Суп
29 мая 2022 г., 20:35
Суп оказался на идеально заплетенной голове быстрее, чем Цзинь Цзысюань успел закончить первое предложение своей обвинительной речи.
— Все это время суп готовила и передавала через А-Янь я, чтобы не оскорбить нежные чувства наследника клана Цзинь. Видимо, зря, прошу простить мне мою оплошность.
Цзян Яньли церемонно поклонилась ошарашенному наследнику, удивительно мило смотрящемуся с щедро развешанной лапшой на ушах, и резко развернулась на пятках, гордо выпрямив спину и вскинув острый подбородок.
Галдящая в отдалении толпа замерла на вдохе, когда она прошла мимо них, зажав поднос под мышкой. Позади раздался звук удара, и люди охнули, удивлено глядя ей за спину. Дочь Пурпурной паучихи обернулась, ожидая увидеть кого-то из братьев, но ее глазам предстала воистину потрясающая воображение картина — глава клана Не угрюмо потирал кулак с расцарапанными костяшками, пока Цзинь Цзысюань стирал рукавом кровь, текущую из рассаженной губы. Крепко ухватив наследника Цзинь за ухо, мощный и высокий мужчина без труда поволок слабо сопротивляющееся тело в сторону Яньли.
— Извинись перед девой Цзян, — бескомпромиссным тоном заявил Не Минцзюэ, мощным тычком в спину отправляя парня поближе к девушке.
Цзысюань неловко переступил с ноги на ногу, но послушно склонился в поклоне, пряча пристыженные глаза.
— Дева Цзян, прошу простить меня…
— Прошу простить меня?.. — с намеком рыкнул Минцзюэ, делая маленький шажок в его сторону.
— Прошу простить меня за мое хамство, обещаю, такого больше не повторится! — на одном дыхании выпалил парень, вскинув голову и глядя девушке в глаза.
— Извинения приняты. Я пришлю к вам служанку, чтобы она обработала ваши раны, — спокойно отозвалась Яньли, поклонившись в ответ.
— Прошу деву Цзян простить этого недостойного за то, что вмешался в ваш спор. — Глава Не также склонился в глубоком поклоне, пряча поврежденную руку за спиной.
— Спасибо, что защитили мою честь, глава Не. А теперь пойдемте осмотрим вашу руку.
— Это царапина. Само заживет, — начал было отнекиваться мужчина, но вовремя поймал взгляд Яньли и покорно последовал за ней по направлению к палатке целителей.
— Дева Цзян, ваша помолвка с наследником Цзинь…
— Уже расторгнута, глава Не. Я просто хотела сделать ему приятно, все-таки он мой бывший жених. — Яньли подула на ранки, чтобы меньше болело.
— Дева Цзян… — Мужчина замялся, пряча глаза, и Яньли женским чутьем угадала, о чем хочет, но стесняется попросить этот суровый и неприступный с виду воин.
— Разумеется, приходите вечером на кухню, и я налью вам супа. Все равно больше наготовила. — Мужчина перехватил ее ладонь и потянул к глазам, рассматривая израненные ножом тонкие пальчики, кажущиеся совсем хрупкими в его крупной руке.
— Дева Цзян, а вам обязательно готовить самой? Я не в том смысле, что невкусно, но ваши руки…
— Все в порядке, глава Не. Я уже давно привыкла. Считайте это моим личным вкладом в нашу победу.
— И все же я бы не хотел видеть, как вы раните себя.
— Тогда просто не смотрите. — Жесткая, незнакомая улыбка исказила милые девичьи черты, и в нежном облике Цзян Яньли на несколько мгновений проступила ее мать, непреклонная и холодная Пурпурная паучиха. — Простите, глава Не, это все нервы.
— Я понимаю. Вы можете уехать, если вам здесь тяжело. Я выделю людей и вас проводят в…
— Ланьлин? А что мне там делать, жить нахлебницей у мадам Цзинь? Пристань лотоса разрушена, и восстановить ее пока нет ни времени, ни сил. Поехать к бабушке в клан Миншань Юй? Я там с ума сойду от тревоги за младших.
— Простите, я сказал не подумав, — Не Минцзюэ смешался, отводя взгляд от гордо выпрямившей спину Яньли.
— Все в порядке. Приходите на кухню к ужину, или, если хотите, я отнесу еду в ваш шатер.
— Я приду сам. Спасибо за помощь. — Минцзюэ пошевелил качественно забинтованной рукой и низко поклонился, выходя из палатки.
К ужину он опоздал, задержавшись на совещании генералов, и подошел к палатке поваров уже в глубоких сумерках. Мужчина думал, что застанет там поварят или ответственную за чистоту служанку, но в палатке была лишь неутомимая дева Цзян, раскладывающая продукты по корзинам. Прямо у него на глазах хрупкая девушка потянула за ручки огромной корзины с репой, намереваясь ее поднять, и Минцзюэ механически шагнул вперед, выходя из тени.
— Дева Цзян! Я сам отнесу, покажите только куда.
Девушка, погрузившись в свои мысли, заметила его лишь сейчас и, испуганно отшатнувшись, запнулась о валяющуюся под ногами метлу. Минцзюэ поймал ее за запястье, резко рванувшись вперед. Девушка повисла на руке, огромными от страха глазами глядя на воина. Глава Не помог ей выпрямиться и с неохотой отпустил, с удовольствием отмечая, как вспыхнули смущением нежные щеки девы Цзян.
— Глава Не! Вы все-таки пришли.
— Простите, что так поздно. Я думал, совещание пройдет быстрее. Так куда нести?
