Сюн-чжан
29 мая 2022 г., 20:33
Мэн Яо с трудом поднялся на ноги, чувствуя, кажется, каждую кость и мышцу в своем теле. По лицу текла кровь, руки и ноги дрожали, а грудь буквально разрывало от обиды и злости, хотя одновременно с этим молодого заклинателя душил слабый, но едкий смех — как он мог так по-детски надеяться на то, что его отец, сам Цзинь Гуаншань, примет его и хоть в чем-то не обделит? Слезы разочарования и гнева застили глаза, но парень упрямо вздернул подбородок и выровнялся, учтиво кланяясь.
— Какого демона? — Голос, раздавшийся сверху, не принадлежал его отцу. Молодой, красивый парень, его ровесник, или, может, немного старше, встал рядом с главой, ничуть не смущаясь от такого соседства. За ним следом высыпали придворные и на вершине лестницы стало немного тесно.
— Это просто…. Так, мусор, не стоит обращать внимания, — попытался было отступить Гуаншань, но привлекательный молодой человек повернулся в профиль, и с губ удивленного Мэн Яо сорвалось нечаянное «дагэ». Парень вздрогнул и перевел пронзительный взгляд на главу Цзинь. Мэн Яо мысленно приготовился к очередному ушату помоев, вылитому на его бедную голову.
— Мусор, говоришь? — тихо, но как-то очень угрожающе произнес молодой человек, заставив толпу чуть ли не мгновенно притихнуть. Насколько Мэн Яо узнал из слухов и домыслов, наследник Ланьлин Цзинь был надменным, горделивым и холодно-учтивым, но открыто конфликтовал разве что с приемным сыном Цзян Фэнмяня Вэй Усянем. Сейчас же от его фигуры волнами расходилась ярость и ненависть, направленная, как ни странно, не на Мэн Яо.
Цзинь Цзысюань сплюнул отцу прямо под ноги, заставив отступить от края лестницы, и бросился вниз, на ходу перепрыгивая ступени. Сердце Яо заколотилось в разы быстрее, когда парень приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. Цзысюань вскинул ладони, и парень неосознанно зажмурился, боясь даже дышать и ожидая нового, болезненного удара.
— Цзинь Цзысюань приветствует вас, молодой господин. Могу я узнать день и год вашего рождения, чтобы понять, как правильно к вам обращаться? — Глаза Мэн Яо распахнулись совершенно без участия мозга — «напыщенный павлин» и «золотой сынок главы Цзинь» обыденно и спокойно поклонился ему как равному, вежливо выставив руки с мечом вперед. Едва очухавшись от потрясения, сын проститутки последовал его примеру, попытавшись склониться глубже, но ему не дали, вежливо перехватив за предплечья.
— Мэн Яо приветствует вас, молодой господин Цзинь. — Парень облизнул пересохшие губы, не решаясь поднять на неожиданного собеседника взгляд. — Сегодня этому недостойному исполнилось 16 лет.
— Вот это совпадение, диди, а мне 17! — Мэн Яо крупно вздрогнул всем телом и едва не запутался в собственных ногах, когда испуганно отшатнулся, заслышав ласковое и такое сладкое «диди». — Тебе к целителю нужно, пошли, я помогу.
— Молодой господин Цзинь, видно, не знает, с кем имеет дело. Это ж сынок Мэн Ши, проститутки из Дома незабудок, — кто-то из толпы верных прихлебателей Цзинь Гуаншаня не вовремя вылез со своими очень ценными советами.
Младший съежился, будто от пощечины, кулаки сами собой сжались, а на глазах вновь вскипели слезы от гнева и обиды за мать.
— Меня очень расстраивает и разочаровывает тот факт, что, если бы моей матери не повезло быть законной женой отца, это я сейчас стоял бы избитый и опозоренный под градом ваших нелепых насмешек. — Резкий, злой голос Цзысюаня хлыстом лег на всколыхнувшуюся от волнения толпу, заставив людей испуганно притихнуть. — Единственный грех диди в том, что его мать не была непорочной и работала в публичном доме. Какая жалость, что моего отца никогда не останавливал ни статус, ни желания, ни возможности женщин, с которыми он спал. Но я, Цзинь Цзысюань, не позволю никому из вас попусту полоскать имена моей матери и матерей моих младших.
— М-младших? — Тот самый придворный тяжело сглотнул и покосился на мгновенно побледневшего Цзинь Гуаншаня, с тревогой и страхом наблюдающего за единственным законным наследником.
