Время не лечит нас

      Штиль. В такую пасмурную погоду. Потрясающе.              Холодно и зябко. Мокро. Надо бы отряхнуться.              Большой черный пес так и сделал. Капельки с шерсти разлетелись во все стороны, а собачьи звуки нарушили гармонию шума моря и тишины. Пес встрепенулся и галопом побежал по песчано-каменному берегу. Морской воздух бил в нос и пронизывал до самых костей.       Пес остановился. И отдышался, высовывая язык и вслушиваясь во что-то. Тихий шум спокойного моря. И больше ничего.       Все нутро наполнилось непередаваемым животным ощущением свободы и какого-то нездорового счастья. У него получилось. Получилось.       Пес понесся прочь от моря по направлению к грудам камней и скалам. Найдя укромное местечко среди камней и удобно там расположившись, пес превратился в человека. В усталого и изможденного человека в рваной грязной робе, но ужасно свободного и счастливого.       Сириус устремил горящий жизнью взгляд в пасмурное небо, где не было ни одного дементора. И он больше не ощущал не покидающую его тоску. Его отпустило. Все, он был свободен.       Он глубоко вдохнул, вбирая в легкие соленый морской холодный воздух, и очень медленно выдохнул. Свежесть.       В сердце вспыхнул горячий огонь. Все чувства вернулись или обострились. Адреналин зашкаливал. Сердце, как бешеное, билось в груди. Грудную клетку распирало от свежего воздуха. По жилам уже бежала горячая, наэлектризованная свободой кровь. Сириус никак не мог, да и не хотел успокаиваться. Его разрывало. Хотелось встать, побежать и закричать что есть мочи. Жаль, что не было сил. Да и не стоило ему делать этого — наверняка он уже в розыске.       В голове всплыл образ девушки, которой он был обязан тем, что прошел это тяжелейшее испытание. Только благодаря тому, что она жила на этой земле, на ней жил и Сириус. Без мыслей о ней он бы пропал.       Все эти чертовы двенадцать лет она была с ним, в его воспоминаниях. Он каждый день думал о ней и дементоры не могли отобрать этого. Ведь с ней было связано столько же горя, сколько счастья. Ведь Сириус солгал ей тогда, перед тем, как его увезли в Азкабан. Он убедил ее в том, что виновен. Она не поверила ему, но… У нее было время это принять.       Он не мог поступить иначе, ведь она попыталась бы спасти его. Вытащить из бездны, из которой выхода нет.       Роксана.       Его самые лучшие годы. Счастье, которое он никогда не заслуживал.       Сириус, хоть и пробыл в отношениях с ней пять лет, до сих пор не мог до конца понять ее. Он знал ее на сто процентов, но она все равно удивляла его.       Она абсолютно уникальный человек. Ее прекрасная улыбка с ямочкой… Ее заливистый смех и абсурдные шутки. Ее изящный профиль. Ее упертый, но мягкий нрав. Ее стервозная обидчивость. Ее страсть и ее нежность. Ее золотистые волосы и длинная шея. Ее любовь к приключениям и путешествиям. Ее ненависть к ограничениям. Ее импульсивность. Ее слезы и ее трагедии. Ее счастье.       Ее счастье. Если оно было, то абсолютно неважно с кем она, где она. Главное, чтоб оно было в ее жизни. Она заслуживает его, как никто другой.       Сириус пойдет за Педдигрю. Он не будет искать ее, не будет лезть в ее жизнь и смотреть на ее исподтишка, прячась за углом переулка. Как бы ему ни хотелось, он не станет этого делать. Ей и без того будет невесело от новости, что он сбежал. Нужно оставить ее в покое. Ради нее.       Как же он любит ее, Мерлин…       И ради нее он уничтожит Хвоста. Даже если он не вернет себе честное имя и истинную свободу, он все равно доберется до этой крысы. И ничего его не остановит.       И он не будет падать в бездну. Он не потеряет свою душу, не отдаст ее дементорам. Ни за что. Он будет бороться до конца — пока не убьет Педдигрю своими руками.

