Подземный город встречает гостью

«Откуда мыши? А от своих следов куда убежишь...»

Чукотская сказка «Кутх и мыши»

— Пора спать, — Микаса стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди. — Не хочу, — надула губы девочка, смотря большими синими глазами на маму. — Мариша, папа устал, — голос Микасы не сулил ничего хорошего и Мариан обратилась к отцу, ища защиты и поддержки. — Па-а-ап, ну ты же не устал, правда? Леви приобнял дочь. Конечно же не устал, однако, когда он посмотрел в сторону Микасы, то угрожающий взгляд серых глаз чётко дал понять, что уж лучше бы ему сейчас устать. — Мама права, к тому же, будущий разведчик должен придерживаться режима и дисциплины, помнишь? — уклонился он от прямого ответа на вопрос. Мариан накуксилась, ей явно не нравилось признавать своё поражение, но пришлось согласиться и она нехотя кивнула. — А я стану хорошим разведчиком, если лягу сегодня вовремя? — Да, милая, я в этом уверен, — Леви убрал непослушные волосы с детского лица и поцеловал дочь в лоб. Мариан расплылась в довольной гримасе, крепче обнимая отца за шею. Микаса против воли улыбнулась, теряя угрожающий вид. Она подошла к ним, раскрывая руки в принимающем жесте. — Давай, я её отнесу, — прошептала Микаса, ей подумалось, что дочь уснула, уж слишком она притихла, уткнувшись в отеческое плечо. Леви отрицательно качнул головой и взял трость, что стояла около тумбочки. Он медленно поднялся, опираясь на здоровую ногу. Мариан всё так же лежала на его плече, обвивая ручками за шею. Свободной рукой он поддерживал дочь, которая, кажется, совсем для него ничего не весила. Микаса хотела было помочь ему, поддержать, но тут же отдёрнула себя, просто наблюдая. Самый сильный воин человечества вполне может донести дочь до кровати, пора бы уже с этим смириться. Леви никогда не перестанет бороться, пусть ему будет невыносимо тяжело, но он не отступит, закалённая воля не позволит дать слабину, даже внутреннюю. При этой мысли Микаса печально отвела взгляд. Всё время ему приходиться бороться за существование. С самого детства. Леви иногда рассказывал Микасе о жизни в подземном городе, но менял тему разговора всякий раз, как девичьи глаза наполнялись слезами. Микаса вышла из мыслей и беззвучно нагнала мужа. Он собирался опустить Маришу на кровать, но та цепко его обхватила. — Пап, тебя тоже в детстве заставляли так рано спать? — сказала она сонно. Леви улыбнулся. Маленькие ручки совершенно ослабли и он беспрепятственно уложил дочь в кровать. — Нет. — Повезло, — тихий голос почти умолк к концу слова. Мариан зевнула, полуоткрытые глаза сомкнулись. — Спи, милая, — прошептал Леви и едва ощутимо поцеловал дочку в щёку. Микаса поправила одеяло, после чего взяла мужа под руку, помогая бесшумно выйти. — Я, надеюсь, ты сегодня не будешь засиживаться до глубокой ночи? — в этом вопросе ощущалась конкретная просьба. — Нет, — отозвался Леви, — пойдём спать. Микаса удивлённо раскрыла глаза. Она и вспомнить не могла, когда в последние пару лет они ложились спать вместе. Как только Леви вернулся на Парадиз, то первым делом счёл своим долгом во всём помогать Армину. В конце концов он начал брать работу и на дом, иногда до утра засиживаясь в кабинете. Нет, он не говорил о том, что это его обязанность, просто Микаса знала, что работа помогает ему самому. Он чувствует себя нужным. — Правда? — переспросила она, думая что ей послышалось. На этот глупый вопрос Леви снисходительно усмехнулся. Они прошли к спальне в молчании. У дверей Леви повернулся к Микасе и вскинул брови. — Спрашивай уже. Микаса поджала губы. Вопрос и правда вертелся на языке, но задать его она не решалась. — Ладно, — проговорила Микаса, открывая дверь. Они вошли. Леви сел на кровать, а Микаса осталась стоять, скрестив руки на груди и о чём-то напряжённо размышляя. — Ну? — сказал он, — я думал, что ты обрадуешься, а не будешь стоять и молча сверлить меня взглядом. Микаса смягчилась в лице и присела рядом с мужем. — Прости, — она понурила голову. — Ну ты чего? — Леви обнял её за плечо. Микаса задумалась. — Просто, — она помедлила, — когда я смотрю на Мариан, то почему-то мне сразу представляется подземный город, в котором прошло твоё детство и... — она осеклась и умолкла, опустив взгляд, чтобы Леви не увидел, как глаза влажно блестят. Леви притянул Микасу к