Дневник Перо
11 ноября 2025 г., 20:32
Сегодня Анджела подарила мне дневник, и это первые строки, которые будут храниться в нем. Она сделала его своими руками, не сказала мне, но я знаю: неровность корешка, натяжение приклеенных к картону переплета страниц, все выдает любительскую работу. Но именно это делает его необыкновенно ценным. Ценнее любого шедевра книгопечатного искусства.
Она хочет, чтобы я записывал сюда приходящие идеи. Я просто слишком много жаловался на забывчивость записных тетрадей. Анджела знает, что дневник, который она мне подарила, я никогда не забуду.
Сегодня непростой день, весь дом на ушах, спешные сборы. Король сошел с ума. Плыть в неизвестность. Чушь. Я хочу остаться, но не могу. Мы приближенные, с нас спросят первыми, но как бы я хотел остаться на своей земле. Здесь мой сад, и в этом поместье прошла моя жизнь. Родились мои дети. Я так хотел показать им водопады, но они еще слишком малы, а подрасти до отплытия точно не успеют. Неужели им придётся взрослеть в незнакомых местах? Плыть по морю неделю, а то и месяц — самоубийство. Но ослушаться короля — непременное самоубийство. Выбор невелик, нужно цепляться за надежду на лучшее. Что б его черти забрали.
На кораблях многие не поместились, остались на родине. Я завидую им, но больше сочувствую. Они как брошенные отцом дети цепляются за борта, выкрикивают мольбы. Он оставляет их на произвол судьбы, не считаясь с их жизнями. Правильно про него говорят — король-дьявол.
Мы плывем уже несколько дней, берег материка давно скрылся за горизонтом. Я часто выхожу к бортам и смотрю на бескрайние воды. Анджела шутит, что этот опыт обязательно вдохновит меня, я только сконфуженно улыбаюсь. Не хочу расстраивать ее тем, что больше в голову не приходит ничего. Совсем пусто, как в этой водной пустыне, где проходят сейчас наши дни.
У нас маленькая каюта, но это лучше, чем положение, в котором оказались простые люди, они вовсе ютятся в пыльных и темных трюмах, как сваленные в погреб мешки. Я спускаюсь к ним, играю для них на лире и приношу детям кусковой сахар, которого мы взяли с запасом. Они колят его, радостные и смеющиеся, на миг забывая про духоту и затхлость темных нор.
Королю совершенно нет дела до горестей его народа, он только смотрит бесконечно долгим взглядом в горизонт и твердит сам себе, что поступает правильно. Он мнит себя святым.
У меня дурное предчувствие, но я стараюсь держаться и дурачусь. Анджела любит смеяться над моими выходками, а я люблю видеть ее счастливой. Она выносит путешествие лучше меня, помогает другим справляться с потерей дома и морской болезнью. Дети много спят, только маленькая Эли часто плачем. Она самая взрослая и понимает, что домой мы больше не вернемся. Я играю для нее на свирели. Больше всего она любит, когда я подражаю птицам. Это напоминает ей наш сад.
Лаура и Петро находят утешение в племянниках, ответственность перед другими вынуждает их держать лицо, но я вижу как осунулись и заострились их черты. Воистину, они отражение друг друга. Как хорошо, что в такое непростое время мы вместе.
Сегодня мне довелось встретить чету Адзумо. Госпожа стала белее снега, даже в губах ни кровинки, словно белая леди из детской сказки. Господин Адзумо держался отстранённо и неприветливо. Я не могу его судить, в это нелегкое время тяжело сохранять предписанную этикетом вежливость. Мать семейства осталась в каюте с внуками, за дверью слышался плач, надрывный непрекращающийся плач.
Теперь семья Адзумо держится особняком. В каждом их жесте или слове я ощущал холодность, прежнее гостеприимство и участливость сменила подозрительность. Я не знаю, как реагировать на подобное, возможно, виной всему вынужденное малоприятное путешествие, но меня гложет предчувствие грядущего зла. Они, наверное, тоже его почувствовали.
Поделился с Анджелой опасениями, она только улыбнулась и сказала: «Что будет, того не миновать», и оставила легкий поцелуй на моей щеке. Я крепко обнял ее, будто это могло спасти мою любовь от неизвестной опасности. Плохое предчувствие не давало покоя, но тепло ее спокойствия принесло мгновения желанного штиля.
Несколько дней море бушевало, пытаясь проглотить неповоротливые корабли. Непроглядное небо все время было черным и мне казалось, что единственным светом в этой тьме была музыка.