— Я знаю еще как минимум о двоих, но, думаю, это далеко не предел. Мне не важно, кто их матери и чем они занимаются. Если мой отец не желает взять на себя ответственность за их жизни, как это полагается делать любому порядочному мужчине, что ж, я как его законный наследник не могу остаться в стороне и бросить этих несчастных на произвол судьбы. Глубоко сожалею о болезни твоей матушки, диди, я немедленно отправлю гонцов, чтобы найти самых лучших лекарей.
— Уже… поздно. Мама умирает. Она совсем не встает с кровати и почти не говорит. — В горле Мэн Яо запершило от боли и обиды за единственного близкого человека.
Цзысюань сочувствующе покосился на него и придержал за локоть, помогая стоять ровно.
— Пойдем к целителю, диди. Ты едва на ногах стоишь. — Руки старшего брата были теплыми, твердыми и уверенными, и Мэн Яо почему-то стало до ужаса спокойно, почти как в детстве. — А насчет твоей матушки, посмотрим, я слышал, в клане Вэнь есть талантливая целительница, да и Цзян Фэнмяня можно попросить одолжить своего целителя, если наши не справятся.
— У нас нет столько денег. Моя мама…
— Твоя мама, я уверен, прекрасная женщина, раз смогла воспитать такого учтивого сына, да еще и с золотым ядром в придачу. И о деньгах ваших речи не шло, ты — часть ордена Ланьлин Цзинь, а значит, твоя матушка тоже. Моей матушке больно видеть измены отца, поэтому я попробую устроить вас в очень хорошем, но максимально удаленном от главного дворца уголке Ланьлина, домик купим, сад разобьем, все наладится, диди… Диди? Ты чего плачешь?!
Мэн Яо остановился как вкопанный, двумя руками сжимая предплечье брата, по лицу градом катились слезы, сердце билось в горле, мешая дышать. Придя сюда за помощью, он даже не рассчитывал ее получить, но старший брат вопреки всем слухам оказался таким добрым и чутким… Мэн Яо раздирало изнутри от двух противоположных чувств — желания сбежать подальше, вызванного недоверием, привитым жизнью в бедности и пороке, и отчаянного, неправильного и глубинного желания довериться, чтобы кто-то хоть раз в жизни помог ему выжить и прорваться.
— Тихо, тихо, диди. Все хорошо. — Цзысюань с алыми от смущения щеками притянул его к себе, утыкая лицом в дорогущую ткань своего верхнего ханьфу.
— Сюн-чжаааан, — прорыдал Мэн Яо в его плечо, чувствуя, как большие и надежные руки накрывают его спину длинными тяжелыми рукавами. — Прости, прости, я кровью запачкаю!
Вовремя вспомнив о том, что со лба и разбитой губы до сих пор сочится кровь, парень попытался отшатнуться, но старший не дал, только крепче сомкнув руки.
— Все хорошо. Это всего лишь ткань, диди. Давай постоим так еще немного, а потом все-таки дойдем до целителя? — Мэн Яо закивал, рукавом стирая слезы с лица и осторожно кладя голову на широкое плечо обретенного старшего брата.
***
5 лет спустя Домик, спрятанный в тенистом персиковом саду, был небольшим, но уютным. Несколько просторных светлых комнат, крытая терраса, где всегда стояли стулья и небольшая кушетка для гостей, зимняя и летние кухни, небольшой подвал с запасом вина и вяленого мяса… Мэн Яо глубоко вдохнул чистый воздух, наполненный ароматами весны и счастья. — Эргэ! Смотри, мама, там эргэ! — Мальчик лет 8 выскочил из ворот дома, веселый, юркий, с щербатой улыбкой от уха до уха и огромными серыми материнскими глазами. — Юй-эр, ты почему так быстро бегаешь? Разве будущему прославленному заклинателю это пристало? — Мэн Яо ласково пожурил младшего, но уже в следующий миг не удержался и подхватил ребенка на руки, весело смеясь — с их последней встречи малыш изрядно окреп и подрос. — Яо-эр, проходи скорее, стол почти готов. — Невероятно красивая высокая женщина махнула рукой, приветствуя гостя. — А где Сюань-эр? — Он немного опоздает, зато приедет с женой. — Мэн Яо хотел было поклониться, но ему не дали — женщина крепко его обняла, став немного боком, чтобы не задеть ребенка. — Как матушка? — Вчера гуляла по полям с А-Юем почти два часа, дала мне время закончить гобелен. — Госпожа Мо, у нас будут гости, — Мэн Яо замялся, не зная, как правильно описать будущих