Венок из голубых иберисов

Бутоны голубых иберисов склонились к хрустальной вазе, сообщая о том, что даже свежая вода им уже не поможет. Тонкие пальцы аккуратно вынули букет, тут же выбрасывая его в рядом стоящее ведро, пока мальчишка ставил в воду недавно принесённые отцом свежие цветы. -Мам, а почему тебе нравятся именно они? Почему не розы или тюльпаны? – задал вопрос Хёсу, оборачиваясь к омеге. -Они всегда нравились мне, но ещё больше я полюбил их потому, что собирал их в день, когда мы познакомились с твоим папой, - улыбнулся парень, оглаживая выпуклый из-за беременности живот, сильнее прильнув к плечу супруга. В палате повисло комфортное молчание, прерываемое только пиканьем аппаратов и дыханием. Хёсу забрался на кровать и уселся между родителями, поглаживая живот с сестрёнкой внутри. Он часто вот так сидел, прижавшись к Минхо, что-то рассказывая малышке на своём языке, или расцеловывал округлый живот на 7 месяце. Чан не был ребенком, но делал всё то же самое. -Ну, пойдём? – выдохнул Ли, поднимаясь с кровати. Сегодня его наконец выписывают из больницы. Месяцы долгой реабилитации, удручющее и порой болезненное лечение смогли вытащить парня с того света. К большому счастью, ребенок тоже остался жив, чему вся семья была безумно рада. Теперь Чан не собирался оставлять спутника одного, боясь, что с ним может что-то случиться. Цветы остались на тумбочке на радость медсёстрам, сумки были вынесены Чаном, а Хёсу прощался со всеми врачами, кого знал и не знал, как будто сам пролежал здесь столько времени, вызывая этим только улыбку у всего персонала, который попадался на глаза. Наконец Минхо уселся в машину, блаженно выдыхая. Так хочется в родную квартиру… А дома их встретили брат и сестра Чана с хлопушками и клубничным тортом под веселую музыку. Мальчишка ринулся обнимать их, что-то радостно визжа, после скромно прося отрезать ему кусочек тортика поскорее. -Спасибо, - улыбнулся Хо, обняв каждого и оттянув Хёсу от Ханны с тортом за шкирку, -Сначала нужно нормально покушать, а потом будет торт резать. Пошли пока руки помоем. Пока мальчишка мыл руки в раковине, стоя на голубом стульчике, обклеенном различными наклейками, Ли уже оглаживал всех своих четверых кошек, не побрезговав каждого чмокнуть в носик. Он любил их не меньше своего сына и также безумно скучал по ним. Когда-то именно они не давали ему утонуть в одиночестве и придавали жизни смысл, заставляя заботиться о себе. Они были рядом, когда пара могла повздорить и Чан уходил, хотя такое случалось крайне редко, но без ссор в отношениях никак. Поэтому в какой-то мере Минхо благодарен им. -Мам, - дёрнул его за рукав сын и вывел из мыслей, -Пойдём уже кушать. -Да-да, иди пока на кухню, - улыбнулся парень и задрал рукава, чтобы ему самому вымыть руки после животных. На кухне за столом уже разливали кто шампанское, кто сок, весело о чём-то болтая и шумя. У Чана от этого только в груди что-то трепетало и тепло разливалось по всему телу. Приобняв горячо любимого супруга, втянул его природный запах с шеи вместо кислорода и сильнее сжал лёгкую ткань на талии, упиваясь ароматом. Хотелось задохнуться в нём, пустить любимый запах по венам и ни о чём не думать. Внутренний альфа скулил и скрёбся под грудной клеткой, рвался к любимому омеге, желая скрыть его от чужих глаз и любить долго и трепетно, можно ещё и на всех поверхностях. Гости понимали, что паре нужно внимание и тепло друг друга, так что на такие жесты только молчали и продолжали болтать о своём. Хо в основном слушал, ему и рассказывать то нечего было, в четырёх белых больничных стенах ничего интересного не происходило, зато сестре Чана было о чём поболтать, правда, вскоре и она смолкла. -Пожалуй, пора домой, что-то мы засиделись, - поднялась Ханна, таща брата с собой в прихожую, тот же немо пошел за ней, поглядывая на супругов. Минхо прижимался к руке старшего, обвив её двумя руками, чуть ли не в шею носом утыкаясь, чтобы тоже вдохнуть своего наркотика. Чан всё понял, чуть присел, чтобы парень мог незаметно приникнуть к заветной железе , а гости отвернулись, делая вид, что совсем ничего не заметили и проказ омеги удался. Вскоре все