себе, так, что её голова оказалась на его груди. — Ты чего-то в последнее время совсем расклеилась, солдат Аккерман, — он сказал это нежно, с едва уловимой иронией. Губы Микасы тронула невольная улыбка, она прижалась к мужу, положив ладонь поверх его руки, на которой недоставало пальцев. — Сама не знаю почему, — повела плечами Микаса и смахнула слёзы с ресниц. Леви задумался, проводя здоровой рукой по её волосам. — Так ты расскажешь мне? — всё же подала голос Микаса, она уже успела удобно лечь мужу на колени. — Да нечего рассказывать, — дернул плечами Леви, — тем более не хочу, чтобы дом затопило. Микаса усмехнулась на эту шпильку. — Капитан, вам припомнить нашу первую встречу? — сказала она уже более весело. — Припоминай. Наша первая встреча состоялась, когда я спас ваши задницы от титанов, и тогда твой взгляд выражал благодарность, а не желание меня прикончить, как на том суде. Микаса бережно сжала его ладонь. — И правда, — она помедлила, припоминая, — а я думала, что мы первый раз встретились на суде. — Вот так делаешь хорошее, а помнят только плохое, — с наигранной досадой прошептал Леви, на что Микаса насмешливо хмыкнула. Они просидели так пару минут. Как бы Микасе не хотелось провести в таком положении всю ночь, она понимала, что Леви устал. Конечно, он ни за что в этом не признается, даже себе. Она поднялась, нехотя отпуская его руку. — Не хочешь — не надо, — наиграно фыркнула она, но серые глаза улыбались. Микаса расстелила постель. — Сейчас, я напоследок проверю Эрена. Он совсем тихий, даже если проснётся не кричит, — обеспокоено проговорила Микаса. — То есть, если бы он верещал каждую ночь, как Мариан, тебе было бы легче? — его лицо изменило скептическое недоумение. — Нет, но... — Доктор же сказал, что такое тоже бывает, не о чем беспокоится. Да и я говорил, что он просто пошёл в дядю, — улыбнулся Леви. — В дядю, как раз, пошла Мариан, — грустно усмехнулась Микаса. — Ладно, ложись, сейчас приду. Она поцеловала мужа и вышла из комнаты. Осторожно приоткрыв дверь в детскую, Микаса неслышно прошла в глубь комнаты, предусмотрительно переступив через половицу, которая каждый раз предательски скрипела. Она удостоверилась, что Мариан спит, поправила одеяло и подошла к кроватке напротив. Эрен мирно сопел, сжимая в кулачок вязаный плед. Яркий лунный свет проникал даже через штору, отчего и без дополнительного света Микаса хорошо его видела. Она поправила покрывало и поцеловала сына в лоб. Проведя у кроватки около нескольких минут, она окончательно успокоилась и вышла. В спальне она ступала таким же беззвучным шагом, как и в детской. — Ты чего крадёшься? — прошептал Леви, лежащий к ней спиной. — Привычка, — бросила она так же шёпотом, переходя на обычный шаг. Микаса переоделась в ночную сорочку. Она аккуратно легла на кровать, но та, всё равно, поприветствовала её неприятным скрипом. Холодный свет тускло, но при этом детально освещал комнату. Леви лежал с открытыми глазами. Она отчётливо видела черты его лица, испещрённые шрамами и морщинами — отпечатки, оставленные тяжестью жизни — седина, казалось, совсем выбелила тёмные волосы. Но это был обман неверного серебряного света. Микаса почувствовала, что время летит слишком быстро. Хотя, возможно, она просто слишком долго не разглядывала его лицо? Она просияла, когда поняла, что несмотря на все следы времени, любит его не меньше, а, возможно, и больше, чем прежде. — Почему не спишь? — прошептал Леви. Микасу всегда удивляла его внимательность и то, что он мог, даже не глядя в её сторону, знать, что она делает. — Любуюсь, — ласково прошептала она ответ. Леви прикрыл глаза на долю секунды, после чего повернул голову. — А ты почему не спишь? Они смотрели друг на друга. — Думаю. Микаса коснулась его щеки, тёплой, с жёсткой щетиной и в глубоких рубцах. — Полезное занятие, — насмешливо прошептала она. Спать совершенно не хотелось. Леви привстал на локте и отдёрнул штору. Лунный свет залил комнату холодом серебра. Теперь он мог видеть Микасу. Зрение, в последнее время, начало его подводить. Полная луна и россыпь ярких звёзд венчали тёмное небо. — Какая сегодня волшебная ночь, — Микаса и сама не знала, насколько оказалась права. В её глазах бликами отражались бесчисленные звёзды. — Ты правда счастлива, Аккерман? — сказал он по-странному