гостей. — Они немного шумные, но очень хорошие, и я заранее извиняюсь, что осмелился потревожить ваш покой, и, если хотите, мы перенесем встречу… — Яо-эр, мы всегда рады гостям, которые дороги тебе. Уверена, твоя матушка тоже будет в восторге, в последнее время она чувствует себя очень хорошо. — Спасибо, госпожа Мо, — парень вежливо склонил голову, пряча блеснувшие в уголках глаз слезы. — Вчера приехали Цинь Су с матерью. Мы разместили их во вторых покоях и договорились, что они останутся погостить до лета. Сяо Цинь такая милая девушка, очень похожа на мать. — Как же здесь красиво! Смотри, Лань Чжань, персики. Как много здесь персиков! — Восторженный голос за спиной мог принадлежать только одному заклинателю на всем белом свете. Вэй Усянь, приемный сын Цзян Фэнмяня, с поистине детским и счастливым выражением лица тыкал пальцем в цветущие деревья, дергая высокого заклинателя в белоснежных одеждах за широкий рукав. — Вэй Ин. Нам нужно представиться. — Несмотря на укоряющий низкий голос, старший мужчина тоже был счастлив, особенно когда его взгляд касался привлекательного молодого человека рядом. Всем, кто хоть раз взглянул бы на этих двоих, в то же мгновение стало бы ясно, что они — пара, счастливая и гармоничная. Старший парень низко поклонился, блеснув лентой с пряжкой в виде облаков на высоком лбу. — Второй нефрит клана Лань, Лань Ванцзи, а это мой избранник — Вэй Усянь из клана Юньмэн Цзян, рады приветствовать хозяев дома. — Мо Юэран. В этом доме всегда будут рады гостям Яо-эра, прошу, проходите. — О, вы начали знакомиться без нас, так нечестно! — С мечей сходили Цзысюань, Яньли и Цзян Чэн с Вэнь Цин. — Сюн-чжан! Разве можно было невестку и на мече? — Мэн Яо охнул, кидаясь к Яньли, придерживающей рукой небольшой животик. — Все хорошо, А-Яо. Со мной и малышом все в полном порядке, мы летели очень медленно. — Яньли признательно сжала его ладонь, с улыбкой глядя, как лениво препираются ее младшие братья. — Последний гость прибудет поздно, так что ждать не стоит. — Последний гость? — Сердце Мэн Яо дрогнуло в груди и забилось чаще. — Конечно. Разве может он пропустить такое событие? Мэн Яо почувствовал, как за его спиной вырастают крылья. Уже вечером, отдыхая на той самой террасе и вовремя пододвигая невестке свежие фрукты, Мэн Яо заметил высокую статную фигуру в бело-синем облачении. Разговоры сами по себе смолкли, люди замерли кто как был, подчиняясь торжественности, с которой двигался Первый нефрит клана Лань. — Глава клана Лань, Лань Сичэнь, рад приветствовать хозяев и гостей этого дома. Мужчина низко поклонился. Мэн Ши, помолодевшая и посвежевшая после нескольких лет качественного лечения, подскочила с кресла, огромными глазами глядя на красивого, словно небожитель, молодого мужчину. — Госпожа Мэн? — Сичэнь безошибочно нашел ее глазами и приблизился, еще раз поклонившись. Женщина замерла как статуя, даже не дыша, когда глава одного из самых известных и консервативных кланов Поднебесной опустился перед ней, бывшей проституткой, на колени и склонил голову в практически сыновьем поклоне. — Я знаю, что, возможно, тороплюсь, и мы все еще не до конца отошли от войны, но я очень хочу получить право с гордостью и честью назвать Мэн Яо мужем, поэтому прошу у вас благословения на наш брак. — Вы… и Яо? Вы с Яо?.. Глава клана… — Женщина ошарашенно посмотрела на замершего у ее ног мужчину, на сына, с глазами, полными слез, на улыбающихся друзей, наконец объединенных одной общей семьей и целью. Война многих забрала и многих искалечила, и, если бы не Вэнь Цин с ее порошками и травами, не Вэнь Чжулю, вовремя перешедший на их сторону, не весомая помощь и поддержка клана Не, они и правда могли бы проиграть и потерять и Пристань Лотоса, и Гусу Лань, и много чего еще. Но сейчас заклинатели были здесь, живые и счастливые, трепетно смотрящие в глаза горячо любимых избранников. — Конечно. Конечно, я даю благословение. — Женщина присела, крепко обнимая удивленного мужчину. — Пожалуйста, сделай его счастливым, сынок. — Разумеется, матушка. Я больше никогда не