Подчиняясь приказам маленькой госпожи, Минцзюэ оттащил несколько тяжелых и наполненных всяческими овощами корзин по разным углам палатки. Передвинул огромный медный котел, очистил угол заваленного грязной посудой стола и даже раздул огонь, пока дева Цзян доставала и разогревала специально для него припасенную еду.
Суп и впрямь оказался бесподобным: немного сладким и одновременно с этим терпким. Минцзюэ сам не заметил, как съел две тарелки подряд, пока милая девушка сидела напротив него, подперев щеку рукой.
— Спасибо. Ваш суп выше всяческих похвал… — Минцзюэ засмущался как мальчишка, когда девушка встала, обошла стол и осторожно стерла каплю супа с его усов своим же подобранным рукавом.
— Мне лестно, что вам понравилась моя еда. Если хотите, я буду готовить вам еще.
— Я бы очень этого хотел, но ваши руки мне дороже. — Мужчина тяжело вздохнул, глядя на собеседницу тем самым испытующим, тяжелым взглядом, которого так боялись все его воины. — Дева Цзян, не хотите перейти в палатку целителей? Нужно будет только разбирать лекарственные травы и готовить настои, ничего опасного там нет, и с ранеными, если вы того не захотите, вам сталкиваться не придется.
— Спасибо за предложение. Но суп сам себя не сварит. — Из-за их разницы в росте Цзян Яньли стоя была лишь на пару цуней выше, чем Минцзюэ сидя. — Мне нужно заботиться о братьях, сейчас самую большую пользу я смогу принести здесь.
— Таская огромные корзины и раня пальцы ножами?
— Таская огромные корзины и раня пальцы ножами, — невозмутимо подтвердила девушка, ничуть не испугавшись его командирского тона. — Многие женщины сейчас остались без защитников с детьми на руках, многие лишились дома, семей и родителей. Я ничуть не лучше их, чтобы получать особые привилегии. Если палатке целителей нужна помощь с травами, я могу от себя посоветовать им взять на эту работу Е Лай, у нее больная мать на руках и раненый муж все в той же палатке лежит.
— Дева Цзян…
— Не надо. Пожалуйста, не надо. — Минцзюэ с оттенком тревоги заметил, как дрожат ее руки, как дергаются крылья тонкого носа в тщетных попытках сдержать слезы, как никнут к земле точеные плечики под тяжестью лишений и страха.
Глава Не наконец понял своего отца, который не постеснялся взять наложницей любимую женщину, лишь бы она была рядом и в безопасности, невзирая на протесты старейшин и скрытую ненависть матери самого Минцзюэ.
Мужчина поймал ладошку Яньли и прижал к сердцу, давая почувствовать его сбивчивый, неровный стук.
— Я обещаю, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы поскорее закончить эту войну. — Щеки Яньли вспыхнули, но руки девушка не отняла, позволяя широкой ладони воина согреть ее маленькую, узкую ладонь.
Они больше не говорили на личные темы, не оставались наедине, хотя Цзян Яньли каждый день готовила на две миски супа больше, специально для него. Но Минцзюэ и правда превзошел сам себя, выиграв войну за три неполных месяца при помощи Мэн Яо, которого скрепя сердце все-таки смог простить.
***
Подождав, пока троица оставшихся детей клана Цзян восстановит поместье, мужчина прибыл с дарами и, глядя в глаза Цзян Ваньиню, гордо восседающему на лотосовом троне, поклялся, что сделает все, что от него потребуется, чтобы его сестра была счастлива. Яньли, на которой скрестились ошарашенные и возмущенные взгляды старейшин и ее младших братьев, весело рассмеялась и спорхнула к воину со своего стульчика у подножия трона брата. Поклонилась, скрывая взгляд, и смело протянула руку к раскрытой шкатулке, которую держал Хуайсан, где на темно-сером бархате расположился набор — серебряные браслет и сережки в виде цветов лотоса, с аметистами вместо сердцевин. — Спасибо, мне очень нравится. А-Чэн, А-Сянь, вы ведь дадите согласие на брак? Пока младшие подбирали челюсти с пола и судорожно искали нужные слова, а Минцзюэ пытался хоть что-то расслышать сквозь стук сердца в ушах, девушка невозмутимо примерила украшения, полюбовалась на себя в поднесенное одной из служанок клана Цзян зеркальце и довольно улыбнулась главе Не, благодаря за подарок. — А-Ли… Ты правда… Ты правда с ним?.. — Цзян Ваньинь напоминал рыбу, выброшенную на берег, настолько смятенным, ошарашенным и встревоженным парень был. — Да. Так дадите или нет? Вэй Усянь опомнился первым, ожег Минцзюэ горящим взглядом, в котором на несколько мгновений мелькнули алые всполохи, и медленно кивнул, подчиняясь желанию любимой старшей сестры. — Только если ты того хочешь, — сдался Цзян Чэн, обреченно затыкая старейшин одним взмахом руки с надетым на нее Цзыдянем. Не Минцзюэ вежливо поклонился молодому главе и дождался, пока Цзян Ваньинь спуститься с трона, чтобы в более приватной обстановке обсудить подготовку к свадьбе, размер приданого и благоприятные даты.***
Спустя две луны у Нечистой юдоли появилась новая хозяйка, а через неполный год после свадьбы Не Хуайсан плакал навзрыд, держа на руках крохотного, заливающегося плачем новорожденного племянника, под одобрительным взглядом усталой, но очень счастливой Цзян Яньли, юной госпожи Не.