***

      — Роксана!       — А.       — У нас здесь… Такое… Такое…       — Отдышись, Майки, — усмехнулась Роксана и подошла к своему коллеге-мракоборцу, который только что ворвался к ней в кабинет с истошными воплями, чуть не выломав при этом дверь.       — Да не понимаешь ты! — воскликнул Майки, качая головой. Кажется, он сильно переживал.       — Что случилось? — устало вздохнула она.       — Блэк сбежал, — пролепетал Майк сорвавшимся голосом и вытер испарину со лба.       — Что? — переспросила Роксана, не уловив смысл услышанной фразы.       — Сириус Блэк сбежал из Азкабана, — осторожно повторил он.       Девушку будто током ударило.       Может, послышалось?       — Ты сейчас не оговорился, прости? — уточнила она, в ответ на что коллега тяжело вздохнул и устремил на нее свой многозначительный сочувствующий взгляд.       Не может этого быть.       Сириус сбежал? Из Азкабана? Это же невозможно. Зачем? Как у него хватило духу сделать это спустя столько лет общения с дементорами? Роксана была уверена, что он не сможет прожить там долго…       Подождите. Он сбежал. То есть, он на свободе. То есть, он… Ищет Гарри? Как и говорил Фадж.       Даже сейчас в это невозможно было поверить. Да, она приняла то, что он убийца и предатель, но… Это было так странно и вовсе не похоже на него. Как будто бы в этой истории чего-то не хватает.       Сердце больно сжалось. В глубине души всплыла очень старая заглушенная, но не пережитая боль. Человек, которого она так любила. Предатель. Не отбывает свое наказание, а разгуливает на свободе, продолжая служить Воландеморту.       — Прости, — выдохнул Майк, выходя из кабинета. — Я просто подумал, что ты должна узнать об этом как можно раньше.       Чертов Блэк.       Она найдет его. Она из-под земли его достанет и загонит обратно в Азкабан.       Ничего-ничего. Он, конечно, врал ей долгое время, притворялся союзником и любящим человеком, но это не значит, что она не знает его. Ох, Роксана хорошо его знает. Он будет неосторожен, будет рисковать, насыщаясь вновь обретенной свободой. Она найдет его. Найдет раньше, чем он.       Главное, чтобы он не попытался узнать, где она живет. Она не боится за себя, но страшно боится за Карла. И, конечно, за Гарри. Она не позволит Сириусу добраться до них.       Роксана села за стол и глубоко вздохнула, укладываясь на него. Среди прочих бумаг ей на глаза попался какой-то позавчерашний номер «Ежедневного пророка». На первой странице — фотография счастливой семьи, побывавшей в египте. Роксана узнала их — это же Уизли. Она знакома с Артуром. Надо же, она бы не выдержала такое количество детей…       На плече у одного из ребят сидела домашняя старая крыска. Черт… Она так похожа на Питера. Он превращался и выглядел в точности также, только чуть менее ободрано. Еще один парень, погибший такой глупой и страшной смертью так рано…       Роксана не могла отвести взгляд от крысы. Сириус. Чего он хотел добиться своим побегом? Опять влез в ее жизнь, которая уже сто раз успела наладиться без него. Теперь она будет думать об этом постоянно. Везде искать знаки, следы его присутствия и вообще все, что относится к тем ужасным событиям. Вон, даже у крысы нет одного пальца на лапке. А ведь от малыша Питера, как изестно, остался только палец после того ужасного взрыва…       Она еще несколько секунд крутила в голове эту мысль.       И вдруг, ее снова будто ударило током.       Мерлиова борода.       «— Рокса-ана-а… — лукаво протянул черноволосый парень, утыкаясь в шею своей девушке.       — Сириус, иди! — воскликнула она, отталкивая его и продолжая готовить яичницу с беконом на маленькой газовой плите. — Опоздаешь же. Хранителем тайны кто будет, а? — задала она риторический вопрос.       — А вот и не опоздаю… — замурлыкал Сириус, начиная нежно целовать ее шею и плечи, чуть приобнимая за талию. — Мы с Сохатым решили там кое-что поменять… Поэтому, сначала пусть они закончат там со своими делами, а потом я появлюсь…       — Интересненько, — фыркнула девушка, уже не сопротивляясь ласкам молодого человека.»       «Сириус сидел на скамейке за крупной металлической старой решеткой, глядя в пустоту. Он выглядел абсолютно разбитым. Уничтоженным. Какого черта его еще и в камеру посадили? Не понятно, как он будет все это переживать, а тут его еще и обвиняют в чем-то…       — Привет, милый.       Он поднял глаза. Его чистые и голубые глаза, обычно искренние, горящие и смеющиеся, не выражали ничего. Но, увидев ее, он оживился. Его как будто вернуло в реальность. Но спустя мгновение он снова потускнел, причем пуще прежнего.       — Привет, Роксан. Как ты? — спросил он ровным голосом, как ни в чем не бывало.       — Могло быть и хуже, — мягко ответила она. — Ты не волнуйся, ты здесь не задержишься.       — Зато задержусь в Азкабане.       — Не говори так.       — Малыш, ты еще поняла в чем дело? — Он посмотрел на нее пустым и диким взглядом. — Я всех вас сдал. Я работал на него. На Вола… на Темного Лорда. Я сдал ему Поттеров, слышишь? Зачем ты так смотришь на меня? Ты действительно веришь, что это неправда? Что я не мог этого сделать?       — Мерлин, Сириус… — соврешенно опешив на выдохе проговорила Роксана. — Зачем ты врешь? — непонимающе спросила она.       Сириус истерически засмеялся. Что ему сказали? Зачем он это делает? Какая муха его укусила нести весь этот бред? Роксана слишком хорошо его знает. Он врет. Он никогда не врал ей прежде — это точно.»              В голове неприятно гудело. Сердце колотилось, как сумасшедшее.       Мерлин бы все это побрал.       Это Питер. Питер сдал Поттеров Воландеморту. Питер работал на него двойным агентом. Уж точно не Сириус. И не Ремус. Питер. Он жив. И он живет в семье Уизли.       Роксана вскочила из-за стола и побежала отпрашиваться у начальства с работы, конечно же, по причине плохого самочувствия. Не по какой другой.

***

      Сириус шмыгнул обратно в кусты и отбежал от «места преступления», даже не собираясь при этом далеко уходить. А как же? Даже рискуя, он не мог не повидать его.       Вот и все. Теперь он отправится в Хогвартс. Сейчас начало августа, а значит — остался всего месяц до начала учебного года. Нужно подождать еще совсем немного.       Сириус, конечно, понимает, что это все его сентиментальность, его воспоминания, мучащие и без того больной мозг, но… Гарри был до жути похож на Джеймса. Просто копия. Если бы Сириус случайно встретил его на улице, а не задался бы целью увидеть его, как только что, то он бы страшно испугался, спутав мальчика с отцом.       Ладно. С Гарри он увидится потом. Как-нибудь может и увидится… А сейчас он должен идти к школе. Поселится где-нибудь в Хогсмиде, в пещерке — их там много.       Внезапно, что-то жесткое, холодное и длинное коснулось его шеи. Он не обернулся и не стал лаять, чтоб не привлекать лишнее внимание. Он просто замер, не превращаясь в человека.       Так. Надо как можно грамотнее выйти из этой ситуации. Нужно отреагировать, как собака.       Но сделать это он не успел, так как позади послышалось:       — Что же это такое? Бродяга попал в ловушку?       Все тело пронзили мурашки. Внутри одновременно похолодело и стало очень жарко. Сердце забилось так, как билось, когда он плыл по морю, борясь с волнами, усталостью и отдышкой. Давление, кажется, подскочило.       Он обернулся, забыв, что он собака. И увидел ее.       