задумчиво. Микасу слегка ошарашил такой неожиданный вопрос мужа. — А как вы думаете, капитан? — она всегда переходила на «вы», когда иронизировала, либо если Леви обращался к ней, как «Аккерман». Микасу забавляла эта негласная традиция. Леви не ответил, однако в ярком свете луны было отчётливо видно, хоть и уставшее, но счастливое выражение его лица. — Ладно, — усмехнулся Леви, — так ты всё ещё хочешь узнать о моём детстве? Микаса сразу же промычала положительный ответ. Пару мгновений тишины. Только за окном громко пели сверчки, послышалось одинокое «кар», а тёплый летний ветер колыхал массивную крону дуба, что рос неподалёку. — Тогда расскажу завтра, а сейчас спать, — он улыбнулся, поцеловал Микасу в висок и опустился на подушку. Микаса возмущенно фыркнула, выражая своё негодование. — Я думала ты сейчас расскажешь. — Я сказал — спать. Это прозвучало как командирский приказ, не терпящий возражений и Микаса отвернулась, ощущая спиной родное тепло. — Есть, капитан, — она зевнула и сплела их пальцы, устраиваясь поудобнее. Леви легонько коснулся губами её затылка и вдохнул приятный аромат молока и садовых цветов. Его разум давно сплёл запах Микасы с домом и подтверждением того, что он не один. Мысленно Леви решил, что будет проводить больше времени с семьёй и, по крайней мерее, отходить ко сну они теперь будут в одно время. Он чувствовал, что Микаса больше всего на свете хочет этого. Она никогда не жалуется и не просит, просто потому что доверяет ему. И он оправдает доверие. Леви крепче обнял Микасу, прижимая к себе. Она наконец сомкнула уставшие глаза и заснула, кажется, ей ещё никогда не было так тепло. Детский плач разорвал чуткий сон. Микаса распахнула глаза и вскочила с кровати. Вокруг была кромешная тьма. Видимо, тучи всё же затянули ясное звёздное небо, либо же Леви закрыл шторы, пока она спала. Микаса не стала будить мужа, если Леви сам не проснулся от такого шума, то, вероятно, он смертельно устал, а успокоить ребёнка она и сама может, всё-таки сколько лет опыта! Она на ощупь нашла дверь и вышла из спальни. Но когда дошла до детской, то плач стих. Щёлкнув выключатель, Микаса замерла. В комнате никого не было. Абсолютно пусто. Даже мебель исчезла. По спине пробежал холод, губы разомкнулись и парализовано застыли. Она не верила своим глазам. Сотни мыслей пронеслись в голове буквально за долю мгновения. Микаса вскрикнула. Она звала Леви. Тело обмякло и Микаса осела на пол. Сил не было даже шевельнуться. В горле пересохло, губы продолжали беззвучно повторять имя мужа и детей. Но никто не пришёл. Внезапно её словно молнией ударило. Она вскочила, при этом чудом не зацепившись за дверную ручку, ноги предательски подкосились. Микаса звала детей, проходя по дому и открывая все двери, но ответа не было. Звенящая тишина больно сдавливала вески. В исступлении она вернулась в спальню, но и там было пусто. Но не просто пусто, Микаса осознала, что это вовсе и не её дом. Голая кирпичная стена, деревянные ящики покрытые пылью и истлевшие занавески - всё, что здесь находилось. Она неожиданно поняла, что теперь здесь светло. В окно, через занавеску, проникал яркий тёплый свет, но какой-то безжизненный, какой бывает от лампочки. Микаса опёрлась руками о деревянный ящик, опустила голову и облегчённо вздохнула. Она поняла, что это всего лишь сон, хотя, лучше сказать - кошмар. Однако, теперь это её мало волновало. Успокаивало то, что Мариан и Эрен мирно спят дома и, она надеялась, что смотрят хорошие сны. Микаса не умела видеть осознанные сновидения, поэтому придётся следовать тому сюжету, который уготовал ей собственный разум. Она выпрямилась. К ладоням прилип слой пыли, пачкая в серый. Пугало лишь то, что всё приходящее казалось реальным, даже сквозняк неприятно лизал голые щиколотки. Но не может же это быть правдой? Какой вздор! Микаса поёжилась и обхватила себя руками. Как же холодно. Однако, делать нечего - где-то в глубине сознания возникло ощущение, что нужно выбираться из этого места. Микаса вышла из «спальни» , машинально стараясь не касаться грязных стен. Когда она проходила мимо распахнутой комнате, которую приняла за детскую, сердце больно сжалось, но она заставила себя отвести взгляд. Микаса без труда нашла выход, это странное, заброшенное здание, как будто являлось неким подобием тени её настоящего