распрощались, самый маленький Бан полетел на кухню уплетать торт, а Крис уткнулся в мягкую макушку спутника, прикрывая глаза. По-хорошему беременному нужно было прилечь хотя бы просто отдохнуть, если не поспать, но тот наотрез отказался и сказал, что если они сегодня не съездят в парк аттракционов, он родит прям тут и не посмотрит, что ещё рано. Уловка удалась, старший начал собираться. Брюнет же хотел показать своему сыну такое прекрасное место. Он знал, что с его шебутным характером такое ему точно понравится, к тому же накормит его сладкой ватой и кукурузой, заодно и себя тоже. Между прочим, это не он до жути хочет воздушную сладость, а их малыш. Через час семья уже стояла в парке возле путеводителя, поглядывая на огромные груды железа, на которых люди визжали и чуть ли не писались от страха, по крайней мере так думал Чан. Конечно, имелись и детские версии этих чудовищ, куда потом обязательно пойдет Хёсу, ему уже пригляделась одна безобидная пони. В воздухе витал сладкий запах сахарной ваты и карамельного попкорна, отчего захотелось сходить ещё и в кинотеатр. -Хён, - выдал Хо, посматривая на аттракционы, -Хочу туда, - и тыкнул пальчиком туда, где людей шманало во все стороны не по-детски. -Ты там если не родишь, то обсикаешься. А что, если с тобой что-то случится? Станет плохо? Если что-то станет с малышом? – причитал старший, схватив за капюшон сынишку под боком, который уже собирался улизнуть к автоматам с игрушками в соседнем здании. -А кто сказал, что я буду кататься на горках? – расплылся в хитрой улыбке парень, -Ты пойдешь, а я смотреть буду. Чан даже возразить ничего не успел, как его заткнули воплями о том, что этого хочет не только он и вообще он сейчас обидится. Навряд ли семимесячный малыш хочет, чтобы его отец катался на этой машине-убийце, но против омеги не попрёшь, особенно беременного, иначе он потом весь день будет выедать мозги десертной ложечкой. Пришлось согласиться, купить один билет в один конец, видимо, потому что альфа сомневался, что сойдет с него живым, сесть в аттракцион и улыбнуться любимому супругу, который чуть ли не визжал от радости и предвкушения, так сильно он хотел посмотреть, как помучается его спутник. Чертёнок. Кристофер честно старался держаться изо всех сил, но порой так вертело и крутило, что один крик он все-таки испустил, вместе с духом, кажется. Отстегнувшись и коснувшись земли ногой, мужчина прошел до возлюбленного, что всю поездку снимал и светился от счастья, уткнулся в его шею, вдыхая аромат, как закуску после высокоградусного напитка. -Больше мы не поедем сюда, - выдал блондин, стараясь не потерять равновесие, потому что ноги всё ещё подкашивались. -И я люблю тебя, - хихикнул омега, даря живительный поцелуй. -Пойдёмте уже кататься! – загундел мальчишка, который всё это время ждал своего звёздного часа, чтобы покататься на розовом пони с шевелюрой из пластмассы. Желание сына было выполнено и через несколько минут он уже катался на карусели под приятную мелодию. Хо остался присматривать за младшим Баном, а старший пошел за вкусняшками для своих любимых мальчишек. Тяжело, однако, было тащить две сахарные ваты, кукурузу, виток из картошки, напитки да мороженое, но он справился, начиная всё расставлять на ближайшей к карусели лавочке. Младшенький, завидев такое убранство вкусностей, срочно попросил снять его с жеребца и рванул навстречу еде. Покушать он любил, а родители только и одобряли. Кажется, они пришли сюда больше поесть, нежели покататься на аттракционах, но никто и не против. Главное, что мы поели. Чану удалось выпросить у этих двух хитрющих и жадных мальчишек попробовать всего понемногу, но в итоге большую часть ему ещё и доедать пришлось, потому что маленький в целом столько съесть не мог, а старший, видите ли, не осилил. Кто он против своих любимых? Пришлось доедать. Дальше Хёсу посетил ещё несколько детских аттракционов, успел даже поплакать, когда его посадили не в красного попугая, а в зеленого хамелеона, на что потом Крис ещё прочитал лекцию, потому что так вести себя нельзя. Мальчик понял и принял к сведению. На улице уже давно стемнело, поэтому семья решила поехать домой. Самый младший