позволю ему страдать. — Руки новоявленного сына надежно обхватили Мэн Ши за спину, обнимая и помогая подняться. Сичэнь, едва выпустив ее из рук, тут же поймал в них Яо, прижимаясь лбом к его лбу. Белая гусуланьская лента мгновенно оказалась на тонком запястье господина Мэн, после чего старший мужчина бережно поцеловал ладонь А-Яо, и бывший изгнанник и сын проститутки почувствовал, как плавится сердце в его груди. — Вижу, мы вовремя. С праздником, госпожа Мэн, А-Яо. — Не Хуайсан выглядел таким довольным, будто съел бочку меда единолично, на его руках с важным видом восседал Мо Сюаньюй, крепко сжимая в детской ладошке серое плотное ханьфу. За спиной Хуайсана переминался с ноги на ногу Минцзюэ, похожий на огромного и неловкого медведя-шатуна, зачем-то вставшего на задние лапы. — Эм… Рады приветствовать. — И так смущенный взгляд мужчины натолкнулся на Цинь Су, замершую с корзиной свежеиспеченного печенья и сразу стало понятно, что глава Не временно потерян для общества — настолько восхищенным, робким и смущенным грозного главу клана мясников никто еще никогда не видел. — Может, парную тогда сыграем? — тихо заметил Хуайсан, наклоняясь к Мэн Яо спустя пару палочек благовоний. — Тогда уже тройную лучше, — влез Вэй Ин, тоже придвигаясь ближе, пока его благоверный был занят диалогом с Цзян Чэном. — Или по парам, сначала вы с Сичэнь-гэ и Цзян Чэн с Вэнь Цин, а потом мы с Лань Чжанем и твой брат с Цинь Су, чтобы люди меньше болтали. — А вдруг у них не выйдет ничего? Откуда тебе знать? — переспросил Мэн Яо, наблюдая за самым неловким диалогом в мире — постоянно роняя то корзинку, то ее содержимое, Не Минцзюэ пытался вежливо предложить Цинь Су фруктов из Цинхэ. — Ты только посмотри на это. Плюнув на приличия и собственную криворукость, глава Не попросту вытащил яблоко из корзины и протянул девушке. Цинь Су заалела щеками, но фрукт приняла, на несколько мгновений соприкоснувшись с мужчиной кончиками пальцев, отчего тот тоже быстро покрылся румянцем. — Девушке он нравится, а по поводу дагэ я вообще молчу. Никогда его таким смущенным не видел. — Ну-ну. Но первыми все равно Цзян Чэна с Вэнь Цин женить надо, а то мадам Юй нас всех живьем сожрет, она вон и так на будущую невестку нарадоваться не может. — А Пристань Лотоса вообще переживет двух таких… амбициозных женщин? — с легкой опаской спросил Хуайсан, осторожно косясь на Вэнь Цин. — Мадам Юй решила отдохнуть от всего, что произошло, и отправилась в небольшое путешествие под вооруженной и надежной охраной, — улыбнулся Вэй Ин уголками губ, что заставило Хуайсана удивленно и восхищенно присвистнуть. — Ничего себе. А Цзян Фэнмянь что? И вы как же?.. — Знаешь, Не-сюн, я впервые в жизни вижу матушку такой довольной и счастливой, — с немного горькой, но в то же время веселой усмешкой отозвался Цзян Чэн, услышав конец разговора. — У них с Чжулю вряд ли зайдет дальше объятий и держаний за руки — все-таки, они оба люди чести, а мама замужем, но она в кои-то веки счастлива и довольна, и мешать ни один из нас не намерен. Включая отца. — Сан-гэгэ, Сан-гэгэ! — К ним подбежал Сюаньюй, цепляясь за подол младшего заклинателя. С мягким, ласковым смехом Хуайсан подхватил малыша на руки. — Сан-гэгэ, когда я выросту, стану очень известным заклинателем, и мы с тобой точно поженимся, как эргэ и глава Лань! Вэй Усянь остро пожалел, что у него нет кисточки и бумаги, чтобы запечатлеть невероятную смесь эмоций на подвижном лице Хуайсана — от искреннего удивления до смятения, от смеха до появившихся в уголках глаз слез. — Но тогда ты должен много и усердно трудиться, А-Юй. Обещаю, я рассмотрю твое предложение, скажем, лет через 15. — Так долго… — Малыш расстроенно закусил губу, но почти сразу вновь обнял заклинателя за шею, прижимаясь всем телом. — Но гэгэ точно стоит всех ожиданий и усилий! Хуайсан погладил малыша по спинке и закатил глаза на смешок Вэй Ина. Тогда они еще не знали, что Мо Сюаньюй не просто сдержит свое обещание, но и лично понесет на руках своего смущенного, но очень счастливого гэгэ в храм для трех свадебных поклонов.
