. - Нет! – чуть ли не в истерике выкрикнул Майк, крутанулся на месте и посмотрел на кровать. Стиснув зубы, он попытался принять правильное решение. Он понимал, что за ним наблюдают, по крайней мере, так сказали властители Чистилища. Можно ли им вообще доверять? Может, они это сказали, чтобы меня запугать. Да пошли они, решился он, сделал глубокий вдох и сказал: - Хорошо, но Честера я одного не оставлю. – Он отошел в сторону и махнул рукой, предлагая Джо зайти в комнату. - Он спит? – спросил Джо, осторожно заходя в комнату, и как следует огляделся. – Блин, что тут произошло? Так классно, - в восторге сказал он, указывая на два кресла-бочонка, большую кровать и хорошего качества пол. – По сравнению с нашей комнатой тут как в «Ритце». Неудивительно, что вы вечно тут прячетесь. – Он послал Майку улыбку, но она быстро погасла. – Так что случилось? – снова спросил он, шагнув к другу. - Он не спит, Джо, - ответил Майк, всхлипнул и вытер нос тыльной стороной ладони. – Я люблю его. Я тебе говорил? И вчера он сказал, что тоже меня любит. – Сжав руки, Майк приложил их к груди. – Мы вчера ночью занимались любовью. После того, как вернулись из больницы. - Из больницы? – Джо встревожился. – Майк, да что… лучше начни с начала. Почему вы оказались в больнице? Почему ты мне не сказал? Ты в порядке? А он? – Он повернулся к кровати. - Мы нормально… ну, типа того, - ответил Майк и тяжко вздохнул. – Мне надо присесть. – Обойдя Джо, он подошел к креслам-бочонкам, которые стояли возле шкафа, в изножье кровати, и повалился на один из них. Он ужасно устал, нога болела, голова шла кругом. - А почему ты хромаешь? – спросил Джо и сел в другое кресло. – Вы из-за этого в больнице были? Майк прижал ладони к лицу, пытаясь успокоиться, и сказал: - Нет. Мне вчера позвонила мама. Джейсон попал в автомобильную аварию. - Боже мой. Мне так жаль, - тут же сказал Джо. – Он цел? Майк кивнул, и тут на него нахлынули воспоминания о том, как его брат лежал, прикованный к механизмам, а Смерть стояла у его кровати. - С ним все в порядке. Честер его спас, - признался он, посмотрел на Джо и увидел, какое у того сбитое с толку выражение лица. – Мне надо рассказать тебе кое-что про Честера, - добавил он, стараясь аккуратно подбирать слова, чтобы Джо не решил, что он спятил. – Знаю, это прозвучит странно, но просто поверь мне. Я не мог никому рассказать, потому что иначе случилось бы что-нибудь плохое. - Что рассказать? – спросил Джо и посмотрел на Честера, который по-прежнему не подавал признаков жизни. – Майк, просто скажи, что происходит, - взмолился он и положил руку на его предплечье. Он никогда не доверял Честеру и не делал из этого секрета. Майк так быстро увлекся им, погрузился в него с головой. За считанные месяцы друг, которого он знал всю жизнь, сильно изменился, и все из-за Честера. Но он стал счастливым. По большей части, перемены были к лучшему. А сейчас он такой мрачный. Почему же Честер не шевелится? Шмыгнув носом, Майк решил просто выложить все, как есть. Какие бы слова он ни нашел, все это в любом случае звучало бы безумием. А если случится самое плохое и его внезапно заберут в Чистилище, пусть. По крайней мере, он окажется там же, где и бес. Ему казалось, что мир распадается, и сердце тоже вот-вот расколется. Он сделал глубокий вдох. - Честер бес, - сказал он, глядя Джо в глаза. – Он пришел, чтобы забрать мою душу. И я согласился. Джо отшатнулся. - Что? В каком смысле бес? – Он бросил взгляд за спину Майка, на кровать. – Это метафора такая? Типа, он в романтическом смысле забрал твою душу? – попытался прояснить он. Майк Шинода никогда не был склонен к цветистым оборотам, так что звучало все это странно. Майк покачал головой. - Нет. Он настоящий бес из Чистилища. Помнишь, я тебе рассказывал, что встретил его в баре, и он меня укусил? – Он закатал пижамную штанину. – Видишь? Джо посмотрел на его ногу и на ярко-красную отметину. - Майк, она, кажется, воспалилась, - с тревогой сказал он. – Сходи к врачу. - Не воспалилась она. Она у меня болит, потому что он ушел. Они его забрали, Джо. Забрали и держат взаперти. А я не могу ничего сделать. И они так поступили из-за меня, - со слезами выговорил он и в тоске прижал руки к груди. Джо открыл рот, но не знал, что сказать. - Кто… но он же тут, - указал он на кровать. - Это только его тело. Его там нет, - попытался объяснить Майк дрожащим голосом, после чего выпрямился и велел себе успокоиться. Раз уж он решил посвятить во все Джо, надо было держать себя в руках. – Он бес. Это его работа – забирать души