уснул на заднем сидении, как только его пристегнули. Видимо, слишком вымотался и наигрался. В пути Минхо тоже не сдержался и задремал. Дома Чан отнес всё ещё спящего сына в его спальню, раздел и уложил досыпать до утра, а сам стал разбирать пакеты из магазина, потому что он знал, что утром, а может и ночью, его мужу захочется что-нибудь эдакое, так может хотя бы угадает или утешит другой сладостью. Хо же занимался кошками, вымывая у них все миски и лотки. Альфа хорошо заботился о них, но хотелось ещё всё прибрать самому. Разобрав продукты, старший пошёл принять душ. Тело заметно расслабилось под тёплыми струями, а сам он даже прикрыл глаза, позволяя себе постоять немного вот так. Неожиданно дверь скрипнула, заставляя повернуть голову и открыть глаза, что из-за воды стали нещадно гореть. Это омега проскользнул в ванную комнату и уже стягивал с себя одежду, как будто ничего такого в этом нет. Взгляд скользнул по голому телу, приостанавливаясь на животе, и Чан соврет, если скажет, что его не возбуждает выпуклый животик Минхо. Он безумно любит его таким, а эта деталь как вишенка на торте и дополнительный возбудитель. Теперь по телу скользнул не только взгляд, но и сильные руки. Альфа притянул младшего к себе за талию, спиной прижимая к своей груди. На шею посыпались смазанные поцелуи, а концентрированный запах его омеги ударил в нос, отчего альфа внутри уже рычал и метался. -Чан, я хочу тебя… - прошептал себе под нос омега, а с влажных губ сорвался первый приглушённый стон от ласк, -Ничего не говори. Перед выпиской я проконсультировался с врачом. Он разрешил, просто не перестарайся. Сначала блондин даже немного опешил, потому что супруг будто его мысли прочитал, но после сразу стал более активным и открытым. Руки без стеснения скользили по ягодицам и груди, поцелуи стали более настойчивыми и страстными. Язык скользил меж губ, проникая в чужой рот, изучая каждый уголок в нём, как будто не делал этого ранее. Собрав пальцами сбегавшую по бёдрам смазку, мужчина вставил сразу два пальца. Обычно он более обходительный и осторожный, но сегодня отчего-то знал, что те проникнут без проблем. Хо только издал приглушенный стон, самостоятельно начиная насаживаться на пальцы. Хотелось больше, длиннее, грубее. Пальцы свободной руки уже скользили по сочившемуся смазкой члену младшего, отчего тот охнул и приник к прохладной стенке душевой. Третий палец также без проблем вошёл, а за ним и четвертый. Кажется, омега и так был готов принять своего альфу, что было немного странно и удивительно. С характерным чвакающим звуком резко вытащив пальцы, старший придержал возлюбленного и чмокнул в затылок, шепча разные милости. Взяв в руку свой налитый кровью орган, что вздрагивал от каждого стона омеги, стал медленно входить в любимого, придерживая его под грудью. Минхо буквально задыхался от чувств и наслаждения, не скрывая свои стоны, а Чан тонул в этом бархатном голосе, чуть ли не рыча от собственных ощущений, но давал парню принять себя, приостанавливаясь. Дальше всё как в тумане: подкосившееся от оргазма ноги в душевой и сильные руки, что не давали упасть; нежные ласки и объятья в ванной комнате, пока вытирались полотенцем; грубо, выбивая воздух из лёгких в спальне; поздний ужин на кухонном столе совсем не из еды. Минхо совсем выбился из сил и быстро заснул в тёплых объятиях супруга, а последний ещё полночи смотрел на своё любимое чудо и мог себе позволить нежно чмокнуть в лоб или висок, только аккуратно, чтобы не разбудить. Вскоре сонливость нагнала и его, заставляя сомкнуть веки. Проснулся Чан от раздражающего будильника, который он успешно вырубил, желая ещё пару минуточек понежитья в тёплой постели с любимым. Только вот рука нащупала лишь прохладную простынь. Неужели уже ушёл куда-то? Раскрыв веки, Кристофер осмотрел комнату и наконец уселся, потирая заспанное лицо. Накинув халат, мужчина прошел на кухню, но и там не обнаружил своего супруга. Заглянул к ещё спящему Хёсу, в ванную, туалет, прихожую… У двери стоит лишь две пары обуви, на вешалке две куртки, а любимого запаха нет в квартире. Потому что это был лишь сон, в котором они снова были счастливы вместе…