Шторм миновал, яркое голубое небо поприветствовало нас весело и добродушно. Впервые за долгие дни люди могли выйти на воздух, подставить головы свежему ветру и любоваться красотой жизни. После долгих испытаний на их лицах я увидел самые счастливые улыбки.
Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз брался за карандаш. Страницы намокли и теперь волнятся под моей рукой, но все записи сохранились, дневник почти не пострадал, плотно сомкнутый на латунную застёжку.
Я с трудом делаю эти записи, руки дрожат и не слушаются.
Мне трудно это писать, но моя Анджела упала в море.
Стоял прекрасный день и все предвкушали высадку на берег, на горизонте уже маячил остров. Никто не знал печали, не ожидал беды. И я тоже.
Анджела стояла у перил, море было несказанно тихое, такое, что корабль почти не шел. Она махнула мне рукой, увидела что-то и хотела показать. Я до сих пор вижу ее восторженную улыбку.
А потом порыв ветра ударил в паруса и корабль покачнулся, будто его толкнул титан. Анджела вскрикнула и выпала за борт. Я видел, как взметнулись юбки ее платья. Я оказался рядом в мгновение ока, подался вперед, но успел только коснуться ткани ее платья. Уже через мгновение Анджелу поглотили темные вспененные воды разгневанного моря.
Вспышка молнии поразила меня. Тогда я не понял, что это было, но теперь, вспоминая, могу предположить, что это и есть тот самый момент пробуждения. Я оттолкнулся от перил и прыгнул за ней.
Я падал так долго, что в какой-то момент подумал, что лечу. Но нет, буйные волны сомкнулись над моей головой. Я устремился ко дну. Боролся против вздымаемых кораблем вихров, которые то и дело засасывали и сбивали меня. Я искал, едва различая тени.
Соленая вода немилосердно жгла глаза и горло. Я совсем забыл, что мне нужен воздух, только искал ее, пока от удушья не потемнело в глазах. Тогда я закричал, под водой мой крик было не услышать, но я знал, что он дошел до адресата — судьбы, которая отняла у меня Анджелу.
Тогда я пожелал только одного, вернуться назад, всеми фибрами устремившись к той злосчастной точке, где начиналась трагедия.
Чувства покинули меня, опутанный вязкой тьмой, я, наверное, потерял сознание. И... очнулся. Открыл глаза, все еще отзывающиеся болью от соли моря, а, быть может, слез. И увидел ее улыбку, взмах руки. Крик.
Через череду бесконечных попыток я уже перестал различать чей это был крик: ее или мой собственный.
Проживая этот миг снова и снова я сходил с ума, ведь ничего исправить не получалось. Очередной раз захлебываясь в борьбе с жестокой несправедливостью я захотел оказаться намного раньше это точки. Я перепробовал множество Путей. Я скрывался от самого себя, бросал печальные взгляды полные горечи бессилия на мою еще живую Анджелу, зная, сколько дней, часов, минут, секунд отделяют ее от морской безжалостной бездны, от предательского ветра.
Теперь я сижу здесь, на званном вечере ее отца, записываю эти строки и наблюдаю, как она кружиться со мной же в танце: легкая, грациозная, живая. Под масками не видно лиц, но я помню как улыбались ее глаза цвета темной незабудки, глубокие и ласковые. В этот вечер она ответила мне: «согласна».
Хорошо, что сейчас я в маске и никто не способен различить моего настроения и слез, неприятно щекочущих подбородок, падающих за воротник.
Твоя книга всегда со мной, моя милая Анджела. Только в ней так и не появилось ни одного стиха. Вопреки твоему желанию она стала вместилищем моей боли, а не вдохновения. Моим слушателем, немым собеседником. Единственным, с кем мне позволено говорить откровенно, ведь в то, что я пережил никто не поверит.
Наши дети счастливы, дорогая Анджела. Лаура и Петро стали им добрыми родителями. Увы, я больше не смог к ним вернуться. Пути наказали меня за дерзость, невозможностью вернуться домой.
Я не знаю что мне делать, поэтому буду следовать своему единственно верному пути — пути поэта и музыканта.
Обещаю, Анджела, дальше в твоей книге я буду записывать только прекрасные стихи и музыку для чудесных снов. Спи, моя милая. Спи.
Примечания:
Если вам есть что сказать, то не стесняйтесь! Я очень жду ваших комментарием, они помогают автору не унывать и набираться сил.
Заглядывайте на огонек, здесь обитают мои рисунки по РиваМике и не только:
https://t.me/artpizhma