людей. Взамен он дает им все, чего они хотят получить в будущем. Тем вечером в баре он показал мне то, чего мне хотелось. То есть, я думал, что мне этого хочется. Он показал мне мою будущую жизнь, с Анной, с хорошей работой. Сказал, что, если я отдам ему свою душу, он все устроит. И я согласился. И он укусил меня, чтобы поставить метку. Чтобы показать, что я ему принадлежу. В знак договора. - Окееей, - протянул Джо. Он не понимал, то ли у Майка нервный срыв, то ли еще что, но ясно было, что друг расстроен. И Джо решил не обращать внимания на странности и просто дождаться, когда Майк объяснит, в чем суть. – Но ты же не с Анной, - попытался он апеллировать к логике, стараясь, чтобы голос при этом звучал спокойно и ненавязчиво. - Знаю, - признал Майк. – Он пытался. Он не раз подстраивал все так, чтобы мы с ней были вместе, но я каждый раз прокалывался. – Он задумчиво сжал губы. – И все потому, что я не был бы с ней счастлив. Как и с любой другой женщиной. Честер это знал. С самого начала знал. Он просто выполнял мои желания. В комнате повисло молчание. За окном начался дождь. Майк слушал, как он стучит по стеклу, вспомнил, как то же самое происходило и вчера, и сердце заныло. - Я в него влюбился, - сказал он едва слышным шепотом. – Это было нарушением плана. Он бес, я человек. Нам не полагается влюбляться друг в друга. Это против правил Чистилища. - Но он же спал с тобой, - констатировал Джо, вспомнив, как стремительно развивался роман Майка и Честера, и сколько в их поведении было чувственности. - Потому что мне хотелось, - сказал Майк, опустив глаза. – Он бес, ему секс даже не нравится. Это занятие человеческое. Он не получает от него удовольствия. Это все было для меня. Он флиртовал со мной просто потому, что меня это заводило. Все это он делал ради меня – Майк вытер глаза. – А теперь его из-за меня наказывают. - Постой-ка. – Джо выставил руку вперед. – Наказывают? Кто? - Власти Чистилища, - с трудом ответил Майк, взглянув на друга. – Дело не в сексе, для них он ничего не значит, и для Честера тоже. Бесы им занимаются потому, что людям он нравится. Но любовь – совсем другое дело. Он вообще не должен уметь любит, но это так. Он меня любит, - добавил Майк и на мгновение прикрыл глаза. – И вчера мы впервые занимались любовью. Он в первый раз смог все прочувствовать. Ему было хорошо. А утром я проснулся, а его нет. Осталась только оболочка. Такое уже случалось, и он всегда возвращался. Но на этот раз не вернулся. Вместо него объявились властители Чистилища. Они прямо вон там стояли, - сказал он, указав рукой, - и сказали мне, что Честер нарушил контракт. Тем, что влюбился в меня и тем, что восстал против Смерти, чтобы спасти Джейсона. И что теперь ждет суда и приговора в Чистилище. При упоминании смерти Джо стало не по себе. Это было серьезной темой, и он никак не мог понять, каким образом смерть связана со всем остальным, что рассказал ему Майк. - Восстал против смерти? – переспросил он, пытливо вглядываясь в лицо Майка. Ему хотелось знать правду. – Что ты хочешь сказать? - Джейсону суждено было умереть. Я это видел, Джо. Честер мне это показал, - пояснил Майк. – Смерть была там, в палате, и собиралась его забрать. А Честер ей помешал. – Майк обеими руками прикрыл рот, зажмурился, пытаясь остановить слезы. – Они вернутся, - наконец выговорил он, почувствовав, как Джо положил руку ему на плечо. – Правители Чистилища. Они сказали, что вернутся и сообщат приговор Честера. Я просто хочу, чтобы он вернулся. Хочу, чтобы мы были вместе. Именно такого будущего я хочу. Именно такое будущее для меня правильно. И я знаю, что оно не сбудется… Джо погладил его по спине. Майк был хорошим другом, отличным художником, на него можно было положиться. Пусть даже иногда у него были проблемы с учебой, он всегда старался изо всех сил. Он был честным, общительным, и за последние несколько лет они пережили вместе много приключений, поделились друг с другом разными секретами. Но с самого начала отношений с Честером это было закрытой темой. Точнее, он говорил о них как-то абстрактно. Он прошел стадию отрицания, а потом – чистой радости. Джо с самого начала понимал, что Честер – не такой, как другие люди. Он не знал, сможет ли поверить, что этот студент, изучающий демонологию, на самом деле является бесом, который прикинулся человеком, чтобы забрать душу Майка. Но он видел, что в это безоговорочно верит Майк. - Ладно, - сказал Джо и, продолжая гладить Майка по спине, прижал его к себе. – Останусь тут. Подождем Честера вместе, - пообещал он. – Я с тобой.