На секунду ему показалось, что это неправда. Ему это снится. Этого не может быть, это просто очередной сон.       Но волшебная палочка у шеи была самой, что ни на есть, настоящей. И Роксана действительно сидела перед ним, глядя ему в глаза.       Вообще не изменилась. Такая же красивая.       Она сейчас арестует его, ведь так?       — Я не по приказу Министерства, если что, — уточнила она. — Превратись в человека на секунду.       Сириус тут же превратился в себя. По его лицу невольно расползлась широкая улыбка. Воцарилась тишина. Он просто глядел на нее, не в силах поверить своим глазам и забыв, как дышать.       Роксана увидела его, усталого, грязного, иссохшего и изможденного. Воздух не хотел выходить из ее груди. Мерлин, что же с ним сделали…       Но, тем не менее, глаза его горели. Его синие глаза смотрели ей прямо в душу с искренней радостью и крайним удивлением.       — Ты все знаешь? — выдохнул он.       Роксана кивнула.       Они просто смотрели друг на друга, не дыша. Весь мир остановился. Все замерло. Вселенная сжалась до размера пространства между ними. Тут, Роксана первая опомнилась, взяла его за руку, и они трансгрессировали.       Они очутились в закрытом, абсолютно темном помещении. Приятно запахло дождем и сыростью.       — Где мы? — спросил Сириус, оглядываясь, когда она отпустила руку. — В Министерстве, я надеюсь?       — Конечно, нет, — вздохнула девушка. — Это погреб в одной колдовской деревеньке. Там живет моя сестра, а в этом месте, где мы сейчас, никто не бывает.       Она подняла палочку и невербально произвела заклинание Люмос, освещая им почти все пространство.       — Роксан, прости меня.       Его голос гулко прозвучал, застряв сырых земляных стенах погреба.       Та просто стояла, подбирая слова, но не имея возможности ничего выговорить. Звуки просто не складывались в слова, а слова в предложения. К горлу давно подступил ком и уже не мог оставаться там же. В носу защипало. Она слишком долго жила с этим, держа это в себе. Она пронесла это сквозь годы, не сумев прожить это и отпустить. И потому из глаз полились неконтролируемые горькие горячие слезы. Она смахнула их, но тут же появились новые. Все, это уже не остановить.       — Роксана… — так же горько, как она плакала, выговорил Сириус, не решаясь подойти к ней и утешить. Имеет ли он право на это? Вряд-ли. Поэтому пусть лучше стоит и помалкивает.       У него самого в горле стоял не меньший ком. Еще немного и они будут рыдать вместе.              — За что же? — спросила она, улыбаясь сквозь слезы. — Это я двенадцать лет считала тебя предателем.       — Это лучше, чем если бы ты пыталась вытащить меня оттуда, — выдавил Сириус, и по его щеке все-таки покатилась слеза. — Ты бы зря потратила время.       — Да это уже и неважно, — всхлипывая, продолжала улыбаться она.       Он прекрасно помнил эту ее черту: она начинала улыбаться, плача, когда все было очень плохо.       — Прости за то, что все так закончилось. — Она не ответила. — Роксан. Уже все хорошо. Я найду его и уничтожу, — прошептал Сириус, смахивая влагу со своих впалых щек.       — Я тебе помогу, — прошептала она в ответ, а потом, спустя паузу, добавила:       — Как так, Сириус? Как это вышло?       Он смотрел на нее, подсвеченную волшебным фонариком: на ее мокрые от слез скулы, на ее ровный носик, на ее пухлые губы и в ее серые глаза. И ничего больше не было нужно. Ничего. Вот сейчас ему больше ничего не страшно.       А у нее разрывалась душа. Он просидел в худшем месте на Земле двенадцать лет. Двенадцать лет своей жизни он провел в Азкабане, в пучине отчаяния и холода. Лучшие свои годы он потратил. Будучи невиновным. Как же он сбежал? Как у него получилось? Она не могла осознать все это.       