дома. Только сейчас, потянувшись к дверной ручке, она заметила пыль на ладонях. Микаса отряхнула руки друг о друга. Громкий звук эхом раздался в глубине дома и ей стало невыносимо жутко. Микаса пулей выскочила из дома, закрыв дверь и придерживая её, как будто кто-то там был, кто-то, кого она инстинктивно боялась. «Точно кошмар!» — Хэй, красавица, сколько стоишь? — раздался грубый насмешливый голос сзади. Мысли Микасы всё ещё окутывал туман, она не разобрала сказанное, однако повернулась на голос. Её лицо застыло в удивлённом выражении. Первое, что она увидела — это сводчатый серый потолок, вместо неба, как будто она попала в гигантскую пещеру. Взгляд зацепился за грозно нависающие над маленькими домиками сталактиты. В замешательстве она глубоко вдохнула, лёгкие сдавил затхлый, сырой, прогорклый воздух. Микаса согнулась в кашле. — Блаженная, да ещё и чахоточная что ли? — явно в расстроенных чувствах спросил незнакомый голос. Микаса только сейчас заметила потрепанные временем, пыльные ботинки незнакомого человека, который стоял буквально в нескольких шагах от неё. Кашель прошёл, но в горле противно свербило. Она выпрямилась. Мужчина смотрел на неё каким-то странным, практически животным взглядом. Микаса только раз в жизни видела подобных людей, которые больше походили на зверей. Её передёрнуло от отвращения и она машинально шагнула назад, уперевшись спиной в дверь. — Видимо, ещё и немая, — криво усмехнулся незнакомец, — ну ничего, так даже лучше. Он шагнул к ней. Микаса пришла в себя и приготовилась к нападению. «Надо же, давно хотела проверить приём, которому меня научила Энни, да всё возможности не было...» Но не успел мужчина приблизиться, как ему на плечо упала широкая ладонь. — Любезный, мне кажется даме не нравится ваше присутствие. — Чё? — тот недоумевающе повернул голову. — Отвали, говорю, — мощный удар здорового кулака отправил того в неконтролируемый полёт на пару метров. «Чёрт, ну как всегда...» — Микаса мысленно закатила глаза, смотря как безвольно обвисла голова незнакомца. — Миледи, я надеюсь, он вас не обидел? Его голос звучал странно вежливо. Нет. Вежливость — это вполне нормальное явление, но странной она показалась Микасе из-за контекста. Ведь, она догадалась, что находится в подземном городе (видимо, мозг облек ее переживания в сон, однако Микаса представляла себе подземный город иначе). А в таких местах, как она уже успела узнать от Леви, да и логически додуматься было нетрудно — приличные манеры совсем чужды местным обитателям. — Нет, — сказала Микаса, вглядываясь в лицо «спасителя», почему-то он показался ей знакомым, — спасибо. Мужчина снял шляпу в почтительном жесте. — Только в следующий раз не ходите далеко от своего района, иначе быть беде. «Что значит «своего» района?» Её взгляд упал на одежду. Она так и осталась в одной ночной сорочке! Ясно, какой такой «свой» район он имел в виду. Микаса машинально закрылась руками и вспыхнула. — Я не... Я не та, за кого вы меня приняли. Просто, — она осеклась, — это очень трудно объяснить! Микаса закусила губу, как же глупо оправдываться перед собственным больным воображением, что она не девушка с пониженной социальной ответственностью. — Вот как? — незнакомец слегка поднял брови. — Вам есть куда идти? Микаса отрицательно мотнула головой и потупила взгляд. Было очень неловко находится в таком виде перед мужчиной, хоть и иллюзорным. Она ощутила тяжесть на плечах. Незнакомец отдал ей свой плащ. Микаса тут же запахнулась, постепенно приходя в норму. — Уже довольно поздно, — сказал он задумчиво, а после добавил, — так поздно, что уже рано. Пойдёмте ко мне. Микасу не воодушевило подобное предложение, она всё-таки замужняя женщина! — Нет, простите, я и сама... — Миледи, я не в том смысле, — сконфужено улыбнулся незнакомец, — у меня дома двое детей и пожилой отец, я просто приглашаю вас выпить чаю, согреться. Всё-таки, видимо, теперь я за вас в ответе. Микаса изменилась в лице. Этот человек ей действительно казался знакомым, но она могла с уверенностью утверждать, что никогда не видела его. — Если так, то пойдёмте, — она посильнее запахнула полы плаща. — Я до сих пор не знаю вашего имени. Микаса попыталась дружелюбно улыбнуться, но её рассудок изнывал от глупости этого настырно реального сна. — Зовите меня — мистер Аккерман.