Сириус пожал плечами в ответ и небрежно улыбнулся ей.       — Черт… Я тебя рад видеть.       Роксана выдохнула, отводя глаза. Безумно хотелось броситься к ней, обнять ее, зацеловать и извиняться за все то, что ей пришлось пережить. Но он был уверен, что она не хотела бы этого. Он не станет прикасаться к ней своими грязными во всех смыслах руками.       Она, как прочитав его мысли, подошла к нему, провела руками по плечам и обняла, прижимая к себе. Места прикосновений загорелись. Ее теплые изящные руки были самым главным, что есть в мире. Но Сириус попытался немного отстраниться от нее, чтобы не испачкать ее чистую мантию. А она не дала этого сделать. Тогда он сдался, крепко обнимая ее за спину и за шею, гладя ее ладонями и утыкаясь, зарываясь носом ей в волосы.       Но они быстро отстранились друг от друга. Вернее, Роксана отстранилась.       — Тогда… — протянула она. — Думаю, ты должен кое-что знать.       Сириус склонил голову на бок.       — Что?       — В общем. — Она запнулась, усмехаясь. — Как бы так сказать, чтобы не прозвучало совсем дико… У нас с тобой есть сын.       Сириус выпучил глаза. Что?       — Что?       — Ты не подумай, что я шучу, — добавила Роксана.       — А я уже подумал, — кстати сообщил он.       — Через пару дней после того, как тебя посадили, я узнала, что беременна. И я решила оставить ребенка. Сейчас ему одиннадцать лет. Скоро впервые поедет в Хогвартс, — рассказала она. И как он отреагирует? Будет ли у Карла отец, в кое-то веке, а не бесконечные отчимы?       Сириус совершенно опешил.       Сын? У него есть сын? У них с Роксаной, с любовью всей его жизни?       Мерлин. Выходит, что он все эти годы рос без отца. Сириус возненавидел себя. Он всегда, всю свою жизнь, хотел быть хорошим папой, не повторять ошибок своих родителей, пойдя по хорошему сценарию.       Сын. Одиннадцать лет. В голове Сириуса это никак не укладывалось. Он, конечно, понимал, сколько времени провел в тюрьме, но никогда не представлял себе, насколько это на самом деле много.       Только бы Роксана разрешила видеться и общаться с ним…       Нет, только не сейчас. Только не тогда, когда Сириуса разыскивает вся Магическая Британия. В таком случае, его обязаны оправдать. Обязаны. Он найдет Педдигрю, его оправдают, и он будет проводить время с сыном.       А это точно не сон?       Роксана почувствовала, как легкая тревога охватила ее. Нет, ей было все равно, что он скажет. В конце концов, это не так важно. Она прекрасно справляется сама, ей не нужна никакая помощь.       — Я просто подумала, что тебе стоит знать, — пояснила она.       — Как? А как? Подожди… А как его зовут?       — Карл.       — Послушай… Конечно, это тебе решать, но… Я смогу увидеть его? — осторожно спросил Сириус.       Она взглянула на него.       — Конечно.

***

      — Привет, — сказал мальчик, открывший дверь и вышедший на порог дома.       У Сириуса внутри все рухнуло. Мальчик абсолютно точно был их с Роксаной сыном. До ужаса похож на них обоих. Русые волосы, серо-голубые глаза, нос как у Роксаны, телосложение, как у Сириуса в детстве. Такое беззаботное лицо… И ямочка в точности, как у Роксаны. Невероятно.       — Привет, — ответил тот, пытаясь не показать свою неловкость и волнение. — Ты ведь Карл?       — Да, — кивнул мальчик. — Заходи. Мне мама рассказала про тебя.       — Что вы там на пороге стоите? — крикнула Роксана откуда-то из глубины дома.       — Мы идем, мам, — отозвался Карл.       Сириус найдет Педдигрю и убьет. Или, в крайнем случае, отдаст дементорам. Он не позволит себе потерять то, что у него только что появилось.